Two Souls on Fire

      Томас никак не может прийти в себя после услышанного и увиденного. Ужасные образы и картинки из прошлого Ньюта отлично отпечатались в подсознании парня. Сейчас он окончательно разочаровался в этом мире.       Томасу так жаль. Чертовски жаль, что судьба уготовила Ньюту такую ужасную участь. Жаль, что почти все люди, окружавшие его, были последними сволочами и мразями. Жаль, что никто не смог показать ему, что такое искренняя, настоящая любовь и забота. До боли жаль, что жизнь Ньюта оборвалась, так и не успев толком начаться.       Томас не знает, что говорить, как себя вести. Что делают в таких случаях? Томас не знает. Обычно он сам оказывался на месте Ньюта, выслушивая эти надоедливые и абсолютно бесполезные «мне жаль» или «примите мои соболезнования». Но кому они сдались? Эти слова только в очередной раз напоминают о тяжёлых временах, а это ни к чему хорошему не приводит. Зачем бередить болезненные и всё ещё открытые раны?..       Стараясь оставаться незамеченным, Эдисон аккуратно переводит взгляд на руку: ладонь Ньюта всё ещё накрывает его собственную. Непонятное тепло медленно разливается по телу — это кажется Томасу как минимум странным, и в то же время он ловит себя на мысли, что вовсе не против. «Интересно, Ньют что-то чувствует?» — невольно задумался Томас. — Ещё вопросы? — нарушает тишину призрак и, заметив бегающие глаза парня, осторожно одёргивает руку. — Мне жаль, Ньют, — всё-таки слетает с губ Эдисона. Он не нашёл, что ещё можно сказать. Молодец. Похвально, Томас! — Мне тоже, — отвечает блондин, в то время как его лицо вновь приобретает спокойное выражение. — Теперь твоя очередь. Рассказывай, чем тебя жизнь обделила, — спустя пару минут выдаёт Ньют, проводя пятернёй по светлым волосам. Харрисон довольно многое увидел и достаточно услышал, чтобы картинка происходящего успела сложиться в его голове, но для полноты этого недостаточно.       Томаса застают врасплох. Он с минуту молчит, обдумывая слова Харрисона. Ещё никому прежде ему не приходилось рассказывать о том, что случилось. Все и так всё знали — это, конечно, раздражало Томаса, но так было легче. — Там, на кладбище, это была могила моей сестры, — не спеша начинает говорить парень, и это даётся ему с большим трудом. Сомнение поселяется в глубине души, и он думает, что не сможет. Томас не хочет говорить об этом, но в то же время чувствует, что должен. — Тереза умерла четыре месяца назад, — на секунду он замолкает. Томасу кажется, что воздуха в комнате с каждым произнесённым им словом становится всё меньше. — По моей вине…       Мучительная тишина давит ему на уши. Томас отчётливо слышит стук собственного сердцебиения, как в висках пульсирует кровь — и это сводит с ума.       Ньют видит, как тяжело Томасу говорить об этом, как дрожат его побелевшие губы, как поникшие глаза судорожно мечутся из стороны в сторону. Кажется, Ньют успеет ещё сотни раз пожалеть о том, что вообще решил спросить. — Я был за рулём. Я… я… не смог… — голос брюнета предательски дрожит. Ньют не сводит с него глаз. Парень окончательно помрачнел, его кожа приобрела ещё более болезненный вид, а тёмные круги под глазами увеличились вдвое. — Они влетели нас… Я не смог справиться с управлением… Машина перевернулась, — парень с трудом выговаривает каждое слово. — Тереза умерла ещё до приезда скорой помощи, — последняя фраза в очередной раз переворачивает все его внутренности. — Но ведь это не твоя вина, — размеренно и осторожно, словно боясь спугнуть, произносит Ньют.       Эти слова отлично известны Томасу: он слышал их изо дня в день на протяжении почти четырёх месяцев. «Почему все пытаются заставить поверить меня в обратное? Их там не было; они ничего не видели. Никто не знает правды. Почти», — параллельно звучит голос в голове парня.       Ньют видит, что его слова пропустили мимо ушей. Он ощущает необъятное чувство вины, исходящее от Эдисона и витающее в воздухе. — С чего ты взял, что виноват, если сам говоришь, что в вас врезались? — Ньюту хочется добраться до всей правды. Он не понимает, почему парень так отчаянно винит себя во всём. Если Ньют будет всё знать, может быть, ему и удастся объяснить Томасу, что его вины здесь нет.       Томас молчит, вперившись в Ньюта лихорадочным взглядом. Парня резко охватывает жуткий озноб. Ему кажется, что он вот-вот потеряет сознание. — На вечеринке один парень начал приставать к Терезе, ну я и поставил его на место, — мозг возвращает Томаса в тот вечер, подкидывая ему путеводитель по коридорам прошлого.       Перед глазами сестра в объятиях парня, ведущего себя абсолютно неподобающим образом. Девушка сначала по-хорошему просит его перестать, но парень будто и не слышит её. Он изрядно пьян и настроен довольно решительно. В ту же секунду Томас налетает на них, оттаскивает обидчика сестры и со всей силы прижимает к стене. В следующее мгновение Томас наносит удар, после чего получает ответный, и оба парня валятся на пол. Для пьяного этот ублюдок дерётся очень даже хорошо — отмечает Томас. Обычно Эдисон не ведёт себя так. Он всегда был рассудительным и спокойным парнем, но не тогда, когда дело касалось его сестры.       Всё это время Ньют не спускает глаз с Томаса. Он видит, как быстро меняется выражение лица парня. Только что он был подавлен, а в следующий миг ничего, кроме злости и гнева, на его лице невозможно разобрать. Такое поведение Томаса пугает Ньюта, но вместе с тем заставляет проникнуться к нему огромным сочувствием. — Когда нас разняли друзья, он прямо-таки плюнул мне в лицо, что я пожалею об этом. Я не воспринял его слова всерьёз, а зря, — проговаривает Томас, поведя плечами и все ещё находясь между реальностью и прошлым. — Я в тот вечер не пил, чтобы вести машину. Когда мы поехали домой, он со своими дружками поехал вслед за нами. Этот сукин сын сел за руль, будучи практически в ноль, — эмоции Томаса сменялись одна за другой со стремительной скоростью.       Перед Томасом стелется дорога. Он слышит свист колёс, скользящих по асфальту, вперемешку не то с криками, не то с плачем. В следующее мгновение всё перед глазами начинает плыть.       Ньют уже видел подобное прежде. то, что творилось с парнем, напоминало паническую атаку. Он понимает, что нужно срочно что-то предпринимать, пока это не зашло слишком далеко. — Эй, Томас! Ты слышишь меня? — повысив голос, спрашивает призрак, приблизившись к парню, который сидит на кровати, поджав под себя ноги, и, не отрываясь, смотрит на дрожащие пальцы.       Ньют машет рукой перед глазами парня, но тот смотрит, словно сквозь призрака. Харрисон начинает думать, что снова стал невидимым. «Чёрт. Как всё это не вовремя», — проносится в голове. Ньют не знает, что делать: он ведь даже на помощь никого позвать не может. — Посмотри на меня! Я здесь! — маячит перед Томасом призрак, стараясь привлечь к себе внимание.       Парень никак не реагирует, тогда Ньют в порыве эмоций хватает его за плечи и хочет встряхнуть, но ничего у него не выходит: руки проходят сквозь Томаса, и Ньют падает прямиком на него. В этот момент блондин проклинает весь мир ещё с большим жаром, чем прежде. Он не может понять, почему тогда, например, не проваливается сквозь полы или не проходит сквозь стены. Почему он не может прикоснуться к Томасу? Как это вообще работает? Ньют вспоминает случаи, когда ему удавалось почувствовать какие-то предметы, как он только одной силой мысли оттолкнул Томаса или как однажды открыл дверь. — Даже привидение я какое-то неправильное. Ну, спасибо, блять! — бесится Ньют, лёжа под Томасом. Он размышляет, что может сделать, но ничего не приходит в голову. Он бессилен в этой ситуации. Ньют пытается сконцентрироваться, направляя все свои мысли лишь на одного Томаса.       Эдисон чувствует леденящий холод, который пронизывает его насквозь. На мгновение он вообще теряется и выпадает из реальности, а возвращается только когда чувствует что-то невесомо касающееся его. — Томми, ты здесь? — не на шутку испугавшись, спрашивает Ньют, непроизвольно обхватывая ладонью лицо парня. До призрака только спустя пару секунд доходит, что он действительно касается Томаса: чувствует под пальцами мягкую, бархатную кожу и исходящее тепло.       Ньют замирает на месте и, кажется, перестает дышать, глядя в усталые глаза кофейного цвета. Томас теряется и лишь беззвучно приоткрывает рот, не в силах выдавить из себя что-либо. Он думает, что бесповоротно свихнулся. Ньют того же мнения — он не может поверить, что у него получилось. «Как? Как это возможно?» — на повторе крутится в голове призрака.       Лица парней находятся на непозволительно близком расстоянии. Ньют, не особо соображая, что делает, проводит пальцем по щеке Томаса, глядя тому прямо в глаза. Он забыл, какого это: прикасаться к кому-то. Эдисон забывает обо всём на свете в этот момент: о чём говорил пару секунд назад, кажется, даже собственное имя. Сумасшествие.       Ньюту удаётся отвлечь Томаса, спасая его от панической атаки, и весьма интересным способом. — Думаю, тебе нужно отдохнуть, — нарушает неловкое молчание Ньют. — Хватит с нас на сегодня историй, — призрак ободряюще касается плеча парня, слегка похлопывая. Так непривычно ощущать чьё-то тепло.       Томас сидит на кровати и не спускает с блондина глаз, не забывая изредка моргать. Ньют думает, что такое поведение является остаточным от панической атаки. Томас с опозданием кивает на слова призрака и, не говоря ни слова, падает на кровать. Он не спеша поворачивается на бок, и тяжёлые веки закрываются сами по себе. Из головы никак не хочет выходить то, что произошло пару минут назад. Томас видит перед собой янтарные глаза призрака, пронизывающие его насквозь. Эдисон чувствует горящий след на щеке от прикосновений Ньюта и не понимает — было ли это на самом деле или это всего лишь галлюцинации.       Тем временем блондин устраивается поудобнее на кресле и ждёт, пока Томас не заснёт. Харрисон украдкой наблюдает за парнем, который лежит на боку, подложив руки под голову. Томас застыл в одном положении, и лишь изредка подрагивающие ресницы да слабое дыхание говорят о том, что он жив. Ньюту тоже предстоит многое обдумать, а Томасу следует хотя бы немного поспать. Впереди их ждёт насыщенный день, который должен расставить все точки над и.