Nice, i Can't Take my eyes off you

      В темном пугающем небе видны небольшие россыпи звёзд, которые то исчезают, то появляются вновь. Ренджун видит медведицу и неловко дёргает ногой, ерзая на краю крыши. Он думает об этом так давно, а причина кажется такой расплывчатой, что вспомнить, как это началось невозможно. Просто желание в изношенном теле осталось, а решения не найти — так и живёт. Неделя, месяц, год. Все в его жизни наполнено бессмысленной борьбой с самим собой, с его интернет-друзьями и отцом. С последним приходилось проще всего, ведь отец решил забыть про Ренджуна, когда нашел себе любовницу. Альфонс. Так семья и развалилась, мать ушла и оставила своего любимого сына наедине со своими мыслями.       Ничего человеческого не осталось, только боль — комок в горле, который будто и не собирался исчезать. Трудности понимания с обществом, невозможность социализироваться, а также нежелание. Хуан так устал, что готов прямо сейчас соскользнуть с холодного бортика крыши и упасть в пропасть. Размазаться по асфальту, забыть о проблемах и утонуть во мраке этой ночи.       Тонкие пальцы достают из кармана мятную жвачку — фантик летит вниз. Раз, два, три… Бумажка приземляется аккуратно у подъезда, а Ренджун представляет на ее месте себя. Мертвая тишина ночи перемешивается с запахом мяты, а подросток встаёт и осторожно ставит ногу на твердую поверхность, подальше от края. Время поджимало и Хуан хотел избавиться от себя побыстрее, но было немного боязно. А может что-то призрачное ещё держало здесь — любимые печеньки, старая плитка в ванной или его друзья, единственные люди в мире, которые поддерживали. Но Ренджун не говорил им, чего так сильно желает. До боли сжимал свои волосы, изрезал тонкие руки лезвием, душил себя… Все еще недостаточно сильно, но так, чтобы заглушить свою боль хоть на какое-то время.       Измученная улыбка на лице, поиск в интернете, и Ренджун находит то, что хотел. Это поможет ему собраться с мыслями и подтолкнет к правильным выводам. А есть ли вообще в этом мире правильные выводы? У каждого свое «правильно» и у Хуана оно уж точно не нормальное. Грязное и липкое желание смерти, усталость и напряженное молчание среди грязных обоев.       Тихое гудение компьютера тонет в шумных выдохах, а Ренджуна уже всего трясет. Он больше не может так. Хочет прямо сейчас задохнуться, переводит тяжелый взгляд на шрамики, чуть задирает рукав и улыбается криво. Темные и светлые рубцы покрывают всю руку до локтя, сам Хуан уже даже не помнит, когда успел оставить столько. Время остановилось. Но лучше бы это было его сердце.        — Ты мне поможешь? — пересохшими губами спрашивает у компьютера Ренджун, прочищает горло и выдыхает. Он открывает сайт, открывает, и взгляд теряется в буквах. Написано что-то про помощь, про разложение нашего общества и освобождения от мыслей и обязанностей. Это ведь так нужно Ренджуну, верно? Этого он так жаждет?       «Привет», — пишет Хуан и сглатывает, стуча по столу пальцами. Отбивает какой-то ритм, кажется, увертюра из оперы Вильгельм Телль. Хуан не знает, что это она. Он уже даже не думает, просто делает что-то машинально, ожидая. Наверное, слышал это по телевизору раньше, а сейчас просто воспроизводит. Считает минуты перед своей смертью, надеется, что будет быстро.       «Докажи, что ты готов», — пишут в ответ, а Хуан улыбается. Он не готов, но ему так хочется ощутить сладкий привкус смерти на губах. Если смерть желанна, то она будет сладкой.       «Помоги мне, это ведь твоя цель, — все же печатает китаец. — Я потерялся.»       Ответа долго нет и Ренджун уже хотел закончить на сегодня, пойти в кровать, лечь и позволить мыслям сожрать его заживо. Но ему пишут:       «Твое первое задание…»       И Хуан решает, что готов.

***

      Тихо тикают часы на кухне, барахлит старый телевизор, а взгляд пустых глаз направлен на остывший кофе. Может, тут осталось что-то живое? В этом грязном мире, где никому дела уже нет до такого маленького человека по имени Ренджун. Хотя какой он человек? Так, остаток от бывшего милого мальчика, совсем затерянного где-то глубоко в душе. Ему страшно, но он сделает все, что потребуется. Хочет умереть, но он собирается разбавить эти удушающие мгновения на пару недель, с чужой, такой желанной, помощью. В последнее время совсем не страшно.       За окном льет осенний дождь, такой холодный и пробивающий до костей. Ренджун мечтает, что этот дождь однажды станет кислотным и тогда Хуан выбежит на улицу и будет счастливо смеяться, кружиться под разъедающими каплями, наконец-то получив свое. Но ему не нужна боль, ее отголоски совсем не приносят больше счастья. Ставить себе диагнозы не самое лучшее решение, но Ренджун уверен, что его уже давно сжирает депрессия.       Дождь продолжается в течении часа, листья слетают с сухих полумертвых деревьев, а отца всё ещё нет дома. Да и не будет, Ренджун понимает это, снова отсчитывая свои минуты. Вот-вот его любимый мучитель зайдет на сайт, прикажет, что нужно сделать дальше, а Хуан подчинится. Таковы правила, а они нерушимы. Скольких уже он увел в могилу? Скольких предстоит увести? На этот вопрос Ренджун не в силах ответить, встаёт и выливает кофе в раковину. В этом смысла нет, как и в его существовании, растянутом на семнадцать лет, которые вот-вот подойдут в концу.       «Привет, Ренджун. Как спалось? Надеюсь, в 4:20 ты сделал то, что я просил; ^).»       Ренджун сделал, ведь ослушаться больше не мог. На тонкой худой руке был виден вырезанный кит, который будто бился в тихой агонии на берегу. А сколько китов было похоронено таким образом? Они умирают медленно и мучительно, а помочь им никто даже не может. Ренджун видит аналогию с собой и поджимает губы.       «Я всё сделал, вот фотография.»       Прошло уже два месяца с начала этого общения, его медленно подводили к смерти и обещали, что ожидание стоит того. Но сейчас начали появляться сомнения насчёт этого, ведь Ренджуна будто уводили от сладкого удовольствия. Это немного разочаровывало, но куратор продолжал стоять на своем, а Хуан был не против.       «Чудесно. Ты такой худой, мой милый Ренджун…»       Порой такое обращение смущало, но сейчас Хуан был уверен, что куратор делает это специально. Ренджун знал одно: этот человек уже знал его адрес, подробности про его семью и видел лицо Хуана. Было даже немного тревожно выходить на улицу, но парень был бы рад и внезапной смерти. Хотя ходить по подворотням в ожидании тоже так себе идея.

***

      «Меня зовут Джено», — приходит однажды и теперь Ренджун хмурится, снова стуча пальцами по столу. Три месяца беготни от себя, попытка наглотаться таблетками и вскрыть вены. Эти две попытки были позорно провалены — Ренджун испугался, таблетки выплюнул, а лезвие выскользнуло из слабых пальцев. Он такой бесполезный, что даже умереть не может! От этого осознания тогда накатили слезы, но Ренджун сдержался, от злости, правда, сломал дверь. Будто эта дверь была важна, чтобы Хуан почувствовал долю вины. Наоборот: пришло странное облегчение на пару часов, а потом демоны снова начали шептать о его бесполезности.       «Зачем?»       Наверное, сам Джено не знает, зачем. Но ответ не приходит. Не через час, не через день. Ренджуна это волнует, в груди бешено стучится сердце, а лёгкие горят. Он хочет умереть прямо на месте, пишет спустя неделю куратору, что больше не может. Хуан пойдет прыгать с моста, чтобы навечно остаться в памяти города, навсегда примкнуть к звёздам и забыть про все, что его тут удерживало.       «Спасибо, что помог. Я прыгну и не испугаюсь, я наконец-то смогу раствориться во времени, и я правда благодарен тебе за все. Джено, у тебя очень красивое имя, а ещё я уверен, что ты не такой плохой, даже занимаясь подобным. Прощай.»       Ренджун не должен был писать это, потому что куратор для него никто. Ему наверное многие такое пишут, но зачем? В этом смысла даже меньше, чем в существовании Ренджуна, который прямо сейчас спешит выключить компьютер, а потом уже побежать в коридор. Он натягивает старые кроссовки, хватает с крючка куртку и выбегает в подъезд, захлопнув дверь. Темнело, а дождь продолжал лить без остановки. Как чьи-то слезы, но Ренджун даже не хотел думать, что небо плачет именно по нему. Китаец слабый не только характером, но ещё и в физическом плане, поэтому бежать долго он не может. Задыхается, кашляет, торопливо идёт, но не бежит. Ему уже не страшно, наоборот, волнительно приятно. Бабочки в животе словно ожили, начиная прямо сейчас щекотать его желудок. Сколько он уже не ел? До моста остаётся совсем ничего, Ренджун уже улыбается и бросает куртку на мокрый асфальт. По лицу стекает вода, одежда мокрая насквозь, как и волосы, а на губах счастливая улыбка. Немного осталось, совсем чуть-чуть, чтобы наконец закончить все то, что начал Хуан не по своей воле. Рука хватается за перила и Ренджун не слышит чей-то окрик, так же, как не слышит собственных мыслей из-за стука сердца. Его трясет и он бы точно простыл, если бы выбрался живым. Но этого в планах нет, как и чужих рук, которые обхватывают за талию, прижимая к себе.        — Отпустите меня! — яростно кричит парень, пытаясь пнуть обидчика. — Мне нужно умереть, я так больше не могу!       Ренджун такой худой и лёгкий, что его попытки кажутся такими ничтожными. И он сдается, начиная плакать. Соленые слезы смешиваются с дождем, крики боли заглушает шумный поток машин, а все чувства выталкивает чужое тепло. Незнакомец распахивает куртку, чтобы хоть как-то спрятать парня. И обнимает его, прижимая его влажную голову к себе, шепча что-то неразборчиво.       — Господи, я успел… Прости меня, Ренджун, прости, прости…       Хуану это все не нужно. Ему нужно острая боль и быстрая смерть. Но пока что можно сдаться.

***

      Ли Джено было 19 лет и он помогал людям умереть. Он не привязывался и ко всем относился одинаково: холодно и осторожно. Только с Ренджуном что-то пошло не так. Подросток сломал все его представления о людях, Хуан заставил почувствовать жалость к нему. Джено понимал, что не мог. Они уже начали и нужно было доводить свое дело до конца.       Ли ненавидел людей, но одновременно пылко любил их. Ставить себе диагнозы не лучшее занятие, но Джено знал, что до шизофрении ему не далеко. Но он так чутко следил за своими детками, которых медленно подводил до черты. Ломал, игрался и морально убивал. А вот с Ренджуном все было не так. Он не боялся, как иные. Желал, горячо нуждался в холодных объятиях смерти. Это было так необычайно приятно — помогать ему, что Джено не сдержался.       «Мой милый Ренджун» вот как он назвал его, когда особо хотел оказаться рядом. Они были в разных городах, у них были просто разные взгляды на жизнь — у Ренджуна его не было вовсе, а вот Ли мечтал помогать. Только помочь в итоге он не успел.

***

      — Я тебя люблю, — улыбается Джено как-то поломано, смотря на умиротворённое лицо Хуана. Только вот глазам китайца уже не суждено открыться, а губам не суждено произнести ответное: «И я тебя». Он спрыгнул, а Джено просто стоял и смотрел, улыбался, думая, что мог бы успеть. Но потом уже улыбке место уступила боль, Ли задыхался, кричал и звал Ренджуна. Так легко потерял того, кому планировал помочь потеряться. Они могли стать счастливыми, а сейчас никто из них не испытает счастья. Джено раскрыли и теперь его ожидает суд, а Хуана больше нет в живых, он ощутил тот сладкий вкус смерти, как давно хотел.       Небо плакало в тот день из-за Ренджуна, который так быстро решил уйти. Джено стоял долго, смотрел в темную воду и тихо шептал себе под нос слова, которые никогда уже бы не смог прошептать Ренджуну. Он потерял человека, даже не успев его коснуться. Теперь Джено отправится в тюрьму и постарается забыть о китайце, постарается больше никого не калечить. Когда-нибудь они с Ренджуном снова встретятся. Встретятся и постараются не потеряться.