ice cream on your lips;

Когда Сычену говорят, что у них появится новый трейни из Китая, он лишь жмёт плечами. Не он первый, не он последний. У Сычена есть Ченлэ и Ренчжун, а ещё добрый геге Кун, и новые друзья ему не то чтобы не нужны, просто не особо важны. Но Юкхей шумный и внимание привлекает. Появляется на пороге без смущения, кланяется под прямым углом и улыбается. Сычен же наоборот чувствует неловкость, кивает в ответ и садится в угол - его даже не замечают, и слава богу. Юкхей находит общий язык со всеми, разговаривает с Марком и Ёнхо на английском, смеётся вместе с Куном и как-то по-отечески треплет макушку Ченлэ, отчего тот сразу возносит нового гегэ на пьедестал. Юкхей высокий и накачанный, и Сычен завидует не совсем по-доброму. Зависть - черная по краям - режется больно, и он прячет ладони в широкие полы толстовки, взгляд отводит, когда замечает внимательный - Юкхея. Полуулыбка на чужих губах отпечатывается на изнанке век. Сычен трепетно хранит воспоминания до сих пор. • — Хён, поможешь? — Юкхей со всеми близок и разговаривает без проблем, но с Сыченом рядом выглядит неловким. Он вкладывает ему в руки корейский разговорник и смотрит с надеждой. — Конечно, — Сычен улыбается. Ощущать себя старше приятно. Особенно рядом с Юкхеем, которому даже стараться не надо. Сычен из кожи вон лезет, чтобы его воспринимали серьёзно, но всё что ни сделает - мило, как для младших, так и для старших. Его тянут за щёки и умиляются, и Сычен злится. Он ведь немногим ниже Юкхея, голос достаточно низкий и плечи широкие, вот только Юкхей в любом случае выглядит восхищённо круто, а Сычен - неловко. Сычен рядом с Юкхеем ощущает себя серой мышью, но заниматься с ним приятно. Юкхей шутит реже и меньше шумит, внимательно - наверное, излишне даже, - слушает, не сводя взгляд с губ, и Сычен глупо смущается, запинается. — Что-то не так? — он ладонью вытирает губы, и Юкхей быстро моргает, фокусируя взгляд. — Нет, всё в порядке. • Юкхей прилипчивый. Обнимается много и руки распускает. Сычен не думал, что особенный. Юкхей такой со всеми, особенно с Марком. С Марком им, в силу одного возраста, проще всего. Марк весёлый и поддерживает дурацкие идеи, и Юкхей лезет к нему больше других. Сычен чувствует непонятное в груди, когда видит их вдвоем, но прячет это глубоко, за воспоминаниями о полуулыбках. — Дурак ты, — по-доброму журит его Кун. — Почему? Его вопрос остаётся без ответа, Кун торопится на съёмку - ему в новинку всё и он боится. Сычен тоже боялся, сейчас тоже трясется, конечно, но по-другому, поэтому прощает своего ге, только улыбается вслед, а потом ловит очередной непонятный взгляд Юкхея и смущённо машет. Юкхей улыбается широко и подбегает. Садится рядом, ноги под себя длинные подбирает и рассказывает о чём-то, Сычен не слушает, половины не понимает - Юкхей на диалект переходит, не замечая. • В чужих объятиях тепло и уютно, и Сычен зевает, трёт глаза, стараясь не уснуть и не пропустить развязку фильма. Юкхей негромко комментирует, и низкий шёпот усыпляет совсем. — Миленько, — насмешливо фыркает Кун, и Сычен на месте подпрыгивает, сонливость как рукой снимает. Он бы с радостью отсел от Юкхея, но тот своими конечностями крепко обвил, не позволяя отодвинуться ни на сантиметр. — Тшш, хён, тут интересное самое. — Можно к вам присоединиться? От взгляда Сычена не укрывается то, с какой неохотой Юкхей кивает и разжимает руки, освобождая место для Куна. • — А это что такое? — интересуется Юкхей, заглядывая через его плечо. Сычен вздрагивает, и иероглиф получается смазанным. Он ругается вполголоса и осторожно вытирает салфеткой, подписывая карточку снова. — Я тебя люблю, — отвечает он. — Ага, я тебя тоже, но написано-то что? Сычен шокированно смотрит на Юкхея. Губы не слушаются, когда он повторяет. — Я люблю тебя. — Оу, конфуз случился, — Юкхей смеётся громко, заразительно как всегда, но почему-то все равно выглядит неловко, трёт затылок. — Ясненько. Сычен жмёт плечами, отворачиваясь и снова принимаясь за работу. Наверняка много фанатов есть из его города, поэтому он и решил подписать на своем диалекте несколько карточек, надеясь подарить на фансайне прямо в руки. Юкхей следит за его аккуратными движениями, и Сычена это нервирует, рука дрожит. Переписывать приходится несколько раз, пока Юкхей с ласковым 'Сычен-хён такой неловкий' не скрывается с глаз. • — Нет, он со мной спать будет! — громко кричит Юта и тянет его на себя. — Ага, а как насчёт нет, хён? — Юкхей тянет в свою сторону. Сычен болтается из стороны в сторону, не понимая, что происходит, ищет взглядом поддержку у хёнов, но те почему-то смеются. — Да с чего ты вдруг комнату с ним решил делить? — возмущается Юта. — Он мой сосед. — В общежитии! — Ты зарываешься, мелкий. — Эй, расслабьтесь и поставьте Сычена на место, он не игрушка, — Тэён хлопает их по рукам и отводит Сычена в сторону. — А чтобы не обидно было, он со мной комнату делить будет, ясно? Юкхей расстроенно опускает голову, а Юта зло поджимает губы, но соглашается тоже. — Ты в порядке? — заботливо спрашивает Тэён, осматривая красные следы на запястьях. Сычен кивает, до сих пор не осознавая, что сейчас произошло. • — Ге, — кто-то трясёт его за плечо. — Геге! Сычен еле открывает глаза. Над ним нависает Юкхей, его глаза возбужденно блестят в лунном свете, он оборачивается, чтобы проверить, не проснулся ли Тэён, но тот только ворочается и успокаивается. — Что такое, Сюйси? — Сычен садится на кровати, зевает и чешет плечо, за которое его тряс Юкхей. — Я заснуть не могу, подвинься. — Чего? — удивляется Сычен. — Ты точно в порядке? Он прикладывает ладонь ко лбу Юкхея, но тот ловит его за запястье и прижимается к нему губами. У Сычена дыхание спирает, и он краснеет, радуясь, что в серебристом отблеске из окна этого не видно. — Ты прости за вечер, — говорит Юкхея, подвигая его, залазит под одеяло и переплетает их ноги, ступни у него ледяные. Сычен вздрагивает, когда его крепко обнимают. — Спи, ге. Юкхей мягко сопит ему на ухо, и Сычен не знает, как уснуть. Ему не то, что двигаться страшно, даже вдохнуть боится, так и замирает в объятиях. Он лежит, наверное, часа полтора так, но усталость берёт своё, а с Юкхеем в кровати, почему-то, уютнее, и он засыпает, макушкой прижимаясь к чужой шее. На следующее утро, выходя к завтраку, он ожидает насмешек, но ребята ведут себя как обычно, только Тэён смотрит с понимающей улыбкой, но не упоминает о прошлой ночи. Просит садиться и ставит перед ним тарелку. Юкхей пинает его под столом и широко улыбается. Сычен прячет взгляд. • Они снова занимаются, усталые после практики, но довольные свободным временем, которое отвели для разговорного корейского. Сычен произносит фразу и останавливает палец на следующем предложении, чтобы Юкхей продолжил. — Я тебя люблю, — Юкхей говорит на его диалекте, и Сычен смеётся. — Я тебя тоже, но написано-то что? Юкхей недовольно стонет. — Ну не издевайся, хён.