Зимний броманс

Ужин был одним из самых…незабываемых в моей жизни. Идеально приготовленное мясо и овощи на гриле, легкое вино, свечи… «Романтика» - скажите вы. Черта с два! Мы, как два придурка, ржали до слёз, а младшенького даже пришлось хлопать по спине, так сильно он подавился. Кит припоминал бесконечные забавные случаи, я, как ни странно, тоже болтал не меньше. Мы, неожиданно друг в друге, открыли новую грань. Только увидев, что на часах начало первого мы поняли, что проболтали больше пяти часов. Обо всём на свете и ни о чем одновременно, узнавая друг о друге неважное и важное, смущающее и веселящее, пугающее и волнующее – те самые мелочи, которые делают людей по-настоящему близкими. Оказалось, что за три года и, даже, за этот мини-отпуск мы НИ РАЗУ не разговаривали просто так: мы спорили, ругались, подкалывали, обсуждали рабочие моменты, одежду, грим, коллег, даже признавались в своих чувствах, но так и не узнали ничего особого друг о друге. Сейчас этот недочет ликвидировался семимильными шагами, и мы бы наверно проболтали бы до рассвета, но завтра нам предстояла дорога на Хоккайдо и, если судить по метео прогнозам, обратный перелет в Таиланд. А дальше… Я старался не думать о том, какие трудности и испытания нам предстоят после возвращения, чтобы не портить драгоценные минуты «медового месяца», но чем меньше времени оставалось, тем чаще мысли возвращались к этой теме. Так. Подбираем сопли. Нет времени на самоедство, когда рядом сидит «несъеденным» такой аппетитный младшенький. Справедливо рассудив, что не только младшему можно производить разрывы моих шаблонов, я на середине очередной Кристовой фразы просто нырнул под стол и, не давая себе времени на размышления и сомнения, вдохнув зачем-то поглубже как перед прыжком в воду, приспустил с нонга штаны вместе с бельём и втянул в рот пока спокойный член. Кит, который явно не ожидал такого поворота событий, захлебнулся стоном на полуслове, а я почувствовал, как плоть во рту твердеет и пульсирует от толчками приливающей крови. Непередаваемые ощущения, пробуждающие гордость за результат своих действий и жадное желание доставить еще больше удовольствия, заставить потерять остатки связных мыслей и самообладание. Вчера я толком и не успел ничего ощутить и прочувствовать, так что теперь у меня появилась еще одна новая возможность лучше изучить твоё тело, научиться дарить тебе больше удовольствия. После нескольких возвратно-поступательных движений головой с параллельными движениями языка, член перестал помещаться во рту полностью, и я был вынужден немного отстраниться чтобы не подавиться. Горячая твердая нежная плоть, мягко скользящая по языку и нёбу, ласкала рот, посылая искорки по чувствительным нервным окончаниям, и я вскоре вынужден был поправить собственную эрекцию. Необычные, будоражащие ощущения были совсем не похожи на вчерашние и, как ни удивительно, доставляли немало удовольствия, а твои стоны, свидетельствующие о том, что происходящее нравится нам двоим, только сильнее вдохновляли. Я двигал головой всё увереннее, впускал тебя всё глубже в рот, помогая себе рукой. На языке начал всё ярче расцветать вкус твоей смазки и в какой-то момент, увлекшись происходящим, я сам застонал. В волосы вцепилась рука, не надавливая, а просто от переизбытка эмоций, но я сам медленно подался вперед, ощущая как головка надавливает уже на мягкое нёбо и еще раз, уже намеренно застонал, позволяя тебе ощутить вибрацию. Радовало то, что ты не пытался двигаться, полностью отдаваясь моему темпу, хотя я подозревал, чего тебе это стоит, но был благодарен. На глазах от усилий выступали слезы, но я, не обращая на них внимания, только ускорил темп, наполняясь непонятным предвкушающим восторгом, не похожим на обычное возбуждение. В волосы зарывались уже обе руки, то невесомо лаская затылок и шею, то судорожно вцепляясь. От этого по всему телу разбегались щекотные мурашки, как пикантная приправа к основному блюду ощущений. Будто через толщу воды я слышал своё имя, которое ты неосознанно выстанывал на разные лады всё громче. Плоть во рту стала еще тверже, и я понял, что сейчас ты на грани. Поборов желание отстраниться и наоборот насадился ртом максимально глубоко и инстинктивно сглотнул. Ты закричал, а почти в глотку ударила горячая струя. Я, осознавая, что происходящее практически минует вкусовые рецепторы, продолжил глотать уже увереннее и смог по достоинству оценить вокальные данные младшенького, максимально напрягшиеся, а после, постепенно расслабляющиеся мышцы любимого тела, остро жалея, что не вижу сейчас твоего лица, давно ставшего моим фетишем. После я выскользнул из-под стола, прикладывая всё свои актерские таланты чтобы выглядеть непринужденно, сел на стул и как ни в чем не бывало отхлебнул давно остывший за разговорами кофе. Собственное возбуждение грозилось порвать ширинку, но я заставлял себя держать лицо до последнего. Вдвойне сложно стало после взгляда на младшего: он выпучил глаза и открывал-закрывал рот, очевидно, не в силах выдавить из себя что-нибудь связное, и я поспешил сделать контрольный в голову, поинтересовавшись светским тоном: - Кит, как ты думаешь, можно ли это расценивать в качестве убедительной просьбы? – и невинно захлопал ресницами.