Один из...

Когда мне посчастливилось очнуться, пришло понимание, что такое наркотическая ломка. Ужасное чувство, на самом-то деле! Да к тому же ещё и голова раскалывается так, что лучше бы я не просыпался. Моё тело вообще не могло пошевелиться, а душа… её словно вынули, свернули туда-сюда несколько раз и вставили обратно задом наперёд. Я не понимал, что происходит, чувствовал себя блохой, которую вот-вот раздавят и сейчас смотрел на то, что и будет меня давить. Вот только я не чувствовал никакой опасности. Более того, казалось, что я вообще ничего не чувствовал! Ещё через десяток минут моё состояние немного улучшилось, и я понял, что что-то всё же чувствую, но в сравнении с тем, что я чувствовал ранее, это все равно, что ослепнуть! В голове прояснялось и боль медленно уходила. Часа через два я смог сообразить, что чувствую тепло. С одной стороны намного теплее, чем с другой. Похоже на костёр. Ещё чуть позже я начал вспоминать то, что произошло. Нет, я понимал, что я сделал, но не мог припомнить всех подробностей. Что сейчас и исправлялось. Я вспомнил Все. Силу, которая текла во мне, столь неудержимую и столь разрушительную, что ни с чем не удаётся её сравнить! Моя скорость была за гранью понимания, а те техники… они были столь просты, но в то же время столь сильны! Я вспомнил то чувство, которое я испытывал во время уничтожения этих противников. И вспомнил, что случилось с Калией. И что я с ней сделал. Она цела! Кто-то приподнял мою голову, и в приоткрытый невольно рот потекла какая-то жидкость, вкуса которой я совершенно не чувствовал. Лучше мне после такого стало становиться намного быстрее, и вскоре я уже смог различать какие-то звуки. Первое, что я услышал, это звук горящего костра, в котором раздавался треск дерева. Вторым был звук какого-то стука, что снова и снова повторялся. Через пятнадцать минут я услышал, как закипела вода, наверное, в чашке, что из моих вещей. Ещё чуть-чуть и полилась вода горячая в какую-то ёмкость, и вокруг разошёлся какой-то травянистый запах, который я отчётливо почувствовал. Ещё через десяток минут каких-то действий мне в рот снова вливали что-то. В этот раз я уже чувствовал вкус и запах, потому ощутил травянисто-сладковатый вкус этого отвара с какой-то приправой из духовных частиц. Я выпил всё, в конце концов мне помогают, а значит не стоит противиться и лучше максимально содействовать своему выздоровлению. Выпив отвар, я снова провалился в сон. Снова проснувшись, я понял, что ощущаю себя в разы лучше. Мои чувства восприятия были в полностью рабочем состоянии, как и духовное восприятие. Я не ощущал ломоты в своём теле, моя душа словно вернулась на своё место так, как надо, а не как вышло. Голова не болела, и мысли мои не путались. Открыв глаза, я увидел только потолок какой-то пещеры. Рядом так же горел костёр, а повсюду распространялся запах жареного мяса и различных трав. Очень приятный аромат, должен заметить! С небольшими усилиями мне удалось приподняться и рассмотреть окружающую обстановку. А выглядело всё так: пещера, похоже, что естественного происхождения; костёр, что горит со мной рядом; вещи, что лежат неподалёку; плед, что укрыл меня сверху; Калия, что сейчас мило спала, положив голову на рюкзак с вещами рядом со мной. Надо же, повезло проснуться в тот момент, когда она спала! Стараясь не шуметь, я встал, пусть тело моё и сделало это с большой неохотой, а после аккуратненько и тихо укрыл девочку пледом. Хм… смотрю на неё и у меня создаётся ощущение, что она выросла. Внешность, по крайней мере, вроде стала более взрослой. Это последствие того, что она стала сильнее? Вроде она говорила, что выглядит тем старше, чем она сильнее. Таким образом она будет расти, пока не достигнет пика своей внешности… что ж, сейчас понимаю, рассматривая её, что это реально так. Так же тихо ступая, я направился к выходу из пещеры. Мне нужно подумать, и не хотелось бы, чтобы от какого-нибудь моего непроизвольного движения она проснулась. Тихо выбравшись из пещеры, я сел на удачно подвернувшийся булыжник и начал вспоминать. Вспоминать все то, что я чувствовал и испытывал в тот момент, когда сила захватила меня. Я умирал, это было совершенно точно, я слышал, чувствовал, как моё сердце перестало биться. Уснув, я мгновенно проснулся от сильнейшего стука своего сердца, которое вновь забилось, да так, как не билось никогда ранее. Я чувствовал, что получил безграничный источник силы, который подключился ко мне и вливал в меня лишь капли, брызги, образовывающиеся от биения силы внутри него. Но для меня эти брызги были чем-то невообразимым! Даже этих брызг хватило для того, чтобы возвести меня в ранг сильнейших и быстрейших воинов, властителей и жрецов вместе взятых. И противники, каждый из которых ранее казался мне непреодолимой силой, оказались предо мной, словно дитя пред воином! Они ничего не могли сделать, а я мог сделать с ними что угодно. И сделал, лишив их жизни раз и навсегда. Уничтожил даже их души! Я вспоминал все, что и как делал. Вспомнил и те техники, которые применял. Откуда я знал, что и как делать? Это были некие инстинкты, словно иная, чужая воля, опыт, знания, что вместе с силой попали ко мне и позволили мне использовать эти техники на уровне инстинктов. И если первые две техники я запомнил и даже понял, то вот последнее, то, чем я исцелил Калию, было чем-то иным. Это каким-то образом напоминало мне моё взятие под свою власть окружающего мира, но тем не менее отличалось от этого просто невероятно! Это что-то схожее, но в то же время являющееся чем-то совершенно другим! И в тот момент я даже приблизительно не понимал, что делал! Я сидел и смотрел вдаль. Мы находились на каком-то холме с небольшими скалами, среди которых и была пещера, и отсюда можно было хорошо разглядеть лес и реку, что протекает километрах в полутора от нас. Смогу ли я использовать те техники, которые использовал в бою? Тот луч определенно если и смогу, то урон будет слишком мал. Тогда я вложил в удар больше сил, чем было у меня самого без подключения к источнику сил, при том в десятки раз больше! Что до первой техники… не знаю, но если и смогу, то пробовать я это буду не сейчас — опасно пробовать неизвестную духовную технику без того, кто может обучить и показать что и как. - Мы его разбудили. — Услышал я голос Калии позади себя. Повернувшись, я увидел ту же девочку с ярко-голубыми глазами, белыми волосами, что спускались из-под белой каски-шлема, от которой откололся маленький кусочек с левой стороны. - Что? О чем ты? — спросил я, отрываясь от рассматривания её внешности. - Папа… он проснулся. Сначала едва-едва, но он почувствовал тебя, и взбодрившись, полностью проснулся. Я чувствую, как сейчас в нём бушуют океаны энергии. Его гробница была им разрушена, ледяная гора уничтожена, но сам он до сих пор в ловушке времени. Лишь крупицы его силы вырвались наружу, и он смог передать их тебе. Ты ведь чувствовал, да, братик? Чувствовал его силу, правда? — с надеждой посмотрела на меня Калия с улыбкой на лице. - Я… я не знаю, его ли я чувствовал, но чувство силы я ощущал отчётливо. Сила меня затопила с головой. Это и была сила Шунрея? — спросил у неё я. - Да. Он почувствовал тебя и дал тебе столько сил, сколько смог пропустить через грань ловушки. Для того, чтобы ты меня спас. — Мгновение и Калия оказывается рядом со мной, подпрыгивает и обнимает меня, так и повиснув. — Спасибо, братик! Вот и что тут сделать? - Пожалуйста, Калия. — Я так же обнял её. — Всегда пожалуйста. Постояли так, постояли, и через пару минут Калия меня отпустила, а я её. Она мягко встала на землю и повернула голову на восток. - Ты тоже почувствовал, какая странная душа была у тех узкоглазых, что нас атаковали? — спросила она у меня, отойдя на пару шагов. - Да. Сначала я не мог понять, что чувствую, но потом, когда твой отец даровал мне свою силу, я отчётливо почувствовал всю их душу. Каждый нюанс. Они были совершенно иными. И они имели метки. - Отец? — повернулась ко мне головой Калия. - Нет. Это была иная метка. Словно… если Шунрей использовал свою силу, чтобы создать метку, то тут… использовали душу. - В каком смысле? — спросила она, полностью развернувшись. - Кто-то очень сильный, имеющий сильную и очень… живучую душу, отделял от себя кусочки души и отдавал её этим… врагам. Его часть души срасталась полностью с душой этих узкоглазых. Этот аналог метки Шунрея на порядки более ущербный… не понимаю, как можно рвать свою собственную душу на кусочки… кто бы это не делал, он точно псих! - Вот как… среди моих знаний мелькает какой-то неясный образ существа, что делит свою душу на части и отдаёт их этим… я не могу найти названия этих существ. - Не напрягайся. Когда выдвигаемся? - Вечером. Тебе нужно полностью отдохнуть и прийти в себя. Твоя сила выросла, и душе нужно немного времени, чтобы к этому привыкнуть. Я прислушался к её словам и обратил внимание на свою душу, на количество духовной энергии. И полностью согласился. Мои запасы духовной энергии выросли в пять с половиной раз… - Ты была права. Сила Шунрея делает меня намного сильнее… - Нет. Сама она тебя сильнее не делает. От её количества зависит то, с какой скоростью будет расти твоя личная сила в процессе нагрузок и тренировок. До определённого порога. - А после? — спросил я. Интересно же. - А если ты сразу попадёшь под слишком большой поток энергии папы, то твою душу просто сотрёт. Она не выдержит и распадётся на отдельные духовные частицы. Потому тебе нельзя сразу попадать к нему, к его гробнице, где фон его силы просто колоссален. Только его стражники находятся там так долго, что полностью синхронизировались, и сами они на папину реатсу почти не реагируют. К тому же на них также есть метки, что дают ещё большую защиту. Только потому они и могут там находиться. - А ты? — спросил я. - А я часть его души. Часть души папы. Его реатсу не вредит мне, просто потому, что вредить мне, все равно, что вредить самому себе своим же духовным давлением. Это невозможно. Можно сказать, что я идеально синхронизирована с его реатсу. Хотя по факту это не так, просто я сама часть его. - Вот как. Ясно. Понятно. - Да. Все просто, правда, братик? Ладно, отдыхай и восстанавливайся, а я пойду собирать вещи и тушить костёр. — Калия развернулась и направилась к пещере обратно. — И ещё раз спасибо тебе, братик, за то что спас меня и исцелил. - Пожалуйста Калия.