Нежданные подарки судьбы

      Гисборн не спеша шел по коридору Нортвуд-кастла. Впервые за долгое время он был абсолютно свободен, это способствовало отвлеченным размышлениям. Что бы ни думали о помолвке Маргарет лорд Нортвуд, его жена и многочисленные чада и домочадцы, прием Гаю был оказан самый теплый. Впрочем, помолвка — это еще не брак, — подлая мыслишка, но отделаться от нее очень сложно. «Объяснение с дядюшкой Нортвудом», которого втайне так опасался Гай, так и не состоялось. Лорд Айвен и бровью не повел, когда Гисборн был представлен ему в качестве жениха племянницы, а потом довольно долго гулял с ней по саду и слушал сбивчивые речи Маргарет, чуть склонив к плечу голову и время от времени трогая пальцами шрам, пересекавший левую щеку. А потом имел долгий разговор с МакКаном и короткий — с Ричмондом, и в результате Рори оказался среди немногочисленной свиты, сопровождавшей леди де Врие в поездке в замок дяди.       Поначалу Гай просто цепенел от страха допустить непростительный промах и опозорить свою знатную невесту, но доброжелательность окружающих позволила постепенно перебороть скованность. Давно уже он не ломился в открытые двери, и ощущение это было … странным. А Маргарет так и вовсе расцвела в семье своей вновь обретенной родни. Они гостили в Нортвуд-кастле третью неделю, и было не похоже, чтобы леди де Врие желала вернуться обратно… Гисборн так задумался, что обратил внимание на невесту, только когда она окликнула его. — Что Вы здесь делаете, миледи? — спросил он удивленно. — Перчатки для Вас … как примерная невеста, — она хихикнула как девчонка. — Леди Кэтрин показала мне такой интересный способ … называется вязание из шерстяных нитей. Пальцы в них легко гнутся. А давайте-ка примерим.       Маргарет легко вскочила со скамьи, растягивая перчатку, и Гисборн неловко засунул в нее руку. На черной шерсти с тыльной стороны был вышит причудливый ярко-алый цветок, тонкая работа. — О, какие у Вас длинные пальцы, — пробормотала Маргарет, смущаясь в большей степени из-за того, что эти длинные пальцы внезапно обхватили ее собственные, мягко, но настойчиво. — Ну да ничего, я пришью меховую опушку… — У Вас руки замерзли, — Гисборн, все еще в одной перчатке, поднес пальцы Маргарет к губам, согревая дыханием, осторожно перевернул, поцеловал ладонь … сердце леди замерло, а потом вдруг заколотилось с такой силой, что ей стало страшно. Маргарет внезапно пришло в голову, что впервые с момента объявления об их помолвке Гисборн сделал нечто, похожее на попытку ухаживания. Она осторожно высвободила правую руку и коснулась смоляного завитка на затылке жениха. Гай замер. — Вы никогда не думали, милорд, что служба моему дяде может принести Вам не меньше чести и больше душевного спокойствия? — спросила она тихо. Гисборн задохнулся и поспешно стянул с руки перчатку как какое-то ядовитое насекомое. — …снова стать сэром Гаем Безземельным, приживалом в семье своей богатой супруги… Вы и не представляете, чего требуете от меня, миледи! — Я просто прошу…       Теперь Гисборн стоял спиной к ней, опираясь рукой о стену. «Вы счастливы здесь?» — спросил он каким-то странным тоном. — Впервые с тех пор, как ступила на английскую землю, — ответила Маргарет честно. — Я… обещаю Вам подумать, миледи. — Спасибо, сэр Гай, — прошептала Маргарет в стремительно удаляющуюся черную спину.

***

 — Если это действительно уцелевший сын старика МакЭвоя, то он пришел убивать, — сказал Роб тихо. — Я… я рад, что моя жена дома и мне жаль, что Маргарет с нами.        Для человека, недавно отметившего восемнадцатилетие и надеявшегося через несколько недель взять на руки первенца, старший сын лорда Нортвуда проявлял удивительные мужество и выдержку. Из него вышел бы достойный сюзерен со временем. И не его ли, Гисборна, злая судьба бросает тень на всех, кто оказывается рядом? Он обещал подумать, а Маргарет, возликовавшая так, как будто он уже дал согласие, — показать ему любимый матушкин замок, в котором сама была последний раз еще ребенком. Она казалась такой веселой и оживленной, когда они выезжали, взяв с собой лишь небольшой отряд для сопровождения… Гай стиснул зубы и сосредоточился на насущных проблемах. Их единственный шанс — продержаться до того момента, когда Майкл, юный оруженосец Роба вернется с подкреплением.  — Я бы проследил за слугами — уж больно скоро МакЭвой узнал о нашем приезде, — сказал он. Роб вскинул на него глаза, кивнул и стремительно удалился. Гисборн принялся расставлять лучников на стене. Хоть что-то… … Маргарет быстро прошла между рядами защитников замка из тех, что еще могли держать оружие. Воспользовавшись передышкой между атаками, солдаты сидели, тихо переговариваясь, бинтуя раны, поправляя оружие, молясь и ругаясь. Гисборн сидел неподалеку от внутренних ворот, меланхолично оттачивая кинжал. Из правого плеча у него торчал обломок стрелы, на который, ахнув, указала Маргарет. «Это ничего, я могу сражаться и левой», — сказал Гай спокойно. — Боитесь? — Нет, — храбро соврала она, присаживаясь рядом.       Гисборн искоса взглянул на Маргарет и медленно усмехнулся: «Вот и умница». — У меня просьба к Вам, сэр Гай, — сказала Маргарет тихо. Тот сделал радушный жест здоровой рукой — все, что в моих силах, миледи. — Когда … когда станет понятно, что уже конец …. не могли бы Вы … перерезать мне горло?       Гай внимательно взглянул на невесту. Он как-то не думал об участи женщин в павшем замке. Может потому, что вопреки всему не хотел верить в такой исход. — Возможно, их больше заинтересует выкуп … чем что-либо другое. — Мне не хотелось бы проверять это. — Что же, хорошо, держитесь неподалеку от меня, я сделаю все чисто. — И Бесс тоже. — С Бесс я проделаю это не без удовольствия. Ну вот, Вы уже улыбаетесь. — Тогда я пойду за Бесс. — Побудьте со мной еще минуту. Миледи, — продолжил он, помолчав, — я ведь не могу даже надеяться, что после смерти окажусь там же, где и Вы… эта затея с нашей свадьбой… это было слишком хорошо, чтобы стать правдой. — Не говорите так, — Маргарет порывисто обняла Гисборна, целуя его в щеку. Он мягко перехватил ее губы губами, на минуту позабыв обо всем вокруг. — Маргарет, давайте обвенчаемся сейчас. Урвем этот миг у вечности. — Сейчас? — растерянно переспросила она. — Не думаю, что нам выпадет другой шанс сделать это. — Гай решительно встал и зашагал по залу, ведя девушку за собой.       Отец Мэтью, капеллан замка, немолодой уже священник с серым от усталости лицом, выслушал просьбу Гисборна без удивления и сразу приступил к церемонии. Маргарет стояла на коленях рядом с Гисборном, не совсем уверенная в реальности происходящего.  — Леди Гисборн, — Гай поднес ее руку к губам. — Я несколько по-другому представлял себе нашу свадьбу. Но я … счастлив … благодарю Вас. — Будем уповать на милосердие Божие, сэр Гай, — прошептала она, осторожно обнимая Гисборна за шею. — А вот, теперь, вероятно, можно и найти Бесс, — сказал Гисборн спокойно. — Кажется, они начали штурм. Идите же, — он легко подтолкнул девушку в спину. — Что это за звук? — спросил внезапно Роб, прислушиваясь. — Неужели Майкл смог так быстро добраться до наших и привести подмогу?

***

      Маргарет устало поднялась и подошла к постели, на которой уже третий день метался, не приходя в сознание, ее муж … ее муж … когда Гисборна, так и не пришедшего в себя после того, как лекарь раскаленным кинжалом вырезал из его правого плеча наконечник стрелы, возле которого уже началось нагноение, перенесли в ее покои, она удивилась — это для окружающих было само собой разумеющимся, что леди Гисборн станет сама ухаживать за мужем, с которым она так романтично соединилась. Впрочем, если все так и будет продолжаться, ее скоропалительный брак закончится так же быстро, как начался, — взялась откуда-то гадкая мыслишка. Маргарет поспешно опустилась на колени и вознесла горячую молитву об исцелении супруга. Страшнее всего — сна урывками, спертого воздуха комнаты, изматывающей неопределенности, непроходящей головной боли — были обрывки фраз, произносимых Гисборном в бреду, которые ей удавалось разобрать. Что же это все-таки за человек, с которым она обвенчалась, поддавшись минутному порыву, уверенная, что все они вот-вот погибнут? — Мама, — произнес вдруг Гай отчетливо, не открывая глаз, — мама, больно…       Маргарет очередной раз вырвалась из сонной мути и с трудом выпрямилась в кресле. Гисборн лежал на кровати, больше похожий на покойника, чем на живого, но впервые за несколько дней смотрел осознанно. Он прикрыл глаза, молчаливо благодаря за бокал с разбавленным вином, которым она его напоила и снова уставился на жену напряженным взглядом. — Рада, что Вам стало лучше, милорд, — выдерживать эту гнетущую тишину становилось тяжело. Гисборн страдальчески сморщился, как будто ждал чего-то другого, и соизволил посмотреть на потолок для разнообразия. — Давно я здесь? — собственный голос показался хриплым, как карканье ворона. — Уже пять дней. Вы … бредили, — прошептала Маргарет, отворачиваясь к окну.       Гисборн мрачно усмехнулся. Собственные кошмары были ему хорошо известны. И он примерно представлял, что может подумать об этом человек непосвященный.

***

 — А тут Эстер и заладила: на сердце беспокойно, боюсь, не случилось ли с госпожой беды, — оживленно рассказывал Рори, присевший на край кровати Гисборна. Тому показалось, что Маргарет с большим облегчением оставила душную комнату, предоставив Рори развлекать выздоравливающего.– А леди Агнес как ее услышала, так и слегла. Ох уж эти беременные! Ну я и не выдержал — взял полсотни крепких ребят и поехал вам навстречу. А тут парнишка этот, оруженосец Нортвуда-младшего. Ну мы одного отрядили обратно, а сами и припустили.  — ...Слушай, Гисборн, а ты уверен, что в бою по башке не получил? — спросил он озабоченно спустя некоторое время, ибо Гай вдруг уставился на него, приоткрыв рот с самым идиотским видом. Фраза Рори, рассказывающего о событиях, которые они пропустили, «Нортвуд подписал» напомнила суть его сделки с Ричмондом — Маргарет теперь леди Гисборн, а лорд Ричмонд — владелец практически всего ее состояния.  — Я … скоро поправлюсь, — пробормотал он невпопад.  — Вот и хорошо, коли так. Ты главное лежи побольше, сил набирайся, молодожен.       Гай, впрочем, не сделал и попытки пошевелиться. Он закрыл глаза и впервые с того мучительного момента, когда пришел в себя и начал ощущать боль, пожелал себе смерти.       Маргарет выслушала отрывистый приказ мужа собираться и вышла из комнаты, закусив губу, но ничего не сказав. После ее ухода Гисборн долго бездумно пялился в окно. Открыть перед женой, о которой он еще не привык думать как о леди Гисборн, и ее семейством подробности своей постыдной сделки с Ричмондом было выше его сил. Возможно, в Гисборн-маноре ему удастся скрывать правду хотя бы какое-то время. Перед внутренним взором Гая предстала невысокая полуразрушенная крепостная стена, окружавшая изрядно потрепанный временем замок, тесный двор, по которому снуют слуги, больше похожие на оборванцев, жалкие домишки близлежащей деревни …. С этим местом он связывал мечты о возрождении былой чести своей семьи. Но что-то еще скажет Маргарет, когда увидит свои владения? Жена старательно избегала его в последнее время, да он и сам не стремился попадаться ей на глаза, делая вид, что целиком поглощен сборами и еще слишком слаб для выполнения супружеских обязанностей. То, что он еще слишком слаб для поездки верхом выяснилось несколько позже.       Еще одним ударом для Маргарет стало решение Рори перейти на службу к Нортвуду. Он объявил об этом одновременно с известием о том, что они с Эстер решили пожениться. — Я уверена, что ты будешь здесь счастлива, милая, — ласково сказала Маргарет, погладив девушку по руке. — И мне жаль, что я не смогу быть на твоей свадьбе … невысказанные сожаления обеих как будто повисли в воздухе.

***

      Само по себе тягостное возвращение в Ричмонд-холл омрачилось ужасным известием. Лайонел О’Шей в их отсутствие был обвинен в сношениях с разбойниками, заключен под стражу и в темнице лишил себя жизни, приняв яд. А он, Гисборн, ведь радовался, когда парень не поехал с ними, предпочтя зарыться в архивы Керкленского аббатства. После объявления об их помолвке Лайонел как с цепи сорвался, пару раз Гай всерьез намеревался отдать приказ выпороть наглеца, но не хотел расстраивать Маргарет.       Глядя на застывшее лицо жены, часами просиживающей у окна, Гисборн мечтал как можно скорее вывезти ее из Ричмонд-холла, где все напоминало ей о несчастном горбуне. Он вручил Бесс кошель серебра и отправил ее, невзирая на громкие протесты, в Гисборн-манор, наказав привести дом в порядок к приезду госпожи. Алан, получивший приказ «во всем слушаться старую ведьму», отправился следом. Однако Гай сомневался, что усилия этих двоих увенчаются сколь-нибудь существенным результатом.       И он так до сих пор не осуществил их брак! Лорд Ричмонд временно отвел новобрачным бывшие покои Маргарет, и в первую же ночь Гисборн надменно заявил жене, что все еще нездоров (что было не совсем правдой) и желает, чтобы их первенец был зачат под крышей Гисборн-манора (что было уже совершеннейшей неправдой, ибо чувства и желания сэра Гая были таковы, что он готов был начать созидать наследника хоть в стогу сена). Но все это было бы попросту узаконенным насилием. Чуть позже, когда Маргарет оправится… Так что супружеские ночи четы Гисборн проходили довольно необычно — на своей половине кровати Гай скрипел зубами от неудовлетворенных желаний, тогда как новобрачная тихо плакала, если думала, что он ее не слышит.

***

— Милорд, — в кои-то веки Маргарет обратилась к нему сама, — мне хотелось бы внести некоторую сумму на лечебницу для бедняков, которую собирается построить под патронажем Керкленского аббатства. В память о Лайонеле… он всегда был рядом с тех пор, как мне исполнилось восемь… — Мы не можем сейчас себе этого позволить, — ответил Гисборн, откашлявшись. — Я говорила с кастеляном Вейзи, милорд, — сказала леди Гисборн тихо, но твердо, — и не могу понять, отчего доходы от аренды моих земель идут в казну Ричмонд-холла. Вейзи! Следовало бы догадаться, что его постыдная тайна скоро станет известна всем. — Таково было условие лорда Ричмонда — иначе он не давал согласия на нашу помолвку. — Но для чего тогда Вам вообще этот брак? — жена подошла слишком близко, напряженно всматриваясь в его лицо. — Помоги мне Боже, Маргарет, — сказал Гисборн, ощутив вдруг чудовищную усталость, — неужели Вы не понимаете, что я женился бы на Вас, даже если бы в приданое давали только вот это платье? — Но почему? — Да потому, что я люблю Вас, черт бы меня побрал! — таким тоном пристало признаваться в лютой ненависти; наверное, поэтому жена отшатнулась и закрыла лицо руками. — Прости меня, — прошептал Гай покаянно, — я тебя обокрал. — Вообще-то себя, учитывая, что по здешним законам даже пряжка на моих башмаках принадлежит моему мужу, — сказала леди Маргарет странным тоном. А потом она протянула руку и сделала то, что ей уже давно хотелось — убрала со лба мужа непокорную черную прядь. — Милорд, — сказала леди Гисборн со всей возможной мягкостью, — Вам не кажется, что нам уже давно пора в Гисборн-манор, домой?