Не говори мне о судьбе

В кой-то веки я проснулся сам. Без боли от ранений. Без сигнала тревоги. Не потому, что наступала моя вахта. А просто так. Потому что выспался. Ощущение было настолько блаженным, что я начал всерьез опасаться, что Создатель вновь вернулся в Золотой Город и теперь осеняет верных Ему воинов своею неизъяснимой благодатью. Позволив себе еще ровно пять минут восхитительного валяния без дела, я заставил себя сесть. Задумчиво провел когтями по пластинам на груди. Пальцы уже привычно наткнулись на небольшой участок полированного серебра. Проклятый малефикар меня здорово достал. Его заклинание каменного кулака пробило естественную защиту и переломало мне целых четыре ребра. К счастью, так и оставшийся неизвестным целитель (за все три дня, что я провел в той странной вонючей лечебнице, мне ни разу не было позволено снять с глаз повязку) великолепно справился. Заплатка получилась просто прекрасной. Даже лекари моего народа не справились бы лучше. О том же, что находилось под ней, я предпочитал пока не думать. Демоновы маги с их подозрительностью... С хрустом потянувшись, я поднялся с кровати. Тело все еще ныло, но недавняя всепоглощающая боль уже отступила. Пройдя на другой конец отведенной мне кельи (для чего потребовалось ровно два шага), я остановился перед умывальником. Прохладная вода освежила зудящие пластины на правой стороне лица. Вытираясь тонким полотенцем, я недовольно скривился. Да уж, теперь, если на меня и будут заглядываться юные турианки, то точно не из-за привлекательной внешности. Уныло хмыкнув, я закончил приводить себя в порядок и стал одеваться. Натянув штаны, рубаху и стеганку, я облачился в кольчугу и доспехи. Остальные братья наверняка удивились бы подобной паранойе, но не мог же я сказать им, что именно сегодня мне придется выполнить поручение отступника из лечебницы? Мои мундибулы недовольно сжались. Я и раньше весьма свободно трактовал устав (на мой взгляд, слепое следование правилам уже давным-давно превратило бы Палавен во второй Тевинтер), но сегодня я впервые в жизни шел на прямое должностное преступление. Видел бы меня сейчас отец... Мы с ним никогда особенно не ладили. Кайдус Вакариан был турианцем старой закалки. Он ненавидел магов со времен восстания палавенского круга. Восстания, быстро и весьма жестоко подавленного храмовниками. Тогда, палавенский круг чем-то напоминал нынешнюю ситуацию в Городе Цепей. После конфликта маги присмирели, но и храмовники научились не давить слишком уж сильно. Но не отец, потерявший тогда всех своих бойцов. Если мое неприязненное отношение к магам никогда не мешало мне от использовать их во время выполнения особенно сложных заданий Братства, то отец придерживался крайне консервативной точки зрения. Он считал уроном своей чести само общение с "выродками Тени". Наверняка старик выдал бы сейчас одну из своих бесконечных лекций о том, что пристало сыну благородного рода Вакариан, а так же о смертельной опасности и несмываемом позоре, коими было чревато сотрудничество с магами. Я был не согласен. Использование магов давало колоссальные преимущества. Сколько послушников, убитых на Рваном берегу неделю назад выжили бы, если бы с нами был магистр Вилерио? Цель оправдывала средства. Впрочем, сегодня был особый случай, и как бы я не хотел доказать отцу свою правоту, я все же вынужден был признать очевидное. То, что я сегодня намеревался совершить могло легко отправить меня на эшафот. Проверив, как сидит новая броня, я двинулся к двери. Мой старый комплект после бойни на Рваном берегу не подлежал восстановлению, и Владычица оказала мне огромную честь, подарив доспехи из хранилищ Церкви. Это было надежное снаряжение, выполненное в стиле, который мой народ называл "сокол", сочетавшее хороший уровень защиты с высокой степенью подвижности. Кроме того, меня приятно удивил малый вес - если не считать надетой под броней кольчуги, она была не тяжелее сорока стоунов. На грудных пластинах и наплечниках были выгравированы красивые изображения орлов и мечей. Кираса, наручи и набедренники были усилены рифлением для повышения прочности, классический "палавенский" нагрудник, вытянутый острым клином вперед, отлично отводил стрелы, а на большом расстоянии - даже арбалетные болты. Я понятия не имел, откуда в Церкви Киркволла нашлись доспехи, созданные явно для представителя моей расы, но за такое чудо было не жалко сразиться хоть с архидемоном, не то что с одним черным магом. Вновь вспомнив, в какую лепешку раскатал мой отряд один-единственный малефикар, я покачал головой, еще раз неприятно подивившись силе магии крови. Обычно, лириум пропитавший мое тело не давал вражеским заклинаниям меня даже коснуться. Стоило мне потянуться к дверной ручке, как раздался стук. Отворив дверь, я едва не столкнулся с сэром Файрином. После того как Хоук и ее компания, наконец, освободили меня из вонючей лечебницы, я попросил их доставить меня в Церковь, где и находился вот уже третий день на правах "выздоравливающего". Увы и ах, дольше откладывать визит в Казематы и доклад рыцарю-командору Мередит о потере десятка бойцов было просто невозможно. Скорее всего, Ромул прибыл сюда как раз для того, чтобы оповестить меня об этом. - Вакариан! - Ромул приветствовал меня по-туриански. Его мундибулы ощерились в широкой улыбке. В голосе моего друга слышалось неподдельное облегчение. - Как поживаешь, старый ты крокодил? - едва войдя внутрь, отчего и без того крохотная келья сразу стала еще теснее, мой давний товарищ принялся бесцеремонно рассматривать мою обожженную физиономию. - Никто не дает мне зеркала! Скажи честно, насколько все плохо? - я притворно возмутился, стараясь сдержать улыбку. - Тень возьми, брат-капитан, да ты всегда был урод-уродом! Шлепни сверху немного пудры, никто и не заметит! - мина Ромула была совершенно серьезной, но глаза хитро сощурились. На этот раз мне не удалось сохранить "морду камнем". Правая мундибула и щека немедленно отозвались уже изрядно надоевшим жжением. - Создатель! Не смеши меня, мое лицо и так едва держится... - А я уже ставить д'ьес'ять золотых, вас клевать ч'ьяйки, - в проеме открытой за спиной брата-рыцаря Файрина двери показались еще двое. Сэр Белланж вымученно ухмылялся, практически не давая себе труда скрывать неприязнь. Второй человек, так же одетый в доспехи храмовника, был мне незнаком. Это был высокий мужчина с короткими волосами светло-русого цвета и карими глазами. Так, а эти субъекты что здесь забыли? Пристальный взгляд незнакомца не сулил ничего хорошего. - Я тоже рад встрече, - сдержанно отозвался я, крепко (ВЕСЬМА крепко) пожимая руку орлесианцу и кивая второму визитеру. - Р'ыцар'ь-командор' Мер'едит пр'иказывает вам нем'ьедленно явиться в Каз'ематы. - Белланж сморщился от рекой боли в изнеженной кисти, но все же удержал возглас. По-моему, его пальцы хрустнули... Его тон не оставлял сомнений. Я ничуть не удивился, когда, практически сразу же после нашего прибытия в Киркволл, этот щенок стал немедленно подлизываться к Мередит, пытаясь подсидеть меня. Разумеется, я искренне сомневался, что у него были причины питать подобные надежды, но неприятного факта это не меняло. В случае моей гибели, рыцарь-командор имела полное право лично назначить на мое место преемника. Зуб даю, орлесианец чуть из штанов не выпрыгнул, когда узнал что я остался в живых после неудачной засады. Андрасте милостивая, даруй мне терпение не лишить сына Твоего Франсуа Белланжа зубов... Ромул верно истолковал мои сузившиеся от гнева глаза и поспешно вмешался. Его тоже не радовала необходимость принести мне неприятные вести в подобной компании. - Рыцарь-командор просила вас о сколь возможно скорой встрече. Разумеется, если то позволяют ваши ранения... - мой друг никогда не позволял себе фамильярного тона при посторонних. Тем временем, я уже справился с раздражением и сделал шаг вперед. Незнакомец, наконец, соизволил изобразить подобие приветственного поклона. Впрочем, в формальном представлении уже не было нужды. Приблизившись, я увидел капитанские знаки различия на его позолоченном наплечнике. - Брат-капитан Каллен. Мое почтение, Вакариан, - в прозвучавшем спокойном и даже приятном голосе правой руки Мередит не было и тени вышеупомянутого почтения. Высокомерный ублюдок даже опустил мое звание! - Что ж, разумеется, мы не можем отказать рыцарю-командору в столь вежливой просьбе... - я не остался в долгу и почти прошипел ответную реплику, показывая Каллену, что его оскорбление не укрылось от меня. - И я готов удовлетворить ее немедленно, - прихвостень рыцаря-командора едва не оскалился, но все же ответил: - В таком случае не будем мешкать. - Каллен, Файрин и я двинулись прочь из людской, по узким, скупо освещенным коридорам. Сюда не выходили окна, так как кельи располагались по обе стороны прохода, отчего даже в самые солнечные дни здесь царили прохлада и полумрак. Через пару мгновений, нас нагнал Белланж, несколько обескураженный подобным пренебрежением к собственной драгоценной персоне. Миновав тяжелые двери в трапезную и библиотеку, наша небольшая компания (больше напоминавшая конвой своей мрачной напряженностью) достигла выхода в главный притвор. Сейчас, утром, прихожан было немного: с десяток людей и эльфов, просто, но добротно одетых слушали заутреннюю молитву. Аристократы обыкновенно не утруждали себя столь ранним подъемом и предпочитали посещать лишь вечерние молебны. Бедных же в Верхний Город вообще пускали крайне редко. Одна из матерей негромко проводила службу, повернувшись лицом к изваянию Андрасте и высоко воздев руки. Трое чтецов, стоявших по краям алтаря вторили ей словно эхо, подхватывая молитвы, славя Создателя и прося его простить людям их прегрешения. Свет проникал через огромные витражные окна в дальнем конце здания, отчего статуя Божественной Невесты казалась окутанной прекрасным, почти неземным сиянием. Среди молящихся я заметил фигуру, которая сразу бросалась в глаза. Молодой парень в белоснежных, украшенных золотом легких доспехах и с лицом особы благородных кровей истово молился, стоя так близко к алтарю, как только было позволено. За дни проведенные в вынужденном безделье, я уже успел свести с ним знакомство. Себастьян Вель был весьма интересным собеседником, знающим богословом, отменным стрелком, а так же самым настоящим принцем в изгнании. Наверное, лишь его собственные колебания до сих пор не давали ему сделать карьеру в рядах искателей истины. Впрочем, я понимал его сомнения. Родовая честь и долг кровной мести за убитую семью давлели над молодым человеком, но выполнить эти обязательства для него означало одновременно стать королем Старкхейвена. Последний из Велей не был готов к такой ответственности. Признаюсь, я и сам не знал, как поступил бы в подобной ситуации... Себастьян заметил меня и коротко кивнул, не прерывая молитвы. Я кивнул в ответ, и, не замедляя шаг, пошел к выходу вслед за Калленом. Утро снаружи было ярким и безоблачным. Выпавший вчерашней ночью снег искрился на солнце, слепя своим великолепием мои привыкшие к полумраку глаза. На церковном дворе суетились служки, лопатами убирая белое крошево, чтобы расчистить народу путь к Церкви к обедне. Миновав Храмовую площадь, мы оказались на Центральной. Почетный караул городской стражи охранял подступы ко дворцу наместника. Воины зябко передергивались и переступали на месте, продрогнув на утреннем морозце. Благородные чинно шествовали по своим делам, направляясь, в основном, на прием к властителю Киркволла (пусть и весьма номинальному), либо на уже кипевшую жизнью Рыночную площадь. Несмотря на ранний час, гвалт оживленной торговли доносился оттуда даже через три квартала. Наша группа не стала задерживаться, направившись прямиком к лестнице в Нижний Город. Портовый район был, наверное, самым отвратительным во всем Киркволле, представляя собой все худшее, что только можно найти в Нижнем Городе, помноженное на постоянную войну банд, контрабанду, тошнотворный (и вездесущий) запах гнилой рыбы и, конечно же, кунари. Огромный лагерь козлорогих раскинулся на половину доков, хорошенько потеснив и сжав все прочие "прелести" порта, тем самым увеличив их "концентрацию" ровно в два раза. Мы ехали мимо рядов палаток, между которыми неспешно прохаживались серокожие здоровяки. Я с интересом наблюдал за ними. Мороз и холодный ветер с моря никак не отразились на их предпочтениях в одежде, кунари, казалось, вообще не заметили смены времен года, невозмутимо патрулируя территорию, готовя еду на кострах, а так же проводя время в тренировках и уходе за оружием. Я понятия не имел, что им понадобилось в Киркволле, но это, похоже, было нечто крайне важное, раз уж сам Аришок, один из триумвирата верховных правителей Кун, лично почтил своим присутствием сей "прекрасный" город. Наконец, палатки уроженцев Пар-Воллена остались позади, и мы оказались на главной пристани. Здесь нас ожидал патруль Братства, забрав наших коней и пропустив к парому. Не к огромному, окованному железом сооружению, которое в Казематы тянули две здоровенные, толщиной в мою ногу цепи, конечно. Некогда этот плавучий монстр возил на остров рабов, теперь же, большой паром использовался крайне редко, для доставки особо тяжелых грузов. Нет, нас ожидала куда более скромная посудина, регулярно таскавшая с берега на берег членов Братства, провизию, пергамент, одежду, шерсть, прочие припасы и, конечно же, магов. В основном, это были дети, рыдающие от горечи разлуки со своими семьями и страха перед будущим. К сожалению, отступники постарше редко сдавались живыми, предпочитая погибнуть в бою или превратиться в чудовищ, чем провести остаток жизни в заключении... Веревка натужно скрипнула, когда мы с Калленом навалились на лебедку. Несмотря на холод и плавающие в воде льдины, Бурлящее море никогда не замерзало, даже в сравнительно тихих водах киркволльской гавани. Лед, нараставший у пристани, предусмотрительно скалывали, чтобы не мешать движению кораблей (большинство из которых составляли рыболовные баркасы, не отходившие далеко от безопасной гавани) и паромов. За все время движения мы не обменялись и парой десятков слов. Я был погружен в тяжелые размышления на счет внезапного интереса со стороны Мередит, Каллен, похоже, считал разговоры с нами ниже своего достоинства (не то чтобы его молчание меня особо печалило), Ромул все еще чувствовал себя неловко, а Белланж... Белланж время от времени порывался открыть рот, но мы с Файрином кидали на него такие зверские взгляды, что он почел за лучшее держать язык за зубами. Опять же, ко всеобщему одобрению. Громада Казематов подступала все ближе, нависая сверху единой, монолитной скалой и подавляя своими размерами. Бронзовые статуи рабов позеленели от времени и навевали потустороннюю жуть. Я не сомневался, что Завеса здесь была очень тонка, и лишь регулярные запирающие ритуалы Круга держали под контролем проявления Тени. Неуютно тут было не только мне. Все храмовники ощущали постоянное беспокойство и напряженность, будучи со всех сторон окружены таким количеством магии, и старались как можно больше времени проводить вдали от этого мрачного места. Мне было даже жаль Мередит, вынужденную торчать в этом каменном мешке двадцать четыре часа, семь дней в неделю. Немудрено, что она лютует.... Мой отряд, включая магистра Вилерио, также находился сейчас здесь, тренируя недавно набранное пополнение, неся караулы или патрулируя город вместе с войсками рыцаря-командора. Несмотря на это сотрудничество, мои бойцы по-прежнему предпочитали держаться особняком, в первую очередь из-за расового барьера. На Палавене в Орден принимали всех, кто подходил для нашей работы. Вверенный мне отряд состоял наполовину из турианцев, но в него так же входили люди, четверо эльфов и даже один гном. В Киркволле же, я еще не встретил ни одного храмовника, который не принадлежал бы к народу людей, чему я пока не мог не удивляться. Неужели Мередит не понимала, что использование уникальных расовых способностей делало многонациональные команды куда эффективнее? Или просто не желала тратить время на организацию дисциплины, что, разумеется, было сложнее в таких отрядах? Лично я всегда полагал, что результат оправдывал усилия. Возможно, люди придерживались иной точки зрения... Наконец, доски парома ударили в гранитный борт пристани. Сойдя на берег, мы прошли через главные ворота, оказавшись на центральной площади Казематов. Несмотря на мрачную славу тюрьмы для магов, здесь было достаточно оживленно. Сами маги в сопровождении рыцарей Братства, храмовники, занятые своими делами, торговцы, снабжавшие Орден, торговцы-маги, продававшие эликсиры и талисманы, послушники, несущие караулы и упражнявшиеся на тренировочной площадке, слуги и повара - все спешили кто-куда, почти как на Нижнем рынке в базарный день, разве что грязи и ругани было куда меньше. Не останавливаясь, Каллен повел нас прямиком к главной башне, где находился кабинет рыцаря-командора. Встречные храмовники приветственно кивали правой руке Мередит, прочие просто расступались, давая дорогу. В лицах людей и редких эльфов не было того страха, который склонял головы перед самой властительницей Казематов, и я понял, что Каллена здесь действительно уважали. Что сказать, несмотря на явную антипатию ферелденца к моей персоне, даже я склонялся к мысли, что он был бы куда более эффективен на должности командующего. И, должен признать, далеко не только в силу принципа "хуже не будет". Впрочем, сам капитан не допускал и тени мысли о неповиновении Мередит. На мой взгляд, подобная сдержанность, возможно замешанная на некоторой неуверенности в себе, лишь ограничивала потенциал Каллена. Подъем наверх был долог и весьма утомителен. Центральная башня Казематов насчитывала целых семь этажей в высоту, и кабинет рыцаря-командора, разумеется, находился на самом верху. Каллен постучал в добротную, окованную железом дверь. - Войдите, - пригласивший нас внутрь женский голос был мне неприятен. Возможно, я относился к Мередит предвзято, но ее холодный голос неизменно резал мне уши все те несколько коротких аудиенций, которых меня удостоила командир храмовников Киркволла. Ферелденец отворил тяжелую створку, войдя внутрь первым и коротко отсалютовав начальнице. Мередит восседала за широким столом роскошного черного дерева, держа в руках какой-то пергамент. Еще несколько лежали перед ней, по соседству с красивой хрустальной чернильницей. Благосклонно кивнув Каллену, женщина обратила внимание на меня: - А, брат-капитан Вакариан. Рада вас видеть. Как ваши ранения? Именно так, как выглядят! Я мысленно огрызнулся, но не подал виду. Произнесенные слова выражали участие, но были не более чем формальностью. Пронзительно-голубые глаза были столь же холодны, как мерно шумевшие внизу воды бухты. - Благодарю вас, рыцарь-командор, я в порядке, - мое лицо сохраняло спокойствие. Что-то в запахе этой уже немолодой женщины настораживало, хотя я не смог бы сказать с уверенностью, что именно. Какое-то внутренне напряжение. Даже сейчас, находясь в полной безопасности, она не снимала доспехов и церемониальной алой накидки, прикрывавшей льняного цвета волосы. - Весьма рада это слышать. Каллен, окажите любезность, оставьте нас, - несмотря на то, что приказ отдан был лишь ферелденцу, Белланж так же не замедлил его выполнить, поклонившись и последовав за киркволльским рыцарем к двери. Ромул на мгновение заколебался, но я кивнул, разрешая турианцу последовать за людьми. Я не хотел, чтобы он присутствовал при нашем с Мередит "разговоре". Мор побери, этот город положительно действовал мне на нервы. Прошло всего две недели со дня приезда, а я в первый раз в жизни вынужден был обманывать моего лучшего друга! Дверь легко повернулась на хорошо смазанных петлях, закрывшись с негромким хлопком. Мередит поднялась со своего резного кресла, задумчиво прошлась по кабинету, сложив руки за спиной. Помещение было на редкость скромно обставлено, единственными предметами мебели были вышеупомянутые кресло, стол и пара книжных полок. На них - в основном богословские книги и трактаты о магии. Большая карта Киркволла на стене. Пергаменты и чернильница на столе в идеальном порядке. Никаких личных вещей или цветов. Ничего, что могло бы хоть что-то сказать о Мередит, как о человеке. Комната казалась бы нежилой, если бы не сияющая чистота. Рыцарь-командор Киркволла остановилась напротив окна. Витраж из лучшего орзаммарского стекла был абсолютно прозрачен, открывая великолепный вид на бухту и взбирающийся прямо по скале город. Отсюда, почти с высоты птичьего полета, Киркволл выглядел чище и гораздо красивее, чем вблизи. - Прекрасный вид, вы не находите? - Мередит остановилась у окна, не оборачиваясь ко мне. Я подошел на шаг ближе. От стекла веяло холодом, но большой камин не позволял кабинету промерзнуть. - Впечатляет. - Но даже сейчас, скверна таится там, внизу. Зло, противное Создателю, что мечтает уничтожить мой город. Серьезно? Неужели она видела отступников в ТАКОМ свете? Я просто поразился (уж не помню, в который раз), как Киркволл еще не захлебнулся в крови. Так ведь и до охоты на ведьм недалеко! - Судя по тому что я видел, этот город ест Зло на завтрак, - моя неуклюжая шутка не нашла отклика. - Как вы можете так говорить? Вы ведь сами столкнулись с ним лицом к лицу! - в голосе Мередит прорезались фанатичные нотки. По моим пластинам прошел холодок. Эта женщина совершенно точно была не в себе. Опасения же внушал лишь тот факт, что ей безоговорочно подчинялась самая многочисленная, хорошо обученная и прекрасно оснащенная военная сила в городе. От этих мыслей меня охватило неприятное предчувствие. Я вновь пожалел, что Каллен был недостаточно честолюбив... - Откровенно говоря, Вакариан, у меня есть несколько вопросов об этом... инциденте. - Все события подробно изложены в моем отчете, рыцарь-командор, - попробовал отвертеться я, но мне это не удалось. - Разумеется... - она бросила короткий взгляд на оставшийся на столе пергамент. - Однако там нет ни слова о том, почему, собственно, вы столь внезапно отправились на патруль Рваного берега. В такое время года, местность не представляет для отступников никакого интереса. - Я... получил сведения, о незаконной сделке по продаже лириума, которая должна была там состояться, - я изо всех сил старался, чтобы слова выходили спокойно, без запинки. - Пусть так, - Мередит кивнула и резко обернулась, очевидно, рассчитывая застать меня врасплох. Ей это не удалось, моя морда по-прежнему больше всего напоминала орудия труда каменщиков. - Но разве это не работа стражи? Стража? Это что, шутка?! Я не мог понять, издевалась ли рыцарь командор, или говорила серьезно. Не могла же она не знать, как работала стража в Городе Цепей?! Да эти ребята Портовый район ночью патрулируют бегом, и то, только по освещенным улицам! Впрочем, вслух я произнес совсем другие слова. - Я не мог исключать того, что в контрабанду были вовлечены члены Братства, - моя отговорка не была ложью. Не совсем. - Да как вы смеете подозревать моих людей в столь... - Можете ли вы поручиться в том, что это невозможно? Мередит не ответила. Ее подозрительность все же одолела уязвленную гордость. Я лишь кивнул, продолжая: - В столь неспокойные времена подвергать опасности авторитет Ордена просто недопустимо. Потому я и решил разобраться с этим делом лично. А так же потому, что ты бы и пальцем не шелохнула, чтобы помочь... Рыцарь-командор вернулась на свое место. Опустившись в кресло, она положила руки на подлокотники, сцепив ладони перед собой. - Быть может... Я уверена в своих людях, но все же полагаю, что вы правы. В нашей работе нельзя ни на мгновение терять бдительности, - ее голос несколько смягчился, позволив мне мысленно перевести дух. - От кого же вы получили эти сведения? Конечно же, она знала о моем сотрудничестве с Владычицей. Разумеется, Мередит не могла поставить мне это в вину (особенно сейчас, когда я выставлял свои действия как часть прямых обязанностей), но это не значило, что рыцарь-командор была рада, пусть небольшому, но все же удару по своему влиянию. Не стоило лишний раз провоцировать ее. - Я приобрел информацию у некоего Варрика Тетраса. Насколько я понимаю, этот гном специализируется на подобных сделках, - ложь сошла с языка весьма гладко. Я был рад, что люди крайне редко разбирались в турианской мимике. Мередит фыркнула. - Не самое лестное знакомство, - она пренебрежительно махнула рукой. - На вашем месте я бы не верила ни единому слову этого... наземника, - похоже, рыцарь-командор сперва намеревалась использовать куда менее приличное выражение для одного из моих новых знакомых. - И тем не менее, благодаря ему я остановил малефикара, - ну хорошо, не совсем я, но "начальству" этого знать было не нужно. К тому же, здесь я не врал. Это ведь гном прикончил одержимого. - Воистину, неисповедимы пути Его... - это был... вздох? Похоже, Варрика в Киркволле действительно знали все. Я тихо вздохнул. Этот импровизированный допрос мне уже порядком надоел. - Есть ли еще у вас ко мне вопросы, рыцарь-командор? Мередит взглянула мне в глаза, но не увидела там ничего кроме легкой усталости и готовности отвечать. У нее было недостаточно зацепок, а я заранее продумал ответы на практически любые вопросы, которые мне могли задать. Кажется, она решила взять передышку. - Что ж, можете возвращаться к своим обязанностям, Вакариан. У меня к вам больше нет вопросов. Пока. Я коротко поклонился и, не оборачиваясь, направился к двери. У меня и в самом деле было запланировано на сегодня много дел. Вечером, я должен был найти мага по имени Карл.