Черное и Белое

— Какое будет твое следующее наказание, Синдбад? — спросила Хакуё. — Я подумал, что это пойдёт тебе на пользу, — голос звучал с её руки. Кристал на руке девушки. — Ты отправишся учиться в Магноштадт, но для начала закончи дела в Империи. Я буду ждать тебя в Синдории. — Мне больше нечего здесь делать. Синдбад, всё в самом деле началось. — Кошмары тебя так и мучат? — Это не важно. Я отправлюсь в Магноштадт. К тому же я смогу быть возле Аладдина. — Но ты ведь понимаешь, что там опасно? — Да, но я ваш оракул, а значит должна подчинятся. — Ты точно в порядке? — Раскажу, когда вернусь. — Буду ждать. Хакуё замотала руку и опустила рукав. Внезапно в дверь постучали. Лёгкая боль в лобе предупредила, что чёрные рухи поблизости. — Входи, Джудал, — ответила Хакуё, но её ожидал маленький сюрприз. — Моя любимая маленькая доченька, ты так быстро ушла, что твоя мамочка не успела тебя догнать. Ты как и в детстве, очень быстрая. Гьёкуэн закрыла двери и подошла к принцессе. — Чего тебе? — девушка поднялась и посмотрела на посох, что был далеко от неё. — Не нужно так грубо. Я так за тобой заскучала, — женщина обняла дочку, гладя её по голове. — Ты стала такой большой, но детские обиды те же. — Я больше не пренадлежу «Организации». — Неужели я просто не могу обнять свою милую малышку? — Ты нет. — Я посчитаю, что это из-за соры с Хакурю. Мне было очень жаль, что ты не поддержала свою любимую мамочку и передала её. — Ты хотела уничтожить меня. — О чём ты? — Заперла в комнате и лишила света. — Это было необходимо. Я лишь хотела защитить тебя. Джудал говорил, что ты стала ещё сильнее. Я бы так хотела это увидеть. — Джудал… — Что такое? Хакуё хотела отойти от неё, но хватка женщины была сильной. Она продолжала прижимать к груди принцессу и гладит её по голове. — Тебя это не касается. — Я же твоя мамочка. Она поддержит тебя и даст пару любовных советов. — Ты не умеешь любить. — Достаточно опираться. Ты же любишь меня, Хакуё, признайся. Ты не нанавидешь меня, просто обижаешся. Давай забудем на время обиды и поговорим. Как в старые времена. Хакуё посмотрела на её улыбку. Такая нежная и невинная. Было сложно опираться и воспоминания о поляне… Как она ловила бабочек и показывала их матери. На её глазах появились слёзы и несколько потекли по щеках. — Мамочка, мне так трудно, — заплакала Хакуё, обнимая мать. — Почему жизнь порой так жестока? Я же лишь хотела, чтоб никто не страдал. — Умница, говори мамочке, она тебя выслушает и поможет. Моё золотце, я так тебя люблю. — Он такой глупый. — Ох, бедняжка… Глупое дитя… Четыри месяцев спустя От внезапного холода все застыли. — Ты всё такой же зазнайка, Титус, — голос девушки был таким же холодным, как и ветер от неё. Она поставила свой посох возле себя и посмотрела на волшебников. — Помимо тебя есть ещё один талантливый волшебник, малыш. Не забывай, что я должна была стать сильнейшей, но светится перед публикой мне не нравится. Мне плевать с какой ты семьи. Алексий или нет, не делает тебя особенным. Если человек кусок отброса, таким он и будет. Аладдин завмер от шока, как и другие, начиная шептаться. — Ёкуха? — спросил Титус. — Давно не виделись. — Ваши крики слышны ещё с библиотеки. Что случилось? — Сестренка, — радо воскликнул Аладдин, прыгая на шею девушки. Он сильно обнял её, подвергая в шок. — Ты что творишь, мелкий? — Титус снял мальчика с девушки. — Сестренка, неужели ты меня не помнишь? Это же я… — Титус, я думаю, что этот разговор окончен. Можешь перечить, если кишка не тонка. Идём, малыш, — она взяла его за руку и повела куда-то. — Эй, Хакуё, это же ты? — спросил Аладдин. — Тише, — они остановились в коридоре. — Я тебя искала, но так и не нашла. Где ты был? — В Академии. Сестренка, как давно ты здесь? — Уже почти четыри месяца. Синдбад сказал, чтоб я отправлялась учиться в Магноштадт. Я так удивилась, когда меня сразу взяли в первый кодор. — Первый? Сразу? — Да. — Меня в шестой. — Правда? — Только тихо. Зато теперь я один с лучших. — Я так скучала, — Хакуё обняла Аладдина. — Извини Титуса, он такой человек. Но то, что ты принял его за девушку меня разсмешило. Я подумала, что нужно вплутаться, иначе будет беда. — Я немного ошибся. — Его лицо было таким смешным, когда ты взял его за несуществующую грудь. И как, мягко? — Доска. Он же парень. А что с твоей одеждой? — Я изменила стиль. — Теперь ты ещё больше похожа на Хакуэй. Как она? Как Хакурю? — Хакурю? — грустно спросила Хакуё. — Мы посорились. — Извини. — Ты же не виноват. Он так изменился. — Да и ты. Что это на твоём лбу? — Это?! — она коснулась украшения. Оно выглядело как штурвал корабля, только с ещё одним колом и держалась на её голове с помощью цепочки. На ней не было шляпы, но накидка осталась. — Моя метка очень чувствительна. При большом количестве белых или чёрных рух она начинает сиять, а так я уверена, что всё останется в секрете. — Ты же… — Ямурайха дала кристал, что сдерживает рухов, как и тебе. Всё нормально. Но всё же количество магои у меня по прежнему велико. — Это круто. Так значит это волшебный предмет? Его сделал Яму-сан? — Нет, я сама. Я стала сильнее. Правда? — Ага. Ты замечательная. — Только Аладдин, знай, что меня зовут Ёкуха. Слухи о том, что принцесса империи Коу Хакуё- маги «Альянса Семи Морей» распространился очень быстро. Это должно остаться в секрете. — Клянусь держать язык за зубами. — Спасибо, что понимаешь меня. Давай лучше ты расскажешь мне обо всём. (« расскол империи Коу вряд ли интересен »).