Рыжая Соня и все мы

Примечание: Стилистические погрешности в репликах персонажей являются авторским произволом. Я знаю, как правильно! Но Молли говорит, как ей удобно! ;) Кухня в Берлоге Уизли показалась мне больше, чем весь домик снаружи. Здесь пахло свежей выпечкой, яблоками и корицей. На дверях висел рождественский венок с красными ягодами остролиста и белыми – омелы. Викуся Молоканова сидела у стола, поджав под себя одну ногу, и пощипывала струны маленькой гавайской гитары. При виде нас она смутилась и торопливо сменила позу – коленки вместе, как примерная отличница. - Мам, пироги я достала, смазала маслом и накрыла полотенцем. А противень отмачивается, потому что на нём повидло немного подгорело… - Умница, - похвалила её Сонька, и Вика просияла. – Познакомься с Гарри Поттером. Гарри, это моя младшая дочь Джиневра. - Просто Джинни! – пискнула Вика, стремительно краснея. - С нами приехала ещё одна девочка, но она сейчас у папы в мастерской. Если хочешь, сходи познакомься. - Ага, - Вика сбросила с плеча ремень гитары и вихрем пронеслась мимо нас. - Сапожки одень! – крикнула ей вслед Сонька. – Ну что за девица, вечно недослушает… Гарри, тебе чай с молоком? От молока я отказался, и от сахара тоже, чем здорово удивил Соньку и обрадовал Валентинок, которые заявили, что я – очень выгодный гость. От варенья отвертеться не удалось, да я особо и не пытался, тем более, что варенье было моё любимое – сливовое. - Из собственного урожая! – гордо заявил Перси. – Приезжай к нам летом, попробуешь фрукты прямо с дерева! У нас и сливы, и яблони, и вишни, и ежевика… Я облизнулся. Сонька погладила меня по голове и поставила на стол большую тарелку с яблочным пирогом, нарезанным ромбиками. Пирог был ещё тёплый и улетел со свистом. Мы даже вытекшую начинку собрали корочками. - Такое впечатление, что вас в школе не кормят, - вздохнула Сонька. - Конечно, кормят, мам, но не так вкусно! – улыбнулся Перси. Сонька лишь покачала головой. Переложила Викину гитару со стула на подоконник. - Гарри, ты не возражаешь жить в комнате Рона? - Нормально, мэм! - Зови меня тётя Молли, милый. Я твоих маму и папу хорошо знала, и тебя вот такусеньким помню… - Сонька сглотнула, явно сдерживая слёзы. - Здорово! А вы с ними вместе учились? – ситуацию надо было срочно спасать. - Гарри, ты мне льстишь. У нас с Лили двенадцать лет разницы… - Ууу, жалко. Я думал, вы их в школьные годы знали. Тётя Петуния мне про маму рассказывала, но это когда они совсем маленькие были… А отца моего она всего один раз видела. Он на их свадьбе с дядей Верноном выпил лишнего и начал чудить… - Джеймс, пока не повзрослел, был вроде этих моих обормотов, - Сонька кивнула на Валентинок, тут же принявших вид смиренный и благообразный. – А что он натворил? - Притащил откуда-то ирландского волкодава и заявил, что дарит его самой красивой из подружек невесты… Я и раньше подозревал, что тот волкодав звался Сириус Блэк, а теперь получил подтверждение – Сонька сначала ахнула, а потом захохотала так, что по кухне метнулось эхо. - Вот бессовестный! И чем всё закончилось? - Ну, две девушки отказались, а тётя Мардж сказала, что возьмёт, если кобель с документами, а беспородный ей не нужен. Папа стал уверять, что пёс породистей самой королевы, но тут к ним пробилась мама, дала ему подзатыльник и сказала, что если они не угомонятся, она этого пса больше в дом не пустит! И увела их обоих. Тётя Мардж даже расстроилась немножко… - Всё к лучшему, - твёрдо сказала Сонька. – Помню я этого волкодава, вечно грязь всякую в дом тащил, то репьёв натрясёт, то блох… Сплошные проблемы, а потом и вовсе сгинул неизвестно куда… - Может, украли? Если породистый… - Да кому это сокровище нужно? – отмахнулась Сонька, а я задумался. Зла на Сириуса Блэка тут явно не держали, серьёзного зла, я имею в виду. Для Молли Уизли он был великовозрастный шалопай, а никак не предатель, который подвёл её друзей под Волдеморта. Значит, что? Значит, канон опять идёт лесом, а как далеко – я постараюсь разузнать. После чая нам велели отправляться наверх – разобрать сундуки и всё такое. Я предложил свои услуги в качестве посудомойщика, но Сонька лишь отмахнулась: - Что ты, милый, вам же нельзя колдовать на каникулах! Мда, я уже и забыл, что миссис Уизли – волшебница, а по канону – ещё и весьма крутая. - Моя комната – самая классная! – гордо заявил Рон. – Я как дозорный в башне: выше только чердак! - А на чердаке кто живёт? - Упырь! - Настоящий? - Не-е-ет!.. Не настоящий, конечно. Его просто так зовут, а на самом деле это старый книззл. Очень старый, седой уже, и клыки стёрлись. Его тут все знают и подкармливают, а под логово он облюбовал наш чердак. - А почему он Упырь? Злобный? - Нет, ну что ты, он, наоборот, очень ласковый. Просто орёт страшно. Как начнёт свои рулады выводить, так хоть воском уши затыкай! И жутко, даже вот знаешь, что это старый безобидный книззл, а всё равно – до костей пробирает! Даже Калека в свой домик прячется… Комната Рона, просторная и солнечная, являла собой отнюдь не фанонный хламовник, а скорей лабораторию пытливого исследователя. То есть, бардак, конечно, но безумно привлекательный с точки зрения любого пацана. Над кроватью красовался постер «Пушек Педдл». Один-единственный, потёртый и пожелтевший по краям. - Мне сам капитан подарил! – гордо заявил Рон, проследив мой взгляд. – И все игроки расписались! - Круто! - Мы ездили в Корнуолл на чемпионат. Я тогда совсем малявка был, и мама велела Чарли за мной присматривать. А там продавали фигурки игроков, и такая толпа набежала… короче, я потерялся. - Я однажды тоже потерялся. В супермаркете. Ревел в три ручья, пока тётя не прибежала… - Я тоже ревел, - вздохнул Рон. – Меня всей командой утешали. Потом капитан отправил народ искать Чарли, а мне дали старый снитч поиграться. Он клёвый такой, вокруг меня порхал, крылышками щекотался… Потом прилетел ловец и привёз Чарли – на своей метле. Чарли потом несколько дней ни о чём говорить не мог, кроме как его на крутой метле покатали… - Чарли – это тот твой брат, который ловцом был у гриффиндорцев? - Ага. А сейчас он в драконьем заповеднике работает. В Румынии. Но на Рождество приедет, он обещал! Кстати, хочешь, я тебе свою коллекцию карточек покажу? Карточек было много, целая коробка. - Их ещё Чарли начал собирать, - пояснял Рон. – Вот, смотри, серия «Мастера алхимии». Она в семьдесят восьмом году вышла, а теперь эти карточки в лягушки не кладут. Оставили только самых-рассамых великих, типа Фламеля, Парацельса или там Сен-Жермена… А, ещё Гермес Трисмегист мне пару раз попадался… Смотри, узнаёшь? С пятиугольной золотистой карточки на меня мрачно зыркнул совсем юный декан Слизерина. С причёской «Я у мамы дурачок». Подвитые локоны не шли ему абсолютно, а чёлка, закрывающая пол-лица, довершала образ тюкнутого на всю голову диванного бунтаря. - Раритет! – гордо заявил Рон. – Редкость неописуемая! Говорят, профессор Снейп лично уничтожил весь тираж! А эта уцелела, потому что Чарли свою коллекцию в школу не таскал! Только обменный фонд брал с собой! Мы ещё долго возились с карточками. Рон называл волшебников, те вертелись, позируя во все стороны. - Это Венделина Странная, которая обожала сжигаться на костре. Это Ниниан Камбрийский, ученик Мерлина. Это Кадуаллон… нет, вру. Это Кономор ап Кунеда, брат короля Эйниона, зельевар и целитель. Вот Кадуаллон! Составитель сидского словаря… очень редкая карточка. Я её у Седрика Диггори выменял на Гулливера Покеби, два корня огнецвета и синее стёклышко. Гулливер у меня двойной был, огнецвет у старого пруда растёт, а вот стёклышко жалко. Мне такого больше не попадалось. Ярко-ярко синее и плоское – видно, что не от бутылки… Мы с Джинни витраж хотели сделать и собирали разноцветные стёкла… Только мама запретила. Сказала – со стеклом надо уметь работать, а то вмиг без пальцев останешься…