Где Брок? Хочу командира!

Тянуть с отъездом не стали, отправились в Ваканду в тот же день. Особо разнежиться утром не получилось, Пятница прервала их в не самый подходящий момент, увы ситуация требовала. Сразу после обеда Мстители вновь разделились, разве что в этот раз без войны, а ради дела. Старк оставил в качестве коменданта башни Роллинза, успев шутливо посетовать, что Рамлоу бы подошел лучше. Из молодых рекрутов никого не отпустил из башни, вроде как в бой идут одни старики, а они запасной полк. Прощались быстро и неловко, никто не знал, что их ждет и кто из них вернется, поэтому все ограничились парой рукопожатий, кивками, и вот, одни исчезают в портале, другие грузятся в джет… Роджерс, словно костюм, натянул на себя личину Капитана и стал деятелен, суров и надежен. С ходу окунулся в решение организационных вопросов, договорился о разрешении для посещения Ваканды еще одной партией супергероев, вдогонку за Виженом с компанией. Провел быстрое невеселое разбирательство по пропаже Бартона и муравья — мрачнея от результатов. У Соколиного глаза дела семейные нехорошо перекликались с такими же у Скотта Лэнга, человека-муравья, за помощь опальному Капитану Америка они огребли большие проблемы и пытались вырулить как могли. Тягать их сейчас — привлекать ненужное внимание к Ваканде, помочь им — упустить время для подготовки встречи с Таносом - куда ни кинь, всюду клин... Так что Роджерс погряз в хлопотах, а вот от Брока с Барнсом ничего подобного не требовалось, потому они нагло расслаблялись при любой возможности. Глаза Стива опасно темнели от вида этой парочки, но ему приходилось держать лицо и заниматься делом. Когда группа Старка с космопришельцами свалила встречать мегазлодея в космосе, Брок даже немного позавидовал, все-таки космос — звезды, космические корабли! Хотя если удастся выжить в предстоящей драке, то шанс самому оказаться за пределами солнечной системы еще появится, с такими-то знакомствами как у него сейчас уж точно. А вот Барнса ничего не волновало, кроме присутствия рядом важных ему людей, кроме возможности в любой момент отследить их, прикоснуться и по своему обыкновению повиснуть. Рамлоу было странно: угроза была нешуточной, и разум это знал, но вот проникнуться этим не получалось. Он словно разучился бояться смерти, а два отморозка рядом, от которых фонило желанием, и вовсе настраивали на дурашливый лад. А еще душу приятно грел подарок Старка. Когда этот умник только успел, но Броку неожиданно подарили улучшенный костюм Кроссбоунса, правда, пижон не удержался и доработал не только функционал, но и внешний вид. Так что рядом с Мстителями Брок теперь будет выглядеть почти в масть, так же ярко и кричаще! Рамлоу успел примерить и чуток протестировать доспехи, под задумчивым взглядом детки. — Оценка? — спросил он Зимнего, что явно уже прикинул все возможности обновки командира, тот забавно сморщил нос и вздохнул: — Выковыривать сложно будет... — Что? — поперхнулся от неожиданности Брок, он-то думал сейчас ему Актив выдаст сравнительную ТТХ, но видно у бывшего супероружия Гидры все мысли были только об одном, добраться до командирского тела и не выпускать из своих загребущих лап. Под возмущенным взглядом блеснувшим желтизной глаз, детка собрался и хмуро буркнул: — По маневренности до костюмов Старка не дотягивает, но защита и утяжеление удара не меньше чем у последних версий... Основной упор сделан на механику, это значит, что если вырубить электронику, ты все равно останешься на ногах. — Ага, это как раз нужная фишка, — расплылся в зубастой улыбке Брок и проверяя работу сервоприводов провел несколько связок — для него прежнего было бы тяжеловато, но сейчас баланс идеальный. С мрачным удовольствием активировал зубастые манжеты на запястьях, всплыла стойкая ассоциация с бензопилой — серповидные лезвия хищно раскрылись по внешней части локтя прямо до кистей, а к бронированному кулаку добавился широкий составной клинок, а не то убожество, что было раньше. — Я блядь, выгляжу как железный дровосек, причем гораздо ближе к оригиналу, чем костюмы Старка! — Только нахрена такая раскраска? - недовольно фыркнул затянутый в черное Барнс, на что Брок согласно кивнул. В зеркале отражалась массивная фигура черно-золотого окраса. Как всегда Старк не обошелся без своих шуточек и воротниковая часть доспеха как-то очень откровенно напоминала ошейник. С шипами. Да и вообще, весь доспех был напичкан неожиданно выскакивающими лезвиями, прочими опасными и нужными приблудами. Брок и в обычной жизни без подобного снаряжения не был подарком, а уж теперь... В остальном выглядело даже красиво, золотистые вставки складывались в угадываемый рисунок костей и черепа, что являлось чересчур прозрачным намеком, но все равно импонировало, Кроссбоунс — это, черт подери, круто звучит! — А то ты Старка не знаешь, хорошо еще звезд с полосками не нашлепал... — Ты про эти? — Бляяя... В джете их оказалось не так много: Сокол, Наташа и друг Старка — полковник Роуди. Бартон не давал о себе знать, явно расстроенная этим Черная вдова мрачно возилась с какими-то устройствами и пресекала любые попытки общения. Ее можно было понять: друг пропал, тот, с кем у нее вроде как намечалась любовь, вообще на пару лет покинул Землю, а вернувшись, держался на расстоянии. Доктор Беннер отбыл еще ночью вместе с Вандой и андроидом, чтобы при помощи ученых Ваканды найти решение с камнем Вижена. Так что обстановка в джете была не особо дружелюбной, вот Сэм и не отлипал от Кэпа, тот же, понимая его раздрай, старался не отказывать Соколу в дружеской поддержке, но при этом Брок всем нутром ощущал жадную тягу Роджерса к себе и Барнсу. После сегодняшнего утра, когда они на самом деле были вместе, когда под конец Брок перестал контролировать и отстраняться от них, в нем реально проснулась чертова суперспособность. Он чувствовал этих двоих так, словно они все стали частями одного целого. Даже с закрытыми глазами Рамлоу мог определить, где Стив с Баки, что они чувствуют и делают. Это было похлеще любого прихода — немного дезориентировало, но и вставляло до фейерверков, потому что чувства накладывались друг на друга, его ощущения суммировались с наслаждением детки, восторгом синеглазки, и от этого коктейля сносило крышу, настолько это было остро и запредельно. И теперь, как бы ни хотелось, но он больше не мог игнорировать эту отчаянную жажду, бурлящую в Барнсе, что тот испытывал по отношению к Броку. Боже, окунаться в эти обнаженные чувства было так дико, что он начинал стыдиться своей черствости. Ведь ответить на обжигающую и даже болезненную страсть он мог разве что смесью жалости, виноватой нежности и обычной похоти, по крайней мере, пока. Хотя детку он, наверное, уже все-таки любил. От этого ласкового ублюдка у Рамлоу болезненно сжималось сердце, и он был готов за него любому глотку перерезать, если это понадобится. Да и синеглазка… сильный, мощный и такой неприкаянный, готовый подчиниться вопреки своей сути, лишь бы быть с ним, с Броком. А ведь это жутко тяжело, переступать через свою гордость, принципы, ради кого-то, тем более такому несгибаемому, как Капитан Америка. Даже он, Брок, не самый чистый на руки наемник с очень гибкими принципами, и то упирался до последнего, не желая ломать себя и поступаться своей ложной гордостью. Хотя какая тут нахрен гордость, ведь он по уши в крови, всю жизнь продавал себя, прогибался и совершал много того, за что гореть ему в аду… Но что удивляло: эти два несчастья его все равно любили. Любили до боли, до самоотречения, и оттолкнуть их уже не было ни сил, ни желания. Поэтому Брок позволял детке уже совершенно безнаказанно и совсем не стесняясь прилипать к себе при каждом удобном случае. Он обнимал его в ответ, весело скалясь на брезгливо-недоуменный взгляд Вдовы, на неловко отводящего глаза Сокола. Ему и раньше было похрен на общественное мнение, а уж теперь и подавно. Брок, перестав избегать тесного контакта, привычно оглаживал детку, позволяя вылизывать себе шею, ерошил волосы, и через полчаса пустого трепа с Сэмом Роджерс, не выдержав, оставил друга и присоединился к Броку с Баки. Стив обнял сразу обоих, внешне уверенно, но Брок-то чувствовал, как был неуверен звездно-полосатый, как опасался, что его все еще могут оттолкнуть. Да уж, не просил Брок этого дара, блядь, это оказалось очень тяжело — так полно слышать чужие эмоции, из-за этого уже было невозможно обманываться и думать только о себе. Поэтому Рамлоу лишь удобнее устроился в кольце своих отморозков, практически разлегшись в их объятиях и позволяя то ли облизывать себя, то ли обнюхивать. — Кэп, тебе не кажется, что сейчас не время для подобного? — не выдержав, поморщился на это представление Роуди, испытывая когнитивный диссонанс от вида этого странного трио. Умная Вдова и тактичный Сэм промолчали, но мысленно явно поддержали вояку. Роджерс вздохнул, отрываясь от шеи Брока — медом она ему, что ли, намазана? — и с совершенно серьезным кэповским видом, холодно ответил: — Полковник Роуди, нам грозит величайший апокалипсис всего мира, в котором шансы погибнуть очень высоки, и вы, правда, считаете, что личное стоит оставить на ненадежное будущее, которого очень скоро может просто не стать? Если вам это кажется правильным — ваше дело. А у меня слишком долго не было ничего личного, и я не хочу терять ни мгновения счастья быть с любимыми! — Оу, Кэп! — не выдержал Сэм, и даже Вдова удивленно подняла свои изящные брови, все же никто не ожидал подобного откровенного признания от Роджерса, зато Баки довольно фыркнул и, словно получив карт-бланш на все действия, показательно притянул к себе Брока для поцелуя, одно слово — отморозок! Впрочем, не только он потерял стыд, Рамлоу ответил на откровенный поцелуй сначала детки, а после и синеглазки. — Так, все! Мне нужно это срочно развидеть или перебить чем-то своим личным! — воздел кверху руки смущенный Сэм и развернулся к Наташе. — Красавица, как смотришь на такое развитие событий? Мы же и впрямь можем не вернуться? — Очень смешно, но тебе стоило попытать счастье с кем-нибудь другим! — мило улыбнулись ему в ответ, только вот в глазах этой роскошной и опасной женщины улыбки не было. Роуди недовольно буркнув на несерьезное отношение, отвернулся от всех и демонстративно закрыл глаза. Уилсон и Романоф, тоже не желая лицезреть творящийся рядом разврат, последовали его примеру, но Кэпу и Зимнему на их недовольство было наплевать. Не будь ситуация с Таносом настолько серьезна, то, скорее всего, парни уже утащили бы Брока куда-нибудь в глушь и устроили долгий секс-марафон, и не сказать, что Рамлоу сейчас этому воспротивился бы. Сыворотка исправно подхлестывала либидо, делая таким же ненасытным, как и его любовники. Жаль, что джет был маленьким, без возможности уединиться, потому что, хоть обжимашки с поцелуями Брок и мог позволить, скользнувшего на колени Барнса пришлось все же осадить — трахаться перед свидетелями и впрямь было перебором. — Командир! — Актив недовольно нахмурился, пожевал себе губы и, решительно расстегнув сбрую, сунул руку Брока к себе в штаны. — Не мытьем, так катанием... Охренел, детка? — вяло возмутился Брок, но когда вторую руку так же заняли этим делом, заржал было и чуть не подавился смехом, поскольку о его члене ушлепки не забыли. Стало жарко, неудобно, стыдно и сладко… Через почти пять часов полета их встречал сам король с кучей лысых амазонок. Вечерний воздух Африки был горячим и пряным, все было чужим, и вокруг толпилось слишком много чернокожих. Брок не был расистом, но все же чувствовал себя не очень уютно, словно был на костюмированной вечеринке в каком-то гетто. Он никогда не любил миссии в Африке, тем более, что на последней такой его хорошо так поджарили… Барнсу с Роджерсом нашлось дело в лаборатории, где исследовали Вижена, а Броку уже было достаточно впечатлений за этот долгий и выматывающий день, и он ушел от этой слишком неестественно яркой футуристической действительности в гостевое крыло дворца вместе с Сэмом. Ночь опускалась на эту странную страну, окутывая все дымкой нереальности, заставляя Брока нервно дергаться. Здесь было слишком много живого, настолько много, что у Рамлоу начиналась сенситивная перегрузка, потому что ему стало казаться, что он даже траву здесь начинал чувствовать, а это уже конкретный пиздец, и скорей всего ему снова пора к товарищам в белых халатах и со смирительными рубашками в придачу. Гребанная сыворотка явно перебродила в его крови, заставляя ощущать подобную херь! Брок старался держать себя в руках и пытался отстраниться от путающих его эмоций, изливаемых на него чуть ли не воздухом, отставая от спутника, не в состоянии сосредоточиться и поддерживать беседу. А вот летуну здесь все было нипочем, тот был полон восторгов и, забыв о неприязни, трепался без умолку. Потому не сразу заметил, когда его собеседник исчез. Брок, блядь, и сам не заметил, как его вдруг украли. Просто вдруг обдало чьим-то холодным любопытством, по коже пробежалось колкой дрожью и стало резко темно. *** Где-то в лаборатории насторожился Зимний солдат и, перехватив взгляд нахмуренного Капитана, побледнел… Сэма опросили сразу, ему даже до комнаты не удалось дойти, только толку было мало. Все, что он помнил — Брок не особо шел на контакт, хмуро топал позади. Сам Сэм никого подозрительного не видел, разве что отметил, что вокруг было как-то слишком пусто, но тогда он на это не обратил внимания. Король пообещал во всем разобраться, но было ясно, что никто ничего не понимал. Кому мог понадобиться малознакомый наемник в Ваканде? — Где он может быть? Кто знал, что он появится здесь? — ласкового Барнса, нахального Барнса больше не было, напротив Роджерса стоял Зимний, мрачный и совершенно жуткий. — Никто. О Броке никто не должен был знать, кроме своих. Даже Король не был в курсе… Баки, мы его найдем! Баки, слышишь? — Я сам его найду. Он — мой командир!.. — Баки, стой! — но Зимний солдат буквально растворился в тени, оставив растерянного происходящим Роджерса. Опросы, поиски ничего не давали. Прошел час, другой, половина суток, но о Броке ничего не было слышно, — Капитан, вам лучше на это взглянуть! — позвал Роджерса один из местных уже под утро. Стив всю ночь метался по дворцу Т’Чаллы, не в силах успокоиться, переживая сразу за двух важных ему людей. Баки не возвращался и не выходил на связь, и Капитан начинал думать, что явиться в Ваканду было ошибкой. Стоило отправиться вместе со Старком, возможно, тогда Брок бы не пропал, ну почему его всегда преследуют потери? Роджерса проводили в тронный зал, несмотря на очень раннее утро, во дворце, кажется, никто не спал. Еще при подходе к залу он услышал возбужденный гомон, тревожные голоса с нотками паники заставляли нервничать. Ему пришлось расталкивать толпу, чтобы подойти к королю и тому, что вызвало такую реакцию. Посреди зала, прямо перед троном, лежала экипировка Брока, точнее то, что от нее осталось, а рядом стоял мертвенно-бледный Баки, сжимая побелевшими пальцами остатки разодранной в клочья разгрузки. — Что происходит, ваше величество? — Роджерс понимал, оставалось совсем немного до того как его захлестнет яростью, и он отправится крушить что-нибудь, кого-нибудь — не важно. Потому что, сколько можно? — Капитан, это сложный вопрос, ответ на него зависит от того, что ответите вы. Тот, кто пропал, он… насколько он важен для вас и для вашего друга, на что вы пойдете ради него?.. — Ваше величество, для меня и Баки это очень личное, такой ответ вас устроит? — Стив не хотел бы выворачивать душу при стольких свидетелях, но и скрывать ничего не собирался. А еще его очень беспокоил Баки, потому он тихо спросил его, опасаясь прикасаться к напряженной фигуре: — Что случилось, где ты нашел… одежду Брока? — Кто-то его забрал. Я не успел! — мертво отозвался Зимний и поднял прозрачный пустой взгляд на Стива. — Крови нет, только запах. Странный. Где командир? — Кто его забрал? Ты что-то видел? — Капитан, вам лучше успокоить вашего друга, нам предстоит непростое путешествие, и Белый волк должен пойти с нами, если ему дорог пропавший. Есть кое-кто, с кем придется встретиться, чтобы попытаться вернуть пропажу, и мы должны сами прийти к ним… — Почему же мы не отправились к ним сразу, как пропал мой человек? — хотелось кричать, но Роджерс говорил спокойно, хотя от холода в его голосе передернулись все. Т’Чалла вздохнул. — Все не так просто, мой друг, если бы Белый волк не нашел следы, подобные этим, мы бы и дальше не стали беспокоить тех, к кому сейчас отправимся. — Мой король, вы не должны идти, вам не стоит туда спускаться, это опасно! Это должна сделать я! — попыталась остановить своего короля Окойе, лидер группы Дора Милаж (телохранительниц), но Т’Чалла поднял руку, останавливая ее. — Нет, Окойе, ответственность за гостей лежит на мне, и мне отвечать за их безопасность! Пойдемте, Капитан, не стоит терять время, у нас его все меньше. Пусть ваш друг возьмет с собой найденное… Кроме Стива с Баки, король разрешил идти только Окойе, а еще Сэму, который посчитал себя виноватым и настоял на своем участии. Больше всего Роджерса беспокоило то, как их провожали — со страхом в глазах, словно прощаясь навсегда. Кто были эти странные «они», насколько же опасны те, к кому обратиться за помощью можно было лишь на определенных условиях? Королевство Ваканда была долгое время закрытой страной, сказкой для остальной Африки, но то место, куда их вел король, как, оказалось, считалось сказкой для самой Ваканды, страшной сказкой. Это было место, которое избегали обычные смертные, и оно ничем не было связанно с тем метеоритом, что в стародавние времена обрушился на этот материк, дав начало мутации и толчок к развитию. Это было нечто другое, опасное и темное. На легком джете они улетели вглубь джунглей, а после высадки возле системы пещер Т’Чалла попросил своих гостей оставить любое оружие кроме ножей или копий. — В том месте, куда мы отправимся, не будут работать привычные для вас девайсы, только самые простые и те, что защищены вибраниумным напылением, — говоря это, король снял свой королевский наряд, оставив только броню Черной Пантеры. — И еще. Пока мы не зашли в пещеры. Если кто-то испытывает хотя бы малейшее сомнение, то ему лучше остаться. Я не могу гарантировать возвращение обратно никому, кроме себя, но при этом даже мои шансы нельзя считать стопроцентными. — Ваше величество, пока я не услышал ничего, что объясняло бы ваши действия, и я не понимаю, почему вы решили, что здесь мы найдем следы Брока, — слишком много неопределенности выводило из себя, король знал гораздо больше, чем говорил, и это напрягало. Высокий и обманчиво расслабленный мужчина в обтягивающем, как вторая кожа, черном костюме задумчиво смотрел в темный зев пещеры. — Капитан Роджерс, вы уже не раз сталкивались с тем, что выше разумения, опровергая привычную для нас реальность. Африка не зря называется колыбелью человечества, но сейчас дело даже не в этом, а в истоках тех древних культов, которые пугают любого цивилизованного человека, жуткие ритуалы, зачастую переступающие любые моральные ограничения… все это родом из этого места. Это не то знание, с которым я бы хотел поделиться с миром, но мне не оставили выбора. — Я все еще не понимаю, каким образом тут замешан мой… тот, кто пропал. — Терпение, Капитан, вы скоро увидите все своими глазами, хоть я, наверное, единственный, кто знает больше других, но и моих знаний недостаточно, чтобы все объяснить. Это запретное место и запретная тема. Ни мой отец, ни моя мать с сестрой здесь никогда не бывали. Меня привели сюда лишь однажды, Зури сказал, что однажды судьба не оставит мне выбора, и я должен буду быть готов. Окойе сопровождала нас… — До озера, там вы меня оставили, мой король, — хмуро подтвердила женщина, и Т’Чалла кивнул. — Да, в запретное озеро мог войти только я, по праву крови первой пантеры, и Зури, как шаман и проводник воли и духа. Но даже он не прошел дальше со мной — не все его земные дела были завершены. Поэтому я предупреждаю еще раз — вы можете… вы, скорее всего, не сможете вернуться… — Тогда почему вы нас туда ведете? — не выдержал Сэм, не обращая внимания на гневный взгляд телохранительницы короля. — Потому что вас пригласили — если бы это было не так, Белый волк не нашел бы следы. Те, кто забрал вашего друга не настолько примитивны, чтобы допускать подобную небрежность. — Разодранная одежда — это след? — недоуменно поднял бровь Стив. — Не совсем. Это больше, чем след, это — сообщение. — И что же говорится в этом сообщении? — То, что ваш друг — добыча, за которую придется сразиться, показать силу и стойкость. Я не знаю, что в вашем друге такого, чем он заинтересовал Хранителей Крови, но впервые за несколько столетий они сами так неожиданно вышли на связь. Я даже представить не могу, чем это может обернуться. Зури знал больше, он был верховным шаманом и не все успел мне рассказать. — С кем придется сражаться? — неожиданно подал голос Зимний солдат, обвешавшийся ножами и уже готовый нырнуть в черный зев пещеры. — Я не знаю, Белый волк, мои воспоминания обрывочны — я был слишком мал и испуган, чтобы понимать, что видел и что там было. Сейчас я здесь лишь как проводник, не более того. Поэтому не ждите от меня большего, испытания будут проходить только те, кто готов поставить свою жизнь за жизнь похищенного. — Тогда идем, не стоит тратить время! — Капитан проверил, как работают новые щиты от Т’Чаллы, и бок о бок встал рядом с Барнсом, Сэму подобный поворот событий совсем не понравился, но на вопросительные взгляды лишь пожал плечами. — Я иду за Кэпом, не важно, куда и против кого… В течение полутора часов спускались по негостеприимным запутанным тоннелям, мало похожим на дело рук человека, в кромешной тьме, полностью разогнать которую свет факелов не мог, чем дальше они продвигались, тем тусклее горел огонь, начиная чадить. В некоторых местах приходилось чуть ли не ползти, обдираясь об узкие стены, где-то они по колено проваливались в грязь, и Сэм, не выдерживая, матерился, одергиваемый королем. В этих катакомбах странно вел себя Барнс, иногда вдруг замирая и четко угадывая путь на запутанных развилках, чем заработал задумчивое внимание Т’Чаллы. Чем ниже они спускались, тем сильнее нервничала Окойе, мрачнел Т’Чалла, да и самому Роджерсу становилось не по себе все больше. Когда они выбрались к подземному озеру, факелы окончательно погасли, словно передавая эстафету, а вокруг появился болезненно-зеленоватый свет. Светилась не только вода, но и стены пещеры, и, казалось, сам воздух. — Это врата в их логово. Окойе, ты останешься здесь, мне нужен якорь, ты ведь это понимаешь? — Теперь да, мой король, в прошлый раз Зури меня именно для этого и приводил? — Да, Окойе, тем, кто уходит в озеро, нужна связь с кем-то живым, что будет их ждать… — О, так для Кэпа с Барнсом я буду тоже кем-то вроде якоря? — удивленно оглянулся Сэм и получил кивок Т’Чаллы. — Так и есть, мистер Уилсон, те, кто становится якорем, должны были вызываться добровольно. Я рад, что вы настояли на своем участии. — Ха, а вы меня отговаривали! — Вы должны были понимать серьезность ситуации. Что ж, оставайтесь и не уходите от озера. Без меня в лабиринт тоннелей пройти будет невозможно, по крайней мере, без боя. — И что это значит? — Роджерс все еще не мог решить, как относиться к происходящему, все как-то слишком быстро и странно закрутилось. — Эти пещеры опасны, и они не безжизненны. Моя кровь позволила пройти нам без боя, и, поверьте, никому из нас не понравились бы обитатели этих мест. — Мой король, будьте осторожны — от вас слишком много зависит… — Я знаю свой долг, Окойе, и у меня нет выбора. Здесь и сейчас — это тоже важно, для всех нас, не только для Капитана и Белого волка. Перед тем, как вступить в воды этого запретного озера вслед за Т’Чаллой, Стив ухватил Баки за шею, притягивая к себе, сталкивая их лбами. — Баки, будь осторожен, мы вместе, слышишь, и мы вытащим Брока! — Я убью их. — Мы вместе! — Я знаю, Стив, мы вместе… — Барнс неожиданно нежно мазнул губами по рту Роджерса и резко отстранился. Впереди их ждали неведомые Хранители Крови и Брок, в котором они слишком сильно нуждались, чтобы отступиться и отказаться от его поисков. Вода оказалась не водой, а странным плотным туманом, обволакивающим, забивающим дыхание и вызывающим головокружение. Под ногами чувствовались гигантские ступени, рассмотреть что-то было сложно, зеленое мерцание искажало восприятие. Поэтому когда рядом с ними вдруг появилось нечто живое, они не сразу это увидели и поняли. Но сыворотка в крови работала, и дурман постепенно прошел, организм адаптировался, и перед Роджерсом предстали исполинские врата в разреженном, искрящимся зеленым воздухе. Врата, что гостеприимно распахнулись, приглашая гостей… *** Брок пришел в себя рывком, он не помнил ничего с того момента, как впереди расплылся в темноте силуэт балабола Сэма. Это странно, не было кошмаров, снов, он просто закрыл глаза во дворце Т’Чаллы и открыл их здесь. Где здесь — непонятно, воздух вокруг зеленил, то ли это в глазах у него путалось, но то, что здесь было жутко и мрачно, сомнений не оставляло. А еще он опять чувствовал окружающее, мерзкое окружающее. Гребанная эмпатия работала. Только вот в отличие от ярких, полных жизни эмоций, что он чувствовал во дворце, здесь все было жутким, холодным и мертвенным. Здесь не было живого воздуха, запаха растений, здесь никогда не светило солнце, он, блядь, был где-то под землей! Брок ненавидел чувствовать себя беспомощным, но вот, пожалуйста, он сидел в сумрачном промозглом месте без единой нитки одежды и ни хера не понимал, что происходит. Хотя нет. Рамлоу втянул в себя воздух, пытаясь расчленить его на составляющие, и нервно цыкнул — это место показалось ему знакомо. Он словно был здесь. И не раз. Только вот он был здесь в своих кошмарах, а может ли быть так, что сейчас он спит, и его снова не могут добудиться? Рамлоу осторожно поднялся, напрягая зрение и пытаясь понять, куда ему двигаться. Потому что неважно, сон или реальность, но сидеть ровно на попе он не мог. Только стоило ему сделать шаг, как из тьмы вокруг возникли белесые тела. Брок с матом отшатнулся — вот таких гадостей ему только и не хватало! Высокие, сутулые, словно перетекающие с места на место, а не двигающиеся человекообразные черви, или червеобразные люди? Монстры одним словом, от вида которых тянуло блевать, только вот радовать этих гадов видом своей слабости Брок не собирался. Он подобрался, готовясь хоть зубами рвать тварей, пробивая путь на свободу и тут же тяжело осел, оглушенный валом эмоций, что выплеснули на него эти уроды. Он до крови закусил губы, давя болезненный вопль — мерзость, мерзость вползала в его голову, ковырялась в его воспоминаниях, смаковала его чувства... — Пошли нахуй, твари! — заорал он, собирая волю в кулак и пытаясь выкинуть из головы эту жуть, спешно ища способ спастись. Рамлоу ненавидел защищаться и мелькнувшую мысль представить себя в защищенной крепости, чтобы спрятаться от внешнего воздействия, он отбросил не задумываясь. Не факт, что сработает, и потом это явно требует долгих тренировок. Да и Брок никогда не любил прятаться, предпочитая сам нападать… В каждом есть то, что он прячет, что контролирует и никогда не отпускает на волю, кто-то прятал трусость, кто-то истерику, а он сдерживал в себе ярость. Запертую, старательно подавляемую ярость, копившуюся в нем в течение долгих лет. Ярость на всех тех, кто пытался им манипулировать, на тех, кто пытался сделать из него марионетку, ярость на сучью судьбу и, самое главное, безумно горячую ярость на самого себя за то, что позволил всему этому дерьму случиться с собой! Раньше он никогда не позволял себе этого — открыться до конца, перестать контролировать себя, осторожничал, но сейчас уже не было смысла сдерживаться, и он буквально вспыхнул сверхновой, выплескивая накопившееся в нем огненное безумие ярости и гнева. Почти вплотную подобравшиеся к нему белесые монстры застыли и, словно под давлением, отступили на шаг. А Броку, вопреки опасениям, полегчало, только теперь ему все стало видеться будто сквозь красную пелену, но это устраивало его гораздо больше, чем зеленоватая мертвенность. Брок, пошатываясь, смог встать на дрожащие ноги и шало оскалился, что ж, потанцуем, ярости в нем хватит на целую Вселенную, он будет драться! Это было так, словно его кошмар стал реальностью. Он был под землей, вокруг монстры, только во сне монстры не пытались с ним говорить, не пытались залезть ему в голову, а он сам не светился красным. Брок двинулся на выход, — ну где-то же должен быть выход?! — когда перед ним выступил один из этих уродов, но не попытался напасть, а заговорил. Только кто бы понимал, о чем он шипит? — Пошел нахуй, сраная жопа! Я ни хера не понимаю, чего ты тут корячишься! — Брок размял шею, приглядываясь в поисках уязвимых мест. Чучело перед ним вдруг затряслось, и Рамлоу с удивлением понял, что это смех. А после шипение вдруг стало складываться в слова, или это сука с ним общалась мысленно? — Глупый, но сильный. Слабый, но стойкий. Твоя сила заемная, твоя жизнь заемная, твоя связь держит тебя. Ты должен быть мертв, но ты жив — это нужно исправить. — Да щаз! Не вам решать, пошли нахуй, слизняки! — Смелый, бесстрашный — умирал, но вернулся. — Вернули. А теперь с дороги! — Ты не уйдешь отсюда. Никто не уходит без нашего разрешения. — Я сюда не просился! — Ты ошибка, ты получил то, на что не имеешь право! — Вы про эту хрень с эмпатией? — Брок расслабился, и уже перестал ждать нападения, если эта тварь начала диалог, то убивать прямо сейчас его не станут, тем более тема пошла интересная. — Ты вернулся из-за грани, нарушил равновесие. Ты получил то, что не дается обычным смертным, на что не имел права. Мы хотели забрать это себе, но тебя слишком сильно держат, не получается забрать нужное. — Ну и убили бы, чего сейчас распинаетесь, устроили шоу, блядь... — В тебе слишком много сошлось. Кровь, сила, магия, чувства. — И что теперь? — запутался Брок, снова начиная злиться, монстр перед ним раззявил бездонную зубастую пасть и снова запырхал смехом. — Мы опоздали — ты успел получить покровительство. Теперь у тебя нельзя просто отнять дар, но тебе придется пройти испытание, чтобы доказать свое право на владение им. — Да ну нахрен, я вам что, лабораторная мышь? Не вами дано, не вам решать… — Не нами дано, ты прав, но сейчас сила на нашей стороне, и тебе это тоже выгодно, если ты пройдешь, выдержишь, то сможешь управлять даром и обретешь мощь, если нет — сойдешь с ума. Ну как, ты готов? — Да кто вы, блядь, такие, чтобы… — Мы — те, кто между… Нас осталось мало, но зато в наших силах помочь вам, людишкам, справиться с гостем из другого мира. Так ты готов? — О как. Ну… и в чем испытание-то? Мне придется навалять вам, не так ли? — подобрался Брок, зло улыбаясь прямо в морду этого подземного ужаса, тот очень по-человечески развел руками. — Можно и так сказать, ты должен доказать, что достоин... — Не знаю, что за хрень творится, чего я там должен доказать, но вот навалять таким уродам, как вы, не откажусь, разве что нож не помешал бы, уж очень противно вас касаться! — Тебе еще пригодится твоя дерзость! — прошипел монстр, растворяясь во тьме и оставляя Брока одного посреди неизвестно где. — Потанцуем! — сплюнул в сторону Рамлоу и осторожно двинулся куда-нибудь. Сон сбывался — ебанный лабиринт! Ебанные черви! Все отличие — что сейчас вокруг Брока плавало красное облако, помогающее рассмотреть окружающий кошмар, да и черви оказались еще более крупными, мерзкими и страшными. У них были не только пасти, но и когтистые лапы, так что вокруг него не только воздух светился красным, но и он сам был с головы до ног уляпан своей кровью из множества мелких порезов. А у тварей вместо крови текла едкая вонючая жидкость, она обжигала и была зеленой, как и воздух вокруг. Спасибо гребанной сыворотке, что он стал намного сильнее и быстрее, и успевал избегать серьезных ранений, но беда была в том, что лабиринт казался бесконечным, и он не мог найти выхода. Более того, каждый раз, когда он, судя по всему, выбирал неправильное направление, то под ним расходилась земля, и он проваливался еще глубже, а вокруг становилось еще темнее и холоднее. Он ненавидел падать! Отчаяние с безумием караулили его, он держался, но давящее ощущение от толщи земли над головой, мрак и нагота постепенно начинали сводить с ума. Сколько он здесь? Тут под землей не было ни времени, ни пространства, ни света. Брок матерился, скалился, рвал голыми руками бесчисленных червей и упрямо пер куда-то на чистом упрямстве. Все как во сне — он рвался наверх, к небу, не желая помирать под землей! Когда он в очередной раз провалился еще глубже и был готов взвыть от отчаяния, он, наконец, позволил себе подумать о детке, о синеглазке и до боли, до дрожи захотел к своим отморозкам — чтобы окунуться в их горячие искренние чувства, почувствовать как сильно он им нужен, нужен хоть кому-нибудь… А потом он почувствовал это. Зов.