Wildly

Erik

Проведя в Ваканде около двух недель, Эрик начал понимать, что представляет из себя «свита короля». Так мужчина окрестил круг людей, которые тесно общались с Т’Чаллой. Накия, по его мнению, была чересчур гуманной, Окойе — справедливой. В’Каби являлся безынициативным трусом, Рамонда не переносила его на дух и была до жути верна традициям, так что, её консервативные взгляды взаимно не устраивали Эрика. А вот Шури… Кузина являлась очень любопытным объектом среди всех остальных хотя бы потому, что в свои шестнадцать лет обладала по-настоящему гениальным умом. Эрик был неглуп и любил единомышленников, поэтому, чаша весов перевешивала в сторону Шури. Волей-неволей, её мозги пробуждали интерес в Киллмонгере. Она была необычной. Не такой, как многие девушки, которых повстречал Эрик за свои неполные тридцать. Эта хрупкая девчонка была невероятно сильной духом и до жути уверенной в своих действиях. Грация и бунтарство, красота и мужество. Она не испытывала страха перед ним, и это усиливало влечение. Почему она приходила? Неужели не боялась получить выговор от матери или Т’Чаллы, который был невероятно заботливым и внимательным братом? О нет, отнюдь не внимательным. О какой внимательности могла идти речь, когда Шури так ловко ускользала мимо его глаз? — Какова цель твоих визитов ко мне? — спросил Эрик. — А как же личные интересы? — Перестань отвечать вопросом на вопрос, меня это бесит, — огрызнулся Киллмонгер. Шури скрестила руки на груди. — Твой брат сказал, что выпустит меня, если моё поведение будет соответствовать «нормам», — задумчиво произнёс Эрик, — и чем быстрее, тем раньше я смогу гулять по Королевским садам без приставленной охраны. Поэтому, у меня есть парочка условий. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — усмехнулась девушка, — и мы оба это знаем, верно? Мужчина вскинул брови. — Хочешь сказать, тебе даже не интересно? Он спрашивал так, словно знал, о чем думает принцесса. С его появлением в Ваканде он стал человеком, который интересовал её больше всех остальных. — Вообще-то, интересно, — ответила Шури. — Ты окажешь парочку услуг, чтобы я вышел отсюда как можно скорее, — он развёл руками, указывая на камеру, — взамен на что я проявлю солидарность и промолчу перед Т’Чаллой о том, что ты лезешь туда, куда не следует. Шури проронила саркастичный смешок. Неужели он всерьёз подумал, что это её напугает? — Ты казался мне более догадливым, — произнесла девушка, — Эрик, — добавила она, называя его по имени первый раз за все встречи. — Думаешь, Т’Чалла не знает о том, что я спускаюсь в эти пещеры и интересуюсь делами любимого кузена? Её ответ не устроил Эрика, и он недовольно шаркнул ногой по полу. Но его условие заинтересовало Шури и она поспешила добавить: — Я соглашусь просто так. — Идёт, принцесса, — на губах Киллмонгера появилась самодовольная улыбка. — Знаешь, меня нехило утомило болтать с тобой через это, — он подошёл к защитному стеклу и постучал кулаком по прозрачной поверхности, — может, сделаешь одолжение и зайдёшь внутрь? В голову Шури тотчас закрались сомнения. В первую очередь, она руководствовалась умом, а не чувствами, и интуиция подсказывала, что непредсказуемость этого мужчины могла её погубить. Он бросал ей вызов, проверял на стойкость. — Не стоит бояться, я тебя не покусаю, — усмехнулся Эрик, но девушке показалось, что он совсем не шутит. — Стоит ли верить в эти слова? — небрежно спросила она. — Мне незачем тебе вредить, — пожал плечами мужчина, — к тому же, это не выгодно. Девушка приложила ладонь к специальной панели и защитное стекло исчезло. В памяти всплыл далёкий сюжет из детства, когда отец показывал ей ручных тигров и Шури боялась, что животное внезапно нападёт. Почему? Потому что Эрик был таким же хищным. От него пахло опасностью, риском и чем-то неуловимо-приятным. Шури хотелось подойти поближе и вдохнуть как можно больше, чтобы этот запах осел на её коже. — Вблизи ты выглядишь старше, — произнёс Киллмонгер, глядя её задумчивое лицо. — Предлагаешь счесть за комплимент? — Предлагаю, — съязвил Эрик. Он мог схватить её за горло и припугнуть, чтобы девчонка наконец заткнулась, но… не хотел. Или не мог? Принцесса в его камере являлась самой большой роскошью, а ради этого было можно и подождать, засунув к чёрту принципы.