Two Souls on Fire

— Ну, и что ты хочешь от меня? — вопросительно выгнув бровь, спрашивает Томас, важно скрестив руки на груди. — Мне нужно найти одного человека. Твоя мама ведь коп, думаю, не возникнет больших сложностей, — уверенно отвечает Ньют, измеряя шагами комнату вдоль и поперёк. — А что, если я откажусь? Убьёшь меня? — выдержав паузу, со всем безразличием в голосе спрашивает парень, рассматривая слегка потрескавшийся потолок. — Убить было бы слишком просто, к тому же ты сам хочешь смерти, поэтому не вариант, — приходит к выводу призрак. — Ты не помнишь, что я сказал тогда на кладбище? То и будет, если откажешься.       Томас молча нахмурился, после чего озадаченно разгладил пальцами морщинки на лбу. Эдисон не выдержал бы этого пугающего блондина рядом с собой до конца жизни. Его жизнь и так походила на кошмар. «Куда ещё хуже?» — задавался вопросом Томас. Связываться с потусторонним существом абсолютно не входило в план Эдисона, который залючался в том, чтобы продержаться пару лет, пока чувство вины окончательно не задушит его, или кто-нибудь не сжалиться и не убьёт. И никакого призрака там точно не было. Биография Ньюта при жизни вовсе не вызывала доверия у Томаса, а сейчас вообще было неизвестно, что можно от него ожидать. — Могу ещё и с родственничками твоими познакомиться, — злорадная ухмылка расплылась на лице призрака.       «Он ещё и смеётся!» — раздражённо пронеслось в мыслях Томаса. В голове всплыли картинки из всех ужастиков, что парень когда-то любил смотреть с лучшим другом. Он вспомнил, как души умерших преследовали своих жертв, доводили до сумасшествия и тем самым заставляли покончить с собой. Вспомнил, как призраки терроризировали людей, пугали, а потом просто убивали, причём всякими изощренными способами. Томас не боялся смерти, Ньют прав — парень хотел умереть, но он определенно не позволит, чтобы из-за него погибли любимые люди. Парень не допустит эту ужасную ошибку дважды. — Ладно, — фыркнул брюнет, недовольно закатив глаза. Страх все-таки поселился на душе, но Томас старался не показывать это. — Но даже не смей приближаться к моим родным, — злобно процедил парень, сверкнув глазами. «Не давать слабину — он только этого и ждёт, — думал Эдисон.       Ньют рассмеялся в ответ. Просто взял и бессовестно рассмеялся ему в лицо. От этого холодного смеха, заполняющего комнату, мурашки вновь забегали по телу Эдисона. — Неужели я похож на такое чудовище, Томми? Ты меня обижаешь, — с наигранной досадой протянул Ньют и бесшумно приземлился рядом с парнем.       Томас решил, что лучше будет воздержаться от ответа. Лучше лишний раз не связываться с Ньютом. Минимум разговоров, минимум споров и пререканий. Он просто поможет призраку, а затем тот уберётся восвояси.       Харрисон сидел довольно близко к брюнету, но Томас не чувствовал ни размеренного дыхания, ни тепла, как это бывает обычно, лишь пугающий холодок, сопровождающий призрака. Казалось, что всё вокруг застыло, а если быть точнее, умерло. Томас уставился взглядом на блондина. Тот выглядел на первый взгляд расслабленно и непринужденно, но на самом деле что-то засело в его голове, и это что-то точно не давало Ньюту покоя. — Нужно хорошенько все обмозговать: с чего начать, — начал призрак, взглянув на Томаса.       Как бы Эдисону не хотелось этого делать, но выбора, вероятно, не было. Он не хотел больше жертв. Глядя на кареглазого блондина, шестерёнки в голове Томаса стремительно вращались в разные стороны. Нужно было пробраться к маме в кабинет, а там уже Томас знал, что делать. Однажды они с Минхо, лучшим другом Эдисона, искали одну девчонку, красотой которой оба были ослеплены. Сейчас от воспоминаний того, как отчаянно парни пытались заполучить сердце девушки, на лице Томаса появляется слабая, но теплая улыбка. Тогда было всё совсем иначе. Как бы Томасу хотелось отмотать время назад. Возможно, он смог бы многое изменить и избежать катастрофических последствий, перевернувших жизнь его семьи. — У мамы на ноутбуке есть база данных всех, кто проживает в нашем городе. Большого труда залезть туда, ты прав, не составит, но сначала мне нужно знать, кого мы ищем и для каких целей. Если это какой-нибудь твой дружок-барыга, то, — не успел договорить парень. — Сестра, — перебивает его Ньют, не желая выслушивать тупые, осуждающие предположения брюнета. Выражение лица Харрисона меняется за считанные мгновения, и это не остаётся незамеченным.       Ещё при жизни Ньют ненавидел то, как люди, абсолютно не зная человека, спешат делать о нем выводы. Ньют ненавидел, что все судили его и осуждали, хотя не знали и тысячной доли того, через что пришлось ему пройти. Трудный подросток-наркоман — вот каким его запомнили. Ярлык, который он гордо носил все три года пребывания в приюте. — Что? — выдаёт Томас, уставившись на светловолосую макушку. Это слово в очередной раз выбивает из колеи, заставляя трагические образы из прошлого вновь проявиться перед глазами. — Мне нужно найти свою младшую сестру, что непонятного? — огрызнулся призрак.       Томас почувствовал привычное чувство вины, которое, кажется, не покидало парня ни на минуту.       Сестра. Сколько боли в одном слове. Сколько воспоминаний, разрушающих и терзающих душу Эдисона, но оказывается, что не только его.       Томас заметил на секунду появившуюся боль в стеклянных глазах Ньюта. Его и без того бледное лицо стало одним цветом с белоснежное покрывало. Как бы Харрисон не старался скрыть, Томас почувствовал это. Возможно, между ними больше общего, чем каждый мог подумать.       В комнате повисла неприятная тишина, давящая на уши и одному, и другому. — У мамы завтра йога вечером, отец будет на работе, тогда и попробуем, — нарушает неловкое молчание Томас. — Хорошо.       Эдисон искоса смотрит на озадаченное выражение лица парня, до сих пор думая, что все происходящее, самый настоящий абсурд. Ньют чувствует на себе буравящий взгляд медово-карих глаз, от которого ему становится не по себе. В голове Эдисона никак не укладывается образ Ньюта. Призрак, который угрожает Томасу и его семье, и в то же время парень, теряющийся при упоминании сестры, которую он так яростно пытается отыскать после смерти. Возможно, он таит в себе больше загадок. Томасу неожиданно захотелось разгадать эти самые загадки. Спустя полгода парню чего-то действительно захотелось, что-то вызвало его интерес, а если быть точнее, кто-то…       Вырывает обоих парней из мыслей раздающийся стук в дверь. Томас подпрыгнул на кровати от неожиданности, а Ньют ругнулся про себя.       Дверь медленно приоткрывается, и на пороге появляется Мелисса Эдисон. — Том, мы можем поговорить? — деликатно спрашивает она, облокачиваясь на дверной проем. — Мне кажется, сейчас не наилучшее время, — покосился парень на Ньюта, а тот, в свою очередь, сделал вид, что его вообще здесь нет.       Женщина, не придав большого значения словам сына, направляется к кровати. — Мам, ну серьезно. Я устал. Давай потом? — старается выпроводить мать Томас. Он пытался вести себя непринужденно и не смотреть в сторону светловолосого парня, но глаза всё равно невольно возвращались к Ньюту. — Давай сейчас? Я не займу много твоего времени, — женщина присаживается на край кровати, где только что пару секунд назад сидел блондин.       Непонятным образом призрак исчез из поля зрения Томаса буквально за считанные мгновения. Эдисон мотает головой из стороны в сторону в поисках Ньюта, но его нигде нет. Испарился. Снова. — Томас, ты был сегодня у мистера Брауна? — обеспокоенно спрашивает Мелисса, видя странное поведение сына. — Я?.. Прости, что ты сказала? — вернувшись в реальность, переспрашивает парень, смотря на мать. — Мистер Браун. Сеансы психотерапии, — вздыхает женщина.       Томас просто утвердительно кивает головой, не особо вслушиваясь в слова. Единственное, о чем мог он сейчас думать — это призрак светловолосого парня, который только что растворился в воздухе. — Томас, ты вообще слушаешь меня? — спрашивает Мелисса, устремив на парня проницательный взгляд. — Извини, нет. Так что ты там говорила? — виновато опустив голову, спрашивает парень. — Мистер Браун сказал, что у тебя наблюдается небольшой прогресс. Я очень рада, правда. А ещё он говорил что-то про новые антидепрессанты, — женщина мягко коснулась плеча сына, её глаза блестели. — Да, вот они, — утвердительно кивнув, парень вытащил из кармана ту самую баночку и покрутил в руках.       В сердце Мелиссы всё ещё теплился огонёк надежды. И он будет гореть, сколько потребуется, хоть целую вечность, но никогда не потухнет. Женщина верит, что сын когда-нибудь обязательно оправится после потери сестры-двойняшки и вернётся к нормальной жизни. Им всем было очень нелегко, через многое пришлось пройти, но для Томаса это оказался наиболее сильный удар.       Они с Терезой были связаны нерушимыми узами. Двойняшки значительно отличались от других братьев и сестёр. Они чувствовали друг друга лучше, чем себя самих. Тереза всегда была самым лучшим другом, самым дорогим и родным человеком для Томаса. Они были словно две половинки одного целого, и когда Терезы не стало, часть Томаса умерла вместе с ней. Все понимали, что парню никогда не быть прежним.       Мелисса также находилась в глубокой депрессии. Как думаете, какого это — похоронить собственного ребёнка?.. Но благодаря семье, женщина смогла выкарабкаться из этого ужасного состояния. Терзающие сердце воспоминания и боль навсегда останутся с ней, но Мелисса сильная женщина и должна была двигаться дальше. Она должна была это сделать ради её дорогого мальчика. Ради него Мелисса будет сильной. Томас — единственный смысл её жизни. — Прислали твоё снотворное, — женщина протянула очередные таблетки, на которые Томас уже не мог смотреть без отвращения.       Но знаете, чувство неприязни лучше, чем вообще ничего. Он чувствует, а значит живёт. На первых сеансах психотерапии сказали, что Томас просто существует, такая своеобразная оболочка, внутри которой царит пустота. Раньше парень глотал таблетки одна за другой, абсолютно ни о чем не задумываясь. Ему было просто плевать. Томас мог весь день напролёт лежать на кровати, уставившись в потолок и не проронив ни слова. Он просто ждал, когда наступит его час, а до этого момента делал всё, что ему говорили, сам того не желая.       Сейчас же что-то изменилось, психотерапевт назвал это хоть каким-то прогрессом, а именно сменой астенического типа расстройства на тревожное. Нельзя было определенно точно сказать, плохо это или хорошо. Как и нельзя сказать, что парень идет на поправку и через пару дней весь этот многомесячный кошмар, наконец, закончится. Просто произошло изменение в поведении Томаса, сдвиг, новый этап.       Подсознательно Томас хотел жить дальше, но из-за длительной борьбы он был истощен. Сейчас Эдисон находился, словно в коридоре, застряв между жизнью и смертью, настоящим и прошлым. Воспоминания удерживали его, скручивали колючей проволокой, не позволяя двигаться дальше. Он вроде и хотел идти вперёд, но чувство вины пожирало Томаса, оттого и ужасные кошмары, где раз за разом парень возвращался в тот день, переживая всё по новой. — Не злоупотребляй им, хорошо? — слабо улыбнувшись, просит женщина. — Спокойной ночи, Томас, — мать целует сына в макушку и уходит. — Спокойной, — тихо произнес парень.       Когда дверь захлопнулась, Томас сразу же ощутил чужое присутствие. Окно было приоткрыто, и прохладный вечерний воздух наполнил комнату. Томас поежился на месте. Он оборачивается и встречается с парой пронизывающих глаз. Ньют стоит у окна, светлые волосы, на удивление, развевает ветер, губы сжаты в тонкую линию, а во взгляде сквозит нескрываемое сочувствие. Томас понял, что всё это время призрак был здесь, хоть и не имел понятия каким именно образом. — Ничего не говори, — равнодушно бросает Томас.       Парень берёт снотворное, запивает водой, что оставила ему мать, и ложиться, укрывшись одеялом практически с головой.       Все разговоры на сегодня окончены.