Нет чуда без волшебства

      Первое, что он помнит — лицо какого-то мужчины перед собой. Неглубокие морщины, залёгшие у глаз (такие бывают у людей, которые часто улыбались), искорки в тёмных глазах и потрескавшиеся губы.       — Просыпайся, Джун, — негромко просит тот, и мальчик подскакивает на кровати (или где он лежал?), чувствуя резкое головокружение. Мир немного шатается.       — Что?.. — выдохнул он, но закончить ему не дали.       — Ты был без сознания пару дней, — сказал мужчина, и Джунхуэй закрыл рот, смотря на него. — Что ты помнишь до того, как заснул?       Задумавшись, мальчик попробовал обратиться к своей памяти, но встретил лишь пустоту и давящую боль в висках. Он помнил: сколько ему лет, как его зовут, он умеет колдовать (насколько можно уметь колдовать в почти одиннадцать лет). А дальше… бездна.       — Меня зовут Вэн Джунхуэй, — сипло начал он, смотря в никуда, — мне десять лет, и я… волшебник? — вопросительно сказал он, повернувшись к мужчине. Тот легко улыбнулся, из-за чего морщинки возле глаз собрались «гусиными лапками».       — Абсолютно верно, — сказал он. — Слушай. Не пытайся расспрашивать меня о чём-либо сейчас. Я нашёл тебя неподалёку от города без сознания и принёс к себе домой. Ты волен оставаться тут сколько угодно — мне всё равно некуда торопиться. Всему своё время, парень. А сейчас ляг обратно и отдохни. Тебе многое надо обдумать, верно?       Было в ласковых словах этого мужчины что-то убедительное. Джун почувствовал, как его тело постепенно расслабилось, и снова опустился на подушку, смотря в полок. Хоть он был без сознания пару дней, но всё равно чувствовал себя ужасно уставшим.       Это через несколько лет ему предстоит узнать, что поместье Вэн атаковал сбежавший преступник, которого посадил его отец. И во время этой атаки он потерял родителей и брата, а сам чудом спасся, от страха телепортировавшись за город. Через несколько лет ему в ночных кошмарах будет сниться мужчина с тенью на лице, направивший на него палочку.       «Как трогательно — последний Вэн попался мне в руки. Ты так похож на своих родителей, что мне хочется разорвать тебя вслед за ними. Но я оставлю тебе жизнь. Такую жизнь, что ты начнёшь молить о смерти!»       И он очутился недалеко от деревянного домика. Открыв рот, чтобы позвать на помощь, он почувствовал, как шатается мир вокруг. А дальше темнота…       Через несколько лет он будет проливать слёзы о семье, которую забыл. А ещё через несколько лет он увидит пустой особняк с пылью на мебели и призраками прошлого в коридорах.       Но сейчас он просто потерянный мальчик, найденный каким-то мужчиной неподалёку от города.       Первые несколько дней он практически не говорил и не выходил из дома. Он сидел на кровати в углу и наблюдал за тем, как мужчина ходил туда-сюда, приносил какие-то продукты и прятал их, готовил есть, снова уходил из дома и снова возвращался.       — Если будешь так долго сидеть, ноги забудут как правильно ходить, — весело сказал он и позвал Джуна к столу, где стояли две тарелки с каким-то супом. Приятный запах наполнил дом.       Джунхуэй не сразу осознал, что обращаются к нему. И пару минут с подозрением сверлил тарелки на столе взглядом. А потом решился и встал с кровати, пошатнувшись и опёршись на стену. Выдохнув тихое «оу…», мужчина быстро подошёл к нему и придержал за руку, помогая дойти до стола и усаживая на стул.       Завтрак (или что это было? Он уже потерял счет времени) прошёл в полной тишине. Мужчина что-то периодически напевал себе под нос, а Джун время от времени сверлил его взглядом, словно ожидал подвоха.       — Закончил? Отлично, — улыбнулся мужчина, и тарелки со стола улетели в раковину, где их тут же принялась натирать тряпка, периодически смачиваясь в воде.       — Ты… Ты волшебник?! — воскликнул мальчик, подскочив на месте и смотря то на хозяина дома, то на моющуюся посуду.       — О, пусть это тебя не удивляет так сильно. Поверь, волшебники водятся не только в закрытых школах, — хохотнул тот в ответ.       — Как тебя зовут? — спросил Джун, осознавая, что даже не знает, как обращаться к этому человеку.       — Я уже давно не пользуюсь своим именем. Называй, как нравится, — отмахнулся мужчина, вставая из-за стола. — Мне надо сходить в город ненадолго. А ты пока можешь осмотреться вокруг и отдохнуть. Не уходи далеко, — напутствовал он, поднимаясь на второй этаж дома.       Джунхуэй снова остался наедине с собой. Он не помнил, видел ли волшебников до этого, умела ли колдовать его семья. Но то, что этот старик колдовал без палочки (как было положено по правилам, и как умел колдовать сам Джун), очень его удивило и выбило из колеи.       «А так можно?»       Он всё ещё чувствовал себя напряженно рядом с этим человеком, не зная, чего тот от него потребует. Но шли дни и недели, а старик (прозвище, невольно данное ему из-за проседи в волосах) был всё так же добр и напутствовал Джуна.       — Полагаю, ты достаточно восстановился, не так ли? — сказал он в один день, привычно отправив тарелки в мойку без единого движения. — Не хочешь помочь мне посадить некоторые травы и овощи на огороде? Две пары рук лучше, чем одна.       Недолго думая, Вэн кивнул и направился на улицу вслед за хозяином дома. Он редко выходил наружу, потому что окружающий мир казался ему непривычно-большим и бескрайним. И он чувствовал себя ещё больше одиноким и потерянным, тут же уходя обратно в дом, где он никогда не ходил дальше первого этажа. У старика был целый шкаф с книгами на разных языках, среди которых были китайские сказки и легенды, которые он читал. А иногда мужчина рассказывал ему собственные истории на ночь, наблюдая, как мальчик засыпает. В такие моменты он улыбался, осторожно трепал его по коротким тёмным волосам и уходил на свой таинственный второй этаж.       Работа на огороде прошла спокойно. Старик просил подавать разные саженцы, комментируя их и рассказывая о том, когда будет их собирать и что делать дальше. Джун вслушивался в его слова, отвлекаясь время от времени, чтобы оглядеться.       — Ты живёшь тут один? — внезапно спросил он. Старик замолчал, прихлопывая землю.       — Да, как ты заметил. Но до города тут недалеко. А ещё тут есть деревня неподалёку, ты даже можешь ходить туда, если захочешь.       — Не хочу, — спокойно сказал мальчик, потянувшись за семенами. Дальше работа шла в полной тишине, пока он не заговорил снова: — А ты всегда колдуешь без палочки?       — Не хочу тратиться на лишние телодвижения, — с лёгкой ноткой презрения ответил мужчина, не отрывая взгляда от лунки, в которую складывал семена, немного заливая их водой.       — Но это же неправильно.       — А кто тебе сказал? — резонно спросил в ответ, подняв весёлые искрящиеся глаза. Он явно слышал это уже не в первый раз.       — Я просто знаю, — упрямо сказал Джун, напустив на себя грозный вид и сжав кулачки.       — А я знаю, что можно и не так, — возразил мужчина, явно забавляясь. — Смотри, — сказал он, и мимо Джуна пролетел мешочек с теми семенами, которые он должен был подать следующими. — И мне даже не надо напрягаться, чтобы это делать, — семена по одному начали укладываться в лунку, а лейка послушно взлетела в воздух, заливая их водой.       — Так зачем ты позвал меня помогать тебе? — недовольно пробурчал мальчик, осознавая свой проигрыш.       — Ну, наверно, чтобы ты совсем не заплесневел в моём доме. Посмотри, какой ты бледный без солнца. Да и вместе работать веселее, согласись, — улыбнулся волшебник, из-за чего его черты смягчились, и он словно помолодел.       Джун почувствовал захлёстывающую его волну смущения.       — Да, — тихо пробормотал он, услышав смешок в ответ. — А ты научишь меня… так же?       — Колдовать? Конечно, если захочешь. Твоё право, — ответил мужчина, возвращаясь к грядке и протягивая руку за следующим саженцем, который мальчик поспешил подать.       И так день за днём мужчина постепенно давал Джуну привыкнуть к себе. Они проводили вместе трапезы, он звал его с собой на огород, показывал окрестности во время прогулок. Рассказывал самые разные легенды, которые только знал. И постепенно привил Джуну мысль.       «Магия не имеет границ. Мы создаём их сами».       Через несколько недель Джунхуэй даже начал выбираться с ним в город, уже не боясь потеряться и почувствовать себя брошенным. Старик всегда был рядом и позволял маленьким пальчикам цепляться за рукав его рубахи.       К разговорам о магии они не возвращались, всё ещё привыкая друг к другу и узнавая друг друга получше. Вскоре Джун даже начал улыбаться шуткам старика и самостоятельно напрашивался пойти с ним в лес или к озеру. Этот человек заменил ему семью, которой он не знал. А этот дом, словно выпавший из общей картины мира, стал ему родным.       Через некоторое время старик начал осторожно учить его. Они могли проводить целые часы закрыв глаза и слушая мир вокруг. Он давал Джунхуэю целые дни и недели, чтобы почувствовать себя.       — Старик, я чувствую это! — воскликнул однажды Джун, забегая в дом, где мужчина чистил овощи. «Магия не повод лениться», — говорил он из раза в раз.       — Правда? И что же это?       — Это, это… это как кровь! Только я этого не вижу. Но я чувствую, что оно есть! — в восторге тарахтел мальчик, не зная, как остановиться. Новое ощущение не давало ему покоя, и он то и дело прислушивался к себе, боясь, что оно исчезнет.       — Вот и молодец, тогда завтра мы пойдём чуть дальше, — улыбнулся мужчина, искренне радуясь чужому успеху. — Хочешь помочь мне с салатом?       — Да!       В таком ритме прошли и дальнейшие дни, недели, даже месяцы. Они окончательно свыклись друг с другом и привязались. Джун даже представить не мог, что у него могла быть какая-то жизнь до этого одинокого дома с большим огородом неподалёку.       Колдовство далось ему далеко не сразу, он словно заново разучивал все азы, время от времени злясь на подколы и смешки мужчины, который не упускал шанса подшутить над своим учеником. Джуну уже было одиннадцать, и он знал, что у него есть семья в лице одного человека. Он старательно учился колдовать, что было весьма проблематично, ведь старик даже не называл заклинания, которые использует.       «Тебе не нужны слова, тебе лишь надо знать, чего ты хочешь добиться», — говорил он, а Джун старательно пытался сдвинуть подушку с места и зажечь лампу на прикроватной тумбе.       Через некоторое время он решил выбраться в деревню, которая, оказывается, была населена как обычными людьми (он ненавидел презрительное слово «магл»), так и волшебниками. И они неплохо уживались вместе.       Там он познакомился с мальчиком по имени Минмин, который был обычным человеком. Они много времени проводили вместе. Минмин любил делать самолётики и разные фигурки из бумаги, а Вэн отправлял их в полёт силой мысли. Это было неплохой практикой для его навыков.       А через несколько лет Минмин уехал в другую страну, чтобы найти себя. Джун несколько дней не выходил из дома, потеряв лучшего друга. Но он снова вернулся в ту деревню, играясь с маленькими детишками и развлекая их фокусами.       «Всё уходит, Джун, тебе остаётся только принять это», — сказал старик одним вечером. А потом он отвёл его на второй этаж, заведя в самую дальнюю закрытую комнату, где Джун увидел в углу блестящее пианино. Ему было четырнадцать, и он научился играть, развлекая своего учителя разными песнями по вечерам.       Ему было почти шестнадцать, когда старик заставил его учить английский.       «Слова тоже магия. Чем меньше границ — тем ближе ты к познанию мира. И себя».       Вечерами, вместо легенд и сказок, он начал рассказывать про далёкий Хогвартс — школу в огромном замке. Джунхуэй задерживал дыхание, слушая про четыре удивительных факультета, семейную атмосферу, звёздные потолки, привидений, спокойно летающих по коридорам. И про магию, которая наполняет это место.       — Там неподалёку есть Чёрное Озеро, в котором водятся русалки. Они могут показаться страшноватыми на вид, но они не плохие. Они даже могут помочь тебе, если ты правильно попросишь. Ты же умеешь колдовать переводчик? Вот и пользуйся им, не ограничивай себя никакими барьерами, даже языковыми. Я уверен, что ты заведёшь себе много друзей.       Джун не понимал, к чему он ведёт, пока однажды вечером, слушая, как он играет на пианино, мужчина спокойно не сказал:       — Моё время на исходе, и я не знаю, как долго смогу сопровождать тебя. Когда придёт время, я передам тебе письмо для Минервы. Я предупредил её, что ты можешь прилететь в Хогвартс.       Его голос звучал однотонно, словно он опять рассказывал про травы и их использование. Джун остановил пальцы на клавишах и обернулся. Длинные пряди волос, которые он отращивал, хлестнули по лицу от резкого поворота.       — Что это значит? Ты собираешься уйти?       — Будь моя воля — я бы остался тут навсегда, — грустно улыбнулся мужчина, понимающе смотря на парня. «Как быстро он вырос», — иногда думалось ему. — Но я боюсь, что это выше моих желаний. И вскоре тебе придётся строить свою жизнь самому. Я научил тебя всему, чему должен был.       — Это же шутка, да? — неверяще спросил Джун, разворачиваясь всем телом и выжидающе смотря на мужчину, думая, что сейчас он засмеётся и привычно потреплет его по волосам, как делал это всегда. Но этого не случилось.       — Прости меня, Джун, — тихо сказал он. — Я не хотел этого для тебя.       И только сейчас Джун заметил это. Новые морщины на лбу и у бровей, печальные складки возле губ, ещё больше седины в волосах, ставшую слегка шершавой кожу. Только сейчас он заметил, как всё изменилось с тех пор, когда он был маленьким почти десятилетним мальчишкой.       Слезы навернули на глаза, и он вскочил со стула, мгновенно оказываясь у дивана неподалёку. Обхватив мужчину за шею, он уткнулся носом ему в плечо, как делал в детстве, когда просыпался от кошмаров. Рука с загрубевшей кожей на пальцах ласково прошлась по волосам.       — Не сдерживайся. Тебе остаётся только принять это, — почти прошептал он, продолжая ладить парня по волосам. Джун почувствовал непонятную лёгкость и накатывающую на него расслабленность, словно разорвались цепи, которые его держали. Старик точно что-то наколдовал. — А ты такой же плакса, как и пять лет назад. Подумать только… пять лет прошло…       — Ты не можешь оставить меня! Я не хочу оставаться один! Я не хочу снова возвращаться этот ужасный особняк, где призраки смотрят на меня!       — Я не оставляю тебя. Я всегда буду с тобой. Считай это… переходом на новый уровень. Я научил тебя всему, чему должен был. А теперь ты продолжишь своё обучение дальше, — интересно: он сам верит в эти слова?       — Но я не хочу без тебя. Ты… ты стал мне не просто учителем. Ты мне как отец, — всхлипнул Джун, крепче сжав пальцы.       — Знаю. А ты мой маленький глупый сынишка… — ответил тихо, прикрывая глаза. Они никогда не называли друг друга так. Они всегда были «старик» и «Джун». Но сегодня можно. Сегодня всё можно.       Этой ночью Джун не отпустил его к себе в комнату, накрыв их одеялом и свернувшись под боком. И со следующего дня он называл его не иначе, как «отец». И это бы радовало, если бы не означало скорое прощание, которого они со страхом ждали.       На свой семнадцатый День Рождения Джунхуэй нашёл на тумбочке записку, рядом с которой лежали письмо и коробочка.

Я надеялся провести больше времени рядом с тобой. Но это сильнее меня. На столе будет стоять специальный пепел, который поможет тебе быстро добраться до Хогвартса через камин. Письмо предназначается директору — она поможет тебе. А в коробке ты обнаружишь серёжки — мой прощальный тебе подарок. Я изменил твою жизнь, теперь твоя очередь делать это. Я заключил в них часть своей силы, так что я всегда буду помогать тебе и направлять тебя. Ты можешь отказаться от них, если хочешь. Прости меня, Джун. Прощай, мой маленький сынок.

      Последние строчки он читал уже наугад — перед глазами всё было размыто из-за слёз. Он быстро убрал записку, чтобы не испортить её. Даже через десятки лет она будет храниться у него между страниц книги — единственного, что он забрал из этого дома.       Открыв коробочку, он увидел небольшие серёжки-крестики. И как можно скорее надел их, чувствуя, как начинает плакать ещё сильнее. Он снова был один. Один в этом большом и бескрайнем мире.

***

      Хогвартс оказался ещё больше, чем он ожидал.       Джун воспользовался пеплом, когда окончательно успокоился и собрал самое необходимое. Окинув дом напоследок взглядом, он заметил, что тот теперь кажется пустым и маленьким. Ничего не осталось прежним. Когда вспыхнувшее пламя погасло, он вышагнул из камина в незнакомый кабинет. За столом сидела женщина и что-то читала. Услышав незнакомые звуки, она подняла глаза на незваного гостя.       — Если я правильно понимаю, вы — мистер Вэн, — сказала она по-английски.       — Минерва Макгонагалл? — переспросил парень, оглядываясь. — Это Хогвартс?       — Вы не ошиблись, мистер Вэн. Значит, вас направили сюда? — спросила она, проигнорировав явный акцент.       — Да, у меня тут… письмо вам, — сказал Джун и полез в сумку, доставая оттуда конверт. Он стоял рядом со столом, пока она тихо читала письмо, бегая глазами по строкам.       — Понятно, значит, шестой курс. Как я понимаю, вы не знакомы с этим местом?       — Разве что по рассказам, — нервно улыбнулся Джунхуэй. Ему казалось, что женщина говорит слишком быстро, и он не был уверен, понял ли вопрос правильно.       — Тогда вам может понадобиться сопровождающий. Я позову одного из профессоров. Вы владеете английским? — спросила она, переходя к делу.       — Я учил его с… учителем, — он на мгновение прервался, чтобы взять себя в руки. Женщина терпеливо ждала. Решив не тянуть дракона за хвост, он щёлкнул пальцами, привычно активируя заклинание перевода. И заговорил чище и быстрее: — Я не могу говорить и воспринимать беглую речь, поэтому мне может понадобиться некоторое время, чтобы освоиться.       — Ладно, это поправимо. Тогда предлагаю вам сразу определиться с факультетом, чтобы я могла дать вам список нужных книг и остальных учебных принадлежностей, которые вам предстоит купить. С финансами проблем нет?       — Нет, у моих родителей есть сбережения.       Огромный вклад в банке, который был заморожен с момента их смерти.       — Тогда пройдите со мной к Распределяющей Шляпе.       Распределяющая Шляпа показалась парню жуткой, и он не хотел бы носить такое на голове. Но выбора у него, фактически, не было, поэтому он послушно опустился на предложенный стул.       — Что, уже учёба? — скрипучим голосом спросила шляпа, и Джун вздрогнул от испуга. Говорящие вещи он встречал впервые. Но старик предупреждал его, что в Хогвартсе ждать можно чего угодно.       — Нет, особый случай. Помоги мальчику выбрать факультет, — сказала Минерва, осторожно беря предмет в руки под тихое «осторожнее, милочка, я раритет». — Не волнуйтесь, это совершенно безопасно, — предупредила она, а Джун нервно сглотнул, сомневаясь в её словах.       Шляпу надели ему на голову, и он задержал дыхание, вслушиваясь.        — Очень интересно… Он один из самых чистых и непорочных среди тех людей, которых я встречал за последние полвека-век. Но я вижу что-то… Что тёмное, глубоко дремлющее… Тебя ждёт интересное будущее, мальчик мой, — задумчиво изрекла шляпа, а Джунхуэй всё ещё не дышал.       Старик не раз говорил ему, что рано или поздно он изменит чью-то жизнь, что его ждёт что-то интересное. Но Джун пропускал это мимо ушей, предпочитая гулять с детьми в деревне и учить новые заклинания. Его не интересовал завтрашний день, пока он жил в прекрасном сегодня.       А теперь снова говорят про его будущее.       — Я не могу определить его на Пуффендуй, хоть он и почти ангел, — прямолинейно сказала Шляпа. — Когтевран! — изрекла она на весь кабинет. А потом замолчала, замерев на голове простым головным убором.       — Значит, Когтевран, — задумчиво протянула директор, забирая Шляпу и ставя её на место. — Предлагаю вам найти башню вашего факультета и оставить там вещи. И… сменить их, — она окинула взглядом штаны, вымазанные в пепле. Джун почувствовал, как краснеет со стыда. — Не переживайте, такое бывает довольно часто. Моя сова покажет вам дорогу к спальне. А в письмо ко мне ваш… учитель вложил карту Хогвартса. Подозреваю, что она для вас.       Пройдя обратно к столу, она дала парню свёрнутый лист бумаги, который тот рассеянно принял.       — Не буду вас больше задерживать, осваивайтесь. Через пару дней я пришлю вам сову со списком того, что надо купить. Хагрид будет ждать вас во дворе, чтобы сопроводить, — она старалась говорить как можно медленнее, следя за реакцией собеседника, чтобы убедиться, что он понял.       — Спасибо большое, я буду усердно стараться! — сказал он и поклонился.

***

      Первые несколько дней он провёл в спальне, изредка выбираясь в ванную и на кухню. Лёжа на кровати, он изучал карту огромного замка. Он сразу же понял, что это было оставлено ему. На полях были разные заметки и подсказки. А на некоторых стенах отмечены тайные ходы. А на обратной стороне — короткое послание:

Если ты читаешь это — ты послушал меня и сейчас лежишь на кровати в спальне своего факультета. Надеюсь, ты не потерялся. Желаю тебе завести много друзей — Хогвартс полон хороших ребят (не верь мифам про Слизерин, они тоже дружелюбны). Удачи с учёбой. Я горжусь тобой. Твой старик.

      Со слезами на глазах и улыбкой на губах он читал это. А в его сумке, бережно спрятанная, лежала фотография, на которой были изображены мужчина и шестнадцатилетний Джун. Старик особо не дружил с техникой, но на шестнадцатилетие подарил Джуну планшет, каким-то чудом сделав на нём интернет, который ловил просто везде. Хоть он и противился, но согласился сделать фото на память. И теперь оно было спрятано между страниц книги, напоминая о тех светлых и счастливых днях.       Он мало ходил по замку — не дальше столовой и холла, боясь потеряться. И всегда держал карту при себе. Потом он впервые выбрался «в люди», чтобы купить себе всё, что нужно для учёбы, в компании Хагрида. Тот оказался очень добрым и заботливым, постоянно говорил о чём-то (но редко было понятно, что он говорит), интересовался о том, что заинтересовало Джуна, хочет ли он куда-то пойти. Джунхуэй чувствовал себя чуть менее разбитым в такой компании.       Потом он постепенно начал выходить из замка — он всё равно был пустым и холодным. С природой он был всяко ближе, тут даже не нужна была карта. Чёрное Озеро он нашёл через несколько дней блуждания по лесу. Оно казалось огромным и глубоким, но почему-то действовало успокаивающе. Джун мог сидеть на берегу с утра до вечера, пытаясь читать новые учебники и переводить нужные места на китайский.       Русалок он так и не встретил, пока однажды не засиделся на пристани и не почувствовал, как за ним наблюдают. Обернувшись, он никого не заметил. А потом внимательно всмотрелся в водяную гладь, по которой пошли круги.       — Я тебя заметил! — крикнул он, не зная, поймут ли его. Похоже, его намёк был понят, потому что из воды высунулась голова, обрамлённая зеленоватыми волосами. Джун мысленно вздрогнул, но виду не подал. То, что они выглядят специфически, не даёт права их не уважать. — Привет, — помахал он рукой, улыбаясь. Голова несколько секунд посверлила его взглядом, а затем снова скрылась под водой. Особого разочарования он не испытал, понимая, что русалки редко выходят на контакт.       В следующий раз она появилась, когда он лениво запускал «жабки» по озеру, считая, сколько раз камень ударится о воду. Запускал, не используя рук.       Он снова заметил зеленоволосую голову и приветливо помахал ей рукой, улыбаясь. Голова снова скрылась под водой без ответа, но он не спешил расстраиваться. Всему своё время.       Но русалка не уплыла. Когда Джун присел на пристань, она вспыла совсем близко, и он мог рассмотреть сероватую кожу и рыбьи жабры, виднеющиеся на шее.       — Привет, — снова выдохнул он. Русалка вытащила руку из воды, и что-то прилетело на пристань. Присмотревшись, парень увидел, что это водоросли. Он вопросительно посмотрел на русалку, которая выжидающе смотрела на него своими желтыми глазами, не моргая.       «Я должен это съесть?» — знаками спросил он. Русалка кивнула, не сводя с него взгляда.       «А это безопасно? Я не умру?»       Она не сразу поняла, что он спрашивает. А потом кивнула головой, указав рукой на водоросли, а потом на Джунхуэя.       «Мне надо будет спуститься в воду?»       Она кивнула. Он стянул с себя обувь и кофту, оставшись в футболке и штанах. Если он умрёт тут — не особо страшно. Всё равно он не видит особого смысла во всём этом теперь. А если старик оказался прав, и русалки вполне дружелюбны, то это станет хорошим знакомством.       Отжав воду из водорослей, он поспешил их быстро проглотить, боясь ощутить вкус. Шею обожгло болью, голова закружилась.       «А так точно должно быть?» — подумал он, спускаясь в воду под выжидающим взглядом русалки. Своим поведением она была больше похожа на кота, чем на рыбу, — мысленно хихикнул он.       Стоило ему коснуться прохладной воды, как стало легче, а разум прояснился. Коснувшись шеи, он заметил на ней жабры. Его накрыла тихая паника, но он решил не подавать виду. Кажется, на его ногах были плавники.       Почувствовав, как его легко дёрнули за штанину, он увидел русалку совсем близко и всё-таки вздрогнул.       — Мне надо спуститься? — спросил он, не уверенный, что его поймут. Русалка под водой поманила к себе рукой, что он воспринял как положительный ответ. Набрав побольше воздуха в лёгкие, он нырнул в тёмную воду. Не зря озеро звали Чёрным.       Он удивился тому, насколько чётко мог видеть под водой. Казалось, словно и не нырял вообще.       — Дыши, — прошипело, что-то рядом, и парень вздрогнул, оборачиваясь и обнаруживая себя очень близко к серому лицу. Джун снова вздрогнул. — Попробуй дышать.       Страх наполнил его, когда он подумал о том, что сейчас может утонуть. Но он рискнул и выдохнул пузырьки воздуха. И вдохнул заново. Получилось! Он дышал!       — Я дышу! — восхищенно воскликнул он, что получилось несколько криво под водой. — Спасибо!       Со сверкающими глазами он посмотрел на девушку перед собой, игнорируя её внешность. Вот это была самая настоящая магия!       — А зачем ты дала мне это?       — Меня попросили позаботиться о юном Вэне, когда он прибудет в Хогвартс, — прошипела русалка в ответ, наблюдая, как парень с восторгом рассматривает свои руки и ноги.       — Кто?       — Твой учитель. Он с-сказал, что ты придёшь, — ответила она, и сердце Джуна пропустило удар. Так те рассказы были неспроста… Ему надо было пересмотреть все слова, услышанные от старика за последние годы.       — Ну… я даже не знаю, что сказать. Спасибо, — улыбнулся он, неловко почесав затылок. — Как тебя зовут?       — Сиа, — прошипела та в ответ. Джун попробовал повторить, и русалка кивнула, подтверждая правильность.       — А я Джун, — представился он. Сиа попробовала повторить, но получилось что-то похожее на «Жжун». Он засмеялся, наблюдая, как пузырьки воздуха поднимаются на поверхность. — Ты не можешь говорить на поверхности?       — Ты не знаешь язык.       — Точно… — поник парень, хороня надежды подружиться с настоящей русалкой. — А на вас работает заклинание перевода?       Она недоумевающе смотрела на него пару мгновений. А затем медленно сказала:       — Не знаю…       — Значит, надо будет попробовать, — весело выдал Джун. Он не знал, на каком языке сейчас говорит, потому что пытался делать это по-английски. Но его точно понимали — это факт. — Как насчёт… прогуляться немного? Или как это назвать…       — Далеко нельзя. Ещё опасно, — ответила русалка. Видимо, она хотела сказать, что Джун ещё не готов к тому, чтобы уплывать далеко от берега. Он посмотрел на длинные водоросли перед собой. И увидел блеск рядом со своим лицом. Не долго надо думать, чтобы понять, что это были серёжки. Старик выполнял своё обещание.       Он ещё позадавал ей несколько вопросов и пообещал встретиться снова и попробовать то заклинание. А затем они распрощались, и он быстро побежал в Хогвартс, чтобы отмыться и согреться.       С тех пор каждый раз, когда он приходил на озеро, он здоровался с Сиа и получал кивок или взмах рукой из воды в ответ. Заклинание переводчика помогло, хоть и пришлось несколько повозиться. И теперь иногда он проводил время в компании русалки, рассказывая ей про людской мир и слушая про подводный. И мысленно благодарил учителя за такую возможность.       — Что ты читаешь? — спросила она однажды, положив руки на пристань и заглядывая в книгу, которую Джун держал на коленях.       — Учебник по Истории магии, — спокойно ответил он, переворачивая страницу взглядом.       — Ты говорил, что плох в английском, — с сомнением сказала Сиа, смотря на него с явным скептицизмом.       — А ты говорила, что я не понимаю язык, — парировал Джунхуэй, хитро ухмыльнувшись. Русалка цыкнула и закатила глаза. — Я много что не понимаю, но я стараюсь переводить и угадывать по смыслу. Кстати, я принёс конфеты. Хочешь попробовать?       — А что это?       — Ты не пробовала конфеты?! Всё-о, ты жизни не знаешь. Тогда сейчас будем знакомить тебя в шедеврами человеческого производства.       Выпалив это, он полез в рядом стоящую сумку и вытащил оттуда пакетик со сладостями. Взяв одну, он протянул её девушке.       — Попробуй, тебе понравится.       Она сначала смотрела на него, на его руку, затем снова на него. Осторожно коснувшись прохладными пальцами его ладони, она взяла сладость, внимательно рассматривая. И откусила.       — Ну как? — выжидающе спросил парень, нагнувшись так, что в любой момент мог упасть в воду.       — Это… сладко? Впервые чувствую такой вкус, — задумчиво протянула Сиа, рассматривая конфету на своей сероватой ладони.       — Тебе нравится?       — Наверно, да… сложно сказать, — неуверенно сказала она, закидывая в рот оставшуюся часть конфеты и снова смотря на парня. Его тёмные глаза сверкали, словно в них спрятались звёзды, которые она никогда не видела под водой. Впервые за десятки лет, проведённых в холоде, она ощутила тепло.       «Позаботься о моём мальчике. Он хороший парень. Но боюсь, сейчас он может быть слишком разбит, чтобы показать это», — вспомнила она слова мужчины, явившегося ей во сне. Однажды он спас её из рыболовных сетей, представившись простым путешественником. И отказался от благодарности, сказав, что у неё ещё будет возможность. И вот она.       «Тебе удалось вырастить хорошего человека», — подумала она, смотря на тёплую улыбку на его губах. И эта просьба не была её обязанностью. Вэн Джунхуэй стал её другом, о котором она теперь заботилась.       — Тогда я оставлю пакет тебе, чтобы ты могла их распробовать, — воодушевлённо предложил парень       — Они пропадут под водой, — охладила его пыл Сиа.       — Так я оставлю их на пристани, — протарахтел он, щёлкая пальцами и призывая в руки верёвку, хитро привязывая пакетик под пристанью так, чтобы его никто не заметил. — И ты сможешь их взять в любой момент, — с гордостью сказал он.       — А как же ты?       — А у меня ещё есть, — отмахнулся парень с довольным видом.       — Мне надо что-то дать тебе взамен… — рассеянно пробормотала русалка, выглядя совершенно потерянной.       — Не надо. Считай, что это я тебя отблагодарил за те красивые песни под водой.       Если бы она могла смутиться — её лицо уже бы пылало. А так она лишь улыбнулась, и это смягчило её черты, в которых Джун не видел ничего страшного. Она была даже милой.       В следующий раз она сказала ему, что её сестре тоже понравились конфеты, и Джун был счастлив слышать это. Он пообещал приносить сладости, если у него будет возможность. Так как на улице начало холодать, он больше не мог беззаботно плавать в озере, но всё равно продолжал общаться с Сиа, сидя на пристани. Приближался новый учебный год.       Он в пришёл на озеро в последний раз, потому что потом дни будут пролетать незаметно при подготовке к началу учёбы. И неизвестно, когда он снова сможет придти сюда снова. Сиа напутствовала его, говоря быть вежливым с людьми, потому что ему нужны друзья. А он смеялся и соглашался со всем, что она говорила.       Он прошёлся вдоль берега и лёг на прохладный песок, не боясь запачкаться. На пару мгновений из воды показалась сестра Сиа, махнув ему рукой в знак приветствия. Он приветливо махнул в ответ и устроил подбородок на ладонях, тихо напевая себе под нос и смотря на тихое озеро.       Он больше не чувствовал себя таким разбитым, как раньше. В душе остался неприятный осадок, заставляющий просыпать в слезах по ночам. Но он чувствовал, что может смириться с этим. Он может жить дальше. И готов изменить чью-то жизнь, как изменил его собственную жизнь его учитель.       «Спасибо за то, что позволил мне увидеть мир», — шептал он ночами, осторожно касаясь серёжек.       Со стороны леса послышался хруст, и он вздрогнул, побоявшись, что это какой-то дикий зверь. Обернувшись, он увидел… парня, стоящего возле дерева.       Его лицо было вытянуто в удивлении, а глаза широко раскрыты, словно он напуган. Серебристые волосы слегка колыхал ветер. Скорее всего, это какой-то студент Хогвартса.       «Покажи ему фокус, Джун», — сказал голос внутри, и он ухмыльнулся. Он мог бы исчезнуть без единого движения, но так было неинтересно. Подняв руку, он посмотрел прямо в глаза парню и щёлкнул пальцами. И перенёсся прямо ко двору Хогвартса. Отряхнувшись от песка, он поспешил в спальню.       Следующие несколько дней пролетели действительно быстро. Замок наполнился людьми разных возрастов. На церемонии открытия он затерялся среди студентов, и никто особо не обращал на него внимание, смотря в свою тарелку и на директора.       Он умилился тому, как волновались дети, когда на них надевали Шляпу, вспоминая то, как перепугался сам. Как только распределение и ознакомление с основными правилами школы закончилось, он осторожно вынырнул из-за стола и направился к башне, решив подождать в спальне. Директор предупредила его, что староста факультета всем займётся, а ему надо просто ждать.       Он читал очередной учебник, как вдруг услышал, как гостиная наполняется шумом. Чей-то глубокий голос сказал приветственную речь для первокурсников и сказал им, что они могут быть свободны. А потом в спальню вошёл парень.       — Я староста факультета — Чон Вону, — представился он, протянув руку. Джун вскочил с кровати, нервно откинув волосы на спину. Этот парень выглядел холодным и строгим, а очки только подчёркивали подобный образ. Наверно, он нечасто говорит.       — Вэн Джунхуэй, — представился парень, пожав руку.       — Я буду сопровождать тебя и помогу освоиться. Мы на одном курсе, — спокойно пояснил парень и поманил за собой. Джун послушно спустился в гостиную. И нервно сглотнул, увидев много пар глаз, смотрящих прямо на него. На секунду ему показалось, что эти все люди готовы убить его за что-то.       «Спокойно. Это твои друзья», — сказал он себе и расплылся в приветливой улыбке, пока староста представлял его. Пробежавшись глазами по присутствующим, он заметил сидящего на стуле серебряноволосого парня, которого видел тогда на озере. Кажется, он его узнал. Джун поспешил посмотреть куда-то в сторону.       — Хочешь представиться? — обратился к нему Вону, и Джунхуэй пару раз моргнул, осознавая, что не может вспомнить и слова по английски.       «Ты же умеешь колдовать переводчик? Вот и пользуйся им, не ограничивай себя никакими барьерами, даже языковыми», — прозвучало в голове напутствие старика, и он взял со стола наспех брошенную там палочку, активируя заклинание. Все выжидающе смотрели на него.       Представившись, он выдохнул, поклонившись. Вокруг раздался одобрительный приветственный гул, и он немного расслабился. Вону увёл его обратно в спальню, сказав, что все свободны.       — Перенервничал? — понимающе спросил он, легко улыбаясь, а его глаза уже не были такими холодными и колючими.       — Есть немного, — честно ответил Джун. — Надеюсь, я не сильно опозорился.       — Нет, что ты. Всё прошло шикарно, — запротестовал староста, усаживаясь на кровать напротив. — Ты всегда можешь обратиться ко мне или к любому из нас, если тебе что-то непонятно. Я всегда буду рядом, чтобы помочь. Не волнуйся сильно.       — Спасибо большое, — улыбнулся Джун, окончательно расслабляясь.       — Тогда давай я ознакомлю тебя со всем, что тебе предстоит сделать…

***

      Дни летели за днями, и Джун постепенно привык к обилию людей, перестав чувствовать приступы паранойи в толпе. Сиа всегда была на озере, чтобы выслушать его жалобы о том, как он отвык общаться с людьми, и давала неплохие советы, за что он был благодарен.       Вону оказался совершенно не тем человеком, каким Джун его представлял сначала. Он был довольно разговорчив и любил шутить (иногда странно). И никогда не злился, если Джунхуэй задавал ему кучу глупых вопросов. Он заслужил своё место старосты. Джуну нравилась его компания, они часто обсуждали разные книги: Джун рассказывал про китайские произведения, а Вону советовал книги британских писателей. Им всегда было о чём поговорить. А если дело доходило до игры в шахматы — дракон не оторвёт. Со сверкающими глазами Вону переставлял фигуры, продумывая комбинации и щедро выражаясь, когда Джун ставил ему шах.       «У меня получилось завести друга, старик. Как ты и хотел», — прошептал парень одной ночью, мучась от бессонницы.       Потом неожиданно он сблизился с Ли Джихуном, хотя никак не предполагал такого поворота. Парень казался совершенно колючим и враждебно настроенным, обычно Джун обходил таких людей десятой дорогой. Но одним вечером он увидел в руках у Джихуна учебник по игре на пианино с какой-то мелодией.       — Ты тоже играешь? Я думал, ты только в хоре поёшь! — воскликнул он, и парень оторвал взгляд от учебника.       — Тебе что-то не нравится? — спокойно спросил он, а по спине у Джуна прошли мурашки.       «Он точно убьёт меня».       — Нет-нет! Я просто не ожидал, что тут ещё кто-то играет, ведь тут даже пианино нет… Я Джун, если ты не помнишь. А ты Ли Джихун, верно? — протарахтел он, активировав переводчик, чтобы ещё больше не позориться.       — Верно. Что значит «тоже»? Ты играешь? — скептически спросил он.       — Ну да… — уверенность Вэна окончательно испарилась, и он чувствовал себя совершенно потерянным. — Извини, что я так неожиданно пристал…       — Эй, всё в порядке, не расстраивайся, — взволнованно сказал Джихун, закрывая книгу. — Я просто не привык так внезапно заводить разговор, извини, если это было грубо. Давай начнём сначала и спокойно всё обсудим.       — Джихун, ты опять детей пугаешь? — весело отозвался Вону, проходя мимо них в сторону спальни.       — Захлопнись! — крикнул в ответ тот.       — Не бойся, Джун. Он только кажется таким неприступным. А на самом деле мягкий и пушистый, — со смешком сказал староста и невозмутимо поймал прилетевшую с дивана подушку, отправив её обратно и усилив заклинанием. И поспешно скрылся в спальне.       — Чёртов Вону… — пробормотал Джихун, а Джун с умилением заметил лёгкий румянец смущения на его щеках. Но вслух отмечать это не рискнул.       К Джихуну было сложно подойти, так как вокруг него всегда была давящая аура. Но постепенно Джун привык к этому и спокойно общался с парнем. Иногда они вместе с Вону собирались и помогали друг другу делать домашнее задание. Хотя чаще всего помощь нужна была именно самому Вэну из-за его английского.       А через неделю они сговорились и выпросили у директора пианино в гостиную. И вся злая аура окончательно слетела с Джихуна. Он казался спокойным и довольным. Словно котик. А Джун радовался возможности снова начать играть и развлекать других. Дети с радостью собирались вокруг него, чтобы послушать, и он сдружился практически со всеми первокурсниками, имея опыт общения с детьми, когда ещё ходил в деревню. И теперь у него была свора маленьких защитников, отчитывающих Вону, когда тот отпускал жестокие шутки.       Сложнее было всего с тем самым парнем с озера. Джун узнал от Вону, что его зовут Су Минхао, и он на год младше. А ещё он излишне серьёзен, даже староста иногда чувствует себя маленьким ребёнком рядом с ним.       Су Минхао часто сверлил Вэна взглядом, словно тот в чём-то провинился перед ним. И это заставляло нервничать. Джун даже не знал: стоит ли пытаться заговорить с ним и объясниться или оставить всё так, как есть.       — Я говорю тебе — он точно меня ненавидит! — жалобно протянул он, сидя на пристани. Сиа привычно сложила руки на деревянной поверхности, устроив на них подбородок. — Я даже не знаю, что ему сказать. Он кажется ещё страшнее Джихуна!       — Может, ты просто чем-то привлёк его внимание, и он боится сказать об этом. Ты же у нас фокусник, — спокойно сказала русалка, взглянув на пакетик с печеньем возле Джуна. Заметив этот взгляд, он автоматически пододвинул печенье к ней и продолжил рассказывать о своих школьных похождениях.       Он уже решил, что достаточно хорошо выучил замок, и решил оставить карту в сумке, в той самой книге. И пошёл гулять по нижним этажам, где бывал реже всего. И по закону подлости заблудился. Все коридоры казались абсолютно одинаковыми. Кажется, он забрёл в подземелья.       Он отчаялся и хотел уже сесть и отдохнуть где-то под стеной, как вдруг увидел перед собой плывущее слабо светящееся пятно. Это был призрак, одежда которого была заляпана кровью.       «Кровавый Барон!» — с восторгом подумал парень, вспоминая истории старика об этом призраке.       — Здравствуйте! — крикнул он, обращая на себя внимание. Привидение лениво повернулось к нему, пытаясь напустить на себя пугающий вид. Но Джун только восхитился.       «Помни, мёртвые никогда не принесут вреда живым. Разве что напугают хорошенько».       — Извините, я тут осматривался вокруг и потерялся немного, — смущенно объяснился он. — Вы бы не могли помочь мне найти выход? Я буду очень благодарен!       Привидение смерило его тяжелым взглядом и вздохнуло так, что эхо пошло по коридорам.       — Следуй за мной, дитя.       По пути Джун заваливал его разными вопросами, проверяя на достоверность легенды, услышанные от старика. Кажется, он почти довёл Барона до нервного срыва. И вдруг тот облегченно выдохнул, увидев человека впереди.       — Мистер Квон! У меня тут потерянная душа. Не мог бы ты помочь ему добраться до своих покоев? — спросил он, остановив парня. Потом что-то тихо сказал ему, а когда парень в ответ кивнул — рассеялся прямо в воздухе.       — Ну привет, потерянная душа, — с широкой улыбкой сказал он, а его щёки казались такими мягкими, что захотелось тронуть их пальцем. — Я Квон Сунён из Слизерина. Надеюсь, это тебя не смущает, — Джун покачал головой. Этот парень светился, словно солнышко. — Ты, как я вижу, из Когтеврана. И куда только Вону смотрит… Скоро всех студентов растеряет…       И он помог Джуну выбраться из подземелий, развлекая разными историями и задавая вопросы о самом котевранце. С ним было легко и приятно общаться, и Вэн чувствовал, что хочет подружиться с ним.       — Можно мне стать твоим другом? — спросил он, когда Сунён довёл его до башни. Парень застыл на месте, несколько ошарашенно смотря на собеседника. А потом расплылся в такой широкой улыбке, что его глаза почти исчезли с лица.       — Конечно же! Иди сюда! — и раскрыл руки для объятий. Джун уже давно ни с кем не обнимался, поэтому сомневался, подходя ближе. И неуверенно сомкнул руки за чужой спиной, чувствуя, как его за шею притягивают ближе.       — Это так тепло… — тихо сказал, вздыхая в чужое плечо.       — Тебя что, не обнимают? — удивлённо спросил Квон, отстраняясь. Джун опустил голову, чтобы волосы закрыли его лицо. И слабо качнул головой, чувствуя, как краснеет лицо. — У-у, солнышко моё! Иди сюда, я заобнимаю всё то время, что ты пропустил. Наверстаем! — и снова притянул его к себе.       И с тех пор Сунён обнимал его чуть ли не при каждой возможности. Это было тепло и приятно, Джун чувствовал спокойствие и умиротворение, прямо как тогда, когда старик успокаивал его своей магией. Только это была магия без колдовства.       И он начал обнимать Вону, когда хотелось. Тот сначала смущался таких порывов, а потом начал умиленно улыбаться и даже дарить ответные объятья.       С Джихуном было иначе. От объятий он весь напрягался и спешил отстраниться. Джун думал, что дело в нём, и стыдился приближаться к парню. Даже избегал смотреть ему в глаза.       — Джун, что-то случилось? Я тебя чем-то обидел? — спросил однажды Джихун, устав от этих догонялок. Парень смущенно опустил глаза.       — Нет, просто когда я пытаюсь тебя обнять, ты отстраняешься. Я делаю что-то не так? — тихо объяснил он, спрятав руки за спину.       — Тебя этому Сунён научил? Будто мне одной липучки мало было… — пробормотал парень. — Я просто не очень люблю скиншип.       — Скин… шип? — недоумевающе спросил парень, хмуря брови.       — Прикосновения, близкий контакт. Это напрягает, — пояснил Джихун. Джунхуэй не мог понять, как можно противиться чему-то настолько тёплому и приятному, но учёл эти слова. И каждый раз, когда его руки тянулись, чтобы обнять Джихуна, он одёргивал себя и прятал их за спину, делая вид, словно ничего не произошло.       — Чёрт, я не могу смотреть на твой несчастный вид, — пробормотал Ли, когда Джун в очередной раз с печальными глазами опустил руки. — Так и быть, можешь обнять. Только немного.       И его чуть не снесло волной счастья, хлынувшей от парня. Он радовался искренне, словно ребёнок, которого недолюбили. При мысли о том, что, возможно, так и есть, сердце Джихуна сжалось, и он мысленно ударил себя за нетактичность.       Со сверкающими глазами Джун в одно мгновение оказался рядом и заключил парня в крепкие и тёплые объятья.       «Может, это не так уж и ужасно, терпеть можно. Это же Джун», — подумал Джихун, осторожно приобнимая в ответ, словно сомневался: стоит это делать или нет.       — Это что такое?! Я тоже хочу обнимашки! — раздался громкий голос Сунёна, и Джихун выдохнул тихое «о-о нет». Вэн приветливо рассмеялся и открыл одну руку, притягивая парня к себе. — Ещё бы Вону сюда — и наш 96-лайн в сборе!       А Минхао всё ещё смотрел на него с каким-то напряжением, и Джуну было неловко от этого.       Сунён познакомил его со своим младшим другом — парнем по имени Ким Мингю. Он был младше, но выше их всех, и Джунхуэй ощущал себя ребёнком рядом с ним. Мингю был чертовски красив и харизматичен, но Джуну он чем-то напоминал большого щенка, которого хотелось почесать за ушком. И парень не упускал возможности погладить его по волосам.       Мингю принялся помогать ему с зельеварением, затащив в клуб, за что Джун был благодарен до конца жизни. И время от времени они с Сунёном подсаживались к нему в столовой, собираясь небольшой компанией.       «Старик, кажется, я нашёл новый дом», — мысленно говорил Джун перед сном, закрывая глаза.       — Представляешь, он может оторвать меня от земли и покрутить! — восхищённо рассказывал он о новом друге русалке, смеющейся и прикрывающей рот ладонью. Она была искренне рада, что он смог завести себе таких хороших друзей и явно не скучал во время учёбы. — Эй, Сиа, — позвал Джун, заново привлекая к себе внимание, — а ты часто обнимаешься?       Она задумалась, смотря куда-то наверх.       — Нет, мы редко делаем что-то подобное, — ответила она.       — Как так? — практически в ужасе воскликнул Джун. — Мы срочно должны это исправить. Иди сюда, — помахал он руками.       — Я мокрая и холодная. Я русалка, Джун.       — И что? Мне скоро уходить пора, в Хогвартсе высушусь, — парировал он, ещё раз поманив руками.       — Тебе нельзя в воду. А пристань высокая.       — Не проблема! Я могу помочь тебе сесть сюда, — похлопал рядом с собой.       — И как же? — скептически спросила она, скрестив руки на груди.       — Я возьму тебя за руки, а ты вытолкнешь себя из воды, — сказал тот, протягивая руки.       — Мне тебя не отговорить? — вздохнула она со смешком.       — Не-а, — улыбнулся он, и она крепко схватилась за его пальцы своими холодными руками и оттолкнулась хвостом, выкидывая себя из воды. Джун подхватил её и потянул на себя, усаживая на пристани рядом. — Я же говорил.       В ответ он услышал привычный шипящий смешок.       — Ну что? Иди сюда. Раскрывай руки, — скомандовал он, показывая, как надо делать. Русалка повторила его движение, и он подполз ближе, обнимая её и прижимая к себе. Её тело действительно было мокрым и холодным. И немного скользким. Но он даже виду не подал, крепче обхватывая девушку руками и прижимаясь к ней. И почувствовал прохладу чужих рук у себя на спине. — Правильно делаешь. Ну как тебе?       — Это… тепло, — выдохнула она удивлённо и чуть крепче сжала пальцы. — Удивительно… все люди такие тёплые?       — Да… — тихо ответил Джун, улыбаясь. — Жаль, что я осознал это только недавно. Зато теперь и ты это знаешь.       — Да, — эхом отозвалась Сиа. — Спасибо…       Джун почувствовал то, как содрогнулось её тело, когда она всхлипнула. И ласково провёл рукой по зеленоватым волосам.       — Тебе спасибо, — отозвался он, — ты стала моим первым другом здесь. Ты всегда выручаешь меня советами и выслушиваешь мои мысли. Это я должен быть благодарен.       В ответ она лишь тихо рассмеялась.       — Тебе пора. И я долго не могу находиться над водой, — напомнила она.       — Точно! Мне ещё надо передать Минхао его рисунок, — сказал Джун, осторожно отстраняясь. Сиа тихо соскользнула обратно в воду. — Передай объятья своей сестре! — крикнул он, махая рукой на прощание. Она с улыбкой махала ему вслед.       Он быстро быстро забежал в ванную и сменил одежду, надеясь, что Минхао ещё не спит или не занят. Он чувствовал, как сердце замирало при мысли о том, что они будут говорить. Нет, он и до этого говорил с ним: спрашивал, где нужный кабинет, спрашивал переводы разных слови предложений, если парень оказывался рядом, но дальше короткого диалога их разговоры не заходили. И он страшно волновался.       Положив сложенный рисунок на прикроватную тумбочку, он уселся на чужую кровать и принялся ждать. Спешить ему некуда, а Минхао всё равно рано или поздно вернётся в спальню. Улёгшись на кровать, Джун начал думать о самом разном. О детстве, о школе, об уроках, о фильмах, которые он смотрел с детьми.       Утонув в своих мыслях, парень не заметил, как заснул. А проснулся он от того, что его кто-то настойчиво будил. Открыв глаза, он мгновенно пожелал не делать этого никогда. Он заснул на кровати Минхао.       Из-за того, что его мысли были в самом настоящем бардаке, он забыл использовать переводчик и криво строил английские предложения сам. Ему было стыдно за себя настолько, что он был бы рад возможности умереть на месте.       Когда Минхао спросил про Китай, Джун напрягся, не понимая причины вопроса. Может, Су как-то связан с тем, что случилось с его семьёй?       Но всё оказалось гораздо проще — теперь он нашёл человека, с которым может нормально говорить на родном языке. Не сдержавшись, от радости он крепко обнял парня, чуть не свалив его с кровати. Смутившись собственных действий, он окончательно потерялся.       Минхао оказался дружелюбнее, чем выглядел вначале (и откуда это чувство дежавю?). Он больше не сверлил Джуна пристальным взглядом и легко влился в компанию его друзей. И было такое ощущение, словно пазл встал на своё место, завершая картину. Джун был счастлив обрести вторую семью в этой школе. А Сиа довольно улыбалась тому, как он с сияющими глазами рассказывал о том, как почти победил в дуэльном клубе, впервые был на соревновании по квиддичу.       Он больше не чувствовал себя таким поломанным, а кошмары преследовали его всё реже, давая спокойно спать.

***

      На зимних каникулах замок опустел, если не считать пару десятков (может, меньше) оставшихся студентов. Из их банды остались только Джихун и Минхао. И Джун был более чем рад такой компании. Они вместе смотрели фильмы, читали книги, играли в разные игры, проводили время в столовой за шахматами. Как раз тогда он познакомился с Джонханом и Джошуа. Позже он узнал, что дом Джошуа в Америке, поэтому домой он летает только на летних каникулах. А Джонхан не улетел, потому что не хотел оставлять его. Эта история заставляла Джуна умилительно улыбаться, желая счастья этим двоим.       Джонхан изменил цвет его волос, открыв Джуну новый путь использования магии, о котором он раньше не задумывался. Ему всё ещё многому надо научиться. И он безумно полюбил этот каштановый цвет.       Потом он раз в пару дней встречался с Джонханом и Джошуа, и старшие по очереди заплетали ему разные красивые причёски — некоторые из них он даже продемонстрировал Сиа.       «Надо попробовать заплести и тебя!» — выдал он, на что она снова вздохнула и закатила глаза, как делала это каждый раз, когда ему в голову приходила очередная «гениальная идея».       — Ты первый, кто сидит так смирно, пока его заплетают, — прокомментировал Джонхан, пока Джошуа осторожно вплетал ленты в волосы Джуна.       — Ты такой милый, — согласился Хон, продолжая двигать пальцами, а Джунхуэй смущенно улыбнулся. Эти двое были слишком милы с ним, он не привык к такому.       — Посмотри, у него ушки покраснели! — воскликнул Юн, подлетая к парню и рассматривая его лицо. — Шуа, он такой милый! Я хочу усыновить этого ребёнка, можно?       — Как скажешь, Ханни, — пропел тот, закрепляя ленту. — Красота. Спасибо за то, что разрешил заплести тебя.       — Вам спасибо… — смущенно проговорил Джунхуэй, пряча глаза.       — Запомни, мы всегда тебе рады. Если что-то нужно — приходи. Мы теперь твои родители, — пошутил Джошуа, по-кошачьи улыбаясь.       — У тебя в защитниках теперь факультет Слизерин. Так что ты как за каменной стеной, — серьёзно кивнул Джонхан. И Джун рассмеялся вместе с ними, чувствуя себя действительно защищённым.       В последнее время он частенько чувствовал накатывающую время от времени сонливость, которая буквально валила с ног. В один из таких дней он упал прямо на диван в гостиной, дремая на ходу.       «Возможно, это всё учёба», — подумал он, напоминая себе, что хотел угостить Сиа рождественским пирогом и холодным чаем (потому что горячий может навредить ей). Закрыв глаза, он провалился в темноту, не слыша и не чувствуя ничего вокруг себя.       Проснулся он только когда почувствовал чужое присутствие рядом. Кажется, его накрыли одеялом. Приоткрыв глаза, он увидел человека с яркими жёлтыми волосами. Это был Минхао. Он всегда был заботливым по отношению к Джуну и тоже терпел все его глупости. И сейчас Джун мысленно улыбнулся мысли о том, что именно Минхао накрыл его одеялом. Захотелось сделать ему что-то приятное в ответ. Согреть и показать, что он тоже может расслабиться в присутствии старшего.       Каким-то образом разговор зашёл на тему колдовства. И Джун был ошарашен тем, что именно Минхао задаёт такие вопросы. Но его можно было понять, ведь в Минхао Джун видел… себя. Того маленького десятилетнего мальчика, пытавшегося загнать себя в рамки. Он вспомнил свои собственные возмущения и непонимание. Он знал, что чувствует Минхао. И он хотел исправить это так же, как это сделал его учитель. Только слегка иным способом, ведь летающими вещами шестнадцатилетнего парня уже не впечатлить.       Он обрадовался, заметив, как недовольство и возмущение на лице младшего сменяются осознанием и удивлением. Это было хорошим знаком. А потом Минхао принялся извиняться, и он снова почувствовал себя потерянным, не ожидая такого поворота. И поспешил разрядить обстановку.       «Успокойся, расслабься, всё хорошо», — мысленно повторял он, смотря в тёплые карие глаза. Вспомнив, как старик успокаивал его магией, он попытался сделать то же самое. И получилось. Минхао уже не выглядел таким взволнованным и потерянным. Джун почувствовал облегчение, продолжая внушать парню, что всё в порядке, и он может отдохнуть. Он хотел, чтобы Минхао чувствовал себя более комфортно рядом с ним.       Когда парень осторожно приобнял его рукой за талию, Джун легко улыбнулся. Так было гораздо удобнее.       Проснувшись, он обнаружил себя перевернувшимся на другой бок и вцепившимся в младшего. Но он не хотел ничего менять, продолжая тихо лежать, уткнувшись куда-то в район шеи. Почувствовав необъяснимую волну нежности и счастья, он легко улыбнулся. И только потом до него дошло, что волна эта пришла от Минхао, который тоже проснулся и осторожно перебирал его волосы. А потом он начал легко массировать затылок, и Джун довольно выдохнул, вспоминая, как детстве старик точно так же гладил его по голове, успокаивая. Минхао казался чем-то родным и близким. Он искренне хотел открыть младшему новый мир, о котором тот раньше не догадывался. Даже если это будет напрасно. Постепенно Джун осознавал, что готов быть рядом с ним хоть вечность.       — Знаешь, я никогда не имел дела с подобным, но мне кажется, что я могу полюбить его, — тихо сказал он, смотря на озеро.       — Тебя это пугает? — спросила Сиа, устроив голову на руках и смотря на него.       — Честно… нет. Я просто знаю это и всё. Это так же легко, как колдовать. И как дышать. Оно просто есть и всё. Подобное я ощущал, когда только учился колдовать без палочки, — он улыбнулся воспоминаниям.       — Я надеюсь, у тебя всё получится. И я рада, что это чувство не разрушает тебя, как других людей, а позволяет расти. Ты стал таким взрослым, — улыбнулась русалка.       — Спасибо большое. Я так рад, что ты у меня есть, — сказал он, мягко накрывая её руку своей и согревая.       — Просто будь собой, Джун. Я уверена, что он тоже привязался к тебе.       Этому совету он и следовал, не меняя своего отношения к Минхао. Да и как можно его изменить, если он всегда относился к младшему со свойственной ему мягкостью и нежностью? Сейчас он лишь чаще прикасался к нему. И чувствовал ту самую волну нежности, которая захлестнула его однажды утром. Он просто будет плыть по течению.       И он даже не напрягся, когда его чувства оказались взаимными. Так было надо. Так было правильно.

***

      Сонливость никуда не исчезала, и он чувствовал, как слабеет с каждым днём. Списывая это всё элементарную усталость, он продолжал учиться и медленно убивать себя. Даже Сиа обращала внимание на то, как бледно он выглядит.       Первым активизировался Вону, заставив Минхао отвести его в медпункт. А затем подключились и остальные, повторяя о том, что ему нужен отдых. Вону часто утягивал его на свою кровать, чтобы почитать или посмотреть фильмы, зная, что это поможет быстрее заснуть. Сунён и Мингю развлекали его своими шутками, помогая то с уроками, то простыми советами о том, какой чай надо выпить, чтобы расслабиться. Джихун стал щедр на случайные объятья, молчаливо выражая своё волнение. И в груди у Джуна разливалось тепло от осознания того, что он нужен и любим. Он чувствовал себя счастливым, хоть и бесконечно уставшим.       Новость о проклятии свалилась как снег среди лета. Он просто не знал, как реагировать. В его голове была звенящая пустота, то и дело прерывающаяся цепочкой: сначала моя семья, потом мой второй отец, а теперь я. И это всё так просто исчезнет?       Выходя из кабинета директора, он чувствовал себя разбитым и потерянным. Он даже забыл, где находится. Если не Минхао, направляющий его в сторону Выручай-комнаты, Джун так бы и потерялся в бесконечных коридорах, не осознавая себя. Первой его мыслью было оттолкнуть Минхао и сбежать. Сбежать, чтобы он не видел, как исчезает то, что было ему дорого. Чтобы он не ждал неизвестного в вечном страхе. Чтобы он не пережил то, что пережил когда-то сам Джун.       Но он ничего сделал, послушно заходя в комнату и бессильно падая на диван. Он снова был сломан. Так вот про что говорила Шляпа тогда…       — Иди сюда… — движения и слова Су вывели его из транса, в котором он оказался, и заставили двигаться. Он быстро забрался на колени к парню, вцепившись в него мёртвой хваткой. Теперь он понимал, почему старик просто ушёл, не попрощавшись. Он тоже хотел сделать так, сбежать куда подальше. Но на спину легли чужие руки, и его тело пробила мелкая дрожь.       «Люди всегда были такими тёплыми?»       Осторожные движения и тихие слова Минхао заставили его немного успокоиться и перестать дрожать. Кажется, Минхао неосознанно сам использовал ту магию, которую Джун сам когда-то применил на нём, успокаивая. Но он не был против, прижимаясь ближе. Его не пугала смерть. Его пугало то, что он опять останется один. А ещё он боялся, что сломает этим жизнь Хао, который не заслужил подобного. Который заслужил всего лучшего, что есть в мире.       На следующий день он чувствовал себя абсолютно пустым, улыбаясь всем по привычке. Нельзя, чтобы волновались дорогие ему люди. Минхао всё так же был рядом, готовый поддержать и успокоить в любую минуту. Они не афишировали внимание на том, почему Джун пропускает занятие, стараясь как можно меньше упоминать о проклятии. Но на душе всё равно отпечатался чёрный след. Вскоре Джун почувствовал это чёрное нечто, разрастающееся в нём. Ему показалось, что оно хватило своими щупальцами его сердце и сжало его.       «Я оставлю тебе жизнь. Такую жизнь, что ты начнёшь молить о смерти!»       Проснувшись в холодном поту, он принялся хватать ртом воздух, чувствуя, что задыхается. Спавший рядом Минхао мгновенно подскочил на кровати, накрывая их барьером, который не пропускает звуки. И посадил дрожащего и задыхающегося парня на кровати, крепко обхватывая его руками.       — Всё хорошо, Джунни. Я с тобой, всё хорошо. Это просто плохой сон, успокойся.       Осознав, где он находится, Джунхуэй перестал задыхаться и глубоко вдохнул, чувствуя как бешено стучит о грудную клетку сердце.       — Хао, — сипло сказал он, вжимаясь в парня и чувствуя себя маленьким и слабым. — Я так устал, Хао. Я хочу, чтобы это закончилось. Я просто хочу, чтобы этому пришёл конец.       — Тш-ш, — успокаивающе шептал Минхао, гладя его по волосами, зная, что это действие поможет успокоить лучше любых слов. — Директор что-то придумает. Просто потерпи, Джунни. Ты же у меня сильный? Мы справимся. Всё будет хорошо. И мы сможем завести детей, как ты мечтаешь, — парень всхлипнул, уткнувшись в чужую шею. Минхао прижался щекой к его волосам. — Кого бы ты хотел усыновить?       — Девочку, — запинаясь, ответил Вэн. — И мальчика. Чтобы он защищал её. И играл с ней.       — Так и будет. Всё будет, как ты скажешь, — улыбнулся Минхао, легко раскачиваясь из стороны в сторону, как это делал Джун когда-то, мечтая. Он осторожно поднял одну руку и вытер дорожки слёз, оставшиеся на щеках у старшего.       — Я тебе рассказывал, — начал тот, всё ещё немного всхлипывая, — что меня Джонхан и Джошуа неофициально усыновили? Я теперь их ребёнок, — тихо рассмеялся он.       — Правда? Тогда мне придётся постараться, чтобы они разрешили мне забрать тебя. Тебе повезло с родителями, они такого чудесного ребёнка просто так не отдадут, — со смешком сказал он, легко целуя парня в макушку. И обернулся, почувствовав, что на них кто-то смотрит. В проходе стояла девочка. Очень знакомая…       Минхао снял барьер, чтобы она могла их слышать.       — Линда? — тихо спросил Джун, отрываясь от шеи Минхао. — Почему ты не спишь?       — Я почувствовала, что с Джунни что-то не так, — тихо сказала девочка. — И он плачет. Что случилось?       Минхао уже хотел было попросить её уйти, как Джун осторожно объяснил ему:       — Линда очень сильный эмпат со способностями в окклюменции и легилименции. Она услышала меня, потому что привязана ко мне. Всё хорошо, — он обернулся к девочке. — Со мной всё в порядке, Линда, можешь возвращаться к себе.       Она посмотрела на него снова, и взгляд её был наполнен недетской серьёзностью. Окклюменция и легилименция были очень серьёзными способностями, которые вырабатываются годами. «Наверно, она постоянно держит себя под контролем», — подумал Минхао.       — Ты же знаешь, что это не так, — спокойно сказала она достаточно тихо, чтобы не разбудить никого. — Джунни, можно мне помочь тебе? Ты много сделал для нас. Я хочу ответить.       Несколько секунд в спальне висела тишина, прерываемая уханьем сов, которое слышался из совятни.       — Хао, можно ей остаться с нами сегодня? — попросил Джун. И Минхао с лёгкостью согласился. Он готов был на всё, лишь бы помочь Джуну, облегчить его страдания.       — Спасибо, — тихо поблагодарил девочку младший, на что она понимающе улыбнулась.       — Я тоже люблю его. Он мне как старший брат, которого у меня не было, — ответила она. Су подвинулся на кровати, выпуская Джунхуэя из своих рук.       — Иди сюда, — сказала девочка, протягивая ручки с улыбкой. И парень легко подался навстречу её объятьям. Прижав его голову к груди, она принялась осторожно перебирать его волосы и шептать что-то неразборчивое. Минхао настороженно наблюдал за этим, замечая, как перестаёт дрожать тело Джуна, как расслабляются его мышцы, и он медленно закрывает глаза. Его дыхание выровнялось, а сердце больше не колотилось. Всё его сознание заполнило спокойствие, о котором он так долго мечтал. Он уснул в объятьях девочки. Без сновидений и без кошмаров.       — Так лучше, — улыбнулась Линда. — Уложи его, пожалуйста, Минхао.       Парень сдвинулся с места, осторожно укладывая старшего обратно на кровать и накрывая одеялом.       — Ты тоже напряжен, — спокойно заявила девочка, залезая на кровать и устраиваясь между парнями. — Я могу помочь. Ведь Джунни тебя любит, значит, ты тоже хороший. Да и я помню, как ты смотрел с нами мультики. Ты заплёл мне много маленьких косичек, — улыбнулась она, а Минхао хмыкнул, накрывая всех широким одеялом. Девочка устроилась у него под боком, согреваясь, а Минхао перевернулся, перекинув руку через неё и Джуна. От Линды действительно веяло каким-то вселенским спокойствием. Он почувствовал, как впервые за несколько недель действительно отдохнул.

***

      — Мне придётся улететь на несколько дней или недель, — анонсировал Джунхуэй, сидя на пристани, завернувшись в одеяло. Лунный свет освещал всё вокруг, отражаясь в спокойной глади ночного озера. Погрузив Минхао в сон, он сбежал к озеру, чтобы предупредить второго друга, которому мог поведать абсолютно всё.       Он не надеялся, что Сиа появится, думал, что просто просидит на озере в одиночестве всю ночь. Но она появилась, тихо поздоровавшись с ним.       «Я слышала, что ты звал меня», — объяснила она. И Джун не мог выразить радость того, что его услышали.       — Всё настолько плохо? — спросила она, уже привычно выпрыгивая на деревянную поверхность и усаживаясь рядом.       — Да, — честно сказал он.       «Нет», — с улыбкой сказал он Минхао.       — Она сказала, что это проклятие на мне с детства. И я верю этому. Это действительно так. А старик помогал замедлить его действие. А теперь он ушёл и… дальше ты знаешь, — тихо закончил он, смотря под ноги.       — Но ты уезжаешь, чтобы вернуться, — спокойно сказала Сиа, махнув хвостом. — Твои друзья будут ждать тебя. Я буду ждать тебя. Минхао будет ждать тебя.       — Я знаю, но… Я боюсь, Сиа. Очень сильно боюсь, — почти шепотом сказал Джун, смотря на неё со слезами на глазах.       — Ты первый, кто должен верить, что всё будет хорошо, — нравоучительно ответила русалка, с грустью смотря, как блестят слёзы в лунном свете.       — Я не могу, — всхлипнул Джун, почувствовав, как слёзы покатились по щекам.       — Тогда я буду верить за нас двоих, — улыбнулась она. Кто называл русалок страшными? Они отличаются от людей внешне, но они всё равно могут быть прекрасными. И внешность не станет пороком.       Протянув руку, она коснулась холодной ладонью лица парня.       — У людей даже слёзы тёплые, да? — с улыбкой сказала она, смотря на влагу на своей коже. И снова погладила Джуна по щеке, а он прикрыл глаза, отдавшись этим прикосновениям.       — Да… А у русалок тёплое сердце, — улыбнулся он, не открывая глаз.

***

      Ему несколько раз повторяли, что с ним будут делать, но он всё равно ничего не запомнил и просто доверился врачам. Когда его погрузили в сон, он не чувствовал ничего. То, что показалось бы людям неделями, для него было одним мгновением.       Иногда он просыпался и осознавал, что лежит на какой-то кровати в очень светлой комнате.       «Медпункт», — стучала в голову мысль.       Иногда он даже видел сны. О своём детстве, несколько раз о своей семье, которую не знал. А один раз ему приснилось, что он снова смог встретиться со своим стариком.       Он выглядел так же, как и выглядел, когда Джун впервые очнулся в его доме. Лёгкая проседь в волосах, «гусиные лапки» возле улыбающихся тёплых глаз.       — Старик, это ты? — спросил Джун, недоверчиво смотря на него. Улыбка мужчины стала чуть шире и увереннее.       — Я уже и не надеялся увидеть, как ты вырастешь. Тебе идёт этот цвет волос, — довольно сказал он, а в его глазах сверкали озорные искорки. Как раньше.       — Старик… отец… — неверяще прошептал Джун, моргая. Но мужчина и не думал исчезать. Осознав это, парень бросился ему на шею, едва тот успел раскрыть руки для объятий.       — Ты стал таким высоким, — сказал он.       — Я уже не надеялся увидеть тебя, — тихо прошептал Джунхуэй, всё ещё не веря в происходящее. — Я столько хочу тебе рассказать.       — Ну, у нас уйма времени, — отозвался мужчина, крепко обнимая в ответ.       Джун рассказывал, казалось, вечность. О том, как оказался в Хогвартсе, о том, как подружился с русалкой.       — О, я боялся, что у тебя не получится. Я горжусь тобой, — довольно прокомментировал его учитель.       Он рассказал о том, как люди, которых он считал злыми, оказались добрыми и отзывчивыми. Как Сунён заново научил его обниматься, а Мингю помогал с зельеварением. Как он улучшил свой английский и теперь не использует переводчик. Как его в шутку усыновили выпускники Пуффендуя и Слизерина. Мужчина хохотнул на последнюю новость, пробормотав что-то про «достойную эстафету».       — Я бы очень хотел, чтобы ты увидел это своими глазами, — грустно сказал Джун, опуская глаза.       — Я и так всё вижу, — улыбнулся мужчина. — Я же всегда с тобой, помнишь? — он легко коснулся серёжек-крестиков, напоминая.       — Я знаю, но… мне так одиноко без тебя. Я делаю всё это и постоянно думаю о том, что бы сказал ты. Иногда мне кажется, что я слышу твои напутствия у себя в голове.       — Тебе не совсем кажется, — хмыкнул мужчина, ухмыляясь. — Смотри. Без меня ты смог двигаться дальше. Ты узнал столько нового. Ты завёл себе друзей, которые стали твоей семьёй. Ты можешь расти дальше. А я уже сделал всё, что должен был.       — Это не так… Если честно, даже сейчас я хочу остаться с тобой здесь. А ещё лучше — вернуться в наш старый дом и снова копаться в огороде. Я выучил все те дурацкие травы, которые ты садил, — сказал Джун, чувствуя злость и отчаянье.       — Всё уходит, Джун, тебе остаётся только принять это, — повторил старик то, что говорил ему давно. — Я научил тебя многому. Но остальному ты должен научиться сам. А всегда буду рядом с тобой, пусть ты и не видишь этого. Продолжай расти и просто оставь этот миг позади, как очередной сон. Я горжусь тобой. Я горжусь тем, что ты назвал меня отцом. Я горжусь тем, что могу называть тебя своим сыном. А теперь пора прощаться. Кажется, там есть кое-кто, кто очень сильно ждёт твоего возвращения, — подмигнул он, лукаво улыбаясь. Джун снова крепко обнял его, тихо рыдая на плече. Грубые пальцы так ласково и знакомо гладили его по волосами. — Не забудь о том, чему я тебя учил. И передай это твоим детям. Это будет лучший мне подарок.       А потом Джунхуэй осознал, что сидит на белой кровати, рядом на него печально смотрит Минхао. И у него сильно болит голова.

***

      — Сиа, ты слышишь меня? — тихо позвал парень, стоя на краю пристани. Некоторое время вокруг царила тишина, а потом раздался тихий всплеск. Зеленоватая макушка показалась из воды.       — Привет, — сказала она. За столько лет они перестали использовать переводчик. Однажды Сиа изъявила желание выучить английский язык, чтобы можно было нормально общаться с людьми и наконец познакомиться с Минхао. И теперь они могли спокойно разговаривать, не используя магию. — Как прошёл отпуск, профессор Вэн?       Он уже пару недель назад вернулся в Хогвартс, но на Чёрное Озеро смог вырваться только сейчас, ненадолго сбежав от обязанностей.       — Отлично. Назовёшь меня так ещё раз… не знаю, что сделаю, — бессильно выдохнул он, но всё равно улыбнулся.       — Весело провёл время? — спросила она, привычно хватаясь за протянутую руку. — Какая всё-таки красивая вещица, — сказала она, рассматривая кольцо на безымянном пальце. Джун фыркнул.       — Давай я тебе тоже кольцо подарю. И заколдую так, чтобы оно не ржавело.       — Ты сам предложил. Ловлю на слове, — сказала она, поставив пальцы «пистолетиками». С каждым годом в её поведении появлялось всё больше людских черт.       — Я зачем пришёл, — вспомнил парень, отсалютовав в ответ. — Смотри, — сказал он и полез во внутренний карман кофты, — у меня теперь есть сын, — и показал ей фото, нак которым были они втроём: он, Минхао и маленький Самуэль.       Она выкрикнула что-то на языке водяного народа и протянула руки к фотографии, но тут же отдёрнула их.       — Она непромокаемая, — сказал Джун, поняв причину такой реакции. И русалка уже смело взяла фотографию, рассматривая её со всех сторон.       — А можно будет показать её сестре?       — Конечно. Я вообще собирался подарить это тебе на память, — улыбнулся Джун.       — Отлично. Пусть знает, как выглядит братец моих племянников, — довольно изрекла она.       — В смысле?! — воскликнул Вэн, чуть не свалившись с пристани. — У меня есть племянники, а ты мне не сказала?! Ну всё… Такое не прощают.       — Эй, это веселился в отпуске со своим мужем, не я, — парировала русалка, подняв вверх указательный палец. — Зато теперь я тебе сказала, верно?       — Верно… Но я всё равно обиделся, — пробубнил Джун, крестив руки на груди.       — Тебе что, снова пять? — рассмеялась Сиа. Даже её смех стал не таким шипящим, как у остальных русалок. Он всё больше напоминал людской.       — Не твоё дело. Я надеюсь вскоре увидеть моих племянников. Или ты спрячешь их от меня в отместку?       — Нет, это уже как сестра скажет. Она передавала тебе привет, — с улыбкой сказала русалка, и Джун улыбнулся в ответ. Он не умел долго злиться. — Полагаю, тебе нельзя отлучаться надолго. Передавай Хао от меня привет. Надеюсь, он тоже придёт поболтать.       — Обязательно, — ответил Джунхуэй, обнимая её и чувствуя ответные объятья, ставшие привычными и родными.       — Я рада, что твой учитель спас меня тогда и сказал мне оберегать тебя, — тихо сказала она.       — Я тоже рад, что ты появилась в моей жизни, — ответил он. — Теперь жди, когда я буду знакомить тебя с дочкой. ХаоХао обещал.       — Передай ему, что ловлю на слове, — она осторожно соскользнула в воду, опираясь на его руку. — Вот прямо сейчас и передай, — сказал, помахав рукой, куда-то за спину Джуна. Обернувшись, он увидел стоящего на берегу Минхао, приветливо машущего рукой в ответ.       — Профессор Вэн, пора исполнять учительский долг! — крикнул он.       — Да за какие грехи вы меня так зовёте?! Я не настолько старый! — возмутился тот, громко топая по дереву, когда шагал обратно. — Лучше бы ты об исполнении супружеского долга так пёкся, как о моём учительском, — продолжил он на китайском, равняясь с Минхао и махая на прощание Сиа, скрывшейся под водой.       — Судя по тому, что вчера занятия ты проводил стоя, я довольно неплохо справляюсь со своим долгом, — парировал младший, а лицо Джуна залилось краской, словно их кто-то мог услышать и разобрать китайские слова.       — Я не о том говорил вообще! Я имел в виду то, что раз у нас есть мальчик, то нужно завести и сестрёнку. Сиа сказала, что ловит тебя на слове. Теперь не отвертишься.       — Сначала сына воспитай, а потом поговорим об остальном, — хитро сказал Минхао, наблюдая, как Джун недовольно хмурит брови. — Да ладно тебе, — сказал он, останавливая мужа и мягко целуя в складку между бровями, — в нашем распоряжении чуть меньше, чем вечность.       Улыбнувшись, Джун тут же притянул его к себе за талию.       — Падай, — прошептал в самые губы.       — Уже упал, — привычно ответил Минхао, подаваясь навстречу.