Wildly

Следующий вечер в компании Эрика обещал быть продуктивнее предыдущего. Хоть и Киллмонгер был до жути сообразительным, от чего окрестить его «тупым» не поворачивался язык, Шури решила, что кузену не помешает духовное развитие. Придя в комнату, принцесса принялась обыскивать шкафы на наличие художественной литературы. К сожалению, простые книги составляли лишь четверть от общего объёма — остальное приходилось на научную литературу. — Не думала, что когда-нибудь это действительно пригодится… — вздохнула Удаку, поглядев на тонкий томик стихов с пожелтевшими страницами. В спальню сестры вошёл Т’Чалла, не удосужившись постучаться. — Неужели юная принцесса обрела былой интерес к «простым» книгам? — удивился мужчина, наблюдая за тем, как Шури перебирает полки. — Ох, это не для меня, — ответила девушка, не удосужившись наградить брата выговором за нарушение личного пространства. Она обернулась к Т’Чалле, держа в руках две книги Чарльза Дикенсона и «Шерлок Холмс» Конан Дойля. — Эрик попросил принести пару книг, на моё усмотрение, — слукавила Шури. — Жалуется на то, что в камере слишком скучно. — Не думал, что в тебе столько гуманности по отношению к кузену, — улыбнулся Удаку. Слова брата поставили девушку в тупик. Она прекрасно знала, что гуманность была следствием чувств, которые вызывал Киллмонгер, нагло врываясь в её сердце. — Ты взял на себя ответственность перед советом, — произнесла принцесса, опустившись на подлокотник кресла, где сидел брат, — обязуясь адаптировать Эрика к нашему обществу. А это не так легко, учитывая его скверный характер. — Однако, есть и прогресс, — ответил Т'Чалла,— и судя по всему, ты несёшь определённое влияние. — С чего такие мысли, брат? — удивилась Шури. Но мужчина промолчал, не спуская хитрой улыбки с губ. Сердце девушки подступило к гору и беспокойно застучало. Неужели Т’Чалла догадался? Нет, нет, конечно нет. Он бы рассердился, узнав об этом. Шури одолевала паранойя. Стоило заканчивать, пока её не настигли более серьёзные последствия. Просидев с сестрой ещё свыше двадцати минут, Т’Чалла отправился на прогулку с Накией, что было лишь на руку Шури. Будучи погружённым во внимание этой девушки, старший Удаку терял счёт времени и мог пробыть с любимой до самой ночи. Принцесса, не изменяя традициям, высказала несколько шуток на счёт брата, прежде чем проводить его. Вечер сулил много интересного.

***

— Сегодня ты пришла чересчур рано, принцесса, — проговорил Эрик, когда Шури постучала пальцем по стеклу камеры, оповещая о своём приходе. — Ты прав, — ответила она, стараясь быть как можно безразличнее, — и ненадолго. Она ввела код, после чего стекло исчезло, и Шури шагнула навстречу своему мучителю. Подойдя к столу, девушка небрежно положила книги, и, не оборачиваясь к Эрику, добавила: — Духовная пища тебе не помешает. Поколебавшись несколько секунд, она двинулась к выходу. Сердце в груди наливалось металлом — Шури хотелось остаться и провести в камере ещё несколько минут. — Серьёзно? — ухмыльнулся Киллмонгер. — Уйдёшь, и даже не оставишь пару королевских острот? — Запас моих острот иссяк, прости, — ответила девушка, подыгрывая Эрику. — Но я постараюсь пополнить его в ближайшие сроки. Её слова были восприняты без удовольствия. Мужчина негодующие цокнул языком, пытаясь придумать способ, который задержит Шури. — Стой, — Киллмонгер схватил её запястье, от чего Удаку дёрнулась и с недоумением покосилась на него. Эрик был удивлён — в глазах кузины не было страха. Она даже не пыталась вырваться. — Я хочу, чтобы ты почитала мне, — произнёс он, и девушка изогнула бровь. — Чего? — переспросила Шури. — Два раза повторять не стану, — сказал мужчина, стараясь быть грубее и настойчивее. — Бедный Эрик Стивенс, — усмехнулась она. — Ваканда действует пагубно, вызывая регресс мозга, — Шури постучала пальцем по виску. — Что будет, если откажусь? — Я придумаю, — Киллмонгер стих, замечая, что принцесса не торопится уходить. Принцесса уселась на его кровать, окинув взглядом стопку книг. — Выбор за тобой, — сказала она, в мыслях оправдываясь тем, что Эрик всерьёз сможет навредить. Мужчина подошёл к столу, разложив книги по всей поверхности. Он прикасался к обложкам и брал в руки каждую, осматривая корешок и пролистывая страницы. Они были очень аккуратными, несмотря на большое количество лет. — Вот эту, — ответил Эрик, протянув Шури тонкую книгу с позолочённой каймой на обложке. Шури скривилась. — «Маленький принц»? — уточнила она, удивляясь тому, каким образом детская сказка оказалась в числе всего чтива. — Ты сама её принесла, — проговорил он. Сделав показательный вздох, девушка покачала головой и открыла первую страницу. — «Когда мне было шесть лет, в книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку. На картинке огромная змея — удав — глотала хищного зверя.», — начала Шури, стараясь не обращать внимания на Эрика и погружаться в процесс чтения. Киллмонгер слушал её голос, который звучал без раздражения и резких перепадов интонации. В эти минуты, события, происходящие на страницах произведения Экзюпери, вызывали больший интерес, чем присутствие принцессы. Будучи мальчиком, Эрик читал эту книгу и бросал на половине. Он и вспомнить не мог причины, по которой его руки не могли завершить начатое. В то время его жизнь была беззаботным наслаждением, и даже учеба в школе не воспринималась как страшная пытка. Возможно, именно по этой причине он с упоением вслушивался в речь Шури и воспроизводил давние моменты, когда Н’Джобу был рядом и всё было хорошо. Удаку замолчала, когда Эрик лёг рядом и его голова едва не коснулась её коленей. Он был совсем близко и это здорово отвлекало. Опустив глаза в книжный текст, Шури продолжала до тех пор, пока ладонь Киллмонгера не скользнула по её косам в игривом жесте. Это было не похоже на случайное прикосновение. Пользуясь тем, что кузина не высказывала протесты, мужчина повторил своё действие, зацепив двумя пальцами тонкую косичку. Шури посмотрела на него и освободила прядь. — А выглядит это стильно, — добавил Эрик, вновь прикоснувшись к волосам девушки. — Ты когда-нибудь их расплетаешь, а, принцесса? — Нет, — нейтрально ответила она, — и я уйду раньше, чем ты вновь дотронешься до моих волос, понял? — Звучит как неправдоподобная провокация, — возразил Киллмонгер. — Но я сделаю вид, что твои слова меня убедили и продолжу слушать, окей? — Окей, — перекривляла Шури. Она бы с радостью позволила Эрику прикасаться к её волосам постоянно, делая вид, что ей всё равно. И даже с удовольствием дотронулась бы до него. Её попытки пресечь контакты с этим мужчиной обрывались на корню, а мысли лишь усиливали интерес.