The Memoirs of a Bender

Вестибюль элитного борделя все еще дышал ночной жизнью, но утро уже накладывало на него свой отпечаток. В воздухе висел тяжелый аромат смеси пряных благовоний, вина, дорогих духов и теплого женского тела — запах, который уже въелся в стены этого порочного места, став его частью. Свет, пробиваясь сквозь щели между тяжелыми портьерами, делил пространство на резкие полосы золотого и теневого полумрака. По углам, на резных диванах с бархатной обивкой, дремали уставшие от ночных развлечений гости. Кто-то из женщин, в роскошном, но чуть растрепанном шелке, лениво растягивался на подушках, пока служанки негромко шептались, убирая пустые бутылки и грязную посуду. Из глубины здания доносилась приглушенная музыка, ее слабые аккорды словно эхом отдавались в усталой, расслабленной тишине утра. Нэо стоял у массивной лестницы, барабаня пальцами по ее отполированной до блеска поверхности и терпеливо ждал. Увидев мельком свое отражение в одном из зеркал, он заметил, что его военная форма выглядела чуть небрежно — расстегнутый ворот, легкая складка на ткани. Но взгляд серых глаз оставался собранным и холодным. Ухмыльнувшись своему отражению, Нэо повернул голову и снова пристально посмотрел на деревянную лестницу. Его пальцы все так же размеренно постукивали по лакированной поверхности, но внутри не было ни капли расслабленности — лишь странный, острый холод, притупляющий все лишнее, оставляя напряженное ожидание. Скоро. Она спустится. Та девочка, ставшая женщиной в чужом для нее мире, в который он только что ворвался, перевернув ее судьбу. Как она отреагирует? Мышцы его плеч были напряжены, как перед боем, но этот бой был другим. Нэо знал, что может столкнуться с чем угодно: страхом, ненавистью, пустотой в ее глазах… Наверняка, она узнала его, от чего все станет только сложнее. Тени по углам вестибюля будто наблюдали за ним, словно место само понимало вес происходящего. За спиной кто-то тихо рассмеялся — остаточное эхо ночного разврата, которому уже не было места в этом утреннем ожидании. И вот. Шаг. Легкий, осторожный, но Нэо услышал его сразу, как услышал бы скрип оружия. Глаза резко сфокусировались, тело напряглось едва заметно. Из-за витиеватых деревянных перил скользнула легкая тень — силуэт, очертания которого он хорошо знал. Нэо не двинулся. Он просто ждал, зная, что в следующую секунду все изменится — и для него, и для нее. Совсем скоро их взгляды встретятся. По лестнице спустилась Нея… но теперь — совсем другая. Не было больше тяжелых украшений, сверкающих, как оковы. Не было вульгарных красок на лице, скрывавших настоящее. Лишь простое платье, легкая черная накидка, обрисовывающая хрупкий силуэт. Но важнее всего было ее лицо, которое говорило без слов. Холодное. Пустое. Лишенное всего. Еще мгновение назад Нэо был готов ко всему: слезам, злости, даже презрению. Но не к этому. Что-то в этом безмолвном взгляде, в этом тяжелом выражении лица, несущее в себе что-то большее, чем просто отчуждение, пробило его словно лезвие. Нея шла вниз медленно, но ее шаги не дрожали. Она не глядела по сторонам, не искала спасения или поддержки. Только вперед — на него. И когда их взгляды встретились, Нэо вдруг понял, что даже он, со всеми своими предчувствиями, не был готов к тому, что увидит в ее глазах. Пустота. Но не та, что бывает у сломленных людей. Не та, что говорит о смирении или страхе. Нет — эта пустота была чем-то другим. Нэо видел в ее глазах темную бездну, в которой не осталось ни надежды, ни гнева, ни даже ненависти. Только холодное, бесконечное равнодушие. Это было хуже, чем если бы она смотрела на него с презрением. Хуже, чем если бы ударила. Она смотрела на него так, будто он был просто человеком, просто частью этой грязной сделки. Будто он не значил ровным счетом ничего. И это — самый тяжелый удар. Лицо девушки было мрачнее тучи и не выражало больше никаких эмоций. — Приветствую Вас, госпожа Мави! — Нэо улыбнулся широко, с той легкой насмешкой, что всегда таилась в его голосе. Нея не улыбнулась в ответ. Даже не взглянула прямо. — Доброе утро, — ответила тихо и безразлично она, отведя взгляд, словно это были пустые слова, сказанные по привычке. Нэо чуть склонил голову, разглядывая ее с изучающим интересом. — Однако Вас не узнать, — съязвил он с усмешкой. — Сегодня Вы что-то не так разговорчивы и любезны со мной, как вчера. Да и выглядите поприличнее. — Взгляд его скользнул по ее простому платью и черной накидке, словно он оценивал не только одежду, но и перемену, что случилась внутри этой девушки. — Давайте знакомиться ближе, — добавил он с игривой иронией, — хотя куда же еще ближе, верно? Нея, казалось, даже не расслышала его насмешки. Она стояла прямо, но взгляд ее был опущен, и голос, когда она заговорила, прозвучал непривычно тихо. — Госпожа Юн сказала, что Вы оплатили мой долг… — произнесла она несмело, опустив глаза, будто до конца не верила в это. От ее вчерашней дерзости почему-то не осталось и следа. — Я хотела бы узнать, сколько я Вам должна? На мгновение Нэо даже не нашелся, что сказать. Затем усмехнулся — коротко, резко. — Очень смешно, — проговорил он, скрестив руки на груди. — Ты правда об этом спрашиваешь? — Нея не ответила. Нэо качнул головой и направился к выходу. — Подожди меня здесь. Я найду извозчика. Любезный! — остановил он перевозку, проезжавшую мимо. — Жди меня здесь! Через минуту вернусь, — приказал он и выбежал на улицу. Договорившись с извозчиком, Нэо вернулся, но внутри его ждал сюрприз. Пока его не было, девушки и след простыл. Сбежала. — Ну, и где она? — спросил обеспокоено он, оглядываясь по сторонам. — Кто? — с притворным удивлением отозвалась госпожа Юн, скрестив руки на пышной груди. Ее губы растянулись в ехидной улыбке, а в глазах плясало откровенное злорадство. Нэо сжал зубы и обвел взглядом вестибюль еще раз — словно надеялся, что девушка просто спряталась. Но тщетно. — Понятно… — Вздохнул он разочарованно. Госпожа Юн разразилась громким, полным довольства смехом. — Что, упорхнула птичка? — протянула она с ядовитым весельем. — И поделом тебе. Не так-то она и проста оказалась. — Нэо перевел на нее взгляд — долгий, холодный. — Что поделать… Такова жизнь, — бросил он сухо и смиренно, но пальцы его нервно дрогнули, затем суетливо выбежал на улицу в надежде отыскать свою пропажу. В груди колотилось неясное чувство — смесь досады, раздражения… и чего-то еще. Она сбежала. Но он ее найдет. Нэо обшарил всю улицу, заглядывая в переулки, оглядываясь через плечо, словно мог заметить ее тонкую фигуру среди прохожих. Но девчонки нигде не было. Ну не могла же она сквозь землю провалиться?! Он свернул в боковой переулок, быстрым шагом пересек соседнюю улицу. Останавливал людей, спрашивал, не видели ли они девушку в черной накидке. Но в ответ только равнодушные взгляды и недоуменные покачивания голов. Будто испарилась! Нэо остановился, провел рукой по волосам, раздраженно выдохнул. Ну и черт с ней! Пусть катится куда хочет! Он почти видел, как старая потаскуха Юн там, за дверьми борделя, разрывается от злорадного смеха. Как упивается своим маленьким триумфом. Как смакует мысль, что ей удалось обвести вокруг пальца самого полковника Нэо, вытянув из него огромную сумму. Но ему было все равно. Пусть смеется. Ему все равно. Он потратил эти деньги не зря. Теперь девчонка свободна. И если хоть что-то в этом мире имело смысл, то пусть не вляпается снова в ту же грязь — это единственное, что его по-настоящему беспокоило.

...

Поздний вечер окутывал город темной дымкой, воздух был свеж и чуть сыроват после жаркого дня. Улицы опустели, а воздух пропитался сыростью ночи. Лишь редкие фонари бросали длинные, дрожащие тени на каменную мостовую. Решив все свои дела, Нэо возвращался домой. Он сидел в повозке, чуть откинувшись назад, но мысли не давали ему покоя. Он перебирал в голове события дня, вновь и вновь возвращаясь к одному и тому же вопросу: куда она делась? Нея… Нэо пытался переубедить себя, что ее судьба его не касается, что эта девчонка сделала свой выбор, но беспокойство все равно почему-то не отпускало. Где она теперь? Где будет ночевать? Не вляпалась ли в очередные неприятности? И вдруг... Впереди, на фоне тусклого фонарного света темных домов, мелькнула знакомая фигура. Женская. Легкий шаг, чуть сгорбленные плечи, знакомый изгиб силуэта в длинной тени. Неужели легка на помине?.. Нэо резко подался вперед. — Извозчик! — бросил он резко, почти отрывисто. — Останови здесь! — Повозка замедлила ход, и он спрыгнул на мостовую, не сводя глаз с фигуры, что шла впереди. Она. Нея двигалась вдоль пустынной каменистой улицы, словно старалась быть незаметной, ее легкие шаги глухо отдавались в вечерней тишине. Девушка не оборачивалась, не замечала слежки, будто была полностью погружена в свои мысли. Нэо прищурился, мягко ступая по мостовой, двигаясь за ней бесшумной тенью. Куда она идет? Он не торопился подходить, давая себе шанс разобраться — а чего, собственно, он хочет? Вернуть ее? Просто убедиться, что с ней все в порядке? Но одно он знал точно: оставить ее одну этой ночью он не мог. — Ой, какая красотка! — раздался грубый голос какого-то пьяницы из-за угла. Нэо, наблюдая за этим, невольно сжал кулаки, но вмешиваться не стал. Пока. Нея обернулась, но проигнорировала незнакомца и беспокойно ускорила шаг. — Иди ко мне! Согрею! Холодно! — крикнул ей мужчина вслед, самодовольно смеясь и спотыкаясь. Девушка не ответила, но теперь почти бежала. Она мчалась по извилистым улочкам, постоянно оборачиваясь и петляя, как загнанный зверек. Нэо последовал за ней, с легкостью угадывая ее маршрут. Он знал этот город слишком хорошо. На этот раз он не мог ее упустить. Он был уверен, что в конце-концов она загонит себя в угол. Так и случилось. Впереди ее встретила глухая каменная стена. Заблудившись в лабиринте улиц, девушка прибежала в тупик. Она резко обернулась, чтобы сменить путь, но прежде чем успела сдвинуться, Нэо уже был рядом. Их взгляды встретились на секунду — расширенные синие глаза, паника — а потом Нея дернулась в сторону, чтобы убежать, но Нэо молниеносно перехватил ее за руку. В ответ девушка вскрикнула и, оттолкнув его от себя, рванулась из его хватки. Но, среагировав очень быстро и не теряя не секунды, он последовал за беглянкой и тут же догнал ее. — Нея! Подожди! Ты слышишь? Ну, что же ты! Стой, говорю! Остановись! Ну, куда же ты?! — Отпустите!!! Мне больно! — Ее голос был срывающимся, а дыхание тяжелым. Нэо взял ее за плечи и развернул к себе лицом. Она попыталась вырваться, но он лишь крепче удерживал ее — И куда ты собралась? Ты понимаешь, какой опасности себя подвергаешь?! — А Вам какое дело?! — сорвалась она резко, почти истерично. — И что, что подвергаю?! Мне все равно!!! — В ее глазах сверкала лютая ненависть. — Все плохое, что могло случиться, уже случилось! — пролепетала сквозь горькие слезы Нея. — Дальше будет только хуже!!! — Нэо нахмурился. Вот оно что… Он вздохнул, чуть ослабляя хватку. — Перестань! Хорошо, хорошо... Хватит сопротивляться. Хватит уже. Хватит... Прошу, пойдем со мной... — Зачем... — Она с мольбой посмотрела ему прямо в глаза. — Зачем... Вы... воспользовались моим состоянием и... обесчестили меня?.. — спросила она почти шепотом сквозь слезы. Нэо застыл на месте от такого заявления. Внутри все сжалось от неожиданности. — Ты что... ничего не помнишь? — спросил он удивленно.   — Зачем Вы сделали это со мной?!! Вы же знаете меня с детства... Неужели Вам ни капельки не было меня жаль?! Вы такое же животное, как и все они!!! — закричала Нея, ударив маленькими кулачками в его грудь. — С чего ты это взяла?! — А разве нет?.. — Ее голос дрогнул. Нэо задержал дыхание, потом выдохнул. — Между нами ничего не было, — прошептал он, взяв Нею за плечи и заглянул в ее заплаканные глаза. — Прошу, поверь мне! Я не причиню тебе зла! Я хочу помочь тебе! — Каким образом?! Как Вы можете мне помочь?! — Все всхлипывала Нея. — Вы же... Вы же столько денег за меня заплатили... — Я купил тебе свободу. — Что? Зачем Вам это? — Это неважно. Главное, что я забрал тебя оттуда. — Не надо!!! — крикнула Нея, оттолкнув его от себя. — Я прошу Вас, не надо!!! А потом Вы выставите мне счет?! Если хотите владеть мной, как вещью, владейте!!! Хотите себе куклу?! — Забирайте!!! — Нея протянула руки вперед, как если бы сейчас на них надевали тяжелые кандалы. В ее глазах кричало отчаяние. — Только не обманывайте! Я прошу Вас! Не обманывайте, слышите?! Еще одного раза я не вынесу!!! — Я тебя не обманываю. Послушай, вчера я и пальцем тебя не тронул! — повторил Нэо, но глаза Неи оставались настороженными, и он понял — она ему не верит. — Тебя чем-то опоили, тебе стало очень плохо, потом тебя стошнило и ты уснула. Это все. — Она ничего не ответила, но ее губы сжались. — Если я хочу овладеть женщиной, — продолжил он, — то делаю это, когда она в сознании и с ее согласия. Прошу, поверь мне! — Нея не произнесла ни слова, только уронила голову ему на грудь, а через секунду разрыдалась, сжав кулаки на ткани его кителя. Хрупкие плечи содрогнулись, и тихие рыдания вырвались наружу. Нэо помедлил, а потом аккуратно, почти нерешительно, коснулся ее шелковистых волос. — Все хорошо, — тихо выдохнул он. — Все хорошо. Когда Нея наконец успокоилась, Нэо повел ее прочь от пустынных улочек — туда, где хотя бы не пахло страхом и грязью. В парк. В это позднее время он был пуст — деревья шептались под легким ветром, и тени от фонарей ложились длинными полосами на дорожки. Сев на скамью под акацией, они оказались в странной, почти замкнутой тишине, нарушаемой только редким посвистом ночных птиц и шумом листвы. Нэо внимательно посмотрел на девушку рядом. Она сидела с прямой спиной, напряженная, словно готова в любой момент сорваться с места и бежать. На лице — все та же холодная маска. — Тебе уже лучше? — тихо спросил он, почти не касаясь хрупкого плеча, чтобы не спугнуть. — Да. Спасибо, — ответила Нея безжизненно, не глядя в его сторону. В голосе — никакого тепла. Нэо кивнул, медленно, будто самому себе. В груди щемило. — Как ты сюда попала? Почему ты не во дворце? — Он усмехнулся, но горько. — Честно говоря, я сначала не поверил своим глазам, когда увидел тебя в Царстве Земли, да еще и в… в таком месте…  — Я сбежала, — ответила она коротко, перебив его. Ее тон был твердым, даже режущим, от чего внутри все сжалось. Нэо всегда помнил ее другой — жизнерадостной, яркой, с живым огоньком в глазах. А теперь перед ним сидела девушка, прошедшая сквозь огонь, воду и человеческую жестокость. И все еще несломленная. — Но почему? — начал он осторожно. — Разве тебе плохо жилось там? Королевская семья воспитывала тебя как родную столько лет, ты ни в чем не нуждалась и не была с прислугой на одном уровне. Лорд Огня относился к тебе, как к… — Это неправда, — перебила она, и в голосе зазвучал металл. Вы многого не знаете. Озай никогда не относился ко мне хорошо. Я и сама не понимаю, почему мне позволяли быть рядом, да еще и на особых условиях… Наверное, из-за госпожи Урсы. Только ради нее. — Нея начала говорить. Нэо слушал молча. — Она относилась ко мне, как своей дочери, и я была счастлива под ее покровительством. Она всегда стояла за меня горой и защищала, а Лорда Огня Озая это раздражало. После того, как госпожа Урса исчезла, все изменилось — моя жизнь буквально превратилась в ад. Нэо чуть опустил голову. Эти детали он знал — или думал, что знал. Но сейчас это звучало иначе. — Да, у меня было все то, чего не было у другой прислуги: мне позволяли учиться в элитной академии, я ела за одним столом с высшими, носила красивые платья… но это не имело значения. Счастливой это все меня не сделало. Озай хотел избавиться от меня и решил выдать замуж. За Джао, — она произнесла это имя, как проклятие. — Это стало последней каплей. Я не могла такого допустить. Поначалу я умоляла. Плакала. Соглашалась на все, лишь бы избежать этого, но Озай остался непреклонен. А Джао… — Нэо невольно сжал кулак, представив этого ублюдка. — У меня до сих пор кровь стынет в жилах, когда вспоминаю как он на меня смотрел, его злобную гримасу… Будто я уже принадлежала ему. Будто я не человек, а вещь. Его добыча. Трофей, который он выиграл в Агни Кай. Эти глаза, полные похоти я не забуду никогда. Я бы скорее умерла, чем позволила такому человеку стать моим мужем и хоть пальцем коснуться меня. — Она выпрямилась, и в голосе ее появилось ледяное спокойствие. — Поэтому я сбежала. Эльда помогла мне. Сначала я скиталась по столице, обдумывая дальнейший план действий, но… Джао нашел меня, затащил в свой дом и хотел… — Нея резко замолчала, будто в ее горле застрял ком, крепко сжимая подол платья, и отвернулась, чтобы не было видно стыда и чувства омерзения на ее красивом лице. Нэо понял, что именно она имела в виду, и как тяжело ей было это произнести. — Я тогда смогла вырваться из его лап и убежать. Позже меня все-таки нашли люди Озая. Убегая от них, я сорвалась с обрыва и упала в море. Я чуть не погибла и не знаю, каким чудом, но выжила. Меня выбросило на берег. Один очень хороший и порядочный человек нашел меня и выходил. Он помог мне: дал немного денег и рекомендательное письмо для своих знакомых, чтобы я могла найти работу. Нэо молчал, чувствуя, как с каждой ее фразой внутри все сильнее сжимается ком. — По дороге я очень заболела и потеряла сознание прямо на улице. Прохожие лишь безразлично проходили мимо. Никто не обращал на меня внимания. Не знаю, сколько я пролежала так. Однако, мне повезло, если, конечно, это можно назвать везением — меня подобрали местные куртизанки, одна из которых оказалась моей знакомой из дворца. Хозяйка борделя вылечила меня, а потом заявила, что я должна ей — и назначила «цену». Потребовала, чтобы я отработала долг. Сами понимаете, каким образом. Нашла мне богатого клиента-извращенца, но я не дала себя в обиду и напала на него. Было трудно ему противостоять, но мне помог один парень. Он ворвался в комнату и защитил меня. Потом пришла полиция. Меня арестовали, — она ненадолго замолчала. — Меня снова спас тот самый парень. Как позже оказалось, он был главарем мятежников и хорошим знакомым хозяйки борделя. Когда-то давно, еще до того, как я сбежала, Озай бросил его в темницу, а я освободила его и помогла сбежать. Так что, можно сказать, мы были в расчете. Он узнал меня. Так я осталась в его лагере и долгое время мы путешествовали вместе. Но однажды нас поймали солдаты Лорда Огня, и меня забрали в тюрьму. Дэй, так звали того парня, снова меня вызволил, но его ранили. Мне пришлось бежать. Я даже не знаю, жив ли он... Хотела вернуться за ним, но меня схватили, какие-то люди, которые вывезли меня в Царство Земли и продали в гарем в Ю Дао. Нэо еле сдержал дрожь. Все это звучало как кошмар, который не заканчивается. Словно из этой маленькой хрупкой девочки вырывался целый год боли и страха. Поспешные признания, сдерживаемые воспоминания, имена, города, бегство, холод, мужчины с грязными глазами, неоднократные попытки насилия, побеги, тюрьма, море, чужие руки, спасение, новые ловушки. Голос ее временами срывался, временами становился бесцветным, словно она больше не могла вкладывать эмоции в то, что рассказывала. Она говорила ровно, почти безжизненно, будто пересказывала чужую биографию. Но Нэо видел, как ее руки дрожат. — Оттуда помогли сбежать старшие жены губернатора. Я пересекла пустыню с беженцами, чтобы попасть в Ба Синг Се. Надеялась начать новую жизнь здесь в качестве беженки, но меня обманули, и я снова попала к торговцам людьми. Меня продали. Сначала меня держали в каком-то дешевом борделе Нижнего кольца, но случился инцидент с моим участием и меня куда-то вывезли, а потом продали госпоже Юн. Так я очутилась в Долине пионов, откуда Вы меня и выкупили. И все. Точка. — Она замолчала, а Нэо не знал, что сказать. Он только смотрел на нее — и чувствовал, что весь ее путь отпечатался в нем: болью, гневом, бессилием. И непонятной решимостью что-то для нее изменить. Он чувствовал, как поднимается в нем злость — не на нее, не на ситуацию даже, а на весь этот гнилой мир, в котором девочка, которую он знал с детства, была вынуждена пройти сквозь ад, чтобы просто выжить. Когда она договорила, в парке воцарилась такая тишина, что слышно было, как листья скребутся друг о друга. — Вот и вся история, — сказала она почти шепотом, и в темноте ее лицо показалось еще более усталым. — Да уж... — наконец выдохнул он, приглушенно. — Нелегко тебе пришлось... — Это еще мягко сказано, — горько усмехнулась Нея. В этот момент в ее животе громко заурчало. Она смущенно опустила взгляд. — Простите… — Не извиняйся. Ты, похоже, весь день ничего не ела. Сейчас что-нибудь тебе куплю. Только, — он взглянул на нее пристально, — никуда не уходи, — приказал Нэо и отлучился ненадолго к ближайшей лавке с уличной едой, откуда доносились соблазнительные запахи жареного теста и пряных специй. Все это напоминало о нормальной жизни, которой, судя по рассказу Неи, у нее давно не было. Нэо купил горячую лепешку с мясом и стакан душистого чая. Возвращался быстрым шагом, тревожась, что она могла снова исчезнуть. Но Нея сидела на той же скамейке, как будто и не двигалась. Все так же напряженно, все так же — не здесь. — Вот. Держи. Это тебе. — Нэо протянул ей еду. — Спасибо… — прошептала Нея едва слышно. Ее руки дрожали, но она ела с таким аппетитом, будто еда была первым теплым прикосновением за много дней. — Очень вкусно, — прошептала очень тихо девушка. Видимо, у нее совсем уже не осталось сил. — Я рад, что тебе нравится, — сказал он мягко. Потом посмотрел на темное небо. — Уже поздно. — Он перевел взгляд на нее. — Ты не можешь оставаться на улице. Это опасно. Поживешь пока у меня. Не спорь. Возражения не принимаются. Я понимаю, что тебе тяжело доверять, но мне ты можешь. Я не причиню тебе вреда. В любом случае, здесь не безопасней, чем у меня. — Нэо улыбнулся. Нея немного помедлила. А потом вдруг — впервые за весь вечер — улыбнулась. Настоящей, хоть и слабой, но живой улыбкой. — Хорошо, — согласилась она. — А что потом? Вы отвезете меня обратно в Страну Огня? — Если только ты этого сама захочешь, — ответил Нэо. — Как видишь, мне туда путь заказан. Но если у тебя возникнет такое желание, я посажу тебя на первый же корабль, и ты вернешься домой. У меня есть связи, чтобы провернуть это. Я помогу. Устрою. Найду путь. — Не возникнет, — произнесла тихо Нея. — Я не хочу туда возвращаться. Никогда. — Ладно. — Он кивнул. — Как скажешь. Тогда пока ты — Мави. Это красивое имя. Похоже на твои глаза. Мне оно нравится. Тебе подходит. И пока что ты моя ответственность. Сделаем тебе документы. Жизнь начнется заново. Ну… Если ты закончила с ужином, мы поедем. Уже поздно. — Закончила. Еще раз большое спасибо! Нэо окликнул извозчика, и вскоре они оба устроились в темной перевозке. Ночь была почти беззвучной. Колеса мягко катились по брусчатке, и дыхание страусиных лошадей звучало, как нежная мелодия. Перевозка двигалась плавно, словно лодка по тихой воде. В дрожащем свете луны лица казались бледнее, чем обычно. Нэо украдкой поглядывал на Нею. Она сидела неподвижно, утомленная прошедшими событиями, и смотрела в окно, в пустоту. Казалось, мысли унесли ее куда-то очень далеко. Лунный свет скользил по ее щекам, по потемневшим волосам и отражался в ее больших задумчивых, но таких усталых глазах. Аромат ночи и легкое покачивание перевозки создавали атмосферу таинственности и безопасности. Интересно, о чем думала эта девушка? Такой хрупкой она выглядела, что Нэо вдруг почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Он даже не знал, что это — жалость, тревога… или что-то совсем другое. Повисла долгая тишина. — Я Вам признательна, за то, что согласились укрыть меня, — Нея наконец осмелилась нарушить молчание. Нэо чуть усмехнулся. — Да уж… видимо, это теперь входит в мои прямые обязанности, — ответил он язвительно и безразлично. — Если вам это так неприятно, — тут же холодно отозвалась она, — зачем вы вообще согласились помочь? — А тебе обязательно, чтобы люди помогали тебе и при этом сияли от счастья? — продолжал язвить Нэо. Она сжала губы. Не уловила иронии. — Если вам так в тягость, высадите меня на первом же повороте, — бросила Нея с вызовом. — И не подумаю, — хмыкнул Нэо. — Я заплатил за тебя кучу денег, — произнес все так же безразлично он. Глаза Неи стали еще больше. Она резко и растеряно повернулась, глядя на него с удивлением и легким страхом, напоминая зверька, которого хищник загнал в ловушку. В глазах — недоверие. Нэо рассмеялся. — Да пошутил я! Что ты такая пугливая? Шучу я! А то опять сейчас сбежишь. У тебя выражение лица, как у кролика перед ударом молота. Расслабься. Никто тебя не тронет. К тому же, я обещал близкому мне человеку позаботиться о тебе и слово свое сдержу. — Не беспокойтесь. Я вас стеснять не стану, — тихо сказала она. — Мне подойдет самая маленькая комната. Или даже каморка… — Ну и отлично. Каморка как раз свободна, — снова усмехнулся он. И все же, когда посмотрел на нее, тепло и легкая тревога снова кольнули сердце. Какая же все-таки эта девчонка наивная. Наивная, упрямая, вымотанная жизнью. Но все еще держащаяся. Может, именно такие и заслуживают второго шанса больше всех. Подъезжая к дому, Нэо молча смотрел, как тени от фонаря ложатся на фасад особняка. Здание возвышалось над улицей величественно и строго, его старинные ставни и каменная кладка словно шептали истории прошлого. Перевозка тихо остановилась. — Приехали, — сухо бросил он и, распахнув дверцу, протянул руку спутнице. Нея, все еще настороженная, аккуратно сошла с подножки. Лунный свет скользнул по ее лицу. На миг она застыла, вглядываясь в здание, словно сомневаясь, стоит ли входить. — Ну что, ты еще долго собираешься стоять и любоваться? — с иронией спросил Нэо, оборачиваясь. — Пойдем внутрь. — Да... Простите, — пробормотала она несмело и шагнула за ним, почти неслышно ступая по каменным плитам. В доме царила полночная тишина. Ни единого звука, только их шаги, гулко отдающиеся в просторных коридорах. Очевидно, госпожа Лифен уже давно спала. Нэо повел девушку по лестнице на второй этаж, мимо витражей и массивных дверей. — Вот, — он распахнул одну из дверей. — Твоя комната. Устраивайся. — Он не стал улыбаться, не стал делать вид, что гостеприимство — его сильная сторона. Все было сдержанно, почти строго. — Прошу тебя, не покидай ее и уж тем более — не выходи из дома ни при каких обстоятельствах. Если что-то понадобится, обратись к госпоже Лифен. Она здесь полноправная хозяйка. Утром я вас познакомлю. Нея нерешительно переступила порог. — А... Госпожа Лифен — это... Ваша жена? — спросила она чуть слышно, будто боялась услышать ответ. Нэо усмехнулся краем губ и, не теряя шага, подошел ближе. — Интересуешься, занято ли мое сердце? — Он наклонился чуть ближе, дразня ее полушепотом, наслаждаясь тем, как она смутилась и инстинктивно отпрянула назад. Странно — еще вчера ночью она была куда смелее. — Н-нет... Просто я не хочу, чтоб у Вас из-за меня были неприятности. — Мои неприятности — моя забота, — отрезал он, не теряя легкой насмешки в голосе. Он склонился к ней ближе, почти касаясь губами уха. — Спокойной ночи. — И, не дожидаясь ответа, вышел, тихо притворив за собой дверь. По пути к себе Нэо мельком бросил взгляд на полумрак коридора. Мысли уже крутились вокруг предстоящего разговора с Лифен. Женщина она хоть и гостеприимная, но осторожная. Умная, расчетливая, с твердым характером — но в глубине души всегда оставалась человеком, готовым помочь тем, кому хуже. Ее «благотворительность» не была показной: Лифен действительно верила, что даже один жест может изменить чью-то жизнь. Нэо усмехнулся. Она, конечно, будет фыркать, ворчать, подозревать все, что угодно. Но откажет? Нет. Он знал ее слишком хорошо. За маской «железной леди» скрывалось сердце, способное сострадать даже тем, кто упал так низко, что до них редко кто опускается. И в этом была ее сила. Время от времени Лифен устраивала благотворительные мероприятия в особняке, приглашая в гости не только представителей высшего общества, но и нуждающихся, чтобы подарить им надежду и поддержку. Ее доброта и сострадание распространялись на всех вокруг, и ее имя было символом благородства и доброты во всем Ба Синг Се.

***

Нэо проснулся очень рано. Он уже успел съездить по своим делам и вернуться как раз к завтраку, когда солнце только начинало заливать столовую бледным золотистым светом. Аромат свежего хлеба и утреннего чая окутывал комнату, но уютный антураж не обманул: за столом, прямая, как струна, сидела госпожа Лифен — в наряде цвета индиго и с таким выражением лица, словно ее только что окатили холодной водой. Здесь было два варианта: либо генеральша просто встала не с той ноги, как говорят, либо обнаружила незваную гостью прежде, чем Нэо успел их познакомить. «Вот и началось…» — подумал он. — Легок на помине! — произнесла Лифен, даже не взглянув на него и продолжая меланхолично помешивать чай. — Доброе утро, госпожа Лифен! — спокойно поздоровался Нэо и занял место напротив, словно не замечая ледяного приема. — Ну, если ты так говоришь, то, конечно, доброе, — отозвалась она тоном, в котором едва скрывалась раздраженность. Нэо взял рисовую лепешку и также положил себе немного фруктов, как ни в чем не бывало. Он знал: с Лифен нужно действовать осторожно, но уверенно. — Есть одно дело… — начал он с легкой, почти небрежной интонацией. — Я… кое с кем хотел Вас познакомить… и попросить Вашего участия. — Можешь не распинаться, — отрезала Лифен, сдержанно улыбаясь. — Я уже познакомилась с твоей очередной «спасенной». — Да, она все-таки застукала Нею. — На этом белом свете всем нужна твоя помощь. Ну кто же поможет, как не ты, спаситель «бедняжек», — продолжила она с вкрадчивой язвительностью. — Ну… отчего же не помочь, если могу? К тому же, эта девушка действительно попала в большую беду. Молода, талантлива. И одна, — проговорил он, глядя ей в глаза. — И в какой же она беде, если не секрет? — спросила Лифен с иронией в голосе. — Она в бегах. — Каторжанка?! — вскинулась Лифен, чуть не опрокинув чашку. Ее голос взвился, как стрела. — Националистка. Бывшая мятежница из страны Огня, — уточнил Нэо. Он собирался представить Нею, как свою дальнюю родственницу, и ему теперь нужно  было объяснить, что девушка из Страны Огня забыла в Ба Синг Се. Врать он умел — но знал, что с Лифен ложь лучше подавать как полуправду. — Что?! — Лифен всплеснула руками. — Ладно, деньгами разбрасываешься направо и налево, но ЭТО?! Она что, твоя любовница?! — визжала Лифен. — Ты привез мне вот это и хочешь, чтобы я покрывала твой грех? Такого не будет! У меня здесь приличный особняк, а не дом терпимости! — Госпожа, Мави не является для меня кем-то важным в плане любовных отношений… — пытался объяснить спокойно Нэо. — Я просто хочу ей по-человечески помочь, из жалости, не более. — Я вижу по твоим бесстыжим глазам, что это неправда, и жалость здесь не при чем, — прищурилась Лифен. — Но ладно, промолчу, — произнесла она с иронией. — Нет, Вы неправы, — поправил Нэо. — Это моя дальняя родственница, — сказал он с легким вздохом. Пусть это звучит притянуто, но главное — последовательно. — Родственница... — сказала более утвердительно, нежели вопросительно Лифен и с недоверием бросила взгляд на Нэо. — Неужели? — Да. Это племянница жены моего дяди, — соврал он. Ему нужно было отвести от себя все порочные подозрения в отношении Неи и объяснить не только Лифен, но и высшему обществу, почему незамужняя девушка живет с ним под одной крышей. — Седьмая вода на киселе? — рассмеялась Лифен. — Ну-ну… — Звучит странно, но это правда. Прошу, выслушайте меня. Я знаю эту девочку с самого детства. Она выросла на моих глазах. — Племянница, говоришь? И как же она очутилась здесь? В Ба Синг Се? — Она долгое время работала во дворце. Это я ее туда пристроил. Ну, Вы же знаете о моем прошлом… Она была там служанкой, но потом связалась с националистом, несчастная любовь и все такое… Я не стал вдаваться. — А что, отчасти Нэо не солгал. Нея же сама говорила, что состояла в связи с каким-то мятежником. Впрочем, это было и неважно, ведь можно было придумать абсолютно любую легенду касательно Неи, которая теперь превратилась в некую Мави. — Конечно, зачем интересоваться. Главное — сразу волочить ее в мой дом! — взвизгнула Лифен. — Я понимаю, как это выглядит, но прошу — выслушайте! Ее преследовали. Угрожали. Едва не надругались. Она бежала. У нее нет никого. В Стране Огня она нажила себе кучу врагов, и ей туда возвращаться никак нельзя. Она написала мне и попросила убежища в Ба Синг Се, и я… — И ты решил притащить ее сюда, — все не унималась Лифен. — Поверьте, если бы все не было так серьезно, я бы не осмелился просить Вас о помощи. Едва не дошло до побоев и насилия. Нужно заняться этой девушкой и помочь ей. И я подумал, что Вы могли бы дать ей убежище и позаботиться о ней. Вы женщина, и кто, как не Вы, сможет проявить солидарность в таком щепетильном вопросе. — Нэо… Я понимаю, что перенесла эта бедная несчастная девочка, но не она первая, не она последняя. И потом… Когда это мой дом превратился в приют? Зачем это тебе? Нэо, я не совсем понимаю твою просьбу. — А Вам и не нужно понимать. Достаточно согласиться. К тому же, я знаю, что Вам бывает скучно дома одной. Будет возле Вас еще одна душа. Я же знаю, как Вы любите общество, — произнес Нэо, и улыбнулся. Он знал, на какие точки нужно надавить. Лифен была очень одинокой женщиной, и ей бы определенно не помешала компаньонка. — Ну, не знаю… — Все сомневалась Лифен. — Мави прекрасно играет на музыкальных инструментах и поет. — Нэо попытался сделать акцент на талантах Неи. Он знал, что Лифен больше всего на свете обожала искусство и одаренных людей. — Я уже в этом убедилась сегодня утром, — сказала Лифен язвительно.  — Мави должна остаться под моей опекой. Это мое обязательство перед дорогим для меня человеком, которому я обязан жизнью, — тон Нэо стал серьезен. — Я обещал. Обещал очень важному для меня человеку позаботиться о ней, — повторил он, как мантру. Лифен долго молчала. Она подняла чашку, сделала медленный глоток и тихо произнесла: — Старые раны не дают покоя… Ладно. — Устало выдохнула Лифен. — Пусть остается и поживет некоторое время у меня. Как там ее зовут? Мави? — Очень Вам благодарен! — Нэо засветился в улыбке и почтительно поклонился в знак благодарности и уважения. — И не нужно благодарить. Имей в виду, что это ненадолго. — Лифен прямо сделала на этом акцент. — И — я тебя умоляю — не говори никому, что она живет под этой крышей. — Да, конечно, — согласился Нэо. — Ты знаешь, что наличие сомнительных отношений могут негативно сказаться на твоей политической карьере и на моей репутации тоже. Твои враги не дремлют, Нэо, и могут воспользоваться этим. Поэтому будь осторожен, чтобы эта девчонка не скомпрометировала тебя. Политическая репутация — это стекло. Один удар — и осколки. Помни, что ты играешь с огнем. — Я знаю. — Нэо лукаво ухмыльнулся и сделал глоток чая. — Но в этом вся и прелесть, — произнес он, как ни в чем не бывало. — Поэтому попрошу пока никому не рассказывать о нашей договоренности. — Как скажешь. — И еще, пригласите Мави к завтраку. Она наверняка голодна. — Отказывается твоя подопечная из комнаты выходить «без особого разрешения полковника Нэо», — произнесла Лифен театрально и с издевкой, будто передразнивая Нею. — Ах да… Я же сам приказал ей не высовываться. Ладно. Отправьте ей тогда завтрак в комнату. Пожалуйста. Буду очень признателен! — Он встал. — Не забывай, Нэо… — тихо, уже без иронии добавила Лифен. — Когда люди поджигают свое прошлое, иногда вместе с ним горит и все остальное. Он лишь слегка кивнул. Слишком много уже сгорело, чтобы бояться пожара. — С Вашего позволения, я пойду. У меня дела, которые не терпят отлагательств. — Нэо попрощался и снова удалился. 

***

Решив рабочие моменты, Нэо направился в самое сердце торгового квартала Ба Синг Се, где под золотистыми навесами и бумажными фонариками располагались лучшие лавки столицы — те самые, что славились своей изысканностью и астрономическими ценами. Здесь одевались дамы знатных домов и привередливые наследницы купеческих династий, привыкшие к роскоши с младенчества. Нэо неторопливо прошелся вдоль витрин, внимательно вглядываясь в выставленные наряды. Мягкое шелковое сияние тканей, замысловатая вышивка, тонкая работа — все это говорило о высоком вкусе и еще более высоких расценках. Но сегодня его не интересовали цены. Он мысленно перебирал в голове черты Неи: ее тонкую талию, смуглую кожу, слегка усталый, но живой взгляд небесных глаз. Она должна выглядеть достойно. Не как беглянка и не как служанка с подпорченной репутацией. А как родственница полковника Нэо, уважаемого и влиятельного человека. Такова была легенда — и теперь ей нужно было соответствовать. Он обратился за помощью к продавщицам — милым, болтливым девушкам, вмиг оживившимся при виде такого клиента. Восприняв это как игру, они с энтузиазмом принялись подбирать наряды «для юной племянницы, у которой деликатный вкус и тонкая душевная организация». Они накидывали ткани на плечи, спорили о цветотипе, выбирали между скромной простотой и кокетливой элегантностью. Нэо сдержанно кивал, изредка комментируя, но в целом доверял их вкусу. Были куплены легкие платья из струящихся тканей, практичные дорожные наряды, обувь, два изящных кимоно с золотой вышивкой, тонкие накидки, белье и, конечно, пара заколок с перламутром. Все складывали в дорогие коробки, обвязывали лентами и запечатывали печатями лавки. Нэо оплатил покупки и поспешил вернуться домой. Слуги один за другим поднимались по лестнице, неся на руках громоздкие коробки, перевязанные шелковыми лентами. Они выглядели так, будто доставляли подарки для принцессы. Когда первый из них вошел в комнату Неи, девушка замерла на месте, прижавшись спиной к стене, будто ожидала нападения. В ее глазах читалось недоверие, смешанное с испугом — как у человека, которого слишком часто обманывали, чтобы поверить в добро сразу. Нэо вошел следом и поспешил ее успокоить. — Мави, это я, Нэо. — сказал он мягко. — Господа, в спальню, пожалуйста, — распорядился он, кивая в сторону соседней двери. — Ты испугалась? — спросил он, подойдя ближе и бережно коснувшись ее предплечья. — Да… немного… — прошептала Нея, растерянно озираясь, и все так же удивленно рассматривая людей вокруг, которые беспрерывно заносили в ее комнату коробки самых разных размеров. Вся сцена явно сбила ее с толку. — А… что происходит? Кто все эти люди?.. — Я тебе кое-что привез, — сказал Нэо с легкой улыбкой. — Спасибо! Можете быть свободны! — обратился он к слугам, и те с поклонами поспешили удалиться прочь, оставив их наедине. — Смотри, что я тебе привез. — Что это? — спросила Нея, с любопытством. Она с опаской приблизилась к одной из коробок, как будто боясь, что из нее выпрыгнет что-то неожиданное. Нэо заметил, как у девушки дрожат руки — не от холода, а от привычной настороженности. — А ты открой и посмотри. Думаю, тебе понравится, — предложил он, уже с искренней радостью. Нэо и правда был доволен своим выбором. Нея медленно развязала ленту и робко открыла коробку, откинув крышку… и замерла. — А это что? — Как думаешь? — Платье? — Внутри действительно лежало великолепное шелковое платье — легкое, как весенний ветер, цвета молодой зелени, усыпанное вышивкой в виде розовых и алых пионов. Глаза Неи округлились, а пальцы замерли в воздухе, будто она боялась осквернить это чудо прикосновением. — Это все... для меня?.. — произнесла она почти беззвучно, не веря своим глазам. — Да. Для тебя. Теперь это все твое, — подтвердил Нэо. — Надеюсь, не ошибся с размером. Нея осторожно извлекла платье и приложила к себе. Ее лицо озарилось светом — не просто восторгом, а каким-то внутренним трепетом, почти детским. В этот момент она выглядела не как беженка, сбежавшая от ужасов войны, не как танцовщица из борделя, а как обычная девушка — наивная, уязвимая, настоящая. — Оно… прекрасно… — прошептала она, не сводя с платья глаз. — И ты в нем будешь такой же, — мягко сказал Нэо. Он едва сдержался, чтобы не сказать больше. Это было опасно. И неуместно. Особенно сейчас, когда она снова становилась собой — тем ребенком, которого он помнил когда-то, с тонкой душой и большим сердцем, полным мечтаний. — Тебе оно очень идет! Невероятно идет… — произнес одобрительно Нэо. — Надень. — Но… зачем все это? — спросила Нея, отвела взгляд и чуть заметно покраснела. — Мне и простая одежда подошла бы. Я не хочу быть вам в тягость. — Девушка явно была очень смущена. От той дерзкой львицы в Долине пионов, которая сражала страстным танцем, ничего не осталось. В тот момент Нея напоминала нежный цветок сакуры, распустившийся по весне. Наивная робкая девочка… Именно такой она и была в детстве. Жизнерадостным ребенком, которого сломали и чьи мечты и надежды растоптали. — Зачем так дорого… — Она осторожно положила платье обратно в коробку, отодвинув ее в сторону. — А почему бы и нет? — Усмехнулся Нэо. — Ты живешь теперь в столице Царства Земли, в Верхнем кольце. Должна соответствовать высокому статусу. Для всех теперь ты моя племянница, запомни это, если кто спросит. Приехала ко мне из Страны Огня в поисках политического убежища, поскольку была против войны, развязанной твоим народом, как и я. Хотя в Ба Синг Се войны нет, люди и даже сам царь Земли не знают о ней. Всем все равно. Никому ничего не объясняй. Ты моя дальняя родственница, и на этом все. Будем придерживаться этой легенды. Поэтому ты не можешь выглядеть, как оборванка. А сидеть тут в четырех стенах тоже не выход. Поэтому, если ты не против, мне бы хотелось пригласить тебя на прогулку.  — Сейчас? — Посмотрела удивленно Нея. — Ну, а почему бы и нет? Скажи, куда бы тебе хотелось отправиться? — Покажите мне ваше любимое место в Ба Синг Се! — Что ж, переодевайся и пойдем. Буду ждать тебя внизу.

...

Нэо молча сидел в гостиной, откинувшись на кушетку с книгой в руках, но уже давно не читал. Его взгляд бегал по замысловатым иероглифам, не задерживаясь ни на одном слове. Мысли были где угодно, только не на страницах. Он то и дело бросал взгляды в сторону лестницы, стараясь казаться спокойным. Но в груди жило ожидание — странное, теплое и даже немного волнительное. Он сам удивлялся, откуда оно взялось. Всего-то хотел сделать доброе дело, помочь человеку, вытащить его из грязи, дать шанс… И вот теперь сидит здесь, как мальчишка на первом свидании. Послышались легкие шаги. Он поднял глаза. Нея появилась на верхней ступеньке, словно вышла из утонченной гравюры. Платье — то самое, нежно-зеленое с вышивкой — струилось по ее силуэту, подчеркивая хрупкость фигуры. Длинные прямые каштановые волосы были аккуратно присобраны на затылке и каскадом спадали на спину, отражая в свете дня мягкий шелковый блеск. В руках — тонкий зонтик от солнца, подходящий к наряду и оттеняющий ее смуглую кожу. Большие голубые глаза были ясные, как горные озера. Нея спускалась по лестнице неспешно, осторожно, будто боялась спугнуть этот хрупкий миг — или разрушить его громким шагом. Каждый ее жест был полон неосознанной грации. И в этот момент Нэо понял: если бы он не знал о ее происхождении, то без колебаний мог бы принять ее за представительницу высшего общества. Ни следа уличной дерзости. Ни намека на прошлое. Только свет, тень, шелест платья и тихий трепет. Нэо непроизвольно поднялся. — Ну что, можем идти? — спросил он, скрывая под привычной легкой улыбкой внезапную волну эмоций, и галантно подал ей руку. Нея застенчиво взглянула на него, и на мгновение в ее глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность… или надежду. Она робко взяла его под руку, будто все еще не верила в происходящее, и они вместе покинули поместье. Сначала они медленно гуляли улицами столицы, погруженные в тихую беседу и созерцание. Воздух был свеж, несмотря на жару. Ба Синг Се раскинулся перед ними величественно и спокойно — такой, каким Нэо его помнил с юности. Массивные стены из светлого камня, узорчатые кровли домов, покрытые изумрудной черепицей, величественные здания с балюстрадами, украшенными драконами и цветами. Улицы верхнего кольца были чистыми и широкими, мощенными серым полированным камнем, а вдоль дорог тянулись ряды фонарей с резными узорами и тонкими кисточками, лениво колыхающимися на ветру. Откуда-то доносились ароматы пряностей, свежеиспеченных лепешек, жасмина и лака для каллиграфических кистей — смесь привычная и уютная. Повозки шумно проезжали мимо, оставляя за собой вихрь пыли и шелест длинных занавесей. Звуки гудков и детей создавали живую, изысканную симфонию повседневной жизни. Нэо сдержанно улыбался, наблюдая, как Нея озирается по сторонам с восхищением и робкой осторожностью, словно боясь дотронуться до этой утонченной красоты. Он привел ее в самый любимый и самый тихий уголок столицы — парк Лунного пруда, что раскинулся ближе к северной стене. Там почти не было прохожих, и даже шум города казался приглушенным, будто сам воздух становился мягче. Они миновали ворота с выгравированной иероглифической надписью «Покой и гармония» и углубились в тень деревьев. Кроны старых платанов и вишневых деревьев, уже отцветших, образовывали живой шатер, сквозь который золотыми пятнами пробивался свет. Где-то вдалеке журчала вода. Пение птиц — нежное, убаюкивающее — сливалось с шумом листвы, и весь парк дышал умиротворением. Тонкие мостики, выложенные белым камнем, перекидывались через ручьи, а изогнутые тропинки вели мимо фонарей и крошечных изящных павильонов для чайных церемоний. Фонтаны тихо журчали, ветви деревьев с поникшими цветами формировали зеленые арки, сквозь которые пробивался солнечный свет. В центре парка лежал гладкий пруд с карпами и лотосами, в котором, точно зеркало, отражалось небо. Несколько белоснежных цапель стояли на отмели, будто вырезанные из фарфора. — Здесь так красиво… и спокойно… — произнесла тихо Нея, взглядом скользя по глади пруда. — Это и есть Ваше любимое место в городе? — поинтересовалась она. — Да. Здесь я прячусь от всего: от городской суеты, шума, мыслей… — ответил Нэо и ненадолго замолчал, вглядываясь в отражение деревьев в воде. — Кажется, будто все замирает. На мгновение можно забыть, кто ты и зачем сюда пришел, можно забыть о своем предназначении и о своей миссии. Даже я — солдат чужой страны — чувствую здесь покой. — О миссии? — Нея удивленно посмотрела на него, но не стала задавать лишних вопросов. — Здесь всегда так тихо, — поспешил сменить тему Нэо, когда они остановились у пруда. — Даже когда весь город гудит, как улей. Здесь все замирает... Нея молча кивнула. Он взглянул на нее — и в ее лице, впервые за долгое время, не было напряжения. Только легкая, печальная задумчивость, как у человека, который вдруг понял, что может дышать свободно… но еще не знает, как. — Вы часто приходите сюда? — Когда нужно собрать мысли. Или наоборот — от них избавиться, — усмехнулся Нэо, чуть опустив голову. — Иногда мне кажется, что я стал другим человеком именно в этом месте. — Он не ожидал, что скажет это вслух. Не привык делиться. Но Нея — эта хрупкая, сломанная, но не побежденная девушка — будто вытягивала из него то, что он давно спрятал под броней ироний и цинизма. — Из-за этой Вашей миссии? — спросила осторожно она, будто опасаясь перейти черту. — Хм… — Нэо криво усмехнулся. — Не обращай внимания. Это просто слова. Остатки пафоса, который прилип к форме. Иногда я забываю, кем стал… И кем когда-то был. Когда меня взяли в плен, я понял, что все, чему меня учили — не вся правда. Царство Земли стало моей второй родиной, и теперь я служу ей. Но порой знаешь… даже солдаты устают. Повисла пауза. Листья над ними шептались от легкого ветра, карпы в пруду лениво скользили под водой, и даже тени казались мягче, чем обычно. — Я вспомнила, — сказала Нея почти шепотом, — как в детстве мы ходили в парк с госпожой Урсой и ее детьми. Мы плавали в лодке, гуляли весенними аллеями, наслаждаясь цветением деревьев… Хозяйка всегда брала меня с собой. Даже когда остальные слуги оставались во дворце. — Она была добра к тебе? — спросил Нэо чуть тише, не отрывая взгляд от ее лица. — Да… — В ее голосе звучала хрупкость памяти. — Одна из немногих. Она защищала меня… А после ее исчезновения я словно выпала из мира, где была хоть кому-то нужна. Нэо ничего не сказал. Он просто стоял рядом, слушая — и ощущая, как что-то внутри сжимается от глухой боли, чужой, но до странности близкой. — Здесь… хорошо, — прошептала она. — Я никогда не думала, что в Царстве Земли может быть такое место. Нэо снова не ответил. Просто смотрел, как ветер тронул край ее платья и заставил пруд покрыться легкими кругами — будто сама природа тоже слушала, затаив дыхание. Они помолчали немного, слушая пение птиц и шум ветра в листве. — Знаешь, — сказал Нэо, глядя, как луч солнца выхватывает золотинки в синих глазах, — в такие моменты я думаю, что, может быть, не все еще потеряно. — Что именно? — тихо спросила Нея. — Все: людская доброта, чувство достоинства, смысл… Иногда даже вера в то, что я поступаю правильно. Девушка не ответила. Только кивнула, будто не знала, что сказать, или боялась сказать лишнее. Нэо не стал настаивать. Он уже начал понимать: Нея — из тех, кто говорит мало, но честно. Он перевел взгляд на цветущие деревья и усмехнулся: — Думаешь, в этом парке когда-нибудь были шпионы и заговорщики? — А они были? — Я не удивлюсь. Ба Синг Се умеет прятать свое лицо. Здесь все — фасад. Даже небо иногда кажется нарисованным. Пойдем, я покажу тебе еще одно любимое место, — внезапно предложил он. — Уверен, тебе понравится. Ты сильно проголодалась?

...

Когда солнце уже начинало клониться к закату, Нэо привел Нею в один из лучших и старинных ресторанов Верхнего кольца, где традиции особенно чтили — место, где встречались чиновники, поэты, философы, а иногда и шпионы, о которых он только что шутил. Фасад здания был выполнен в духе древней архитектуры Севера: изогнутые крыши, вырезанные вручную панели, фонари с красными кистями, висящие у входа, который охраняли каменные львы-черепахи — символ долголетия и могущества. Хостес в зеленом ципао, с идеальной осанкой и вежливой полуулыбкой поприветствовала гостей. Внутри их встретил приглушенный свет бумажных фонарей и зеленых кристаллов. На стенах — старинные свитки с каллиграфией, а в углу играл гуджэн. Зал напоминал дворец — колонны из черного дерева, шелковые занавеси. В воздухе витал аромат сандала и зеленого чая с имбирем. Нея осторожно ступала за Нэо, глядя на все это с почти детским изумлением. Она сжала ручку своего зонтика сильнее, будто боясь нарушить эту хрупкую красоту своим присутствием. Ее глаза удивленно расширились, отражая мерцание фонарей. — Насколько я понимаю, ты впервые в ресторане, да? — спросил Нэо, когда они заняли столик у окна, с видом на подсвеченный внутренний дворик с карпами кои. — Да, впервые, — призналась она почти шепотом, опуская глаза на колени и, будто смущаясь собственной наивности. Ресницы дрогнули, щеки порозовели. Нэо усмехнулся — не насмешливо, а с какой-то тихой нежностью. — Тогда это нужно запомнить. Первая трапеза — почти как первый бал. Все может быть неуклюже, но все — искренне. Сегодня ты моя гостья. Поэтому расслабься и насладись этим вечером. — Он сделал знак официанту и сделал заказ на свое усмотрение. Нэо выбрал легкие национальные блюда для своей спутницы — жареные лепестки лотоса с соевым соусом, тонкие ломтики утки с медом, сладкий липкий рис с лилиями и чай с цветами османтуса. Нэо не спрашивал, что она предпочитает — сейчас ей было все в диковинку, и он чувствовал, что лучше взять инициативу на себя. Нея поначалу не решалась даже притронуться, будто боялась нарушить волшебство, но все же решилась попробовать одно из блюд. — Как тебе? — Очень вкусно и… как-то необычно, — поделилась она первыми впечатлениями. — Тебе не понравилось, — произнес утвердительно Нэо, прищурив глаза. — Нет, что Вы! Это правда, очень вкусно… — начала оправдываться Нея. — Но ты не привыкла к высокой кухне, так? — перебил он ее. — Нет. Не скажу, что я никогда в жизни не пробовала изысканных блюд. Вообще-то, смею напомнить, что меня воспитывали во дворце, практически в семье Лорда Огня, — поправила она, немного осмелев. На ее лице появилась та самая лучезарная улыбка, которая когда-то принадлежала той озорной девочке, что лазила по деревьям и сводила всех вокруг с ума своим ужасным поведением. — Просто… — продолжила она уже более робко, — эти блюда очень отличаются от тех, которые подают в Стране Огня. Если честно, я даже немного соскучилась ним. А Вы? — Что, я? — Вы разве не соскучились по нашей еде? — Вообще-то за столько лет я уже так привык к здешней кухне, что и позабыл вкус стряпни из Страны Огня. Но знаешь, признаюсь, что все-таки соскучился по огненным хлопьям! — Он засмеялся. — Здесь немного не хватает специй. Еще здесь столько вегетарианцев, что очень сложно найти блюда из сочного пряного мяса. — А мне не хватает ароматного чая со специями… — Улыбнулась мечтательно Нея, глядя на свою чашку. В больших глазах мелькнула некая нотка ностальгии. — Особенно того, который готовил генерал Айро, правда? Да, он — тот, кто точно знает толк в чае! — Верно… — выдохнула Нея улыбаясь. — Ты скучаешь по Стране Огня? — Да. — Ее пальцы крепче сжали тонкую фарфоровую чашку. — Но что это меняет? Меня там все равно никто не ждет. — И что ты решила делать дальше? — Пока не знаю… Хочу начать новую жизнь с чистого листа здесь, в Ба Синг Се. Для начала я должна найти какую-нибудь работу и снять жилье, а дальше будет видно… — Послушай… незамужняя девушка не может жить одна, — произнес вдруг Нэо, ловя ее взгляд. — Это небезопасно. Да и в нашем обществе так не принято. — Я… не хочу обременять Вас, — Нея сказала это неуверенно, словно уже заранее готовилась к отказу. — Как только я встану на ноги… — Нет, — перебил он мягко, но строго. — Главное, чтобы ты ощущала себя в безопасности. Веришь мне? Она кивнула, но как-то сдержанно. Губы едва заметно дрогнули. — Я… не знаю. Я стараюсь. Он заметил, как в ее глазах проскользнула тень сомнения — не к нему, а ко всему миру. После того, что она пережила, доверие не дается легко. И он это знал. — Вот и хорошо. — Он кивнул, пододвигая ей чашку с рисом. — Лучше всего, если ты пока останешься у госпожи Лифен. Ее дом — самый надежный. Никто туда не сунется. — Я не хочу смущать ее… — Нея опустила взгляд в чашку с жасминовым чаем. — Она… кажется, не очень мне рада. Я почувствовала это сегодня утром. Она… строгая. Я… немного боюсь ее. Нэо усмехнулся и наклонился чуть ближе: — Лифен умная женщина. Исключительная. Она всегда была главной опорой своей семьи… и моей опорой тоже. На нее можно положиться. В глубине души она очень добрая. Только надо уметь это увидеть. Ты ее немного напугала. Но она привыкнет. Поверь, за всей ее строгостью скрывается доброе сердце. Главное — не бойся. Ты здесь не лишняя. Никто не имеет права заставить тебя чувствовать себя таковой. — А если она все равно не захочет меня видеть? — выдохнула Нея, глядя в окно. — Тогда я построю еще один дом. — Нэо пожал плечами. — Но, поверь, до этого не дойдет. Лифен просто должна привыкнуть. А ты… ты уже дома. Мави. Впервые за весь день она посмотрела на него прямо. Не уверенно, не робко, а по-настоящему. В ее взгляде появилось что-то новое. Может, зачаток доверия. Или теплая благодарность, которую она еще не умела выразить словами. Внезапно к ним приблизились двое — Нэо сразу узнал эти лица, хотя надеялся, что встреча обойдет его стороной. Жоу Хао — его молодой и слишком самоуверенный соперник — и его сестра, госпожа Жоу Лимэй — женщина с безупречной осанкой и фарфоровой холодной красотой. Сколько лет она умело играла роль светской леди, вечно скрывая истинные намерения за вежливой улыбкой. — О, добрый вечер, полковник Нэо! — С вежливой полуулыбкой, в которой сквозило чуть больше самодовольства, чем следовало бы, произнес Хао. — Добрый вечер, господин Жоу Хао, госпожа Лимэй, — ответил Нэо с привычной вежливостью, но голос его был холоден, как вода в горной реке. Он чуть склонил голову, будто отдавая дань этикету — и не более. — Может, полковник представит нам эту очаровательную госпожу? — с деликатной любознательностью поинтересовалась Лимэй, ее глаза окинули Мави с тем вниманием, с каким изучают новый фарфор на аукционе. — Разумеется. Господа, прошу — Мави, моя племянница. Она прибыла недавно из провинции, — кратко сказал Нэо, не позволяя разговору принять лишнюю глубину. — Мое почтение, госпожа Мави, — изящно поклонилась Лимэй. — У Вас очень красивое имя. Подходит Вашим прекрасным глазам. Уверена, мы еще встретимся в приличном обществе и обязательно увидим юную госпожу на одном из грядущих балов или поэтических вечеров в Ба Синг Се. Надеюсь, нам удастся пообщаться ближе? — Конечно, — коротко подтвердил Нэо, опережая ответ Неи, и едва заметно сжав челюсть, когда заметил, как взгляд Хао задержался на девушке чуть дольше приличного. — А я, признаюсь, с каждым днем все больше рад, что вернулся в Ба Синг Се, — протянул Хао, глядя на Нею. В его голосе звучали легкие нотки флирта. — Здесь не только цветут сады… но и встречаются такие дивные цветы… — Мне тоже… очень нравится в Ба Синг Се, — пробормотала Нея, слегка краснея и опуская взгляд. — А я, собственно, и не совсем о городе, — добавил с намеком Жоу Хао и чуть склонился, словно отдавая комплимент. — Хочу напомнить, что некоторые цветы бывают прекрасны, но ядовиты. Другие же — имеют острые шипы. Поэтому подумайте сто раз, прежде, чем захотите сорвать хоть один из таких, — произнес с издевкой Нэо. — А я погляжу, Вы большой знаток не только в военных делах, но и в цветах, полковник? Нэо сдержанно улыбнулся. Это была та улыбка, которой военные провожают политиков после затянутой встречи: пустая, но предельно вежливая. — До свидания. Был рад встрече. Уверен, еще увидимся, — произнес он, чуть повернувшись к Нее, давая понять, что разговор окончен. — Госпожа. — С уважением поклонился Хао. — Полковник. Они с сестрой удалились вглубь зала, оставив за собой легкий шлейф парфюма и притворства. Нэо, хмурясь, проводил их взглядом. Некоторое время после их ухода за столиком воцарилась тишина. Нея все еще смотрела в окно, пряча лицо за тонким полупрозрачным занавесом ресниц, а ее пальцы невольно поглаживали край чашки. Ее румянец еще не успел сойти, и Нэо заметил, как у нее дрожат ресницы. — Он напугал тебя? — спросил он негромко, но с вниманием в голосе. — Нет… — ответила она почти шепотом. — Просто… Я не привыкла к такому вниманию. И… боюсь сказать не то, посмотреть не так. — Не переживай, — произнес он негромко, — ты справилась со своей ролью аристократки. Говорила просто, скромно — и этого достаточно. Поверь, куда опаснее выглядят те, кто всегда знает, что сказать. Особенно такие, как Жоу Хао. Нея подняла на него глаза, полные благодарности и тревоги. — Вы… давно его знаете? — Относительно, — ответил Нэо, не скрывая легкой усмешки. — Жоу Хао всегда был сыном больших амбиций. Я не удивлюсь, если в его улыбке — половина расчета и половина желания соревноваться — со мной. — Так он Ваш соперник? — В каком-то роде да. Мы оба претендуем на место в Совете Пяти*. — Совете Пяти? — спросила заинтересованно Нея. — Это группа из пяти высокопоставленных генералов армии Царства Земли. Они являются командирами армий и отвечают за все вопросы связанные с войной или военными действиями. Очень скоро кое-кто уйдет в отставку, поэтому на свободное место будет много претендентов, включая меня и Хао. — И каковы Ваши шансы? — У Хао совсем нет опыта, и в этом мое преимущество перед ним. Однако, я бывший солдат вражеской страны, поэтому придется очень постараться, чтобы заслужить доверие царя, вернее, Лонг Фенга. — Лонг Фенга? Кто это? Неужели он важнее самого царя? — По факту, да. Он тут всем заправляет, и практически все подчиняются ему. Он главный советник царя и министр культуры. — Значит… этот Хао — Ваш главный конкурент на данный момент? — Я бы не сказал, что главный… Есть и другие, но этот — скользкий тип. Он готов на любое коварство, готов идти по головам и ставить палки в колеса, лишь бы достичь своей цели. Так что будь предельно осторожна с ним. При встрече больше не вступай с ним в диалог, иначе можешь, сама того не желая, скомпрометировать и себя и меня. — Он… показался мне неприятным. — Она тихо выдохнула это признание, будто боясь, что это невежливо, на что Нэо чуть улыбнулся. — Глаза у него… недобрые. — Ты очень наблюдательная, Мави. — Мне не понравилось, как он на меня смотрел... — Мне тоже. — Спасибо… что представили меня, как свою племянницу, иначе я бы… не знала, как себя вести. Все это — как другая жизнь. Как будто… я кто-то другой. Нэо внимательно посмотрел на нее. Свет от фонаря за окном мягко ложился на ее лицо, и ему вдруг показалось, что в этой девушке, за всеми страхами и скромностью, медленно распускается что-то важное. Что-то живое. И редкое. — Ты не другая, — сказал он. — Ты просто возвращаешь себе то, кем была когда-то. А может — кем еще станешь. Ты же была не просто прислугой во дворце, а воспитанницей самого Лорда Огня. Твои манеры и образованность говорят об этом. Поэтому я уверен, что ты осилишь новую роль. — Он не ждал ответа. Он просто налил ей еще чаю. Молча. Но, когда его рука на мгновение коснулась ее, Нея отпрянула. Она посмотрела на него — недоверчиво, ранимо, но уже не испуганно. И в ту секунду, словно на миг, наступила тишина. Ни звуков из кухни, ни разговоров за соседними столиками — будто весь зал затаил дыхание. Ба Синг Се был городом масок. Но в этом уютном уголке света и тени, за чашкой чая, одна из масок вдруг треснула — и под ней, возможно, впервые за долгое время, показалась настоящая Нея. Она кивнула, не зная, что ответить. Он уловил в ее взгляде что-то тревожное, неуверенное. И снова напомнил себе: он должен быть для нее опорой, а не тем, кто поддается ревности или чему-то подобному.

...

На улице уже опустились мягкие сумерки. Луна, почти полная, серебрила крыши Ба Синг Се, отражаясь в лужицах на булыжниках и на черепичной крыше дома, к которому неспешно подходили Нэо и Нея. Воздух был теплый, наполненный ароматом ночных цветов и запахом пряностей, доносившихся из лавочек, где еще догорали фонари. Нея шла чуть позади, с зонтиком в руке, хотя солнце давно спряталось. Тишина не была неловкой — скорее, спокойной, как затишье после долгого дня, полного новых впечатлений. Только легкие девичьи шаги и шелест платья нарушали безмолвие улиц верхнего кольца. — Ты устала? — спросил Нэо, не оборачиваясь, но замедлив шаг, почувствовав, как она чуть отстала. — Немного, — призналась Нея, — но… это приятная усталость. — Сегодня ты держалась достойно. — Он взглянул на нее через плечо. — Можешь гордиться собой. — Я… старалась. — Она чуть улыбнулась, но быстро спрятала лицо под козырьком зонтика. Когда они подошли к дому, ворота были уже закрыты, но один из слуг открыл их при виде полковника. В доме царила тишина. Нэо придержал перед девушкой дверь и позволил войти первой. Она ступила внутрь, немного прижав руки к груди, будто возвращалась не домой, а туда, где ее могли не принять. Он заметил ее напряжение и негромко сказал: — Все хорошо. Ты дома. Она обернулась, встретившись с его взглядом. И впервые за день в ее лице появилось что-то большее, чем смущение или настороженность. Мгновение тишины — и легкий кивок, почти как признание: я верю тебе. — Спасибо… — прошептала она. — Вернулись, значит… — прозвучал знакомый, сдержанный голос Лифен. Нэо едва успел войти в гостиную, как генеральша появилась перед ним — с прямой осанкой и чуть приподнятым подбородком, в строгом, как всегда, одеянии. В ее глазах скользнуло напряженное любопытство, граничащее с раздражением. — Добро пожаловать, Нэо, — поприветствовала она, сухо кивнув, словно пыталась напомнить, что в этом доме все еще она хозяйка. Рядом с ним Нея — теперь Мави — тут же склонила голову в вежливом поклоне. Она вся будто съежилась, как ребенок перед строгим учителем. Нэо краем глаза отметил, как напряженно она держит зонтик и как молчалива стала с того самого момента, как они приблизились к дому. — Где это вы пропадали? — тон Лифен был подчеркнуто будничным, но Нэо знал: она терпеть не могла, когда в доме нарушали порядок. — Я вывел Мави на прогулку, показал некоторые красивые места в Ба Синг Се, — сдержанно ответил он. — Не будет же она все время сидеть в четырех стенах. В следующий раз Мави будет рада составить компанию и вам, госпожа Лифен. — Он произнес это с намеренной учтивостью, стараясь смягчить остроту ее взгляда. Лифен прищурилась. — И сколько юная госпожа пробудет здесь? — Вопрос был как ледяной ветер: формально вежлив, но с подтекстом. — Все, как я и говорил, — спокойно ответил Нэо. — Пока не наладятся все дела. К тому времени. — Он чувствовал, как Мави рядом становится еще тише. Ее присутствие было почти невесомым, как будто она пыталась исчезнуть. — Думаю, Вы очень устали, — обратилась Лифен уже к девушке. Голос ее слегка потеплел, но строгость не исчезла. — Да… — ответила та почти шепотом. — Конечно… Отведи ее в покои, — приказала Лифен одному из слуг, и тот тут же поспешил выполнить распоряжение. — Приведите себя в порядок и сразу приходите ко мне. Здесь не заведено поздно ужинать. Имейте это в виду. История с завтраком не должна повториться. Нэо чуть напрягся. Он знал, Лифен говорит это не ради порядка — это был воспитательный момент. Все же, он вмешиваться не стал. — Как прикажете, — прошептала Мави и, поклонившись, пошла вслед за слугой. — Одел ее как принцессу, — проворчала Лифен, провожая девушку цепким, оценивающим взглядом. Нэо не ответил. Он только молча улыбнулся, почти снисходительно. Он знал — Лифен ворчит, потому что обеспокоена, но сам он в этом выборе не сомневался ни на миг. Позже, за ужином, Мави сидела тихо, как тень. Она не проронила ни слова, и Нэо чувствовал, как тяжело ей дается этот ужин. Он краем глаза наблюдал за ней, отмечая, как сдержанно она держит палочки, как правильно сидит, как тонко улавливает паузы в разговоре. Не девушка, а загадка. И точно — не деревенщина. Лифен вела себя как истинная хозяйка: наблюдательная, сдержанная, но с интересом. Она уже строила мнение. Нэо знал этот взгляд. Когда ужин завершился, и он собрался откланяться, Лифен вдруг произнесла: — Думаю, мне стоит остаться с нашей гостьей. Познакомиться поближе. Нэо не стал спорить. Он понимал, что от этого знакомства многое зависит. Они переместились в гостиную. Лифен сидела у камина с чашкой чая в руках, обратившись к Мави с неожиданным спокойствием: — Красивая… — произнесла оценивающе Лифен, сделав глоток чая. Нэо, все еще находясь в комнате, уловил, как Нея чуть поежилась от комплимента. — Спасибо, что приняли меня к себе, — произнесла она тихо, с вежливым румянцем. — Что ты, женщины должны помогать друг другу, — отозвалась Лифен мягко, и впервые за вечер ее улыбка показалась искренней. Вот оно, подумал Нэо. Первый мостик перекинут. — Ну… Я вижу, дальше вы справитесь и без меня и найдете общий язык, — заметил он, выпрямляясь. Нея едва заметно напряглась. Он уловил это движение, как дыхание. Но нужно было уходить — дальше они и правда должны были поговорить наедине. — А могло быть иначе, Нэо? — с иронией в голосе спросила Лифен. — Спасибо, госпожа Лифен. Госпожа Мави... — Он поклонился обеим. — Доброй ночи, господин Нэо! — отозвалась девушка. Она встала и почтительно поклонилась. — Доброй ночи! — с легкой, почти мальчишеской улыбкой сказал он и покинул комнату. Он задержался на лестнице, прислушиваясь к отдаляющимся голосам, к тому, как Нея впервые смеется — сдержанно, немного натянуто, но все же смеется — в ответ на фразу Лифен. — Ох уж эти мужчины! — засмеялась Лифен. — Их мужские дела всегда важнее нас, женщин! Прошу, садись! Я понимаю, что у тебя непростая ситуация. Нэо мне рассказал. Могло быть и хуже. — Действительно. Могло быть и хуже. — Ты, наверное, устала и хотела бы отдохнуть? — Немного. — Тогда поговорим завтра, — произнесла Лифен и позвонила в колокольчик. На его звон тут же прибежала служанка. — Проводи нашу гостью в ее покои, а затем убери тут все. — Доброй ночи, госпожа Лифен! — Мави встала и вежливо поклонилась, затем ушла в свою комнату вслед за служанкой. — Доброй ночи.

***

Поздний вечер уже опустился на дом мягким, вязким молчанием. Нэо шел по пустому коридору, уже погруженному в полумрак. Лишь шелест шагов по ковру и отдаленные звуки цикад за окнами напоминали о том, что ночь все еще жива. Фонари за окнами отбрасывали мягкие тени на стены, и каждый шаг эхом отзывался в тишине. Нэо направлялся к себе, усталый, но в необычайно легком расположении духа. День выдался долгим, но в его тишине было что-то… правильное. Проходя по коридору мимо покоев Неи, он вдруг замедлил шаг. Мерцающий свет свечей из-за приоткрытой двери чуть подсвечивал темный пол, дрожа теплым отблеском. Нэо собирался пройти мимо — но краем глаза заметил движение и остановился. Неосознанно, почти по инерции, он обернулся, затем шагнул ближе, бесшумно, будто сам стал тенью. У него не было намерений подглядывать за девушкой, нарушать ее покой. Ни в коем случае. Но что-то остановило — неясное чувство, тонкий зов внимания — и взгляд сам невольно скользнул в сторону. На краю кровати сидела Нея. Свет от свечи играл на изгибах ее плеч, очерчивая линию ключиц. Ткань светло-зеленого ночного платья мягко облегала ее хрупкие плечи, подчеркивая смуглый оттенок кожи, которая казалась золотой. Девушка медленно, с рассеянной грацией, расчесывала волосы — длинные, густые, шелковистые, тяжелые, будто вода. Пряди струились по хрупкой спине, ловя отблески пламени, и казались живыми. Спокойное, ритуальное движение. Все в ней было… нежным. Тихим. Настоящим. Лицо девушки Нэо видел в полупрофиль — спокойное, задумчивое. Может, она о чем-то вспоминала, может — мечтала. Или просто слушала ночь. Она казалась в этот момент не девочкой на бегу, не гостьей, не беженкой, не племянницей полковника — а чем-то вне времени. Статуя из светлого дерева. Картина, написанная тонкой рукой. Или песня, которую едва слышно напевает сердце. Свечи отбрасывали на стены мягкие тени, и весь мир в этот миг казался сотканным из тишины, янтарного света и волос, струящихся сквозь пальцы. Нэо не знал, сколько простоял так. Вдруг ощутил легкое внутреннее напряжение. Что-то внутри кольнуло — неостро, не тревожно. Не из-за того, что видел. Скорее — из-за того, что увидел слишком много. Слишком личное. Слишком настоящее. Невинное, но неожиданное. Он будто случайно заглянул в ее уединение — в тот момент, когда она сбросила с себя все, что нужно было носить днем: осторожность, маску скромности, роль племянницы. Она подняла голову. Еще секунда — и их взгляды могли встретиться. Его дыхание замерло. Сердце вдруг ударило сильнее. Нэо отпрянул с почти беззвучным движением, мгновенно вернувшись в тень коридора. Быстро и бесшумно, как научили в прошлом. В ту же секунду он осторожно, не издавая ни звука, прикрыл дверь — сдержанно, почти виновато — так, чтобы щель исчезла, и свет больше не пробивался в коридор. Он стоял на месте, на секунду задержав дыхание, пока снова не обрел самообладание. Затем провел рукой по затылку, словно отгоняя ненужную мысль, и сдержанно улыбнулся про себя. «Ты играешь с огнем, Нэо…» — мысленно произнес он с иронией и устало провел рукой по лицу, прежде чем скрыться в темноте собственного крыла. Он повернулся и ушел, ступая все так же бесшумно, как и прежде. Как и подобает тому, кто должен быть над чувствами. Над желаниями. Старшим. Наставником. Он развернулся и пошел прочь. Ступал все так же бесшумно. Внешне — собранный, спокойный. Но сердце, кажется, билось чуть чаще обычного. И впервые за долгое время он поймал себя на мысли, что в доме, где всегда было слишком тихо, вдруг поселилась жизнь. Вернувшись в свои покои, Нэо не зажег свет сразу, просто сел на подоконник, откинувшись спиной к стене. Снаружи тепло мерцали фонари Ба Синг Се — ровно, спокойно, как будто весь мир засыпал под шелест листьев и вечерний гул города. Нэо провел рукой по виску, задумчиво. Какая же она все-таки странная… и в то же время — такая знакомая. Он и сам не сразу понял, в чем именно заключалось это чувство. Нея — теперь Мави — была одновременно хрупкой и сильной, словно весенняя ветвь, которая может согнуться, но не сломаться. Ему всегда было интересно — какой она вырастет… Он видел таких девушек раньше: воспитанных в домах знати, знавших, как держать спину и когда опустить глаза. Но в ней было нечто другое. Что-то… потерянное. И что-то, что не поддавалось объяснению. Он вспомнил, как она стояла в парке, с застывшей улыбкой, прижав к груди зонтик. Как ее пальцы дрожали, когда она держала чашку с чаем. И как глаза вдруг потеплели, когда он просто сказал, что она не лишняя. Почему ему так важно, чтобы она это знала?.. Что это? Старый долг перед дорогим ему человеком? Или же… Нечто другое… Нэо не был сентиментальным человеком. Не имел права быть. Столько лет среди чужих взглядов, политических интриг, масок и недомолвок. Столько лет в строю, в подчинении, на службе — то одной державе, то другой. Он научился не прирастать сердцем ни к чему. Но с ней все было иначе. Она в нем что-то пробуждала — что-то теплое, очень старое, почти забытое. «Неужели я стал слабым?» — с горечью подумал он. Нет. Не слабость. Забота. Ответственность. Как будто, спасая ее, он в каком-то смысле спасал самого себя. Того, кем был до своей миссии, до присяги, до всех этих сводок, заседаний, чужих лиц. Возможно, ему просто хотелось вернуться туда, где еще было место хорошему. Или создать это место — хоть для одного человека. Он перевел взгляд на ночной город за окном, затем встал, наконец, подошел к столу и зажег лампу. Листок с заметками по утреннему заседанию лежал под бумагой с планом выступления. Завтра снова будет борьба, снова сдержанные улыбки и хитрые взгляды. Но теперь у него появился смысл возвращаться домой. Нэо позволил себе легкую, почти мальчишескую улыбку. Потом погасил свет и пошел отдыхать.

***

Утро выдалось прохладным и оживленным. Ба Синг Се просыпался медленно — за шумом повозок, ароматами выпечки и эхом первых утренних разговоров. Нэо направлялся в Совет с очередными отчетами, когда заметил знакомую фигуру в дорогом одеянии. Это был тот самый Хао — молодой, амбициозный, слишком самоуверенный, его давний политический соперник. Вчерашняя встреча в ресторане еще свежо отдавала в памяти неприятным осадком. Нэо сдержанно вздохнул. Поэтому встретить этого щенка снова было как раз тем, чего ему сейчас меньше всего хотелось. — Полковник Нэо, — с притворной дружелюбностью протянул Хао, склонив голову в легком поклоне. — Доброе утро. Какая встреча! — Господин Хао, — сдержанно отозвался Нэо, отвечая кивком. Он старался сохранить спокойствие, но что-то внутри уже напряглось. — Как всегда, безупречно выглядите. — Что поделать, приходится соответствовать, — усмехнулся Хао, будто проигрывая усмешкой, как маской. — Скажи, как, по-твоему, продвигается инициатива по реформе Службы внутренних связей? Все еще буксует? — Все, как всегда. Кто-то тянет в одну сторону, кто-то в другую. Ба Синг Се — не колесница, ей не так просто задать направление, — ответил Нэо с легкой улыбкой, но за ней скрывался усталый скепсис. Он прекрасно понимал, куда клонит собеседник. Маленький укол, легкий вызов. Стиль Хао. — Особенно когда у вожжей десять рук. — И каждая считает себя единственно верной, — ответил Хао, взглянув искоса. — Ты, как всегда, остроумен. — Благодарю, — коротко бросил Нэо, наблюдая за ним пристально, не позволяя себе ни жеста лишнего. Они обменялись короткими взглядами — словно оценивали позиции перед партией в пай-шо — холодно, внимательно. Два волка, обнюхивающие границы чужой территории. Затем Хао, будто невзначай, перешел к другому: — А не будете ли вы так любезны, сказать, где найти вашу очаровательную племянницу? — произнес Хао с тем самым притворно-невинным тоном, который Нэо ненавидел. Его сердце на миг дрогнуло — он почувствовал укол раздражения. Внутри вспыхнуло нечто острое, едва не похожее на ревность. Но он тут же подавил эту эмоцию, надевая на лицо маску вежливой иронии. — А разрешите спросить: зачем Вам это? — Тон стал холоднее, голос чуть понизился. — Хотел бы пригласить ее на торжественный ужин по случаю… моих скромных именин, — проговорил Хао с почти безупречным самообладанием, как бы невзначай, но взгляд его был внимателен, изучающ. Его глаза блестели. Он явно чувствовал: попал в цель. Нэо на миг замолчал, затем посмотрел в сторону. Он молча сжал пальцы, подавив раздражение и тревогу. — Тогда, боюсь, вам не повезло. Госпожа Мави вернулась в Страну Огня, — отчеканил он, глядя прямо Хао в глаза. Он не собирался ни объяснять, ни оправдываться. — Правда? — Голос Хао дрогнул, едва уловимо. — Жаль. — Жаль, — повторил с легким нажимом Нэо, намеренно без выражения. Оба понимали, что это ложь, но никто не собирался ее вскрывать. Между ними повисла напряженная пауза. Казалось, даже воздух стал плотнее. Жоу Хао, как человек, не привыкший проигрывать, быстро взял себя в руки. — Впрочем, тебя, Нэо, я тоже, конечно же, приглашаю. С великой радостью приму тебя у себя дома. Ты ведь знаешь, я всегда рад старым знакомым, — сказал Хао с почти издевательской вежливостью. — Очень благодарен. Очень благодарен. — Вежливо кивнул Нэо, чуть медленнее, чем обычно. Он ощущал неприятный осадок, словно кто-то прикоснулся к той части его жизни, которую он хотел бы оставить вне поля чужих интересов. Он развернулся и ушел. Не прибавляя шага, не оборачиваясь. Но внутри… внутри все еще горел холодный огонь. Нэо знал: этот разговор был не просто вежливым обменом репликами — это был первый ход в тонкой, почти невидимой партии, которая только начиналась. Значит, все-таки обратил внимание… Это было ожидаемо. Нея красива — не вызывающе, не дерзко, а тонко, почти по-старому. У нее лицо, в котором есть история. В котором хочется разгадывать. Она могла бы привлечь любого мужчину — особенно такого, как Хао. Того, кто привык добиваться женщин так же, как власти — легко, ради демонстрации силы. Нэо сжал губы. Он не понимал, почему в нем вдруг закипает эта смесь раздражения и тревоги. Он ведь не был ей ни мужем, ни братом. Формально — просто опекун. Наставник. И все же, в нем что-то дернулось, когда Хао произнес ее имя с этой ленивой любезностью. Нэо вспомнил, как она вечером сидела у себя в комнате, расчесывая волосы. Ее силуэт в свете свечей, мягкие движения, печальная задумчивость на лице. Девочка, которая слишком рано столкнулась с жестокостью мира… и женщина, в которой пробуждалась красота, еще не осознанная ею самой. Нэо нахмурился. Опекун. Наставник. Не более. Он поправил ворот мундира и пошел дальше, по направлению к зданию Совета. Хао мог играть, как хочет. Но Нэо знал — в этой игре Нея не будет разменной фигурой.

...

Когда Нэо вернулся домой, вечер уже опустился на Ба Синг Се, и свет бумажных фонарей мягко мерцал в окнах. В доме было тихо, как будто само пространство замерло в ожидании. Он сбросил дорожный плащ, передал оружие одному из стражников и, собираясь уже подняться в свои покои, услышал голос госпожи Лифен из зала: — Нэо. Подойди на минутку. Он вошел. Лифен сидела у окна с чашей горячего чая, но на ее лице было не то холодное равнодушие, к которому он привык, а нечто… мягкое. Почти задумчивое. Почти — теплое. — Как дела в Совете? — поинтересовалась она не глядя. — Как всегда. Пустые речи, старые амбиции в новой обертке. — Нэо сел напротив, пытаясь прочесть выражение ее глаз. — А дома… были проблемы? — спросил обеспокоено он. Она слегка улыбнулась. Уже не снисходительно, как раньше, а по-человечески. — Твоя племянница... сегодня играла для меня. На гуцине. Без всяких уговоров или демонстративной покорности. Просто села… и сыграла. Нэо молчал. Он догадался, какую именно мелодию она могла выбрать. Эта песня... в их краях она звучала редко, и чаще всего — в траурные дни. — И?.. — Я услышала душу. Настоящую. Раненую, но благородную. Мави не сказала ни слова о своей боли — но я услышала ее в каждой ноте. И увидела. Эта девушка, как фарфоровая ваза — треснутая, но все еще целая. Удивительно, — она посмотрела на него с тем самым выражением, которого он давно от нее не видел, — ты ведь знал, правда, Нэо? Ты знал, что в ней живет что-то большее, чем просто хрупкая девочка, спасенная от опасностей? Нэо опустил взгляд. На миг в его сознании всплыло чужое лицо, голос, последний вдох... И тот день, когда он понял, что уже ничем не может помочь. Только пообещать. — Я… догадывался, — спокойно произнес он. — По глазам видно. У нее за плечами слишком многое, как для ее возраста. — Она кого-то потеряла. Это ясно, как день. И пусть скрывает — я не стану допытываться. Но теперь, — Лифен отставила чашу, — теперь мне ясно: это не капризная провинциальная девчонка. Это кто-то, кто многое пережил и остался жив. А это, знаешь ли, больше, чем любое внешнее благородство. — Она встала, подошла к полке, поправила какой-то свиток — скорее для вида, чем по необходимости. — Я… не сразу поняла, кто она. Но теперь понимаю: она из тех, кто оставляет след. С виду — пепел, а на деле — тлеющие угли. Такой человек может или угаснуть… или однажды вспыхнуть снова. Надеюсь, у нее будет шанс на второе. Нэо поднялся и тихо кивнул. — Спасибо, госпожа Лифен. — Не нужно меня благодарить. Это ты дал ей шанс. А я… постараюсь не мешать. И, быть может, даже помочь. — На мгновение в зале повисло молчание. — И еще одно, Нэо. — Лифен остановилась у двери. — Кто бы он ни был… тот, о ком она молчит… он многое значил. Видно, что она до сих пор говорит с ним — только через музыку. Нэо ничего не ответил. Он и сам иногда так говорил с мертвыми. Без слов. Через мелодии, воспоминания и молчание. Он не сразу направился в свои покои. Вместо этого поднялся по боковой лестнице, которая вела к библиотеке, но прошел мимо и остановился у окна галереи. Небо уже темнело, а сад под окнами окутывался тенью. Между камней извивалась узкая дорожка — знакомая, как линия на ладони. Тонкие ветви ивы шевелились от легкого ветерка, отражаясь в воде, и что-то в этом вечере навевало воспоминания. Нэо стоял неподвижно, прислушиваясь к тишине. Лифен была права. Нея — не просто девочка с красивыми манерами и тонкими пальцами. Она хранила в себе что-то… большее. Он догадывался, какое именно произведение она сыграла — воспоминания, которые не рассказать словами. Нэо закрыл глаза. Тихая, старая мелодия, которую когда-то слышал на краю утеса, среди пепла и горящего неба. Лицо мальчишки — упрямого, гордого, живого, мечтающего — врезалось в память навсегда. Он хотел посвятить ее кому-то, кто ждал его. Кто был для него всем. И в глазах Неи — та же тишина, что и в том взгляде янтарных глаз, когда все уже было сказано, но изменить ничего было нельзя. Нэо наконец отступил от окна и пошел к себе, мимо тихих дверей. У порога комнаты Неи он замедлил шаг, но не остановился. Он не чувствовал себя старым, но рядом с ней все чаще ловил себя на роли — не старшего, а скорее хранителя. Невольного, но добровольного. Как будто он что-то пообещал — не ей, а кому-то, кто когда-то ей был дорог. Может, это и есть искупление? Он вздохнул и медленно пошел дальше, стараясь не шуметь — по привычке, как в те времена, когда каждый шаг мог стоить жизни.

***

Нея осталась жить у Лифен, и со временем их отношения стали теплыми и доверительными. Вечерами они проводили время за музыкой или настольными играми. Порой и Нэо присоединялся к ним, оставляя на время дела. В один из таких уютных вечеров они втроем сидели в гостиной у низкого столика, за которым была разложена сложная стратегическая игра. Фишки, карточки и фигурки с изображениями духов и воинов Земли мерцали в свете бумажных фонарей. — Я выиграла! — торжествующе воскликнула Лифен, откладывая последний камешек на своё игровое поле. — Госпожа Лифен, признайтесь, вы мухлюете! Ведь третий раз подряд — это уж слишком подозрительно! Так не бывает! — воскликнул Нэо с улыбкой, скрещивая руки на груди. — Просто вы плохо читаете карты, полковник, — парировала Лифен с видом полной невиновности. Нея тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью, и опустила глаза. В этот момент послышался стук в дверь. Один из слуг бесшумно появился в проеме и поклонился. — Простите, полковник, пришел ваш помощник. Говорит, дело не терпит отлагательств. — Проводи его в кабинет, я сейчас. — Нэо кивнул, взглянув на Лифен и Мави. — Мы закончили. Спасибо за партию. — Затем он встал и вышел из комнаты. В кабинете его уже ждал помощник — Хин Сюнь, его верный соратник и правая рука, человек надежный и проверенный. Лицо Хина было напряжено. — Ну? — коротко спросил Нэо, садясь за стол. — Господин полковник, простите, что так поздно. Но думаю, вы должны это услышать, — тихо произнес он. — Мой знакомый прислуживал на именинах Жоу Хао. — Хин говорил тихо, сдержанно, но глаза его сверкали гневом. — Там за столом велись разговоры. Думаю, они касаются и вас. И Вы были там не единственной темой для обсуждения. Нэо нахмурился. — Кто именно? — Позвольте… — Хин замялся и только после того, как Нэо молча кивнул, чуть прикрыл глаза, вспоминая. — Вот как это было…

...

Поместье Жоу Хао Бальный зал, веселый шум, изысканные одежды, столы, заставленные угощениями. — Господин Хао, а скажите, почему на вечере нет полковника Нэо? Или Вы его не приглашали? — спросил один из чиновников с любопытством. — Он отклонил мое приглашение. — Пожал плечами Хао, делая глоток вина. — А он, полковник Нэо, как-то раз представил мне в ресторане свою племянницу, некую... госпожу Мави. Вы что-нибудь о ней слышали?.. — Никогда не слышал о ней, — отозвался другой. — Я могу ошибаться, но они не похожи на дядю и племянницу, — с ухмылкой добавил Хао, обводя взглядом собеседников. — Ви намекаете, что Мави любовница Нэо?! — спросил кто-то шепотом, но с явным интересом. — А я вообще слышал, что он купил себе какую-то шлюху в борделе, да еще и за целое состояние!!! — добавил кто-то еще, — может это она и есть?! — Не знаю… не знаю, — притворно задумался Хао. — Если это окажется правдой, то не видеть полковнику места в Совете Пяти.

...

— Вот как это прозвучало, — тихо закончил Хин. Нэо молча выслушал, но тут же вновь стал непроницаем. — Все, что они говорят — не имеет значения, если у них нет доказательств, — медленно произнес он. — Но они, конечно, не остановятся. — И еще одно, господин, — Линь достал пергамент, — Вам передано официальное приглашение на прием у Царя Земли. Господин Хао, разумеется, тоже будет приглашен. Нэо взял приглашение, мельком глянув на печать. — Ладно. Спасибо тебе за информацию. Если услышишь что-то еще, обязательно доложи! — С Вашего позволения, я пойду. Хорошего вечера! — проговорил вежливо Хин и поспешил удалиться. Нэо молча развернул свиток. Это было приглашение на торжественный прием ко двору Царя Земли в честь его любимого медведя**. Он долго смотрел на каллиграфически выведенные иероглифы, не произнося ни слова. Внутри бурлила смесь ярости, отвращения и холодного расчета. Он знал, что Жоу Хао рано или поздно пойдет на грязные намеки, но не думал, что тот сделает это так скоро… и так публично. Нэо сжал кулак, не замечая, как хрустнул край свитка. Позади послышались легкие шаги. Нея заглянула в кабинет. — Простите… Все хорошо? Что-то случилось? — спросила она обеспокоено. Нэо выпрямился, сгладив выражение лица, и, сменив тон на легкий, почти будничный, ответил: — Нет. Все в порядке. Мы идем на прием. К Царю Земли.