Eyes

— А ты правда хотел стать кем-то великим? — не унимался малец прижимая своими ручонками колени. — Правда, малыш, — отвечал ему я, поглаживая его шелковистые волосы. Зарывая руку в эти мягкие пшеничные кудри, я ощущал теплоту его любознательной детской головушки, в которой всегда появлялись новые вопросы. В такие деньки я не раз вспоминал свои детские посиделки с отцом на берегу зеркальной реки. Гладь этого водоема была настолько приятной, чистой и сверкающей, что сквозь несмелые волны проходили резвые лучики солнца, создавая небольшой след радуги на земле. Выпучив свои голубенькие глазки, он неотрывно смотрел на меня, пытаясь найти тему для нового, интересующего его вопроса. Паренек напряженно закусил губу и медленно провел своей ладошкой по изумрудной траве. В такие моменты я понимал, что как бы он не хотел, вопросы не рождались в его гениальном уму, и мне как старшему приходилось брать все в свои руки. — Как мать поживает? — я задал самый что ни на есть простейший вопрос, который только всплыл в моем мозгу. Мальчик принахмурился, но его тонкое детское непонимание совсем скоро преобразилось в прежнее личико. Он поежился, как бы готовясь начать очередную историю, и чуть приоткрыл рот. Я не понимал, что его приостановило в этот самый момент, но явный испуг отражался в глазах мальца. Взгляд был устремлен вперед, как будто там кто-то стоит. Я оглянулся, пригляделся, помотал головой, но так никого и не увидел. А он продолжал смотреть вдаль. Руки упирались в землю, тело было напряжено. Ещё чуть чуть и он бы выпрыгнул с места и побежал в тот самый дальний угол, но он молчал. И ожидал. Будто бы этот «кто-то» сам должен подойти к нему. В моей голове начали рождаться нелепые догадки. То ли у мальчика шизофрения, то ли он видит то, чего не вижу я. Хотя, это одно и то же. Я вновь присмотрелся. Вдали мой глаз смог уловить аккуратный женский силуэт. Он стоял и смотрел прямо на меня. Единственное, что я мог отчетливо видеть — это красные глаза таинственной незнакомки, смотрящие прямо в душу. Табун мурашек пробежался по телу, меня охватила дрожь. Эти глаза, как два рубина, сверкали на ярком солнце. Но все, что было кругом… казалось эти цвета темнее ночи, намного чернее тьмы. В моем воспоминании промелькнули странные отрывки. Казалось, я уже знаю эту демонессу… Но это лишь нелепое чувство дежавю. Я вновь помотал головой. Силуэт исчез, но мальчик продолжал глядеть вперед. Его глаза внимательно выискивали ту незнакомку, старательно обводя каждый угол. Но попытки были тщетны и вскоре вовсе провалились. Его детские глазенки снова уставились на меня. — Мать очень хорошо. Жива, здорова, — Начал он так резко, что я немного вздрогнул. — Я рад, — оправившись от малого шока, выдохнул я. Губы скривились в легкой, умиротворённой улыбке. Я прикрыл глаза, ощущая тёплый ветер, колышащий мои волосы. Тёплые порывы подхватывали золотые колоски и проносили их перед моим лицом. Я слышал ровное дыхание мальчугана, который посмотрев на меня вновь отвернул голову в сторону, устремив взгяд вперед. Я заметил его нервное мешкание, то как он теребил своими бледными пальчиками кусочек кофты. Он хотел продолжить разговор, но не хотел нарушать тишину и отвлекать меня от блаженного спокойствия. Вновь расплывшись в улыбке, я потрепал его по голове. Ничего не мешало провести мне время с моим сыном. Но эти глаза… Я должен уберечь Санса от взгляда этой демонессы.