У нас нет ничего

Я всегда теряю то, что не хочу терять. Видимо, такова моя судьба — терять то, что я так долго искал, в момент обретения…

***

Тиана петляла между зданий, которые уже откровенно поднадоели своей тусклостью и мрачностью. Девушка медленно брела, размеренно пиная мелкий камушек. Она уже три раза видела «жертв», но так как не хотела использовать причуду, да и тащить эти бренные тушки ей было лень, она проходила мимо них, делая вид, что не заметила слабых шевелений под обломками. «И всё же, его взгляд не даёт мне покоя…» — мысленно говорила Югуре, в который раз прокручивая в памяти раздраженные алые глаза, — «Неужели, я так обидела его этими словами? Хотя, я специально хотела задеть его за живое… О чём я вообще говорю?! Скорее всего он просто был разозлён тем, что кто-то посчитал, что он хуже другого человека… Да, пожалуй, это так. Всё равно нечего обманывать саму себя глупыми надеждами.» — шатенка горько вздохнула, — «Я же и сама понимаю, что злодей и герой не могут жить вместе, так зачем утешаю себя ложью? Наверное, потому что ложь всегда слаще правды. Но тот бред, который я пытаюсь внушить себе слишком приторный.» «Но, если злодей и герой не могут быть вместе, то ты можешь измениться, не так ли?» — этот вопрос, донёсшийся до злодейки из глубины её подсознания, моментально был высмеян ею же. «Цветы, выросшие во тьме, как ни крути, во тьме лишь выжить могут…» — ответила девушка сама себе, процитировав одну из главных героинь прочитанного ей когда-то романа. А камень был опять небрежно откинут ногой, только в этот раз он встретился с препятствием — ботинками кого-то из учеников. Тиана осторожно подняла голову вверх, встретившись взглядом с разноцветными глазами. — Йо. — вырвалось у Югуре в качестве приветствия, пока она внимательно рассматривала недогероя. — Привет. — сдержанно, и в то же время как-то нервно и расторопно, прозвучал ответ, на что она хмыкнула. — У тебя не очень идут дела, да? — спросила шатенка, видя, что парень даже разговаривая с ней не перестаёт искать «жертв». — Не очень. — нехотя согласился Шото, заметно напрягаясь от такого заинтересованного тона собеседницы. — Тогда, может, поможем друг другу? — предложила она и на недоумённый опешивший взгляд одноклассника пояснила, — Я уже видела кучу «жертв», но я не могу их отнести. После этого оба замолчали. Тодороки обдумывал все плюсы и минусы такого сотрудничества, а Югуре думала, что ей очень жаль, что она не может пинать и дальше многострадальный камушек. На все остальное ей было совершенно наплевать. Только изредка у неё в голове вновь всплывал взор рубиновых глаз, но она настойчиво прогоняла это наваждение, стараясь думать о чём-то менее волнующем. Например, о ветре, который ледяным потоком обдавал лицо, своим холодом заставляя встрепенуться и взбодриться. — Я согласен. — наконец выдал Шото, о существовании которого Тиана давно позабыла. — Вот и ладненько, — с этими словами она резко повернулась в ту сторону, откуда шла, и громко произнесла, — Пойдём, я видела их в обломках у того здания. Тодороки послушно последовал за ней, хоть и не был полностью уверен в решении доверять Югуре. POV Микаса С того момента прошло уже достаточно времени, а я всё никак не могла выкинуть его из головы. Сейчас я, как и тогда, сидела на крыше, как и тогда, в полном удушающем одиночестве, но только теперь я точно знала, что никто не придёт и не заставит забыть об этой мучительной отчуждённости. Холодный ветер рьяно трепал волосы и бил по щекам. Я уткнулась в собственные колени. « Наверное, так не бывает, — мысленно убеждала я саму себя, — Нельзя вот так вот взять и полюбить кого-то. Особенно если этот кто-то твой одноклассник, к которому не так давно ты испытывала непреодолимую ненависть… Не бывает так, ну не бывает!» Я заставляла себя слепо верить во всё это, пока вдруг не упёрлась в одну безумную мысль. « Но зачем? Почему я не должна сомневаться в том, что это всё действительно так?» И снова другая угнетающая мысль ужалила меня: «Но даже если это— ложь… Я могла ошибиться?» Эта фраза ввела меня в заблуждение и я окончательно потерялась и увязла в собственной бездне из удручающих мыслей. Словно в голове буря. Она создаёт хлипкие надежды и сразу же рушит их. Я рисовала картины, причём самые разные, переворачивала вверх дном собственную память, ища зацепку. Но таковой нигде не было. « Можно я просто забуду обо всём этом?! Можно я просто соглашусь с тем, что это ещё ничего не значит?!» Неожиданно в подсознание ворвался грохот, мгновенно избавивший меня от этого забвения. Я с некоторой опаской обернулась в сторону улицы, уперевшись руками в холодный бетонный парапет. Передо мной сразу же открылась картина, заставившая весь внутренний мир мгновенно перевернуться. Прямо там, внизу, Половинчатый, да-да, именно он, Тодороки, старался приподнять огромную гранитную плиту, под которой, по-видимому, спрятались «жертвы». В тот момент он резко повернулся в противоположную сторону. И тогда я на секунду разглядела в его по обыкновению понуром взгляде застывшую настороженность, переходящую в неосознанный страх. Взор сам собой покосился в сторону, где в тёмном силуэте девушки я распознала Ти-Чан (вернее Тиану). Что-то в груди резко повернулось, больно отдаваясь по всему телу нервной дрожью. Я враждебно наблюдала за действиями этих двоих. И снова утопала во тьме своих унылых мыслей. И снова я стала представлять различные картины, так сильно завораживающие мой разум. Тогда, жаждя оторваться от этих оков, я медленно подняла голову, и взгляд остановился на Бакуго Катсуки, одиноко сидевшем в окне соседнего здания, и пристально наблюдающим за этой парочкой. В его кровавых красных глазах легко читалась ненависть. И тогда мне в голову пришла гениальная мысль, прогнавшая прочь все остальные. Я опустила руку на пол и скоро нащупала маленький, но вполне увесистый, камешек. Затем я с силой зашвырнула его вниз, а он, в свою очередь, звонко приземлился на Тианину макушку. Заметив это, я незамедлительно отдёрнула руку и отползла в сторону. План был действительно прекрасен. После громкого ай Югуре, как мне представилось, растерянно вздёрнула голову и заметила ничего не подозревавшего Катсуки, мирно сидевшего всё на том же месте. — Отнеси мусор «жертв», — негромко приказала она, на что Тодороки, наверное, кивнул (почему я так решила? Да потому что если бы я была им, то я бы непременно кивнула при виде этой властной девушки). End POV Микаса. POV Тиана И я повела Двуликого к месту, где в последний раз видела «жертв». Тодороки шёл слегка позади меня, и я спиной чувствовала его пронзительный взгляд. Не, ну я знала, что мне не сильно-то и доверяют, но посылать на меня такие опасливые взгляды... Неприятненько. Остановившись возле очередной свалки из обломков, я указала Шото на то место, где видела человека. — Можешь с помощью своего льда поднять эту рухлядь? — обратилась я к недогерою, вопросительно подняв бровь. Половинчатый ничего не ответил, а лишь послушно направился исполнять мою просьбу. «Вот и ладненько.» — думала я, наблюдая за тем, как он использует свой лёд по типу домкрата, — «Интересно, а как бы это сделала Микаса?» — Ай! — вдруг об мою голову стукнулось что-то увесистое, в тот же миг отскочившее в сторону. Это оказался мелкий камень. «Неужели это месть за тот камешек, который я пинала?», — подумала я и подняла глаза вверх, с удивлением встретившись взглядами с непонятно откуда взявшемся Катсуки. — Отнеси «жертв». — приказала я Тодороки, а сама направилась ко входу в здание, где «обитал» на данный момент Бакуго. Аккуратно войдя в подъезд, рядом с которым валялись слетевшие с петель двери, я начала вспоминать, на каком этаже я узрела морду этой собаки. Вроде бы это был пятый этаж... Да, пожалуй… Медленно поднимаясь вверх по ступенькам, я думала, какую гневную тираду я вывалю на эту блондинистую голову при встрече. «Придурок, какого фига... Нет, его не проймёт. Может, «Идиотина, веди себя нормально!», хотя, это тоже не прокатит. Он не поймёт слова «нормально». О чем вообще я хочу ему сказать? Он же и так знает, что мудак. Но, я думаю, что стоит напомнить ему об этом. А то чё я одна тут убиваюсь… » Я преодолевала ступеньку за ступенькой, не выпуская эти мысли из головы, как вдруг узрела чьи-то испачканные в грязи ботинки. «Что ж я ноги чужие вижу так часто?» — вопросила я, но тут меня осенило, и я поняла, что прямо передо мной стоит моя головная боль в её физическом обличье. — Ты не пройдёшь. — угрюмо сказала я, преграждая ему проход. — Вообще-то, я пришёл сдаться. — равнодушно произнёс он, всё также стоя на месте. Я готова была поспорить, что мои глаза сейчас выглядели как блюдца. Чтобы Катсуки Бакуго сдался? В жизни не поверю! — Хм, ладно. — я опустила руки и развернулась, шагая вниз, изредка оглядываясь на неспешно плетущегося позади парня. Че-то он необычайно тихий. Совесть что ли проснулась и сейчас грызёт его изнутри? Да не, вряд ли. У него совести от рождения нет. Когда он ведёт себя как пёс, он гораздо меньше пугает. А может, у него блохи завелись? — Ну, что, спелись? — грубо прервал мои размышления недогерой. — Что ты имеешь ввиду? — я остановилась и обернулась в его сторону, пытаясь понять эмоции, отразившиеся на его лице. — А сама-то как думаешь? — надменно произнёс он, сверля меня свирепым взглядом. — Не кипятись, чайник. — звучно ответила я, раздражаясь ещё больше. — Тебе вообще какое дело до меня? Нарастающее между нами напряжение можно было резать ножом. Я вперила в Кусаку недоброжелательный взгляд, получив в ответ не менее холодный. — Ну ты и дурак, конечно. — срывающимся голосом выпалила я, а затем демонстративно развернулась и громко зашагала вниз. Сзади раздался тихий рык, а потом послышался топот. Мы в относительно спокойной атмосфере и без происшествий спустились и вскоре очутились на улице. В тот момент передо мной ясно встал вопрос «Что делать дальше». С одной стороны, можно дождаться Тодороки, а потом дальше спасать «жертв», но тогда Кусака будет таскаться за нами. Следовательно, лучше отвести его сейчас, а Шото меня потом сам найдёт. И, собственно, на том и порешив, я повела этого бродячего пса в пункт сдачи мусора назначения. End of POV Тиана POV Микаса Я ещё долго могла бы лежать на холодной плитке, всматриваясь в вечереющее безоблачное небо. Время лениво тянулось. Ночь по крупице приближала свой черёд. Ветер. Пустота. Безмятежность И, как всегда, повсюду преследующее меня одиночество... А ещё куча бесполезных, ненужных, путающихся мыслей. «И всё же, почему они были вместе? — я напряглась, — Может… Господи, что за хрень лезет ко мне в голову?! И почему я вообще решила, что то, что они вместе означает… Я сама не заметила, как больно прокусила губу. Тёплая капля алой крови скатилась с подбородка. Я мгновенно смахнула её. Тиана и Шото… Бред. Хотя, вполне может быть... Нет! Бред и точ… — Эй, — чей-то знакомый голос эхом донёсся до меня. Я вздрогнула, а затем медленно, как бы в нерешительности, приподняла голову. Прямо напротив у выхода на лестничную площадку как ни в чём не бывало стоял Тодороки. Я сразу же потерялась, не зная, что делать дальше. Но, к счастью, мой «гость» избавил меня от всех размышлений. — Увидел тебя, вот и подумал, — как всегда понуро и негромко начал он, — Это ведь ты запустила тот камень? Я еле заметно вздрогнула. Как?.. Как он догадался? Не было ни единой промашки... Должно быть, он заметил меня ещё раньше… Блин, стыдно как-то, но… Неважно… — И что, — еле слышно выдавила я, стараясь не подавать виду, будто бы мне на самом деле неловко, не знаю почему. Половинчатый одарил меня неодобрительным взглядом, но более ничего не сказал, а только лишь печально вздохнул и размеренным шагом направился в мою сторону. Я онемела от шока. Что происходит? Зачем он подходит ко мне?.. С этими мыслями я присела и уже хотела начать отступление, как мой собеседник неожиданно остановился и сел на корточки около моих ног. Непонятно почему сердцебиение начало ускорять свой темп, я чувствовала себя загнанной в угол. Шото поднял голову, и в его глазах отразилась внутренняя скованность, закрытость от всего мира, опутанная тяжелыми цепями времени. Эти глаза... Боже, когда я в последний раз видела такое... А, да, это, кажется, мои глаза... которые я вижу в зеркале... Сердце сжалось. Я в ожидании следила за тем, что будет дальше. Тодороки изобразил на своём лице что-то вроде неуверенной улыбки и протянул мне руку. — А теперь я думал спасти «жертву», — так же неуверенно сказал он. Я пребывала в ступоре. Всякие дурацкие вопросы, вроде: « Жертва — это я что ли?», вертелись у меня в голове. Я с трудом нашла, что ответить. — Эм… — зачем я вообще решила что-то отвечать, — Ну… Как бы… Шото явно заметил мою растерянность и потому избавил меня от всякой необходимости что-то говорить. Он робко схватил меня за руку, а затем мы оба медленно и нерешительно поднялись на ноги. А затем, на мгновение заглянув друг другу в глаза, поплелись в сторону спуска. Я тихо, след в след за своим «спасителем», спускалась по полуразрушенным ветхим ступеням. В голове сейчас крутилось столько ненужных мыслей. Осознавая присутствие Половинчатого, я ощущала себя совсем некомфортно, более того, в какой-то мере можно сказать, даже это место было мне невыносимо. Поэтому я уткнулась себе под ноги. Больше всего покоя мне не давали мысли о Югуре и Шото, то есть о их слаженной командной работе. При одном только упоминании в душе возникал болезненный ураган, так сильно волнующий разум. Теперь я совершенно перестала понимать себя, и вообще кого-либо. End of POV Микаса