Vision of love

Разогнавшись достаточно, моя машина плавно вскарабкивалась по крутым лос-анджелесским склонам. Обычно дорога занимала не больше двадцати минут. Вот тут нужно забуксовать, а здесь выжать сцепление, теперь повернуть на сорок градусов. Ну вот, так-то лучше. Я нашел свободное местечко и припарковал машину под раскидистой пальмой. Солнце уже начинало садиться, а это означало лишь одно: Сутан опять собирается слишком долго. Решив поторопить друга, я лениво выбрался из машины и направился к его квартире. На мой пятиминутный стук, похоже, никто не собирался реагировать, и я решил перейти к более кардинальным мерам. Привалившись всем своим весом к двери, я попытался ее толкнуть, но она оказалась не настолько податливой насколько выглядела. Тогда я взял небольшой разгон и попытался еще раз. В момент моего кратковременного столкновения с деревянной поверхностью, на порог вышел Сутан, и я неплохо проскочил мимо, упав прямо на него. - Аааадам!- закричал он. - А ну быстро поднял с меня свою тушку! Я сполз с него, потирая ушибленную коленку и локоть. - И тебе здрасьте. Ты вообще время видел? Сколько можно собираться? Друг манерно фыркнул, указывая на свой правый глаз. -Видел это? Ты считаешь, я и в самом деле могу выйти на улицу в таком виде?- весь макияж на правом глазу был испорчен неровно проведенной стрелкой. Сутан! Я когда-нибудь задушу его собственными руками. - Я же сказал тебе, что мы идем поужинать, а не в клуб. Ты зачем красишься, будто тебе вечером на сцену выходить? Оставь этот образ для другого дня. - Между прочим, это из-за тебя она вышла такой косой! Не мог, что ли, подождать минутку? И вообще отстань, я хочу выгулять этот корсет перед тем, как одень его на субботнем шоу. - Ага, обвини меня еще в том, что в Африке дети голодают, а я на завтрак съел пару яиц. - Кстати, да! – поднял вверх указательный палец Сутан. – В следующий раз задумайся над этим. Покачивая бедрами, он продефилировал по комнате и уселся на кровать, которая была равномерно засыпана косметикой всех цветов и марок. Простояв еще минут пятнадцать на пороге, у Адама сдали нервы, и он, выхватив ветровку из раздвижного шкафа необъятных размеров, надел ее на друга и вытолкнул за дверь. - И куда мы направляемся? - поинтересовался Сутан, пока Адам делал вид, что обиделся. - Да ладно тебе, хватит дуться. Ты, бывает, еще дольше собираешься. - Сначала я хотел поехать в клуб, - не поворачивая головы начал я. - Но потом разболелась голова, и я передумал. Плюс! Если меня хоть кто-то из рабочих заметит там, после того, как я, разыгрывая смертельно больного, свалил с прослушивания... - Воу, воу! Короче, Адам. Я всего лишь спросил, куда мы едем, а не просил пересказать сочинение на тему: "Как я провел день". - Ок. Если короче, то я дико хочу есть, и мы едем в ресторан. Сутан картинно вскинул руки ввысь, показывая свое негодование. - Ну, спасибо, что сказал. Я как раз в тему нарядился, да! - разглаживая складку на драпированном корсете, и счищая несуществующие ворсинки с ткани, поблагодарил он. Ситуация начала забавлять меня, и я, пытаясь подавить смешок, плотно сжал губы и попробовал сконцентрироваться на дороге. - Ой, да ладно тебе смущаться! Тебя половина Лос-Анджелеса, ну, или хотя бы та его часть, куда мы направляемся, видела в образе Ражи. Ну, подумаешь, подколят парочку раз, что ты отхватил себе такого красавчика, как я. - Да ну тебя, с твоими шуточками, - махнул рукой друг, поправляя выбившуюся прядь с лица. - Что нового? Что лейбл? Напрягает? Когда первые сольники пойдут? Тебе уже хоть что-то сказали? - Да, - загадочно произнес я и бросил косой взгляд на Сутана. - Ну, и??? - Так я тебе и рассказал! Примета плохая, знаешь ли, еще сглазишь! А меня ой, как нельзя сейчас сглазить. - Это еще с каких делов? - С тех самых, как я увидел его. - Так-так! С этого момента поподробней, пожалуйста. - Ну вот, ты точно не желаешь счастья другу. - С чего ты это взял? Может, я наоборот хочу помочь. - Ты отлично поможешь мне вести машину, если не будешь задавать дурные и бессмысленные вопросы, на которые я пока не собираюсь отвечать. Всю оставшуюся дорогу Сутан смиренно молчал, лишь изредка комментируя проезжающие авто и прохожих. Машина сбавила ход только спустя двадцать минут в престижном районе Лос-Анджелеса - Беверли Хилз. - LAWRY's The PRIME RIB? Адам, ты серьезно? Не шутишь? И когда я успел упустить момент переквалификации тебя в олигархи? Ааа.. Я знаю, это был твой коварный план. Ты поешь, опустошишь полбара, а меня оставишь расплачиваться? Учти, моя шоу-программа сегодня отдыхает. - Это когда я так поступал, не напомнишь? - произнес я, прокручивая ключ зажигания.- Успокойся! Во- первых, здесь не так дорого, а во-вторых, я хочу расслабиться в приличном месте - у меня был трудный день. Услужливый молодой человек в строгом костюме провел нас к свободному столику под раскидистым кустом какой-то зелени и отошел в сторону, ожидая, пока двое определятся с заказом. - Ты видел, как он на меня смотрел? - протараторил Сутан, поглядывая через плечо Адама на нового знакомого. - Как-как? Как на голодного посетителя. Ты уже выбрал что-то? -------- Однако пришлось не сладко этим вечером. Похоже, что я немного недооценил болтливость своего лучшего друга. Сначала пришлось отбиваться от расспросов о том, кого же я сегодня приглядел, но вскоре вспомнил, что Сутан собирается выпускать книжку с иллюстрациями по чьему- то заказу, и нарочно завалил его вопросами. Я даже позавидовал своей находчивости - как просто удалось перевести тему, конечно же, с обещанием в будущем рассказать все от начала до конца. Друг так легко повелся на провокацию, что уже через пять минут взахлеб рассказывал о модных домах, а я, изображая неподдельный интерес, мило улыбался, где-то хохотал, но думал совсем о своем. Например, меня очень интересовал вопрос - почему я никогда не видел его раньше? Ведь он тоже музыкант, а в мире шоу-бизнеса, даже второсортного, всегда все знакомы. Еще было интересно, почему он так быстро сбежал с прослушивания, я ведь хотел еще немного его порасспрашивать о себе, о жизни. И еще миллион вопросов: в кого у него такие проникновенные, огромные кукольные глаза, длинные ресницы, кто научил его так стильно мотылять пушистой челкой и... пожалуй, диагноз сразу можно ставить. Официально признаю: Адам Митчел Ламберт- ты влюблен, и первые признаки уже на лицо. Вы спросите: как это - влюбится в человека, о котором ничего не знаешь, и видел в общей сложности минут двадцать в жизни? Как выяснилось - элементарно. А ведь с утра у меня и мысли такой не было. Я проклинал свое непостоянство, пытался отвыкнуть от людей, недостойных моего внимания, да и вообще... Я люблю читать - это ни для кого не секрет. Дома на столе у меня всегда лежит пара любимых книжек, которые я время от времени перечитываю. На айпаде тоже залито около тысячи детективов, романов, триллеров и прочей ерунды. А все потому, что я неисправимый романтик. Каждый раз, когда в сюжетной линии появляются чувства у главного героя, я представляю себя на его месте. Рисую в своем воображении (а таковое, слава богу, имеется) как я, словно прекрасный принц на красном мустанге, спасаю свою вторую половинку из лап опасности и все в таком роде... Сейчас же я , в первый раз в жизни, почувствовал себя героем своего же романа. Только мой прекрасный принц даже не догадывается, насколько он прекрасный, да и спасать его в принципе не от кого, только если от меня, любимого. - Эй, ты меня слушаешь? - вклинился в мою интереснейшую беседу с самим собой Сутан и многозначительно посмотрел сначала на меня, а потом на содержание моей тарелки, в которой по-прежнему красовался уже остывший говяжий медальон и размазанное пюре. - Ты же, вроде, дико хотел есть. - Хотел. И сейчас хочу. Просто не люблю горячее. Знаешь ли, это для связок плохо, - соврал я и открыл рот, демонстрируя то место, которое могло пострадать. - Ну-ну, и о чем же я сейчас рассказывал? Я на секунду замялся, так как мозг в период моих мечтаний был наглухо отключен, и буквально по кусочкам стал восстанавливать хронологию сегодняшних событий, чтобы ему ответить и не прогадать. - Эмм. Ты, кажется, рассказывал о Макквине. - А мне вот совсем не кажется. Точнее, я уверен, что кто- то не услышал ни единой фразы из того, что уже минут как двадцать тебе рассказываю. Я сделал виноватый взгляд, и мои губы растянулись в обезоруживающей улыбке. Друг опять хотел что-то сказать, чтобы отчитать нерадивого меня, но замолк, наблюдая, куда я уставился, практически с отвисшей челюстью.