Сенатор

      Вечером того же дня позвонила агентура.       — Леди, твой взломщик просто шикарный специалист, — докладывала Кои. — Подключился к сети, залез в серверы Главного, как в игру играет.       — Удалось взять под наблюдение разговоры из офиса? — спросил я.       — Частично. Говорит, что несколько дней работы, и сможет выкатывать списки всех, с кем велись соединения. За любой период. На декодирование самих переговоров может уйти много времени, шифры применяются высокой стойкости.       — Это понятно. Нам бы для начала адресатов видеть.       — Он уже засёк один подозрительный звонок через сервер на Фондоре.       — Прекрасно, пусть роет.       — Просит дополнительное оборудование. Того, что мы купили, недостаточно. Найдёшь деньги?       — Постараюсь, — сказал я.       С деньгами дело обстояло не очень хорошо. Правительство Набу обеспокоилось увеличением расходов моего представительства по «закрытой статье», и теперь ко мне в гости летели премьер-министр и министр внешней информации, проще говоря, глава госбезопасности. Что ж, придётся дать бой. Задачу немного упрощало то, что оба они мужчины. Я встретил их в том же белом платье, в котором очаровывал топ-менеджеров Банковского клана, только добавил к нему сверкающее ожерелье из серебра и искусственных корундов, аналогичные браслеты выше локтей, заколку в волосы и усыпанные стразами туфли. Похоже, то, что их сенатор начала носить юбки длиной не только до пола, но и короче, стало сюрпризом не только для премьера, но и для главного разведчика, за что я мысленно поставил ему жирный минус. Оба были весьма впечатлены, почти убиты наповал, и первая часть беседы превратилась в сплошные комплименты. Затем они, всё же, начали запланированный демарш, рассказывали, какие трудности испытывает планета, какая нагрузка ложится на бюджет. Я вежливо слушал, покачивая туфелькой, чем периодически сбивал их с мысли. После чего перешёл в контрнаступление:       — А скажите-ка мне, господа, как на нашей планете обстоит дело с риллом и производными от него наркотиками?       — Вылавливаем. Но продолжают везти, Рилот-то недалеко, — развёл руками министр информации.       — Что делать с этим думаете?       — Усиливать контроль, активнее бить по распространителям верхнего уровня.       — Собственно, при чём тут рилл и возросшие расходы по закрытой статье? — вмешался премьер Биббл.       — Связь прямая. Я тут тоже не сижу сложа руки. Как вам понравится перспектива в течение года-полутора заключить прямой договор о торговых связях с одним из Правящих Домов Рилота?       — Ну, это подрубит корни посредникам, а они, преимущественно, и возят рилл. Всё равно, не возьму в толк, как это связано.       — Наследница Крови. Я взяла под негласную опеку её и её мать.       — Вы, Сенатор? Не мистер Фритаа? — удивился премьер и выразительно посмотрел на министра. Интересно, подумал я, тот застрелится прямо здесь, при мне, или позже, дома? Нет, сразу не застрелился. Но карьере его явно конец.       — Так Вы выделите дополнительные ассигнования по этой статье, дядя Сио? — резко сменил я рабочий тон на домашний. С премьер-министром мы работали ещё в бытность мою королевой и знали друг друга не хуже, чем иные родственники.       — С учётом того, что ты рассказала – безусловно, — ответил он.       — Чудесно. Теперь поговорим о других проектах, думаю, тебе они тоже понравятся.       Стоит ли говорить, что идея создания спецподразделения на базе батальона охраны одной из военных баз получила полное одобрение? Не говоря уж о такой мелочи, как обмен практикантами с дружественными планетами.       Тем временем, обнаглевшая Торговая Федерация решила повторить давний фортель, выкинутый двенадцать лет назад в отношении Набу, с другой планетой того же региона – Панторой. Я был к этому готов, более того, переговорил с Ветте, а она накрутила Орна Фритаа. Стоило Лотту Доду, сенатору от Торговой Федерации, начать возмущаться требованиями Панторы прекратить блокаду, тучный твилек громко заявил:       — Не слишком ли много на себя берёт Торговая Федерация и Вы лично, господин Дод? Может быть, Вы присвоите себе право блокировать любую планету, которая Вам не по душе, например, Рилот?       — Я тоже до глубины души возмущена методами Торговой Федерации, — тут же поддержал я.       В результате, обсуждение вопроса приобрело такой накал, что меньше чем через неделю затихнуть было не должно.       — Сенатор Чучи! — окликнул я панторанку по окончании заседания.       — Да?       — Хотела поздравить Вас с речью.       — Спасибо, Падме. И вдвойне спасибо за поддержку. Надо бы поблагодарить и сенатора Фритаа…       — Лучше нашу доктора Ветте, — улыбнулся я. — Для некоторых больших начальников играет роль не что случилось, а как доложили.       — Она, как я посмотрю, тонкий психолог.       — Мастерица на все руки. Ладно, речь не о ней. Сепы уже предложили вам?       — Сразу.       — Держись.       — Не волнуйся. Барон, конечно, готов лавировать и между струями дождя, но и он должен сознавать, что простые люди этого не поймут. Меня беспокоит, сможем ли мы собрать здесь достаточно голосов в свою поддержку.       — Сможем. Настроения среди сенаторов мне известны. Хочешь, перечислю, кто безоговорочно нас поддержит?       — Лучше переговорить потом. Барон прилетел на Корусант и ждёт моего доклада. Переговорю с ним, потом приеду к тебе.       — Вечером. Я хочу слетать на Гесперидиум, поговорить с парой влиятельных персон, которые там отдыхают. К ним прислушиваются сразу несколько секторов, будет не лишним.       Этим планам не суждено было сбыться. На площадке, буквально у трапа, меня и провожающего меня Скайуокера перехватила Осока.       — Дочери барона Папаноиды похищены! — выпалила она.       — Час от часу не легче. Анакин? — я посмотрел на мужа.       — Нам запрещено вмешиваться. Это забота местной полиции, — развёл руками он.       — Послушай, — я упёр руки в бока, — ты, вообще, генерал или простой ротный Питер? Повторяю для особо непонятливых: дело касается Председателя планеты, которую представляет моя подруга Рийо.       — Учитель, Рийо и моя подруга тоже, — подхватила Осока. — Давайте, я проведу разведку.       — Хорошо, — сказал Скайуокер. — Раз тут замешаны сепы, это даёт тебе право разведать. Помоги сенатору, но не перебегай дорогу местным властям.       — Вы не поможете?       — Осока, — с притворным сочувствием произнёс я, — генералы – существа подневольные, связанные буквально по рукам и ногам. Чуть что не так – либо с медалькой обойдут, либо к очередному званию не представят. Действуй, у тебя всё получится. В самом крайнем случае, если придётся бежать, летите на Набу к Сайксу. Он простой капитан, у него возможностей побольше.       — Ох, уж эти женщины, — проворчал Анакин. — Я в Храм, надо позаботиться, чтобы Совет не узнал об этом безобразии.       Проводив его взглядами, мы с Осокой как-то очень синхронно посмотрели друг на друга и беззвучно прыснули от смеха.       — Заметила, какой он стал правильный? — прошептал я. — Все распоряжения выполняет, все инструкции.       — Это он при тебе прикидывается. А так ничего не изменилось, — сдала наставника девушка.       В общем, девчонки отправились вдогонку за Лоттом Додом на Пантору, а это, как говаривал незабвенный Дядька Домовой, считай-рассчитывай, не менее трёх суток календарных добираться. И то благодаря тому, что гиперпривод на корабле класса 0.7. Я же стал готовить звучный и хлёсткий удар по наглой неймодианской морде, в стиле самого Дода – именно тогда, когда он не мог ответить немедленно. Выступление я запланировал примерно на то самое время, когда девочки доберутся до корабля Торговой Федерации и начнут действовать. Ох, чёрт, надо было напомнить Осоке, что у неймодиан есть видеонаблюдение, и камеры, вообще-то, надо ломать, прежде чем шарить по тюремным камерам! Ладно, она справится. Переговорив сначала с сенаторами-союзниками, затем – с сочувствующими, я произнёс свою речь. Звучала она примерно так:       — Многие из вас, коллеги, помнят события, произошедшие двенадцать лет назад в моей системе. Для остальных поясню: тогда Торговая Федерация блокировала суверенную планету Набу под предлогом торгового спора и высадила на поверхность десант боевых дройдов. Тогда это был внутренний конфликт. Сейчас обстановка совершенно другая. Идёт война, и организация, заявляющая о своём нейтралитете, предприняла агрессивные действия против одной из республиканских планет. Планеты, участвующей в войне. Это ни что иное, как casus belli. Уважаемые Сенаторы, вношу следующее предложение: объявить Торговую Федерацию вне закона, все её структуры и силы приравнять к силам сепаратистов, на корабли и грузы – наложить арест, при невозможности арестовать – уничтожать силами флота и армии.       Одновременно с выступлением я лёгким движением пальцев на сенсорной панели поворачивал голокамеры своей платформы и краем глаза наблюдал за реакцией интересующих меня персон. Сенаторы, постоянно поддерживающие банкиров и торгашей, заметно нервничали. Заместитель Дода, тот вообще вскочил и выбежал из зала – видимо, на пункт засекреченной связи, докладывать начальству.       — Господа Сенаторы, — взял слово Бэйл Органа. — Поддерживаю предложение и прошу проголосовать направление его в комитет по законодательству, с грифом «неотложное».       — Спокойствие! — прогремел Мас Амедда. — Ставлю на голосование: предложение сенатора Амидалы направить в комитет по законодательству для подготовки текста постановления со сроком исполнения семьдесят два стандартных часа… Принято!       Ну, что, правильно я просчитал дальнейшие последствия, или нет? Оказалось, абсолютно правильно. Немедленно после заседания меня пригласил к себе Палпатин. Встретил у дверей. Обняв за плечи, провёл в малый кабинет, усадил. Заговорил ласково:       — Сенатор, я прекрасно понимаю Ваше личное отношение к этому инциденту. Торговую Федерацию, видно, ничему не научил набуанский кризис. Однако, Ваше предложение слишком радикально. Бесспорно наказать Федерацию необходимо, но громить её полностью… — он поводил перед собой раскрытыми ладонями, демонстрируя неуместность этой идеи.       Я сглотнул, окончательно подавляя рвотные позывы после его омерзительных прикосновений, и ответил:       — Позволю себе привести аналогию из области животного мира. Банковский клан, к примеру – типичные хищники, они загоняют жертву в безвыходную ситуацию, набрасываются и разрывают в клочья. Торговая Федерация – падальщики, их смелости хватает максимум на то, чтобы загрызть умирающего. На мой взгляд, подход и к тем, и к другим может быть лишь один. Древний мудрец любил говорить: «вомпы уважают только дубину». Страх – вот единственный способ держать их в рамках. Слова дружбы они воспринимают как трусость. Только боязнь за своё благополучие, кошельки и жизнь заставит их соблюдать хоть какие-то нормы приличия.       Во взгляде Палпатина появилось что-то очень похожее на уважение.       — Мудрые слова, моя девочка, весьма мудрые, — медленно произнёс он.       — Именно поэтому я не вижу ничего дурного в том, чтобы напугать Дода и его хозяев, заставить почувствовать нашу силу и угрозу своему безбедному существованию.       — Падальщики тоже способны напасть, со спины, когда меньше всего ожидаешь, — предупредил Палпатин.       — Ах, Канцлер, — мило улыбнулся я. — Или на меня мало было покушений? Я привыкла. А с Додом ведь тоже может произойти какой-нибудь несчастный случай. Авария на воздушной трассе, например. Или пожар. Или просто кусок пермакрита упадёт с крыши…       — Ты очень повзрослела, Падме.       — Годы в Сенате не прошли даром. В этом зверинце тебя либо сожрут, либо научишься. Да Вы и сами это прекрасно знаете.       — Как не знать.       — Канцлер, положа руку на сердце, — произнёс я, глядя на него невинным взглядом девственницы, — у Вас не возникало желания разогнать нас к хаттовой матери и поручить работу грамотным управленцам?       — Ох, дитя моё… Демократия, конечно, неэффективна, но я глубоко ценю эту систему со всеми её достоинствами и недостатками. У простых граждан должно быть право высказать своё мнение на выборах, а у нас, слуг народа – возможность услышать каждого.       «И потом спокойно ловить свою рыбку в этой мутной воде», — мысленно закончил за него я.       Выходя из офиса канцлера, я улыбался. Озадачен, ситская морда? Возможно, даже задумаешься, так ли стоит меня убивать? Нет, конечно, сильно на это рассчитывать не стоило: Анакин станет никудышным Вейдером, если не потеряет всё, включая свою любовь. Цель моя заключалась вовсе не в этом, а в том, чтобы Палпатин продолжал не считать меня сколько-нибудь значимой угрозой своим планам. И вообще, поменьше влиял на мои действия. Пусть думает, что сенатор Амидала сочувствует его политике больше, чем в прошлой версии событий.       Девушки возвратились с Панторы победительницами.       — Ты не представляешь!! — хором начали они. Переглянулись. Осока сделала жест: говори, мол, ты первая.       — Ну, вот. Было, конечно, страшно, но мы всё сумели! — воскликнула Рийо. — И Чи нашли, и Дода посрамили. Он вынужден был всё свалить на капитана своего крейсера. А Осока… Настоящий джедай. Так владеет этой своей Силой! Вообрази, удерживала меня в воздухе почти минуту, когда нас чуть не застукали! И гвардейца загипнотизировала одной фразой!       — Да, у меня, наконец, получилось! — похвасталась Осока. — Он пропустил обеих. Правда, потом нас, всё-таки, засекли, но было поздно. Когда явился Дод, Рийо так его разделала! Просто раскатала тонким слоем. «Это не шантаж, это бизнес», ха-ха! И он согласился снять блокаду.       — На самом деле, меня всю трясло от страха, — призналась Рийо.       — Но он-то этого не заметил!       — Девочки… — я обнял обеих сразу. — Вы у меня просто фантастические!       Так бы и не отпускал их больше от себя. Никогда. Ни ту, ни другую. Увы, жизнь продолжалась, и у каждого из нас троих… тьфу ты, у каждой из нас трёх, имелись свои дела, свои обязанности. И, если с Рийо мы теперь взяли привычку болтать ежедневно и не по одному разу – в Сенате, а потом ещё вечером по Голонету – то Осоку опять отправили неизвестно куда. Причём, одну. На резонный вопрос – а где, собственно? – Скайуокер ответил, что Мастер Мечей Цин Драллиг порекомендовал ей пройти небольшую стажировку, недель на восемь-десять, чтобы усовершенствовать искусство фехтования. Подробности выяснять у меня не было времени, голова была занята подготовкой очередного дипломатического приёма. Мероприятие было не из простых: требовалось привлечь на свою сторону сенатора Аанга, играющего ключевую роль в сенатском Комитете по военному надзору. Большинство Комитета прислушивалось к мнению сенатора, его помощь в сдерживании аппетитов военных была бы неоценимой. Повод для приёма нашёлся просто шикарный – день рождения Аанга – и упускать момент было сродни преступлению перед человечностью. Поэтому я носился, как электровеник, сбились с ног и фрейлины. Слишком много всего требовалось организовать, подготовить, учесть. Раньше я не понимал, как возможно такое – мешать, помогая. Сегодня мне наглядно это продемонстрировал Цэ Трипио. С одной стороны, он давал множество важных и ценных советов, его компьютерный мозг ничего не забывал и не упускал, в отличие от наших неидеальных живых голов. С другой – в обычной своей неуклюжей манере путался у всех под ногами, толкал дройдов-официантов и их же обвинял в неисправности. Когда обнаружилось, что для банкета не хватает одного из важнейших ингредиентов, а именно редких плодов джоган, чтобы украсить торт, местную разновидность медовика, моё терпение лопнуло. Я поднялся в спальню, вызвал на связь своих твилек и попросил помочь.       «Достанем, не волнуйся, — сказала Кои. — До встречи.»       — С кем это ты тут? — заглянул в комнату Скайуокер. — У тебя есть ещё полтинник? Я, пожалуй, отправлю за фруктами Р2 и Трипио…       — Ша! — перебил его я. — Никто никуда не идёт, я всё заказала.       — Точно? Ты, вроде, не любишь магазинов с доставкой?       — А… Это не магазин, я позвонила в службу посыльных и дала задание.       — Пад… ой, да, сенатор Амидала, — Сабе вбежала в спальню через другую дверь, ведущую в верхний зал. — Приехал портной.       — Прекрасно! — воскликнул я. Помахал рукой на Анакина: — Идите, мастер-джедай, мне нужно переодеться.       Сенатор Аанг обожал красные оттенки, и я это учёл. Сшитое к приёму платье имело глубокий тёмно-алый оттенок. Верх его до талии был расшит золотым кружевом, оно заходило на бока и сзади на талию, верхняя часть спинки и рукава просвечивали, кроме запястий, где тоже сверкала кружевная отделка. На той части рукавов, которая накрывала тыльную сторону ладоней и надевалась петелькой на средний палец, и впереди, прямо под острым углом пятиугольного декольте, мастера вышили геральдические эмблемы – набуанские ирисы.       — Вам удобно, госпожа? — портниха-вальтанка отступила на два шага.       Я подвигал плечами, попробовал наклониться вбок, поднимая руку. Сказал:       — Да, прекрасно.       — Теперь лиф сидит просто идеально! Но, позволю обратить внимание, к этой длине Вам обязательно будут нужны каблуки.       — Безусловно, — кивнул я. Кстати, спасибо, что напомнила, с такой суетой недолго и в тапках к гостям выйти. Ладно, это я уже придирался: у меня и домашняя обувь выглядела очень стильно, просто подошва у неё почти плоская, на подол наступать буду. Туфли, причёска, макияж… Кажется, ничего не забыли. Время? Четверть часа до срока, неплохо.       — Сенатор? — послышался из-за двери голос Скайуокера.       — Заходите, мастер, можно, — хором ответили мы с Сабе.       — Приходил курьер, принёс фрукты, — сообщил он, входя.       — Чудесно!       — Эти твилеки совсем с ума посходили. Представляешь, теперь они своих женщин отдают в посыльные! Здесь, на Корусанте!       — М-м, и что? — не совсем уловил я его мысль.       — Да как что?? А если обидит кто? Или выкрадет и продаст?? Они же за себя постоять не смогут!       — Скажите, мастер, Вы участвовали в операции на Рилоте?       — Ну, как участвовал, на подступах.       — Тогда расспросите магистра Кеноби, как на самом деле эти милашки «неспособны за себя постоять». Снайперы у них, как правило, именно девушки.       Глаза у Скайуокера сделались очень большими:       — Как? Девушки таскают эту фанфару? Да она весит, как репитер! Я видел, как с ней управлялся полицейский снайпер на Ансионе, но то был здоровенный парень моего роста.       — Мы не такие уж слабосильные, как Вы думаете, мастер Скайуокер, — усмехнулась Сабе.       — Не знаю, не знаю. Ту девчонку, что принесла сейчас фрукты, так и хотелось проводить до дома. Занятно, я попытался предложить ей чаевые, она так перепугалась, говорит, ни в коем случае, а то уволят.       Да, это ошибка, подумал я про себя, надо будет сказать при случае. Неестественное поведение только вызывает излишний интерес, что и произошло в данной ситуации.       Приём в честь сенатора Аанга посетили не только законодатели. Я, например, отправил приглашение адмиралу Килиану, кореллианцу, он формировал на Корусанте новую эскадру взамен понёсшей потери. А ещё – модному поэту-сниввиану, политическому обозревателю с Кариды, промышленнику с Лантиллиса, барону Папаноиде и даже министру разведки Исарду. Последний, правда, прислал извинения и не приехал. Последним из приглашённых прибыл сенатор Роод с Куата. Он не относился к числу моих единомышленников, наоборот, всегда лоббировал интересы «военки», что вполне понятно для представителя планеты-верфи. Однако, у него были хорошие отношения с Аангом, это во-первых, и он умел поддерживать ровные отношения даже с оппонентами, это во-вторых.       — Сенатор Амидала, — Дантур Роод коротко поклонился. — Вы всегда изумительно выглядите, но сегодня – просто галактически!       — Благодарю.       — Позвольте представить Вам мою спутницу. Баронесса Секура, урождённая Дару, с Рилота.       Кои и я синхронно присели в реверансе. Вот и познакомились официально. Выглядела твилека, кстати, тоже очень и очень эффектно. Её платье состояло из тёмно-зелёного атласного нижнего слоя и золотистого верхнего из тончайшей сетки. Именно эта сетка образовывала рукава и ту часть, что лежала на плечах: атласный чехол спереди заканчивался на уровне груди, а на спине всего на ладонь выше талии. При каждом шаге твилеки платье играло бликами и переливами цвета, просто глаз оторвать невозможно. Мон Мотма, явившаяся, как чаще всего бывало, в нарочито простой белой с золотом тоге, покосилась на Кои неодобрительно. Остальные женщины-хуманы смотрели с явной завистью, внешне невозмутимой осталась, разве что, Терр Танийл. Ну, а мужчины… Они и есть мужчины. Основную часть времени баронесса оставалась в центре всеобщего интереса. В том числе, и именинника. Наблюдать за процессом было очень интересно и весьма познавательно. Кои не обделяла вниманием ни Роода, ни Аанга, при этом умудряясь ненадолго отвлекаться на диалоги с другими гостями. Чернокожая красотка Фема Бааб – да, я был в курсе, что она наушничает Палпатину, и приглашал нарочно, нам-де скрывать нечего – явно набивалась к твилеке в подруги, намекая на возможное покровительство. Кои не возражала, дружелюбно улыбалась, склоняла голову поближе, когда Бааб понижала голос, демонстрировала эмоции на лице. В общем, отыгрывала точь-в-точь тот самый стереотип, который бытует среди существ, недостаточно знающих твилекских женщин. И «подлиза Бааб», кажется, попалась на крючок.       — Не стоит ли предостеречь баронессу, чтобы не слишком доверяла сладким речам сенатора Бааб? — тихо спросила меня Мон Мотма.       — Думаю, это лишнее. Пусть сама во всём разберётся. Я слышала, она весьма неглупая женщина.       Буквально через пять минут примерно с той же фразой ко мне подошла Рийо. Тут я уже улыбнулся:       — Не волнуйся, она знает. И ведёт свою партию.       — Ты сказала ей? Когда успела?       — Рийо, мы знакомы чуть дольше сегодняшнего вечера.       Живейший интерес к баронессе проявила и сенатор с планеты Тарис Кин Робб. Тарис был примерно таким же всепланетным городом, как Корусант, с той лишь разницей, что океаны оставались незастроенными, и там проживало очень много твилеков. Нас с Кин нельзя было назвать подругами, скорее – просто приятельницы, мы довольно много общались, иногда спорили, как и с Сэтин. Сенатор Робб не была настолько упёртой пацифисткой и, хотя Тарис тоже соблюдал нейтралитет, часто поддерживала наши инициативы. Было довольно забавно наблюдать, как эта очаровательная мулатка общается с другими дамами. Кто-нибудь ещё на неё месте стеснялся бы своего двухметрового роста, только не Кин. Она, наоборот, носила высокие головные уборы и в них казалась ещё выше. Ей бы манекенщицей работать, а не сенатором. Рядом с ней я на любых каблуках чувствовал себя миниатюрной.       В общем, приём удался на славу. И фуршет, и особенно праздничный медовик, украшенный правильными фруктами. Сенатор Аанг сердечно поблагодарил меня за вечер.       — У Вас очень интересные друзья, сенатор Амидала, — сказал он. — С ними приятно вести дискуссию, не правда ли, сенатор Роод?       — О, да, — подтвердил куатец. — Точки зрения могут быть различными, но что толку держать своё мнение при себе? Лишь в споре рождается истина.       — Думаю, я буду впредь значительно чаще бывать в вашей компании, — добавил Аанг.       — Госпожа, — произнёс Трипио, когда за Аангом, Роодом и Кои задвинулись двери лифта, — считаю своим долгом проинформировать. Прочесть эмоции по лицу руунанов – сложная задача, однако, интонации голоса свидетельствуют, что сенатор Аанг прощался с Вами с искренней симпатией.       — Отличная новость, спасибо, — ответил я.       Проводив последних гостей, я облегчённо выдохнул, расслабил напряжённую спину. Закончилось. Теперь можно и отдохнуть, по крайней мере, до утра. Правда, утром на заседании надо будет… всё-всё, стоп, ни одной мысли о работе! И что у меня за сознание такое, постоянно это чувство долга, к месту и не к месту? Из чистого духа противоречия я сбросил туфли, подхватил их в одну руку, другой приподнял подол, чтобы не наступать, и так, в одних чулках, прошёл через весь зал верхнего этажа от лифтов в спальню. Усталость тяжёлым грузом навалилась на плечи.       — Расстегни, пожалуйста, — попросил я Анакина, поворачиваясь спиной. А? Минуточку! Я же просил просто расстегнуть платье, а не… Ну, вот, собрался, называется, лечь и выспаться! Дура, идиотка! Увы, ругать себя последними словами было поздно. Платье соскользнуло на пол, а руки Анакина уже скользили по телу, разжигая внутри пожар, которому я был не в силах сопротивляться…