Ученик Таскмастера

      Последние дни время летит как сумасшедшее. Если точнее, то с самого моего побега. И нет смысла оправдываться. Да и перед кем? Самим собой? Просто смешно… Тем более, что есть проблемы гораздо серьезнее. Я не успеваю следить за событиями и анализировать их. Всего просто слишком много. Разумеется, нервы да и события последних дней внесли свою лепту, но корень проблемы был иным. Неощутимым для паучьего чутья, но беспокоящие интуицию наёмника. И началось это… А, собственно, когда? Не помню… Не знаю… Голова раскалывается, когда пытаюсь сопоставить факты. Ничего не выходит, только боль, пустота и провалы в памяти. Почему все так отрывочно? Что со мной не так?       Напряжение достигает пика и выплёскивается шквалом атак. Выстрел, перекат, короткая перебежка, светошумовая граната и сразу следом обычная. И снова бег, на ходу подхватывая чужое оружие, чтобы открыть огонь из-за преграды. Физическая нагрузка, боль и цель — три фактора, которые помогают очистить голову от посторонних мыслей. Быстро и надёжно. Вот только, стоит прервать «терапию» и все вернутся. Не хочу чтобы возвращалось. И возвращаться также не хочу. Выстрелы один за другим, чужие крики, медленное погружение в боевой транс.       Грохот взрыва перекрывает ненадолго прочие звуки. А потом всё возвращается. Звенят гильзы, грохочет пулемет, щёлкают затворы. Метательный нож входит в руку очередного противника и пуля ставит точку в этом наборе движений. Но ведь это не конец. Слишком уж много вокруг желающих получить мою голову и награду за нее. Гримм все же организовал тотализатор. Бестия…       Взмахнуть крыльями, подлетев над землёй и пройтись по врагам очередью, а затем скрыться за ближайшим выступом. Они не были готовы к моему появлению в таком виде. Я же был не вполне готов сражаться с учётом изменившихся характеристик собственного тела. Но на моей стороне страх. Их банальный человеческий страх передо мной. Минутку… А в какой момент я перестал причислять себя к людям? Считать их чувства банальными?       «Плевать!» — звучит в голове в унисон со звоном выдергиваемой чеки. «Одиночкой быть проще, лучше, безопаснее!» — три удара ножом достигают свои цели. Вокруг крики: часть из них приказы, но подавляющее большинство — вопли боли и ужаса. «Уничтожить!» — набатом стучит в голове не отпуская ни на мгновение. Замираю только когда ощущение чужого присутствия сходит на нет и оглядываюсь. Резня. Иначе и не скажешь.       И вновь привычный набор действий, почти на автомате: обнаружение, зачистка, уничтожение всех информационных носителей, разрушение территории. День за днём, до полного изнеможения, до последнего пункта списка Гримма, на одной только силе камня. Инъекции кончились, спокойствие никак не приходило. Стоило мелькнуть мысли о возвращении, как перед глазами вновь вставали изломанные тела и собственные окровавленные ладони, красный цвет с которых не удавалось смыть ничем. Потому что было знание: от этого не отмыться. Такое не очищается. На фоне всего этого пришествие Таноса, в какой-то момент, становится даже немного желанным. Все несколько меняется когда о себе вновь заявляет чутье.       С момента побега проходит целых две недели, когда я, наконец, возвращаюсь в Нью-Йорк. Но не иду домой, нет. Впервые в жизни направляюсь в клуб не по заданию, а потому что действительно хочу расслабиться. Да, тут тоже люди. И, разумеется, они слабее, гораздо слабее, моего ближнего круга. Вот только сейчас мне спокойнее среди незнакомцев. Так сохранять равновесие проще. Вокруг сотни, тысячи людей и все они расслаблены, едины с ритмом, растворяются в музыке и атмосфере вечера. У меня же проблема прежняя: из этих двух недель я помню едва ли сорок часов суммарного времени. И это сковывает напряжением.       Грохочущая музыка выбивает из головы все мысли, позволяет ненадолго забыться. Впервые танец стал способом отвлечься, расслабиться, а ведь изначально я крал эти движения только для маскировки. Что же, все течет, все меняется. Два часа здесь качественно прочистили мозги и помогли принять решение. Андерграунд был как всегда гостеприимен и неудержим. Сотни людей, объединенных единым ритмом и идеей свободы. Место в котором даже крылья на спине не привлекут должного внимания, потому что окружающим плевать на твои причуды в выборе аксессуаров. Где ты можешь быть свободен от предрассудков. А ещё, именно здесь можно найти моих помощников. Первый эшелон «Паутинки», ее серебряный ранг. Они имеют право знать правду или, хотя бы, её часть. Отчего-то кажется, что так будет правильно.       Найти их не сложно. Площадка чуть в стороне от общей толпы, относительно тихая. На КПК загорается сначала серебряный значок Рэйвена, а после, когда командиры подходят ближе, золотой. Маски на мне сейчас нет, да это и не нужно. Привычная черная флешка перелетает жалкие пол метра и попадает в руки нового хозяина. По глазам вижу, что они прекрасно все понимают и, тем не менее, дублирую просьбу вслух.        — Позаботьтесь об этом городе, когда я не смогу этого сделать.       В ответ лишь сдержанные кивки. Но глазами буквально пожирают, стремятся запомнить в мельчайших деталях. Думают, что им это поможет. Хах… Да, они стали уличной бандой, но гораздо более сплочённой, разумной и подготовленной. Я с самого начала знал, что лишь вопрос времени, когда это произойдет. И, все же, немного печально. Широкий взмах и крылья подбрасывают меня в воздух. Толпа внизу считает это частью шоу, не понимает сути, радуется. Глупцы. Впрочем, это сильно упрощает задачу.       Следующий пункт — автосалон. Хозяин тоже прекрасно понимает зачем я пришел. Небольшие правки в контракте и мы прощаемся. Мужчина также не задаёт вопросов. Это будет лишним, что понимаем мы оба. Правда в его «До свидания», сквозит надежда на встречу, которую я никак не могу гарантировать. Поэтому и ухожу через окно. Не оборачиваясь и не прощаясь. Ну, не считать ведь за прощание взмах рукой, перед самым прыжком?       Дальше сложнее. Гарри и Мэри Джейн. Я принял их, но обстоятельства изменились. И, так как обучение не началось, стоит оградить их заранее. По крайней мере Уотсон. У Озборна, по крайней мере, есть отец с головой на плечах, который остановит или направит, а вот она помрёт ни за что. В мире наемников репортёрам не место. Не тот менталитет. А она себя уже не перекроит. В итоге уходит три письма. Гарри, Мэри и Норману. С пояснениями, и стратегиями развития. У Мэри Джейн ещё и несколько фотографий и других улик, которые обеспечат ей хороший рывок в начале карьеры. Если захочет, разумеется. Для остальных учеников точно такие же. Персональное для каждого. И пять других писем. Три для наставников, одно для Уилсона и одно для Мстителей и Щ.И.Т.а. Прощальные подарки в ровных строчках букв и цифр. Они поймут. Должны понять. Отправка последнего и снова провал.       Новый отрывок осознанного состояния начинается с четкого ощущения угрозы. Инстинкты наемника, паучье чутье и влияние камня дают возможность оказаться в нужном месте заранее. Реальность, это все на что ты влияешь и все, что влияет на тебя. Но не значит ли это, что узконаправленное воздействие будет сильнее? И эта сила мне точно пригодится в битве с полоумным титаном. Особенно если взять за основу, что другие три камня у него. Рука поднимаются на уровень груди и пальцы сплетаются в увиденном когда-то давно жесте. Учитель часто его использовал для установки барьера и теперь это знание помогает мне сфокусироваться и добиться такого же результата от камня. Территория. Ограниченное пространство в котором сконцентрирована моя сила и куда имеют ход только владельцы камней. Но вот загвоздка: враг считается владельцем камней благодаря устройству, я — по праву. А вот Учитель и Локи — нет. И это главное. Потому что времени перенастроить барьер у меня не будет, а сейчас он выпустит только одного. Последнего выжившего. И не впустит никого. Так правильно. Мысль о том, что за такую «правильность» учителя с меня шкуру спустят, тонет на задворках сознания, толком не оформившись и больше не появляется.       Чем ближе момент истины, тем меньше я чувствую, тем меньше помню. Словно боевой транс, но с внешним наблюдением. Сначала пропали запахи, потом картинка стала менее четкой, напоминая о временах, когда очки были жизненно необходимы. После исчезли тактильные ощущения. А в момент раскрытия портала тело само бросилось вперёд. Это было странно, понимать, что организм движется сам. Но эмоции тоже постепенно отмирали. Оставалась лишь усталость. И она, медленно но верно душила, утягивая на самое дно. Подсознание встретило мягкой темнотой и словно экраном во всю стену с событиями от первого лица. Но управлял этим всем кто-то другой.        Он был представлен как высокий, мощный человек в неизменно мрачных тонах, неподвижной статуей застывший в двух шагах. «Другой» носил навязанное страхом имя, взамен собственного, подаренного и волком щерился на тех, кто мешает ему защищать сокровище. Его ценность. И, наконец, он устранил последние преграды на своем пути.