Где Брок? Хочу командира!

Брок слушал Т’Чаллу вполуха, не в состоянии выкинуть из головы эти булыжники, обладающие такой запредельной мощью, думал о своем даре, в котором пока не мог разобраться, ведь по большей части, кроме эмпатии к его отморозкам ничего и не было, ну и про визуализацию ярости можно еще упомянуть, а в остальном — что ж в нем такого? Вон, Ванда творила полный абзац, сводя с ума, передвигая, уничтожая своими красными всполохами — Брок представил, как он выкручивает пальцы, чтобы чего-то там сотворить и едва подавил ржание — смешная картинка. Он так углубился в размышления, что почти не вслушивался в разговор, пока вдруг его не зацепила фраза из речи короля… — …шанс, что у доктора Стренджа получилось одолеть Таноса… В этот момент Брок вдруг обнаружил, что говорит, прервав чужую речь: — Ни хуя не получилось! Стрендж вместе со Старком прямо сейчас сваливают от взбешенного здоровяка и паук у них на прицепе. Тор промазал, этот хер фиолетовый его обманул, изменив реальность и выбросив его с енотом в ебаную далекую дыру. А Звездный лорд, попав под раздачу, лишился своей зеленой подруги, и всю малину попортил Старку… Брок моргнул и захлопнул пасть, вылупившись на ошалевших его выступлением людей. — Упс… — Брок? — в один шаг оказался рядом с ним Стив. — О чем ты говорил, откуда ты это взял? Что значит: Стрендж… — Стрендж увидел чего-то в будущем и поэтому прямо сейчас прыгает по вселенной водя Таноса за нос, но часа через три будет здесь, вместе со своим преследователем, и он дает мне время… мля, что за хуйня! Мне время, что за блядь? — матюгнулся Брок, не врубаясь, с чего его несет. — Значит, вот какой у тебя дар? — внимательно посмотрел на него Т’Чалла и принялся командовать: — Три часа до сражения, мы должны быть готовы к нападению — объявите общий сбор! — Да это же не может быть всерьез? — растерялся Брок не желая быть Кассандрой в таком пиздеце, Стив вздохнул. — Жаль, что так мало времени… Брок, тебе лучше остаться во дворце, когда… — Заткнись, синеглазка! — тут же отбросил растерянность Брок и сверкнул глазами, — мы вместе, и, кстати, раз такая херня поперла, мне нужны те камешки. Не собираюсь упускать ни единого шанса! Роджерс расстроено кивнул: — Ты прав! — и развернулся к королю. — Ваше величество, вы должны понять, что… — Я бы хотел этого избежать! — оборвал его Т’Чалла, сходу поняв, о чем говорит Роджерс. — Но соглашусь, что сейчас нужно цепляться за любой шанс… только одно — вы уверены, что ваш друг… — Он для меня больше чем друг, и да, я уверен в нем, как в себе! — твердо ответил Роджерс и король кивнул. — Что ж, тогда не теряйте времени — вас пропустят в лабораторию! Брок ни хрена не понимал в том, что собирается делать, когда перед ним водрузили на подставку один камень. Напряженно молчавший все это время Барнс вдруг перехватил Брока железной рукой за плечо, приперев к стене, жутко напоминая такой же момент перед гребанным «Озарением». — Командир. — Какого хуя, детка? — Брок нахмурился и остановил жестом дернувшегося к ним Роджерса. Барнс реально включил режим Зимнего, от этого состояния детки у Брока в затылке заломило — херовое ощущение, блядская эмпатия! — Не надо. — Детка, не то чтобы я этого хочу, но любой шанс… — хватка на плече усилилась, заставляя Брока зашипеть, — отставить, Актив! — Опасно. Приоритет — защита командира. — Ебаааать! — морщась от трескающихся костей, Брок прихватил лохматый загривок, четко и холодно рявкая: — Отставить! Решение принимаю я, как понял, Актив? — Принято, командир... — бесцветно ответил Зимний и обмяк, привычно вжимаясь в Брока. — Командир?.. — голос уже живой, но жутко тоскливый. — Блядь, детка, с какого тебя переклинило? — выдохнул Рамлоу, — В душе не ебу, что у тебя за хуйня в голове творится. — Ты… не хочу терять. Не могу потерять. Почему это с тобой. Долбанные черви. Долбанный Танос! Давай уйдем. — Баки, Брок должен это сделать… — Иди нахуй, Стив! Никому он не должен! — резко взбесился Барнс, Брок удержал задиру, а тот зло пропыхтел в плечо Рамлоу: — Сам вечно за всех в огонь бросаешься, за всех в ответе…, но командир! Он тут каким боком?! Я его для себя хотел, свое… ты знаешь, что у меня ничего своего никогда не было, никого? — А я, Баки, разве я не твой был… — Ты всегда чей-то, для кого-то, я за твоим плечом, я с тобой, это я твой! Но ты, Стив, ты всегда впереди, всегда ради высшей цели, высшего блага, справедливости, свободы… какие там еще лозунги? Неважно, что ценой будет, а я… мое благо? Наше с тобой… ты только рядом с командиром стал понимать, что есть личное, а сейчас опять отдаешь личное во благо общему? Разве не так? — и Брок и Стив растерялись от такой горячей речи. Барнс как бы особо не любил трепаться, отлично обходясь минимумом слов и жестов. — Детка ты моя отмороженная, — поцеловал его в висок Брок, чувствуя какой раздрай у отморозка в душе, и все же кое-чего он до сих пор не мог понять: — я твое «личное» значит, еще понять с чего бы… — Разве я не говорил? Хотя нет… — Барнс жадно лизнул в шею и притерся всем телом, не обращая ни на что внимания, — я не говорил. Я сам толком не понимал, да и сейчас… коман… Брок, ты мой воздух, этот запах курева на твоей коже, тепло — ты горячий, а я после крио так мерз, звук голоса — уверенность, достаточно услышать тебя и сразу спокойно. Ты же знаешь, меня только команды на плаву держали и ломали тоже. А твои собирали. Всегда. Правильные, четкие, как ты — я за тебя цеплялся и выплывал. Потому что иначе превращался в безумное животное, а ты очеловечивал… — Детка, нахер… — Нет. Ты сейчас с какой-то хуйней рисковать будешь, ты постоянно рискуешь! Из-за меня у тебя одни проблемы… — Баки, хватит, ты ни… — Отвали, Стив. Ты меня не удержал бы без командира. Я сейчас почти в норме, но если командир, если с ним… я не могу, понимаешь? Больше не смогу выплыть! Мне нужно верить, а верить я могу только тебе и командиру. Вы оба… без вас сдохну. Просто не станет меня, понимаете?.. — Понимаю, Баки! Я тоже не смогу больше. Не сейчас, когда вы у меня есть. — Стив осторожно отодрал Барнса от Брока. — Обещаю, мы вместе, я буду держать вас обоих до последнего, или прыгну вслед, потому что… — Блядь! Хватит уже этой мелодрамы! — не выдержал Брок, — собрали сопли и нехер на тот свет торопиться. У нас дел до хуя и больше, сейчас пиздюлей всем раздадим и поедем отдыхать. Море, пляж, коктейли — такой план, вы как, девочки? — Хороший, я хочу на море, — улыбнулся Роджерс, в его руках завозился Барнс, угрюмо посмотрел потемневшим взглядом на Брока и, облизнувшись, вдруг тягуче заговорил низким голосом: — На море пляж, прямо на песке разложу, раздену, вылижу всего, буду тебя там на песке… — Все. Фантазии при себе, сейчас о деле, — зафыркал от неожиданности Брок, быстро обрывая этот практически «секс по телефону», ей богу, Барнс сука, натуральная порнозвезда, от его голоса у Брока в паху потяжелело, а на это сейчас совсем нет времени. — Все потом, детка, работаем! Рамлоу попытался выгнать парней из изолированного от всего мира бункера, куда его и камень доставили самым спешным образом, но эти двое ненормальных были готовы послать весь мир, лишь бы быть с ним рядом. Поэтому пришлось взять себя в руки и отставить панику. Вдох-выдох, вдох-выдох, Брок вслушался в себя, в восхитительно надежную уверенность и поддержку двух стоящих рядом суперов и коснулся гладкого серого камня. А потом все вдруг стало ясно и правильно. Вот он, вот его два якоря, вот мир, а вот то, как должен выглядеть мир, и чего в нем не должно быть… и кого. Возникло какое-то глубинное понимание правильности: миром правят те, кто в нем живет, и не больше и не меньше. Что нужно сохранять равновесие, а всяких алчущих решать за вселенную как ей лучше, нужно тормозить, потому что — неа, ни хуя, как там, у русских? Всяк сверчок — знай свой шесток, так что облом большой для самозваного властителя, се ля ви потому что! И Брока выгнуло, выкручивая и разметая по пространству. Когда он проморгался и пришел в себя, то с матами принялся трясти двух ушлепков, что валялись дохлыми тушками рядом, заливаясь кровью из глаз и ушей, да и сам Брок выглядел не лучше, но его волновали только парни, потому что ебись оно все конем, ему без них уже никак! И когда один за другим они начали шевелиться, он обессилено свалился рядом, едва слезу не пустил, блядь, совсем раскис старый ублюдок, смотреть тошно — говорил он себе и просто был готов орать от счастья: они живы, они с ним! Камень, или капсула, как его назвал профессор, кстати, исчез, и кто бы Броку объяснил, как это случилось. Всего это приключение с исчезновением камня заняло около двух часов и по факту ничего не изменило, по крайней мере, мир не перевернулся, летать Брок не стал. Возмущенный профессор долго орал и стенал и заткнулся, лишь когда взбешенный Рамлоу пообещал оставшиеся три камня запихнуть ему в глотку. После этого обиженный в лучших чувствах ученый быстро ретировался, а он с парнями отправился на ковер к королю. Впрочем, песочить и ругать их никто не стал — время вышло. По предсказанию Брока (в которое он сам толком не мог поверить) до явления главных героев оставалось еще полчаса, но подручные Таноса уже прибыли и, сходу предъявив ультиматум, вступили в бой. Брок на вопросительные взгляды окружающих лишь крысился — не сработал дар, два часа отключки, минус артефакт и никакого профита, так что ничего кроме себя как бойца он предложить не мог, к всеобщему разочарованию. Нет, на самом деле никто не упрекал, слова не сказал, но Рамлоу не слепой, да и сам, честно говоря, втайне надеялся, что все не зря… он бы погоревал, постенал, но это не в его духе, да и враг на носу. Так что экипировался по максимуму и вслед за своими суперами устремился встречать противника. Защитно-маскировочный купол Ваканды было решено открыть в самом выгодном для встречи врага месте. И началась не битва — бойня. Ту хрень, что привели с собой уже знакомые серокожие уроды, было очень тяжело сдерживать: долбанные четверорукие монстры чем-то напоминали животный вариант читаури, с запредельной яростью и абсолютным отсутствием инстинкта самосохранения. Вакандийцы на поверку оказались отличными воинами, не отступавшими ни на шаг, с навороченными девайсами, но они были людьми, и уступали по силе и численности врагу. Поначалу Стив и Баки пытались прикрывать Брока, но после того, как вокруг Рамлоу расплылось уже знакомое по подземелью багряное марево, которое замечательно дезориентировало тварей, заставляя ошалело замирать, они втроем отлично сработались. Рамлоу старался расширить свое не совсем изученное умение, и пока это получалось: дар вкупе с его добавленной сывороткой силой позволял почти без особых хлопот рвать тварей на части. Круто было бы, конечно, накрыть этой красной дымкой всех тварей, но его хватало всего на метров пять-шесть, при попытке растянуть дальше накатывала жуткая слабость и не держали ноги. Видно, там, в подземелье, был пик, после которого он себе мозг чуть не спалил, и его пришлось откачивать. Но бонус от применения был хорош, и, возможно, цена в жизнь одного наемника не такая уж и большая, чтобы провернуть этот трюк еще раз, но при мысли об этом, точнее, при желании это сделать, на Брока тут же полыхнуло ярким возмущением с двух сторон. Два его личных супера были категорически против, так что рисковать не стал — не факт, что выйдет, а вот убьется стопроцентно, но главное, парни слишком сильно с ним связаны, вдруг за собой потянет, их ведь не слабо приложило, когда он тот странный артефакт поглотил. Себя ему жалко не было, а вот за парней он скорее этот мир грохнет, так что никакого самопожертвования! Однако, тот поглощенный булыжник все же добавил функций и то ли усилил влияние Брока на парней, или еще чего, но и вокруг Стива с Баки появилась не такая большая, но красная дымка, помогающая при сшибке с противником. Хотя чертовы суперы и без этого бонуса совсем не думали о своей безопасности — словно бессмертные кидались на монстров, сшибаясь грудью, без всякой стратегии… — …Ушлепок! Какого хера подставляешься, — орал Брок отшвыривая подобравшуюся со спины к Стиву тварь, — сука, осторожней! — Язык… Брок... — выдохнул с улыбкой синеглазка, разрывая своего противника на две неровные половинки. — Я тебе сейчас язык в жопу засуну! — рыкнул взбешенный Брок, а Роджерс словно забыв об окружающем пиздеце лишь довольно расхохотался: — Ловлю на слове! Только чуть позже, Брок, я хочу все… и язык в… туда и все остальное. — Будет, сука, будет подарочек тебе, и все остальное получишь! Только за спиной следи, долбоеб! — Брок, ты такой сладкий... Хочу тебя всего, слышишь? — Заткнись, синеглазка! — Брок, я, правда, хочу тебя, и не только в себе, слышишь? — Блядь, Стив, слева! — …Брок! — Роджерс успел принять на щит одной руки тяжелый удар и другой пробил тварь насквозь, — я очень хочу тебя, и я буду нежным, слышишь? — Да ты ебнулся, звездно-полосатый! — Об тебя Брок, давно уже... так как, Брок?.. — Стив, утырок, охуел? — Брок едва успел прикрыть золотистую макушку вставшего столбом Роджерса, что решил выяснять отношения прямо посреди боевых действий. К ним встревожено пробился Барнс. — Брок, я серьезно, ты ведь принял меня и Баки, но до сих пор… — Не сейчас! — рыкнул Брок, но Кэпу было море по колено, он даже и не думал отбиваться и, опустив руки, требовал ответа. — Всегда будет что-то, Брок, но между нами больше не должно быть преград. Так или иначе, но мы ведь вместе, поэтому… — Да заткнись же ты и дерись! — не выдержав, отвесил ему затрещину Брок, но Стив лишь слизнул выступившую на губах кровь и криво улыбнулся. — Нет. Момент истины. Я люблю тебя. Мы тебя любим… — Да люблю я вас, люблю — вы ж, суки, у меня уже в крови, под кожей, в голове — кроме вас нихера не нужно! Доволен? — Командир, — прикрыл спину Броку детка, — я тебя люблю, командир! — Я люблю тебя, Брок, но ты не до конца открываешься нам... — уперся Роджерс — Да блядь! Будет тебе «иначе» твое, все как хочешь, раз уж у тебя из-за этого мозги съехали, только давай уже дерись, пока нас тут не раздавили нахрен! — Как только тут закончим, я хочу свой подарок, Брок, я хочу тебя, в том самом смысле — иначе. Мы теперь вместе, навсегда! Я тебя из кровати не выпущу, слышишь? — Твою ж налево. Слышу, все тебе блядь, будет, в бой, сказал! — Есть в бой! — добившись своего Кэп, словно ему еще сыворотки влили, стал раскидывать тварей как кегли… А потом громыхнуло. Рухнул во вспышке света бог грома с бешеным енотом на загривке, устало шагнул из портала Стрендж с компанией, а за ними с опозданием в пару минут возник в черно-фиолетовом тумане Танос. Огромный, мощный, искренне уверенный в своем праве. Для Брока отмороженная логика Таноса, о которой тот начал вещать сразу при явлении не замолкая, при этом отмахиваясь от тех, кто пытался его остановить, просто не укладывалась в голове. Уничтожить половину вселенной во благо оставшейся? Это как же в детстве приложило фиолетового, что он себе так мозги набекрень вывернул? Такая мощь, столько сил и почему на разрушение? Да уж, не только человечество заточено на уничтожение себе подобных, везде своих уродов хватает. Радовало то, что в защиту человечества встали почти все супергерои, и не только Земли, но и Галактики. Это действительно поражало. Вокруг Брока творилась история — громкая, страшная, глобальная. Огромный фиолетовый хрен самолично заявился за светящимися камешками, волею злой судьбы и жадных ублюдков оказавшихся на почти беззащитной планете. А что самое дикое, он, Брок Рамлоу, обычный наемник, вдруг оказался не просто вовлечен во все это эпическое дерьмо, он практически стал непосредственным участником всего действа. Сам Брок честно сомневался в своей пользе, но не доктор Стрендж. Маг своим удивительным даром просчитал все варианты или, точнее, увидел что-то с помощью своего «Ока Агамото», потому и привел за собой Таноса в Ваканду, выиграв для Брока столько времени, сколько мог. Стрендж первым делом просканировал тревожным взглядом Брока, что-то увидел и облегченно выдохнул. Поговорить и объясниться им не дали времени, потому что фиолетовый гигант принялся раздавать люлей направо и налево, подбираясь к Стренджу, но тот лишь кивнул Броку, предлагая…, а собственно что именно? Пока Брок озадаченно пытался понять, что от него требуется, с Таносом схватился, мать его, Капитан Америка, в самоубийственной атаке пытаясь дать время остальным собраться с силами. Словно стая мелких псов на гиганта со всех сторон кинулись защитники Земли, используя все свои возможности и хитрости. Паутина, магия, огонь, молнии, пули, даже древесные побеги пытались проткнуть толстую кожу незваного гостя, но все без толку — гигант лишь досадливо отмахивался от бесполезных помех, отбрасывая от себя всех, словно несущественную мелочь. Роджерс вставал уже в который раз и вновь тормозил Таноса, что пытался раздавить его своей огромной лапой с золотой перчаткой, на которой светились четыре камня, не переставая нести пафосную чушь. Замерший от всей этой эпичной чехарды Брок упустил момент, и на его глазах безумный титан буквально смял Стива, размалывая ему грудную клетку… — Стив... Блядь, нет! — Брока резко ударило по связи раздирающей болью и последовавшей за ней агонией от Роджерса, захлестнуло беспросветным отчаянием от Барнса, и мир окутало бешеной яростью. Брок рывком оказался между лежащим Кэпом и говнюком, посмевшим тронуть его… ЕГО синеглазку! Взметнулись вокруг алые всполохи, словно гигантские щупальца, обвивая Таноса, и обездвиживая, сверкнул молнией новый молот Тора, нанося глубокую рану, подлетел Старк с Беннером в халкбастере, сдирая перчатку, тут же подхваченную паутиной шустрого паука. Брок опять соскользнул в то состояние, когда был един со всем миром, всеми, кто его населяет… и пространство разорвалось багровой прорехой, затягивая в себя вопящего и растерянного фиолетового гиганта куда-то прочь. Сила в Броке дотянулась до перчатки, разодрав ее на обломки и выдирая камни. Что с ними дальше произошло, сам он не то чтобы не вникал, даже не пытался — пыхнуло, грохнуло и они исчезли. А после обессиленный Брок рухнул возле распростертого Роджерса и застывшего мертвым силуэтом Барнса. К ним пытались подойти, пытались заговорить, проявить сочувствие, но Брок ничего не видел, кроме лежащего мертвого парня, что еще совсем недавно смотрел на него своими невозможно синими глазами и сиял самой светлой и счастливой улыбкой, неся полную ахинею! При взгляде на неподвижную раскуроченную грудь Кэпа, из горла рвался вой, Брока трясло от желания уничтожить этот чертов мир, что позволил случиться подобному! Из детки словно выдрали стержень, а у Брока в груди разрастался шипастый ледяной ком. Поверить, что Кэп, что его больше нет… Все мстители растерянно топтались рядом, прощаясь с другом и целой эпохой, которую он собой знаменовал. Великие маги и целители, боги и прочие развели руками, признавая бессилие. Барнс держал бледного друга на коленях и молчал, словно превратившись в статую, и Брок не выдержал. Слишком холодно стало в груди, а небо над головой вдруг потеряло цвет, как и все вокруг. Даже Барнс, находящийся рядом выцветал и Броку вспомнились его сны, где он тянулся к синему, яркому небу, такому чистому, как глаза Кэпа, с серебряными проблесками облаков, как глаза детки. И помнил, как два больших зверя держали его не давая уйти в вечность, но теперь один Барнс — черный пес — его не удержит, без своего золотого собрата…, но кто блядь сказал, что Роджерс может взять и бросить тех, кто связан с ним самой смертью. Как был, весь в ранах и копоти, Брок замер над синеглазкой, смаргивая капающую с виска кровь, капающую на Стива… — Ни хуя! Не уйдешь! — отчаянно рыкнул Брок. — Ты мой, сука, МОЙ!.. — и мир снова захлестнуло красным. Рамлоу рухнул в себя, ища то, что помогло одолеть Таноса, то, что спасало в подземелье, сейчас оно нужно было не ради мира, но ради себя, ради детки, ради самого Кэпа, что и не жил толком! Брок сам стал яростью, что закружила вокруг него кровавым вихрем, скрыла его с отморозками от всего мира. Пропитался ею, овладел ею, приручил ее… Сияя запредельным багрянцем, Рамлоу коснулся развороченной груди этого невероятного и такого отважного глупца, понимая одно: или случится чудо и он сейчас вернет его, или вслед за этим дураком уйдут двое. И не то чтобы он понимал, что творит, но мозги просто отключились, Брок, притянул поближе безвольного Баки, рвано выдыхая: — Мы вместе, детка, слышишь, или он с нами или мы с ним, больше никак. И бестрепетно сжал пальцами почти открытое сердце, имитируя сердечные сокращения. А потом, наклонившись вплотную к лежащему Стиву, сипло зашипел прямо в ухо: — Сука, ты Роджерс. Кто обещал подарочек развернуть и распробовать, кто обещал из кровати не выпускать? Кто обещал, что мы вместе навсегда? И что, сбежать решил сволочь? Бросить меня и Баки? Ты гаденыш, думаешь, мы без тебя сможем жить? Я, блядь, еще не насмотрелся, как вы два ушлепка любитесь, еще толком не распробовал, как вы вдвоем меня любить можете. А то в постели только я и работаю — где справедливость, Стиви? Знай, ушлепок, я тебя на том свете тоже достану — я, блядские ежики, смертью поцелован, так что нахуй никуда ты от меня не свалишь! Мы с Баки тебя где угодно найдем, и так выебем, что рай с адом местами поменяются. И потом, Стиви, сам сказал, ты мой, а я твой, так или иначе! Неужели не хочешь иначе, а?.. Взвихрилась багровая рябь, на мгновение лишая зрения и выламывая болью, и сердце под ладонью дрогнуло, встрепенулся рядом Барнс, и длинные пушистые ресницы задрожали, открывая небесную синь глаз Капитана Америка… *** Оказавшимся за пределами красного безумия людям было не по себе, но Стрендж лишь пожал плечами, сказав, что это уже дело тех, кто внутри, а остальным нечего изображать зрителей. Первым делом все, конечно, уставились на то, что осталось от перчатки. Старк потыкал железным пальцем в обломки и раздраженно поскреб металлический затылок, обсуждая с Пятницей состав и характеристики металла. В итоге он собрал все кусочки до последнего для полноценного исследования в лаборатории, впрочем, никого это не волновало — главное, что с сиюминутной угрозой было покончено, Таноса выкинуло куда-то далеко, а камней, кроме тех, что у Стренджа и Вижена больше рядом не наблюдалось. Единственный кто мог знать об их судьбе, сейчас горевал над телом Капитана, но ни у кого не возникло тупой мысли хоть о чем-то сейчас спрашивать Рамлоу, а когда вдруг рассеялся красный туман и сиплый голос позвал на помощь, тем более… *** После была беготня, капельницы прямо в джете, консультация через интернет конференцию, реанимация впадающего в кому, но отчаянно старающегося выжить Роджерса. Для всего мира он умер. Но для близких он просто отошел от дел. Даже для его здоровья пережитого оказалось едва ли не слишком, и о скором возвращении в мир живых речи не было. Да и вообще о возвращении. Роджерс решил взять самоотвод от супергеройских дел. Но сначала, как только пришел в себя, Стив первым делом нашел взглядом Брока и, не стесняясь свидетелей, захлебываясь кровью, выкатил требование, заинтриговавшее всех, а у Рамлоу вызвавшее истеричный смех. Детка только после этого выдохнул и облегченно обмяк в объятиях командира. Брок хохотал, не замечая текущих по грязному лицу слез, обнимая Барнса и крепко держа за руку Роджерса. Запомнил, сука, выторговал, потребовал! Да без проблем, лишь бы был живой, лишь бы был рядом! Впереди был долгий путь до исполнения обещаний и требований, но главное, что у них уже было это самое будущее, они его заслужили. Как оказалось, Старк все это слезливое дерьмо по привычке фиксировал (точнее не он, а умничка Пятница записывала все в режиме нон-стоп) и в силу своего неуемного любопытства жутко заинтересовался тем, что сказал Капитан. Нет, о том, что это личное, он знал наверняка, но его все равно это слишком зацепило, чтобы не начать копать. Тони не раз пытался выведать у Брока что значит эта сцена. Причем выспрашивать начал еще в джете, и не получив ответа зациклился, может поэтому он так стал привечать Брока на импровизированных посиделках с виски?.. *** Между тем, стоило победить Таноса (ну почти) как все остальные проблемы как-то мирно разрешились. После едва не случившегося конца света распри между мстителями смело словно мусор, Заковианский договор приказал долго жить. Сражение в Ваканде аукнулось по всему миру — то, что человечество не одиноко, что опасность извне более чем реальна, оказалось сильным ударом, игнорировать шокирующую реальность больше было невозможно. Перед лицом глобальной угрозы выживания человечеству пришлось пойти на компромисс, мутанты получили права и свободы наравне с обычными людьми, разве что ответственность на них была чуть ли не тройная, что справедливо, кому больше дано, тому и платить по высокому тарифу. Понятие «толерантность» приобрело новый смысл, более глубокий и касающихся не как раньше — в основном личных религиозных или сексуальных предпочтений, а по-настоящему всеобъемлющий — действительного принятия кардинальных различий между разными видами разумных — людей обычных и людей с особенностями. Просто теперь в полиции и других ведомствах организовывались отделы из мутантов, для работы с подобными им носителями иного генетического кода, неважно — приобретенного или врожденного. Стражи Галактики, наскоро распрощавшись, не стали задерживаться на Земле и продолжили преследовать Таноса, чтобы исключить хоть малейшую возможность повторения этого кошмара, им в этом еще и какой-то золотой чувак обещал помочь, короче целое межгалактическое пати для охоты на выскочку. Кто-то из мстителей, кажется, тоже предложил свои услуги и вроде как прошел «кастинг», но все это мало волновало Брока, потому что все его мысли были об одном несчастном парне, что как всегда полез на амбразуру и огреб до несовместимых с жизнью! Прошел месяц, где-то в глубинах космоса отгремела очередная битва за жизнь против безумного и несчастного по сути Таноса, что свихнулся на своей любви к еще более свихнутой сущности, пытаясь принести ей в жертву полвселенной. О камнях не было ни слуху, ни духу — сам Рамлоу лишь руками разводил, та хрень, что на него накатывала временами, заставляя предсказывать или что-то там глобальное верша — использовала его лишь как носителя, типа аватара, не объясняя своих действий, оставляя лишь чувство правильности содеянного. Брок бы злился, но именно эта сила вернула ему Роджерса, поэтому, если ценой за жизнь звездно-полосатого будет аренда время от времени его тела, то и пусть. Главное, ничего плохого в этом даре пока не наблюдалось, тот же Стрендж успокоил всех, заявив, что Брок Рамлоу стал проводником силы равновесия, а это при беспрерывно сыплющихся на человечество катаклизмах более чем полезно. Так что Брок оказался теперь не просто пленником, подопытной крысой или заложником, он, блядь, тоже стал супером, и его (вот жизнь повернулась, а?) приписали к хорошим парням. И пока, кажется, эти хорошие победили, а вот навсегда ли — в этом любой здравомыслящий разумный бы сомневался. Постоянно появлялись и будут появляться безумцы, стремящиеся к разрушению мира — неважно по какой причине — так что войны того или иного масштаба неизбежны. Но пока вселенная получила передышку… Медленно, но верно выздоравливал Роджерс под присмотром Брока и Баки. Старк наведывался, предлагал варианты, но Стив уперся — в ближайшее время миру придется обойтись без него, разве что появится инкогнито при необходимости, в самом крайнем случае. Тони Старк явно был больше расстроен не отказом Кэпа сотрудничать, а тем, что их троица окончательно съехала из башни, что ни говори, а Старк был наседкой, пытаясь всех и все держать при себе или под постоянным контролем. Роджерс, Рамлоу и Барнс пока обосновались в милом приморском городке, где из-за труднодоступности курортную зону строить было нерентабельно, при этом главным преимуществом был даже не климат и не море, а совершенно нелюбопытное малочисленное население. Мстителям это место тоже пришлось по душе — при наличии квинджета появляться в гостях не являлось проблемой, так что и Старк, и Романова, да и все остальные частенько являлись на пару дней-недель для поправки здоровья, прикрываясь проведыванием больного. Роджерс оказался совершенно невосприимчив к уговорам и давлению, сосредоточив усиленное внимание на выздоровлении и садовых работах, ах, да, еще и рисование. Брок даже не шутил, говоря, что скоро придется делать выставку работ, ну когда бесстыжий Кэп перестанет увлекаться визуализацией обнаженной натуры своих любовников, очень такой откровенной и горячей. Так что Капитан Америка в ближайшее время сходить с мирных рельсов не собирался, в отличие от Барнса, искренне считавшего, что свой долг за бытность Зимним, он еще не отдал. Поэтому мстителям пришлось довольствоваться заменой Кэпа в виде Зимнего солдата. Ну и в нагрузку, в качестве присмотра за деткой, шел Брок. Рамлоу не стал уходить на покой, потому как по жизни он ничем кроме военного ремесла и дрессировки бойцов не занимался. Теперь он лишь изредка страховал детку на миссиях, но в основном с головой ушел в организацию учебных полигонов и тренировочных баз, подтянув за собой бывших Страйковцев. Занимался он этим в тесной связке со Старком, но больше общался с Пятницей, на что ее создатель постоянно бурчал. Плохое влияние, бла-бла-бла, но на деле так и не пытался ограничить их общение. Как-то незаметно бывший наемник нашел общий язык с Железным человеком и частенько они устраивали посиделки с хорошей выпивкой и бездумным трепом. Кстати, Брок сменил имя, свою историю и анонимно устроил Кимберли прослушивание у мисс Поттс, с гордостью отслеживая успехи своей племяшки, при этом, не собираясь появляться в ее жизни. Слишком много он принес горя бедной девочке, чтобы снова навлекать на нее беды. Так что можно сказать, что дела наладились, не то чтобы Рамлоу так представлял себе свое будущее, но то, как в итоге все сложилось, оказалось хоть и странным, но в разы позитивнее прежних вариантов. Невеселых вариантов, где фигурировали либо смерть от пули, либо смерть по пьянке, либо, в лучшем случае, кукование где-нибудь на краю света в одиночестве с заряженным глоком под подушкой. Так что не ему было жаловаться на сменившуюся ориентацию, видит Бог — два роскошных любовника, что души в нем не чают, отличная работа, великолепное здоровье — что еще может желать старый мудак, которому вдруг улыбнулась фортуна? Фортуна в виде отмороженных на голову парней, что решили заполучить в свое пользование одного старого умирающего наемника…