Котёнок и его Страж

Дверь в домик Хагрида была открыта нараспашку, но хозяина внутри не наблюдалось, так же как и поблизости. - Зайдем? – предложил Терри. Салли-Энн, который Хагрида практически не знал, слегка поежился. - А хозяин не будет против? - Что ты! – фыркнула Блисс. – Хагрид обожает гостей! И он очень добрый… Ой! Клык! Как ты меня напугал! Пес словно возник из воздуха, дружелюбно ткнул девочку носом, обнюхал остальную компанию, особое внимание уделив незнакомцу – Салли-Энн. Гриффиндорец мужественно стерпел, хотя ему было не по себе – все-таки холка собаки приходилась почти на уровне его плеч. - О! Ребятки! От мощного рыка Хагрида, казалось, покачнулись сосны вокруг домика, а Салли-Энн мучительно вздрогнул и прикрыл глаза. Пес махнул хвостом, задев по щеке Блисс, и торопливо порысил к хозяину. - Ну как сыграли? Кто победил-то? - Слизерин! – гордо ответил Драко. - Ишь ты, - проворчал Хагрид. – Да, ловец у Гриффиндора слабоват, чего и говорить… - Как твоя фестралка? – торопливо вмешался Невилл. - Соня-то? Да в порядке у ней все… а жеребеночек – ну чисто загляденье! – Хагрид расплылся в улыбке. - А нам… можно посмотреть? – робко спросила Блисс. Великан тут же насупился. - Дак ведь… не сможешь ты увидеть… Их ведь, фестралов-то, видит только тот, на глазах у кого… люди умирали… Воцарилось неловкое молчание. - Извините… - жалобно пискнула Блисс. – Я… я совсем забыла… - Чайку попьете? – Хагрид вспомнил о долге хозяина. – Чаек хороший, с утречка заваренный… ватрушки есть… свеженькие, с повидлом! «Свеженькие» ватрушки впору было использовать вместо бладжеров, а в повидле зубы вязли намертво. Бедный Драко, не догадавшийся о коварстве угощения, теперь только шипел, не в силах разлепить челюсти, а Хагрид знай разглагольствовал о старых добрых временах, когда ловец Гриффиндора Чарли Уизли приносил своей команде победу за победой. - А до этого зато был Валентин Джаспер, - неожиданно выпалил Грегори и пояснил удивленно покосившемуся на него Флаю. – Мой дядя, мамин брат. Он был ловцом, и Слизерин ни разу не проиграл! - Так-то так, да только с Джеймсом Поттером твово Джаспера не сравнишь, - Хагрид подался вперед. – Вот уж кто летал, так это твой, Гарри, отец! Словно и родился на метле! Эх!.. – великан смахнул слезу. Достал с полки старенький альбом в обложке из вытертого малинового бархата и протянул его мальчику. - Погляди. Это Ремус для тебя собрал. Тута все они – и Мародеры, и Лили, и Джеймс… Гарет вновь почувствовал себя неловко. При словах «твой отец» в его воображении возникал невысокий хрупкий полуэльф с пушистым облаком золотисто-рыжих волос, такими же, как у Гарета, зелеными глазами и светящейся в них улыбкой – то доброй, то озорной… А вовсе не растрепанный парень в ало-золотой квиддичной форме, насмешливо и надменно кривящий губы с потертой колдографии… «На самом деле он не такой, котенок, - Магнус словно бы улыбался. – Приглядись как следует – его просто достали!» На следующей карточке Джеймс Поттер и в самом деле выглядел не таким заносчивым. Он улыбался, обнимая сероглазого брюнета и худого бледного шатена, в облике которого просматривалось что-то неуловимо-знакомое… «Истинный оборотень, - пояснил Магнус. – И, похоже, не до конца инициированный. Вон какие глаза измученные… Наверняка, в полнолуние себя теряет». - Это кто, Хагрид? – спросил Гарет, указывая на приятелей Джеймса. - Это? Мародеры, знамо дело. Справа Сириус Блэк, слева Ремус Люпин. А Питер, видать, снимал… - Ремус – он оборотень? Хагрид закашлялся. - Оборотень, - наконец неохотно подтвердил он. – Да только… Ты не думай, Гарри, Ремус – хороший парень. Он и твоих родителей любил, и тебя любит… Он так-то в порядке, только вот в полнолуние с ним плохо… Это ж, Гарри, оно как болезнь… Ремус… - Хагрид достал платок и шумно высморкался, - Ремус же не виноват, что заболел… Он совсем маленьким пацанчиком был, еще меньше тебя, когда на него оборотень напал… - Хагрид, я ничего… - торопливо пробормотал Гарет. – А этот… Питер… он есть на карточках? - Посмотрим, - великан пролистал альбом. – Он все больше снимал… ага, вот. Вот, Гарри, гляди, он здесь сидит… Джеймс, ну-ка, подвинься, дай на Питера посмотреть! Гарет уже перестал удивляться живым фотографиям этого мира, но когда молодой Джеймс, смущенно улыбнувшись Хагриду, встал со своего места и уселся на землю, у ног Ремуса… - Гарри, ты чего?! – Драко наконец справился с повидлом. - Я не думал… - мальчик усилием воли вернул отвалившуюся челюсть на место. – Они так запросто ходят, встают… - Дак ты чего, колдографий раньше не видел? – изумился Хагрид. – И портретов живых? У вас же в Хогвартсе… - Я просто не привык, - отбивался Гарет. – Я думал, они только улыбаются и руками машут… Драко фыркнул. Хагрид взял из рук Гарета альбом. - Питер, ты чего за Блэка спрятался? Ну-ка, вылазь оттуда, ну-ка, покажись… Гарри на тебя посмотреть хочет… Давай, давай, чего ты такой застенчивый? – уговаривал он нескладного пухлого юношу с пушком над верхней губой, робко выглядывавшего из-за плеча сероглазого брюнета. - Ладно, пускай, раз он не хочет! – сдался Гарет, которому эти разговоры с карточками казались верхом сюрреализма. Юноша Джеймс вернулся на свое место, залихватски подмигнув Хагриду. Лесничий перевернул страницу. - А это мама твоя. На первом курсе. С Северусом, он друг еёный был… Хоть и косились, мол, гриффиндорка со слизеринцем дружит… Рыженькая девочка с локонами до плеч увлеченно спорила о чем-то с тощим черноволосым парнишкой, признать в котором нынешнего профессора Снейпа можно было только по огромному носу. - А это уже третий курс, с подружками… Эта вот, с косами – Полина Эммерик, с Пуффендуя, черненькая – Карен… как ее там… не помню. Райвенкловка. Она после школы сразу в Америку уехала. Девочки стояли кружком, что-то обсуждая. Гарет просмотрел еще несколько колдографий. В отличие от Джеймса Поттера, Лили Эванс нигде не позировала, в кадре она занималась своими делами, видимо, не зная, что ее снимают. С подружками; с юным Снейпом, который проявился еще на нескольких карточках; в библиотеке, уткнувшись в толстый фолиант и напомнив Гарету Гермиону; на трибунах – в красно-желтом гриффиндорском шарфе и с таким же флажком в руке; у озера, с альбомом и карандашом… - Можно посмотреть, что ты рисуешь? – робко спросил Гарет. Рыжая гриффиндорка улыбнулась и повернула альбом, так что Гарету стала видна невысокая, чуть сгорбленная юношеская фигура. Парень стоял вполоборота, положив руку на голову большой черной собаки – не такой большой, как Клык, но все-таки впечатляющих размеров. - Это Северус? – Гарет не надеялся на ответ, но Лили со снимка кивнула, так же дружески улыбаясь, и снова вернулась к прерванному занятию. Карандаш заскользил по бумаге. Время от времени девушка отрывалась от альбома и кидала короткие взгляды в сторону натурщика, скрытого рамкой колдографии.