А ты бы позволил убить ее?

Кто вообще сказал, что я буду доверять тебе?

Она ненавидит себя и это роковое стечение обстоятельств. Она ненавидит себя за то, что позволяет "ветру" переносить себя с места на место. Лидия уже не чувствует себя свободной. А должна ли?

two days ago

- черт возьми, да что снова не так? - мать кричит на Лидию из последних сил, на что девушка беззаботно пожимает плечами, показывая всем своим видом, что ей все равно. - если честно, мне уже плевать, - я сменила не один десяток городов, и почему-то мне хочется надеяться на то, что я останусь у отца надолго. - всего пару месяцев, милая, и мы снова... - голос Натали прерывает настойчивый звук клаксона, - вот и такси. - знаешь, ты так просто бросаешь меня на произвол судьбы ради какого-то... - давай больше не будем говорить об этом? Лидия поджимает губы, - она понимает, что больше не хочет плакать из-за женщины, которой, по сути, плевать на собственную дочь. Девушка наносит на губы любимую помаду вишневого цвета, слегка размазывая ее пальцем. - ты будешь счастлива с отцом... веришь, Лидия? - счастье на пару месяцев? Что же может быть лучше, правда, мам? - Лидия язвит матери, потому что так надо, потому что она заслужила к себе такого отношения, - надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Они обе не проронили ни одной слезы. Лидия берет свой желтый чемодан, который, кстати, оказался до безумия тяжелым - что же туда можно было положить, чтобы вещь оказалась практически неподъемной? Она покидает этот дом, не ощущая боли, - в жизни рыжеволосой наступила белая полоса (ей так кажется, во всяком случае), и назад дороги нет точно. В этот дом, полный отчаяния и безысходности, она точно не вернется. Таксист оказался на удивление милым молодым человеком - он рассказал ей множество историй из жизни, пока они добирались до аэропорта, и Лидии было так легко, так просто. Она улыбалась светло, искренне, - казалось, будто и не было той ссоры с матерью, которая расставила все точки над "и". К сожалению, все заканчивается, - машина такси подъехала к зданию аэропорта Нью-Йорка. - спасибо за такую чудесную поездку, мне было очень весело, - Лидия улыбнулась, - меня, кстати, Лидия зовут. - Лиам. Будем знакомы, - юноша взял листик, и вскоре он был полон различных цифр, но что они означали, Лидия разобрать не смогла. - что это? - это мои номера телефонов, можешь звонить в любое время. - конечно, спасибо! Перелет оказался слишком тяжелым - самолет отчаянно трясло, он бился в лихорадке, заставляя паниковать приличное количество людей. С трудом приземлив самолет, пилот, по-видимому, решил дать себе продолжительный отдых - буквально выбежав с борта, он направился в противоположную сторону. Банши просыпалась в Лидии - она не помнила о ней достаточно долго, но кричать захотелось еще в самолете, - тогда ей стало по-настоящему страшно. Страшно не за себя, а за тех людей (коих было немало), что летели вместе с ней на самолете. Крик Банши мог спровоцировать падение самолета на раз-два, и рыжеволосая понимала это слишком хорошо. Ей бы не хотелось умирать от собственного крика. Она до крови кусала свои губы, помада осталась исключительно по контуру, что смотрелось, скажем начистоту, не очень красиво. Хотя ей было плевать, гораздо более важным был тот факт, что голоса буквально в один голос (надо же, какие воспитанные, думала Лидия) твердили ей, что неизвестность, в которую она направляется, убьет ее. Ей хотелось кричать именно из-за этого, - но она была почти уверена в том, что сегодняшний день точно не станет последней главой в ее жизни. Слишком рано ставить точку. Таксист быстро довез ее до дома отца, и Лидия, забрав все свои вещи, начала двигаться к дому. Что-то подсказывало ей, что с этим городом не все так просто - а предчувствие Банши не должно обманывать. Тихий стук в дверь извещает о том, что Лидия сумела дойти хотя бы до двери - она понимала, что здесь ее никто не ждет, по факту всем плевать на эту семнадцатилетнюю рыжеволосую девушку, и это уничтожало. Один раз Лидия нашла лезвие в ванной, и понеслось. Дверь открывает седой мужчина - его, наверное, и не известили о том, что его незабвенная доченька будет жить у него ближайшие несколько месяцев. - Лидия? - ты не знал? - она смущается, желание уйти становится все больше. Плевать, как она будет жить, главное сейчас - не доставлять неудобства людям, - мне уйти? - о, нет, проходи, конечно. Ты надолго? Лидия молчит, закусывая губу в том же месте - вкус железа с примесью чего-то соленого появляется на языке, и девушка еле сдерживается, чтобы не выплюнуть содержимое в ближайший куст, которому будет не очень приятна подобная выходка. И вообще, ты же девочка. - моя любимая мамочка нашла себе нового ухажера, а на меня ей плевать, поэтому она решила сплавить меня тебе. - да, я в курсе. Извини, этот ступор на пороге был совершенно не к месту. И да, завтра ты идешь в школу. Лидия смотрит на отца недоверчиво, чуть скосив глаза - она была недовольна подобным развитием ситуации, ну ведь только приехала. - я...поняла тебя. Где моя комната? - пойдем за мной. Отец взял ее чемодан, проводил до комнаты и просто ушел. Рыжеволосая лишь тяжело выдохнула, но дверь в свою комнату открыла. Зеленые тона - а Лидия никогда не любила зеленый, и, кажется, она уже не дружит с этим местом. Телефон показывал 22:49. Настроив будильник, девушка отбросила гаджет в сторону - у нее было достаточно дел перед сном. Приняв душ (что она сделала за минут 7, удивительно), Лидия покопалась в чемодане, разбросав все вещи по комнате, но свою любимую ночнушку все-таки нашла. Утонув в море приятной ткани, девушка легла на кровать, которую ей заботливо постелила домработница - отец, имевший приличное количество денег, мог позволить себе такую роскошь, но Мартин решила заранее, что в ее комнате она будет убираться сама. Не хватало тут всяких уборщиц. Глаза слипались, - Лидия сразу подумала о том, какая она жалкая и аморфная, но спать хотелось больше. Она проваливается в сон, даже не думая о том, что завтра идти в школу. Лучше бы она не проснулась.