У нас нет ничего

Словно по щелчку пальцев ученики очутились на продрогшей от росы траве недалёко от ворот академии. Теперь они стояли, расцепив руки и смотря вперёд, туда, где простирался ещё беззаботно дремлющий город, укутанный утренним молочным туманом, словно одеялом, пока звенящую тишину не разрезал бархатный женский голос. — Что ж, — произнесла Микаса, прикрывая рукой глаза, ослеплённые ярким утренним солнцем, — Дальше пешком. Поймав на себе непонимающий взгляд вишнёвых глаз, она поспешила разъяснить: — Я не могу использовать причуду, если не знаю местности. — Так ты можешь добросить хотя бы куда-нибудь? — прохрипел Катсуки. Девушка повернула голову, непонимающе заглядывая ему в лицо. — В каком смысле «куда-нибудь»? — озадаченно спросила та. — Как с тобой сложно. — брякнул взрывной, закатывая глаза, — Это значит, что мы должны попасть в город. А там разберёмся. Можешь устроить? В ответ синеволосая многозначительно кивнула. Она снова неувереннно протянула руку Бакуго, в то время как тот сделал это без колебаний. Снова Микаса сильно сжимает его руку, снова они будто бы отрываются от земли, от чего по телу разливается скрипучая боль, а затем одноклассники оказываются уже на какой-то серой безжизненной улочке. Бакуго недоверчиво осматривается, забывая про боль во всём теле. Ему не привыкать. Микаса стоит, уперевшись в него тяжёлым монотонным взглядом, в котором каждую секунду отображаются недосягаемые, неполноценные мысли. Вокруг одна серость, пустота, серые монолитные плиты жилых массивов, плотно прижатых друг к другу, словно старающихся сохранить таким образом тепло, исчезающее с каждой секундой, покидающее это мёртвое прогнившее место. Они стоят в переулке между этих самый домов, врастающих в самое небо, озарённое ярким солнцем. Только здесь нет никакого солнца. Здесь один мрак и тишина. И запах, невыносимый запах, от которого бросает в дрожь любого, кто хоть раз его чувствал. Воздух в этом месте пахнет смертью. Смертью, застывшей над головой, прячущейся тенью за углом; смертью, въевшейся в холодные плиты заброшенного дома, прилипающей к подошвам ботинок. Воздух здесь пропитан смертью. Насквозь. — Что это за место?— как можно тише спрашивает блондин. Молчание вместо ответа. Катсуки натыкается взглядом на твёрдое каменное лицо своей напарницы. Безэмоциональное, такое же мрачное, как и этот переулок, лицо, с застывшими пепельными глазами, и поджатыми, посиневшими от холода, губами. — Злесь недалеко, — шепчет девушка, словно не слышав вопроса, — Совсем… Она запинается, путаясь в собственных мыслях, а Катсуки не может понять ровным счётом ничего. Он не знает ни что это за место, ни почему оно так действует на одноклассницу. Ничего… Поэтому он лишь вытаскивает из кармана телефон, открывая карту. — «Lost asylum»? — звучно выговаривает тот, — Что это за район вообще такой?.. Но прежде чем он успевает нажать на информацию, девушка резко хватает его за руку, удерживающую гаджет, и уводит в сторону, упираясь в парня немного раздражённым и одновременно терпеливым испепеляющим взглядом глаз, цвета грозовых облаков. — Не стоит, — ледяным голосом произносит та, пока Бакуго безнадёжно пытается понять причину её гнева, — Не стоит. Просто пойдём. — Вообще-то, если ты забыла, я не знаю, куда идти, — звонко отзывается он. — А я знаю, — грубо перебивает Микаса, скрываясь в предрассветном тумане, — Пойдём. Бакуго уже открывает рот, чтобы высказать синеволосой своё недовольство, как вдруг слова замирают у него на губах. Какая-то мысль, словно поезд, проносится перед ним, застывая перед глазами всего на секунду, а затем ускользает, но, в отличии от настоящего поезда, совсем не бесследно. Он понимает что-то, хотя и сам не может объяснить, что именно. Но это что-то такое очевидное и необъяснимое. Такое близкое и далёкое, что невозможно выразить словами: это надо прочувствовать хотя бы раз. И только это слепое чувство заставляет блондина молча следовать за ней, засунув руки в карманы, перебирая в голове собственные тревожные мысли.

***

POV Тиана После того, как я утолила свой голод, настало время поразмышлять над тем, что мне делать. Но ничего путного совсем не лезло в голову... Мелькали лишь мысли о том, что мне просто нужно сбежать. Поднять свою задницу, выбраться из комнаты, уйти из логова Лиги. Вроде бы, совсем простой план, но сколько же подводных камней там было: во-первых, я точно не знаю, следят ли за мной; во-вторых, мне неизвестна планировка этого здания, так что выход найти будет непросто; в-третьих, я ещё не восстановилась полностью. Это подтверждало то, что, когда я только проснулась, мне было очень дурно. Сейчас, впрочем, стало только совсем чуть-чуть лучше. В общем, вариант побега у меня был один: идти, куда глаза глядят, и надеяться на фортуну. Но это меня не очень устраивало: удачливость, увы, не мой конёк. Поэтому в данный момент я сидела в позе улитки, закутавшись в тонкое белое одеяло, и безнадёжно смотрела в одну точку на стене. Судя по достаточно низкой температуре в помещении, я находилась в каком-то подвале, что не сильно радовало, так как одежды, кроме этой чёртовой сорочки, у меня не было. У меня сейчас в принципе ничего того, что могло бы мне помочь, не было. Лишь надежды и риск. Но сидеть взаперти мне не очень-то нравилось: мало ли, ещё клаустрофобия разовьётся? А мне этого не надо, я и так больная на голову. Нужно было выбраться из этой конуры, а потом уж думать, что делать дальше. Решаем проблемы по мере их поступления, так сказать. Встав с койки, я подошла к железной двери и осмотрела её несколько раз на наличие замочной скважины, но таковой там не было. Выбить её я явно не смогу: только наведу шуму и оставлю себе синяки, если не переломы. Тогда нужно использовать квирк, но я не знаю, где именно его применить, а делать проход в двери будет слишком затратно для меня, а силы надо поберечь. Плюс ко всему, опять-таки, возможно, что я нахожусь под наблюдением. Хотя, кто не рискует — тот не пьёт шампанского. С этими мыслями я дала крови вырваться из кончиков пальцев и пронзить дверь тонкой, но прочной нитью. Рука слегка пульсировала и покалывала, но я упорно продолжала творить своё тёмное дело. Алая жидкость начала стремительно растворять толстое железо, а я лишь наблюдала за этим, подмечая, что усталость пока не подступает ко мне. Проделав сквозное отверстие, в которое я могла протиснуться, я отменила действие причуды и вылезла из комнаты, оказавшись в тёмном коридоре средних размеров, стены и потолок которого были обиты стальными пластинами. Здесь было тепло, несмотря на то, что это был подвал. Мёртвая тишина, как казалось, стоящая здесь с целую вечность, сильно напрягала. Не может в логове злодеев быть так тихо. « Затишье перед бурей? Неважно. Мало ли, они спят? Я же не знаю, какое сейчас время суток.» — мои шаги едва были слышны, но я всё равно постоянно с опаской вертела головой, старясь заметить хоть что-то подозрительное или угрожающее мне. Только вот ничегошеньки не происходило, а я лишь преодолевала метр за метром, поворот за поворотом... Ни единого звука не было, даже моё учащённое из-за страха быть раскрытой дыхание было отнюдь не громким. Лишь сплошное пустое безмолвие. Вакуум.

***

Я не знала, сколько уже плутала по запутанным коридорам, которые будто бы никуда не вели, а лишь хотели бы вести хоть куда-нибудь, кроме непроглядной мглы без единого лучика света. Мышцы начинали болеть и наполняться странной, чуждой мне тяжестью. « Скорее всего, из-за долгого отсутствия движения моё тело отвыкло даже от таких, казалось бы, лёгких нагрузок. Или сказывается действие препарата, который мне вкололи?» — я привалилась к холодной стене и, опираясь на неё ослабшими руками, пошла дальше. Тонкая сорочка никак не спасала от сквозняка, который по непонятным мне причинам стоял здесь, так что я вся озябла и дрожала, как осиновый лист на ветру. Ногам тоже было не лучше: стопы мёрзли, касаясь бетонного пола, а открытые до колен голени отказывались слушаться, из-за чего я изредка шаталась. Было неясно, почему мой организм так резко стал таким... хлипким? Но вот впереди показался свет. Он был достаточно тусклым и отдавал какой-то зеленцой, что заставило меня насторожиться. Но оттуда не доносились голоса или какой либо другой человеческий шум. Лишь гудение механизмов. Подозрительно. Я аккуратно и беззвучно подбиралась к интересному для меня месту, а после вошла внутрь. Комната была и вправду... интересной: она была просторной, даже огромной; под потолком висели продолговатые лампы, большинство которых были разбиты и не горели, а лишь добавляли атмосфере жуткого ощущения заброшенного дома; куча ржавых и поцарапанных кем-то (или чем-то) труб, которые вели, как я считаю, к самому главному атрибуту этого "завода" — большим стеклянным колбам, наполненным непонятной зелёной субстанцией, в которой находились, черт побери, Ному! Я застыла на входе, округляя глаза от такого зрелища. Разнообразие "товара" было просто огромным: монстры с крыльями, звериными лапами, с устрашающей зубастой пастью... На каждого желающего найдётся нужный. А я в оцепенении думала о том, зачем злодеям понадобились эти чудовища в таком огромном количестве. — Сколько людей они могут убить?.. — я даже не заметила, как сама произнесла это вслух дрожащим голосом. Было жутко видеть этих мутантов, что когда-то были людьми. Возможно, проживали свою обычную, возможно даже заурядную жизнь. А теперь они стали оружием.

Стали оружием в чьих-то руках…

Издалека послышались шаги. Этот звук вывел меня из транса, в котором я пребывала из-за увиденного, но паника вмиг овладела сознанием. « Кто это? Зачем он идёт сюда? Что мне делать?» — такие вопросы вертелись у меня в голове, загоняя в угол и вынуждая нервничать ещё больше. Я судорожно оглядывала комнату, пытаясь понять, что мне стоит предпринять в такой ситуации. « Нужно спрятаться!» — осенило меня, и я резво ринулась к большому карбюратору, спрятавшись за ним. Пульс резко увеличился, я слышала биение своего сердца, и мне казалось, что стук чьих-то ботинок точно попадает в такт. Моя грудь тяжело вздымалась, а я пыталась вернуть в норму сбившееся дыхание: всё-таки не так то уж просто быстро спрятаться, при том делая это максимально тихо. Сзади кто-то прошёл вглубь комнаты, но я так и осталась незамеченной. Треск шагов по холодному безразличному полу западал в сердце. Скрип. Глухой звук. Послышался писк и голос, искажённый компьютером, произнёс: — Расскажи мне события за последнее время, Тенко. Скрипучий голос, обладателя которого я, увы, слишком хорошо запомнила, ответил: — Хорошо, учитель. Я сделал то, что вы просили, но зачем нам эта девчонка? Ненадолго повисла мёртвая тишина, но за этот миг у меня появилась куча вопросов: « Тенко? Учитель? Что здесь вообще происходит? И о ком они говорят?..» End POV of Тиана

***

Прошло несколько часов с тех пор, как ученики академии выдвинулись в город. Время летело быстро, словно кто-то нарочно подгонял его, всё выше и выше поднимая круглый и яркий солнечный диск. Микаса и Бакуго уже целый час шныряли по нужному как им казалось, району. Но какой только бар или кафе они бы ни проверяли, всё было не то. Либо просто заброшенное помещение, с перегоревшей мерцающей лампой, выбитыми на окнах и дверях стёклами, и разбросанными повсюду осколками разбитой посуды, либо бар, в котором лениво, как мухи, передвигались ещё не проснувшиеся работники. — Ничего, — огласила Микаса, спрыгивая с окна. Она звонко приземлилась на равнодушный серый асфальт и, отряхнув костюм, уставилась в лицо напарника по обыкновению пустым и безжизненным взглядом. — Есть ещё варианты? — с надеждой протянула та, на что Катсуки лишь сдвинул брови. — Это было последнее. — с досадой и раздражением прошипел он, отводя взгляд в сторону безжизненного серого переулка. Микаса задумчиво поднесла руку к лицу, подперев большим пальцем подбородок. Невидящий взгляд пепельных глаз остановился на какой-то точке вдалеке. — Что если это не тот район? — наконец выдала та, обращаясь к взрывному. — То есть, ты завела нас не туда? — рассерженно прохрипел Бакуго. — Нет. Я имею ввиду то, что убежище Лиги может быть и в другом месте. Но не здесь. — Не здесь?.. — Да. — Тогда где? — Не знаю, — девушка пожала плечами, — Попробуй подумать. Воцарилось молчание. Оба рассуждали о текущем положении вещей, в замешательстве уперевшись в асфальт невидящими пустыми взглядами. Так прошло несколько минут. Несколько минут тишины и забвения, словно кто-то невидимый в один миг взял и вырвал из голоса, словно полевые цветы: безжалостно, не оставив никакой надежды на верное решение. И эта самая звенящая тишина давила, давила сверху, снизу, со всех сторон. Она заставляла думать, думать, постоянно натыкаясь на мысль о том, что всё безнадёжно, и у них нет никаких шансов. Они бы так и стояли на месте, как вкопанные, каждый погрузившись в свои мысли, если бы Катсуки вдруг резко не вздёрнул голову, устремив настороженный взгляд вишнёвых глаз куда-то в глубь улицы. — Что случилось? — еле слышно поинтересовалась синеволосая, не спуская с него глаз. Бакуго одним движением велел ей замолчать. Он прислушивался. Девушка тоже напряглась. И вскоре до её ушей донеслись тихие быстрые шаги. Кто-то шёл. Кто-то приближался. Приближался к ним. Звук становился всё громче. Кто-то торопливо ступал по пустому безжизненному тротуару, явно торопясь по каким-то своим делам. Гул шагов всё приближался, становился отчётливей. Микаса резко дёрнула парня за плечо, глазами указывая на проход между домами в паре шагов от них. Катсуки понял её без слов. Они благополучно скрылись за толстыми стенами. — Думаю, мужчина. Возраст определить не могу... Но, похоже, не старый. Уже близко. — тихо шепнула сероглазая. Бакуго кивнул и незаметно высунулся из-за водосточной трубы. Он пригляделся. Оба в ожидании затаили дыхание, словно стараясь исчезнуть на какое-то время. Вскоре на перекрёсток практически вылетел молодой человек с чёрными, как сажа, волосами, торчащими во все стороны. Это был высокий молодой человек, в длинном, скрывающем тело угольно-чёрном рваном плаще, больше напоминающем удлинённую куртку, такими же чёрными штанами и невзрачными ботинками. Но больше всего выделялись его руки, небрежно убранные в карманы. Руки с участками кожи неестественного фиолетового оттенка, собранные в складки. Они, как и лицо, предавали ему вид жуткого, пугающего человека; кричали, словно громкие городские вывески: «не подходи»; заставляли невольно замирать в исступлении, глядя на его броскую фигуру. Микаса робко убрала прядь морских синих волос за ухо, аккуратно высунувшись из-за Катсуки. Чёрные зрачки расширились до предела, словно чёрные дыры, поглотив всю дымчатую серость и гордость. Бакуго обернулся на девушку, в апатии заглядывая в практически чёрные глаза, в которых легко читался шок и пугающая неуверенность, даже какая-то обречённость и бездейственность. С обветренных белых губ сорвались какие-то тихие невнятные слова, долетающие до ушей лишь отдельными, неуловимыми, немыми звуками. А между тем тёмный силуэт исчез за высоким серым зданием, оставив после себя лишь удушающую боль в груди. Такую беспощадную, неистовую, словно ураган, но такую непонятную для него, для Бакуго, который сейчас смотрел в эти чёрные круглые глаза, пытаясь найти в них хоть какую-то зацепку. Но слишком трудно было распутать этот узел из чувств, даже почти невозможно. Слишком крепко он был связан, слишком пугающим был и для той, кем был изначально завязан. — Знаешь его? — тихо спросил Бакуго, не отрываясь от бледного лица своей напарницы. Девушка медленно, как бы в нерешительности, кивнула. Через несколько секунд она, словно по щелчку пальцев, словно по чьему-то безмолвному приказу, пришла в себя. Микаса выпрямилась, по своему обыкновению сунув руки на груди. Она обвела холодным оценивающим взглядом напарника, а затем отчеканила, как можно сдержаннее: — Нужно проследить за ним. Во взгляде вишнёвых глаз выразилось настороженное недопонимание. Микаса сделала глубокий вдох, стараясь одновременно подобрать слова и избавиться от предательской трусости, терзавшей её откуда-то из глубины души. — Послушай, не время сейчас объяснять… Поэтому, — она положила руку на плечо парня, — Извини. Не успел Катсуки даже открыть рот, как почувствовал, что ноги словно оторвались от земли, а по теллу ударила ломящая боль. Он закрыл глаза. Они мгновенно перенеслись на другую сторону перекрёстка. Взрывной, почувствовав под ногами твёрдый асфальт, немедленно открыл глаза, отыскивая фигуру синеволосой. Микаса в это время уже следила за влетающем в какую-то подворотню силуэтом парня из Лиги. В этом она не сомневалась, ведь сама же видела, как он атаковал Тиану во время нападения злодеев. Она тогда хорошо запомнила его лицо, даже слишком хорошо. Поэтому ошибки быть не могло. Это был второй шанс, буквально свалившийся из неоткуда. Но был же. И этой возможности девушка никак не могла упустить… Дождавшись, когда человек в плаще скрылся из виду, она снова протянула блондину забинтованную руку, всё ещё не отрывая глаз от почти сливающихся вдали переулков. — Слушай, может ты объяснишь, что происходит? — сурово прохрипел Бакуго, которого уже явно раздражало собственное неведение. Микаса ничего не ответила, а лишь сделала ему знак подать руку, на что Взрывокиллер презрительно фыркнул. — Сначала ты всё объяснишь, — сухо прибавил он, упираясь в напарницу прожигающим взглядом, полным недоверия и с трудом скрываемой ярости. Медлить было нельзя, даже если этого требовал Бакуго, на которого полагалась примерно половина от успеха её плана. Поэтому Микаса лишь щёлкнула пальцами. Этого было достаточно, чтобы перенести их обоих. Теперь ученики академии появились у маленького узкого прохода между домами, откуда из дали доносились уносящиеся шаги. Не думая, синеволосая ступила в переулок. Она была настроена решительно, мысленно обдумывая все возможные варианты развития событий, пока не почувствовала, как блондин крепко стиснул её руку, грубо заставив остановиться на месте. — Объясни уже, кто это такой и почему я должен его преследовать?! — как можно тише прошипел он. Тогда девушка окончательно осознала, что выкрутиться не получится. И вместе с тем она совершенно не знала, что сказать. Ведь нельзя рассказать обо всём. Да и времени на это нет. Шаги в дали становились всё тише и тише, утопая и растворяясь в безмолвной гробовой тишине пустых улиц. Нужно было что-то делать. Нужно было что-то сказать. Кратко и внятно, чтобы было достаточно и правдиво. Но что?.. — Слушай, ты мне веришь? — наконец выдала Микаса, устремляя уверенный терпеливый взгляд серых пепельных глаз прямо на каменное лицо напарника. Молчание вместо ответа. — Веришь? — снова вопрошает девушка, давя на Катсуки своим тяжёлым взглядом, — Веришь? Бакуго лишь смотрел в эти уверенные глаза, стараясь скрыть растерянность. Он не понимал, почему одноклассница решила спросить об этом именно сейчас. — Я тебе верю, — продолжала она, — Поэтому я хочу чтобы и ты поверил мне. Хотя бы сейчас. Она словно скомкала сейчас все свои ненужные мысли в один большой ком и кинула его в парня. Скомкала и бросила, потому что была потеряна, была неуверена, что это вообще может сработать. Но оно сработало. Девушка развернулась, рванув вглубь тёмного проулка, а через секунду блондин сделал то же самое, пусть и сам не понимал почему. Наверное, он и вправду доверился. Наверное, действительно положился на Микасу, ненадолго отпустив свой гнев и ненависть. И не пожалел…

***

— Ты ведь хочешь убить Всемогущего, так, Шимура? — спросил человек на экране голубоволосого парня, разговаривашего с ним. — Я просил вас не называть меня так! — с недовольством прошипел Шигараки, — Моя цель - это и вправду убиство этого выродка, называющегося героем, но вы не сказали мне, зачем нам Югуре! — парень начал остервенело царапать свою бледную шею, оставляя на ней красные следы. А девушка, сейчас укрывающаяся от чужих глаз, невольно напрягла слух, чтобы хоть чуточку осознать свою роль в планах Лиги. — Всё предельно просто, мой милый ученик. Эта девушка - дочь Убийцы Героев, который сейчас стал невероятно известен из-за своей идеологии. Ты даже не представляешь, какое огромное у него количество последователей. Вся Япония заполонена ими, но они бояться показаться, так как у них нет надёжного укрытия. Но ты уже начал собирать их... — Ага, этих безумных, помешанных только на нём... Пятно помешал нашим планам в прошлый раз, так зачем искать таких же ненормальных? Они - бесполезный сброд! — вскрикнул злодей, несогласный со своим опекуном, практически вскакивая со своего места. — Не перебивай меня, Томура. — голос был немного раздражённым, — Именно из-за того, что они слепо поклоняются Пятну, нам и нужна Югуре. Если этот, как ты выразился, "сброд", пойдёт к тебе, то Лига станет практически неуязвима, да и ко мне в руки попадёт много людей с весьма интригующими причудами. — Заберёшь их квирки или сделаешь из них Ному? — с некоторой досадой и наигранным сожалением спросил красноглазый. — Ну, не делай из меня такого жестого человека, — голос хрипло засмеялся, заставляя шатенку перёдрнуться и слегка поёжиться, — Я даже могу помочь им, как когда-то помог тебе. Люди не становятся просто так на эту "тёмную", как говорят в СМИ, дорогу. У многих из них была тяжёлая судьба и они, как и ты, перестали верить в героев. Но я буду готов показать им этот путь, который многие называют неправильным, хотя на самом деле это - путь мученика, старающегося очистить этот мир ради других. « Благими намерениями вымощена дорога в ад, да?— подумала Югуре, снова прокручивая в голове слова неизвестного, — Но что за бред он несёт? "Ради других"? Это ересь. Я видела многих злодеев, и зачастую это были безумцы, жаждущие лишь власти или слишком кровожадные до убийств. Они были мучениками, но также мучали и других, ни в чём неповинных.» — Это всё? Она нам нужна только для "обложки"? Не вижу смысла её содержать только ради этого, когда можно попросту избавиться от неё. — Подожди, Тенко. Тебе кажется, что из-за этой девчонки всё пойдёт наперекосяк, но от её пребывания в Лиге есть ещё один плюс - полиция доверила Тиану U.A., но они не справились с её защитой и охраной: упустили; так что вскоре, когда это станет известно и прессе, — а это, поверь, случится, — то академии совсем не поздоровится. И так после нашего нападения многие родители слишком переволновались и забрали своих детей, а когда люди узнают, что там ещё и училась злодейка, убивающая людей, будет большой скандал. Доверие к героям будет утрачено. Что ж, моё похищение - это очень продуманный ход. Не думала, что зайдёт до того, что ученики сбегут оттуда. Неужели были смерти? Сколько раненных? В порядке ли Микаса и Бакуго? — Но и в самой девочке есть потенциал, — продолжал говорить наставник Шимуре, — Она на заказ могла убить, хотя, насколько мне известно, на её счету не так много жертв. Её главное назначение - добыча информации, так что я уверен, она много интересного сможет нам рассказать. Из неё выйдет прекрасная злодейка - все задатки у неё для этого есть. Тиана обхватила свои колени руками, обмозговывая кучу мыслей сразу и пытаясь понять, что ей теперь делать. Я могу остаться здесь, и пойти по дороге убийств. Но я также могу выбраться отсюда и ненадолго затихнуть, а после, когда всё уляжется, вновь продолжу свою прерванную деятельность. А Кусака? А Мика? Если они живы, что они будут делать? Я совсем не знаю... — Тц. Рад за неё. — ядовито выплянул Томура, хмуря брови и ещё больше горбатясь, — Не сильно впечатляет. — Какой ты привередливый. — голос вздохнул, — Помнишь, я говорил тебе, что мы можем устроить атаку с Ному на торговый центр, в котором будет проходить осенний фестиваль 9 октября? « Они хотят устроить терракт?» — недозлодейка осторожно выглянула из-за угла, внимательно следя за человеком на мониторе. У него будто бы не было глаз и носа, и в целом он создавал ощущение персонажа из фильма ужасов. — Помню. — лениво кивнул голубоволосый, отводя глаза в противоположную сторону. — Если ты приставишь к этому делу Югуре, то средства массовой информации, скорее всего, скинут всю вину на неё, как на нового члена Лиги и дочь Пятна. Именно её руки будут испачканны в крови. Девушка резко юркнула за своё укрытие, лихорадочно соображая, что после той информации, которую она сейчас узнала, ей лучше уйти и больше никогда не суваться в это логово. — А это мне нравится. — Шимура нездорово улыбнулся потресковшимися губами и издал смешок, — Это может оправдать... Резкий звук сирены разлился по помещению, словно цунами, смывая всё, что было до этого. — Похоже, у тебя проблемы, мой ученик. — тактично заметил голос, но его уже не слушали. — На нас напали?! — Тенко резко выключил экран и кинулся к выходу, мгновенно скрываясь в пустоте коридора. Тиана рывком встала на ноги: её захлестнула волна адреналина в крови, а это значит, что причуда будет действовать эффективнее. « Кто напал? Герои? Как они сюда попали? Ладно, это потом. Сейчас нужно разобраться с тем, как избавиться от этих мутантов. Если я найду рубильник и отключу электричество, то тогда внутренняя среда в этих "пробирках" перестанет поддерживаться. Нужно действовать стремительно, а то ничего не успею. — девушка резво начала осматривать комнату и проверять каждый уголок, но заветного рычага нигде не было, — Можно с помощью квирка нарушить работу карбюратора, но тогда есть огромная вероятность взрыва и не факт, что я успею улизнуть. Тогда... Остаётся только напрямую убить их, как я сделала с тем Ному на экзамене…» Девушка уверенно направлялась к колбе с мутантом, тело которого почти сформировалось. Вокруг коридоры, коридоры… Где-то там люди. Они бегут вперёд. Они готовятся к сражению. Их чёрствые сердца бьются в такт заливистому вою сирены, что так громко ударяет в голову. А в голове мысли. Мысли. Сотни, десятки, тысячи… За ними не слышно ничего. Они словно стена: такая непроглядная, отделяющая от всего мира… Если я не уничтожу их сейчас, то тогда потом много людей пострадает или даже умрёт из-за них. Поэтому сейчас мне надо всего лишь с помощью крови пробить стекло, проникнуть в тело монстра и изнутри прожечь его. Главное, чтобы потом я могла самостоятельно стоять на ногах, иначе мне отсюда не выбраться. — Тиана?.. Девушка резко обернулась на такой до боли знакомый голос. Катсуки в ступоре стоял на пороге, не веря своим глазам и наблюдая за шатенкой, одетой в какую-то ночнушку, и стоящей очень близко к колбе с Ному, положив на неё руку. « Она... жива» — парень с облегчением выдохнул, уде в мыслях направляясь к кареглазой, но тут ему в голову ударила одна несвоевременная догадка: « Она сама выбралась или же... её и не запирали?!» И в блондинистой голове сразу же всплыла фраза синеволосой напарницы: Но бу­дет ли там Ти­ана? А да­же ес­ли бу­дет, за­хочет ли она уй­ти с на­ми?..