Голод и его последствия

— Пока-пока~ Сёдзи негромко стукнулись друг о дружку. Урахара, по-кошачьи хитро жмурясь, помахал веером вослед только что ушедшему рыжему гостю. А затем, не замечая ничего вокруг, в лихорадочной спешке кинулся к кубику тумбочки. — Ало, Йоруичи-сан? — нервно прокричал он в пластмассовый корпус трубки. — Да, Киске, что хотел? — Помнишь, я говорил тебе про вражду и отчаяние?.. — Ну и? — Так вот, забудь всё то, что я тебе тогда наплёл! *** — Хичиго… Деревце, грациозно ветвистое, женственно хрупкое, еле заметно покачнулось. Ветерок, бризом гуляющий окрест, коснулся его ветвей, какие петлистыми змейками чернели на фоне кристально чистого неба. Обтягиваемые густым туманом, они всколыхнулись и, скрипя, накренились вниз. Цветочный туман постепенно разлетался по округе розовыми лепестками. Ичиго смахнул один такой миниатюрный лоскуток. Вытер его большим пальцем с бледной щеки и опять склонился к Пустому. Пустой обхватил руками его спину. Они целовались. В тени, под раскидистой кроной, прячась от зноя и солнечной яркости. Вокруг пыльцой витал запах: цветочный, сладковато нежный, с приторным винным привкусом. Ичиго прикрыл глаза. В голове помутилось. Он явственно чувствовал, что захмелел. Вдох. Аромат шёлком нежил ноздри, вливался внутрь тягучей нугой, своей цветочной сладостью затуманивая сознание. Выдох. Пустой, скрестивший лодыжки за его спиной, жался грудью, гладил пальцами скулы и старательно посасывал его нижнюю губу. У Шинигами под веками заплясала радужная психоделия. Он удобнее усадил Хичиго на своих бёдрах и очертил языком ряд точёных зубов. Всё происходящее опьяняло разум похлеще рисового вина. — Король, — отражение обожгло дыханием губы и отстранилось на расстояние прикосновения кончика носа, — ты… хотел мне что-то сказать? — Да, Хичи. Послушай, — Куросаки ребром ладони огладил его скулу, вновь убирая спавший с цветов лепесток. — Скоро у меня начнётся школьная пора. Я больше не смогу видеться с тобой так часто… — Но, Ичиго, у нас ведь в запасе целые ночи. И, тем более, мы можем общаться мысленно… — начал было Пустой. Но притих, когда чужой палец легонько коснулся выемочки на его верхней губе. Ичиго, очертив контур губ, припухших и покрасневших от тёплой ласки, склонился к белому ушку. — Нет-нет, Хичи, этого ведь так мало, — сладенько промурлыкал он, потираясь щекой о щёку. — Поэтому… — Шинигами прикусил мягкую подушечку мочки. Внутри бесцветного тела всё вмиг взбудоражилось, и подаренное сердце забилось просто с невообразимой частотой, — я приготовил для тебя небольшой сюрприз… После Хичиго, замерев мраморной статуей, боялся дышать. Он в неверии раскрыл глаза, пока его хозяин, невесомо дотрагиваясь губами изгибов ушной раковинки, говорил. Шуршал ласковым шёпотом, сливаясь словами с шелестом цветущего дерева, что непонятно как здесь проросло, пробило кружевом трещин камень бетона и корнями-отростками ухватилось за оконные рамы. — Ну..? — неуверенно спросил рыжий парнишка, отстраняясь от своего выцветшего отражения. — Я знаю, тебе давно хотелось. Так ты… согласен? — его глаза смотрели с такой мольбой, с такой надеждой, что у Пустого невольно осел в горле комок. — Боже, Ичиго! — только и смог выкрикнуть тот, бросившись в объятья к королевской груди. Шинигами лишь обнял крепче в ответ, рисуя кончиками пальцев на обнажённой полоске поясницы. Это произошло в самый канун осенней суматохи — последнюю летнюю ночь. *** — Слушай, Ичиго, какой-то ты… изменился что ли? Что-то в тебе не то… — Хм, думаешь? — притворно задумчиво поинтересовались рядом. — А если так? Ичиго нахмурил брови. Тацуке, ковырявшая своё бенто, чуть не выронила палочки из рук. — Вау! — с искренним удивлением выдала она. — Ну другой человек совсем, нэ? — и улыбнулась. Куросаки, на секунду показав на лбу морщинки недоумения, вторил ей и также расплылся в улыбке. Девушка чуть не поперхнулась и поспешила закрыть рот, чтобы кусочки кое-как пережёванного завтрака не украсили парту. Она и представить себе не могла, что её хмурый друг детства может улыбаться так солнечно, ярко. Так... счастливо? — Ладно, — мягко отозвался Ичиго. — Пойду-ка я в класс, звонок скоро. — А-ага… — Арисава растерянно посмотрела ему в спину. Рыжая макушка, ярким пятном мерцающая над чёрно-русыми головами, поскакала по направлению к двери. — Точно другой человек... — Тацуке так и застыла с поднятой рукой, в какой на палочках красовался варёный лосось. А Ичиго, тем временем, рыбкой проскользнул меж гудящей толпы и, беззаботно насвистывая, скрылся на входе в столовую. В тот же миг напротив Арисавы плюхнулся чей-то поднос. — Как говорится, птичка села… — Чизуру, в последнее время мечтающая наладить связи с чемпионкой по боевым искусствам, беспечно заняла собой лавку, где недавно сидел Куросаки. — Оя-оя, что это с ним? — Не знаю… — растерянно протянула чемпионка по боевым искусствам. — Ой, не темни, всё-то ты знаешь, — Хоншо, приподняв кончики губ, уставилась туда же, куда и Тацуке — вслед феноменально счастливому временному шинигами. — Надо было запечатлеть его мордашку, нечасто такое увидишь. Неужто наш Ягодка-кун влюбился? О, ты будешь это есть? — она потянулась к ломтику ветчины, что так соблазнительно поглядывал на неё с чужой тарелки. — Не знаю… — вновь, но уже тише, протянула Арисава, которая сама не разобралась, к какому именно вопросу был её неопределённый ответ. — Друзья! — громко, с шутливой официальностью обратился к товарищам Ичиго. Товарищи, приятели, знакомые, а заодно и весь класс, резко повернули головы и притихли. Куросаки, не ожидавший такого внезапно пристального внимания, напряжённо окинул их взглядом. В глухой тишине квело прожужжала муха. — Я… я хотел бы кое о чём вас известить… — уже тише продолжил юноша. В словах проскользнули некие тревожные нотки. Где-то на задних партах тяжело сглотнула Химе. — Что бы вы знали, — парень брутально скрестил руки и, сведя на переносице брови, начал медленно расхаживать в стороны, — у меня в семье ожидается пополнение… Кто-то икнул. Сплошь зазвучали удивлённые охи да ахи, мол, откуда, как-так? Сёстры — малышки, родитель — папаня… Исида хотел было уже открыть рот… Как вдруг Ичиго ловко запрыгнул на крышку парты и, вскинув руки, весело прокричал на весь этаж: — Брат-близнец! После всеобщего аханья послышался глухой удар. Рукия упала в обморок. _______________________________________________________________________________________ Вот и сказочки конец, а кто слушал – огурец.