Где Брок? Хочу командира!

Пирс как всегда решил, что это будет очень умно, заставить команду Брока стать двойными агентами. Сука такая, еще и размороженную легенду Америки скинул на Страйк. - Вы и ваша команда получили достаточный опыт работы, чтобы не делать глупых ошибок, лейтенант Рамлоу. Капитану Роджерсу необходим контроль и пригляд. Так что жду подробных отчетов. Свободны! Одноглазый Фьюри верил «идеальному» Александру Пирсу как никому другому и принял команду Страйка без всяких сомнений. Благо, с послужным списком проблем не было: Гидра умела пускать пыль в глаза, манипулируя фактами в выгодном ей свете. Брока к Роджерсу пустили сразу, потому как до этого Щит заметно облажался, вызвав неприязнь своими играми у не любящего любой фальши героя. Поначалу выуженного изо льда Капитана Сосульку пытались ввести в реалии современного мира медленно и печально, но получилось как всегда. Это была роскошная демонстрация слабости Щита и впечатляющих физических способностей суперсолдата. Роджерс оказался упертым малым: стоило ему хоть в чем-то увидеть подвох, и он копал, как одержимый, разве что, все еще слишком верил хорошему в людях, не желая принимать простую истину, давно прочно усвоенную Броком, что дерьма в окружающих всегда намного больше. Вроде Капитан и на войне побывал, но как-то умудрился остаться таким наивным, чистым... Вот и пришла в умы Фьюри и Пирса идея: два этих интригана на пару вдруг решили, что простым наемникам будет легче поладить с легендой второй мировой, типа кто лучше поймет друг друга, чем солдат солдата... Сам Брок терпеть не мог подковерные игры, но раз уж его на это подписали, он был готов отрабатывать на все сто. Матерясь, писал отчеты в двух экземплярах, с каменной мордой выслушивал наставления Пирса и указания Фьюри, которые зачастую не совпадали, крутился как драная кошка с зажженным фитилем в заду, а еще таскался со всей командой на участившиеся миссии со звёздно-полосатым щитоносцем. Приходилось рвать жилы, прикрывая безумного Роджерса, стремящегося самоубиться в любой ситуации. Подправлял планы, зачищал косяки и даже в какой-то мере стал приятельствовать с одиноким, под всем этим публичным образом супергероя, парнем, в котором все забывали разглядеть человека. Он не собирался жалеть этот вполне себе удачный результат эксперимента древних времен, потому что в памяти постоянно всплывал Актив, чью судьбу подарком не назовешь, и не хотел наступать на те же грабли снова. Но работая в плотной связке, невозможно не перейти на более личный уровень отношений. И вот уже помимо совместных тренировок, шутливых перепалок на миссии и усталого похлопывания при выполненной задаче, Брок не заметил, как вышел за поставленные самому себе рамки. Как-то вдруг начались немного отвлеченные разговоры за жизнь в курилке, где он дымил, а символ свободы смотрел на него уставшими глазами потерянного человека. Потом с какого-то хуя Рамлоу стал подкармливать домашней стряпней Роджерса, часто забывающего о том, что вообще-то временами нужно не только мир спасать, но и элементарно жрать! Ладно, он своих волчат этим баловал, но блядь, с какого он стал нянькой этому перекачанному мутанту с васильковыми глазами? И вот… Капитана стало вдруг слишком много в его жизни и, блядь, слишком близко. А это не то, что может закончиться хорошо для Брока, потому что все всегда в итоге идет по пизде. И ведь он почти втянулся в службу на светлой стороне, расслабился сука, вроде как приноровился лавировать. Постарел, видать, потерял хватку, проглядел очередной подъеб от зловредной судьбы. Взгляды Роджерса, его улыбки, которыми тот должен улыбаться тем, кому по-настоящему верит, а не тому, у кого под эмблемой Щита расползлась уродливой кляксой многоголовая дрянь. Его команда тоже не была в восторге – он заебался гасить срывы где оплеухами, где руганью с отеческими обжимашками. Им бы всем в бессрочный отпуск, без этих слившихся в оргазме титанов, рожденных в крови друг друга: Гидра породившая Щит, Щит, в котором возродилась Гидра, Уроборос, мля, мифический змей, где Броку отводилась роль очередной шестеренки, заменить которую могла любая сторона. И вот бурлило это многолетнее дерьмо на костре сумасшедших амбиций, где наивный Капитан, словно иголка пытался сшить дырявое одеяло, чтобы не дать ветхой вещи разойтись по швам, а Брок с командой играли роль нитки, рвущейся на глазах. Не понимал Роджерс, что, во-первых – поздно, во-вторых – нахуя! Нужно просто выбросить старье нахрен! А в-третьих, использовать для всей этой мути команду Страйка, двойных агентов, блядь? Ебать все нах, более гнилой нитки Капитан просто не смог бы найти. Вся эта шняга и так раздражала, но тут к миссиям помимо ушлой Романовой стали подключать самовлюбленного Старка, который любое свое достижение возводил на пьедестал славы и выносил всем мозг бахвальством, и пафосного стрелка Бартона… Нахера лучник, когда у Страйка каждый стреляет так, что хоть на олимпиаду выставляй? А блядь, этот хрен зеленый? Когда эта куча самовлюбленных идиотов со своими терками начинала выяснять отношения на миссиях, Брок лишь крошил зубы в бессильной ярости, гоняя своих бойцов по-черному, чтобы обеспечить прикрытие для этих ебанных мстителей. И шрамы теперь множились как тараканы – он не успевал латать себя и своих ребят, как наступала новая фигня и они неслись прикрывать зад супергероям, возомнившим себя бессмертными пони! Единственное, что хоть немного мирило с этой сранью, вменяемое отношение к простым НЕ суперам самого Роджерса. Этот чудик умел реально оценивать возможности окружающих, лишь от себя требуя запредельных результатов. Капитан никогда не забывал о Страйке, держал связь с Рамлоу и был всегда готов прийти на помощь в критической ситуации, чем давал язвительному Старку еще один повод постебаться. Грустные намеки Роллинза, что командир опять встрял в ту же хрень, что и с Активом, Брок хмуро пропускал мимо ушей. Он сам понимал, что лажанул, но Пирс категорично настаивал на постоянном и плотном контакте с Роджерсом. Так Брок все глубже погружался в это болото, где раз за разом рвал душу, врастая в Капитана и предавая его каждую минуту. Ведь звёздно-полосатая честь Америки, словно в издевку, всегда была готова проявить сочувствие. Частенько предлагая помощь и с отчетами, и с тренировками, слишком часто оказываясь рядом. То ли интуиция в нем просыпалась, то ли Брок разучился скрывать свои метания, но Капитан все чаще пытался залезть ему в душу, не оставляя попыток понять, от чего тот смурнеет, и врать, глядя в эти честные небесные глазищи, было ой как непросто. Рамлоу отчаянно скалил зубы, демонстрируя невъебенную уверенность и спокойствие, стараясь удержаться на плаву, до изнеможения выбивая все свои сомнения на тренировках, или до одури трахаясь со шлюхами, едва удавалось выгрызть хоть немного свободного времени. Он и всех своих ребят регулярно или пиздил на тренировках, или устраивал им релакс сессии с платным сексом, иначе они бы давно сорвались. Да, блядь, он Роджерсу не раз советовал разбить сухой счет и, наконец, опробовать в деле застоявшееся оборудование, когда тот ломал ему заслуженный отдых, сбивая настрой на хороший и бездумный трах. В ответ Кэп сухо указывал Броку на недопустимость подобных высказываний, продолжая при этом не вовремя вызванивать, или посещать с якобы очень важными новостями по работе. Роджерс, привыкший к вкусной кормежке и хорошему отношению командира, даже не озадачивался стуком или предварительным звонком, заявляясь через окно, если дверь была закрыта, и не чураясь бесцеремонно заглядывать в спальню. Вот однажды и дошло до того, что озверевший Рамлоу, когда визит Роджерса в спальню в самый ответственный момент буквально не дал кончить, забыв о самоконтроле въебал со всей дури не ожидавшему подобной реакции гостю прямо по идеальному носу. Ответка прилетела тут же, да такая, что сотряс, хоть и легкий, еще долго давал о себе знать, и конечно, с сексом так вообще тугой облом случился. Но после этого инцидента и очень прочувствованной речи, полной конкретных емких высказываний, от которых слишком правильного Капитана корежило, Роджерс перестал нагло вламываться к Броку. Теперь, честь и совесть Америки долго и нудно звонила до победного или, по крайней мере, стучала в дверь спальни, а не распахивала ее с пинка. Конечно, Брок все равно обламывался с планами, и, с матами, слезая с очередной шлюхи, перся встречать сиятельного гостя, зато теперь не приходилось сверкать голыми мудями перед заливавшимся красным последним девственником Америки. Брок на самом деле уже запутался, пытаясь понять, что именно он чувствует, когда Кэп оставлял его в покое, отправляясь с Мстителями на миссии без Страйка. То ли облегчение, то ли беспокойство. Впрочем, Мстители принимали лишь основной удар на себя, а по фронтам приходилось отрабатывать таким командам как Страйк, обезличенным солдатам в камуфляже, так что особого отдыха даже тут не получалось. Слишком часто приходилось шустрить по приказу Гидры даже во время «мстительных» акций, разве что не всегда пересекаясь с супергероями. Но, конечно, всего этого было мало для Рамлоу, и чертов мир в виде сучьего Пирса решил, что его жизнь слишком пресная. Потому что - тадам! - Гидра решила дать размяться Зимнему - теперь не осталось времени даже на шлюх. В жизни Брока стало как-то много суперов и заморочек с ними. Командиру Страйка приходилось ужом вертеться, чтобы не дать пересечься двум в чем-то очень похожим отморозкам. Зимний вновь нарушал личное пространство, к чему Брок, признаться, уже как-то даже привык, гладил по косматой башке, стирал кровь с испачкавшейся наглой морды, кормил чуть ли не с ложки… А потом так же привычно готовил гигантские стейки Капитану, заваривая тому его любимый чай с нотками бергамота и личи. Порой он сам себя начинал чувствовать гребаной проституткой, то рявкающим команды Активу, то берущим под козырек от Капитана. Пару раз, выдохшийся от усталости, он путал модель поведения с этими двумя. И если Капитан после успокаивающего поглаживания по плечу ошалело закусывал губу и мягко интересовался все ли с ним в порядке, то Зимний на его обмолвки про передержанную девственность реагировал более жутко. У Актива вдруг появлялось в лице пугающее выражение, видеть которое Брок не хотел бы никогда. Что за мысли проскальзывали в этой прожаренной электрошоками голове, было неизвестно, солдат не был любителем попиздеть. Актив говорил лишь по необходимости – во время отчетов и отдавая команды на миссиях. У Рамлоу от всего этого болела голова и все, чего он хотел, это чтобы все это как можно быстрей закончилось. В редкие мгновенья одиночества он малодушно начинал смаковать мысли о привлекательности смерти – без всякой ебатни, только покой и никаких непоняток. А потом события завертелись еще веселее. Актив встретился с Роджерсом. Какого хуя Пирс сам взялся за планирование операции? Да, этот сморщенный член прекрасный манипулятор, но блядь, куда он полез со своим пафосом в вотчину Брока? И начался ебанный кордебалет. Сорвало стоп кран у всех. Фьюри не до конца помер, как потом выяснилось. Гребаный Роджерс просек, наконец, что не все чисто в Датском королевстве и шуршать тихо не думал. Так что случился, блядь, лифт. Нет, даже ЛИФТ! Серьезно, брать накачанного сывороткой бойца, когда он настороже? Нужно было влепить дротик с усыпляющим составом, что Зимнего берет на раз и никакого шоу с мордобитием! Долбоеб Пирс, захватите ему Роджерса показательно, да ща, это ж сука не просто натренированный мужик, это ж сам Капитан Америка, что ему усиленные магнитные наручники и шокер на полной мощности? Брок честно пытался сыграть роль, но его то и дело пробивало на нервный ржач, даже губу пришлось закусить, чтобы не спалиться раньше времени. Хотя, когда зад в огне, делать морду кирпичом поздно. Уделал их Капитан, как котят. «Ничего личного» – ляпнул Брок, зная, что огребет, но не отказал себе в удовольствии хоть немного помять Роджерса, пока тот не вырубит его нахер. Что ему стоило добить Брока? И избавил бы его от дальнейшей хуйни, что все больше напоминала театр абсурда. Но нет, слишком правильный Капитан Америка только вырубил их, не захотел марать руки в крови… А потом - еще больше. Сбежал, ну беги, сука, прячься, но блядь, это ж так сложно, найти откуда безопасно можно выйти в сеть, и конечно лучше места, чем магазин в торговом центре, не найти. Рамлоу уже откровенно давил лыбу, когда старательно отвернулся от засосавшей Роджерса Наташи. Ну хоть так с поцелуями познакомится, но блядь, кепка и очки? Это что, верх маскировки? И да, он их отпустил, потому что, блядь, потому что! А пиздец множился. Неубиваемый Роджерс смог выжить после прямого удара ракеты, и Брок сдался – с супером должен драться такой же отморозок. Пирс в кои-то веки прислушался. Знал бы Рамлоу, во что это выльется. Впрочем, он уже отпустил вожжи, а серьезно, будь на то его воля, убить Роджерса он мог бы в любой момент, от пули в голову никакая сыворотка не поможет. Поэтому с каким-то ленивым интересом ждал, когда Пирс осознает всю тупость своих действий. Но ебанутый в своем старческом маразме придурок все еще мнил себя великим стратегом, а потому лично отдал приказ Зимнему, сам продумывая детали. Рамлоу здесь не привлекали, да он бы и по времени не успел ничего исправить в идиотском плане. И вот случилась хуйня на мосту. Зимнего отправили драться с Кэпом чуть ли не врукопашную. Хотя тот мог просто издали снять Роджерса как нечего делать, все же снайпер Актив от бога или черта, не суть. Актив старательно отрабатывал тупое задание, выкинул раскрывшего пасть агента Гидры, выдрал руль из несущейся на полной скорости машины – устроил шоу, болван безмозглый. Три цели, всего три цели должно было быть, но вот, плюс к выжившей Романовой и болтливому агенту откуда-то появилось это мудло с крыльями… Это до одури идиотское представление еще долго набирало бешеный рейтинг в интернете, папарацци расстарались, так что Брок смог посмотреть все это с подробностями потом, после того, как его накрыло зданием, но не убило. Откопали вовремя и вылечили, блядь! А тогда, на мосту, Зимний не справился с заданием, пришлось показательно надевать наручники на Кэпа, что был в явном ахуе от встречи с легендарным оружием Гидры. Потому. Что. Блядь. Актив, сука оказался, да ебать Брок хотел такое, тем самым другом Баки, о котором Кэп все мозги Рамлоу проебал с виноватой болью в глазах. И до сих пор не получается забыть, как Зимний потеряно шепчет о человеке на мосту, смотрит со звериной тоской во взгляде, даже не думая сопротивляться обнулению… Брок в жизни бы не хотел пережить это еще раз. Тогда он и понял: его жизнь окончательно просрана нахрен и предупредил всех волчат о том, что время рвать когти пришло. Свалить хотели сразу после запуска хеликериеров, но Фьюри воскрес, Вдова устроила каминг-аут, сливая всю годами утаиваемую информацию в сеть. А героический Кэп, бросив клич за патриотизм, ринулся самолично останавливать гигантские платформы с оружием. Брок пересекся с Активом буквально на минуту. Тот сам нашел его, припер Рамлоу к стене, опустив голову ему на плечо и Брок, вздохнув, позволил ему эту малость. В голове сшибали друг друга суматошные мысли, неожиданно резанула жалость к этому поломанному чужой жестокостью бедолаге, и он вдруг, сам того не ожидая, шепнул: - Слышь, Отморозок, ты главное не спеши умирать за чужие идеалы, постарайся выжить… - и осекся от прямого взгляда Зимнего. А потом едва не вскрикнул от боли: железная клешня чуть не смяла его плечо в кашу. Глаза Актива холодно блеснули, и по лицу пробежало неприятное выражение, от которого Брок почувствовал себя дичью в руках хищника. Он разозлился на себя за слабость и глупость, знал же, что нельзя говорить с Зимним, как с человеком! Но, блядь, не вовремя вспомнился тот тоскливый взгляд перед обнулением, вот и дурканул. Рамлоу зло выкрутился из дробящего захвата, рявкнул на потерявшего берега солдата: «Выполнять приказ!» и ушел не оглядываясь. А потом бешеная Картер, не вовремя подвернувшийся под руку летун, и его накрыло рушащимся зданием, потому что он оказался не там и не на той стороне. Одно порадовало при пробуждении на фоне охуительных ожогов и прочей ебатни с поломанными костями: Пирс сдох, за это он бы Вдову даже поцеловал бы… Перед тем как на нож посадить сучку. Ибо нехуй. Сбежать, пока его не опознали, не получилось. Не только Щит с Гидрой проявляли интерес к поджаристому до хрупкой корочки наемнику. Так что девочку Кимберли вновь показали едва продравшему глаза Рамлоу, опять толкая на охуительно «прекрасный» путь самоубийства. Даже костюм подогнали. За последнее спасибо – драться почти на равных с Роджерсом дорогого стоит. А с какой радостью он рыжую отметелил – не передать. И вот финиш, незамутненное счастье – выплюнуть в лицо герою Америки всю накопленную горечь, пройдясь у того по болевым… только кто ж знал, что, даже прожарившись уже до костей, он снова выживет? Может, это Брока стоило сывороткой побаловать – столько раз помирать и не сдохнуть? А теперь. Как так получилось, что, найдя друг друга, два замороженных продукта с давно вышедшим сроком хранения караулят его тушку с не самыми, блядь, нормальными намерениями?