Дурман в голове

— Юнги... — Чонгук подбежал к стоящим в коридоре хёнам и, поймав на себе странный взгляд Чимина, поспешил исправиться, — хеен, можно тебя на минутку? Я хотел бы с тобой поговорить, — находясь в компании старшего, Чон начал нервничать. Голос предательски дрожал, но Гук не подавал виду. — Ладно, я, пожалуй, пойду поем, — сказал Чим и, обойдя парней, направился на кухню. — Я надеюсь, это будет что-то питательней чипсов, — сказал Юнги и, услышав протяжное "конечно, хён", лишь хмыкнул себе под нос. Немного погодя, Мин, наконец, обратил свой взор на младшего, который все так же стоял в паре шагов от него. Старший провел по Чонгуку взглядом сверху вниз и, развернувшись и направившись в сторону своей комнаты, спросил: — Что ты хотел? У Юнги младший вызывал бурю непонятных и пугающих эмоций. Но ему все же казалось, что тот поцелуй был ошибкой, случайностью и самым разумным казалось скрывать, пожирающие изнутри, мысли, желания и, возможно даже, чувства. — Поговорить... — Гук плелся позади и, опустив взгляд, разглядывал свою обувь. — О чем же? — Мин развернулся и, опершись плечом о дверь, ведущую в его комнату, пристально посмотрел на младшего. Чонгук был в одних растянутых шортах и домашних тапках. Юнги про себя отметил, что у Чона очень красивое тело. В голову начали лезть не самые приличные мысли, но старший все равно не отводил взгляд от накаченной груди. — Ну, — Гук поднял глаза и, заметив на себе оценивающий взгляд, смутился, — о том случае... Хён, я... — собравшись с мыслями начал говорить младший, но Юнги его перебил. — Не о чем нам говорить, — серьёзным тоном говорил старший и от собственных слов было больно, ведь он ставил точку в истории с поцелуем, делая из него просто ошибку. — Ты был не в себе и, так и быть, я не расскажу Намджуну, что ты обкурился или что ты там принимал. Но еще раз такое повторится и я сам всыплю тебе по пятое число, — Мин говорил, как резал, а Чонгук не мог связать и пары слов. Мысль, что старший разочаровался в нем била под дых. Разум помутнел. Хотелось объяснить Юнги, показать, что он сам этого хотел, и единственным "здравым" решением было повторить поцелуй. — Юнги, это не так, — с нотами обиды говорил Чонгук и ближе подходил к старшему. — Я... — Не хочу слышать твоих оправданий. Иди к себе, мне надо поспать, — Мин развернулся и хотел было открыть дверь, но вдруг почувствовал чоновскую руку на своей и тяжелое, какое-то сбитое, дыхание обжигающее открытую шею. — Какого хрена опять? — Юнги немного пугало поведение младшего, но оно и дарило облегчение. Старший не может сам себе признаться в доселе непонятных чувствах, а уж тем более Чонгуку, но ему казалось, что если младший сделает первый шаг, то он тоже скажет о том, что чувствует. Эмоции переполняли. Хотелось бежать от младшего, поцеловать его, ударить, обнять, накричать, никогда не отпускать... — Юнги, я хотел этого, — наконец, найдя нужные слова, начал Чонгук. Он все так же держал свою руку на миновской и, прижимаясь оголенным торсом к спине старшего и вдыхая дурманящий запах, тихо, практически шепотом, говорил на ухо Мину, у которого от слов младшего по всему тело бежал табун мурашек, — и хочу сейчас. Ты мне нравишься и я тебя хочу. Хочу обнимать, целовать, — наклонившись еще ближе, сказал последнюю фразу прямо в ухо, — и не только. Мозг совсем не слушался. Чонгук развернул Юнги к себе лицом и прижал к стенке, прямо как тогда. Он смотрел в такие красивые глаза старшего и, найдя в них толику неподдельного страха, не спешил делать последний шаг в пропасть под называнием Мин Юнги. — Я... Я... Я... — старший больше не мог нормально думать. В голове все смешалось, четким было только желание, и чем ближе становился младший, тем сильнее оно было. Чонгук положил свои руки на талию Юнги и, притянув старшего к себе, услышал еле различимый стон. Это была последняя капля. Гука накрыло и, не в силах больше терпеть, он впился в желанные губы. Чонгук целовал и отстранялся, будто дразня. Сначала нижнюю, верхнюю губу, а позже и вовсе утягивал в долгий поцелуй, который со временем прервал Мин, чтобы вдохнуть немного воздуха и при этом смотрел на Чона такими затуманенными глазами, что внутренние демоны просто пищали от восторга. Юнги был очень близко, сам поддавался под ласки и целовал в ответ страстно, горячо. Отныне, все остальное больше не имело значения, даже то, что они стоят в коридоре и их может кто-то увидеть. Мин обвил шею младшего руками и больше не думал, лишь поддавался позывам тела и сердца. И все бы ничего, но из коридора послышались голоса Джина с Намджуном. — То есть ты вот так случайно оказался в моей кровати? — хитро говорил Джун, пытаясь, как ему казалось, вывести старшего на чистую воду. Посторонние звуки услышал Чонгук и, чтобы осмотреть коридор на наличие других мемберов, отстранился от старшего, который чуть ли не упал потеряв точку опоры. Юнги какое-то время не понимал что происходит, ведь сейчас он слышал лишь собственное сердцебиение, которое било по ушным перепонкам, но, посмотрев в глубь коридора и увидев Намджуна и кусочек Джина, тут же пришло осознание. Осознание того, что творилось пару секунд назад и происходило в данный момент. Оно больно ударило в голову. Тут же подступила паника. Мин, обдумав ситуацию всего секунду, быстро открыл дверь и, на ватных ногах войдя в комнату, тут же побежал в душ, чтобы вдруг не пересечься со старшим. — Нет же. В кровати Тэ было не удобно, теперь я понимаю, почему он часто спит у Кукки, а у тебя кровать все равно большая... — Джин говорил правду, но прекрасно понимал, что младший ему не верит. — И вообще, что тебе не нравится-то? — возмутился старший и начал обгонять Джуна, который моментально отдернул его за руку, поставив наравне с собой. Чонгук все так же стоял в коридоре и смотрел на приближающихся хёнов, будто он потенциальный пассажир, а они его автобус. Чон все еще мысленно был с Мин Юнги и не мог трезво размышлять. Ясность мыслей пришла вместе с хлопком двери и глаза тут же округлились. "Что делать? Что говорить?" - единственное, что крутилось в голове. Но Гук не паниковал, он тут же сообразил и решил вести себя как обычно и пошел навстречу старшим. — Мне не нравится, что ты не хочешь признавать, что мог просто хотеть оказаться в одной кровати с шикарным мужчиной, — Намджун остановился и начал смотреть прямо в глаза напротив, в которых промелькнул смешок. — А я и не говорил, что не хотел бы такого, но ты же помнишь, что Юнги курит и находится с ним в одной комнате для меня невыносимо, — сказал Джин и, улыбнувшись, пошел дальше. — Ах ты говнюк... — Эй, попрошу. Я всё-таки твой хён. Проявляй хоть немного уважения, — старший кинул на Джуна серьёзный взгляд и в ответ получил лишь краткое "ой". — Доброе утро, хёны, — сказал Чонгук и ускорился, надеясь, что его не остановят. — Оо, Кукки, как спалось? — иногда Гуку казалось, что Джин умеет читать мысли, и, узнав о чем думает младший, делал все ему наперекор. — Да, хорошо, спасибо, — Чон еще раз попытался избежать внимания старших и уйти, но опять тщетно. — А ты что здесь делал? К Юнги ходил? Что-то случилось? — немного обеспокоенно спросил Намджун. — Нет, все хорошо, мне просто надо было с ним поговорить, — голос немного дрогнул и Гук, быстро попрощавшись с старшими, побежал дальше по коридору. — Ну и что это было? — Джун удивленно посмотрел в след младшему и перевел взгляд на Джина. — Я ж тебе говорил, что между ЮнГуками что-то происходит. Ох, как же интересненько. Надеюсь, в скором времени, в общежитии появится еще одна гей-пара,— сказал старший и, осознав сказанное, немного покраснел. — Еще одна? Так мы пара? — Намджун приподнял брови и с блестящими глазами и улыбкой на губах посмотрел на Джина, который тут же развернулся и ускорил шаг. — Эй, ну постой, хён, — Джун схватил старшего за руку и потянул на себя. — Я не это имел в виду, — Джин нахмурился и попытался спрятать взгляд. — Хм, ну тогда, — Намджун повернул лицо старшего к себе за подбородок и, пристально посмотрев в ничего непонимающие глаза, взял его за руки. — Ким Сокджин, ты будешь моим парнем?