Ученик Таскмастера

       — Скажи мне только честно…        — Ты в курсе что именно после этой фразы возникает непреодолимое желание если не солгать, то подколоть? — Бесстрастно поинтересовались в ответ, вынуждая Локи прикрыть глаза и выдохнуть сквозь плотно сжатые зубы. Нет, бог себя не обманывал. Этот человек, Рэйвен, не был ему другом, но, тем не менее, ближе всех подобрался к этому званию. К тому же в отличие от большинства людей он был тем ещё сгустком энергии и без влияния камней Бесконечности, и разумеется трикстеру это импонировало. Но вот тот факт, что любопытный и, в общем-то, неплохой разумный в очередной раз попытался оригинально свести счёты с жизнью из-за чего издергался не только Мидгард, но и Асгард, до которого талантливый смертный маг сумел дотянуться, откровенно действовал на нервы. И его шуточки ни разу не добавляли терпения наиболее пострадавшей стороне, которой Лафейсон себя считал. — Ну, знаешь, вроде того, как когда говорят: «Тихо, не смеемся» и всех вокруг так и тянет…        — Зат-кнись! — По слогам прошипел Локи, резко разворачиваясь на каблуках и безуспешно пытаясь найти на лице визави хоть каплю раскаяния. Тот чинно восседал на полу, в окружении груды одеял и подушек, замотанный в плед и с чашкой горячего отвара в руках. Бдительный зачарованный кувшин поблизости бдил чтобы жидкость в чашке была всегда. Вот и сейчас, стоило только тому отпить, как исполнительный предмет долил ещё. — Ты точно понимаешь человеческую речь?        — Боги тоже люди… — Протянула эта заноза куда-то в чашку и тут же сделала новый глоток, показательно умолкая на добрый десяток секунд. — Да понимаю я твою речь. А вот с тем почему мы оказались в подобной ситуации пока не вполне разобрался. Не просветишь?       И, разумеется, у него были все основания для подобного вопроса. Холодный взгляд зелёных глаз полоснул по живописной композиции за спиной парня. Там примерно в таком же окружении расселись остальные участники вольно-невольного путешествия сквозь вселенные. Их правда уже никто не отпаивал, да и не требовалось. Псих в красно-черном костюме был надёжно связан и заткнут ещё в первые мгновения после перемещения, а что парочка, что мужчина с железной рукой — Баки, кажется — не промерзали на снегу и могильных камнях, в отличие от некоторых вершителей судеб. Благо Рэйвен успел сообразить и пригвоздить мальчишку из той вселенной к месту паутиной. Надолго это его не задержало, но зато не позволило увязаться вслед. Что к лучшему, ведь как выяснилось столь самовольно путешествующий Человек-паук является краеугольным камнем этого отрезка Вечности. И тот мальчик тоже станет подобной константой мультивселенной. А константы на то и постоянные, чтобы быть неизменными! И тем ироничное было что их — именно такая. Стоит на миг отвлечься и как вода сквозь пальцы.        — Я ведь верно понимаю, что все мною сказанное отлетает от твоего сознания, как горох от белокаменной стены? — Вопрос был, безусловно, риторический, но требовал того чтобы быть озвученным. И согласные кивки в ответ не только от Рэйвена, но и от его спутников сделали свое чёрное дело: заставили трикстера широко улыбнуться, перед тем как сделать феерическую гадость, спихнув их в Мидгард.       И разумеется сделать это было необходимо прямо под ноги Фьюри. Фигурально и не очень.       Первым прилетел так и не выпутавшийся из кокона бессмертный, сверху приземлился пятой точкой Барнс, а уже в руки Зимнему угодил я, втайне надеясь, что приглушённый хруст снизу мне просто послышался. Донесшийся оттуда же матерный стон был также начисто проигнорирован. Не до такого как-то, когда таким, довольно невежливым образом, прерываешь собрание Фьюри сотоварищи и, более того, перебиваешь пламенную речь директора Щ.И.Т.а. Вскинул голову вверх я как раз вовремя, чтобы понять почему на нас не рухнула влюбленная парочка. Ю Дон правильно оценив обстановку телепортировался куда подальше вместе с подружкой. Ну, в целом, скатертью дорога. С ученичеством покончено, если не считать мелких формальностей, а втроём уносить ноги проще. Или даже вдвоём…       Вот только рвануться мне не позволили новые обстоятельства, возникшие за пределами моей зоны видимости. Зато ощутились они очень даже явственно: холодом металла на шее и общим состоянием парализованности. Кто сейчас появится в моем поле зрения гадать даже не приходилось. До боли знакомый плащ висел на плечах владельца идеально ровно, даже не пытаясь пошевелиться или выкинуть очередной фортель. Значить подобное могло только одно: Учитель в крайней степени бешенства. Другой вопрос что внешние проявления были несколько нетипичны для проявления этого чувства…        — Мы уходим. — В голосе слышен треск вековых льдин. И это заставляет застыть. Будто бы холода всего одной фразы хватило на то чтобы проморозтить насквозь и тело и душу. Вокруг словно образуется вакуум и картинка размывается. На языке, таком же неподвижном как и все остальное, ощущается фантомная горечь. Мутная пелена расцвечивается разноцветными пятнами и то набирает яркость, то тускнеет. Мысли тяжёлые и неповоротливые, грудь сдавливает, а в следующую секунду все меняется. Возвращается цвет, звук… И боль. А ещё ощущение двух рук на плечах. Несколько мгновений я только и могу что судорожно хватать столько необходимый кислород. В какой момент я прекратил дышать? Уж кто помог и так понятно. У Мастера всегда отменно получалось вправлять мне мозги. Чуть приподнимаю голову и встречаюсь взглядом сначала с ним, а после и с Учителем. Холод в его глазах отступил, уступая место беспокойству. И все же я помнил как смотрели эти глаза ещё совсем недавно. Повторения не хотелось.        — Пришел в себя? — Интересуется Мастерс, протягивая руку и вздергивая меня наверх. — А то могу ещё раз помочь.        — Вот уж не стоит. — Чуть расслабляюсь я, чувствуя в голосе улыбку. Тем не менее на душе скребётся неведомая тварь, имеющая явно большие когти, нежели стандартная кошка. Они за меня волновались. Да, что один, что второй не признаются в этом и под страхом смертной казни, но… Беспокоились. А ко мне пришло осознание, что сейчас именно они мне ближе всех. И потерять этих людей совсем не хочется. — Прошу прощения.

***

      Темные залы ночного музея были тихи и пустынны. Артефакты и те притихли, то ли затаившись в ожидании названных гостей, то ли задремав. Единственное освещённое помещение было кабинетом местного смотрителя. И владелец, что не удивительно, был на своем рабочем месте.        — Редко ты сдергиваешь меня с миссий в столь ультимативной форме. Что случилось? — Голос Мастерса был спокоен, но вот взгляд оставался цепким. Доктор отнюдь не тот человек, что просто так на такое пойдёт. Будучи одним из немногих людей в ближайшем окружении Тони, Стивен имел определенного рода негласные привелегии. Вот только не пользовался ими за все время ни разу. До вчерашней ночи, разумеется. — Ты правда не захочешь узнать что произошло с теми на кого я взял заказ и какими тропами мне пришлось добираться, чтобы прибыть столь быстро. Так что лучше если ты скажешь сразу, не размениваясь на прелюдии.        — Наш с тобой ученик случился. — Устало прикрывает глаза маг, укладывая руку на лоб и чуть потирая. Плаща нет, очевидно занят патрулированием территории музея. А значит маг умудрился загнать себя до состояния полного нежелания шевелиться, несмотря на весь свой педантизм и ответственность. Вкупе с озвученной причиной экстренного вызова выходило что парень опять во что-то влип. Как это смогло произойти, если буквально три дня назад они со Стрэнджем его «приняли» из портала Асгардского бога обмана наемник в упор не понимал. Тем не менее шутить на подобную тему Стивен уж точно бы не стал. Из всех кто учил Рэйвена Учитель оказался наиболее человечным. И как бы маг не бесился, не желая признавать его правоту в этом вопросе, сам Тони давно смирился с тем, кто он есть. Свыкся с ярлыком монстра. Другой вопрос что ученик и его окружение сумели выцарапать те самые остатки человечности на поверхность. — Честно говоря, я не знаю как это можно исправить…        — Что именно?.. Нет. — А вот теперь в голосе все же проскальзывает толика беспокойства. Насколько он успел узнать мага за эти несколько лет, тот бил по тормозам и выглядел столь измученно лишь с одном случае. И потому следующий вопрос следует незамедлительно и в нем звенит сталь. — Сколько?        — Знаешь, после второй сотни я как-то перестал считать… — И усмехается горько и слабо, чем выводит до крайности. — А что до первого вопроса, то тут проще показать.       Поднимается со своего кресла он отчётливо опираясь на столешницу и наемник на несколько секунд отводит глаза, сосредотачивая взгляд на судорожно, до скрипа перчатки, сжатом кулаке. Чтобы расслабить руку требуется ощутимое усилие над собой, зато после получается вновь взглянуть на собеседника. Тони знать не знает куда именно его собирается вести маг и что будет показывать, но чего не ожидает, так это того что тот пойдет не к двери, а к одной из стен и пройдет сквозь нее, приглашающе махнув рукой. В целом, для Верховного мага Земли иллюзия не самая неожиданная вещь. А все же, столько раз побывав тут, Мастерс не думал что осталось нечто неизведанное. Впрочем, всегда оставался шанс того что маг усовершенствовал свою крепость относительно недавно.       Стоит шагнуть сквозь, как стенка исчезает, открывая вид на продолжение кабинета. Или скорее его искаженное отражение? Вокруг парят осколки стекла, ловно выбитые из витражных окон ушедшей эпохи. Где-то видны острые углы таких же стекляных призм и более сложных фигур, а где-то мелькают зубья огромных шестерней, валы и маховики. Наемник хмурится, когда идеальная память находит нестыковки буквально через мгновение. Кажется что пространство меняется ежесекундно. Нет, он в этом уверен. Притом это не привычные логичные изменения, а потому пропускать фоном не получается. Вбитые годами рефлексы банально не позволяют. А потому приходится сосредоточиться на маге, как на единственном статичном объекте. Сразу чувствуется облегчение и к тому же выходит не упустить миг когда тот протягивает руку вперёд. Несколько жестов и все замирает, перед тем как собрать из осколков новую дверь. Эта выглядит куда массивнее, чем все, что были видены Тони ранее, и скорее напоминает замковые врата, но для открытия магу достаточно приложить к ней раскрытую ладонь.       В новом помещении белым-бело. Складывается ощущение что кто-то вытянул из мира все краски. Рассеянный свет, который излучало буквально все в этом пространстве, не позволял чему-либо отбросить явную тень. И в центре этого белого пространства выделялось лишь одно красное пятно на прямоугольном постаменте. Плащ мага едва заметно трепыхнул свисающей вниз полой, но тут же замер вновь. А вот под ним подошедший ближе наемник без особого труда распознал ученика. Точнее его форму. Уж что-что, а его снаряжение было весьма узнаваемым. Вот только стоило взглянуть на лицо, как пришло понимание: что-то происходит прямо сейчас. Невидимое для него, но именно поэтому он сейчас здесь. Спросить Таскмастер не успевает. Белое и чёрное меняются местами а вокруг зажигаются десятки тусклых шариков, в которых беспрестанно что-то происходит. Мастерс всматривается в ближайший и стискивает зубы. Там происходит натуральная бойня. И ученик тоже есть. Прямо на переднем плане, куда его только что отбросило. Измятого, раненого, но пока ещё живого. Спустя десяток секунд, на протяжении которых забыл как дышать, Мастер видит лишь медленно остывающую пустышку. Парень в паучьем костюме мертв.        — Что все это значит? Это будущее?        — Не совсем. — Качает головой маг, кончиками пальцев толкая к нему другой шарик. — Преимущественно параллельные миры. После последнего его путешествия я решил более пристально понаблюдать за мультивселенной. И вот итог. Он умирает, Тони. Во всех вселенных. Каждый. Чертов. Раз.        — И ты…        — Разумеется пытался понять причину! И все исправить… — Невесёлый смешок был скорее вестником глухой, придавленной в зародыше истерики. — Но видимо он слишком сильно вмешался и теперь миры хотят его просто-напросто стереть. А той силы, которая это все наворотила больше нет. И на самом деле она — единственная причина по которой наша ветка мирового древа подверглась этому столь мало.        — И сейчас ты мне расскажешь все варианты что у нас есть, верно? — Хмурится наемник, прекрасно понимая, что услышанное ему уж точно не понравится и мысленно готовясь сдерживаться. Здесь и сейчас эмоции не советчики. Маг мешкает с ответом и ведёт ладонью по незанятой части постамента.        — Из абсурдного — убить его самим. Спасло бы сотни жизней и судеб, но мы оба слишком эгоистичны, чтобы идти на такие жертвы. Из нереального — оставить все как есть и внутренние противоречия вкупе с внешними факторами сделают это за нас в течение ближайших трех-пяти лет, на что мы тоже не способны. Как и оставить его в этом скрытом подпространстве навечно. — Стрэндж прячет руки за спину и шагает в сторону, туда где зависла целая группа шариков. — И остаётся ещё два пути. Создать вторую сущность, как ту что он взрастил в себе сам и ждать осечки каждую секунду или же… Вернуть все назад во времени. До того как его изломало ментально и физически. До того как мы познакомились. До того как он стал нашим учеником. До того как кто-либо из его родных и близких погиб. Я не могу принимать подобные решения в одиночку. Стал слишком мягок в какой-то момент времени.        Ты ведь сейчас мне солгал, верно? Притом дважды. — Прилетает в спину Стивену абсолютно спокойное утверждение. И тот даже немного ведёт плечами, ощущая как груз на них стал легче ещё немного. — Что произойдет на самом деле?        — С его смертью наш мир рухнет и не будет ни малейшего смысла задумываться о «завтра». Почему-то из всех столпов на которых держался этот пласт реальности остался только один и эта нагрузка просто запредельная. Его корежит с самого возвращения и усугубить ситуацию может любая мелочь.        — Тогда в чем ты солгал ещё? — Смешок мага какой угодно, но уж весёлым его точно не назовешь.        — В том что способен откатить мир назад. — Впервые наемник видит на дне этих зрачков такой мертвецкий холод. — Это моя личная утопия. Глаза Агамото больше нет, Тони. А того что есть у меня хватает на прыжки в пределах трёх недель максимум. И это нам ничем не поможет.        — Но выход есть. Какая-то его вариация. Иначе ты не стал бы ее озвучивать, пусть даже и в виде полуправды.        — Ты ведь представляешь сколько сил отнимает перемотка всего мира на три недели? Очень и очень много. Но что если направить ее на одного конкретного человека?        — И в чем подвох?        — В том что суть не изменится. — Взгляды в очередной раз пересекаются и так и концентрируются на зрачках напротив. — Он все ещё будет тянуть этот крест в одиночку. И рушиться все будет примерно с той же скоростью.        — Но тогда, не значит ли это, что выбора, как такового, у нас нет?        — Я бы рискнул не согласиться. — Вмешивается в разговор третий голос, который знаком мужчинам, но они уж точно не ожидали его услышать. Не при таких обстоятельствах. Фигура трикстера возникает будто из ниоткуда и ледяной маг едва заметно улыбается приподнимая руки, когда Рэйвена от него загораживают, наставляя пистолет и не самое приятное атакующее плетение. Но буквально один взмах и нелепая угроза исчезает. — Не волнуйтесь, ни вам ни ему причинять вред я не хочу. И верну вам оружие и магию сразу как мы закончим.        — И что же заставило бога обратить свой взор к жалким смертным? — Прищурился Таскмастер, нарываясь на ответный оскал.        — Желания спасти мир и одного из этих смертных достаточно? Тогда у меня есть предложение…