Зимний броманс

После душа мы вернулись к идее Криста и меня больше не накрывало при одном взгляде на младшенького. Точнее не так: мои мысли то и дело сворачивали в соответствующее русло, но теперь вместо паники они вызывали жадное нетерпение, чему немало способствовали его непрекращающиеся касания, поглаживания, мимолетные поцелуи и многообещающие улыбки. По телу то и дело табунами пробегали крупные мурашки, одежда казалась слишком грубой, раздражая ставшее необычайно чувствительным тело. Деловитый и непривычно сосредоточенный младшенький летал вокруг гриля: было заметно невооруженным глазом, что он очень ответственно подошел к своей затее и изо всех сил старается, чтобы всё вышло идеально. Для меня. Для нас двоих. Я видел за привычным ребячеством его желание позаботиться и быть воспринятым всерьез. Он всем своим поведением показывал, что на него можно положиться и я просто доверился, наверно впервые в жизни просто позволяя себе плыть по течению. Когда всё было почти готово я, собираясь внести посильный вклад в виде сервировки, подошел за «прощальным» поцелуем, только вместо нежного касания губ внезапно обнаружил себя впечатанным в стену с нагло хозяйничающим в моем рту языком младшего. Я на секунду замер, растерявшись от коварной атаки и попытался перехватить инициативу. Но не тут то было! Меня чувствительно прихватили зубами за почти зажившую ранку, сразу, впрочем, зализывая обиженную плоть и чуть слышно рыкнули. От тихого звука по нервным окончаниям пробежали разряды возбуждения, опускаясь в район ширинки и оседая там сладко тянущим чувством. Тем временем к беспардонно вылизывающему мой рот языку присоединились бесстыжие руки, скользнувшие вначале в волосы на затылке, сгребая пряди и сильнее вжимая в чужой рот, чтобы беспрепятственно и максимально глубоко изучать все интересующие места, а после одна невзначай скользнув по спине уверенно сжала мою ягодицу и прижала к твоему паху, позволяя почувствовать ответное возбуждение. Я буквально задохнулся, теряясь в ощущениях, а когда ты толкнулся тазом навстречу – и вовсе не смог сдержать совсем не мужественного скулежа. Но было откровенно наплевать на то, как я мог выглядеть со стороны. Меня нереально вело, голова кружилась от недостатка кислорода и переизбытка ощущений, ноги подкашивались, а кожа словно вспыхивала в местах, по которым жадными прикосновениями проходились сильные руки, всё интенсивнее разнося внутренний пожар по всему телу. Я только и мог неуверенно цепляться за твою куртку на спине внезапно ослабевшими пальцами и со всей отдачей, почти до хруста челюсти отвечать на твои поцелуи. Вскоре руки будто сами собой переместились на бегунок замка и потянули вниз в безотчетном стремлении быть к тебе ещё ближе, но ты внезапно отстранился, а после, для надежности, отступил на пару шагов. Растрепанный, с опухшими яркими губами и голодным взглядом ты был настолько притягательным, что я, будто под гипнозом, потянулся следом, но наткнулся на предупредительно выставленную руку. - Пи, ты не забыл, что мы собирались ужинать? – у тебя практически получился отстраненный тон, но сбившееся дыхание ощутимо смазывало эффект. - Всё как раз готово. Ты не мог бы приготовить посуду, а я сейчас закончу здесь и тебя догоню. Да какой нахрен ужин, когда я только что был готов отдаться тебе в ближайшем сугробе? Но вслух я более нейтрально поинтересовался: - И что это сейчас было, позволь спросить? Ты лукаво улыбнулся: - Промо того, что может ждать тебя сегодня, - ты прихватил зубами свою нижнюю губу и улыбнулся так, что моя ширинка чуть не задымилась, - если, конечно, ты убедительно попросишь… Я беспомощно рассмеялся не в силах внятно прокомментировать твои выходки и тряхнув волосами, двинул в дом широко улыбаясь. Люблю. И за что только?