У нас нет ничего

Самое лучшее лекарство для человека —

любовь и забота….

***

POV Тиана Многострадальная дверь скрипнула и свет вновь залил помещение. Когда глаза привыкли к изменившемуся освещению, до того их яростно слепившему, в дверном проёме я с трудом распознала знакомый человеческий силуэт. Странные, вздыбленные красные волосы, яркий геройский, слишком открытый на мой взгляд, костюм. Парень, очутившийся перед нами, будто пребывал в прострации, а его глаза пристально изучали меня и Бакуго. Его взгляд неожиданно резко стал каким-то печальным. Искра потухла. «Киришима Эйджиро.» — констатировала я, всё ещё стоя на коленях. Катсуки всё же соизволил отпустить мои запястья и, казалось, именно из-за этого резкого движения Эйджиро вынырнул из своих мыслей. — Я пришёл спасти невинных людей! — заявил тот так громко, что эти слова эхом прокатились по этажу. — Тогда ты не по адресу, — горько усмехнулась я, вспоминая, сколько за свою жизнь уже успела натворить. Но он, ничуточки не смутившись моего подкола, продолжил: — Среди вас есть пострадавшие? — ещё раз осматривая нас на наличие каких-либо повреждений, спросил недогерой. Он что, думает мы всерьёз бы покалечили себя? Вот же ж! И только я хотела возразить ему, и намекнуть на его слабоумие, как Катсуки влез вперёд меня: — У неё сломана нога. — спокойно, как будто не он только что обманул человека, произнёс Кусака. Из-за возмущения у меня перехватило дыхание, и я тихо, чтобы только этот пёс услышал, прошипела: — Из-за того, что я тебя душила, у тебя кислород в мозг перестал поступать?! А эта зараза лишь ехидно рыкнула в ответ, показывая мне язык. Совсем страх потерял! И я уже набрала воздуха в грудь, чтобы высказать ему всё, что я о нём думаю, как меня без предупреждения бережно подхватили на руки, говоря при этом: — Что ж, значит, это мой долг - донести человека в целости и сохранности до безопасного места. «А?! Че?!» Но не успела я опомниться, как меня уже нёс этот красноволосый придурок, а Бакуго молча плёлся позади. Я подняла голову, всматриваясь в целеустремленные, и в то же время наполненные грустью глаза Киришимы. «И че у него мина такая печальная?» — я тяжело вздохнула и отвернулась, всматриваясь в глубь коридора, — «Это меня тут без моего разрешения подняли и теперь куда-то несут. Это я должна печалиться!» Звуки шагов были слишком громкими для этого пустующего здания и сильно били по ушам, нервируя и раздражая. Этот дом, хоть здесь многие месяцы и не было людей, сохранился очень хорошо. Чересчур хорошо для дома, который находится в сейсмоопасной зоне. Я даже не заметила, как мы начали спускаться по лестнице, по которой относительно недавно я поднималась на своих двоих. И вдруг мой взор привлек идущий чуть позади нас Бакуго, смотревший в пол с таким лицом, будто он виноват во всех его неудачах. «Он что, боится грохнуться ?» — я недоуменно взирала на собаку, пытаясь по его морде понять, что творится у него в голове. И я уже с минуту пялилась на его рожу, но он, видимо, был занят пересчитыванием ступенек, чтобы обратить свое драгоценное внимание на что-либо вокруг. Киришима уже открыл дверь, и я почувствовала прохладный воздух, который, наигравшись с моими волосами, подул дальше. На улице не было ни единой души. «Неужели время, отведенное на спасение, уже закончилось?»— подумала я, еще раз осматривая руины. В этом месте не проросло ни одного растения, и из-за этого пейзаж разрушенного города казался еще более угрюмым. Эйджиро, на мое удивление, несмотря на груз в виде меня, умудрялся идти быстро и уверенно, не сбавляя темп, даже не запинаясь о мелкие препятствия. Я, мысленно причитая о своей нелегкой судьбинушке, возвела глаза к небу, покрытому россыпью грозовых туч. Они напомнили мне глаза моей подруги, которой я нагрубила и так и не извинилась. Из тех очей, мне тогда казалось, вот-вот хлынут слезы, как капли дождя из этих серых облаков. На душе стало совсем паршиво. - Вот мы и пришли! - недогерой заявил это радостно, будто не он недавно хмурился. Меня положили на какую-то скамью, аккуратно придерживая за голову. И почему обо мне так заботятся? END POV Тиана POV Микаса Итак, через какое-то время я вернулась на место сбора, как и остальные герои. Айзава собрал нас всех вместе. — Вы неплохо поработали,— начал сенсей, расхаживая взад вперёд,— Но некоторые результаты всё же оставляют желать лучшего. Его взгляд переместился в мою сторону. — Например, ты,— продолжил он, одарив меня неодобрительным и слегка высокомерным взглядом, — Два человека. Это всё? Я медленно опустила голову, потупясь в землю. Анализировать путающиеся, проносящиеся в голове мысли было практически невозможно. Чувства тоже перемешались. Становилось как-то стыдно и одновременно тошно от себя самой. Я ушла в себя. Но кое-что я всё же осознала четко и ясно. Я правда нашла только Джиро и Момо. Но... Другие нашли больше... Но... Я пыталась! Я приложила максимум усилий! Почему?!Почему всё так?! Всё должно быть совсем по-другому! Нет... Я не могу ничего изменить. И оправдать себя тоже... — Я к тебе обращаюсь,— раздраженно прикрикнул сенсей, стоящий напротив. Я подняла глаза, напряжённо смотря на него и ожидая последующих действий. По нему сразу было понятно: он удерживал свою ярость и гнев, дабы те не вырвались наружу и не растерзали меня. Так он с секунду прожигал меня взглядом, а затем, как бы в нерешительности, развернулся к остальным. Я почувствовала некоторое облегчение. Но меня всё ещё не покидала одна мысль. — Киришима Эйджиро и Иида Тенья,— продолжил Шото-сенсей,— Вы смогли отличиться. С вашим результатом- по 4 спасённых- вы стали лучшими в сегодняшнем испытании. Неплохо. Ну, теперь идите. Ищите лучшие укрытия. Более я его уже не слушала, да и слушать не хотела. Нервно прикусив губу, я незаметно направилась в сторону узкого переулка между остатками жилых домов. Где-то позади раздалась сирена, ознаменовавшая начало второго этапа. Теперь я-жертва. Огонь воодушевления медленно угасал, словно свечка, оказавшаяся на улице в ветреный день. Ветер бил в лицо, колотя щёки. Поворот, я по инерции захожу в какой-то заброшенный дом, поднимаюсь по пустой и безжизненной серой лестнице, не замечая ступенек, снова поворачиваю, но только уже на последнем этаже, останавливаюсь перед огромной дверью. Помедлив немного, я с силой пинаю её ногой, а та в свою очередь со скрипом отлетает в сторону. Холодный поток воздуха развевает волосы. А я просто сажусь у парапета*, в том месте, где он ещё остался. Он прав... Я провалилась. Последовал грустный смешок, который я даже не хотела сдерживать. Я, в попытке отвлечься, возвела глаза к небу. Солнце предательски сияло. А я сидела в полном одиночестве. Меня съедало изнутри чувство глубочайшего омерзения к самой себе. Я чувствовала, что должна была сделать что-нибудь, но, увы, ничего не могла. Некуда было даже себя деть. Ветер, солнце и тишина. Гробовая тишина, будто бы я здесь одна. А хотя… Так и было. Я развернулась в сторону утопающего в руинах города. Где-то там, вдали, носились герои, выжимая из себя всё, что только было, и выкладываясь на все сто. Эх, я завидую тем, кто может это сделать... Неожиданно сзади раздались еле слышные шаги. Я резко обернулась. Прямо передо мной стоял Шото. Его волосы развивались на ветру, а двухцветные глаза как-то растерянно изучали меня. Он явно не ожидал этой встречи, как и я. Так мы с секунду смотрели друг на друга, не решаясь нарушить сложившееся молчание. — Чего?— мрачно проговорила я, отводя взгляд в сторону. Меня напрягал этот недоуменно исследующий взор. Тодороки явно понял это, и потому краем глаза я заметила, как на его лице появилась добродушная улыбка, слегка разрядившая обстановку. Я нахмурилась, подавляя внутри желание улыбнуться в ответ. — Чего лыбишься?— раздраженно выдавила я. Двуликий не отвечал. От него так и веяло спокойствием. Я насторожилась. Мне искренне захотелось ответить ему такой же беззаботной улыбкой, но внутренние оковы не позволяли мне. Я снова подняла голову, смотря ему прямо в глаза. И тогда наткнулась на приветливый ответный взор, заглядывающий прямо в душу. Его разные глаза ласково смотрели на меня, больше не пытаясь что-либо исследовать. Я застыла в изумлении. Шото пленил меня, а сердце набирало обороты. Почему мне кажется, что на меня больше никто не смотрит также, как ты... Щёки сами собой загорелись. Я смутилась и молча отвернулась. Да блин, что же ты со мной делаешь?! Я старалась успокоить заведённое сердце, бешено колотящееся в груди. Мысли снова начинали путаться, и я отгоняла их от себя, как могла, стараясь не вдаваться в подробности. Я не хотела сейчас думать о чём-либо, ведь мне так хотелось отвлечься и начать абстрагироваться от этого мира, что кстати мне практически удалось. Но уже вскоре моё забытье было прервано. Я почувствовала неизвестно как очутившегося рядом Тодороки. Он сидел совсем близко, грустно всматриваясь вдаль. — Чего там такого интересного?— язвительно спрашиваю я, рассматривая своего «соседа». Половинчатый продолжал молчаливо изучать горы, вовсе не обращая на поставленный вопрос никакого внимания. Затем он, заметив на себе мой взгляд, повернулся и озадаченно посмотрел на меня. И я снова испытала смущение, но только теперь отступать было некуда, и я просто опустила голову, безнадёжно устремив взор на холодный тусклый пол. Я прижала к себе ноги, обхватив их руками. Почему-то меня так сильно смущала компания Шото, что я просто хотела резко подорваться и убежать куда подальше. И наконец я решилась. Тогда я поменяла положение рук, выставив их перед собой. И я уже готова была встать, как вдруг почувствовала, как Тодороки цепко схватил меня за руку, явно предугадав мои действия. Я не знала что теперь делать. В тот момент я медленно, как бы в нерешительности, повернула голову, увидев печальное и одновременно растерянное половинчатое лицо. Теперь я точно совсем растерялась, а тело отказывалось двигаться. В эту секунду Шото поднял мою руку, а затем с силой притянул к себе. И через мгновение я ощутила его тепло так близко, что казалось, пошёл бы пар из ушей. Его руки обхватили мою спину, полностью сковав мои движения. Но я была не в силах сопротивляться, хотя бы потому что сама себя не понимала. Замешательство. Ступор. Теперь я чувствовала его горячее дыхание возле ушей. Мурашки по коже. Так мы и сидели, пока Тодороки не стиснул объятья ещё сильнее. Кислород! Я не могу ему сопротивляться. И это пугает. Но в то же время эти обнимашки приходились мне даже по душе. Мысли путались. Желания тоже. Я совсем забыла о своих проблемах, полностью отдавшись течению времени. Даже ветер теперь не казался мне таким рьяным и холодным. Все чувства приглушало тепло, исходящее от этого безумного идиота. И тогда я, уже полностью усмирив внутреннюю бурю, опустила голову ему на плечо. Никакой реакции не последовало. Ну и хорошо. Я ощущала себя в какой-то степени в безопасности и недосягаемости для всего в этом мире, кроме него. Моя безрассудность угнетала, но я всё же решила засунуть её куда подальше. Я закрыла глаза. Теперь мне было так хорошо, как я не ощущала себя никогда. Это было необъяснимое чувство, которое раньше мне никогда не доводилось испытывать. Неужели я влюбилась… И это могло бы продолжаться целую вечность, если бы только Шото медленно не опустил руки, тем самым ознаменовав конец моего спокойствия. И пускай меня больше ничего не удерживало, я всё равно не сдвинулась с места. Сейчас я чётко осознавала чего хочу. — Мне жаль,— хрипло и даже немного растроганно прошептал Тодороки. Его голос показался мне невыносимо грустным. Я медленно подняла голову, осматривая то же лицо Половинчатого, в котором я ясно прочитала отчужденность. И тогда я поняла, что он также был для меня недосягаем. А я совсем тебя не понимаю. А, оказывается, хочу, знаешь ли... END of POV Микаса POV Тиана Я сидела в оконном проеме, свесив ноги вниз и качая ими из стороны в сторону. Найти такое место было достаточно сложно, учитывая то, что на «прятки» нам давалось всего десять минут. Здание, в котором я находилась, было на окраине городка, и из него я могла прекрасно рассмотреть горы, которые стояли здесь величественными титанами, будто бы удерживающими небосвод. Хотя, если быть честной, то зданием это можно было назвать с большой натяжкой. Скорее всего, здесь планировалось построить маленький жилой дом с множеством комнат, но из-за катастрофы пришлось забросить это дело. Но все, что здесь осталось - это просто набор скрепленных между собой бетонных блоков и металлических балок. Ветер, яростно дувший в лицо, отчего-то не прогонял мысли, которые были у меня в голове. Они жужжали, словно стая ос, и больно жалили, иногда попадая по одному месту два раза. «Это все неправильно.» — укоряла я сама себя, хотя в глубине сознания противилась своим же словам, — «Он - недогерой, а я - злодей. Хотя, судя потому, что я сижу здесь, я фиговый злодей.» — нервный смешок был тихим, таким, что даже я его с трудом расслышала, — «Да и в принципе, почему я решила, что нравлюсь ему? Нравлюсь хоть кому-то... Но как иначе объяснить его поведение? А тот внезапный поцелуй...» — мои щеки, я думаю, могли заменить светофор на перекрестке, но вскоре краска стеснения превратилась в краску возмущения, — «Не то, чтоб я когда-нибудь относилась к таким вещам серьезно или как-то еще... Но он нагло забрал мой первый поцелуй! Может, я хотела подарить его тому, кого полюблю.» — но память услужливо подсунула мне недавние воспоминания, где я и Бакуго ютились в скромной каморке, — «Нет! Это было помутнение рассудка. Может, у меня вообще была высокая температура? Я могу поклясться, что там было очень душно и жарко...» — но мои мысли были резко прерваны тихими шагами, на звук которых я обернулась. В дверном проеме показался Кусака, собственной персоной. Я что, излучаю какие-то сигналы, когда думаю о нем, а он является их приёмником? Или на самом деле у него две причуды, одна из которых - телепатия? Я смотрела в его глаза. Алые, они все-таки до безумия напоминали цветом мою кровь, когда я активирую причуду. Эти гляделки продолжались недолго: Катсуки резко пересек расстояние в два метра, до этого разделявшее нас. От таких резвых махинаций я на инстинктивном уровне отпрянула назад, совершенно позабыв, что там пропасть высотой в четыре этажа. Теперь до собаки мне не было дела, ведь когда ты падаешь в пустоту, тебе как-то фиолетово на другие окружающие тебя проблемы. Я вытянула руку вперед, ухватившись за край оконной рамы, а в следующую секунду меня обхватили руками и притянули к себе, удерживая от фееричного полета. Но именно в эту секунду я увидела испуганное лицо Бакуго, и на душе стало так приятно, что я мысленно улыбнулась. А я и не знала, что его боязливая морда выглядит настолько смешно. Но, успокоившись, я попыталась вылезти из кольца рук. Сделать мне этого, конечно, не позволили. — Пусти. — приказным тоном сказала я. Все веселье вмиг выветрилось. — Я не принцесса и не больная, чтобы меня носили. Я вполне могу стоять на ногах. — Насчет «больная», я бы не был так убежден в этом. Судя по твоим поступкам, с мозгами у тебя не все в порядке. — и лыбится, зараза! — Я, в отличии от тебя, не целую людей без предупреждения и не пытаюсь их утопить. — припомнила я его грехи, на что он помрачнел. — Вот и выпусти меня теперь... — чтоб у меня все шло по плану? Да никогда! Блондин быстрым движением подхватил меня одной рукой под ногу, а второй придержал мою спину. Я, чтобы не долбануться вниз, обвила своей левой рукой его шею, при этом сохраняя между нами небольшое расстояние, упершись правой рукой ему в грудь. — Просто заткнись. — спокойно произнесла моя головная боль, из-за чего я совсем взбесилась, хотя внешне никак не показывала этого. — Ты меня раздражаешь. То ведешь себя, как чертов засранец, то я вообще не могу тебя понять. — я говорила все это ему в шею, и втайне я надеялась, что он резко оглох и ничего не услышит. — То есть, ты можешь понять «чертово засранца», но совершенно адекватного человека тебе понять не дано? — съязвил парень, а я злобно рыкнула, — Да-да, порычи. Так ведь и ведут себя шавки. Стало очень обидно, так что я просто затихла. Очень хотелось придушить этого дебила, но если я начну это делать, то моя спина очень пострадает при ударе о холодный бетон. Скоро "шавка" не будет мозолить тебе глаза, Катсуки Бакуго. Я обязательно сбегу отсюда, не переживай.

***

Мы уже подходили к выходу из города, когда Громогласный Мик объявил: — Второй раунд закончится через 10! 9! 8!.. Бакуго ускорился. — 7! 6! 5!.. Он положил меня на скамью, хотя я бы назвала это "кинул". — 4! 3! 2! — отсчет подходил к концу, а я сказала, сама не знаю зачем: — А Эйджиро нёс лучше... — 1! Второй раунд окончен! Но вместо ответа мне послужили оскал на лице Кусаки и его раздраженно сверкнувшие кроваво-красные глаза. Глаза, цвет которых заставляет меня задуматься о многих вещах...