Где Брок? Хочу командира!

Задание Пирса попахивало очередным самоубийственным бредом. Но Брок давно увяз по уши в этом кошмаре с нацистскими корнями, и выход пока не находился. Он проклинал свою жадность и самоуверенность, что завели его в этот беспросветный тупик. Как же, удачливый, сука, наемник, сам черт ему не брат! А потом все пошло по пизде. Несколько отлично выполненных заданий, где он не заметил подвоха, душок был, но он, блядь, наемник, а не святоша, и зарабатывал себе на жизнь, множа смерть, а не сажая цветочки. Потому и опомнился поздно, когда ему, холодно улыбаясь, указали на его место в жизни, с альтернативой выхода вперед ногами. Он попытался взбрыкнуть. Ответка была такой, что скалить свои зубы ему резко перехотелось. У него и без того родни было мало: говнюк отец, что сумел выбить ремнем всю мягкость в детстве, мать, которой с таким мужем не хватало сил на тепло к сыну, и младшая сестра с троицей детей от разных мужиков. Дальних братцев и сестер он не знал: склочный характер папаши оборвал все связи не только со своей стороны, но и со стороны жены, когда Брок еще под стол пешком ходил. Так с того времени и оказалась семья Рамлоу далеко от родных мест и возможных родственников… он честно не любил никого из них, разве что племяшей жаловал и спускал большую часть заработка на двух пацанов и умницу Кимберли, задаривая подарками и щедро оплачивая все их учебные дела. С такой жизнью, как у него, своих детей заводить он не собирался, потому что не хотел стать для них тем же кошмаром, каким был для него отец… хотя узнать, что этому ублюдку хладнокровно перерезали глотку, было неожиданно больно. Мать, сестра… видео с расправой над ними Брок никогда не сможет выкинуть из памяти. А потом ему сказали, что трое детей вполне приемлемая цена за его свободу, если он так жаждет избавиться от вечного найма в Гидре. Тогда, раздавленный столь безумной жестокостью, лишь спросил, нахрена им сдался именно он, что в нем особенного, ведь наемников везде полно… Ему не ответили, а показали фото с племянниками через прицел снайперки. Так Брок и стал сначала простым бойцом Гидры, а после - лучшим командиром лучшего отряда, который создал своими руками, гоняя несчастных так, что на миссии те уходили как на отдых от злобного командира. Он и был, черт побери, лучшим, потому что у него был замечательный стимул в виде раз в полгода-год демонстрируемых фото с его племянниками и Ким, что росла завидной красавицей и умницей, усердно училась, получая награды и медали. Ким и два брата получили известие о смерти Брока сразу после того, как погибла их мать. Появляться в их жизни он больше не собирался, просто не смог бы смотреть им в глаза, не тогда, когда оказался причиной их сиротства. Рамлоу создал для них анонимный фонд, постоянно скидывая туда все заработанное через подставных лиц. Конечно, от пригляда Гидры это их не спасет… но он все же надеялся, что шанс вывернуться когда-нибудь представится. А теперь Пирс вдруг решил, что Рамлоу пора получить повышение. И в его обкатанную, спаянную в самых жестких условиях команду должен или, нахуй, должно прибыть нечто легендарное! Брок чудом удержался от высказывания всего, что думал, и лишь скрипел зубами, слушая распинающегося старого мудака, любившего лить в уши всякий бред. - Вы всего лишь простой наемник, мистер Рамлоу, – снисходительно улыбался старпер, прекрасно зная, что наемник в Гидре – это вечный раб, - и, конечно же, не были допущены до настоящих, значимых дел. Однако, за столько лет... безупречной службы, скажем так, смогли заслужить наше благосклонное внимание. Пришло ваше время перейти на новый уровень. Вам будет доверен, не побоюсь этих слов, самый ценный актив Гидры, квинтэссенция ее творческого гения и даже историческое достояние. Брок постарался изобразить на лице положенное моменту выражение, но Пирс им не обманулся, лишь неприятно усмехнулся. - Вы человек приземленный, и без наглядного примера не сможете проникнуться, поэтому вы идете со мной. Так он и встретил свой кошмар. Оружие со взглядом хладнокровного убийцы, от которого у Брока все внутри сворачивалось в тугой узел. Пытки, свидетелем которых он стал, заставляли просыпаться в холодном поту, добавившись к постоянно мучающим его видениям убийства семьи. Крик Зимнего при обнулении он теперь всегда слышал в голове, стоило встретить эту мрачную фигуру, что повадилась оказываться за его плечом при любом удобном случае. За плечом и очень близко, намного ближе, блядь, чем ему было бы спокойно. Брок умел держать себя в узде и уже привык никому не давать спуска, даже таким ожившим кошмарам. Поэтому они сработались – Пирс был счастлив, воспевая свое умение подбирать правильную оправу прекрасному бриллианту. И кто тут оправа, у наемника сомнений не вызывало. Он все прекрасно понимал, как, собственно, и то, что, стоит ему лажануть, и у Зимнего будет новый куратор, а Брока либо раскатают в ноль, либо поучат жизни при помощи племянников… уже не трех. Один парень успел попасть под крупный замес, не без участия Гидры, и оказался одной из статистических единиц сопутствующего ущерба. Второй пацан был жив, но явно ненадолго – наркотики, блядь, судя по фото, очень жесткие. Фактически, можно сказать, что у Гидры остался один лишь крючок на Брока – Кимберли, которая, несмотря ни на что, упорно пробивалась в жизни и стоила всех его грехов. Хотя… нет, не один, за столько лет командир прикипел к своей команде, а они к нему. Эти сумасшедшие парни и девки по его приказу могли прыгнуть в жерло вулкана и при этом улыбаться, потому что это он им прикажет, не Гидра… так что выхода из этой херни у Рамлоу совсем не было. Зимний был странным, впрочем, это неудивительно, и по-человечески, где-то внутри, очень глубоко внутри, Брок ему даже сочувствовал. По своей воле на такую срань никто не подпишется. Чем взяли этого парня, он не знал, да и знать не хотел. Своих проблем по уши. Но, поскольку свою работу он привык выполнять на отлично, а Актива как-то просто и легко списали на его команду, то заботу пришлось проявить. Мытье, кормежка, контроль, уход. Долбоебы ученые, вбив в прожаренные мозги ценного имущества Гидры кучу полезных для выполнения миссий знаний, совсем не озаботились его социализацией. Без которой на долгих миссиях Броку было впору выть, потому что вызывающий почти священный восторг-ужас бесстрашный Призрак, убийца Гидры в быту становился дебилом отморозком, не готовым себе не то что зубы почистить, а нормально нужду справить! Правда, довольно быстро Брок в шоке просек охеренную вещь – гаденыш с железной рукой тупо прикалывался над ним, заставляя нянчиться с его тушей из мышц и металла! Тварь прекрасно могла обслуживать себя сама, но попробуй поспорь с ним, когда он начинал смотреть своим змеиным холодным взглядом. И Брок, матерясь, мыл этому великовозрастному отморозку голову, помогал надевать и снимать сбрую и, блядь, водил за ручку в сортир! Но все же с социальными навыками у Актива хватало проблем. Высококлассный киллер был по макушку в ограничениях, поэтому лишь провожал тоскливым взглядом кофе, ни разу не попросив себе, глотал свою ебучую толкушку протеиновых коктейлей, сглатывая на запах нормальной еды, а при попытке завести нормальный разговор мгновенно переключался в режим Зимнего. Накормить Актива нормальной едой не получалось, того клинило по жесткому, и Брок забил на эти страдашки, временами просто втихаря подсыпая в тубы с пюрешками толченых сладостей и прочей хуйни, чтобы создать хотя бы иллюзию вкуса. Вот и вышло, что отрывался отморозок только там, где мог: купание, снаряжение, присутствие. Последнее больше всего напрягало Брока – маниакальное желание Зимнего притираться к нему вплотную просто выбешивало. Лишь понимание того, в каких условиях держали этого несчастного, заставляло командира мириться с тактильным голодом Актива. Дошло до того, что эта здоровая орясина приноровилась словно невзначай, с довольным прищуриванием подсовывать свою лохматую черепушку под руку командира, и Брок, осаживая понимающие смешки команды, мученически вздыхая, чесал это недоразумение за ушами, разбирая колтуны пальцами. В чем-то это даже льстило – техники и весь персонал, обслуживающий Зимнего, не понимали, как Броку удается оставаться живым при таком тесном контакте с опасным и агрессивным Солдатом, что часто впадал в буйство, сворачивая шеи тем, кто оказывался к нему слишком близко. Некоторым плюсом, хоть и странным, во всем этом идиотизме было то, что Актив по собственной инициативе всегда отдавал приоритет сначала безопасности командира, а потом уже всему остальному. Ну а после покровительство Зимнего с Брока как-то органично распространилось на всю команду, чему эта самая команда вполне резонно радовалась, результативность миссий повысилась в разы, травмоопасность снизилась, потерь не было. Так что желание Зимнего быть ближе к Броку все бойцы Страйка поддерживали и даже лелеяли, таская полезные и не очень гостинцы командиру для его питомца. Рычать на всех Рамлоу бросил после того, как в одной заварушке Зимний буквально совершил чудо, вытащив всех их из пиздеца, в котором они уже были готовы сдохнуть. И все бы хорошо, Брок бы принял эту граничащую с собачьей верностью привязанность, если бы не чувствовал под всей этой внешне безобидной ебатней двойное дно. Псы на хозяев так не смотрят. Питомцы не смотрят на своего хозяина так, словно хотят сожрать с потрохами, присвоить навсегда, утащить в свое логово и блядь… дальше Рамлоу не хотел продолжать эту цепочку и всегда старался отказаться от использования Зимнего в миссиях при любой возможности. Но Пирс словно нарочно совал свою отмороженную игрушку во все дела, не давая его отправить в крио, только обнулял при первой возможности, хотя Брок ни разу не рекомендовал такого, более того, настаивал на отмене подобной процедуры из-за долгого восстановления рабочих навыков. Иногда прокатывало, иногда нет. Хотя, если б обнуления помогали бы Зимнему перестать действовать Рамлоу на нервы, то он, придушив совесть, сажал бы его в кресло после каждой миссии. Но стоило Активу увидеть Брока, услышать его голос, то режим «достань командира, прижмись к нему, смотри только на него, касайся его!» включался мгновенно. Так что Брок терпел и успокаивал себя тем, что, несмотря на все выкрутасы, Зимний ни разу не нарушал приказов, четко выполняя команды, едва ли не работая на опережение. Роллинз, лучше всех понимающий Брока и его надежды после обнулений Актива, лишь сочувствующе хмыкнул как-то про «импринтинг» и шустро посторонился, уступая место рядом с ним Зимнему Солдату, что ревниво прожигал взглядом любого, кто оказывался слишком близко к Рамлоу. А потом наступила ебанутая эра Мстителей, и на сцену выперся, блядь, Стивен Грант Роджерс, долбанный, мать его, Капитан Америка, и все покатилось к хуям собачьим!