Особенный

Чимину становилось тошно оттого, как радостно Чонгук улыбался после всего, что случилось. Для него, как будто бы, ничего и вовсе не произошло. Он только молчал упорнее. Но его улыбка становилась невыносимее и невыносимее. Так иногда бывало в глубоком детстве, когда Чимин добирался до припрятанных конфет и давал себе волю. Зубы потом просто сводило от боли. Сейчас его скручивала злоба, когда он видел, что Чонгук улыбается счастливой улыбкой и ни капли его не ненавидит. Рука зудела от желания ударить его ещё раз, чтобы он перестал светиться хоть на пару минут. Чимин надеялся, что родители всё-таки выпороли его парализованную задницу в тот вечер. К счастью, Тэхён всё-таки подхватил школьный вирус и скрылся из виду на неопределённый срок. Чимин иногда злобно подкалывал Чонгука, мол, пропал бесследно его любимый дружок. Чонгук и это принимал с улыбкой и, помня про их договорённость, молчал. Разговаривал он только с Юнги и Хосоком. Они всё так же подсаживались к ним за столик во время обеда, иногда приходили во время большой перемены. Чимин либо трепался с Юнги ни о чём, либо слушал музыку, чтобы не подслушивать их разговоры. Ему не хотелось ничего знать о Чонгуке. Рядом с ним он просто выполнял своё обязательство. И плевать, что родители стали нахваливать его, что он наконец-то взялся за голову и им больше не приходится за него переживать. К тому же, Намджун и Джин, везде ходившие вместе, не упускали возможности кивнуть ему с одобрением, мол, исправляешься, Пак Чимин, молодец, старайся дальше. Глядя им в глаза и кивая в ответ, он посылал их обоих от всей души. Теперь почти каждую ночь он вспоминал ту неувиденную сцену в раздевалке. Стыдно ему не становилось. Как-то после уроков он заглянул в гости к Хосоку, потому что домашки по алгебре опять навалилась целая куча. Хосок сидел на полу у себя в гостиной, откусывал шоколад прямо от плитки и решал уравнения. Чимин изредка посматривал на него из вежливости и играл в его приставку. Дорешав последний пример, Хосок вдруг разрыдался в голос. Чимин чуть не выронил джойстик. Громко всхлипывая, Хосок жаловался, что ещё никогда он не был настолько несчастен, насколько стал за последние два года рядом с Юнги. Чимин, обалдев от такого напора и его грудных рыданий на всю комнату, просто молчал и слушал его. Но Хосока хватило буквально минут на семь, а потом он успокоился и предложил заварить рамен. Чимин неловко отказался, забрал свои тетрадь с учебником и ушёл. По дороге домой ему ответила девчонка, к которой он начинал подкатывать ещё на прошлой неделе. Она предлагала встретиться около торгового центра и погулять часов до девяти. Чимин чувствовал, что желание полапать её в укромном уголке куда-то испарилось, но согласился. В итоге весь вечер с ней он посматривал на часы на телефоне. А когда она полезла обниматься, он с трудом заставил себя попытаться запустить руку под её короткую юбку. Видимо, девчонка была настолько доступная, что весь интерес пропал начисто. Что-то вроде и зашевелилось привычно внутри от её губ у него на шее, но ненадолго. Ему показалось, что он попусту теряет время.