У нас нет ничего

Никто не скажет, верно ты поступил или нет,

пока не столкнёшься с последствиями…

***

Молчаливая тихая ночь. Вымерший город, утопающий в предрассветном молочном тумане. Смутное время на границе ночи и утра. Время, когда всё ученики академии ещё беззаботно спали, в то время как двоим из них ещё было что обсудить. — Ну, так что? — шёпотом спросила синеволосая девушка, заглядывая в рубиновые глаза. — Что значит «что»? — блондин с недоумением смотрит на неё, на что Микаса лишь фыркает. — Что насчёт плана? — Какого плана? — снова вопрошает Взрывокиллер. — Последнего. Что думаешь? — Есть одна проблема… — задумчиво протянул Катсуки, запустив руку в непослушные блондинистые волосы. — Ну?.. — Ты. — В смысле? — на удивление спокойно произносит синеволосая, будто ожидая такого ответа. — В прямом, — раздражённо отвечает Бакуго, — Ты — самая большая проблема. Микаса делает глубокий вход, полный раздражения и досады. — Слушай, понимаю, я тебе не нравлюсь. Ты мне тоже. Но что делать? — сдержанно оглашает она, не замечая на себе прожигающий взгляд вишнёвых глаз, — Я тоже хочу спасти её, как и ты. Мы могли бы работать вместе. Это было бы выгоднее, чем в одиночку… — Да знаю я… — прошипел Бакуго. — Ну, тогда потерпи уж. Я ведь тебя терплю. — казалось, для полного умиротворения недоставало только чашки чая в руках синеволосой, в то время как её собеседник готов был разорвать девушку на части. — Хах. — Вот-вот. Ладно… Так что там с планом? — Я не знаю точного расположения их базы. Только предположение… — Уже хоть что-то, — Микаса пожимает плечами, — Ну, так что это за место? — С чего мне тебе говорить?! — Хотя бы с того, что с моей помощью мы сможешь туда попасть. — Кх… — Катсуки достал из кармана брюк телефон и, быстро набрав пароль, открыл карту, ткнув ей в лицо Микасы. Девушка сдержанно отвела руку блондина, держащую гаджет около её лица, в сторону и задумчиво уставилась в изображение на экране. — Что-нибудь понимаешь? Микаса недовольно подняла глаза, в которых легко читалось: «ты дурак?». — Хорошо, — наконец отчеканила она, — Но почему именно это заведение? — Потому что это логично. Это заброшенный район, там особо нет жилых домов, зато есть куча клубов. Дошло? — Клубов, среди которых легко затеряться… — продолжила мысль собеседница, — Где ошивается много криминальных личностей. Красноглазый кивнул. — Ладно. Допустим, мы сделаем всё так, как задумали. Но будет ли там Тиана? А даже если будет, захочет ли она уйти с нами? Если что-то пойдёт не так… Слишком рискованно. — А что ты предлагаешь? Девушка задумчиво положила голову на руки. — Я не могу предложить ничего другого, — с грустью выдавила она. Бакуго с трудом сдержался, чтобы не ответить что-нибудь вроде: «тогда и не выпендривайся». — Поэтому давай остановимся на этом. — заключила Микаса, — Три дня… — «Три дня»? — переспросил блондин. — Да. Три дня. Через три дня будут выходные. В выходные легче вырваться. — Зачем ждать три дня?! — неожиданно прикрикнул взрывной. — Затем. Разве ты не понимаешь? — Нет. Нужно найти её как можно быстрее! По-моему, это ты не понимаешь! Микаса окинула разъярённого парня быстрым оценивающим взглядом, а затем изобразила на лице довольную улыбку. — Чего ухмыляешься?! — Всё-таки три дня. — объявила она, — Поверь мне. — Да не хочу я тебе верить! — Катсуки на секунду застыл в исступлении, не понимая откуда в его голосе столько волнения, и почему он так кричит. Он не понимал, а вот Микаса понимала, очень хорошо понимала, потому и улыбалась. « Должно быть, он правда тебя любит, Ти-чан,— подумала девушка, — Он обязательно спасёт тебя, а я помогу… Обещаю»

***

Прошло три ненавистных дня, окутанных волнительным ожиданием. Три дня, за которые Микаса и Катсуки успели ещё несколько раз обговорить свой план и внести туда некоторые изменения. Несколько дней, за которые эти двое наконец более-менее научились терпеть друг друга. Теперь же наступили выходные. Суббота. День, решающий всё или ничего. День, когда тайный план по спасению Югуре должен был быть исполнен. Рассвет. Свежее солнце, словно чётко очерченный оранжевый диск, лениво поднимается из-за горизонта, лаская своими лучами безжизненные улицы, спящие дома, деревья. Коридор академии тоже залит тёплым мягким светом, сквозь который видно поднимающуюся в воздухе седую пыль. Синеволосая девушка устроилась на подоконнике, всматриваясь в далёкую перспективу раскидистого серого города. Тихо, спокойно, вот только не внутри. Нет. Там всё искрится, метается из стороны в сторону, словно ураган, леденеет и тает, и снова леденеет, и снова тает. Неспокойно. Совсем не спокойно. И это такое забытое, неестественное для неё чувство, которое она уже и сама не помнит, когда последний раз доводилось испытывать. Неожиданно в гробовую тишину врываются резкие уверенные шаги. Они становятся всё громче и громче. Но девушка даже не моргает. — Опаздал на две минуты, — равнодушно высказывает та, когда парень подходит ближе. — Без тебя знаю, — рычит в ответ Бакуго, — Так и будешь сидеть? — Нет. Микаса почти неслышно спрыгивает, устремляя на Катсуки самоуверенный многозначительный взгляд серых пепельных глаз, в котором почему-то скользит предательское недоверие и холод. Взгляд, от которого даже взрывного в сердцах немного передёргивает. — Пойдём, — тихо произносит девушка, разворачиваясь в сторону длинного пустого коридора. Бакуго молчит. Действительно, зачем вообще что-либо говорить, всё ведь и так понятно. Понятно, как божий день. Понятно, как рассвет, предшествующий новому дню. Понятно, что девушка прячет свою скованность, скрывая неуверенность за пронзающим ледяным взглядом. Но он не станет сейчас над ней насмехаться. Нет, конечно, нет. Не за что её судить. Да, она Микаса, Микаса, которую ничего никогда не трогает, которая ничего никогда не пускает в свою душу, ничего не воспринимает и не боится. Но даже она может сейчас волноваться. Да и он сам — сам Катсуки — тоже немного волнуется, но так же старается утопить в себе это обременяющее чувство собственной неуверенности и растерянности. Они ведь будущие герои. А герои должны с улыбкой встречать трудности. И вот. Уже перед глазами светится долгожданная и такая пугающая табличка «Выход». И вот их путь уже преграждают тяжёлые железные двери. Оба ученика, как заведённые, останавливаются, бросая друг на друга огненные искрящиеся надеждами взгляды. — Итак, когда я возьму тебя за руку, мы перенесёмся на улицу, — начинает девушка, — Предупреждаю, это неприятно. — Кх… Давай уже! — шипит в ответ Катсуки. — Что ж, — равнодушно выговаривает одноклассница, — Я тебя предупредила. Она осторожно поворачивается к парню, смотря ему прямо в глаза. Минута. Одна минута, чтобы оба наконец привели мысли в порядок. Микаса делает глубокий вдох, а затем протягивает вперёд забинтованную до начала кисти руку. Бакуго выставляет перед собой свою. Микаса кивает, ознаменовав тем самым начало исполнения их плана. Она крепко сжимает его запястье, и в эту же секунду юные герои исчезают из поля зрения, оставив после себя лишь царящую в воздухе напряжённую атмосферу и всю безнадёжную пустоту общего коридора, клеймом отражающую я в глазах одного далёкого наблюдателя, до того мирно стоящего там, за стеной… Но пути назад нет. У них есть цель. И они должны её выполнить.

***

POV Тиана Когда я очнулась, то даже не сразу осознала это. Через плотно закрытые веки я видела яркий, сине-белый свет, сильно напоминавший отвратное свечение больничных ламп, которые переодически рвано мигали. Тело я совершенно не чувствовала, оно было совсем чужим для меня. Из-за этого я испытывала безумную лёгкость, что прибавляло моему странному состоянию какого-то непонятного забытья. Было ощущение, что я в не очень приятном сне, ведь, невзирая на всё вышеперечисленное, тревога захватила меня. Она зародилась в животе, принося туда волнующую пустоту. Потом начала пробираться к горлу и, мне тогда так показалось, перекрыла моим лёгким доступ к кислороду, заставляя задыхаться и закашляться. И именно из-за этого я проснулась, резко садясь на кровати, о чём тут же пожалела: виски будто сдавило стальным обручем, что вызвало волну боли по всей моей голове. К счастью, этот «приступ» длился совсем недолго, так что вскоре я могла нормально отдышаться, окончательно успокаивая себя и бешено стучащее сердце. Мой взгляд всё ещё был туманным, поэтому я не сразу заметила нежданного гостя. Лишь после того, как моё тело и разум начали функционировать совместно друг с другом, я увидела, что матрас прогибается под весом кого-то тяжёлого, сидящего недалеко от меня. Я подняла свой взор дальше вверх, по «пути» к лицу человека отмечая фиолетовые ожоги и то, что личность этого парня мне знакома. — У тебя привычка так долго дрыхнуть, да? — язвительно спросил Даби, хотя, что-то мне подсказывает, это был риторический вопрос, — Ты проспала целых два дня, а это ещё при том, что мы тебя в этот раз ничем не пичкали! — в сердцах высказался он, говоря это с явной усмешкой, — Хотя, учитывая то, как сильно ты измоталась от голода и этого теста… Тога уже расстроилась, что ты умерла, а ведь она так старательно тебя ловила! Театрально приложив руку ко лбу, парень слегка откинулся назад, придавая общему виду картины ещё большего «драматизма». Вот только мне что-то не очень хотелось смеяться, глядя на эту импровизированную КВН-сценку. — Что теперь вы планируете со мной делать? — напрямик вопросила я, безукоризненно смотря в бирюзовые очи собеседника, в которых сейчас будто бы чертята прыгали и резвились, попутно строя свои мерзкие козни, — Не просто же так вы устроили этот ужасный балаган, чтоб похитить одну-единственную меня? — Пфф, какое раздутое самомнение. — пренебрежительно ответил брюнет, переводя заинтересованный взгляд с пола на меня, и заставляя изрядно так напрячься, — Ты была лишь одной из наших целей. Нет, даже не так. Ты выступала своеобразным «бонусом» за выполнение такого сложного задания, как… — но брюнет резко прикусил язык, и тогда мне стало понятно, куда стоит копать дальше. Я слегка придвинулась к Даби, чуть комкая белое одеяло и слегка дотрагиваясь до парня оголённым плечом. Он подозрительно посмотрел на какую-то слишком раскрепощённую меня, но потом расслабился, видимо, делая вывод, что я не угроза для него. Нужно аккуратно выведать информацию о нападении, но главное сейчас — не спугнуть его и мягко, тактично заставить рассказать мне то, в чём я заинтересована. Чуть наклонив голову вбок, тем самым показывая своё любопытство, я, почти шепча, проговорила: — Как вы вообще умудрились взломать охранную систему и проникнуть на территорию академии? Если быть откровенной, то, судя по вашей первой атаке, которую показали на ТВ, я думала, что вы лишь какие-то жалкие фанатики, — На этом моменте я получила раздражённый хмык в свою сторону, но, проигнорировав этот знак неуважения, продолжила, — Хотя, учитывая то, что большинство из вас появилось после стычки Пятна и после произнесённых им слов, я уверена, что вы и есть фанатики. — Называешь отца по прозвищу? Плохие же у вас были с ним отношения, да? — грубо, в тон мне, но своершенно невпопад теме произнёс злодей, — Любая электрическая защита фигня, если её можно вырубить простым рывком рубильника, — и только я хотела спросить, как же они проникли незамеченными, на мой вопрос уже дали ответ: — Один чувак перенёс нас в своих волшебных шариках, а после просто выпустил оттуда. Всё ясно? — Зачем было устраивать в академии погром? — докапывалась до истины я, тщетно стараясь поймать собеседника на оговорке или чём-то подобном. — Нужно было отвлечь этих безалаберных учителей от главного корпуса. — беззаботно произнёс он, совершенно не боясь за эту, вроде бы конфедициальную, информацию. Он уверен, что нас не подслушивают? А, может быть, этот разговор был уже продуман ими? Да и не факт, что мне не вешают сейчас лапшу на уши. — Ты не очень-то и жалуешь героев, как я гляжу, — тягуче изрекла я, но, быстро оценив помрачневший вид злодея, сразу же перевела тему в другое русло, — Откуда у тебя эти… — слегка замялась я, — Отметины? — Да так, однажды решил поиграть с огнём. Но, как видишь, стихия победила. — парень внезапно протянул свою мозолистую ладонь к моему лицу, большим пальцем очерчивая что-то внизу правой щеки, а после резко за подбородок приподнял мою голову, приближаясь на довольно близкое расстояние. Несколько секунд я не шевелилась, страшась того, кто сидел напротив меня. Синие глаза будто смотрели сквозь меня, из-за чего создавалось ощущение, что я - хрупкая хрустальная ваза. Цвет радужки очень напоминал синее пламя, которое буйствовало в ту ночь и, казалось, могло сжечь или расплавить всё, что угодно душе его повелителя. Осознание собственной беспомощности, ничтожности и беззащитности ударило по мозгам, но рефлексы совершенно не хотели работать, да и причуда будто бы испарилась. — Жаль, что у тебя остались некоторые шрамы. — лениво протянул он, а после наконец убрал свою холодную кисть от замершей меня. Даби медленно встал с незастеленной койки, тихо, едва слышно шаркая подошвами ботинок дошагал до такой же металлической двери, которая была в предыдущей комнате, обернулся посмотреть на мой ступор и победоносно ухмыльнулся, спешно выходя за границы помещения. На душе было как-то противно. Не каждый ведь тебя лезут потрогать. Я разрешаю касаться себя только людям, которых уважаю или которым доверяю. А тут просто незнакомец, который меня похитил, лезет к моему лицу. Неслыханная дерзость. Хотя, может быть, он принял мои действия на свой счёт и подумал, что я симпатизирую ему, хотя я всего лишь хотела узнать некоторые подробности. К счастью, мой шок прошёл, оставляя после себя лишь праведный гнев и омерзение. И ладно бы, если б это было омерзение к синеглазому, это было омерзение к себе. «Я пребываю здесь слишком долго. Мне даже кажется, что они считают меня «своей»» — по спине пробежали мелкие мурашки при воспоминании о совсем недавних событиях, — «Как только раздобуду о них побольше информации, я сбегу. Лучше здесь больше не находиться. Стоп, а о каких шрамах он говорил?» — резко посетила меня мысль, и я тут же притронулась подушечками пальцев к тому месту, где меня чуть ранее трогал брюнет. Почувствовав некую неровность на правой щеке, я провела рукой вниз, с удивлением отмечая, что моя боевая рана тянется аж то середины шеи. Кряхтя встав с помятой простыни, я тяжёлыми мелкими шажками добралась до большого зеркала, стоящего рядом с маленькой деревянной тумбочкой. И вправду как в больнице. Я критично оглядела своё отражение в белой сорочке, которая висела на мне, как мешок из-под картошки, после чего сняла этот балахон. С осторожностью открыв прикрытые на мгновение глаза, я с радостью заметила, что предметы моего нижнего белья никуда не делись, но в некоторых местах были видны рваные края. «Судя по всему, неплохо так меня потрепал Ному. Всё порвал в клочья. А госпиталь у них хорош. » — отметила я, повернувшись спиной и увидев рядом с лопатками три больших, но при этом хорошо залеченных шрама, — «Нужно найти более вменяемую одежду, а то это платье оккультиста меня совсем не устраивает. » Рядом с дверью обнаружился столик, который я до этого не заприметила. На нём стояли лишь запотевший стакан с водой и коробочка с рисом из странной доставки под названием «Лисий рис», упаковка которой сочетала в себе чёрный, жёлтый, оранжевый и золотой цвета. Сама надпись красиво переливалась на свету, а маскот фирмы — человекоподобный лис в красных перчатках, приветливо улыбался на лицевой стороне коробки, лапкой указывая на нарисованную рядом тарелку риса. Придвинув стоящий неподалёку стул, я уселась на него, жадно отхлёбывая кипяченой воды из стакана. Она всё ещё была горячей, потому я очень скоро пожалела о своём решении. Горло сильно жгло, но, несмотря на это, я проглотила жидкость. На краю сознания мелькнула мысль, что пища может быть отравлена, но я отогнала её, ведь голод — не тётка. И, открыв картонную крышку упаковки, я приступила к трапезе. END POV Тиана