Это судьба, котенок

      С вечеринки Дианы прошло много времени. Отношение между нами потеплели: мы больше не сторонились друг друга, а таскались везде, где только можно, вместе.       Кстати, Диана сошлась со Стрельцовым. Я не видела в этом ничего удивительного, но мнимые красавицы ВУЗа разглядели в этом огромную проблему, а потому пускали лживые слухи. Правда, Диану и Кирилла это особо не трогало. Атмосфера вокруг них была такой же приторно-сладкой, что бросалось в глаза, но они были счастливы вместе, потому я и не возникала.       С Марком мы совершенно не общались. В большей степени я его избегала, но и он не навязывал мне свое общество.       В общем, в моей жизни совершенно ничего не происходило!

***

      Кто может забыть собственный телефон в аудитории? Конечно же, я. Оставив Диану сторожить мой кофе, полетела обратно в аудиторию. Облазив все помещение вдоль и поперек, телефон так и не нашла. Такой расклад вещей меня совершенно не радовал. Прокручивая в голове все возможные варианты развития событий, решила дождаться препода и спросить у него.       Через какое-то время кто-то вошел в аудиторию. Я повернулась и начала говорить, но как открыла рот, так и закрыла: в дверях стоял обескураженный Прохоров. Сглотнув, отошла от него настолько далеко, насколько позволяло место. — Что ты здесь забыла? — глаза парня из удивленных превратились в болезненно холодные. Переступив с ноги на ногу, опустила глаза в пол и завела руки за спину, невольно заламывая пальцы. — Твое какое дело? Иди куда шел, — я собиралась покинуть аудиторию, но отблеск от экрана моего телефона в его руке заставил остановиться. — Какого черта? — брюнет проследил за моим взглядом. Приподняв руку и показав мне мой телефон, Прохоров спросил: — Твой? — кивнув, протянула руку, чтобы забрать его, но брюнет поднял телефон над головой и посмотрел на меня глазами, полными неприкрытой издевки. Недовольно сдвинув брови, протянула парню ладонь и потребовала: — Верни, — губы парня растянулись в плотоядной усмешке. Покачав головой, он нагнулся и насмешливым тоном ответил: — Попробуй отобрать, — сжав кулаки, желая ударить парня, фыркнула, убрала волосы.       Как я только не выражалась, прыгая, словно идиотка, вокруг этого наглого придурка. Мне это быстро надоело и, разочарованно вздохнув, я, запыхавшаяся, села на парту и устремила тяжелый взгляд на довольного парня. — Прохоров, верни телефон, и разойдемся миром, — я искала в его глазах хоть немного сострадания, но ничего, кроме холодной синей бездны, не увидела. Наклонив голову, брюнет загадочно улыбнулся и негромко произнес: — Отдам, если кое-что сделаешь, — выгнув бровь, я ожидала услышать что угодно. Марк стал ко мне вплотную и прошептал: — Поцелуй меня, котенок, — моментально вспыхнув, я уперлась руками ему в грудь. — Совсем спятил?! — как я ни старалась, но не сдвинула брюнета ни на дюйм. — Я не прошу спать со мной. Просто поцелуй, — ударив его в грудь, опустила голову, чтобы волосы закрывали порозовевшие щеки: — Я тебе не блядь! К тому же мне не нужны проблемы с твоей девкой, — над ухом раздался тихий смешок, а теплые пальцы коснулись подбородка, легко приподнимая за него мое порозовевшее лицо. Глаза парня наполнила несвойственной ему нежность. Наклонившись ко мне, он выдохнул прямо в губы, не разрывая зрительного контакта: — Ты такая идиотка, — и его губы накрыли мои. Он целовал медленно, растягивал время. Я понимала, что поступаю аморально и нечестно по отношению к его подружке, но я этого хотела. Хотела вновь испытать те доводящие до безумия чувства.       Марк отстранился. Взяв меня за запястье, вложил в кисть мой телефон и пошел прочь из аудитории. Часть меня осознавала, что лучше отпустить его и сделать вид, будто ничего не произошло, но другая половина была категорически против. Наплевав на свои принципы, схватила парня за рукав толстовки, резко развернула к себе лицом и впилась в губы требовательным безумным поцелуем.       Брюнет мгновенно перенял инициативу на себя и, схватив за запястья, впечатал меня своим телом в стену, вынудив простонать ему в рот. Марк отстранился и сразу же припал к шее, оставляя на ней алые засосы. Я не могла сдерживать себя, и тихие порочные стоны срывались с распухших губ.       Вернувшись к губам, парень стал целовать гораздо развратнее, заставляя сжиматься в его объятиях. Высвободив запястья из его хватки, обняла за шею и, проведя по его нижней губе языком, мягко поцеловала, отстранилась. Брюнет выглядел удивленным и довольным одновременно, что не могло не льстить мне. — Сумасшедшая, — смутившись, опустила голову, чтобы скрыть порозовевшие щеки, но Марк убрал волосы мне за уши, мягко провел большим пальцем по щеке и поцеловал в нее, после чего все-таки покинул аудиторию.       Только за парнем закрылась дверь, я съехала по стене на пол и зарылась пальцами в волосы. Мысли носились в голове в хаотичном порядке. Я не понимала себя, но в одном была уверена: меня тянуло к этому несносному парню.

***

      На следующий день все вернулось на свои места. Одно бесило: при малейшей встрече с Прохоровым я стала замечать, что он слишком развратно мне улыбается. Закатывая глаза, я либо игнорировала парня, либо буравила недовольным взглядом. Его подружка заметила, что он уделяет моей персоне слишком много своего внимания. В итоге, все эти переглядывания с брюнетом вышли мне боком.       Я и Диана пришли в столовую, взяли кофе с круассанами и прошли к своему столику. Мы разговаривали, смеялись, и все было бы прекрасно, если бы к нам походкой от бедра не приковыляла девка Прохорова.       Диана, зная ее, поежилась, а я даже имени ее не знала. Пепельноволосая смотрела на нас сверху вниз, гордо вздернув длинный нос. Меня достало ее общество и высокомерный взгляд, потому я грубо спросила: — Что надо? — пепельноволосая окинула меня презрительным взглядом и противным громким голосом начала поливать меня грязью, привлекая всеобщее внимание. — Сучка, если ты убогая и не можешь найти себя парня, не вешайся на моего. Задралось видеть, как ты пытаешься привлечь внимание Маркусика своей вечно недовольной мордой, — меня передернуло от такого отвратительного коверкания имени брюнета. Только я открыла рот, чтобы послать эту истеричную бабу, как меня опередила Миронова. — Юля ни в чем не виновата, — Диана смотрела в упор на эту швабру, а я поражалась смелости блондинки. — Ты вообще ебальник закрой, Миронова. Ты даже хуже, чем эта, — девка брезгливо сморщилась и указала на меня своим наманикюренным пальцем. — Строишь из себя святую невинность, а сама настоящая шлюха, уводящая у нормальных девочек парней. Еще и вокруг Кирюсика вьешься, шмара. Бесишь меня, пиздец как, — Диана опустила голову, чтобы никто не видел скопившиеся в уголках глаз слезы. Но я видела и не собиралась терпеть, выслушивать все то, что эта девка говорит про мою подругу. — Ты вообще кто? — пепельноволосая застыла. Повернув ко мне покрасневшее от злости лицо, она громко заверещала, заставляя меня поморщиться: — Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Я Яна Полтавцева, а ты… — но договорить я ей не дала, с размаху ударив по лицу. Она заверещала пуще прежнего и упала на пол, но мне было плевать. Переведя дыхание, со всей имеющейся неприязнью и презрением прошипела: — Слушай сюда, блядь. Еще раз что-то скажешь или тронешь мою подругу, я тебя по асфальту размажу. Мне глубоко срать, кто ты и что из себя представляешь, но я не позволю гниде, вроде тебя, гнать на мою девочку. Усекла, шваль? — Полтавцева приподняла голову и, пытаясь оскалиться, крикнула: — Ебальник закрой, сука. Вижу, тебя давно не трахали, раз возникаешь, шлюха, — сорвавшись с места, я села ей на бедра и, не сдерживаясь, съездила по лицу еще пару раз. Я замахнулась для очередного удара, но мой кулак перехватила сильная, крепкая рука, а над ухом прозвучал знакомый низкий голос. — Прекрати, — обвив талию руками, Марк поднял меня с пепельноволосой. Опешив, я начала вырываться, но его сильная хватка стала только грубее. — Пусти меня! — я собиралась пустить в ход ногти и зубы, но брюнет резко поставил меня, развернул к себе лицом и встряхнул. Застыв, я посмотрела в его серьезное лицо, моментально стушевавшись и поникнув.       Развернувшись, посмотрела на Полтавцеву снизу вверх. Правда, она не обратила на меня внимание, а таращилась на Прохорова за моей спиной. По ее щекам бежали слезы. Резко вскочив, она понеслась прочь из столовой.       Потеряв Полтавцеву из поля своего зрения, я посмотрела на Диану. Она выглядела шокированной, но перехватив мой извиняющийся взгляд, скромно улыбнулась. Невольно встретилась глазами со Стрельцовым, но в его взгляде не было неприязни, наоборот, он смотрел на меня с уважением.       Облегченно вздохнув, я повернулась к Марку, что долгое время стоял и молчал. Он будто меня не видел. Не удержавшись, коснулась его щеки кончиками пальцев. Брюнет мгновенно перехватил и сжал их. — Все нормально? — глаза парня были переполнены невысказанными чувствами, а на мой вопрос он лишь кивнул.       Я хотела отстраниться от него, но Марк резко притянул меня к себе и порывисто обнял за талию, лбом касаясь плеча. Я очень удивилась, но вырываться не стала, лишь обняла в ответ и растворилась в кольце теплых рук.       В таком положении мы стояли совсем недолго. Подняв голову, брюнет поцеловал меня в макушку и, склонившись к уху, тихо произнес: — Прости, — и моментально отстранился.       Я собиралась ответить, но брюнет развернулся и ушел, оставив меня с тучей вопросов и непонятных мне чувств.