Эмиссар

Глава 1. Пролог.       Серые Пределы - странное место, даже, скажем так, довольно зловещее. Серая растительность, серое небо, тёмно-серая почва под ногами, чёрные тени между скал, слабые ветерки шевелят серую листву...       На опушке леса, состоящего из растений, похожих на земные сосны, стояла фигура в черном, как клочок мрака, балахоне, капюшон которого надёжно скрывал лицо. Было похоже, что неизвестная личность кого-то ожидает, во всяком случае, иногда голова в капюшоне поворачивалась, давая невидимым в его глубине глазам обозревать окрестности. Внезапно послышался громкий странный звук, похожий на треск разрываемого холста, и прямо перед неизвестным открылось окно портала, из которого вышло странное крылатое существо, которое, взмахнув правой верхней конечностью, что, видимо, обозначало приветствие, довольно быстро подошло к ожидающему, и торопливо поклонившись, заговорило. - Давно ждёшь, Старшая? Я пришёл, как только смог, - голос существа был низким и хрипловатым, но богатым оттенками. Так мог бы говорить обычный земной парень лет пятнадцати. Интонации его голоса выдавали глубокое уважение к той, кому он задал вопрос. - Не очень давно, - ответила довольно красивым контральто скрытая капюшоном фигура. Судя по всему, говорила молодая женщина лет тридцати. - Но ведь ты не особо торопился, не так ли? - Я?! - казалось, он готов был возмутиться, но тут же спокойно сказал. - Ты права, Старшая. А что, у тебя ко мне особенное дело? - Ты угадал, Анор, дело, и именно особенное, - кивнул ему капюшон. - Ты ведь тоже... особенный, правда? - Не надо мне каждый раз тыкать в лицо моими родителями, - запротестовал тот. - Думаю, ты переживёшь, - спокойно ответила ему женщина. - Потому что как раз в этом-то всё и дело. У меня образовалась проблема в одном из Срединных миров, и я вспомнила о тебе. Не ты ли, Анор, желал прожить жизнь обычного жителя такого мира, чтобы потом встать на Суд? Не ты ли хотел быть человеком, а? И даже пытался раз... пять, если мне не изменяет память? - Да, - хмуро глянул на неё он. - Ты права, Старшая. Только эта мечта, я думаю, несбыточна. Неужели Создатель разрешит мне, Орхоу, жить так же, как обычные люди? - Есть для тебя задание, Анор, - продолжала его собеседница, не обращая внимания на скепсис, звучавший в его словах. - В его выполнении заинтересован как Высокий Престол, так и Бездна. Я буду твоим куратором, а Престол приставит к тебе наблюдателя из своих, чтобы твоя жизнь не была скучной. Наблюдатель будет следить, чтобы ты не превышал полномочий, выполняя поручение. Я буду следить за общим ходом дела. Если ты исполнишь всё, как должно, Престол обещает рассмотреть твоё ходатайство о разрешении на проживание в Срединном мире до смерти твоего материального тела, с последующим рассмотрением твоего личного дела в Суде, вместе с обычными людьми, от которых ты будешь отличаться только наличием большой магической силы. Ты ведь знаешь, что слово Престола крепко, как устои Вселенной? - Но я же Орхоу, - пробормотал в ответ ей Анор. - Ты ведь знаешь, Старшая, что за последние несколько десятков миллионов циклов было всего пять или шесть таких, как я. И ни один из них так и не стал человеком. - Уверена, что Престол знает, что делает. Да, твоя мать была всего лишь слабой суккубой, это так. Но ведь твой отец был Серафимом, поэтому, думаю, никто иной, как ты, сможет выполнить то, что поручают тебе такие противоположные силы, как Высокий Престол и Бездна. - А что нужно сделать? - спросил он. - Там, в том мире, злостно и неоднократно нарушен фундаментальный закон, установленный Престолом. Тебе ведь известно о том, что все существа материального мира рождаются, живут отведённое им время, и умирают в назначенный им срок? - Да. - Нашлись в том мире те, кто решил нарушить этот закон, и Престол хочет, чтобы ты отправил нарушителей в так долго ожидающую их Бездну. Их трое. Один из них - алхимик, создавший артефакт, продляющий жизнь. Второй влил в себя силы многих людей, уничтоженных в ходе войны, им развязанной. Третий помогал второму развязать эту войну, и сам получил некоторое количество сил, в результате чего продлил свою жизнь.       Кроме того, у меня есть к тебе личная просьба. В том мире есть мой потомок. Он остался единственным членом некогда большого и сильного рода, в котором текли мои Кровь и Сила. Помоги ему остаться в живых и восстановить род. Постарайся удержать его от поступков и действий, не подобающих Главе такого рода. Надеюсь, он не сразу узнает, что ты ему помогаешь, впрочем, твои действия - на твоё личное усмотрение, ни мы, ни Престол не намерены тебя ограничивать ни в чём, что касается необходимости действовать. Ясно? Так что твоим действиям для блага моего потомка дан карт-бланш.       Да, кстати, твоя личная сила будет ограничена. Уверена, ты понимаешь, почему. - Понимаю, - хмуро ответил Анор. - Ни к чему устраивать там прорывы Инферно... - Ты прав. Поэтому твоя сила будет ограничена до четверти от твоей максимальной. И даже так ты будешь сильнее абсолютного большинства магов Земли. Я и сестра будем вводить тебя через один из родственных моему потомку родов, для большей простоты вашего сближения. Как ты понимаешь, проще всего ввести тебя через твой собственный род. Да-да, который ты сам же и основал. Сегодня в нём практически не осталось живых представителей, хотя некогда он был одним из самых сильных и разветвлённых родов, поэтому ввести тебя в мир будет просто. Ты будешь достаточно знатен и богат, чтобы перед тобой открылось большинство дверей магической Европы. Живи, расти, обзаводись связями... и исполняй то дело, на которое послан. В идеале тебе даётся вся жизнь - около ста циклов, чтобы успешно завершить миссию, - в голосе женщины явственно прозвучала усмешка. - Надеюсь, я увижу твою семью и потомков.       Да, ещё одно... Со времени твоего последнего посещения этого мира прошло более двухсот циклов, то есть, лет. Там многое изменилось, так что тебе придётся привыкать заново. Учти, что твоё знание языков может тебя подвести.       И последнее. Как ты помнишь, раньше там, в Европе, была Инквизиция. Они есть и сейчас, но действуют куда тоньше и осторожнее, что не помешает им напасть на тебя, при случае. Так вот : не убивай их, с ними разбираться будет наблюдатель от Высокого Престола. Ты всё понял? - Да, конечно, что тут не понять. А кто он, твой потомок, Старшая? - Некий Поттер, - ответила Леди Серых Пределов, известная на Земле как Смерть. - Потомок небезызвестных тебе Певереллов. Сейчас он учится в школе волшебников Британии, в Хогвартсе. Глава 2. И вот так всегда...       Зал приёма перемещающихся портключами дальнего действия в Министерстве Магии, в столице Испании, был невелик, но несмотря на это, хорошо защищён от многих напастей. Дежурные из смены волшебников, чьей работой была встреча и оформление прибывающих из-за рубежа гостей, были профессионалами до мозга костей, и навидавшись на своей, не сказать, чтобы особо лёгкой работе, всякого, на очередной переход отреагировали мгновенно. Когда в зале внезапно распахнулся пятиметровый портал, откуда потекли вязкая тьма и холод, они быстро поставили щиты, и, наставив на окно портала палочки, замерли в напряжённом ожидании. Окно схлопнулось с громким треском, тьма медленно рассеялась, и на площадке прибытия остался высокий паренёк лет двенадцати в дорогой серой мантии. Его сапфирово-синие глаза невесело глядели из-за стёкол позолоченных очков, а длинные чёрные волосы были убраны в аккуратный хвост, спускавшийся по спине почти до пояса. - Стой на месте, парень! - сказал старший смены, Алонсо ди Алмейдо. - Кто таков? Документы есть? - Я - Серхио Карлос Родриго Мария ди Альтамеда, Лорд и нынешний глава рода ди Альтамеда, - спокойно ответил паренёк, протягивая метрику и проявляя на пальце перстень Лорда. - Нынешний герцог ди Альтамеда. - Почему один? - продолжил спрашивать ди Алмейдо. - Где родители? - Отец умер прошлой зимой, мама умерла три недели назад. - глухо ответил мальчик. - В Америке у меня больше никого не осталось... А я решил переехать к дальним родственникам, в Британию. - Соболезнуем Вашему горю, сеньор герцог, - маги на мгновение склонили головы, отдавая дань ушедшим за Грань. Однако не все они мгновенно потеплели сердцами при виде детского горя. Дело в том, что именно в Мадриде, как и в Риме, собственно, вместе с магами, у портальной площадки дежурили инквизиторы. Старший сегодняшней тройки был очень начитанным монахом, и сразу же встал в стойку, услышав знакомую ему фамилию. - Вы говорите, что Ваша фамилия - ди Альтамеда? - отец Педро напряжённо глядел на мальчика, готовясь, если что, сразу бить на поражение. - Чернокнижник? - М-м-м... правильнее будет сказать, некромант, - поправил его парень. - В тридцать восьмом поколении, уважаемый. - А почему Вы, направляясь в Лондон, - спросил отец Педро. - Останавливаетесь в Мадриде? - Потому что у нас тут родовой замок, - развёл руками мальчик. - Я, хоть, никогда в нём не был, но побывать обязан. Всё же колыбель рода... А портключа прямо в Гранд Бланко у меня нет. Да и нехорошо это, пересекать границу, не отметившись у властей...       Маги довольно закивали, заулыбались. Это действительно был достойный ответ. - Гранд Бланко, - задумался ди Алмейдо. - Гранд Бланко... Это что, замок, который стоит рядом с королевским дворцом, что-ли? Ты что же, парень, выходит, родственник короля? - Ну да, - пожал плечами мальчик. - Я же говорю - я герцог ди Альтамеда. - Всё-всё, парни, - отодвинул руками от мальчика инквизиторов маг. - Я вспомнил. Лет пятьсот назад родной брат короля Фердинанда женился на графине ди Альтамеда, наследнице рода некромантов, войдя в род. Он принёс семье ди Альтамеда герцогский титул. Так что парень действительно близкий родственник короля... И, - понизил он голос. - Если хотите знать, то вам будет очень больно вспоминать любые попытки не впустить его на территорию страны. А уж тем более досмотр, или там ещё что-либо в этом духе. Пусть он идёт, куда ему надо. Не думаю, что такой, как он, будет провозить что-либо запрещённое. Он - аристократ в энном поколении, ясно? Всё, что может быть у него запрещённого, находится у него в крови, и, может быть, ещё в голове. Но этого мы конфисковать (или проверить) не сможем никак. Так что не приставайте к нему, - он повысил голос. - Сеньор герцог, Вы можете идти. *****       Пять дней моего пребывания в Мадриде были заполнены делами рода и суетой. Гномы в банке весьма удивились восстановлению угасшего было рода, но исполнили всё, что я им сказал. Переведя в Гринготтс, где заправляли гоблины, сумму, эквивалентную пяти миллионам галлеонов, остальные деньги они пустили в оборот согласно моим указаниям. Ещё миллион стоил дом в Лондоне, который по моей просьбе купили мне представители Гринготтса, и полмиллиона - его ремонт и установка защиты. Эта операция заняла ещё три недели, и вот, наконец, в начале августа я переехал в Лондон, зарегистрировавшись по прибытии в Министерстве.       Надо сказать, британцы не обрадовались прибытию некроманта, пусть даже такого молодого, однако отправить обратно в Испанию не решились, тем более, что у меня было приглашение самой королевы Великобритании, моей дальней родственницы, кстати.       Однако, несмотря на всё недовольство властей магической Британии, письмо из Хогвартса мне пришло, поэтому я решил посетить Косой переулок, чтобы купить недостающие для учёбы вещи и учебники. И утром двадцать третьего августа, я, перейдя камином в Гринготтс, пообщался с моим поверенным на предмет вложения средств, и вышел в Косой переулок. Согласно плана, начерченного мне поверенным, магазин мадам Малкин находился в трёх сотнях ярдов от банка, по левую сторону, поэтому я спокойно повернул к нему.       В общем-то, Косой переулок, как одна из важнейших частей магического Лондона, не впечатлял. Тот же магический рынок Сьерра-Мадре в Мадриде куда больше и красочнее, хотя тоже сдал свои позиции за последние двести лет, что я там не был. Конечно, такие мысли я никому не озвучивал, понятно из каких соображений. Да и вообще, двести лет назад род ди Альтамеда вполне официально был в опале, а неофициально - в гонениях, и за принадлежность к нему могли просто убить. Или непросто. Однако, как я понимаю, за эти двести лет воды утекло много, особенно в сфере отношения к "чёрным" родам. В самом деле, мой род исстари оказывал неоценимые услуги королям Испании, вопреки мнению и желаниям инквизиции, предоставляя свои немаленькие возможности и силы для решения задач, которые ставили перед ним испанские монархи. И, если остатки рода вынуждены были эмигрировать из страны, значит, в недалёком прошлом происходило нечто чрезвычайное и опасное, затрагивающее безопасность рода в целом.       Обнаружив себя единственным чистокровным членом рода, я несказанно огорчился. Но выхода не было, поэтому пришлось принять главенство, таким образом принимая ответственность за него, и решение задачи по его восстановлению, на себя. А ведь ещё есть задача, поставленная мне Серой Леди!       Магазин мадам Малкин был невысоким двухэтажным строением, на широкой витрине которого были выставлены разнообразные мантии, дорогие и не очень, строгого официального фасона, и предназначенные для балов. Ассортимент не зашкаливал, но ведь это же была витрина... Надеюсь, что в самом магазине мне предложат что-то более интересное и отвечающее моему положению. "Итак, пора приступать!" - и с этой мыслью я вошёл в магазин. Внутри было тихо и пахло тканями. Звякнувший над головой колокольчик сообщил о моём приходе, и из двери дальней комнаты показалась миловидная молоденькая девушка, примерно лет восемнадцати. Учитывая, что мой возраст (вернее, возраст моего тела) составлял двенадцать лет, я не должен был смотреть на неё с интересом, да и не стал. Однако девушка, осведомившись о моих покупательских намерениях, закрутилась вокруг меня, доставая всё новые мантии, пытаясь угодить моим требованиям. Вот тут и появилась сама мадам Малкин, полноватая женщина лет сорока, оттеснила помощницу и занялась мною сама. - Может быть, вот это? Не так сидит? Что Вы, дорогой мой, это как раз сидит на Вас идеально! А вот на этой мантии вот здесь поправим, тут подгоним, складку разровняем - и всё будет хорошо, согласны? - говорила она, поправляя, подгоняя и подмётывая прямо на мне. - Погуляете не много, примерно час, а я Вам всё сделаю, всё подгоню, как Вы хотите, хорошо?       Её напор был таким сильным, что я не выдержал, и сдался, говоря, что согласен подождать. В это время колокольчик звякнул снова, и в зале появились новые посетители. Вероятно, это были отец с сыном, потому что их сходство не оставляло места для фантазий. Платиновые шевелюры обоих были в идеальном порядке, мантии подчёркивали фигуру, материал их был явно дорогим - то есть, магазин посетили аристократы из высшего света магической Британии, во всяком случае, они указывали на этот факт всем своим видом. С другой стороны, мадам Малкин, вежливо кивнула обоим, но от меня не оторвалась, продолжая намечать и подшивать одной ей видимые стежки. - Люси! - крикнула она помощнице. - Займись Лордом Малфоем и его сыном, пожалуйста. Извините, Люциус, тут у меня клиент, сами видите. Сейчас я отпущу его, и подойду, а пока меня заменит Люси. - Я привёл Драко, Джулия, - мягким баритоном отозвался старший Малфой. - Ему к школе нужно пару-тройку мантий для повседневного ношения, и одну парадную. После первого курса он слегка вытянулся, так что гардероб придётся сменить. - Конечно-конечно, - проговорила мадам Малкин, и обратилась ко мне. - Я жду Вас через пару часов. Рекомендую заглянуть в кафе Фортескью напротив. Там отличное мороженое, если Вам интересно. - Думаю, я пройдусь по магазинам, - ответил я. - Но тем не менее, спасибо за подсказку. - Вы ведь тоже поедете в Хогвартс? - спросила мадам. - Да, - кивнул я. - И на какой курс? - осведомился Лорд Малфой на правах старшего. - На второй, - спокойно ответил я. - Драко тоже будет учиться на втором, - кивнул Малфой. - Кстати, ты ведь не из Британии, верно? Можно узнать, откуда? - Сейчас - из Испании, - я не видел причин для скрытности. - А вообще-то из Америки. - Ты чистокровный, верно? - спросил Малфой-младший. - Да, - покосился я на него. - Прошу прощения, я не представился. Я - Серхио Карлос Родриго Мария ди Альтамеда, Лорд и нынешний глава рода ди Альтамеда. - Ди Альтамеда? - даже при неярком освещении в зале магазина было видно, как побледнел старший Малфой. - Простите, Лорд, но... разве Ваш род не был уничтожен? - Как видите, я жив, - глянул я на него исподлобья, проявляя на пальцах перстни Лорда и Мастера некромантии. - И хотел бы увидеть тех смельчаков, которые смогут легко одолеть Мастера Смерти. Не с моим седьмым октаном, сэр... И, если у кого-то в Британии возникнет такое желание, то они должны поспешить, потому что годам к семнадцати, думаю, я уже буду сдавать на Магистра. Как-то так...       На самом деле я уже теперь мог бы сдать на Грандмагистра по некромантии, пропустив звание Грандмастера, и не только. Мастерство по десятку дисциплин могло бы быть моим, если задаться такой целью, всё же долгая жизнь заставляет изучить много такого, что может помочь и просто обеспечить безопасность. Однако мои задачи лежали в другой плоскости, поэтому достаточно получить следующее звание в моей непосредственной профессии. - Прошу прощения, - откланялся я. - Мне надо идти. Лорд, Наследник Малфой, мадам... Я вышел, провожаемый взглядами. Странно, что старший Малфой так отреагировал. Он вёл себя так, как будто был в чём-то виноват. Ну да ладно, придёт время, всё откроется. А сейчас надо сходить за волшебной палочкой. Вообще-то она мне не нужна, потому что я владею беспалочковой невербальной магией. Странно было бы, если бы я, Орхоу, махал этой самой палочкой и выкрикивал заклинания. Наверное, Сёстры - Мать Магия и Серая Леди, умерли бы от смеха.       В самом деле, Орхоу (полудемоны-полуангелы) единственные обитатели в Нижних мирах, кто может пользоваться двумя Аспектами - и Светом, и Тьмой. На протяжении миллионов лет нас таких было очень мало, меньше десятка.       Когда между Высоким Престолом и Бездной была война (о которой, кстати, написано в Библии), в течение оной были и пленные с обеих сторон. Мой отец был в плену в Бездне. Не знаю, чем приглянулась ему моя мать, которая была ничем не примечательной слабенькой суккубой, но громадный и невероятно сильный Серафим полюбил её на всю оставшуюся жизнь. Когда война закончилась, обе стороны стали выкупать и обменивать пленных. Отец отказался покидать маму, и они поселились в Серых землях, где я и родился. Было это задолго до появления человека. Счастье моих родителей оказалось недолгим. Рейд из Верхних миров вихрем прошёлся по нашему дому, Ангелы Мщения убили "предателя и околдовавшую его демоницу", убили бы и меня, но заступничество Сестёр спасло маленького Орхоу от гибели. С тех пор прошло пять миллионов циклов (человеческих лет), но я всё равно помню...       В магазине Олливандера я не задержался надолго. Практически сразу мастер подобрал мне палочку, двенадцати дюймов в длину, с сердцевиной из клыков нунды и чёрного гвинейского дракона. "Норовистая с непростым характером" - охарактеризовал её старый мастер. Получив в руки палочку, я провёл над ней рукой, и, прошептав несколько слов, уничтожил следящие чары. - Что Вы делаете? - возмутился старик. - Уничтожаю следящие чары, - пояснил я, как будто нехотя. - Но... - начал было говорить Олливандер, и сразу же замолк, когда я проявил на пальцах правой руки перстень Лорда и кольцо-знак Мастера-некроманта. Уверен, он сразу же узнал знак мастерства, иначе почему так сразу мертвенно побледнел и отшатнулся? Здорово их тут запугали, понял я. Запрет на некромантию и магию Крови, к сожалению, очень обеднил силы магических семей Британии, потому что немало ритуалов, применяемых в быту магами, используют возможности обоих вышеупомянутых разделов Искусства. Так что я тут просто ходячая неприятность для всех, кто так или иначе поддерживает закон, и вызов для тех, кто закон старается игнорировать.       С другой стороны, Свет, который есть во мне, даёт возможность быть Целителем довольно высокого класса, по меркам этого мира. В Серых Пределах любое заклинание светлого класса считается боевым, всвязи с непереносимостью Света и разумными, и безмозглыми тварями Бездны и самих Пределов. Напротив, заклинания Тьмы там могут лечить, что я и проделывал неоднократно, заимев таким образом довольно большое количество должников и определённую известность.       Я спокойно кивнул Олливандеру, подал ему запрошенную плату, и вышел из магазина. Надо было ещё купить чемодан и котёл. Котёл нужно было купить не один, потому что зельеварение - моя страсть и второе призвание ещё до времён Мерлина, который, к слову, постигал начала этого, без сомнения, великого Искусства у Вашего покорного слуги (не забывайте, что мне намного больше лет, чем кажется). Впрочем, ни одно зелье, описанное в учебнике, не было сложным даже для ребёнка, поэтому я твёрдо намеревался быть по этому предмету отличником и любимчиком школьного зельевара.       Чемодан я купил практически сразу, быстро оценив весь доступный ассортимент, который был в магазине. Это был небольшой дорожный чемодан с наложенными на него чарами расширения пространства, так что в нём помещалась небольшая комнатка. Соответственно, и стоил он как магловский самолёт, но мне не было жалко потраченных на него денег. Добавив к тем, что на нём были, несколько десятков различных плетений и чар, я добился того, чтобы вор, если таковой захочет украсть мой чемодан, быстро пожалел о своём решении.       Потом я зашёл за котлами, взял те, что посчитал нужными, и заглянул в книжный магазин. На фронтоне, на входом в здание магазина была выведена золотом надпись "Флориш и Блоттс". Внутри стояли высокие стеллажи с книгами и атласами, и бродил десяток покупателей. Для меня была важна история магического мира и свод законов, появившихся недавно. Необходимо было ориентироваться в современной Британии не хуже любого законника, раз уж некромантия тут запрещена... Продавец был сильно удивлён моим выбором, судя по виду, но ничего не сказал.       После всего я вновь посетил мадам Малкин, забрал мантии, и задействовал портключ домой. Нужно было разобраться с купленными вещами и книгами. ***** POV нескольких личностей, не связанных между собой. ***** Лорд Малфой.       Этот парень - монстр. Ну зачем, зачем Дамблдор дал ему разрешение на учёбу в Хоге? Мастер Смерти в таком молодом возрасте будет минимум Грандом лет через десять. Он уже сильнее Дамблдора! На что надеется старик? На то, что сможет сделать его своим союзником? Нонсенс! Некромант сожрёт его и не подавится. А я сделал очень опрометчивый ход, идиот! И что теперь делать? С другой стороны, если бы удалось сделать его своим союзником... нет, такому не нужны союзники, разве что только слуги. Но вероятно, он уже сильнее, чем Лорд. Может?.. ***** Мадам Малкин.       Какой приятный мальчик! Ну почему он такой молодой? Ах, нет, Джулия, о чём ты думаешь, а? Ты ведь не крадёшь младенцев из колыбелек, да? Он просто мальчик... Но какой же красивый и притягательный! ***** Гаррик Олливандер.       Вот и сподобился я под старость увидеть настоящего посланца Серой Леди. И даже умудрился на палочку ему набор следилок повесить! Старый ты стал, Гаррик, пора тебе на покой... А Альбусу я ничего не скажу - целее буду. В конце концов, у меня есть ещё внуки и правнуки. ***** Конец POV. Глава 3. Хогвартс.       Утром 31-го августа, я подъехал на такси к вокзалу Кинг-Кросс. Люди, автобусы, машины... всё такое яркое, шумное. Вряд ли я буду скучать по Лондону, скорее всего тихий Хогвартс мне больше подойдёт.       Оглядывая выходы на платформы, я заметил, что платформа моего отправления, так называемая "девять и три четверти", скрыта Пологом незаметности, чтобы не привлекать внимания маглов. Ну-ну, старайтесь, господа маги, старайтесь. От глаз простых людей вы, конечно, скрыты, но уж тайная служба маглов точно знает, где тут что находится. Подходя к проходу на платформу, я заметил на стене, закрывающей его, странное плетение. Давно я такого не встречал... это же "закрытая дверь для одного"! Интересно, на кого она настроена? Тщательно приглядевшись, я заметил целую сеть различных заклятий, висящих над платформой. Следящие, маскировочные, активационные, запреты портального перемещения, сигнальные - чего тут только не было. Даже на задействованную тёмную магию... да они что, совсем свихнулись на почве запретов на всё тёмное? Ну запретили бы заодно носить тёмную одежду! Хотя... похоже, к этому всё и идёт.       Нет, трогать я ничего не буду, только "закрытую дверь" уберу. Так, раз, два... готово. Хм, надо же, восстановилась. Наверно, кто-то её держит, не даёт убрать. Я внимательно осмотрел участок стены, не обращая внимания на проходящих мимо пассажиров, и вдруг увидел - это же домовик! Выпустив щуп Тьмы, я пошарил в стене, охватывая его кольцом, затем рванул на себя и вытащил тварюшку из убежища наружу. - Чего ты тут пакостишь? - рявкнул я, на мгновение показав ему свою сущность. Уж кто-кто, а эти создания, в прежние, не столь отдалённые времена, проживали маленькими общинами в Серых Пределах, и потому были способны меня оценить, как вероятного противника, и понять, что сделать мне ничего не смогут. Зато я собирался спросить с маленького поганца по полной. Тут, насколько я знаю, они служат магам, и без разрешения (или приказа хозяина) не делают ничего. - Добби должен был это сделать, господин! - заверещала эта обнаглевшая мелюзга. - Добби сказали, что так нужно сделать! - Кто тебе приказал ставить тут ловушку на меня? - зарычал я, и он купился. - Это не на Вас, господин! - домовик вжался в стену, стараясь избежать моего гнева. - Это для Гарри Поттера... - И что же, ты по чьему-то приказу ставишь ловушку на члена братского моему рода? Да я убью тебя и сожру твою душу! - рявкнул я, и домовик, заполошно пискнув, куда-то аппарировал, не забыв разрушить своё пакостное плетение. А я спокойно прошёл на платформу, разглядывая пассажиров и провожающих.       Странные всё же маги в Британии, больше нигде таких нет... Одеты в самые невероятные наряды, совершенно анахронистично. Что, нельзя было на маглов поглядеть, как они одеты? Вот я, например, приехал на вокзал в джинсовом костюме, кроссовках и короткой куртке, а на голову нацепил бейсболку. Дождь мне не мешает, наоборот, я его люблю.       И всё же этот мелкий дождь загнал большинство детей в вагоны, откуда они высовываясь в окна, махали руками родителям, однако некоторые ещё продолжали общаться в ожидании сигнала к отправлению. Я медленно прошёл мимо уже известных мне Малфоев, к которым на этот раз присоединилась статная красивая блондинка чуть моложе старшего Малфоя, вероятно, мать Драко. Я раскланялся с чуть побледневшим Лордом, проходя по направлению к вагону. Неподалёку колоритный смуглый мужчина лет сорока, по виду - индус, что-то тихо говорил двум девочкам-близняшкам, скорее всего, дочерям. Девочки в ответ молча кивали. Увидев меня, он вдруг расширил глаза, и низко поклонился, а я в ответ обозначил поклон, проходя ко входу в вагон. - Сын Кали. - услышал я его пояснение дочерям. - Очень-очень опасен. Дружите с ним, его дружба - на века... И Мать слушает его, потому он очень сильный.       Да, у меня хороший слух. И хинди знаю тоже неплохо... Я повернулся к барьеру платформы, заметив, что "закрытая дверь" снова восстановилась. Ну что ж, Добби, или как там тебя зовут, пеняй на себя! Пасс рукой, и со щелчком пальцев комок Тьмы улетел в стену, где ярко светилось плетение-ловушка. Вспышка, и оно погасло. Судя по тому, что через пару минут ожидания оно всё же не восстановилось, домовик был мёртв. Ну, оно и к лучшему - сломаю игру тому, кто злоумышляет против молодого Певерелла, и посмотрю, что в результате вылезет из норы. А теперь пора в вагон, ведь ещё пара минут, и поезд отойдёт...       Вагон, что совершенно не странно, был полон разнокалиберных детей. С трудом я нашёл более-менее свободное купе, где сидели три девушки в тёмно-зелёных с серебром мантиях - одна помоложе, две постарше. - Простите, леди, - поздоровался я. - Нельзя ли присесть рядом с вами, больше совсем нет мест. - Садитесь, - разрешила синеглазая блондинка. - Вы к нам перевелись, да? - Да, - ответил я. - Из Америки. - На какой курс? - спросила сероглазая брюнетка. - На второй. - посмотрел я на неё. - Прошу прощения, я не представился. Меня зовут Серхио Карлос Родриго Мария ди Альтамеда. Лорд, глава рода ди Альтамеда. - Простите, мы тоже не представились, - заторопились девочки. - Я - Дафна Гринграсс, - сказала старшая блондинка, и указала на молчавшую младшую. - А это моя сестра Астория. Та молча мне улыбнулась, при этом на её щеках показались прелестные ямочки. - Я - Персефона Аида Паркинсон, - важно сказала брюнетка, и тут же хихикнула. - Да ладно, зови меня просто - Панси. Ты ведь к нам на Слизерин поступать будешь? - Не уверен, - покачал я головой, и в это время поезд, чуть заметно дёрнув, отошёл от платформы.       Тут дверь отворилась, и в купе ввалились трое - Малфой и ещё двое мальчишек более крупного телосложения, чем субтильный Драко. - Это ты? - удивлённо возвёл брови к чёлке блондин. - М-м-м... - оглядел я его ироничным взором. - Ну, я. - Места себе не нашёл? - поинтересовался Малфой. - Наследник Малфой, - поинтересовался я. - Скажите, Вас не учили здороваться, входя куда-либо? - А, да, - вспомнил Драко. - Астория, Дафна, Панси, привет! А ты этот... - обратился он ко мне. - Ну, как там... длинное такое, сложное имя у тебя. Я хмыкнул. - Вообще-то, ты - Наследник, Малфой, а я - Лорд. - напомнил ему. - Ты чистокровный, - уловил он то единственное, что его интересовало. - Угу, - согласился я, а девочки синхронно возвели очи горе. - Я вот, как и мой отец, считаю, что учиться в Хогвартсе, - завёл он разговор, по-видимому, давно знакомый девочкам, - Должны только чистокровные. - А, - махнул я рукой. - Да много ли их, чистокровных-то? - А что, мало? - заерепенился Драко. - Вот мы тут, например, все чистокровные. - По какому уложению, - осведомился я. - По старому, или по новому? - Это как? - спросил Малфой, а остальные с неподдельным интересом взглянули на меня. - Старое уложение действовало с 796 года по 1768 год, и по нему род признавался чистокровным, если насчитывал более двенадцати поколений магов при правильной брачной политике, исключавшей маглов, магических существ и потомков смешанных браков сквибов с маглами, как брачных партнёров, - пояснил я спокойно. - Но уже с 1768 года было введено новое положение, по которому род признавали чистокровным, если в нём на протяжении семи поколений в качестве брачных партнёров не попадались маглы и маглорождённые. Сам посуди, насколько нынешний закон своей мягкостью отличается от прежнего. - Ты имеешь ввиду, что многие молодые чистокровные роды таковыми не являются? - удивился Драко. - Ты сам сказал, - кивнул я. - А твой род, Северные Малфуа, откололся от своего французского корня в середине семнадцатого века, из-за скандального брака Наследника с вейлой, не так ли? Тогда-то Селестин Малфуа и переселился в Британию, взяв фамилию Малфой... насколько я помню. Так что ещё надо посмотреть, по какому уложению о чистокровности ты считаешь свой род эталоном. В сравнении с Малфоями, например, те же Паркинсоны переселились в Британию из Швеции в двенадцатом веке, будучи уже чистокровным родом, и потеряв при переезде только одну букву "с" в своей фамилии. - Ну, а твой род? - задал вопрос надувшийся Драко, которому нечего было особо сказать. - Ты-то сам насколько чистокровный? - Я? - умехнулся я ему в ответ. - За мной более тридцати восьми поколений чистокровных, Малфой. Мой род один из древнейших в Европе. Вашей Бархатной книги ещё в помине не было, когда мои предки водили орды нежити в бой против римлян, и, ранее, греков. - Ты - некромант? - удивилась Панси. - Мастер-некромант, - поправил я её, проявляя перстень на пальце. - Некромантия запрещена на территории Британии! - послышалось от двери, которая отъехала в сторону. В проём вошла девочка чуть постарше Драко, и две чуть помоложе. Тёмно-коричневые волосы старшей пребывали в беспорядке, напоминая воронье гнездо. - Так что твой статус является у нас в стране незаконным. - Девушка, Вас не учили стучаться при входе? - мягко спросил я. - Да и представиться бы не мешало. - Я - Гермиона Грейнджер, - представилась шатенка с вороньим гнездом на голове. - Невоспитанная, - констатировал я факт. - Грязнокровка, - поправил меня Малфой. - Думаю, Вы ошибаетесь, Наследник Малфой, - мирно сказал я. - Уверен, что Гермиона относится к тем, кто просто-напросто не знает своего происхождения. - Что ты имеешь ввиду, ди Альтамеда? - спросила старшая Гринграсс. - Выходцев из магловских семей довольно мало, - пояснил я, улыбаясь. - Я имею ввиду тех, кто родился от брака обычных маглов, но является магом, который может основать свой собственный род, то есть, Обретённым. В основном, так называемые маглорождённые, вернее, те, кого вы все называете маглорождёнными - это потомки или дети сквибов, ранее выброшенных из своих родов и смески от вышеописанных личностей с маглами.       Но часто неосознанно, под действием магии родов, сквибы тянутся к себе подобным, образуя свои роды, в которых нередко рождаются маги, от которых никто ничего особенного не ожидает, довольно сильные, несущие в своих венах кровь двух и более известных чистокровных родов. Хотя, конечно, и тут есть исключения. Короче говоря, необходимо в каждом конкретном случае рассматривать кровь посредством соответствующего ритуала.       Однако, есть во Франции род Ле Гранже, сейчас почти угасший. Возможно, Гермиона относится именно к нему. - Ты одновременно и тёмный, и светлый, - неожиданно сказала Дафна Гринграсс. - Мне кажется, что ты мог бы и не учиться с нами, настолько много ты знаешь. В тебе кипит Тьма и спокойно дышит Свет. - Ты - Аналитик, - понял я. - Да, - наклонила голову старшая Гринграсс. - Ясно, - кивнул я, задумавшись над тем, как бы заполучить себе такую редкость. - У тебя нет мозгошмыгов, - вступила маленькая блондинка с голубыми глазами чуть навыкате. - Они тебя боятся и улетают. - Что такое "мозгошмыги"? - спросил я. - Можешь объяснить? - Это такие существа, - начала объяснять девочка, а остальные в купе закатили глаза, давая мне понять, что тут дело нечисто. - Которые влетают в уши, и размягчают мозги, поэтому человек, у кого они есть, не может свободно мыслить, а думает только так, как они ему позволяют. По-видимому, она имела ввиду эмоциональных паразитов - энергетические сущности, которые действительно кружат вокруг многих людей, питаясь эмоциями и настраивая своих жертв на нужные им настроения, чтобы иметь постоянное место питания. Рядом со мной им, действительно, нечего делать - Тьма и Свет во мне поглощают их. Значит, эта девочка - Видящая ментал, но необученная - чудо ещё большее, чем Аналитик.       Я взглянул на третью девочку, рыжую, и обомлел - такая громадная печать Предателей крови мне ещё не попадалась! Да ведь она же предаст кого угодно, даже родителей, мужа и детей, просто так, ради интереса... Нет-нет, держите-ка меня от неё подальше, а то прибью, чтобы сама не мучилась, и не мучила других. Поэтому я отвернулся от неё, сдерживаясь, однако она всё равно что-то заметила в моём изменившемся к ней отношении. - Ты стал страшным, - проговорила рыжая, и попятилась от меня к двери. - Я тебя боюсь. С этими словами она выскочила за дверь, и убежала по коридору. - Что это с ней? - наморщила лоб Гермиона, и снова повернулась ко мне. - А как узнать, принадлежу я к какому-то роду, или нет? - У вас есть Гринготтс, - пожал плечами я. - Там гоблины. Они, может, не самые добрые существа на свете, но за десять галлеонов проведут ритуал Опознания крови, который покажет твоё состояние в магическом мире, и принадлежность к роду, если таковая есть. Важно не это... - я помолчал, а потом продолжил. - Важно твоё отношение в дальнейшем к задачам, которые поставит перед тобой род. Ты жила среди маглов, и считаешь, что магический мир отстал в развитии от магловского, и стараешься переделать под себя и свои понимания всё, что видишь. Пытаешься объяснить себе и другим действительность с точки зрения, которая сформировалась у тебя под действием того мира, к которому ты привыкла. И вот это - неверно в корне.       Представь себе, что ты пришла в гости к соседям, и видишь у них не так поставленный шкаф. Но вместо того, чтобы узнать, почему они именно так, а не иначе, расположили его, ты стараешься заставить их разместить шкаф так, как тебе кажется лучше, правильнее, не замечая, что действуешь, как агрессор и захватчик, а не гость, и отношение хозяев к тебе меняется на агрессивное. А ведь это всего-навсего противодействие твоим собственным поступкам и словам. Задумайся над этим. Если ты, не понимая причинно-следственных связей, начнёшь воротить дела налево и направо в обретённом тобой роде, то самое малое, что может с тобой быть - это то, что ты не сможешь обрести родовой магии. Следующее наказание - твои дети не смогут обрести её. Ну а самое большее - ты получишь печать Предательницы крови, как вот у этой рыжей, которая убежала отсюда, или магия вообще может покинуть тебя, и ты станешь в лучшем случае сквибом. Тебе понятно, Гермиона? Я думаю, тебе нужен наставник, чтобы он объяснял, что, зачем, и почему в магическом мире. Только так, и не иначе... - Но Дамблдор говорил, что это всего-навсего условности... - пролепетала Грейнджер. - Да, он так и старается вас учить, - веско сказала Дафна. - Чтобы вы были лучше управляемы, и не стали сильнее его. - Неправда! - вскрикнула Гермиона. - Он великий волшебник! Сильнее его в Британии никого нет. - Ну, - наклонил я голову. - Это вряд ли. Я уже куда сильнее, потому что меня поддерживает моя родовая магия, потому что я Мастер в своём направлении боевой магии, и, наконец, потому, что у меня седьмой октан. - Седьмой? - вскрикнула Дафна. - Мой папа считается сильным магом, но у него всего лишь пятый! - А у Дамблдора? - спросила Гермиона, напрягшись. - Шестой, - ответил я. - Откуда ты знаешь? - спросила, прищурившись, Панси. - Добрые люди сказали, - улыбнулся я ей в ответ. - А что такое седьмой октан? - спросила блондинка-Видящая, которую, оказывается, звали Луной. - Это когда зажжённым "люмосом" легко можно убить, - пожал я плечами.       Младший Малфой задумчиво смотрел на меня, переживая свою возможную нечистокровность, а его сопровождающие тихо улыбались за его спиной, понимая, что он их не видит, и ему сейчас не до них. Вообще-то эти парни (Крэбб и Гойл) вполне успешно делали вид, что тупы, как пробки, хотя, на мой взгляд, с интеллектом у них было вполне себе неплохо. Поезд тем временем тихо катился к Хогвартсу, и уже был близок тот час, когда для меня настанет время распределения по факультетам.       На данный момент у меня было две задачи : оказаться на разных факультетах с моим куратором и попасть на тот факультет, учась на котором, я не буду испытывать неловкость, общаясь с молодым Певереллом. - Серхио, рядом с тобой так приятно сидеть! - сказала вдруг Панси. - Правда, Даф? - М-м-м... - затруднилась с ответом та. - Да ладно тебе, - захихикала Паркинсон. - Ты же не прямо сейчас замуж за него собралась! Взгляды всей компании обратились к старшей Гринграсс, и та слегка порозовела. Её сестра, глянув на неё, тихонько захихикала в углу. - Да ладно вам! - взорвалась, краснея, Дафна. - Ничего такого нет! - Верим, верим! - замахала на неё руками Панси. - Конечно, ничего такого нет, Даф, успокойся. - и ехидно улыбнулась. Дальнейший путь мы продолжили, думая каждый о своём. Гермиона и Луна вскоре распрощались с нами, отправившись к себе в вагон. Тихо разговаривая на отвлечённые темы с сидящей рядом Панси, я и доехал до самого Хогсмита, станции рядом с замком Хогвартс - моим пристанищем на ближайшие шесть лет. ***** - Первокурсники, ко мне! Сюда! - надрывался громадный волосатый мужик в чёрном меховом пальто. Судя по тому, что новичков везли в школу отдельно, тут был явно какой-то психологический ход. Я уже знал от сестёр Гринграсс, что переведённые ученики считались новичками, как и поступающие на первый курс, а потому должны были ехать в замок вместе с ними. Было уже довольно темно, поэтому я, обладающий хорошим ночным зрением, вёл за руку Асторию, которая явно была не против. И тут меня настиг сюрприз от устроителей этого шоу - мы должны были переправляться через озеро! На лодках! А я не умею плавать... и боюсь больших водных пространств.       В конце концов, переборов себя, я всё же влез в лодку, сев рядом с Асторией, которая явно начала замерзать - ветер над озером был холодный и порывистый. - Холодно? - спросил я, и девочка кивнула. Расстегнув свою мантию, под которой у меня был джинсовый костюм, я усадил Асторию себе на колени, и запахнув полы вокруг неё, обнял и прижал к себе. Она не сопротивлялась, вполне мне доверяя, практически сразу согрелась (я незначительно повысил температуру тела), и замурлыкала, как кошка, что-то тихое себе под нос. Пока мы плыли через озеро, она незаметно задремала, так что в комнату ожидания её пришлось вносить на руках, что вызвало тихие смешки, которые, впрочем, быстро оборвались, стоило мне хмуро посмотреть на веселящихся. Наконец, Астория проснулась и спустилась на пол, и только тогда я заметил удивлённый взгляд пожилой женщины в остроконечной шляпе и тёмно-зелёной мантии. Увидев, что я смотрю на неё, она повернулась к остальным. - Внимание, первокурсники! Я - декан факультета Гриффиндор, профессор Минерва МакГонагалл, - сказала она громко. - Сейчас состоится ваше распределение на факультеты, на которых впоследствии вы будете учиться, и чьи цвета будете в дальнейшем носить. Я сейчас выйду, и у вас будет около десяти минут для приведения себя в порядок, затем я проведу вас в Большой зал Хогвартса, где, собственно, и будет проходить сама процедура распределения. И она вышла, а первокурсники загалдели, я же стоял молча, ожидая начала. Слева тихо подошла светло-русая рослая девушка с зелёными глазами, наклонила голову и поздоровалась. - Я - Люсия Антонелли, твой куратор, - сказала она, протягивая руку. - Будем знакомы. Как зовут тебя, я уже знаю, так что представляться не надо. Справа меня подёргала за рукав Луна. - Серхио, это твоя знакомая? - спросила она. - Угу, - кивнул я. - Я боюсь её, - шёпотом поведала мне девочка. - Она страшная. Тут я был с ней согласен - бескомпромиссный Свет страшен. Но в это время в комнату влетели привидения, деланно не обращая внимания на детей, и завели разговор о каком-то Пивзе. Ну, это уже наглость. - Любезные, - обратил я на себя их внимание. - А не задержались ли вы в этом здании, а? Давайте я вас отправлю, куда следует? Вас, наверняка там уже ждут с нетерпением. Привидения обернулись, углядели меня, и вдруг разом развернувшись вокруг своей оси, рванули на повышенной скорости сквозь стену с воплями ужаса. Вошедшая МакГонагалл с изумлением наблюдала их паническое бегство, а потом повернулась к нам. - Пора, - сказала она, и повела нас в Большой Зал. *****       Распределение проходило быстро. Уже распределилась на Слизерин Астория Гринграсс, Луна Лавгуд - на Рэйвенкло, а рыжая Уизли попала к остальным Предателям крови на Гриффиндор. Подошёл наш с Люсией черёд на распределение. - В этом году у нас есть два студента, переведённые к нам из-за границы, - голос МакГонагалл выдавал усталость. - Девочка из Италии и мальчик из Америки. Вначале девочка, Люсия Фиона Антонелли. Люсия коротко взглянула на меня и пошагала к стулу, на котором лежала Распределяющая Шляпа, взяла её со стула, и надела, предварительно сев на стул. - Ага, - заговорила Шляпа, подумав. - Светлая, значит. А покажи свой Аспект, девочка, чтобы было более понятно, куда тебя распределить. Мгновение, и вокруг Люсии вначале слабо, а потом всё сильнее и сильнее засветился, казалось, сам воздух. Наконец, сияние стало нестерпимо ярким. Это был Свет беспощадный, выявляющий недостатки, обличающий, гневный, не терпящий греха и слабости, не испытывающий сомнений и неуверенности, Свет, чьё мнение всегда право, а чужое - неправо на корню. Первые ряды студентов отдвинулись от такого яркого свечения, как и некоторые преподаватели. - Достаточно, - сказала Шляпа. - Гриффиндор! Свечение потухло, и Люсия пошагала к красно-золотому столу. Ей захлопали, но как-то вяло и испуганно. Настало моё время. - Серхио Карлос Родриго Мария ди Альтамеда, Лорд ди Альтамеда, - прочла госпожа профессор, и я пошёл к стулу, где лежала Шляпа, надел её и сел, краем глаза заметив напряжённо застывшее лицо седого длиннобородого старика на высоком золотом кресле, более похожем на трон, среди преподавателей. Вероятно, это и был Дамблдор. - Итак, - громко сказала Шляпа. - Ты - герцог, член королевской семьи Испании, чистокровный маг в сорок пятом поколении,и, вероятно, последний в мире родственник Хельги Хафлпафф, Мастер-некромант из древнейшего в Европе рода наследственных некромантов, последний в роду, Лорд Магии, имеешь два Аспекта и кучу Склонностей. Покажи Аспекты, чтобы понимать, куда тебя направить.       Я спокойно выпустил из себя Тьму. Со стороны это было похоже на скрывший меня столб абсолютной черноты пару ярдов в диаметре, и высотой до потолка Большого зала. Через пяток секунд втянул обратно в себя, из-под Шляпы наблюдая чрезвычайную бледность преподавателей и ближайшего ряда студентов, а также массированные щиты, закрывавшие их, как им казалось, от атаки столь жуткого Аспекта. И тут я, неожиданно для всех, выпустил Свет. В отличие от того Света, что продемонстрировала Люсия, Свет, струящийся от меня, был мягким, ласковым, полон прощения и понимания. Это был отсвет Высокого Престола, явленный людям, призывающий к прощению и любви. Это была оставленная мне в наследство часть сущности моего отца, который, будучи Серафимом, нередко находился рядом с Создателем всего, от Которого он постарался взять самое лучшее. - Знаешь, - заговорила Шляпа, когда я перестал излучать Свет. - Я не могу определиться, куда тебя отправить. Ты храбр, и это достойно Гриффиндора, твоя верность друзьям тверда, как камень, а значит, ты можешь идти и на Хаффлпафф. Ты умён, так что вполне соответствуешь Рэйвенкло, и у тебя есть хитрость, присущая Слизерину. Хогвартс даёт тебе право выбрать факультет самому. Выбирай. - Рэйвенкло, - под нос сказал я. - Ты сказал, - ответила Шляпа. - РЭЙВЕНКЛО! Аплодисменты студентов всех четырёх факультетов провожали меня до самой скамьи "воронов", где я и присел рядом с Луной. - Прекрасно, - встал со своего места Дамблдор. - Вот и завершилось распределение. Позвольте вас поприветствовать от лица всех преподавателей Хогвартса в новом учебном году. В этом году преподавательский состав претерпел некоторые изменения, и вести занятия по ЗОТИ будет известный многим Гилдерой Локхарт. - блондин в лазоревой мантии встал и торжественно раскланялся. - Уведомляю вас, что Запретный Лес, как и всегда, является местом, закрытым для посещения, - с этими словами директор покосился на скамьи Гриффиндора. Также ставлю вас в известность, что колдовство в коридорах школы строго запрещено. А теперь - ешьте.       С этими словами он взмахнул рукой, и на столах, до этого бывших пустыми, внезапно появилось огромное количество разнообразной еды. И начался пир.       А после такого плотного ужина старосты факультета отвели новичков, и меня в их числе, в гостиную Рэйвенкло, определили в спальни, и коротко разъяснили политику факультета. Ничего нового для себя я не услышал, поэтому не задавая вопросов, пошёл спать. Моим соседом оказался Эрни МакМиллан, который прежде жил один. Коротко познакомившись с ним, я добрался до кровати и рухнул спать. ***** POV Нескольких интересных личностей. Люсия Антонелли.       "Как у него может быть такой Аспект? Он же демон! Нет, пусть даже полудемон, но... Свет Милосердный? Как? И впечатление он, конечно же, сумел произвести на всех, даже на меня. Это да, всё же он - сын суккубы, это у него в крови. Я что, завидую? Нет, я не могу, не должна... я же - Ангел!" ***** Альбус Дамблдор.       " Мальчик, конечно, силён. Сильнее меня, даже нечего сказать. Тёмный, из "чёрного" рода. Но в нём есть Свет! Значит, он ещё не совсем потерян для светлой стороны, и в моих планах может быть место и для него. С другой стороны, вести себя с ним надобно с особой осторожностью..." ***** Северус Снейп.       "... увидим, чего он стоит, когда придёт на зельеварение. Дутая слава ничего не стоит перед настоящим делом." ***** Филеас Флитвик.       "Вот тебе и проблема, Филеас... А ведь родственники предупреждали тебя о чём-то подобном! Гирха его задери, этого...! С другой стороны, возможно, Серая Леди проявит ко мне и моей семье милость за то, что я чему-то научу этот осколок некогда сильного и гордого рода." ***** Минерва МакГонагалл и Помона Спраут, независимо друг от друга.       "Хорошо, что не ко мне!" ***** Дафна Гринграсс.       "Жаль, что не к нам..." ***** Астория Гринграсс       "А я-то думала, что он попадёт к нам... и Дафне он тоже понравился..." ***** Глава 4. Герой Гриффиндора и его подруга.       Незаметно прошло два дня. Не сказать бы, что мне было неинтересно учиться. В основном потому, что очень интересно было ломать шаблоны преподавателей.       Профессор Спраут долго не пускала меня в свои теплицы, при негласной поддержке хаффлпафцев, с которыми у нас были сдвоенные занятия, мотивируя это тем, что её растения плохо растут, и вообще чахнут в присутствии Тьмы и чёрных магов. В ответ на это я пожал плечами, и, войдя в теплицу, коснулся сребролистого клёна, который, по утверждению Спраут, был особо чувствителен к чёрной магии. Клён вздрогнул, зашевелил листьями, и начал быстро расти, причём наиболее интенсивно с той стороны, где его касалась моя рука. Стоило мне убрать руку, как ветви клёна потянулись в том направлении, куда я её отвёл. - Уважаемая мадам профессор, - негромко сказал я. - Серебролистый клён чувствителен к магам вообще, а к тёмным он питает особенный пиетет. Раньше он во множестве рос на полях сражений, где до того массово применяли тёмную боевую магию, в том числе некромантию. И вообще, это растение не из этого мира. При переселении в наш мир гоблины прихватили несколько саженцев из своего, чтобы эти деревья напоминали им их оставленную родину.       Кроме того, существует довольно большое количество различных растений, которые тянутся к тёмным средоточиям сил, будь то маги, родовые Источники, места прорывов Инферно, а другие меняют энергетику, чтобы просто питаться от мест силы, не важно, светлой или тёмной.       Возьмём, например, омелу. Когда-то раньше, примерно за несколько веков до Гиперборейских войн, это было светлое растение, но под действием магии Гипербореев и их противников, часть омелы переродилась, и быстро вытеснила оставшуюся светлой часть популяции. И сегодня, скажите, почему больше всего её появляется возле мест встреч влюблённых? И каким образом она выделяет именно влюблённые пары? А всё просто : от любящих людей исходят особенные эманации чувств, которыми и подпитывается омела.       С другой стороны, ацелас, который в ходу у Высших Эльфов, был изначально тёмным растением, но переродился, чтобы пользоваться светлой стороной силы, под действием магии исцеления, которой пользовались ушастые, да так, что и сам стал лечебным растением. - Серхио, прошу Вас, помедленнее, - я с удивлением заметил, что профессор торопливо записывает мои слова на листке пергамента, и огляделся. "Хаффы" тоже записывали. - Эммм... Что ещё я хотел сказать-то? - я остановился. - Ах, да. Кровавый адонис... Так вот, в догиперборейские времена был только вид "адонис светлый", однако в результате нескольких прорывов Инферно на одной и той же территории в Северной Греции, под влиянием Бездны (которая в то время называлась Тартар), разделился на целых три вида - адонис светлый, адонис Кровавый и адонис чёрный, или, по-другому, адонис Тартара.       И все эти растения, так или иначе, не только терпят, но и приветствуют появление рядом с ними сильного источника магии, которым и являются маги. Так что растениям моя тёмность повредить не может никак, разве что какое-нибудь из них переродится под действием моей силы. Но в этом случае, думаю, Вам, как исследователю, будет крайне интересно изучать то, что никто до Вас не изучал. Я уж не говорю, что тёмные растения, такие, как вон тот Анчар в углу следующей теплицы просто нуждаются в подпитке тёмной магией, - закончил лекцию я.       Дальнейший урок прошёл довольно спокойно, однако, когда он закончился, профессор Спраут остановила меня и попросила, чтобы я, если вспомню ещё что-нибудь этакое, рассказал бы ей. Я кивнул, соглашаясь, и ушёл на трансфигурацию.       Трансфигурация проходила у нас совместно с Гриффиндором, чьим деканом и была профессор МакГонагалл. На первом же моём у неё занятии она попросила меня превратить мышь в табакерку, ссылаясь на то, что хочет проверить мои знания. - Угу, - кивнул я и молча махнул рукой, не доставая палочку. На столе, где до этого спокойно сидела и грызла кусок хлеба белая мышка, возникла малахитовая табакерка, вся в золотых узорах, с грифоном на крышке. - Как... как Вы это сделали, ди Альтамеда? - возопила профессор. - Давайте покажу ещё раз, - согласился я. - Но мне нужна ещё одна мышь. - Конечно, конечно... - засуетилась МакГонагалл. - Вот, пожалуйста. - Спасибо, - поблагодарил я и снова взмахнул рукой. На этот раз табакерка была золотая, инкрустированная красными камнями. - Сожалею, но эти трансформации не отменятся. - Но ведь это уровень СОВ... - пробормотала преподаватель, взяв табакерки в руки и пристально их разглядывая. - Боюсь, что в этом году Вы ничего нового для себя не услышите. Вы, Серхио, намного опережаете второй курс, надо сказать. Если хотите, можете ходить на занятия вместе с шестикурсниками - они как раз и проходят неотменяемые трансформации. - Буду рад, - наклонил я голову, пряча усмешку - трансфигурацию я знал в объёме, достаточном, чтобы принять экзамены на Мастерство у самой МакГонагалл, и уж, конечно, спокойно сам мог сдать на Грандмастера. - Ну что ж, - задумчиво поглядела в окно МакГонагалл, а потом глянула на меня. - Сорок баллов Рэйвенкло. Следующее занятие у шестого курса будет проходить завтра, сразу после обеда. А сейчас просто посидите до конца урока.       Сидеть просто так было не скучно. Интересно было наблюдать за молодым Певереллом, и его окружением, которое ни на мгновение не выпускало Героя из виду. Особенно старался Рональд Уизли, который, в отличие от других "грифов", сразу же начал относиться ко мне агрессивно.       Когда закончился урок, класс пошёл на обед. А после обеда и небольшого перерыва была рунология, где я прочитал целый текст на древнегерманском, записанный рунами, и, чуть позже, нарисовал по памяти участок рунного круга. Так что остаток урока я просидел, ничего не делая, потому что знания, которые я показал преподавателю, превышали уровень второго курса.       Казалось бы, зачем мне изучать все эти предметы, если я уже давно перешагнул не только уровень преподавателей, но и многих корифеев наук, преподаваемых в Хогвартсе? А как поступить по-другому, чтобы выполнить задание Старшей? Вот и приходится учиться, вернее, отсиживать занятия вместе с другими учениками, всё же, формально, я являюсь учеником Хогвартса. Одно радует : у Ангела сейчас те же проблемы...       Когда уроки закончились, мне показалось нелишним посетить библиотеку, чтобы подтянуть знания по истории жизни последних двухсот лет магической Британии, потому что вот как раз на этом месте в знаниях у меня зияла дыра. На почве новейшей истории Британии я и подружился с мадам Пинс, которая, несмотря на свой статус библиотекаря, занималась именно этой темой, и, надо сказать, была на этом поприще довольно знаменита, ибо её перу принадлежало исследование, которое называлось "Министерство, и его действия на международной арене в период Первой и Второй мировых войн." Этот труд охватывал и времена, довольно далеко отстоящие от той же Первой мировой, однако указывал на причины, к ней приведшие (во всяком случае, на большую часть их). В общем, книга была интересной, хотя и несколько академичной. Видно, что мадам Пинс была увлечённым исследователем, и это не удивительно для Хогвартса, где каждый взрослый хоть чем-то, но увлечён, даже хмурый Снейп.       И вот, когда я заинтересованно читал книгу мадам Пинс, ко мне за стол подсела старшая Гринграсс. Я оторвал взгляд от заинтересовавших меня строк, и взглянул на неё. - Почему ты не выбрал Слизерин? - мрачно поинтересовалась она. - Ведь мог? - Мог, - согласно кивнул я. - Тогда почему?.. - Скажи мне, сколько лет идёт вражда между Слизерином и другими факультетами? - спросил я её. - Только между нами и "грифами", - поправила меня Дафна. - Вообще-то ты неправа, но пусть так. И сколько же? - Не знаю, но давно. - А почему она не гаснет? - опять спросил я. Вялотекущий долговременный конфликт перерастает в конце концов в нейтралитет, это закон жизни. Так почему? - Ну, - задумалась Дафна. - Ты имеешь ввиду, что эту вражду кто-то подогревает? - Ты сама сделала правильный вывод, - похвалил я девочку. - А теперь представь, что я поступил на Слизерин. Мощный чёрный маг "...поступил на факультет, где все они, эти тёмные, и учатся...", по словам некоторых, особо умных, так сказать, личностей... Да любой конфликт с участием вашего факультета получит с этими словами сильнейшую подпитку, и вам нечего будет сказать в своё оправдание. Потому необходимо было выбрать что-то нейтральное. Гриффиндор не подходил просто потому, что я терпеть не могу Предателей крови, а там их целых четверо, и я бы обязательно их поубивал. Хаффлпафф не подходил по другой причине : представь себе сочетание слов "хаффлпафф" и "некромант". Да, я вижу, что тебе смешно. Но совершенно не смешон тот факт, что преподаватели бы неустанно следили, ожидая, что я просто скрытен по природе, и вот-вот настанет момент, когда я покажу свою страшную сущность. Это утомляет, согласись. Так что оставался совершенно нейтральный Рэйвенкло... где можно быть просто умным, причём неважно, тёмным или светлым. - Говорят, что ты трансфигурировал мышей в табакерки без палочки и молча, это правда, Серхио? - Да мне вообще не нужна палочка, Дафна. Обычно я помешиваю ей зелья, когда что-то изготавливаю... Ну, правда, у меня она есть, - смущённо ответил я. - Купил, чтобы не сильно от других отличаться. - Ах, ладно, да пусть ты с "воронами" учишься, а я на Слизерине, - сказала задумчиво Дафна. - Папа тоже учился на Рэйвенкло, а мама - на Слизерине. Эм... - и она уставилась на меня, соображая, что же это сейчас у неё вырвалось. - Ладно, не бери в голову.       И в этот момент за стол, не спросясь, подсела мисс Грейнджер, притащив с собой Гарри. - Серхио, - начала она. - Стоп, мисс Грейнджер, - перебил я её. - С каких пор мы с Вами называем друг друга по именам? Разве мы уже настолько близки, или находимся в дружеских отношениях, как я и мисс Гринграсс? - Н... нет, - покраснела Гермиона. - Но... как же обращаться? - Как все - ди Альтамеда, или мистер ди Альтамеда, - пояснил я. - Хорошо, ди Альтамеда, я просто к тебе с вопросом. - Угу, - кивнул я. - Пожалуйста. - Как у тебя получается так колдовать без палочки? - спросила она. - Много тренировок, и большая личная сила, - безэмоционально ответил я. - Попробуй, и у тебя тоже получится. Сила у тебя есть, нужно только упорство тренировок, и всё. - А у меня? - спросил Гарри. - А тебе мешает вот эта штука, - показал я ему на лоб. - Шрам? - удивился он. - Начнём с того, что это не шрам, - покачал я головой. - Вернее, не просто шрам, Певерелл. - Я - Поттер, - поправил он меня. - Нет, - мотнул я головой. - Ты - Певерелл, даже если ты думаешь, что это не так. Другие фамилии ты тоже можешь носить, но основная твоя фамилия - Певерелл. Или ты думаешь, что можешь без помех для здоровья использовать Дар Серой Леди, не будучи Певереллом? - и я указал на карман парня, где чувствовались эманации Мантии. Тот так и подпрыгнул. - Откуда ты знаешь про мантию? - вскрикнул он. - Я её чувствую, - просто сказал я. - Все сильные маги могут её чувствовать? - спросил Гарри. - Не думаю, ведь эта Мантия сделана самой Серой Леди. - А кто это? - заинтересованно спросила Гермиона, а Дафна от лицезрения такого невежества раздражённо закатила глаза. - Ты и другие люди, называете её - Смерть, - пожал плечами я. - Служащий Леди чувствует сделанное её руками. Я - служащий. А про Мантию и другие Дары, кроме всего прочего, написано в Сказаниях барда Бидля. - Но ведь это просто сказки! - не поверила Гермиона. - Каждая сказка имеет под собой реальное основание, - равнодушно сказал я. - Да ладно тебе, Гермиона, - пихнул её в бок Гарри. - Так что там не так с моим шрамом? - Это, дорогой друг, - наставительно сказал я. - Вовсе даже никакой не шрам. Нет, не так. Это и шрам тоже, но природа его такова, что вывести обычными средствами его не получится. Он всё равно проявится. Но есть один ритуал, который называется Ритуалом Переноса. Вот он может избавить тебя от этой дряни навсегда. Если хочешь, могу тебе объяснить, от чего именно ты избавишься в результате этого ритуала, но объяснять здесь не считаю нужным. Слишком много глаз, совершенно ненужных ушей и лишнего внимания. Кроме того, мне нужно будет тебе сказать много такого, что может не понравиться тем, которым выгодно, чтобы это уродство украшало и дальше твой лоб. - А я могу придти послушать? - спросила Гермиона. - Можешь, ведь вы дружите, так я понимаю? - Да, - кивнули оба. - А я могу придти? - спросила Дафна. - Ты уверена, что тебе нужны тайны чужого рода, которые могут стоить тебе головы? - осведомился я. - Это дело - непростое, и силы тут задействованы немалые. Попадёшь между ними, и раздавят. Примерно вот, как родителей этого вот молодого Певерелла. Или некоторых других, связанных с этой семьёй. Ты действительно хочешь что-то узнать? Тайны могут убивать, знаешь ли... - Да, - спокойно сказала Дафна. - Я хочу знать. - Как ты, - обратился я к Гарри. - Согласен на её присутствие? - А? Да, согласен, - махнул рукой тот. - Хорошо, - сказал я. - Жду вас троих через час у дверей моего факультета. Запомните : только вас троих. Больше никого. На этом мы и разошлись. ***** - Почему? - задал мне вопрос Гарри, и я его понял. - Почему я сказал, чтобы были вы трое, и больше никого? - переспросил я. - Почему я не дал вам привести с собой вашего общего друга Рональда Уизли? Идите со мной, и я приведу вас в одно интересное место, где нам никто не сможет помешать. - А где оно находится? - спросил Гарри. - Тут недалеко, - туманно ответил я, жестом призывая их двигаться за мной. Через некоторое время мы достигли Астрономической башни, повернули влево от подъёма на её вершину, и поднялись на седьмой этаж по лестницам. Я свернул в коридор, остановившись перед картиной, на которой были изображены трое троллей в балетных пачках и маг по имени Варнава, который, заставив их надеть это безобразие, ещё и принудил танцевать. Конечно же, добром для него это не кончилось. - И что мы тут делать будем? - спросила Гермиона, видя, как я прохаживаюсь мимо картины туда-сюда. - Зайдём вот сюда, - сказал я, указывая на дверь, которая внезапно для моих спутников проявилась в стене. - А что там внутри? - заинтересовалась Дафна. - Это называется Комната-по-требованию, - ответил я, входя и приглашающим жестом зазывая остальных. - Сюда никто не сможет зайти, пока мы внутри, и никто не сможет подслушать, о чём мы говорим.       Гарри, Гермиона и Дафна вошли в комнату, которая сейчас имела вид уютной гостиной. На низком столе у дивана горела мягким светом лампа, стоял горячий кофейник, чашки, в сахарнице торчали ложки, рядом на тарелочках было разложено печенье. Дафна, подогнув под себя ноги, залезла на диван, Гермиона и Гарри сели в кресла. Я налил всем по чашке кофе, насыпал себе в чашку ложку сахара, и сел на единственный стул.       Комнату-по-требованию создали совместно Ровена и Хельга, тогда как Салазар и Годрик вместе создали Тайную комнату, где частенько и проводили время, занимаясь созданием различных штук, которые, если честно, мне никогда интересны не были. Множество их изобретений так и не увидели свет, и это очень хорошо, поскольку фантазия, присущая обоим магам, совокупно с большим количеством выпитого, иногда заводила их в такие дебри... А если учесть, что в те времена, когда Основатели строили Хогвартс, я частенько бывал в замке (и иногда становился целью и жертвой розыгрышей двух великовозрастных детей - Годрика и Салазара), то, конечно же, я знал, где в замке находятся различные скрытые помещения. - Так вот, - начал я. - Я хотел бы, чтобы ты, Гермиона, немного помолчала и подумала. Дафна - Аналитик, это у неё родовой дар такой, поэтому она будет молчать, слушать и делать выводы. А я хочу задать Гарри несколько вопросов, чтобы он ответил на них самому себе, ну, и нам заодно. Итак, дорогой друг Гарри, скажи мне, почему у тебя только двое друзей? Гарри глубоко задумался, наморщив лоб. - Не знаю, - сказал он наконец. - Потому что твой друг Рональд отгоняет от тебя всех, кто так или иначе хотел бы с тобой общаться, - сказал я. - И даже на уроке он старается занять твоё время, хотя на занятиях ты что должен делать? Правильно, заниматься. Я знаю, что тебя хотел убить Волдеморт. Как ты думаешь, сможешь оказать ему достойное сопротивление, допустим, зная только "вингардиум левиоса" и "протего"? Или умея превратить спичку в иголку? - Но Рон-то чем мешает? - нахмурился Гарри. - Скажи мне, сам он старается делать уроки? - задал я встречный вопрос. - Н... нет, - сказал, подумав, Певерелл. - А что вместо этого он делает? - задал я следующий вопрос. - Ну... в шахматы играет... - проговорил, опустив голову, Гарри. - И плюй-камни. - А с кем он это делает? - спросил я. - Со мной... - уже шёпотом ответил мальчик. - Значит, вместо того, чтобы делать уроки, стараясь узнать, как можно больше, для того, чтобы противостоять Волдеморту, ты играешь в шахматы с Рональдом Уизли, которому не надо будет воевать, потому что эта честь предоставляется тебе. А ещё ему не надо делать уроки, заметь, потому что ему нужно занять твоё время, чтобы ты их не делал, и не готовился биться с Волдемортом. Ясно? А теперь скажи мне, что это за странная влюблённость по отношению к тебе у его сестры? Тебе не кажется странным, что маленькой девочке с детства втолковывали, что когда Гарри Поттер её увидит, то сразу же полюбит её, и женится, как только вы оба станете взрослыми? И, если это так, то с какой целью это делали, и кто? А если даже это делали родители девочки, то как они могли говорить такие вещи о Наследнике чужого рода? Кто разрешил им это делать? - Откуда ты знаешь всё это? - удивилась Гермиона. - Я слышала что-то подобное от Джинни, но пропустила мимо ушей. А в твоём изложении всё выглядит так странно... и логично. - Я - служитель Серой Леди, и мне многое известно, - пожал я плечами. Ну не буду же я им рассказывать, что Сёстры рассказали мне всё, дали все мыслимые расклады, и объяснили, кто есть кто в этой истории. - Дело не в том, что я это знаю, а в том, хочешь ли ты, Гарри, чтобы тобой управляли и дальше, или нет. Вот скажи мне, как ты провёл лето, и с кем? - Ну, - замялся Гарри. - С родственниками. - Которые относятся к тебе так же, как Малфой к домовым эльфам... и у которых ты с полутора до одиннадцати лет прожил в тесном чулане под лестницей? - Что? - не поверила Гермиона, а Дафна, глядя на Гарри, закусила кулачок, который засунула в рот, чтобы не закричать. - Как такое возможно? - Родственники Гарри, а точнее, его тётя - сестра его мамы, и её муж, ненавидят магию, и всё, что с ней связано. Не могу сказать, что они так уж неправы - общение с магами каждый раз больно било по их самолюбию, а это мало кто может стерпеть. Поэтому, с раннего детства, когда Гарри подбросили им на порог, они измывались над ним, обзывали, а бывало, и били. Скажи, Гарри, ведь они часто тебя не кормили, так? Ты хотел бы на следующее лето вновь оказаться в их доме, или тебе бы хотелось иметь собственный дом? Гарри ничего не ответил - он молча плакал. - А ведь ты - богатый, повторяю, даже очень богатый наследник очень богатого аристократического рода, Гарри, - мягко сказал я. - И многие почли бы за честь принять тебя на воспитание. Но нашёлся человек, который постарался изменить твою судьбу, и на одиннадцать лет окунул тебя в рукотворный Ад. Ты хочешь так жить и дальше? А между тем, у тебя есть твои собственные дома, доставшиеся тебе от предков, есть деньги в детском хранилище, которые оставили тебе родители и бабушка, есть родственники в мире магии, которые могли бы принять тебя, и всё у тебя может быть в дальнейшем хорошо. Что ты выберешь? - У меня есть дома? - не поверил Гарри. - Три, если мне не изменяет память, не считая двух родовых замков, - подтвердил я. - И родственники? - удивлённо спросил он. - Угу, - сказал я. - Кто они? - повернулся ко мне Поттер-Певерелл. - Ну, я, например... - я посмотрел на него. - Правда, я - дальний родственник, и степень нашего родства весьма условна. Но наши два рода, ди Альтамеда и Певерелл, считаются братскими, Гарри, так что можешь считать меня двоюродным братом. Далее... есть Тонксы, например. Андромеда Тонкс - твоя троюродная сестра. Или Нарцисса Малфой, мать Драко. Она - родная сестра Андромеды, урождённая Блэк. Кроме того, тебя могли принять Гринграссы. Дед Дафны был побратимом твоего деда. Тебя могли принять Боунсы - твой отец служил аврором под началом Амелии Боунс, в группе Аластора Грюма. Даже тот же Грюм мог бы тебя воспитывать, правда, твоё воспитание в этом случае имело бы изрядные отклонения в сторону постоянной бдительности... А Алиса Лонгботтом, мама Невилла - вообще твоя крёстная мать, так что по меркам магического мира ты и Невилл - братья. - А почему я этого не знал? - спросил Гарри. - Потому что в твоём лбу торчит вот это, - показал я на его шрам. - Так что ж это такое-то? - вскрикнул мальчик. - Кусок чужой души, - ответил я. - А значит, ты - живая филактерия. - А что это? - втроём спросили слушатели. - Бывает так, что чёрный маг, не желая умирать, делит свою душу на части, пряча куски души в различные предметы. И, если по какой-то причине он всё же умирает, то кусок души служит ему якорем, удерживаясь за который, маг может возродиться из мёртвых.       Это - настоящая некромантия, Гарри. Когда маг создаёт филактерию, по-другому, крестраж, он убивает кого-нибудь, но обязательно разумного. Смерть разумного активирует создание крестража. В ту ночь, когда Волдеморт убил твоих родителей и пытался убить тебя, он активировал, возможно, сам того не желая, ритуал создания филактерии, и кусок его души, оторвавшись от его, уже порваной несколькими ранними созданиями филактерий, сущности, врезался тебе в лоб. Так что у тебя во лбу кусок Волдеморта, а ты - живая филактерия. Если другие куски уничтожить, а ты к тому моменту будешь жив, то, после очередной смерти этого мерзавца, он постарается возродиться в тебе, при этом ты - умрёшь, а он будет жить в твоём теле вместо тебя. - А что мне теперь делать? - поникшим голосом спросил Гарри. - Надо провести Ритуал Переноса, - ответил я. - Кусок души переместится в какой-нибудь предмет, который я принесу, и ты будешь свободен. Другое дело, понравится ли это тому, кто знает, ЧТО сидит у тебя в голове, и молчит. - В смысле? - спросил Гарри. - Это директор? - сложила два и два Гермиона. - Угу, - кивнул я. - То есть, директор? - не понял Гарри. - Дамблдор скрыл тебя на десять лет у маглов, - начала перечислять Дафна. - Так что никто не знал, где ты находишься. - Он хранил в Хогвартсе Философский камень, - дополнила начавшая прозревать Гермиона. - А тебе дал возможность пройти вместе с нами полосу испытаний, а после сразиться с Квирреллом, у которого в голове, как ты сам рассказывал, был Волдеморт... Наверное, таким образом он старался показать тебе твоего врага. - И ещё, Гарри, - дополнил я. - Ведь именно Дамблдор - твой магический опекун, который и посылает тебя на каникулы к Дурслям. Я не удивлюсь, если встречу с Уизли, и последующую дружбу с ними организовал тебе он. Видишь ли, Предатели крови - худшая из всех худших компаний в магическом мире, наравне с растлителями малолетних, которая могла быть у тебя. А если учесть, что Уизли - люди Дамблдора, то... - То мне нужно избавляться от этого... в моей голове, и что-то делать для смены опекуна, пока не поздно, - озвучил Гарри понимание ситуации. - Плюс прибавь ко всему вышесказанному, что у вас уже второй год нет толкового преподавателя по ЗОТИ, и уж конечно, то, что Великому светлому волшебнику, которым выставляет себя Дамблдор, раз плюнуть обнаружить кусок Волдеморта не только в тебе, но и в Квиррелле. - сказал я, вставая. - А Ритуал... его можно провести уже завтра, если хочешь. После этого твой шрам зарастёт сам в течение пары-тройки месяцев. - Хочу, - поднял на меня мокрые глаза Гарри. - Помоги мне, брат! - Хорошо, - согласно кивнул я. - Собираемся завтра на площадке у подъёма на башню к семи вечера. Только мы четверо. Я принесу то, во что можно будет перенести кусок души Волдеморта. У меня есть план, как избавиться от него, не жертвуя тобой, брат мой Певерелл. *****       Два часа я рисовал узоры на Ловце Духов. Изготовить полый хрустальный шар диаметром в три дюйма и толщиной стенок в дюйм было несложно. Обычная трансфигурация простого камня. Затем я засел в комнате, и, не обращая внимания на Эрни, начал вырезать на Ловце рунные узоры, располагая их слоями, начав с внутренней поверхности. Резец Тьмы легко выписывал узоры рун, а я так увлёкся работой, что был весьма удивлён, когда, подняв глаза, увидел напротив кровати сидящего на стуле декана, который задумчиво и заинтересованно следил за ложащимися слоями заклинаний и чар. Некоторые из них он явно видел впервые. Слева от него, на кровати Эрни сидели как ни странно, Дамблдор и сам хозяин кровати. Лицо директора было задумчивым и отрешённым. Ну что ж, будем импровизировать, всё равно Ловец уже готов. - Серхио, - обратился ко мне Флитвик, заметив, что я остановился и гляжу на него. - Что это такое? Что это за изделие? - Это - Ловец Духов, - ответил я спокойно. - А что? - Это - тёмный артефакт? - вступил в разговор директор. - Я бы не сказал, - ответил я, вставая с кровати и укладывая Ловца в специальную коробочку, которая открывалась только при пролитии на неё капли моей крови. - Во всяком случае, он служит для отлова тёмных тварей, находящихся в энергетических формах. Например, баньши, дементоров, призраков, привидений и так далее. Да даже слабых демонов... - Зачем он тебе? - спросил Дамблдор. - На заказ, для одного друга, - пожал я плечами. - Интересная работа, - очнулся от размышлений Флитвик. - Но почему в спальне? - А где ещё? В классе, во время занятий? - поднял я вопросительно бровь. - И много таких штук ты ещё умеешь делать, мой мальчик? - спросил директор. - Прошу прощения, господин директор, но в ответ на обращение типа "мой мальчик" к Лорду, обычно следует вызов на дуэль, - мрачно сказал я. - Я не Ваш мальчик, что бы Вы ни имели ввиду под этим весьма гадко звучащим словосочетанием. Прошу в будущем называть меня либо по имени, либо по фамилии рода. Уверен, Вы помните мою фамилию. - Да-да, конечно, извини старика, Серхио, - заюлил директор. - И всё же, не мог бы ты ответить на мой вопрос? - Что Вас заинтересовало в том, что я делаю? - спросил я. - Упоминание, что Ловец может поймать дементора, конечно, - пояснил Дамблдор. - До сих пор я, например, не знал, что существуют подобные артефакты. - У вас в Британии, - ответил я ему. - После запрета на некромантию и магию Крови оказались утрачены огромные пласты знания определённого толка. Поэтому неудивительно, что даже Вы, директор Хогвартса, не знали о подобных вещах. Британия очень ослабела магически, в результате действий тех, кто протолкнул эти законы. - Я-то знаю, подумал я, что именно ты, Дамблдор, был инициатором этих идиотских запретов, в том числе, на родовую магию, и только то, что ты по-прежнему директор Хогвартса, спасает тебя от превращения в сквиба - так зла на тебя младшая из Сестёр, Магия. - Но многое из этих знаний было опасным! - воспротивился директор. - Знания сами по себе - нейтральны. Они не добро и не зло. Опасными их делают люди, - отрезал я. - Например, Вы тоже знаете немало заклинаний из разряда тёмной, а то и чёрной магии, но позиционируетесь, как светлый маг, не так ли? Не говорите мне : "ну, я-то ведь другое дело", потому что Вы - такой же, как и другие люди, и весьма часто ошибаетесь. Или я неправ? - Да, ты прав, - признал Дамблдор. - Я действительно такой же, как все. Ты прав... Серхио. И он встал, и вышел, понуро опустив голову, а Флитвик и Эрни с удивлением посмотрели на меня. - На моей памяти никто из учеников не разговаривал так с директором Дамблдором, - проговорил изумлённо Флитвик. - Знаете, профессор, - ответил я. - Вы, видимо, давно не общались со своими родственниками из Гринготтса. Поговорите с ними, и вам станет многое понятно, - и повернулся к Эрни, сделав короткое движение рукой перед его лицом. - Обливиэйт! Ты не помнишь ничего за последние пять минут, кроме того, что мы с профессором обсуждали мои с ним будущие дополнительные занятия, после того, как попрощались с директором Дамблдором. *****       Профессор Снейп появился у дверей кабинета зельеварения незадолго до начала урока. Был он, по своему обыкновению, мрачен и язвителен. Однако, оскорблениями, как на уроке с Гриффиндором, он не сыпал, ограничившись парой высказываний об умственных способностях современных студентов. - Мистер ди Альтамеда, - внезапно обратился он ко мне. - Ввиду того, что Вы не учились в Хогвартсе в предыдущем году, я не уверен в уровне Ваших знаний. Если Вы изучали зельеварение на дому, с опытными репетиторами, то, я думаю, что у Вас найдётся ответ на мой вопрос. Опишите мне свойства, скажем, вербены. - Хм, - сказал я. - Вербена имеет более двадцати изученных свойств, поскольку является политрансмутальным растением. В различных зельях, начиная от зелья Нестарения, довольно редкого в наши дни, до нередкой ныне Амортенции, вербена может быть как ингибитором, так и активатором реакций, проходящих в котле зельевара, в зависимости от состава зелья и условий протекания реакций. Кроме того, в зелье Тигра, например, она является компонентом, который контролирует превращение побочных компонентов, типа серого ландыша, в элементы зелья, подпитывающие основную реакцию, естественно, при своевременном помешивании и точном нагреве. Всех же свойств вербены не выяснил пока никто, как никто и не знает всех возможных её взаимодействий со всеми алхимическими реагентами. Николас Фламель, например, писал, что ему, для его работ, достаточно тех двадцати пяти свойств, которые ему известны, и что дальнейшие изыскания он был вынужден прекратить, ввиду чрезвычайной своей занятости. - Довольно, - Снейп улыбался. - Три... двадцать баллов Рэйвенкло. А что это никто не пишет? Или вы уже всё знаете? Итак... - и он начал диктовать известные свойства вербены, а учащиеся стали записывать. После этого зельевар, неожиданно пришедший в хорошее настроение, открыл написанный на доске рецепт зелья, и все задвигались, набирая ингредиенты для его приготовления. Я открыл свою сумку, достал оттуда мой набор защитной одежды, и одел его. Надо же, этого действия, никто, кроме Снейпа, не заметил, но профессор посмотрел одобрительно, хотя и ничего не сказал. Зато когда я вытащил из сумки три разных котла, и, поставив их на огонь различной степени интенсивности, разложил на столе деревянный, стальной и стеклянный ножи и приготовился к нарезке ингредиентов, Снейп внезапно ожил, и приблизившись, стал разглядывать мой инструментарий, всё так же молча. Затем он отвернулся от меня и направился к кафедре, откуда и продолжил наблюдать за процессами в классе. Я нарезал и растёр стебли мягколистного кленовника, и всыпал их в основу, незаметно вставив между котлом и огнём маленький рассекатель, добавил во второй котёл слизь флоббер-червя, а в третий - свою истолчённую чешую, которую собрал, когда ещё был в теле Орхоу. Это было особенное зелье, в которое надо было ещё добавить перо с моих крыльев, но до этого этапа было ещё далеко. Все были настолько заняты своими котлами, что не замечали, что я готовлю сразу три зелья. Но Снейп видел всё, хотя и молчал. И только когда я стал помешивать заданное зелье, он не выдерал и подошёл ко мне. - Объясните мне, ди Альтамеда, - начал он, - что это Вы делаете? - Помешиваю, - отвечал я, не видя ничего дурного в том, что делаю. - Но почему вы делаете это своей волшебной палочкой? - взвился профессор. - У Вас что, нет ложки? - Есть, - сказал я, помешивая и не останавливаясь, снимая параллельно беспалочковой магией второй котёл с огня. - Но так удобнее, профессор. - Я посмотрю, что Вы мне сдадите в конце занятий, - рыкнул Снейп, отходя. Я, не обращая внимания на его слова, продолжал помешивать, сливая небольшими порциями свою магию в котёл. Влево - ускорить реакцию, вправо - замедлить. Два оборота влево, пять вправо, опять влево и ещё три вправо - я раскачивал процесс, вливая в зелье магию, потом снял готовое зелье, чтобы оно могло настояться, охлаждаясь, и поставил на огонь тот котёл, который снимал до этого. К концу занятия зелье от Фурункулов тихо доходило под крышкой, стоя под столом, а Феликс Фелицис в процессе полуготовности нагревалось в котле, который я поставил на огонь только что. Снейп бдил, не спускаясь с кафедры. Конечно, он видел, что я там варю, но промолчал. Он был уверен, что я не успею закончить все три зелья до конца урока, но третье зелье было закончено уже давно, поэтому мне нужно было довести до конца только Зелье Жидкой Удачи. Подвесив жестом и невербальной "левиосой" бутылочку с остуженным накануне отваром четырёхлистного клевера, я малыми порциями сливал его в ещё горячее зелье, которое вдруг стало менять цвет с зеленовато-бурого на золотистый. Булькнула в котёл последняя порция, и всё - я закончил.       Собрав инструменты, слив из котлов в фиалы готовые зелья и сняв защитную форму, я отнёс три малых фиала с притёртыми пробками на стол Снейпу и пошёл на своё место. Через две минуты зазвонил колокол окончания занятия, и я, подхватив свою сумку, вышел из аудитории, провожаемый удивлённым взглядом зельевара, который и не думал останавливать меня. Ну что ж, не хочет Снейп со мной разговаривать - не надо. Меня ждут Гарри и девочки. Глава 5. Ритуал Переноса. - Во первых, тебе станет легче колдовать, - пояснял я плюсы будущей свободы Певереллу, который мнил себя Поттером, пока что. - Во-вторых, тот факт, что кусок души питался твоей силой и магией, чтобы жить, Сёстры считают личным оскорблением, поэтому, после избавления от него, ты получишь часть его знаний и умений, как плату за его в тебе нахождение. - Какие Сёстры? - не понял Гарри. - Смерть и Магия, - пояснил я, наслаждаясь изумлением девочек. - Старшая и Младшая Сёстры. И та, и другая щедро одарили тебя, Гарри. Заметь, ключевое слово - тебя. А тут приходит некий грязнокровка, который нарушил всё, что только можно было нарушить, и делает крестраж в твоей голове, который питается дарами Сестёр. - Так что такое "грязнокровка"? - спросила Гермиона. - А то Малфой неоднократно меня так обзывал, но никто мне не объяснил, что это такое. - Это простонародное обозначение мага, который несёт в своей крови проклятия, данные ему Магией за тяжёлые нарушения, которые сделал он, его родители или предки, - сказал я, не прекращая рисовать на полу Комнаты-по-требованию необходимую мне для ритуала геометрическую фигуру, которая напоминала двенадцатилучевую звезду. - Приведу в пример того же Волдеморта. Он - сын магла и женщины из рода Гонт, которая была почти сквибом, и полюбила магла, который был красив и богат. Она же была дурнушкой, да и семья их была бедной. Отец Волдеморта никогда бы даже не посмотрел на Меропу Гонт, так звали маму нынешнего Тёмного Лорда, и тогда она опоила его Амортенцией. Томас Реддл-старший и Меропа Гонт сбежали из Литтл-Хемптона, где они проживали, и стали жить в Лондоне. По прошествии некоторого времени, беременная Меропа перестала давать возлюбленному Амортенцию, и, когда у того внезапно открылись глаза на ситуацию, он её бросил. Меропа бедствовала, нищенствовала, голодала, и в конечном итоге умерла, родив перед смертью мальчика, которого назвала Томом в честь отца, Марволо - в честь деда, а фамилию дала ему отцовскую - Реддл. Так что Томас Марволо Реддл - нынешний Лорд Волдеморт, вырос в приюте.       Убежав из дома с маглом, чистокровная Меропа совершила преступление против своего рода, в котором текла кровь Слизерина. Но всё дело-то в том, что родовые дары и возможность наследовать приходят к магу только через отца, сама магия может быть унаследована через любого из родителей, а вот Склонности могут быть унаследованы и только через мать. Другое дело, что мальчик получился магически сильным, поэтому магия рода, не приняв бастарда, тем не менее, вложила в него только часть родовых даров, таких, как парселтанг (умение говорить со змеями) и Склонность к боевой магии. Поэтому Волдеморт не смог стать Лордом Слизерином, хотя, надо сказать, пытался. Да и главой рода Гонт он тоже не смог стать. Не может бастард-полукровка наследовать чистокровному роду, если не будет принят в род, а Волдеморта в род так никто и не принял... Гонты же имели отношение к Певереллам, от которых изначально произошли, поэтому были чистокровным родом. Лишь потом, в пятнадцатом веке, Наследник рода Гонт, потомок Кадмуса, женился на одной из дочерей Главы угасающего рода Слизеринов, таким образом, влив в своего Наследника кровь именитого рода. Таким образом, Гонты объединили в себе кровь двух славных своими предками и деяниями родов, частично объединив и их родовую магию, со Склонностями и Аспектами. Так что в Волдеморте есть кровь и Слизерина, и Певереллов.       Но Меропа нарушила законы брачной политики рода, и должна была получить клеймо Предательницы крови. А вслед ей должен был получить то же клеймо и её ребёнок, однако Магия решила по-другому. Поскольку род Гонтов вымирал, то бастард мог возродить его. Уже его дети, при правильной брачной политике, могли бы претендовать на главенство в роду Гонт, а, может быть, и Слизерин.       Однако Волдеморт решил жить и действовать по-другому, поэтому убил своего отца и его семью, а потом и деда - Марволо Гонта, ответственность за убийство которого власти возложили на Морфина - брата Меропы. При этом Томас Реддл создал вторую филактерию. А первая была создана здесь, в Хогвартсе, когда он натравил Стража Хогвартса на маглорождённую девочку. Девочка погибла, а Том сумел в первый раз расколоть душу. После этого он получил проклятие от самой Магии, и теперь он бесплоден, а ещё... не может быть Главой любого рода. После отцеубийства и прочих преступлений он тоже получил несколько проклятий, так что вполне себе является настоящим грязнокровкой.       Однако бывают и другие формы грязнокровности, например, человек несёт в себе проклятие, унаследованное от предков. Примером этого может служить семья Уизли. Предательство интересов магического общества, и оказание определённых услуг Инквизиции, во времена гонений на магов, тогдашним Главой семьи Уизли, стоило всему роду печати Предателей крови, которая передаётся из поколения в поколение, так что ни один чистокровный маг, знающий историю этого рода, не отдаст свою дочь и не женит своего сына на ком-либо из этой семьи. Двадцать пять лет назад чистокровная девушка Молли Прюэтт убежала из дома с Артуром Уизли, и забеременев, вышла за него замуж, против воли родителей, за что и была изгнана из семьи Прюэтт. Теперь она - Молли Уизли, которую ты, Гарри, знаешь, является Предательницей крови и... грязнокровкой.       Вообще-то, эта семья очень хотела бы выбраться из нищеты, но родовые сейфы их пусты, растранжиренные прежними поколениями. Их нацеленность на тебя, Певерелл, настолько явная, что не нуждается в доказательствах. Однако тебе, поскольку ты родовит, богат и вряд ли хочешь заполучить такое клеймо на свою репутацию, стоит держаться от этой семейки подальше. Им нечего терять, потому что они уже прокляты, а вот тебе...       Ещё один вид отступников, заклеймённых Магией - те, кто не хочет, так или иначе, исполнять обязанности, возлагаемые на него родом, либо его магией. Твой отец, Джеймс, отказался заниматься делами рода, отказался наследовать родовые дары и следовать правилам, прописанным для Наследника, так что наследие рода перешло на тебя. Твой дед, Карлус Флимонт, выгнал сына из дома, и тот, вместо того, чтобы жить в мэноре, вынужден был поселиться в доме в Годриковой лощине, неподалёку от домика Дамблдора. Джеймс поддерживал Дамблдора, который ратует за отказ от родовой магии, ставя её дары в положение ничего не значащих для магов вещей.       Директор сам полукровка из молодого рода, поэтому не имеет даров родовой магии. Но он силён, и силой, помноженной на упорство в достижении цели, заменил Склонности и Аспекты, считая, что это и есть то, что надо для всех. Более того, будучи директором, он склонил многих на свою сторону, значительно ослабив всю магическую Британию, за что его ждёт наказание от обеих Сестёр.       Твой отец, Гарри, был горячим проводником идей Дамблдора, что и привело его к гибели. Если бы он не был сторонником отрицания образа жизни магической аристократии, то, скорее всего, был бы жив и теперь, так как защиту Поттер-мэнора Волдеморт проломить бы не смог. Джеймс Поттер почти стал Предателем крови, только что без печати.       Примерно так же был наказан и близкий друг твоего отца - Сириус Блэк, кстати, твой крёстный, который сидит в Азкабане уже одиннадцать лет, обвинённый без предъявления доказательств, осуждённый за преступление, которого не совершал. Он тоже в своё время отказался последовать образу жизни магической аристократии, став сторонником Дамблдора.       Оба они не были лишены магической силы и родовых даров, хотя и отказывались от их использования, только потому, что у Сестёр была надежда, что они одумаются и вернутся к той норме жизни, с которой так борется директор, - завершил свой рассказ я, одновременно заканчивая рисовать фигуру. - А... - замялся Гарри, пытаясь выразить мысль. - А за что Блэк сидит в Азкабане? - Якобы за то, что предал твою семью Волдеморту, - ответил я. - Но на самом деле это не так. Предал Поттеров совсем другой человек, но он - жив и на свободе, хотя числится - мёртвым. - А ты знаешь, кто он? - задал вопрос Гарри. - Знаю. - А... - Мы сюда не для этого пришли, так что давайте перейдём к делу, ради которого собрались, - я оглядел присутствующих. - Значит, так... ***** - Гарри, встань на вон тот луч... Гермиона - на тот, Дафна - вот сюда, пожалуйста. Вот этот артефакт называется Ловцом Духов. Его предназначение - привлекать, втягивать и удерживать внутри различных существ в энергетических формах : от кусков душ до малых демонов. Сейчас мы выпьем зелья, которые я раздам вам. Гарри будет пить особое зелье, для облегчения передачи. Вы обе будете пить зелье для объединения со мной аурным потоками. Все эффекты, которые вам удастся испытать, будут временными. Действие зелий рассчитано на полчаса.       Вам нужно просто стоять на своих местах, и не сходить с них, что бы ни произошло. Гарри, тебе может показаться, что ты умираешь, но ничего не бойся, тебе туда ещё рано, Старшая тебя просто не примет. Я же буду вызывать кусок души, говоря ему, что тело, где он живёт, умирает, но рядом есть место, куда ему можно переместиться. Логические посылки у куска души недоразвиты - всё же личность не целая... поэтому он выйдет, и всё - он наш. А ты, Гарри - свободен. Ясно? Всем всё ясно? - Да, - хором ответили остальные. - Тогда начнём, - я установил Ловец в центр фигуры и раздал фиалы с зельями. Встал на своё место, оглядел всех. - Готовы? - Да. - Начали! - скомандовал я и выпил своё зелье. Остальные тоже не замедлили. Гарри, как и ожидалось, медленно завалился набок, пару раз дёрнулся и затих. Девочки поглядели на меня дикими глазами, но промолчали, оставаясь на своих местах. А я обратился к крестражу на языке Серых Пределов. Главное было не знание душой языка, а его эмоциональная насыщенность и возможность передать понятия, которые невозможно изъяснить на человеческих языках. Куски души вообще-то хорошо понимают язык мира Смерти, будучи сами не вполне живыми. Я говорил этому обрывку, что тело, где он есть сейчас, умирает от яда, поэтому ему, крестражу, недолго быть в мире живых , и что его там, в Серых Землях, уже заждались. Страх - хороший двигатель. Недоличность начала двигаться. Вначале шрам лопнул по всей длине, и из раны потекла тёмная, почти чёрная жидкость (сомневаюсь, что это кровь). Затем всё более тёмный дымок начал выходить из раны, поднимаясь над полом всё выше и выше, сбиваясь в густеющее над телом Гарри облако. Я не спешил ловить его, потому что часть дыма ещё касалась тела лежащего на полу Певерелла.       Но вот, наконец, облако дыма, в котором слабо угадывались черты лица, оторвавшись от Гарри, зависло над начерченной фигурой, и я снял скрывающее заклинание с центра ритуального круга, в котором всё и происходило. - Тасси аертис, - сказал я вполголоса, и Ловец заработал. Облако над лучом, где лежал Гарри, вздрогнуло, и попыталось отплыть подальше, но защита держала обрывок крепко, а Ловец тянут, тянул... Облачное лицо искажалось, кривило рот, алые точки глаз свирепо и гневно глядели на меня, но всё это было напрасно, меня не напугаешь такими переглядываниями.       Вот уже низ облака втянулся в шар, потом ещё, ещё чуть-чуть. Так, потихоньку, сопротивляясь и безмолвно крича перекошенным ртом, и вполз кусок Волдеморта в отверстие Ловца, чтобы остаться там запечатанным навсегда. - Хогвартс! - обратился я к детищу Основателей, которых помнил ещё детьми. - У тебя есть ещё один такой кусок души? Отдай его мне, не храни эту гадость.       Как будто вздох пронёсся по Комнате-по-требованию, и откуда-то из угла вылетела диадема, которую я, поймал, и, не обращая внимания на голос, твердивший мне о благах и знаниях, которые он готов мне дать, поставил её прямо поверх Ловца, так что он оказался ровно по центру драгоценности. - Подождём, - сказал я девочкам и предложил. - Садитесь прямо на пол, не сходя с места. Не думаю, что его хватит недолго. Ну, пусть десять минут, но всё равно он выйдет, Волдеморта кусок... - А что это такое? - спросила Гермиона. - Ну, корона? - А... Диадема Ровены, - равнодушно ответил я. - Диадема Рэйвенкло? - удивилась Дафна. - Угу, - кивнул я. - Но... это же ценнейший артефакт! - сказала Гринграсс. - Опаснейший, пока в ней сидит часть души этого гада... - я отвернулся. Мне было не по себе оттого, что диадема, над созданием которой Ровена корпела более пяти лет, стала вместилищем обрывка души куска... грязи, имя которому - Волдеморт.       Раздался негромкий стон, и тёмный дымок из крестража потёк в Ловца Духов, вытекая из драгоценной реликвии. Ну, ещё немного подождём...       Впрочем, для меня диадема была только вехой памяти, напоминанием о Ровене, которая была долгие годы лучшей подругой моей дочери Хельге. Были годы, когда я приходя на Землю, жил среди людей, учил, лечил, наставлял, как мог. Будучи практически вечным, рядом с короткоживущими людьми, старался сохранить саму память о тех из них, кто был мне дорог. Однажды даже женился, хотя до того и не собирался. Свадебный пир продолжался целый месяц. Нас с женой посетила даже сама Хель, более любившая похороны, чем свадебные торжества. Она подарила нам кольца из лунного серебра, стоимостью в мой вес золотом, с гравировкой заклинания плодородия. А потом, когда, в положенное время, родилась Хельга, моя Сигрид умерла в родах. Поскольку родилась дочь, то она унаследовала родовую фамилию матери - Хаафлпаф, которую впоследствии, когда мы с дочерью жили уже в Британии, переделали в Хаффлпафф.       Так что я, бывая на Земле, умудрился стать вначале родоначальником рода ди Альтамеда, и, позже, отцом Хельги Хаффлпафф. И шумных этих мальчишек - Салазара и Годрика, и синеглазую егозу Ровену я помню ещё голоногими детишками, слушающими мои немудрёные сказки.       В это время Ловец коротко пискнул и засветился. Всё, оба куска пойманы. Я встал, подошёл к Гарри, и, перевернув его на бок, влил ему в рот зелье, фиал с которым был у меня в руке всё это время. Прошло полминуты, Гарри зашевелился и вздохнул. Беспамятство перешло в ровный, тихий сон. Девчонки уже крутили в руках диадему, примериваясь надеть, когда я подошёл и забрал её. - Это - не игрушка, - мрачно сказал я. - Это серьёзная штука, рассчитанная на взрослого, ответственного мага с упорядоченной системой мышления. Не уверен, что у нас в школе есть таковой, ну, кроме, может, Флитвика. Так что, Дафна, Гермиона, придётся её переместить в Гриноттс, на хранение. Но обещаю вам, что, когда вы обе будете постарше, и будте заняты серьёзным делом, где нужно будет быстро и с высокой отдачей шевелить мозгами, вы получите её в пользование... на время. А пока помогите мне перенести Гарри на диван, пусть поспит пару часов. *****       Когда Гарри проснулся, я потащил его к мадам Помфри, которая, вначале, вместо того, чтобы кинуться осматривать Певерелла, долго и пристально смотрела на меня. - Ты - опасный, - в конце концов вынесла она вердикт. - Не знаю, зачем Альбус принял тебя. - Наверно, хотел ещё одно пугало определить в Слизерин, - предположил я. - А я решил, что мне там делать нечего. - Видимо, так, - согласилась медиковедьма. - А ну, вставай вот сюда, в круг. - Вообще-то, у Вас есть пациент, - сказал я, с опаской попятившись к выходу. - Ты мне зубы-то не заговаривай, - мягко проговорила Помфри, преграждая мне дорогу. - А то обследовала я тут одну девицу... недавно. Тоже со второго курса. Так вот, вывод. Она - не человек. Ты что-то знаешь об этом, правда? - Э-э-э... - протянул я, прикидывая, как бы мне побыстрее отсюда свалить. - Стоять! - рявкнула ведьма, встав в дверях. - Вы оба тут вместе появились, отметились небывалыми Аспектами, так что вы, скорее всего, связаны. Ты что-то о ней знаешь, так что говори, что именно она от меня скрыла. - Мадам, - мягко сказал я. - Я скажу Вам что-либо, только под клятву Вашей сутью и магией о неразглашении нашего разговора. - Но руководство школы обязано знать... - начала она. - Руководство школы ничего не обязано знать, - прервал я её. - Хотя бы потому, что оно не может (и не хочет) защитить своих учеников от произвола преподавателей, от других учеников и от условий, в которых оные ученики вынуждены жить в неучебное время. Вот у Вас на стульчике сидит мистер Гарри Поттер, как его называют. Скажите мне, пожалуйста, Вам известно, что его, до одиннадцатилетия достаточно регулярно не кормили, постоянно издеваясь и, бывало, били, при полном попустительстве магловских властей? Что само по себе удивительно, поскольку сей мистер Поттер - сирота, и, хотя находится на попечении у родственников, тем не менее, магловские власти обязаны присматривать за его физическим и психическим состоянием. Скажите мне, Вы знали всё это? - Нет, - опустила голову мадам Помфри. - Из осмотра было ясно, что с ним что-то не так, и я докладывала директору, но он сказал, что со всем разберётся сам. - А вообще-то, Ваш ДОЛГ, при обнаружении ученика с проблемами здоровья, вызванными внешкольной жизнью, доложить об этом в отдел здравоохранения Министерства Магии и в Мунго, не так ли? - Да, - кивнула Помфри. - И почему Вы этого до сих пор не сделали? - поинтересовался я. - Но ведь Дамблдор обещал... - запротестовала она. - У Вас есть должностные инструкции, - отрезал я. - Любая подтвердившаяся жалоба на Вас, связанная с неисполнением должностных инструкций, и всё, Вас не возьмут работать ни в одну мало-мальски нормальную клинику, не то что в детское учреждение. А отсюда Вы вылетите, как пробка из бутылки. Так что, не стремитесь к чужим тайнам, лучше качественно исполняйте свои обязанности. Договорились? У Вас есть три дня. И обдумайте, что Вам дороже : Дамблдор, или Ваша должность? Амбиции и игры директора, или дети, которые попадают в жернова этих игр? И поступайте соответственно. А директор... он доиграется, - сказал я, отодвигая её в сторону, и выходя. ***** POV мадам Поппи Помфри.       "Кто же он такой? Так, Поппи, сначала обдумай, нужны тебе его тайны, или нет? Прежде, чем лезть за образцами его крови, тщательно обдумай, нужно ли это знать?       Но как же хочется понять, кто он такой! Вот тут он коснулся пробника, ага, есть капля крови! Странно, кровь... почти чёрная. В том шкафу, где... вот реактивы. Смешиваю, как учили. Кровь выпала в осадок кристалликами... Так, читаем "Определитель". "...Характерное выпадение кристаллизованной или частично кристаллизованной крови... Слабое её свечение..." Он - ДЕМОН!!!       ...И что теперь делать? Демон - опасен. С другой стороны, именно он приволок Поттера в медпункт. И мне сказал, чтобы я соблюдала должностные инструкции... чтобы защитить Гарри. В конце концов, оборотень тут уже учился, не так ли? И Волдеморт. И Снейп... который не лучше, чем тот же оборотень. Да и близнецы Уизли - не подарки. И по сравнению с этими всеми... личностями, этот демон - просто милашка!!!       А умирать - не хочется, поэтому Дамблдору я не скажу ничего. Легилиментить меня он не сможет, я же всё-таки Целитель, и в окклюменции кое-что понимаю. Так что пусть демон... учится (только чему он тут может научиться?). И всё равно надо ему сказать, что я знаю, кто он. Пусть думает, что я его не боюсь (а ведь... боюсь, и очень).       Посмотрим, что из этого всего выйдет." (конец POV) *****       Выйдя из медкабинета, я быстро пошёл по направлению общежитию своего факультета. И первое, что я увидел, подходя к двери с орлом - босую Луну, которая сидела на подоконнике, глядя в окно. - Ты чего это без обуви? - спросил я. - Серхио? - обернувшись, узнала меня Лавгуд. - А... это нарглы. Они за что-то злятся на меня, украли и спрятали всю мою обувь... и тетрадки, и перья. Но я купила другие, поэтому это неважно, - и она мягко улыбнулась, явно прощая этих самых "нарглов". Но у меня было другое видение ситуации, как и другое мнение по этому вопросу. - А ну-ка, пойдём, - сказал я и потянул её за рукав с подоконника. Луна заупрямилась, но я поднял её на руки, оторвав от насиженного места, и понёс в факультетскую гостиную. Дверь с орлиной головой открываться, без ответа на вопрос, не хотела. Тогда я предложил ей на выбор два заклятия, которые я выпущу в неё, если она не откроется : "инферфламмио" или "прах". дверь помедлила, но открылась, и я занёс Луну в гостиную Рэйвенкло. - Дай мне твою обувь, какая у тебя осталась, - попросил я у девочки, с трудом сдерживаясь, чтобы не проклясть студентов, которые со смешками следили за нами. - Вот тапочки, - принесла Лавгуд просимое. - Хорошо, - сказал я. - А теперь дай мне капельку твоей крови. Отлично. - И стал зачаровывать обувь девочки от воровства. Но тут в гостиной появился Флитвик, и ему стало интересно, чем же я таким занят. Опознав чары от воров, он потемнел лицом. - Серхио, - декан положил мне руку на плечо. - Чья это обувь? - Мисс Лавгуд, - ответил я с охотой. - Видите ли... - Я понял, - перебил меня профессор. - Сейчас я всё сделаю. Не накладывай защиту. - Вы хотите, чтобы это продолжалось и впредь? - удивился я. - Нет-нет, - помахал руками полугоблин. - Я, конечно, против воровства, но такие радикальные методы... "Осушить кровь", "воспламенение одежды", "ледяные иглы" и "туман разума", наложенные на любого вора, приведут его к смерти. Ты же не хочешь стать убийцей в таком юном возрасте? - Вы забыли о моём направлении боевой магии, - сказал я. - Я уже давно это умею, в смысле, убивать. - Флитвик заметно помрачнел. - Да, я забыл, - признал декан. - Но, несмотря на это, я считаю, что подобные меры излишни. Давай, я сам решу это раз и навсегда. А если этого в действительности окажется недостаточно, тогда вступишь в дело ты, Серхио. Согласен? - Угу, - кивнул я, мельком поглядев на испуганные лица студентов. - Мисс Лавгуд, - позвал Флитвик. - Идите за мной, будем опознавать Ваши вещи. *****       В последующие две недели Гарри я видел только изредка, мельком. Выглядел он посвежевшим, спокойным. При встрече не подошёл, только кивнул, всё, как я ему и посоветовал. Шрам на лбу побледнел и истончился, скорее всего, так и зарастёт, превратившись в тонкий, еле заметный след.       Я заметил, что Певерелл начал избегать Уизли, во всяком случае, на истории магии они сидели порознь. Кстати, профессор Биннс, увидев меня, не сбежал, как это можно было бы ожидать от привидения, а наоборот, приосанившись, начал рассказывать об истории некромантии в магической Британии, упомянув братьев Певереллов и семейство Блэк, которые, хотя и не были некромантами, но использовали кое-что из их наработок. Впервые на занятиях у Биннса никто не спал. Профессор явно не боялся меня, поэтому рассказывал интересные вещи, и кое-что из этого даже я сам не знал, поэтому слушал внимательно. Впрочем, внимательно слушали практически все.       Когда я выходил с урока, Биннс затупил мне дорогу. - Юноша, - прошелестел он. - Выслушайте меня. - Да, профессор? - я остановился. - Ждут ли меня... там? - спросил он. - ТАМ всех ждут, - кивнул я. - Надоело это... длительное посмертие, - привидение поглядело мне в глаза. - Можете... помочь? - Уверены? - Да, - кивнул Биннс. - Я бы уже давно ушёл сам, но Дамблдор в своё время привязал меня клятвой. А ты пришёл от самой Вечной Леди, и можешь освободить, несмотря на мою клятву, так ведь? - Да, - кивнул я. - Помоги, прошу... - Хорошо, - пожал я плечами. - В конце года, идёт? - После экзаменов? - Да. - Идёт, - и профессор уплыл сквозь стену класса, а я посмотрел ему вслед. Что-то странное было в нём, что-то недосказанное. *****       Прошло два месяца. Ко мне всё чаще подсаживалась в библиотеке Грейнджер, задавала различные вопросы, слушала, жадно впитывая знания о магическом мире. Мир волшебников поворачивался к ней неведомой стороной. Глядя на то, как она общается со мной, постепенно даже слизеринцы перестали испытывать к ней отвращение и начали отвечать на вопросы, посвящая девочку в тонкости общения и этикета, так что сегодня Гермиона была уже совсем не той, прошлогодней невоспитанной Грейнджер.       В свою очередь, Дафна Гринграсс тоже старалась подсесть ко мне в библиотеке. В отличие от Гермионы, она не задавала вопросов, а просто занималась домашними заданиями рядом со мной, иногда спрашивая у меня совета. Постепенно, вначале по её приглашению, а после просто так, я начал заходить в гостиную Слизерина, и старшие студенты не выказывали своего неудовольствия, считая меня вполне своим. А когда я зачаровал Эдриану Пьюси пару зеркал, для общения с отцом, то и вообще, заказы разного рода посыпались на меня дождём, так что я часто что-то делал, сидя в углу гостиной Слизерина, окружённый студентами, которые, внимательно глядя, на то, что я делаю, выспрашивали подробности изготовления, в процессе записывая отдельные моменты.       Астория, в отличие от скрытной, молчаливой Дафны, была открытой, весёлой девочкой, и нередко, отрывая меня от очередной поделки, без стеснения усаживалась мне на колени и, обнимая за шею, рассказывала про свои занятия. Иногда казалось, что все на факультете серебряно-зелёных понимают и принимают притязания сестёр Гринграсс на первенство и особенности отношений со мной. Однако совершенно особые и неожиданные отношения у меня складывались с наречённой Драко Малфоя - Панси Паркинсон, которая чудесно рисовала, и с Милли Булстроуд, которую я начал учить делать артефакты.       Милли подошла ко мне в библиотеке, где я, читая исторические книги, пытался в очередной раз понять, что же такое произошло в Европе, что мой род перебрался в Америку. - Ди Альтамеда, можно тебе задать пару вопросов? - тихо спросила девочка. Я поглядел на неё : излишне полная, лицо не блещет красотой. Казалось бы, обычная дурнушка, не обделённая магическим даром, но такое впечатление может быть обманчиво, я знал это лучше многих. - Задавай, - разрешил я, и её лицо как-то особенно осветилось, так что она стала вполне привлекательной. - Вот смотри, - Миллисента разложила передо мною колье. - Я пыталась сделать так, чтобы оно защищало от жары (мне не нравится жара), но оно морозит так, что кожу обжигает. Что я сделала не так? Через полчаса моих объяснений вполне счастливая девушка ушла, исправив ошибку зачарования собственноручно. С тех пор я обрёл довольно талантливую ученицу, которая, совершив ошибку, не упорствовала в её исправлении, а шла прямо ко мне, узнавать, что опять не так, получала новую получасовую лекцию, и, счастливая, отправлялась переделывать. Там же, в библиотеке, я случайно застал Панси, когда она рисовала в своём альбоме. Рисунок обычным пером был настолько живым, что я остановился. На странице альбома был... я, но в каком виде! Я был изображён сидящим за столом здесь же, в библиотеке. Из-за спины выглядывали крылья, облечённые светом, а пальцы правой руки, лежащей на столе, заканчивались длинными острыми когтями. Улыбка вполне гармоничного лица открывала острые клыки. - Не спрашиваю тебя, Панси, почему ты так меня изобразила, - сказал я, присаживаясь к ней за столик. - Однако, как ты... - Я видела... странный отсвет, когда ты делал для Броклхёрст ту брошку, - пробормотала Панси, закрывая альбом и глядя на меня испуганными глазами. - Как будто у тебя на мгновение выросли крылья. На столике, где ты обычно работаешь, есть царапины, как будто у тебя когти, а клыки я додумала сама. Не обижайся, но ты самый скрытный и загадочный студент, из тех, кого я знаю. А загадка, - тут Панси улыбнулась, и я понял, что попался на самый обычный развод. - Загадка так и просит её разгадать. Прости, если неправа, но мне кажется, что ты - не просто студент, и не совсем человек. - Хммм... - задумался я, прикидывая, что мне теперь делать. - И что мне теперь делать? - Я буду молчать, - пообещала девочка. - Угу, - кивнул я. - Будешь. Ты ведь не хочешь умереть? - Да ладно! - засмеялась она в ответ. - Ты - и чтоб кого-нибудь, особенно меня, убил? Ты не убийца, - сказала она, наклонившись над столом ко мне. - А с тебя, чтоб я молчала, одно перо из твоего крыла. - Вымогательница! - возмущённо сказал я, поняв, что она действительно никому ничего не скажет. - Ладно, будет тебе перо. Но от желающих узнать, откуда у тебя такое чудо, отбиваться будешь сама, идёт? - Конечно, - кивнула мелкая зараза, улыбаясь. - Только как я Дафне и Астории всё объясню? Так что с тебя перьев столько, чтобы хватило на нас троих. - Ладно, - сдался я. - Будут тебе перья. И уже на следующий день ко мне подошёл Снейп, и попросил, чтобы я достал ему такое же перо, как у Гринграсс и Паркинсон. - Понимаете, Серхио, - говорил он, возбуждённо шагая взад и вперёд вдоль моего лабораторного стола. - Они ими просто пишут! А ведь это перья Ангела, вы понимаете? Это ценный алхимический ингредиент! А они ими ПИШУТ!!! - Понимаю, профессор, - кивнул я. - А откуда Вы узнали, что это именно я дал им эти перья? - Мне сказала Гринграсс, - пожал плечами Снейп. - Ладно, - я подозревал, что всё именно так и обернётся, поэтому специально для Снейпа выдрал перьев больше, чем три. Покопавшись в своей сумке, я вытащил пару перьев и фиал с кровью демона, и отдал всё это радостному зельевару, предупредив. - С кровью демона будьте осторожнее, прошу Вас. - Да-да, - и совершенно ошалевший от счастья зельевар убежал в свой кабинет, торопливо поблагодарив напоследок. Ну что ж, ведь так и должно было быть, не правда ли? ***** Глава 6. Чёрная метка и чёрный дневник. - Знаете, ди Альтамеда, - говорил мне усталый зельевар, сидя в кресле, в своём кабинете, напротив меня. - Я жалею в жизни о трёх вещах. Нет, о пяти. - О каких же? - спросил я из вежливости, хотя примерно знал, о чём он хочет мне сказать. За те месяцы, что я учился в школе, мы неплохо поладили. Его поражала моя скорость варки зелий, собранность и точность в работе с ингредиентами, каковая появляется при долгой, очень долгой работе в зельеварнях. А ещё ему импонировала та любовь к зельеварению, что присутствовала у меня. Такая же любовь была и у него самого, поэтому Снейп воспринимал меня скорее, как коллегу, и даже не младшего, а вполне равного ему самому. Глядя на фиал с Феликс Фелицис, который я впопыхах сварганил у него на первом же уроке, зельевар задумался. - Дайте, я угадаю, - сказал я, и Снейп, оторвав взгляд от фиала, задумчиво посмотрел на меня. - Ну-ка, ну-ка, - поощрил он мою, якобы, фантазию. - Во-первых, Вы жалеете о том, что пошли служить Волдеморту, - сказал я, пригвоздив его тяжёлым взглядом к креслу. - Во-вторых, что передали ему слова пророчества о будущем его победителе, в результате чего погибла та, которую Вы любили. В-третьих, что в запале обиды на всё вокруг, сказали Лилиан Эванс, тогда ещё Эванс, опрометчивые и обидные слова, в результате чего она порвала с Вами все связи, а после вышла замуж за Вашего школьного врага. В-четвёртых, Вы жалеете, что связались с Дамблдором, который крепко держит Вас на крючке, да так, что вы не можете с этого крючка соскочить. И, в-пятых, жалеете, что я не учусь у Вас на факультете. Где я неправ? - Кто... кто ты такой? - прохрипел страшно бледный Снейп, вставая из кресла, где сидел до этого. - Вам помочь сняться с крючка Дамблдора и Воландеморта? - вместо ответа спросил я. - Это невозможно, - поник плечами мужчина, глядя в сторону. - Никто не может снять метку Лорда. - Да какой он там Лорд, - махнул я рукой. - Обычный полукровный грязнокровка. Нахватался всякого по верхам, пользуясь врождёнными Склонностями... - Ты говоришь так, как будто можешь победить его в прямом противостоянии, - заметил отрешённо Снейп. - Вообще-то, я сильнее, - сказал я. - У меня подтверждённый экспертами седьмой октан. У него - шестой. Кроме того, я - некромант, а ваш этот... "лорд" проходит по моему ведомству. Я ясно выражаюсь? Он - мой "подопечный", как бы странно это ни звучало. Поэтому он мне не ровня, я его просто порву на части. Причём не особо напрягаясь. - Ты старше, чем выглядишь, - сообразил Снейп. - Это... по крайней мере интересно. - Так что, помочь снять метку? - вновь спросил я. - Если можешь... - пробормотал зельевар, и тут его слизеринское воспитание вылезло из той норы, где оно было до того. - А что мне придётся за это сделать? - Одну услугу и одну просьбу, - ответил я, улыбнувшись. - Не несущие ущерба роду и не наносящие урона чести и достоинству. - Согласен, - воспрял духом Снейп. - Что для этого нужно? - Для этого нам нужен Гарри Поттер, - ответил я. - А этот-то для чего? - удивился Снейп, нахмурившись. - Он владеет парселтангом, - пояснил я, искренне надеясь, что Гарри не потерял способность вместе с куском души Волдеморта. - А метку можно снять двумя способами - с помощью парселтанга, которым она и накладывалась, и с помощью языка Серых Земель, но это куда больнее. - Что-то не хочется мне прибегать к помощи Поттера, - зябко поёжился декан Слизерина. - Зато будете свободны от метки, - пожал я плечами. - И быстро. Но Вам всё равно стоит поговорить с Гарри и объяснить ему свою позицию, и то, каким образом вы оказались вмешаны в его жизнь. Это облегчит дальнейшее общение. Гарри - удивительно неконфликтный человек, мягкий и спокойный. Кроме того, его жизнь во многом похожа на Вашу, но более тяжёлая. Вы удивитесь, если он Вам расскажет. - Да что он может мне рассказать, этот... Он родился с серебряной ложкой во рту! - запротестовал Снейп. - И до самого Хогвартса жил себе припеваючи у своих родственников. - Вы крупно ошибаетесь, Северус, - ответил я. - Но это не моя тайна, и я не вправе посвящать Вас в детали. Но попомните мои слова : между Вами и Гарри очень много общего, особенно одиночество в детстве. Я вынул переговорное зеркало, вызывая Певерелла. - Гарри, - сказал я, увидев его в зеркале. - Можно тебя попросить? - Конечно, брат, - оживился тот. - А что надо сделать? - Ты знаешь, где общежитие Слизерина? - спросил я. - Да, - Гарри поёжился, всё-таки слизеринцы нет-нет, да и обижали его, так что он побаивался появляться в коридоре рядом с серебряно-зелёным факультетом. - А что? - Чтоб тебе не было одиноко, прихвати Гермиону, и вместе подходите к двери в гостиную Слизерина, я встречу вас у входа, - сказал я. - Никто вас не тронет, обещаю. - Я приду, - пообещал Певерелл, и зеркало потухло. - Я слышал, ты делаешь их пачками, эти зеркала, - поинтересовался Снейп. - Как тебе это удаётся? Их сейчас, кроме тебя, уже никто не делает. - Простейшие чары, немного рун, и вуаля - зеркало готово, - ответил я, выходя из лаборатории декана, где мы и сидели, через гостиную Слизерина, к входным дверям. Сидевшая у камина Джемма Фарли приветственно махнула мне рукой, а я помахал ей в ответ. Девушка часто консультировалась у меня по чарам, заметив, что я использую неизвестные связки при зачарованиях. Семикурсница интересовалась не просто так - она наметила себе цель : после школы учиться в Академии медицины, в Берлине, поэтому изучала всё, что можно, в надежде на то, что это может пригодиться. И я не спешил её расстраивать тем фактом, что она сможет воспроизвести только часть того, что я ей показал, несмотря на её старательное конспектирование излагаемого мною. Впрочем, если даже она не сможет воспроизвести то, что я ей показал, это не значит, что она не сможет придумать что-то параллельное - девушка очень умна, и далеко пойдёт, я уверен. Таких, особо умных, на Слизерине было двое - Джемма Фарли и Роуз Эйвери, также семикурсница, только Роуз готовилась выйти замуж, и оттого практически не занималась учёбой, состредоточившись на минимуме знаний, только чтоб сдать выпускные экзамены. Зря, лишние знания никому не вредили. Бесприданница из обедневшего рода, Джемма, мне нравилась больше богатой, но куда менее целеустремлённой Роуз.       Размышляя на тему получения знаний, я вышел из гостиной и наткнулся на Драко. Малфой в последнее время не задирался, не взбаламучивал Гриффиндор, как на первом курсе, о котором мне много рассказывали, и вполне нормально общался с Грейнджер, помня мои слова о возможной причастности девушки к старым родам. Однажды в гостиной Слизерина я видел Малфоя-старшего, прибывшего к сыну по его просьбе. Лорд Малфой, увидав меня, подошёл поздороваться, мы перекинулись несколькими ничего не значавшими фразами, однако у меня осталось впечатление о некой проверке, которую я с успехом прошёл. - Серхио, - начал Малфой-младший. - Ты можешь мне объяснить, в чём именно Лорд ошибался в вопросе чистокровности? И чем это нам всем грозит. - Ого, какие сложные вопросы тебя интересуют, - протянул я, передразнивая Драко, и уши того покраснели. - Ну, Серхио, что тебе стоит? - раздражённо сказал Драко. - Ты вон как много знаешь, к тебе даже крёстный прислушивается, а Дамблдор, говорят, тебя вообще побаивается. - Врут, - коротко сказал я. - Тема, которую ты поднял, вообще-то, волнует не только тебя, поэтому могу прочитать всем интересующимся лекцию на эту тему. Завтра, после занятий, в вашей гостиной. Согласен? - Да, - пожал мне руку блондин, и вошёл в гостиную факультета.       Вот тут и подошёл Певерелл с Гермионой. Девушка спокойно поздоровалась, я кивнул в ответ (всё же она пока была для меня только подругой моего опекаемого, да что там - моего брата). - Привет, Серхио, - сказал Гарри. - Что ты хотел? - Надо помочь одному человеку, - ответил я. - Моя помощь ему грозит болевым шоком, а ты сможешь сделать всё почти безболезненно. - А я тебе зачем понадобилась? - поинтересовалась Гермиона. - Для компании Гарри? - Не только, - покачал я головой. - Я хочу попробовать дать тебе наставницу по этикету. Ты будешь заниматься с ней и выяснять традиции чистокровных и особенности их жизни. Уверен, тебе это пригодится. - Хорошо, - согласилась девушка.       Мы вместе вошли в гостиную Слизерина, где уже было довольно много народа. Я взмахом руки поздоровался с Флинтом и Монтегю, сидевшими в углу. Флинт на днях проспорил мне две бутылки сливочного пива, и должен был в субботу принести их в Хогвартс. Хитрый (и более умный) Монтегю спорить со мной не стал, а потому был свободен от последствий спора. - Джемма, - позвал я, и девушка подняла голову от своих записей. - Подойди, пожалуйста. - Что ты хочешь от меня, Серхио? - спросила, подходя, Фарли, как бы не замечая гриффиндорцев. - Я нашёл тебе работу и спонсора для будущей учёбы, - тихо сказал я. - Правда? - удивлённо спросила Джемма. - А эти тебе зачем? - Пойдём в кабинет декана, объяснять буду там, - уклонился я от немедленных объяснений. И вслед за этим мы вломились в кабинет Снейпа, вызвав искреннее его негодование этим фактом. - Прежде всего, - сказал я, обращаясь к Гарри, Гермионе и Джемме. - Принесите мне Непреложный Обет, что будете молчать обо всём, что будет сказано в этом кабинете, и о том, что вы можете тут услышать. Это делается для того, чтобы интересы не только мои или декана Снейпа, но и ваши собственные, не были нарушены. Клянусь магией, текущей внутри меня, что с вами не произойдёт ничего дурного, - меня осветил всполох магического света - Младшая зафиксировала клятву. - Ну что ж, - сказал я после того, как эти трое принесли Обет. - Джемма, я готов проспонсировать твою учёбу в любом месте, в любом учебном заведении, на срок всего твоего там обучения, если ты в течение этого учебного года будешь обучать традициям чистокровных присутствующую тут Гермиону Грейнджер, для её лучшего понимания жизни, а также писаных и неписаных законов магического мира, с пояснениями и клятвой Наставника. Согласна? - Конечно, - пробормотала поражённая Фарли. - Но почему?.. - Есть подозрение, что эта девушка - наследница старого рода, - пояснил я. - И ей нужно образование в сфере традиций, этикета и вообще... Учи её, как учили тебя, без скидок на возраст. Контракт Наставник-Ученик можете продлить после окончания тобой, Джемма, школы, но это уже по желанию. Гермиона, тебя о согласии даже не спрашиваю, ты ведь любишь учиться, правда? - Хе-хе, - вырвался смешок у Фарли, и я глянув на неё, понял : учёба Грейнджер будет по крайней мере нелёгкой. - А я зачем нужен? - спросил Гарри, когда девушки вышли. - Профессор, покажите ему... - попросил я. Снейп засучил рукав, и показал метку. - Это, Гарри, метка Пожирателя Смерти, - пояснил я. - Снять можно с помощью парселтанга, почему я и позвал тебя. Поможешь? - Но я не знаю, что делать, - удивлённо сказал Гарри. - Я скажу тебе, что надо сказать, - махнул я рукой. - Приготовь палочку, брат Певерелл. - Почему Певерелл? - удивлённо спросил Снейп. - Потому что он потомок этого рода, - пояснил я. - Как и потомок Гриффиндора, через кровь Игнотуса Певерелла, текущую в нём. Хогвартс, согласно завещанию Основателей, принадлежит их потомкам в равных долях. Мы помолчали. - Игнотус был женат на дочери Годрика, - добавил я, видя, что Снейп не вполне понял связь. - То есть, - сказал медленно Снейп, повернувшись ко мне. - Хогвартс принадлежит тебе и... Поттеру? - Угу, - равнодушно кивнул я. - Только мне он не нужен. А Гарри, может быть, и пригодится. Ну, и Гермионе, если я прав в своих догадках. Ошеломлённый зельевар посмотрел на меня, как на больного. - Я понял бы, что замок не нужен Поттеру или Грейнджер, но от тебя таких слов не ожидал, - сказал он. - Гарри, - сказал я, не обращая внимания на слова мужчины. - Прошу тебя, выслушай профессора Снейпа, а потом скажешь, будешь ли ты помогать мне, или нет. - Но я не могу... - запротестовал Снейп. - Не могу!.. - Вы должны, - непреклонно сказал я, и, выходя, попросил. - Позовёте, когда закончите разговор. *****       Целый час ничегонеделания в компании щебечущей Астории, которая что-то мне говорила, закончился тем, что я вдруг резко сел прямо, и вслушался в разговор. - ... ты ведь встретишься с папой? - договорила Астория, и я понял, что не услышал на самом деле ничего. - Тори, малышка, повтори, пожалуйста, то, что ты сказала пять минут назад, - попросил я. - Ты меня не слушал? - обиделась та. - А ведь я тебе говорила, - поддела её старшая Гринграсс, и обратилась ко мне. - Наш папа хотел встретиться с тобой. - Зачем? - я догадывался, зачем, но хотел услышать это от них. - Ну-у-у... - в унисон протянули сёстры, и дружно покраснели. - Ясно, - вздохнул я. - Я ничего не обещаю. - То есть? - взвились обе. - Ты же сказал "да". Вокруг захихикали слизеринцы. Наш разговор притягивал всё больше слушателей. - Ну, я больше ТЕБЯ слушал, Тори, - попытался объяснить я. - Твой голос, интонации, мимику... поэтому смысл того, что ты говорила, проплыл мимо моего сознания. То есть, я не слышал ни одного слова, что ты сказала. - Но ты ведь поддакивал! - обиженно сказала та. - Умение поддакивать в нужных местах достигается путём усиленной тренировки, - наставительно поднял палец я. - Уверен, что ваш папа, как настоящий рэйвенкловец, умеет это делать не хуже меня. Студенты, слушающие наш весьма содержательный разговор, захихикали по углам гостиной. - Но я не против поговорить с вашим папой, - продолжил я. - Хотя бы для того, чтобы понять, как умному мужчине удаётся нормально жить с хитрой женщиной... не сочтите это за оскорбление. Короче, я не откажусь, нет, не так... мне нужен его опыт. - Да ты!.. - прошипела Дафна, вставая. И в это время пришла помощь. - Серхио! - заглянул в гостиную Снейп. - Заходи, ты нам нужен. - Договорим позже, - пообещал я, оставляя в гостиной брызжущую негодованием Дафну и смущённую чем-то Асторию. ***** - Ну что, со всем разобрались? - спросил я у Гарри, стоявшего ко мне спиной. - Да, - хрипло ответил он, не оборачиваясь. - Может быть, ты считаешь профессора Снейпа во всём неправым? - спросил я. - Тогда знай, что с самого начала учёбы в Хогвартсе твой отец с друзьями издевался над ним, устраивая довольно жестокие шутки, так что профессор вполне имеет право ненавидеть Джеймса и его друзей, которые называли себя Мародёрами. Именно провокация Джеймса привела к ссоре Снейпа и Лили Эванс, твоей мамы, которую он любил. И именно ненависть Снейпа к твоему отцу толкнула его в служение Волдеморту, и, впоследствии, привела к такому финалу. Извини, но твой отец был малолетним, аристократически воспитанным, засранцем, которого Дамблдор воспитал так, как считал нужным. Кстати, не удивлюсь, если он же и настраивал исподволь Мародёров на атаки против их слизеринских сокурсников. Во всяком случае, он их не наказывал, хотя и знал, что они творят. - Я всё понимаю, - прошептал Гарри. - Я помогу, только не говори больше ничего, брат, это... так больно! И с этими словами он, уткнувшись мне в плечо, громко зарыдал. - Ничего, младший, твоя боль пройдёт, - говорил я, обнимая его за плечи. - Да, рана болит, ведь это душа ранена. Но она зарастёт, и болеть перестанет. Да, ничего нельзя изменить, это правда, зато ты знаешь, что любая вражда порождает вражду. И что слово, сказанное не вовремя, и со злобой, может сломать жизнь и обрушить счастье...       Снейп с удивлением и грустью на лице слушал мои слова, сознавая, что их можно отнести прежде всего, в полной мере, к нему. Наконец, Гарри отплакался, вытер лицо поданным мною носовым платком, и поднял ко мне красные от выплаканных слёз глаза. - Что... я должен сказать? - тихо спросил он. - Прежде всего возьми палочку, - попросил я. - Прижми её к метке... Северус, оголите метку, пожалуйста. Так, Гарри, скажи на парселтанге "как пришёл и остался, так и отпускаю, уходи, разрешаю." И удерживай палочку, пока метка не погаснет на коже. Северус, возможно, будет больно, но это ненадолго, придётся потерпеть. - Я.., - сглотнул с усилием явно испуганный Снейп. - Я потерплю.       Шмыгнув носом в последний раз, Певерелл поднял палочку и упёрев её в метку на руке Снейпа, зашипел. Зельевар напрягся, лицо его исказилось, видно было, что ему больно, но и метка на предплечье стала исчезать, а потому он терпел и молчал, становясь всё бледнее. Наконец, знак Волдеморта исчез, и боль, видимо, прекратилась. Гарри, вздохнув, убрал палочку, и сел в кресло, глядя на нас. - А, да, Гарри, ещё одно, - вспомнил я. - На Северусе есть обет, который касается тебя, хотя его он дал Дамблдору. Сейчас ты его снять не сможешь, но прошу тебя, когда станешь эмансипированным, отпусти профессора, пожалуйста. - Хорошо, - кивнул Гарри. - Это всё? - Да, брат, - благодарно пожал я ему руку. - Я на твоей стороне, знай это, и всегда помогу, клянусь. - Я знаю, - мотнул головой мальчик. - Спасибо тебе, Серхио, брат. Я пойду? - Если хочешь, - улыбнулся ему Снейп. - Но ты доказал мне, что в тебе куда больше от Лили, чем от Джеймса. Поэтому я окажу тебе любую доступную мне помощь. Спасибо тебе, Гарри. Изумлённый Певерелл вывалился в гостиную Слизерина, при полном студентов, которые были там, молчании, пересёк пространство по направлению к двери, открыл её и исчез. И только после этого гостиная взорвалась переговорами. - Это не к добру, - Снейп вышел в гостиную. - Крэбб, - послышался оттуда его голос. - Вы куда это пошли? Поттер приходил ко мне, по моей просьбе, поэтому передайте всем - Поттера не трогать! Отвечать будете лично передо мной.       Я вышел из прихожей личных покоев Снейпа, и тоже намеревался уходить, когда Монтегю задал мне интересный вопрос. - А ты что скажешь про Поттера, Серхио? - Я, как вы знаете, из рода ди Альтамеда, - ответил я серьёзно. - И мой род всегда относился к побратимам, как к братьям. Единственный род, переживший века, но не оставивший нас - род Певереллов. Гарри - последний Певерелл. В нём течёт кровь Игнотуса Певерелла, знаете ли... Пусть он сегодня не вполне понимает наши обычаи, но он - мой брат, и я всегда буду за него. Я умру за него... и убью за него.       И в полном молчании слизеринцев вышел в коридор, где меня ожидал... Гарри. - Ты чего, не пошёл к себе? - спросил я. - Поздно уже, - промямлил тот. - Филч рыщет, а у меня нет с собой мантии... - А где она? - спросил я. - Дал... одним там... - с неохотой отозвался брат. - Ясно, - я оценил масштабы задницы, в которую мы можем влететь. - А знаешь ли ты, брат, сколько здоровья за это время отняла Мантия у того, кому ты её дал? И как тебя могут феерически подставить те, которым ты дал настолько ценную вещь? Кому дал-то? - Близнецам, - неохотно ответил Гарри. - Предателям крови. Гмммм... - я пожевал губами. - Если что-то случится, и они будут по самое рыло в пуху, они тебя подставят... со смехом и шуточками, а потом скажут : "Да ладно тебе, Гарри, с кем не бывает?" В это время мы вышли к площадке у лестницы, где на стене багровела какая-то надпись, и что-то небольшое тихо раскачивалось на верёвке. - Подойдём, глянем? - спросил любопытный Певерелл, и пока я размышлял, что ему на это ответить, он уже подскочил к надписи, и громко прочитал : "Тайная комната вновь открыта. Берегитесь, враги Наследника!" - Что-то я уже об этом слышал, - сказал я себе под нос.       И в это время на площадку выскочила группа студентов с Хаффлпаффа. Вероятно, они шли к себе в общежитие из библиотеки, в общем, нас застали рядом с надписью, но это было только полбеды, потому что висящий предмет оказался кошкой Аргуса Филча - завхоза школы. Эта киса была любимицей завхоза, и мастерски выслеживала загулявших после отбоя студентов и влюблённые парочки, за что студенты её просто ненавидели. Ко мне Миссис Норрис относилась неплохо, может, потому, что я любил кошек. Странного серо-пыльного цвета кошка, завидев меня, подходила и тёрлась о мои ноги, громко мурлыча, пока я разговаривал с Аргусом. Был он человеком желчным, но неплохим, настолько, насколько может быть неплохим человек, лишённый способностей к магии, в школе, полной мальчишек и девчонок, у которых подобных проблем нет. Конечно, он завидовал! Но к его чести сказать, дело своё знал, и просто так ни к кому не придирался, хотя и заговаривал иногда о пользе телесных наказаний. Я иногда приходил к нему помогать перетаскивать разные тяжёлые вещи, иногда заносил старику чай и кофе, и поэтому Филч относился ко мне довольно неплохо. Видя, как я поглаживаю Миссис Норрис, он одобрительно кряхтел и рассказывал байки времён своей молодости.       Однако сейчас, когда он влетел, как пущенный из пращи камень, в толпу студентов, он не выглядел тем неплохим стариком, который в молодости был моряком, и ходил с конвоями, во время войны, в далёкую Россию. Аргус Филч был в гневе. - Ты, - увидел он Гарри. - Это ты сделал! - Не я, - запротестовал тот. - Почему сразу я? - Это не он, мистер Филч, - сказал я, подходя. - Гарри был со мной. Мы просто пришли сюда первыми.       В этот момент подошёл Дамблдор, но в разговор не включился, осматривая кошку. Видно было, что он не понимает, что происходит. Однако непривычно хмурое выражение лица показало мне, что сложность проблемы он вполне осознаёт. Тут же крутился и Локхарт, эта воплощённая напыщенная бесполезность. - Ваша кошка жива, Аргус - сказал наконец, Дамблдор, закончив осмотр кошки. - Она жива, и Вам надо успокоиться. Мы расколдуем её, обещаю.       Рядом с ним кривлялся и обезьянничал фанфарон Локхарт. Потом появился и Снейп, скривил губы в привычной гримасе, тоже посмотрел на кошку, и сказав пару фраз, посмотрел на меня. Я отрицательно качнул головой, и он, коротко кивнув, ушёл. Мне начавшийся спектакль был совершенно неинтересен, как и попытки навязать Гарри роль виновного в происшествии. Вслед за мной ушёл и Певерелл, которого я проводил до самого общежития факультета. Оцепеневшая кошка мне что-то очень напоминала, но что именно, я пока не мог вспомнить.       Чтобы поразмыслить, я сел у поворота к двери в общежитие Гриффиндора, и задумался. Что-то не стыковалось в общей картине, чего-то не хватало. Оцепенение кошки... Почему - кошки? Что сделала кошка, что с ней поступили именно так?       Размышление моё прервал тихий шелест, как будто кто-то быстро отшатнулся от дверного проёма, ведущего на лестницу, но не рассчитал и зацепил тканью мантии за косяк. Мантии?.. Хм, подумал я, а ведь эманации Мантии и впрямь чувствуются. - Петрификус тоталус! - кинул я заклинание туда, где ощущалась наибольшая их концентрация, и попал, судя по глухому стуку, сопровождавшему падение невидимки. Не спеша подошёл, нащупал ткань артефакта, поднял, свернул Мантию, сунул в карман. Выпавшая из невидимости младшая Уизли испуганно глядела на меня серыми глазами. - Фините, - отменил я окаменение. - Пойдём, поговорим? Как себя чувствуешь? - Не очень, - ответила рыжая, глядя в пол. - Пойдём на кухню, - сказал я. - Поешь, и силы восстановятся. Где ты взяла Мантию? - Братья дали... - пробормотала она, с трудом шагая за мной. Я оглянулся на неё, и вынул из кармана зелье. - На, пей. - Что это? - Будет легче. Мантия выпила из тебя силы, у тебя магическое истощение в лёгкой форме. Зелье частично восстановит твои силы.       Зайдя на кухню, я поманил к себе одного из домовиков, хлопотавших на кухне и попросил чего-нибудь мясного для девочки, чай для неё, и кофе для меня. Мы сели за столик, домовики сновали мимо, не мешая разговору. Подскочил один, подал разогретое рагу для Джинни, кофе мне, и пообещал принести в скором времени чай. Я поблагодарил за оказанную услугу, и радостный домовик убежал. - Знаешь, Джинни, - сказал я. - Я долго думал, как к тебе относиться, и до сих пор не решил. Знаю, что ты не виновата в своём прискорбном положении. С одной стороны, печать Предательницы крови просто так не даётся, согласись. Впрочем, она досталась тебе в наследство от мамы, поэтому твоя вина в этом исчезающе мала.       Однако, с другой стороны, головой иногда надо думать. Где та чёрная тетрадь, которую ты нашла в вещах после похода на Косую аллею? Ты уже писала в ней, правда? - Старшая рассказала мне о проделке Лорда Малфоя, и объяснила, как действует тетрадь-крестраж. - Да, - призналась рыжая. - Писала, но теперь я её боюсь. - Ты не помнишь, что делала в ближайшие четыре-пять часов, да? - Угу, - понурилась она. - Руки в краске, а как рисовала - не помню. Шерсть кошачья на руках, прилипла к краске, а как гладила - не помню. И боюсь... - Разве тебе не говорили, что любые артефакты, которые умеют говорить, - сказал я. - Или те, которые имеют собственную волю, в руки брать смертельно опасно? - Нет, не говорили, - подняла на меня глаза Джинни. - Так вот, теперь я тебе это говорю. Где тетрадь? - У меня в сумке. - Дай сюда эту гадость. Джинни молча передала мне толстую тетрадь в чёрной кожаной обложке, с надписью "Т.М.Реддл". - Ты знаешь, кто такой этот Т.М.Реддл? - спросил я. - Нет, - мотнула головой девочка. - Томас Марволо Реддл - настоящее имя Волдеморта. - сказал я. - Так что ты, записывая в тетрадь свои думы, беседовала с самим Волдемортом. - То есть, тот Том... - побледнела Джинни. - Молодой Волдеморт. Вернее, копия его личности в молодом возрасте, - пояснил я. - Что ты с ним сделаешь? - спросила Уизли. - Перенесу в другой носитель, а сам дневник отдам тебе на память. - Хорошо, - прошептала она. - Но почему ты со мной общаешься? - Хочу понять, - задумчиво пояснил я. - Как к тебе относиться, и чем тебе помочь. Как решить твои проблемы с Гарри. Ведь тебе с детства говорили, что он встретит тебя и сразу полюбит, так? - Да, - сверкнула глазами девочка. - А в жизни призошло не так, да? - Да... - она опять опустила голову. - А почему, знаешь? - Нет. Почему? - Потому что Гарри - живой человек, со своими мечтами и своей жизнью. А им хотели играть, как куклой, и как куклу, заставить жениться. И ты тоже была бы в этом спектакле куклой, которую заставили бы выйти за него, за куклу по имени Гарри Поттер, замуж. Тебе это нужно? - Нет, - прошептала она едва слышно. - А сама ты хочешь быть куклой? - спросил я. - Нет! - закричала Джинни. - Не хочу, нет! - Тогда не делай куклами других, и не играй в чужие игры, ясно? - спросил я. - Помоги мне... - зашептала Джинни. - Помоги мне не стать куклой, пожалуйста. - Хорошо, - кивнул я. - Завтра встречаемся около домика Хагрида после занятий. Потеплее оденься, прогуляемся, и я объясню тебе, что нужно делать.       Вынув зеркало, я вызвал Гарри, и тот сразу откликнулся. - Брат, что случилось? - Твоя Мантия у меня, завтра заберёшь. - Откуда? - Завтра объясню, - ответил я, и отключился. - А что мне сказать Фреду и Джорджу? - спросила девочка. - Скажи, что я забрал, - посоветовал я. - Скажи, что услышал тебя под Мантией, оглушил и забрал. Пусть попробуют со мной разобраться. А я им расскажу, как опасно брать чужие родовые артефакты, и пользоваться ими. Глава 7. Рыжие Предатели крови.       Уже с утра, сразу же после завтрака, пользуясь тем, что сегодня суббота, и занятий у младших курсов меньше, чем обычно, в коридоре, ведущем из Большого Зала, меня остановили близнецы Уизли. - Эй, мальчик, - с внутренним превосходством в голосе произнёс один из них, и положил руку мне на плечо. - Отдавай-ка то, что забрал у нашей сестры. - Убери руку, - спокойно и холодно сказал я. - А то что? - поинтересовался второй. - Дискоре синтон, - коротко сказал я, и дерзнувший прикоснуться ко мне Предатель крови, отлетев, грянулся всем телом о противоположную стену. После этого я повернулся ко второму и сказал. - Давай сюда карту. Быстро. А то я за себя не ручаюсь... - Карту? - замер второй. - Какую карту? - Карту Мародёров, - пояснил я. - Она принадлежит не вам, Уизли. - А кому? - опешил второй. - Уж не ты ли её хозяин? - Это наследство Гарри, - продолжил пояснение я. - Её создал его отец, Джеймс Поттер, с друзьями. Школьная кличка их группы - Мародёры. - Тогда мы сами отдадим её Гарри, - кряхтя, разогнулся у стены первый. - Я вам не верю, - отрезал я. - А сил размазать вас по стенам и потолку этого коридора, у меня хватит, и никакой Дамблдор сейчас вас не защитит. Это ясно? Так что давайте карту сюда, я её и отдам. А что касается Мантии, то вам лучше поблагодарить меня за то, что я сделал. Если бы я не отобрал её у Джинни, через полчаса она бы выпила из вашей сестры всю магию, и та была бы сквибом всю оставшуюся жизнь. - Почему это? - хором спросили те. - Потому что это родовой артефакт Певереллов, изготовленный руками самой Смерти! - рявкнул я. - А Леди ОЧЕНЬ не любит Предателей крови! Как и я, кстати! - Да ладно! - заржали оба рыжих придурка. - Ты что, за дураков нас держишь? - Вы и есть дураки, - сказал я мрачно, - Если не поинтересовались, что за артефакт берёте в руки. Это, чтоб вы знали, один из Даров Смерти, описанный в Сказаниях барда Бидля. - Да это же просто сказки! - опешили те. - И вы, Уизли - чистокровный род? - удивился я. - Да вы хуже маглорождённых. Неужели не знаете, что за каждой сказкой стоит реальная история? Ну да ладно... не знаете, и не знаете, Мордред с вами. Но ваша семья в моих глазах теперь пала ещё ниже, чем самые паршивые из грязнокровок. - Мы спросим у того, кто может знать, - сказал первый. - И да хранит тебя Мерлин, если ты соврал. - Спросите у Дамблдора, - посоветовал я. - Он, незадолго до того, как Волдеморт пришёл в дом Поттеров, взял на исследование Мантию у отца Гарри, и все последующие годы она была у него. Так что, если кто и знает о ней достаточно много, то это он. А карту, - я проявил в руке шар "тёмного огня". - Давайте сюда. Всё равно она не показывает всех ходов из замка наружу, поскольку их не знали и создатели карты. Тут больше пятидесяти ходов в различные места, и только четыре из них не ведут из замка. - А мы нашли всего лишь двадцать! - удивились близнецы. - Почему это мы не смогли найти остальные? - Вы не владеете языком змей, как Салазар, - загнул я один палец. Уизли внимательно следили за тем, как я загибаю остальные. - Вы не являетесь Наследниками кого-либо из Основателей. Замок вас не любит, потому что вы испытываете сомнительные алхимические составы на учащихся. Вы - Предатели крови и потенциальные убийцы, и Хогвартс никогда не откроет вам всех своих тайн. - А ты - прямой родственник Хаффлпафф... - пробормотал один из близнецов, передавая карту. - А Гарри - прямой Наследник Гриффиндора, - пожал я плечами, засовывая изделие Мародёров в карман. - Но ему не нужны тайны, поэтому замок не спешит что-либо ему открывать. - А почему это, - спросил второй близнец. - Мы - потенциальные убийцы? - Потому что вы испытываете ваши "шуточные" вредилки на школьниках, - пояснил я. - Представьте себе, что у кого-то из них окажется индивидуальная непереносимость какого-либо из тех веществ, которыми вы начиняете свои "шутки". А дальше - шок, и пока Поппи Помфри будет вместе со Снейпом разбираться, что за вещество дало подобный эффект, ученик может и умереть. И всё - Азкабан приветливо распахнёт свои двери прямо перед вашими носами. Минимум на несколько лет. Ясно? - Да-а-а... - почесали в затылках братья Уизли. - Но что же делать? Мы хотели после школы открыть магазин шуток в Косом переулке. Нам нужны деньги, понимаешь? - Вы должны тщательнее просчитывать последствия действия ваших... вредилок, - я задумался, как изложить им правила безопасности. - Короче, вам нужна нормальная лаборатория, а не один из открытых вами классов, в который может попасть кто угодно, и бросить в котёл с реагентами что угодно.       Судя по переглядыванию братьев, эта умная мысль им в головы не приходила. - Но что же делать-то? - возопили они вновь. - Снять в Хогсмиде домик, - посоветовал я. - И сделать лабораторию там. Плюс в том, что там можно будет и ночевать, если вас будет кому прикрыть перед МакГонагалл... - Ты - гений! - воскликнули братья, но вдруг пригорюнились. - Но ведь денег всё равно не хватает... - Я могу дать денег на развитие вашего бизнеса, - сказал неожиданно для самого себя я. - Деньги у меня есть. Но... мне нужен ваш биснесплан и контракт на сотрудничество. - Ты хочешь долю? - спросил первый. - Кстати, я - Фред. - Мы согласны, - сказал второй. - А я - Джордж. - Неправда, - возразил я, показывая на первого. - Это ты - Джордж, а ты - Фред. - Как ты узнал? - поразились братья. - Нас даже мама не может различить! - Не скажу, - отрезал я. - Просто знайте, что я могу вас различать. Итак, мы с вами договорились? Узнайте, кстати, сколько стоит снять домик в Хогсмиде. И, после того, как мы с вами оформим наши деловые отношения, я дам вам денег. - Сколько? - спросили хором братья. - Пять тысяч хватит? - я был уверен, что за такую сумму они будут рыть землю носом, но всё приготовят. - Нам хватит, Дред? - Конечно, Фордж! - Договорились! - повернулись ко мне близнецы. *****       Дневник шипел и стонал, всё же кусок души, заключённой в нём, был самым сильным, но через полчаса сдался и он, и струйка чёрного дыма, оглашая Комнату-по-требованию невнятными воплями и стонами, потянулась в место последнего пребывания - в Ловец Духов. "Трое вас в Ловце у нас." - порадовался я. Больше никто не сможет выпустить Стража и натравить его на студентов. Ну, а Гарри делать этого не будет. Надо, кстати, посетить Тайную комнату вместе с ним, показать, где его знаменитый предок регулярно пьянствовал со Слизерином, придумывая всяческую муть, вроде той самой метки, которая изначально была создана для клеймения магически одарённых рабов.       Мои размышления были прерваны всплеском магической защиты Комнаты. - Хм, кто же это? - пробормотал я, оборачиваясь. - Неужели ей уже так неймётся? Надо открыть, а то сломает магию Комнаты, светлая... птаха, - и с этими словами я пошагал открывать дверь. - Ты! - Ангел ворвалась в Комнату-по-требованию, подобно пушечному ядру. - Ты знаешь, как я получила от... - За что? - перебил её я. - За то, что не нахожусь рядом с тобой постоянно! - закричала Люсия. - За то, что не смогла попасть с тобой на один и тот же факультет! За то, что не знаю, что ты творишь! - Сядь и успокойся, - сказал я мирно. - Давай я тебе постараюсь объяснить, что происходит. - Объясняй, - хмуро ответила девушка. - Только... у меня будет к тебе одна просьба. - Ну-ну? - откликнулся я. - Что такое? - Я хочу увидеть твой настоящий образ... - потупилась та. - А ведь вам, Ангелам, вроде, не положено быть любопытными... - прокомментировал я её слова. - Пожалуйста! - попросила девушка. - Орхоу - такая редкость! Мне говорили... - Не знаю, что там тебе говорили, но ничего красивого во мне нет, - хмуро откликнулся я. - И потом, обратное превоплощение в человеческий образ займёт довольно много времени и сил, так что - нет. В другой раз. На каникулах. Летом. - Ну, хоть опиши, как ты выглядишь по-настоящему? - затрясла меня Люсия. - Лицо моё практически не изменится, за спиной шесть светящихся крыльев, когти на руках, ниже пояса покрыт чешуёй, четырёхпалые ступни с отставленным назад одним пальцем... - начал перечислять я. - Ах, да... До пояса я - светлый, от пояса и ниже - чёрного цвета. Короче, ни то, ни сё... - Должно быть, это красиво... - мечтательно проговорила Люсия, не слушая меня. - Есть рисунок... - начал я, и она устремила на меня пристальный взгляд. - Где меня нарисовала одна одарённая девочка в моей настоящей форме, почти что не приукрасив. - Кто? - схватила меня за отвороты мантии Ангел. - Ну, если сумеешь договориться... - протянул я, прямо как Драко Малфой. - Сумею! - Но без грубостей! - предупредил я. - Да-да... - быстро ответила девушка. - Так кто? - Персефона Аида Паркинсон, - сказал я. Не только же мне одному мучиться, не правда ли? - Панси? Ты что, правда, что ли? - изумилась Ангел. - Надо же! - Ну, удачи тебе, - я развернулся к дневнику, и, подобрав его с пола, сунул за пазуху. - А это что такое? - углядела, глазастая. - Бывшее пристанище одного неудачника, - пожал я плечами. - Который Реддл? - осведомилась Ангел. - Угу, - подтвердил я. - Ловишь? - Люсия улыбалась. - Почти поймал, - кивнул я. - Ещё бы пару кусочков, и... - Ну, удачи тебе, - открыла дверь в коридор Люсия, но остановившись на пороге, повернулась и вдруг сказала. - Осторожнее в доме Гонтов, там не всё будет просто. Хотя... ты сильнее меня. Я бы не смогла ничего там сделать. - Ну, так ты, всё-таки, моложе меня, - сказал я сам себе под нос, когда она вышла. - Но только сейчас я туда не пойду. Для этого есть лето. *****       По тропинке, ведущей к дому Хагрида, прогуливались двое. - Кого это прихватила с собой Уизли? - недовольно пробурчал я, шагая им навстречу. - Если тупоголового шестого братца, то они оба могут идти обратно - я ничего ей не скажу... Но бурчал я, как выяснилось, зря. С Джинни рядом, размахивая руками, что-то взволнованно и торопливо объясняла ей Гермиона. - Герцог! - увидев меня, девушка кинулась наперерез и схватила за рукав зимней мантии. - Ты кого дал мне в Наставники? Она бьёт меня линейкой! За что? За то, что я ничего не знаю? Я не могу так учиться, Серхио... Я... - и она горько заплакала, уткнув лицо мне в грудь. - Успокойся, - я погладил её по мягким волосам. - Джемма учит тебя так же, как учили её. А если бы она не прерывала таким образом твои вопросы, которые, я уверен, ты задавала почти непрерывно, ты не смогла бы ничего запомнить. А таким образом она вбила в тебя много чего. Ты много запомнила? - Много, - всхлипнула Гермиона. - Но могла и больше, если бы... если бы... - и она снова заплакала. - Ну хорошо, - согласился я, поглаживая её по волосам. - Может быть, Фарли слегка переборщила. Ну... я поговорю с ней. Но тебе всё равно придётся учить, учить... и учить сей нелёгкий предмет. Учти, материала для изучения так много потому, что всех аристократов этому учат с самого детства, а ты уже почти совсем взрослая. Но, когда у тебя будет свой род, тебе всё это пригодится. Вот уверен я, на сто процентов, что тебе будут важны все нюансы того, что преподаёт сегодня Джемма, и тогда ты будешь с благодарностью её вспоминать. - Может быть, - Гермиона вытерла лицо и посмотрела на меня. - Ты хотел поговорить с Джинни? Только не пугай её, хорошо? Она и так уже тебя боится, не знаю, почему. Ты - хороший человек, Серхио, хотя и очень хмурый. И постоянно серьёзный. Даже Гарри, у которого нет родителей, и то, более весёлый... - У Гарри давно уже нет родителей, - сказал я тяжело. - А мои родители умерли недавно... - Извини, Серхио, я не знала, - вздохнула девушка. - Что я могу для тебя сделать? - Ничего, - сказал я, отворачиваясь. - Иди, Гермиона, я хочу поговорить с Джинни. - Угу, - отозвалась она. - Но я не хотела тебя обидеть, Герцог. - Это моя новая кличка? - спросил я. - Да, - пояснила подошедшая Уизли. - Тебе её ещё в прошлом месяце дали. Все про это знают, но в лицо тебе сказала только Гермиона. Цени. - Спасибо, девочки, - улыбнулся я. - Ура, он улыбнулся! - закричала Гермиона и захлопала в ладоши. - Ты... красивый, - сказала Джинни, явственно краснея. - Когда улыбаешься. Но я хотела... - Я уже ушла! - вскрикнула Грейнджер, убегая к замку. - Что мне сделать, чтобы не быть Предательницей крови? - сразу взяла быка за рога младшая Уизли. - А ты вполне понимаешь, что означает это понятие? - поинтересовался я. Джинни кивнула. - Я читала об этом в книгах... - тихо заговорила она. - Видишь ли, я не такая начитанная, как Гермиона, но тоже люблю читать, хоть по мне этого и не скажешь. Когда дома куча народа, носятся близнецы, занудствует Перси, лентяйничает Рон, вечно занята мама, поздно приходит папа, я часто никому не нужна. Да, меня любят родные, но никто особо не хотел со мной заниматься, поэтому я часто была одна, при том, что в доме, повторяю, всегда было много народа. И тогда я открыла для себя книги... Я читала всё, до чего смогла дотянуться. Однажды я услышала это... наше прозвище, и спросила у Билли, что оно означает. Билл - мой старший брат, всегда особенно хорошо относился ко мне. Он работает в Гринготтсе, поэтому у него есть возможность доставать всякие книги. Он и принёс мне книгу, где об этом было написано.       Когда я прочла её, то поняла, что счастливое замужество мне не светит. А мама твердила мне про Гарри Поттера. Я спросила её, а что, ему не запретят на мне жениться? Она засмеялась, и ответила, что Гарри живёт с маглами, и не знает законов магического мира, поэтому он может жениться на мне. Тогда я поняла, что с Поттером тоже не всё так просто. Но мечта осталась мечтой, понимаешь? Я понимал. И вложил ей в тёплую руку уже безопасную тетрадь в чёрной обложке с надписью Т.М.Реддл. Джинни кивнула, и сунула её под мантию. - Да, когда я поступила в Хогвартс, у меня уже была эта тетрадь, в неё я писала о своих безответных чувствах к Гарри, хотя это и была неправда, - девочка подняла глаза и посмотрела мне в лицо. - Думаю, я никогда не любила его, ди Альтамеда... просто хотела его заполучить, чтобы мне завидовали... Мне так стыдно было бы сказать это кому-то другому, но говорить тебе, почему-то, совсем не стыдно. Как будто ты - лучший мой друг... или брат, любимый и любящий. Пусть это и не так, пусть! - она топнула ногой. - Но я хотела бы, чтобы у меня был брат, похожий на тебя... И ещё мне кажется, что ты намного старше меня, и папы... и директора, и школы... что ты был уже так давно, что кажешься вечным. И потому ты понимаешь меня, и мне не стыдно рассказывать тебе то, что я думаю или чувствую, потому что для тебя это что-то, что ты давно уже прожил... Глупо, да? Ну... я не знаю, что мне дальше делать. Подскажешь? - М-да, непросто, - потёр я щеку. - А готова ты отказаться от семьи, чтобы с тебя снялась печать Предательницы крови? Это, насколько я знаю, единственное, что может избавить тебя от наследственного клейма. - А как же мне жить без семьи? - опечалилась Джинни. - Надо войти в другой род, - пояснил я. - А кто согласится принять такую, как я? - спросила она печально. - Тебе... нужен брат, такой, как я? - спросил я у девочки. - Я, Лорд ди Альтамеда, готов тебя принять в свой род, в случае твоего отречения от рода Уизли. - Мне... надо подумать, Серхио, - шепнула девочка, и слёзы прочертили две дорожки по её щекам. - Вы делаете мне честь, Лорд, хотя я её и недостойна... Мне надо... подумать! И с этими словами она, подхватившись, побежала в сторону замка. - "Мне надо... поплакать." - перевёл вслух я её слова, останавливаясь у озера, по которому мерно катились тёмно-серые волны. Плававший у противоположного берега кальмар помахал мне щупальцем. ***** - Что ты сделал с моей сестрой, гад! - заорал у меня за спиной Рональд Уизли. - Почему она пробежала мимо меня, плача? Если ты, некромантская морда, что-то... - Заткнись, - спокойно, не повышая голос, сказал я, поворачиваясь к нему, но Рональд сразу заткнулся. - Прежде всего, запомни, угрожать мне бесполезно. Не с твоими силами, Рональд Уизли, рассыпать угрозы Мастеру Смерти. Ты хоть "люмос" без ошибок можешь выдать?       А насчёт твоей сестры... Запомни, я не обижаю людей. Если мне кто-то не нравится, я либо уйду от общения с ним, либо, если это невозможно, просто убью его. Понятно? Кивни, если понял. Рон кивнул. - Вот и хорошо, - я оглядел его с ног до головы. - Тогда пойми ещё одну вещь : проще помочь человеку стать лучше, даже если это неудобно, или тяжело сделать, чем смотреть, как он мучается. Ну, да это тебе вряд ли понятно. Ты этого просто не поймёшь, не зря же ты мешаешь Гарри учиться. - Да чего это я ему мешаю? - озлился Рон. - Он со своей Грейнджер из библиотеки не вылезает! Сядут у тебя за спиной, и уроки делают. - Вот как? - удивился я. - Ни разу не видел. - Да ты всё время занят, - махнул рукой Уизли. - К тебе то один подойдёт, то другой. То "хаффы", то "слизни". Даже наши, и те подходят! - Э... - почесал затылок я. - Ну... и правда, бывает... - Да постоянно так, - буркнул Рональд, развернувшись, чтобы уйти. - Я ничем не обидел твою сестру, - сказал я. - Угу, я понял, - ответил Рон, и ушёл. Ему ничего не надо было от "чёрного мага", поэтому рядом со мной ему делать было нечего. ***** - Вот, посмотри на это позорище! - Снейп просто кипел, прохаживаясь по классу зельеварения. - Лучшие взрыватели новых котлов - Поттер и Лонгботтом! Знаешь, Серхио, у меня просто нет слов, чтоб объяснить всю глубину тупости, которую демонстрируют мне эти двое. Алиса Мёрдок, в замужестве Лонгботтом, была бы звездой зельеварения, если бы не то самое замужество. Лили Эванс была в зельеварении гением, почти как я сам, мы постоянно соревновались за первое место! А Алиса постоянно подпирала нас сзади!       Но знаешь, что самое обидное, Серхио? Не то, что эти два... не очень понимающих студента не могут сварить что-то нормальное, а то, что они позволяют себе не слушать то, что я им говорю. - Может, - предположил я. - У Вас не очень получается им сказать? - А? - остановился на полушаге Снейп. - Очень хорошо! Ты подал мне превосходную мысль. Спорим, ты не сможешь добиться от этих двоих хотя бы одного нормального зелья? Даю тебе возможность преподать им три занятия. И, если по прошествии трёх занятий оба сумеют без подсказок Грейнджер сварить хоть что-то путное, я... - Одно желание, - озвучил я свою цену. - Идёт! - хихикнул зельевар, уверенный, что выиграл. - Но если проиграешь, с тебя ещё десяток перьев! - С чего вдруг такая меркантильность? - пробурчал я под громкий смех Снейпа. - Условие принято. Я повернулся к провинившимся. - У вас сейчас отработка? - Угу, - синхронно качнули они головами. - Очень хорошо, - потёр я руки. Снейп за кафедрой тихо хихикнул. - Начнём же!       И с этими словами я жестом запустил в кучу котлов невербальный "эванеско". Потом выбрал пару котлов, зажёг огонь, подвесил котлы над огнём, налил в них воды и повернулся к ошеломлённым мальчишкам. - Ну что ж... - сказал я негромко. - Я думаю, пора рассказать вам, как на самом деле готовят хорошие, качественные зелья. Профессор Снейп передал мне свои полномочия, поэтому учить я вас буду по-своему. Итак, готовим самое простое : Бодроперцовое зелье. Снейп, проверявший на кафедре домашнюю работу, подавился восклицанием. - Но, - поднял я палец вверх. - Вначале я расскажу вам, как идёт реакция и взаимодействие ингредиентов, которые вы будете ложить в котёл. Я буду готовить зелье вместе с вами, чтобы вы видели, что за чем идёт, и как избежать грубых ошибок. Итак, мы налили воду, зажгли огонь, затем, пока вода нагревается...       Я начал рассказывать о ингредиентах, которые мы будем использовать, чтобы получить в результате зелье. Сообщил, что от того, насколько они тщательно порежут то, что нужно порезать, будет зависеть количество вещества, попавшего в зелье, а значит, и скорость реакции, проходящей в котле. Оттого, насколько они тщательно разотрут корень аира, будет зависеть абсорбция ненужных веществ, а значит, субстанция зелья будет более чистой, и само зелье - более сильным. Затем, не прекращая готовить, показал правильное помешивание, пояснил, что это значит. По часовой стрелке - реакция замедляется, вещества из порезанных частей более успешно попадают в зелье из кусочков ингредиентов, но более медленно вступают в реакцию, против часовой стрелки - вещества быстрее вступают в реакцию, , но в меньших количествах поступают в котёл, а сам процесс идёт быстрее. Лучше всего, сказал я, обращаясь к Невиллу, брать за один раз немного ингредиентов, и тщательно отмерять их вес. Тогда не будет лишнего расхода, а зелье будет сварено более качественно. Не стоит, говорил я уже обоим, отвлекаться ни на что, кроме собственно зелья, потому что его приготовление наиболее важно, прежде всего, для них самих. Представьте себе, говорил я, что сзади вас - больной друг, и от вас зависит, будет он жить, или нет. Готовьте, настраивая себя именно так, и вы всегда добьётесь результатов. Не бойтесь свериться с рецептом десять, двадцать, тридцать, да сколько угодно раз... это всегда - бой с собой, и ошибка дорого вам встанет... Я говорил, параллельно непрерывно готовя зелье, потом пояснил, что помешивание палочкой - моя привычка, что палочка мне нужна, в основном, для этого, ибо я постоянно пользуюсь беспалочковой магией. Что Невиллу надо вообще сменить палочку, потому что она не слишком ему подходит, поэтому всё, что он делает, и выходит как-то криво и косо. Что у Гарри палочка тоже перестаёт служить ему так, как надо, и её тоже придётся заменить. Что мешать палочкой они могут, если смогут сказать мне, зачем это нужно, а пока - пусть мешают ложками. - Я знаю, - сказал Невилл. - Зачем мешать в котле палочкой. - М? - поднял я брови. - Ты туда магию добавляешь... - смутился он, а Гарри воззрился на друга так, как будто у него выросла по меньшей мере ещё одна голова. - Верно, - сказал я. - Но представь себе, ты стал мешать зелье своей палочкой, которой тебе и "люмос" с трудом сделать удаётся. Какое зелье тебе удастся сварить? Невилл потупился, уставившись в котёл. Зелья у обоих подошли к финальной стадии, причём у Лонгботтома получилось даже чуть лучше, чем у Певерелла, о чём я им и сказал. - Десять поворотов по часовой, и три против. Потом ещё два по часовой... и выключить огонь, - приказал я, и, когда они всё сделали, сказал им. - Всё. Вы приготовили Бодроперцовое зелье. Сами. От кафедры послышались аплодисменты. Я повернулся. Там стояли Снейп, МакГонагалл и Дамблдор. - Серхио, - обратился ко мне директор. - Я и не знал, что ты - такой талантливый преподаватель. Как ты смотришь на то, чтобы преподавать зельеварение у младших двух курсов? Всё равно нам особо нечему тебя учить, на втором курсе. А так ты будешь при деле. Признаю, Северус здорово придумал. Решено : до четвёртого курса ты занимаешься с младшими курсами зельеварением! - Профессор! - рыкнул я в сторону Снейпа. - Я отомщу Вам за такую феерическую подставу! - Зато тебе будет, чем заняться, на зельеварении, - ответил тот. - А то ты всё время подсказываешь Боунс и Эббот... А теперь будешь им ещё и рассказывать! И проверять домашние работы и эссе. - В самом деле, Серхио, - вступила в разговор МакГонагалл. - Я было уже хотела попросить тебя о преподавании трансфигурации младшеклассникам, и, если бы не Северус, который опередил меня, то... - и она смерила зельевара негодующим взглядом. - Зато Вам, Минерва, достался лучший ловец, - улыбнулся тот, ничуть не смутившись. Никогда не понимал этот дурацкий квиддич! Ну что хорошего в этой бесполезной игре? Вероятно, я выразился вслух, поскольку все трое преподавателей уставились на меня с негодованием. - Серхио, - начал, улыбаясь, Снейп. - А как же соревнования факультетов? - Нашли в чём соревноваться! - сказал я. - Лучше бы в учёбе соревновались. Или в чарах... Или в трансфигурации. В зельях ещё можно. А это безобразие на мётлах... - А ты сам-то на мётлах летать умеешь? - взвился Гарри, а Невилл промолчал. - Я? - летать на мётлах я не умел никогда - ну не давалось мне это! - Я как-то без мётел обычно лучше летаю... - То есть? - вскрикнули все. - Что "то есть"? - ответил я устало. - Летаю себе, и всё. Интереснее, да и снизу ничего не давит. И потомки у меня, наверняка, будут... в отличие от тех, кто летает на этих палках. У них далеко не всё настолько определённо! Глава 8. Чистокровность. - Знаете ли вы, что такое "популяция"? - спросил я у собравшихся в гостиной Слизерина студентов. На первый взгляд, тут собрались все курсы факультета, но это было обманчивое представление. Но, во всяком случае, тут были представители всех четырёх факультетов со второго по седьмой курс. Конечно, слизеринцев было больше всех, но ведь и гостиная принадлежала их факультету.       Кроме того, были тут и некоторые преподаватели, например Флитвик и Синистра, у двери стояла нервная МакГонагалл, которая сразу после моей лекции должна была сделать доклад директору, как я полагаю. Ну, и Снейп, куда же без него? Тем более, что он - декан Слизерина. - Популяция, - продолжил я свою мысль. - Это слово, которое обозначает количество особей вида, проживающего на данной территории. Так вот, этот термин придумали маглы. Если задуматься, то его можно применить не только к животным, как это делают они, но и к людям. Итак, если взглянуть на сегодняшнюю картину жизни человечества на Земле, то окажется, что большинство населения - маглы. А магов на Земле куда меньше - мизерный процент. И да, сегодня наша популяция уменьшается, и тому есть объективные причины.       Не говорю вам про маглов, и политику скрытности, которую проводят Министерства многих европейских стран. Я хотел сказать про то, что среди маглов постоянно рождаются маги. В небольших, сегодня в очень небольших количествах, но рождаются. Когда-то давно, когда люди появились на Земле, этот процесс был более интенсивным, покольку развивающемуся человечеству нужна была защита, в том числе и от диких зверей, и от других народов, что уже жили на Земле, поэтому появление в среде людей особей, владеющих приёмами искажения и игнорирования законов Природы, количественно отличалось от сегодняшнего. В среде защитников выделялись два направления - жрецы, взывающие к разнообразным богам и волшебники, познающие возможности воздействия на законы Природы. Оставим в стороне жрецов, и рассмотрим волшебников.       Кто из них первый понял, что волшебник, рождённый в браке двух других волшебников, показывает более стабильный результат в магических действиях, неизвестно, однако, многолетняя селекция привела к тому, что в среде волшебников появились первые чистокровные роды. На протяжении тысяч лет волшебники участвовали в защите остальных людей, обделённых магией, наряду с обычными воинами, выделяясь тем, что соблюдали определённую брачную политику, совмещённую с особыми ритуалами и отношениями внутри своей среды. Можно сказать, что традиции родились чуть позже, чем сама идея чистокровности.       Однако, время шло, и постепенно маги, как одни из защитников человечества, начали сдавать свои позиции под натиском прогресса всего остального человечества. И это - нормально, поскольку человечество (во вселенском смысле) не стоит на месте, оно растёт, не только количественно, но и качественно, в познании мира и его тайн. Не без ошибок и падений, но оно (магловская часть человечества) во многом переросло магический мир, который некогда был намного выше и сильнее магловского, - я вспомнил ветреного Зевса и его ревнивую жену Геру, и хихикнул. Про эту семейную пару ходило довольно много всяких историй, и две-три из них рассказывал первым как раз я, но подавляющее большинство этих рассказов указывало на гигантскую силу Зевса (который был чистокровным волшебником в тридцатом поколении), низводя силы его современников, которые его обожествляли, до абсолютного ничтожества. - Теперь магический мир не имеет тех сил, что могли бы в открытую влиять на происходящее в мире, и вынужден прятаться, так что любые действия в нашей среде имеют для всего остального мира значение такое же, как мышиная возня под полом, если не меньше. В гостиной зашумели, запереговаривались студенты. - Неправда! - раздался выкрик Малфоя. - Мы могли бы заставить их считаться с нами! - Говорят, "промолчи, и сойдёшь за умного...", Драко, - ответил я. - Не правда ли, хорошая поговорка? Я знаю массовое заклятие "ветер смерти", оно накрывает одновременно площадь, примерно равную сотне акров, убивая всё живое, разрушая даже структуру связей в телах жертв, отчего они осыпаются пылью. Я могу применить его примерно двадцать раз подряд. От него нет спасения, поэтому всё, что попадёт в радиус поражения - обречено. Сильно? Поражённые слушатели молчали. - Но, - поднял палец я. - У маглов есть оружие, которое однократно нагревает до температуры, втрое большей, чем "инферфламио", область в триста раз больше, чем я своим "ветром". Выжить в эпицентре удара магловского оружия - нереально. Кроме того, оно обладает ещё и пролонгирующим действием, поражая ещё долгое время после его непосредственного применения, на громадной площади, так что смерть будет косить людей ещё долго после нанесённого удара. И у них его, этого оружия, много. А много ли таких, как я, равных мне по силе, в нашей среде? Поэтому Статус Секретности защищает не маглов, а нас от них. Один на один, вероятно, мы справимся с любым из них, но всё дело в том, что их - много.       Сегодня, вероятно, на Земле осталось около двух-трёх миллионов волшебников, и, хотя среди маглов, как я уже и говорил, постоянно рождаются новые волшебники, хотя и не так много, как, допустим, тысячу лет назад.       Так что же с чистокровными родами, спросите вы? Ну, если вы хотите, чтобы магический мир существовал и дальше, то они должны быть, так как являются хранителями и основными носителями магии, и её законов, установленных опытным порядком на протяжении тысячелетий. Заметьте, что многие, если не все магические народы скрываются под покровом Статуса рядом с магами, потому что сама Магия продолжает оставаться рядом с нами.       Но вы спросите меня, а как же сохранить чистокровность? Мой ответ : по-прежнему проводить брачную политику, которая принята в аристократических кругах стран Статуса, потому что именно аристократы, в большинстве своём, и являются потомками тех, древних чистокровных родов Защитников остального человечества, то есть, являются носителями знаний.       Что же делать остальным? Смотря, что вы хотите от жизни, и насколько дорог вам магический мир. Хотите раствориться в магловской среде? Пожалуйста. Хотите стать своими в магическом мире? Ваше право.       Но, всё же у магического мира есть враги. И прежде всего это сами маги. Знаете, есть среди нас те, кому неймётся получить власть любыми методами, например... Вот возьмём того же Волдеморта. Что он говорил? "Давайте убьём или поработим маглорождённых, а после и всех маглов, и установим свой, магический порядок!" - вот его кредо, если вкратце. Вспомните, что я рассказал вам перед этим, о силе маглов, и тщательно рассмотрите слова так называемого "тёмного лорда". Вам не кажется, что он провоцирует вас на конфликт с маглами, и, как следствие, на полное уничтожение?       Или другой аспект данного посыла. Ну хорошо, победили, взяли власть... а за счёт чего обновлять кровь? Вырождение-то никто не отменял! Вот тут, если посмотреть, есть много членов семей аристократов и просто старых чистокровных семей. Если покопаться в родословных, то окажется, что все они в той или иной степени, состоят в родстве, то есть, брачная политика аристократии находится сегодня в угрожающем состоянии. А теперь представьте себе, что нет полукровок и маглорождённых. Представили? Ну что, надо практиковать близкородственные браки?       Вы, конечно, скажете мне, что есть и другие страны, и в них живут аристократы. Да, есть, но после победы Волдеморта они просто откажутся общаться с Британией - всем остальным странам хватило Гриндевальда, с его политикой избранности отдельно взятого народа, при тотальном уничтожении остальных. Чувствуете, как затягивается петля на шее магической Британии? Два-три поколения, ну, пусть пять, десять, и она практически вымрет, а магические народы переселятся в другие места, и всё... вот вам и политика придурковатого, ничего не знающего и амбициозного, на пустом месте, Волдеморта, который является, вопреки многим ошибочным мнениям, обычным, хотя и сильным, грязнокровным полукровкой, и бастардом (по женской линии) от чистокровного рода Гонт.       Но знаете, это лишь только одна крайность. А есть и другие, например, приближение к маглам через ослабление аристократии и снижение сил магической Британии. Разбавление крови кровью магических народов. Полное отделение от магловского мира. Уход из мира Земли в другие миры. Вот далеко не полный перечень различных тенденций, ошибочных на корню. Впрочем, я не буду говорить на эту и другие темы, потому что это займёт весь вечер, и, вероятно, часть ночи.       Скажу, что вероятнее всего, только в Британии сегодня осталось так мало древних родов - слишком дорого отзывается война, развязанная Волдемортом. В других странах, в той же Франции, например, пошли путём разбавления крови кровью магических народов, в частности, вейл, поскольку самая большая диаспора их проживает на территории именно Франции. Ну, как единичные случаи, вероятно, это неплохо, - я глянул на покрасневшего Драко. - Но как практика брачной политики - неверно. Слишком много условий требуется соблюсти для получения и качественного наследования родовых даров, и всё такое... Магия не против нечеловеческих народов, но родовые дары людей плохо наследуются детьми с кровью тех же вейл, например, так что чистокровным стоит держаться от них подальше.       В Америке пошли путём смешения кровей, поэтому у них много полукровок, и практически нет чистокровных, что мешает стабильности получения родовых даров и наследственных Склонностей, а также даёт, и слишком, к сожалению, часто, смешанные Аспекты. - Что такое Аспекты? - задала вопрос Сьюзи Боунс, сидевшая прямо передо мной. - Аспекты - это основные виды направленности, и характер действия магии отдельного индивидуума, - пояснил я. - Например, возьмём меня. У меня два Аспекта - Свет и Тьма, - студенты заметно и зябко поёжились. - Я сильный некромант и не менее сильный целитель. И тот, и другой Аспекты у меня могут быть использованы как в боевом направлении, так и в мирном. Всё в зависимости от условий. НО! Только по отдельности, смешать воздействие я не могу.       А в Америке, например, довольно часто бывает так, что действуют смешанные Аспекты, усиливая друг друга. Но ведь магия человека воздействует на его образ мышления, не так ли? Проще говоря, ваша магия, которой вы пользуетесь, имеет тенденцию воздействовать на вас, и на то, как вы живёте. Вот потому там имеется половая распущенность и различные виды извращений, в магической среде, хммм... даже в очень больших количествах... Насколько я могу судить, только в Германии более-менее сохранилась тенденция следовать правильной брачной политике, хотя и там, всвязи с прошлой войной с Гриндевальдом, сильно проредили местную аристократию.       В России Статус Секретности частично отменён, однако и там аристократия была прорежена, вследствие революции и двух мировых войн, одна из которых была срежиссирована, в том числе, и из Британии, что не добавляет к вашей стране доброго отношения ни от одного участника этих конфликтов, а особенно, от самих русских.       В Испании, Италии и других странах Европы, меньше пострадавших от войны с Гриндевальдом, тоже есть негативное отношение к Британии, как к стране отстающей и слабой в магическом плане. Надо сказать, что они частично правы. Ослабленность Британии в плане магии вызывает опасения в частности, в падении на её территории Статуса Секретности.       Так что проблема чистокровности существует. И от её решения, особенно правильного и комплексного, с многовариантностью подхода, зависит и сама ваша жизнь, и жизнь магических народов, и даже самой магической Британии. Однако те решения, которые предлагают сегодня противоборствующие стороны конфликта, не являются решением, а скорее, средством её убийства, медленным или быстрым, в зависимости от стороны... Скорее всего, потому что все эти люди, предлагающие решения, закоснели в упорстве и ошибках, связанных с непониманием сегодняшней мощи маглов и их политики. - А что, маглы же нас не видят, - раздался голос из задних рядов. - Да, глазами, конечно, не видят, - ответил я. - Однако, у них есть техника, которая может видеть за них и передавать изображение, или записывать его, для позднейшего анализа. Так что безопасность маглов, да и высшие чины магловского аврората, конечно, знают о нас, фиксируют нарушения Статуса, численность проживающих, и так далее. Существуют у них и методы отвлечённого, примерного анализа, так что я не думаю, что о магическом мире маглам до сих пор ничего неизвестно. - Так что же делать? - спросила меня умница Джемма. - Да ничего особенного, - ответил я. - Cтараться меньше слушать всяких там... реформаторов, старых и не очень. Соблюдать свою линию поведения, хранить традиции, поступать согласно политике родов, не задирать маглов и их власти... И жить. ***** - Серхио! - крик в коридоре догнал меня, когда я уже поворачивал к общежитию Рэйвенкло. Я оглянулся - меня догоняла Падма Патил, моя сокурсница, дочь Чандры Патила, богатого переселенца из Индии. Её сестра-близнец, учившаяся на Гриффиндоре, поспешала следом. - Да? - выгнул я бровь. - Что случилось, Падма? - Я... - запыхавшаяся девушка никак не могла начать разговор. - Я могу?.. - Не думаю, - ответил я. - Но ведь ты даже не знаешь, о чём я хотела сказать? - удивлённо сказала Падма. - Уверена? - спросил я. - Ну... - смутилась девушка. - Думаю, да. - Хорошо, - уступил я. - Слушаю. - Эм-м-м... - задумалась Падма, и тут вступила более быстрая в решениях, Парвати. - Мы с сестрой - чистокровные, как ты, наверное, знаешь. - Угу, - кивнул я. - Мы хотели бы... ну, - беспомощно посмотрела на меня, потом на сестру, Парвати. - Это... как сказать?.. - Думаю, вы немного опоздали, - ответил я на незаданный вопрос. - А что касается того, чтобы дружить со мной, то ведь это не запретно. Я не против. - А правда ли, что ты - сын Кали? - спросила Падма, и сёстры напряжённо замерли, ожидая. - Правда, - кивнул я, и добавил, подумав. - Приёмный.       Раздавшийся смешок Серой Леди девушки не услышали, но дружно поёжились от её незримого присутствия. И резво рванули по коридору к видневшейся двери факультета. - Приёмный, значит, - протянула Смерть, взъерошив мои волосы. - Ну что ж, ты прав. И мне это даже нравится. Давай-ка поговорим... сын. Скажи-ка мне, что это ты так рьяно начал решать дело с Волдемортом? Разве я говорила, чтобы ты им занимался? Я не хочу, чтобы твой... ну, пусть брат, вырос мямлей. Пусть научится хоть чему-нибудь. Знаешь, я ведь его постоянно поддерживаю, присматриваю за ним.       Так что займись Дамблдором. Этот бородатый... подлец собирается лишить Гарри наследства, чтобы тот полностью зависел от него. Думаю, у тебя мало времени, что-то около месяца. - То есть, всё решится после Рождества? - вслух подумал я. - Скорее всего, так, - кивнула... приёмная мать. - И ещё одно... Знаешь, я была удивлена твоим выбором. Аналитик в качестве жены - не лучшее, что можно приобрести в Британии. Вторая девочка мне лично нравится больше, но жить - тебе. Так что решай сам, что будешь делать. Я приму любой твой выбор. - Григрасс - интересная семья, - набычился я. - И они, в отличие от многих других, нейтральны. - Ну-ну, - кивнула, улыбаясь, Леди. - Так выбери тогда обеих. Поругался с одной - пошёл отдыхать к другой. А ещё тебе нужно возрождать род, так что можешь выбрать и четверых, сил тебе хватит. - Нет уж, - упёрся я. - Четыре - это перебор, мне и двух-то... - Всё равно тебе не уйти от судьбы, - покивала своим мыслям Смерть. - Так что брак твой будет необыкновенным. Точно. Но... до этого тебе нужно дожить. И вот ещё что. Дамблдора я завтра займу, надолго, так что - подготовь ему подарок на Рождество. - и заметила, глядя на меня. - Мне нравится твоя улыбка... сын. На этом мы и разошлись.       На следующий день, в воскресенье, я, сославшись на дела рода, вышел из ворот Хогвартса, и перенёсся в Лондон, в Косой переулок. Вообще-то мне нужно было попасть в Гринготтс, а также побывать у родственников Гарри.       Решив все дела с гоблинами, и договорившись обо всех процедурах и ритуалах, с гарантированной защитой от вторжений, я переместился к себе домой, отдал нужные приказы и необходимые документы домовикам, и, пользуясь адресом, который дал мне Гарри, вызвал такси и поехал в городок Литтл Уингинг, где и проживали родственники Певерелла.       Была мысль просто надавить на них в своей агрессивной манере, пользуясь основной формой, но в этом случае была возможность смерти опекунов Гарри просто от страха. Второй возможный ход был неплох, и состоял в том, чтобы задействуя магловский аврорат, то есть, полицию, так он тут называется, устроить им кучу неприятностей, но я и его отмёл. Были и ещё мысли, но все они были либо трудноисполнимые, либо заканчивались смертью всего семейства Дурсль. В общем-то, мне не было их жалко, потому что в чём-то они заслужили такой свой конец. С другой стороны, я им не судья, и не их палач. Пусть они благополучно сдохнут от чьей-либо руки, но не от моей.       Так что я остановился на другом, более сложном, но и более надёжном плане. *****       У ворот дома № 4 на Тисовой улице, в тихом городке Литтл Уингинг, остановились сразу три машины. К Вернону Дурсль, бывало, приезжали его деловые партнёры, поэтому никто из соседей особо не удивился стоящему у дома автотранспорту. Однако сами Дурсли были в панике. Ещё бы! У них дома был сам Главный омбудсмен Великобритании, по поводу опеки, которую они осуществляли по отношению к их племяннику, Гарри Поттеру. Потрясая выписками из больницы и заключениями врачей, он выяснял у бледного Вернона и не менее бледной Петуньи, каким образом их подопечный получил так много тяжёлых травм. - Это мальчишки, и они всё время дерутся, - повторял, как заведённый, Вернон. - Понимаете, это же мальчишки! - Сочетанная травма лучевой и лучезапястной кости правой руки, - читал чиновник по правам детей. - Полученная в результате сильного удара тупым предметом, нанесённая, предположительно с высоты около шести футов, с силой, приблизительно около семнадцати фунтов на квадратный дюйм. Как Вы мне это объясните? Вы били его! Тупым предметом... Скажем, рукояткой лопаты. А что, может быть. - Но... - попыталась вмешаться Петунья, и омбудсмен повернулся к ней. - "Частое недоедание привело к дистрофии в возрасте, приблизительно, около пяти лет." Кем надо быть, чтобы регулярно недокармливать ребёнка до пяти лет? - возопил он. - Неужели Гарри Поттер, который является Вашим племянником, так много ест, что Вам не хватало продуктов для поддержания его здоровья?       Он говорил и говорил, наступая на обоих супругов, так что они, совершенно запуганные, замолкли и ожидали своей участи, которая представлялась им совершенно печальной. Я не стал слушать всё остальное, Донован Дерби прекрасно справлялся и сам, приводя Дурслей во всё больший ужас. Моё дело было - обеспечить ему тылы, поэтому я вышел в сад. Поверенный из Королевского Общества Адвокатов, плотно сотрудничавший, как и некоторые другие из них, с Гринготтсом, пока скучал во дворе, лениво разглядывая ухоженный сад. Снег, хотя и засыпал цветники, но строгость линий и продуманность палисадника просвечивали сквозь белизну. - Пора бы уже и Дамблдоровым псам появиться, - сказал он, обращаясь ко мне. - А то - непорядок. Мы-то уже здесь, а их всё нет. На доме видел, сколько следилок навешено?       Я кивнул. Следилок, и вправду много, но никаких следов кровной защиты, разрекламированной директором, я так и не обнаружил. О ней рассказывал мне Гарри, и я уже тогда заподозрил, что тут дело нечисто. Горение Квиррелла от рук Певерелла могло произойти в результате сработавшей родовой магии, задействованной, как защита Наследника, последнего в роду. Естественно, почти умерший к тому времени, незадачливый носитель Волдеморта был принят родовой магией Певереллов за инферия (или, попросту, зомби), и в ход пошла мягкая форма "праха", выглядевшая, как невидимое пламя. Самое то для зомби.       Мои рассуждения прервали несколько хлопков аппарации. Поверенный оживился. - Вот и кавалерия, - произнёс он, доставая документы. - Кто вы, и что вам тут надо? - спросил у нас шедший впереди высокий темнокожий аврор, доставая палочку. Шедшие за ним четверо других сделали то же самое. - Кто ВЫ такие, - ответил я, собирая невербальным "экспеллиармусом" их палочки. - И что ВАМ тут надо? Палочку я, естественно, не доставал, просто лениво повёл рукой, и пять палочек встали в ряд, воткнутые в метре от меня в снег. - Мы - сотрудники аврората, - ответил темнокожий. - Очень хорошо, - оживился поверенный. - А мы тут с проверкой опекунов, по просьбе и жалобе опекаемого. Вот копии медицинских проверок здоровья мистера Поттера, вот выписки из Мунго, вот заключение медиковедьмы Хогвартса. Так что мы в своём праве. - Ничего не знаю, - ответил тот. - У меня приказ, осмотреть дом и удалить всех, кто не должен тут находиться. - Но мы тут по праву, - не уступал Джон Стичем, который таких вот авроров ел на завтрак пачками. - Наши документы заверены как магловскими властями, так и вашим начальством (мадам Боунс, узнав о существе дела, и рассмотрев доказательства ненадлежащего присмотра за опекаемым, сразу поставила свою визу на документы). - Тогда мне придётся выдворить вас силой, - заявил этот, с позволения сказать, аврор. - Как? - спросил я. - Думаете, кто-то из вас сможет пересилить меня? - Да ты просто мальчишка! - вякнул один из тех, кто стоял у темнокожего за спиной. - Кингсли, ну выучил он пару фокусов, и что с того? - Вот документ, - передал я им в руки "левиосой" лист официального вида, копию документа, выданного мне в центральном офисе ДМП, с положенными ему по статусу печатями и подписями, который подхватил в полёте сосед Кингсли. - Он свидетельствует о том, что я являюсь Мастером-некромантом, в подклассе "боевая магия", и, поскольку нанят на сегодняшнюю операцию, государственным чиновником высшего звена из общества защиты детей Королевства Великобритания, то имею право применять ко всем противодействующим следствию, любые формы и методы убеждения. Хотите поспорить с Мастером Смерти? - Кинг, - заговорил аврор, что держал лист, - У него тут и подпись Боунс есть, и подпись самой королевы... Кинг, давай-ка отсюда уйдём, не то из аврората вылетим, и пискнуть не успеем! - Да, - не оборачиваясь, сказал Кингсли, пристально глядя на меня. - Пойдём. Но мы ещё встретимся, парень, - проговорил он, обращаясь ко мне. - Встретимся...       И с этими словами пятёрка нежеланных посетителей, забрав палочки, аппарировала восвояси. А я пошёл в дом Дурслей, чтобы застать развязку всего дела. - "...И, исходя из всего вышесказанного, вы, Петуния и Вернон Дурсль, лишаетесь права опеки над несовершеннолетним Гарольдом Джеймсом Поттером, каковые права переходят лично к Её Величеству Королеве Великобритании. Также вам надлежит выплатить штраф государству в размере пятисот тысяч фунтов стерлингов, каковые деньги будут переданы пострадавшему от ваших действий вашему бывшему подопечному. Составлено тысяча девятьсот девяносто второго года, в декабре, тринадцатого числа." Моя роспись... готово. Ваши росписи? - проговорил омбудсмен, расписываясь в только что прочитанном документе. - А если мы не подпишем? - сказал Вернон Дурсль, утирая пот с красного лица. - Тогда, - лицо чиновника озарилось улыбкой, видимо, более приличествующей акуле. - Тогда всё будет куда хуже для вас, мистер и миссис Дурсль. Каждой травме, которую получил ваш племянник, в суде будет дан свой, особый акцент, и вы получите свои десять лет тюрьмы, с конфискацией всего имущества в пользу пострадавшего. Обещаю Вам, Вернон, и Вам, Петунья, что вы не выберетесь просто так из этой истории. К опекаемому ребёнку нужно относиться бережно - он сирота, и травмирован своим сиротством. Уверен, что Королевский суд примет во внимание все аспекты этого дела, поэтому удостоверяю вас обоих, что тюрьма - ваше будущее жилище на ближайшие лет десять-двенадцать. Ну, и соответственно, ваш сын будет передан в какую-нибудь семью... для опеки, естественно. - Вернон, я прошу, - кинулась к мужу Петунья. - Подпиши, ради Дадлика! Я всё подпишу... - обернулась она к чиновнику. - Куда поставить подпись? - Вот тут, - показал тот, и тётушка Гарри торопливо расписалась в документе, в каждом месте, куда ткнул палец Донована Дерби. Чуть позже расписался угрюмый Вернон, а Гарри, наконец, обрёл свободу. *****       Утро понедельника, когда факультеты пришли на завтрак, не предвещало ничего особенного. Всё так же расселись преподаватели, сели факультеты, торопливо проскочили к своим местам опоздавшие студенты - всё как всегда.       Но вдруг, посреди завтрака, в Большой Зал влетели десятки сов, принесших почту. Свёрнутые рулоном экземпляры журнала "Пророк" упали на столы, а также в руки студентов и преподавателей, которые, отрываясь от еды, стали торопливо просматривать их в поисках интересного. И самым интересным оказался сдвоенный Указ Её Величества Королевы Великобритании Елизаветы и Министра Магии Корнелиуса Фаджа о новом статусе Гарри Поттера.       "Мы, Королева Великобритании и прочая, и прочая, - говорилось в документе, который странно ликующим голосом читал кто-то из гриффиндорцев, при полном молчании всего зала. - Узнав о бедственном положении Наследника семьи графов Певерелл, и семьи маркизов Поттер, Гарольда Джеймса Поттера, пребывавшего в состоянии опекаемого, в семье близких родственников со стороны матери Наследника, и находящегося в ненадлежащей степени опеки, постановляем: опекунов Наследника Певерелл-Поттер лишить права опеки, с передачей оной лично Нам, Королеве Елизавете, как гаранту прав Наследника в государстве Великобритания. Отныне никто не может располагать его свободной волей, состоянием, либо рукой, кроме Нас, до его совершеннолетия. Подписано : тринадцатого декабря тысяча девятсот девяносто второго года." Ниже был указ Министра, который, собственно, подтверждал опеку Гарри самой Королевой Елизаветой, и отдавал приказ Гринготтсу о заморозке активов обоих родов до совершеннолетия Наследника. Также Министр написал, подобно псине, которая прудит в тапки обидевшего её человека, что Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор больше не является опекуном Героя магического мира, Гарри Поттера (что подтверждали многочисленные подписи членов Визенгамота), всвязи с переводом данной опеки на Королеву Великобритании. Я глянул в сторону стола преподавателей, Дамблдор сидел совершенно потерянный, видимо, удар, полученный им, был действительно страшен. Внезапно он встал, и вышел, опустив голову, а преподаватели смотрели ему вслед. Снейп повернул голову и глянул на меня. Я кивнул, и он понятливо смежил веки. Теперь у нас есть тема для разговора... Глава 9. Рождественские хлопоты.       Незаметно подкралось Рождество, и студенты засобирались на каникулы по домам. Я думал остаться в Хогвартсе, вместе с Гарри, однако того пригласила на праздники Гермиона, и мне ничего не оставалось делать, кроме как собираться в Лондон. Этим и воспользовались сёстры Гринграсс, когда я, перед отъездом, сидел в билиотеке. - Серхио, - возникла рядом со мной Астория, и я с удовольствием посмотрел на неё. - Я приглашаю тебя к нам домой на праздники. Мы в курсе, что у тебя нет дома в Лондоне... - Неправда, - сказал я, вдруг став серьёзным. - Не знаю, кто вам об этом сказал, но у меня дом в Лондоне есть. Большой, удобный, тёплый, так что я могу встретить праздники и дома. - Да? - удивилась Астория. - Ну надо же! А в гости к тебе можно? - С родителями? Можно, - ответил я. - Но ведь так неинтересно! - пискнула Тори. - Зато я буду знать, что с вами всё будет хорошо, - сказал я. - Ведь за вами присмотрят родители... - Да, - уныло сказала младшая Гринграсс. - Присмотрят. Угу... - Серхио, - раздался у меня за спиной вкрадчивый голос старшей Гринграсс. - Ты не хочешь нас приглашать, да? - Приглашаю, - ответил я. - Вместе с родителями. - Ну, так неинтересно, - скуксилась Дафна, присаживаясь на соседний стул. - Лучше уж ты к нам. Папа писал, что мечтает с тобой познакомиться. - Обязательно, - кивнул я. - У вас будет бал? - Не знаю, - пожала плечами Дафна. - На Рождество бал обычно дают Малфои. Мы делаем бал летом. - Летом, скорее всего, - я задумался, но всё же сказал. - Поеду в Испанию, домой. Дела рода, знаете ли. - А как же Поттер? - спросила Астория. - Ты же его с собой возьмёшь? - Зачем? - удивился я. - У него вообще-то новая жизнь началась. Так что он, я думаю, сам куда-то поедет. У него во Франции два дома, один из них рядом с морем, так что хороший отдых ему обеспечен. - Ну, - сказала Дафна. - Сейчас я видела, как его Дамблдор к Уизли уговаривает поехать. Так что непохоже, что у него новая жизнь началась. - Где ты его видела? - спросил я, напрягаясь. - Этажом выше, у класса трансфигурации, - сказала Дафна. - Спасибо тебе, ты мне очень помогла, - кивнул я, касаясь её ладони, и оставляя ей метку, невидимую и несмываемую. - Я приду к вам в гости как можно скорее, хорошо? - И вместе с этими словами вылетел в коридор. Вот же бородатая гадость, а?       Я успел вовремя. - ... тебе стоит подумать, - донеслись до меня слова директора. - Я желаю тебе только добра. - Я не хочу ехать к Уизли, - упирался брат. - Что мне там делать? - Там будет твой друг Рональд, - увещевал старый интриган. - Он мне не друг! - вскинулся Гарри. - Мне не нужны такие друзья. Видимо, Дамблдор сильно рассердился, если решился оглушить Гарри "конфундусом", который я поймал на "щит Тьмы". - Директор, у Вас в ходу теперь такие аргументы? - удивлённо спросил я. - Вы напали на моего подзащитного, порученного моей заботе. Не хотите ли объясниься? А что потом, а? Внушение под "империусом"? Кстати, - достал я из-под мантии документ. - Ознакомьтесь. Это официальный найм на работу по обеспечению безопасности Наследника Поттера, подписанный Её Величеством, так что постарайтесь держаться подальше от моего подзащитного. Семья Предателей крови - не место для Наследника аристократического чистокровного рода, и я намерен обеспечить его местопребывание подальше от дома этой семьи. - Что мне указы этой маглы? - спросил меня негромко Дамблдор. - Кто она такая, чтобы я стал её слушать? - Вообще-то она та, кто может выдать документы на Вашу экстрадицию в Россию, где Вас ОЧЕНЬ желают увидеть... - вкрадчиво сказал я. - Обвинения, которые русские против Вас выдвигают, очень серьёзные. В своё время именно Её Величество наложила вето на запрос России о Вашей экстрадиции. Но Вы знаете, Королева может и передумать, если Вы не оставите в покое Её подопечного. Насколько я помню, кроме русских, Вас хотят также увидеть в Германии, в Италии, ОЧЕНЬ жаждут с Вами побеседовать евреи, и ещё многие другие. Рискнёте не исполнять указ Королевы Великобритании? - Ты не понимаешь, - сказал горько Дамблдор. - Что ты ломаешь сейчас. Что вы все ломаете сейчас... - Вы ошибаетесь, - спокойно сказал я. - Для того я тут, чтобы с Гарри не случилось ничего плохого. И если это плохое - Вы, то, поверьте, я найду способы смахнуть Вас с доски. Но, чтобы Вы, директор, понимали серьёзность моих намерений, то взгляните на лоб Вашего Избранного, где раньше был шрам. - То есть? - прошептал Дамблдор. - Как, то есть, "был"? И он, наклонившись к Гарри, посмотрел на его лоб. Тонкая, практически заросшая полоска шрама, поразила его в самое сердце. Дамблдор стоял, не сводя глаз с места, где раньше был кусок Волдеморта. - Но... как? - прошептал он. - Есть способы, - ответил я. - Для его удаления не надо было городить горы лжи и подставлять людей под "авады". Всего лишь знание, утерянное у вас в стране. Но Дамблдор не зря слыл Великим волшебником. - Тот Ловец... - прошептал он. - Но тогда это был... - Правильно, это был крестраж, кусок души Вашего бывшего воспитанника, Тома Реддла, - подтвердил я. - Вы же не будете отрицать, что воспитывали его? Подумать только, выпереть под бомбёжки мальчика, чья вина перед Вами состояла в том, что он был "тёмным", и в нём текла кровь Салазара. Вы пристрастны, директор.       Кстати, - перевёл я разговор на другое. - Зачем Вы забрали у Джеймса Поттера Мантию-невидимку, когда его самого, и его семью искал Волдеморт? По крайней мере, мама Гарри могла спастись вместе с сыном, и он не был бы сиротой. - Ты не понимаешь... - Дамблдора трясло. - Ты ничего не знаешь... - Так поясните, - напирал я. - А что касается того, что я ничего не знаю, то это тоже ошибка. Серая Леди знает всю ситуацию и в целом, и в подробностях. Я - её служитель, и знаю всё, что она мне рассказала, и это много больше, чем знает об этом кто-либо, включая Вас. Можно сказать, что я знаю даже больше, чем Вы, потому что Вам неизвестно что сделал Волдеморт, Вы в догадках о том, как Гарри уничтожил его тело, Вы не знаете о защите Гарри... у Вас нет полной информации по целому ряду вопросов, так что Вы вынуждены были строить допущения и догадки, что не было на пользу делу... и всё время врали. И всё время ошибались. И ломали судьбы тех, кто Вам доверился. Этого Дамблдор снести не смог. - Прекрати, - зашипел он. - Что ты от меня хочешь? - Перестаньте играть судьбами людей, директор, - сказал я. - Потому что общее благо состоит, увы, из маленьких благ отдельных людей. От Вас я требую Непреложного Обета с тем, чтобы Вы не подходили к моему подзащитному ни по какому вопросу, кроме вопросов учебного процесса, и не старались устроить его судьбу, потому что это уже не в Вашей власти. - А если я не дам Обет? - спросил тот. - То Вам придётся скрываться и убегать от тех, кто приедет за Вами из России, или ещё откуда-нибудь... для того, чтобы вывезти Вас в суд, - равнодушно сказал я. - Ваши "подвиги" во время Второй мировой войны, и участие в её разжигании оценили многие люди в Европе, и далеко за её пределами.       Конечно же, он дал Обет, чему я не очень-то обрадовался, поскольку обойти его для умного мага, хоть и трудно, но не невозможно. Заключала Обет декан Гриффиндора, которую, после того, как обозлённый директор ушёл, я завёл обратно в класс, чтобы поговорить. Вначале она не хотела со мной разговаривать, но потом я нашёл правильную тропу разговора. - Видите ли, профессор, - говорил я. - Ситуация вокруг Поттера неоднозначна. Гарри - Наследник Певереллов, поскольку Поттеры произошли от Певереллов. А вот сами Певереллы имеют связь с Гриффиндором, поскольку Игнотус (один из трёх братьев, помните "Сказания барда Бидля"?) был женат на дочери Годрика. То есть, Гарри наследует Гриффиндору. Чо же такое он наследует, как Вы думаете? - Наверно, состояние, - предположила МакГонагалл. - Нет, профессор, - покачал головой я. - Нет. Он наследует часть Хогвартса, как только станет совершеннолетним, и если примет родовое кольцо Певереллов, Гриффиндоров и Потттеров, согласно завещанию Основателей. А директорская власть абсолютна только до того времени, пока Наследник не станет Хозяином. Если не станет - власть директора сохраняется и дальше. На данном этапе у Хогвартса два Наследника - я и Поттер. Вот его-то и стараются устранить. Не я, потому что род ди Альтамеда братский по отношению к Певереллам. - А Уизли-то тут причём? - спросила МакГонагалл. - Они - Предатели крови, - ответил я. - Вы ведь чистокровная, и должны знать, что обозначает это понятие. - Для меня они - просто дети, - отмахнулась гриффиндорский декан. - Хорошо, оставим это, - махнул рукой я. - Вы ведь слышали наш разговор с директором, признайте. Для чего он забрал Мантию у отца Гарри? Вы же понимаете, что таким образом он подставил всю его семью на убой Волдеморту?       МакГонагалл опустила голову. Ей было стыдно, что она не может признать очевидную правоту собеседника. - Он сделал это для общего блага, - пробормотала она. - Скажите это Гарри в лицо, - посоветовал я, и она отвернулась. - Скажите ему это, только во всеуслышание, чтобы все знали, что, если будет нужно директору, Вы оправдаете любой его аморальный и гадкий поступок во имя "общего блага", дав возможность Дамблдору отдать любого из них на заклание. И чего Вы так расхваливаете Лили и Джеймса Поттеров, если Вы их, фактически, давно предали? - Что ты хочешь от меня, Серхио? - плача, сказала Минерва. - Хочу, чтобы Вы сначала думали, а после - делали, или говорили. Понимаете, профессор, именно с Вашего молчаливого согласия директор и делал все эти гадкие вещи. - Да, - сказала вдруг, выпрямившись, МакГонагалл. - Я ошибалась, много ошибалась. В том, что Гарри оставили у этих... ужасных маглов, в том, что ни разу его не навестила за все годы... В том, что оправдывала Альбуса в его неправильных поступках, в том, что по сути, предала память моих учеников. Всё это так. Но если бы ты знал, как хотелось избавиться от Волдеморта, чтобы можно было спокойно ходить по улицам! И при этом счастье одного человека казалось малой платой за всеобщее счастье. - Ах, какое лицемерие! - сказал я. - Какие напыщенные слова! Сколько пафоса! А знаете, профессор МакГонагалл, что вот сейчас Вы в моих глазах потеряли огромное количество баллов уважения. Дамблдор вырастил это чудовище, выпестовал его, и часть этого происходила на Ваших глазах, ведь Вы учились вместе с Томом Реддлом на одном курсе. И знаете, ваш драгоценный директор ни разу не сходился с Волдемортом один на один, грудь в грудь, палочкой к палочке, предоставляя честь сражаться вместо него, и умирать - молодым, которым жить бы и жить... Подумайте над этим. *****       В Хогвартс-экспресс, отходивший от Хогсмида, я сел одним из первых. Удостоверился, что соседнее купе заняла компания, состоящая из Грейнджер, Певерелла, Эббот, Боунс и Лонгботтома, и сел напротив молчаливого Эрни МакМиллана. - Знаешь, Серхио, - внезапно заговорил мой сосед по комнате. - Я думаю, что ты значительно старше, чем все мы, твои однокурсники. - Вы размышляете, как взрослый, мистер МакМиллан, - сказал я мирно и чуть иронично. - И Вы правы. Я действительно взрослый. Эрни напрягся. - Оборотное зелье? - спросил он, и тут же поправил себя. - Нет, его надо пить каждые час-полтора. Иллюзия? Тоже нет, она бы уже давно спала. Маскирующий артефакт? Маловероятно. - Нет, Эрни, - покачал головой я. - Просто вот это. И я проявил на указательном пальце правой руки перстень Лорда. - Заботы о процветании рода, противодействие врагам рода и помощь друзьям рода - вот что сильно прибавляет возраст. - Не думаю, что я могу тебя сейчас понять, - пробормотал Эрни. - Может, когда-нибудь. И в это время дверь отворилась, и в купе ввалились Драко и Панси. Малфой был сегодня без обычно сопровождавших его Гойла и Крэбба. Он держал Панси под руку, и, хотя и не производил впечатления очень счастливого человека, но всё же выглядел весёлым. - Привет! - заорал он с порога. - Ну, привет, - кивнул я. - Привет, Малфой, - приветствовал его МакМиллан. Панси тихо поздоровалась с нами обоими, и села рядом со мной. Малфой сразу же надулся. - Почему девочки меня избегают? - спросил он. - И даже Панси меня сторонится, хоть и наречённая? - Ты - слишком гриффиндористый слизеринец, Драко, - сказал я лениво. - И производишь много шума из ничего, а также устраиваешь всякие штуки, как какой-нибудь гриффиндорец. Девушкам не нравится лишний шум, и они тебя сторонятся. - Когда это я устраивал всякие штуки? - оскорбился Драко. - А кто пронёс на астрономию метлу, - спросил я. - А потом полчаса мотался вокруг Астрономической башни? Скажи спасибо, что Синистра не написала твоему отцу. - Хе, - сдулся Драко. - Думаешь, могла? - Конечно. Но она так не сделала. Просто сняла баллы. - Ну, не думаю... - начал Малфой. - Вот именно, - сказала Панси. - Именно эти слова отражают твоё внутреннее состояние. - Какие слова? - удивился тот. - "Не думаю", - повторила мисс Паркинсон. - Это твоё естественное состояние. Серхио, скажи, как можно избавиться от этой помолвки? Он всё равно меня не любит. Драко нравится другая девочка. - Неправда! - воскликнул он. - Никто мне не нравится. - Врёт, - припечатала его Панси. - Серхио, ты поможешь мне? - А я тут причём, Панси? - удивился я. - Чтобы расстроить твою помолвку, нужно, вероятно, предложить твоему отцу лучшую партию для тебя. И кто бы это мог быть, не скажешь?       Драко без всякого возмущения слушал меня и кивал. Вероятно, заключаемый союз тяготил и его. Ну-ну, Малфой, ты ещё не знаешь, что можешь потерять... Мисс Паркинсон задумалась. - Может быть, Поттер? - спросила она. - А ты с ним ладишь? - задал контрвопрос я. - Ну... - задумалась Панси. - Всё сложно. А может, ты?.. - Да избавит меня Создатель всего от подобной судьбы! - подпрыгнул я, а Панси засмеялась. - Я так и думала, - сказала она весело. - Но ты всё же подумай. - Или, - сказал я чуть погодя. - Предложить лучшую партию отцу Драко. - Ха! - вскочил Малфой. - Кого это? Лучше, чем Панси? - Я знала, что ты считаешь меня самой лучшей, Драко, - проговорила Панси спокойно, и тот сел, осознав, что именно сказал, и кому. - Но в глаза мне, ты говоришь это в первый раз. В этот момент дверь открылась, и в купе вошёл Гарри. - Брат, - обратился он ко мне, игнорируя изумлённые необычным приветствием лица моих соседей по купе. - Мы тут спорили, и мне нужен твой совет. - М? - вопросительно посмотрел на него я. - Ханна сказала, что меня с кем-нибудь скоро помолвят, - переминался с ноги на ногу Певерелл. - И даже, может быть, не с одной. А я не хочу. А они говорят, что это всё равно будет, даже если я не хочу. - Успокойся, - сказал я ему. - Опекающая тебя Её Величество не даст, чтобы с тобой провели помолвку против твоей воли. А Магия позаботится, чтобы и в магическом мире никто с тобой не мог этого сделать.       Яркий всполох света произошёл, когда я сказал эти слова - Магия засвидетельствовала их истинность. - Скажи, Гарри, тебе нравится кто-либо? - спросил я. Гарри помотал головой. - Нет, Серхио, - он поглядел на меня честными глазами. - И Панси тебе не нравится? - провоцирующе спросил я. - Н... не... - промямлил брат, глядя в пол. - Нет. - Ну, что ж, - развёл руками я. - Тогда ладно. Хотя, мисс Паркинсон... - Нет, - отрезал категорически Гарри, и вышел. - Вот видишь, до чего вы с Малфоем довели его, - покачал головой я, обращаясь к Панси. - Он о тебе даже слышать не хочет. - Ну и ладно, - повела бровью она. - Я знаю, что не очень красива... - Глупости, - сказал я твёрдо. - Годам к шестнадцати ты будешь одной из красивейших девушек Хогвартса, наравне с Дафной и Асторией. - Ты уверен? - подняла на меня глаза Панси. - Конечно, глупышка, - погладил я её по волосам. - Ты утешаешь, как взрослый... - пробормотала девочка. Я встал и вышел в коридор. Дверь соседнего купе была открыта, и был слышен разговор. Горячо и быстро что-то говорила Гермиона, ей отвечали Ханна Эббот и Сьюзи Боунс. Мгновение поколебавшись, я вошёл в их купе. - Гарри, - сказал я, сев напротив. - Хочу сказать тебе очень серьёзную вещь, при твоих друзьях. Вот тебе портключ в мой дом. Если вдруг кто-то или что-то будет представлять для тебя опасность, используй его. С собой можешь взять ещё одного человека, просто обхватив его или держа за руку. - я подал ему перстень с вычурным узором. - Не отпускай его, пока не переместитесь в мой дом. В доме ты всегда получишь защиту, даже если меня там нет. Портключ отзывается на слова "брат, помоги". Запомнил?       Извини, Гермиона, я уверен, что ты не сможешь защитить его от того же Артура Уизли, если он придёт за Гарри к тебе в дом. А именно это может произойти, так что молчи, не говори ничего. Сразу после праздника я приду за вами обоими к тебе домой, Гермиона, если до того времени ничего не произойдёт. Обоим ясно? - Да, - сказали хором оба. - Хорошо, - и я вышел из купе, провожаемый удивлёнными взглядами. *****       С нашей встречи у домика Хагрида я не встречал младшую Уизли, но на вокзале она сама подошла ко мне, когда я стоял у вагона, ожидая Гарри. Я намерен был проследить, что им с Гермионой никто не помешает уйти с вокзала и отправиться к ней домой. Джинни выбрала хороший момент, чтобы подойти : её братья были ещё внутри поезда, а родители ещё не подошли. - Серхио, - подёргала меня за рукав девочка. Я обернулся. Уизли серьёзно смотрела на меня. - Ты говорил, что можешь быть мне братом, - смущаясь, сказала она. - Предложение ещё в силе? - Да, - кивнул я. - Тогда... я согласна, - выпалила Джинни. - Но только летом, хорошо?       Это было неожиданно, ведь я сам хотел предложить такой вариант. Я согласно кивнул. И в этот момент из вагона вышел Гарри. За ним выскочила Гермиона, потом остальные их попутчики. Я ещё раз взглянул на Джинни, и подойдя к Певереллу, обратился к Гермионе. - Гермиона, а где твои родители? - Они ждут нас за барьером, - ответила девочка, отводя глаза. - Странно, - насколько я знал, родственников студентов, если они не могли пройти к поезду, проводили на перрон специально назначенные для этого люди. Мне это очень не понравилось. - Ладно, тогда пойдём навстречу им.       И именно этот момент выбрал Уизли-старший, чтобы подкатить к Певереллу. - Гарри! - вскрикнул он громко, привлекая к нам внимание собравшихся. - Ты к нам? Держись поближе, сейчас отправимся. Мы тебя так долго ждали! Молли с утра готовит... - Стоп, - оборвал я его радостные вопли. - С чего это вы его ждали? Гарри отправляется не к вам, он приглашён в гости к Грейнджерам, и поедет к ним. Что ему делать у Предателей крови? Это - совсем не та компания, которая нужна Наследнику Певереллов. - А, да всё это глупости, - безапелляционно заявил мужчина. - Главное - друзья. А Наследник он, или нет - неважно. - Мистер Уизли, - возразил Гарри. - Но я и не собирался к вам домой, меня пригласила Гермиона, и потому я еду к ней. А что касается наследования, это будете решать не Вы. Это уже решено, и Ваше мнение тут не играет никакой роли. - Эх, Гарри, - вздохнул старший Уизли. - Не с теми ты водишься, дружок... - Уж конечно, ему надо водиться с вашей семьёй, - фыркнул я. - Сколько зелий Доверия и Дружбы в него влили в прошлом году летом, пока он гостил у вас? - Какие зелья? - выпучил Артур глаза, похоже, непритворно. - Что за чушь? - Вот выписка результатов обследования, которое провели врачи из Мунго, - сказал я, протягивая документ. И в самом деле, врачи, получив сигнал от медиковедьмы, среагировали быстро, прибыв прямо в Хогвартс для обследования Гарри. По результатам анализов ему сделали детоксикацию от остатков зелий, и результат этого обследования я и протягивал теперь Артуру. - Возьмите его, эта копия специально для Вас. Я был уверен, что Вы появитесь на вокзале и попытаетесь увезти Гарри, поэтому взял на себя труд получить официальную копию, для вручения Вам. Вот, полюбуйтесь, какой гадостью опаивали в вашем доме ребёнка, которого, как Вы говорите, так долго ждали у вас в доме. И для чего ждали? Для того, чтобы зельями напоить? - Я разберусь с этим, - сказал Артур, он был в гневе. - Я... разберусь! Гарри, пойдём со мной, я сам присмотрю, чтобы с тобой ничего не случилось. - Нет, - категорично ответил я. - Он с Вами никуда не пойдёт. Нечего ему у вас дома делать. - А ты кто такой? - наконец обратил на меня внимание Артур. - Я? В данный момент - его телохранитель. Нанят самой Королевой для охраны Её опекаемого. - Не молод ли ты для этого? - хмыкнул Артур, доставая палочку. - Папа, не надо! - рванулся к нему Рон. - Этот парень сильнее всех в школе. Он - некромант. - А-а-а, - вспомнил Уизли-страший. - Отпрыск ди Альтамеда... Да, слышал я о тебе от Кингсли. - Глава рода. С Вашего позволения, Лорд ди Альтамеда, - наклонил голову я. - Мастер-некромант. Будете пытаться добиться своего? Гарри Поттер-Певерелл находится под защитой самой Королевы, и его свободу передвижения гарантирует сама Её Величество. - Она - магла, - отрезал Уизли. - И не должна вмешиваться в дела магического мира. - Вы - дурак? - спросил я. - Вы живёте на территории государства, которым управляет Королева, и её эдикты и указы обязательны к исполнению на всей территории Великобритании. Скажите Министру, что Указ Её Величества о судьбе Гарри не имеет никакого значения, и Вы через пять секунд окажетесь уволенным из Министерства, где сейчас работаете, потому что будете признаны некомпетентным в делах Министерства. - Это так, Артур, - раздался сбоку властный женский голос. - Не понимаю, что ты пристал к мальчикам. Один из них, - Амелия Боунс кивнула мне. - Выполняет свою работу, которую ему поручила Королева, а второй - опекаемый Её Величеством. И, если ты будешь и дальше приставать к ним, то тебя арестуют за неисполнение Указа если не Королевы, то Министра. То же самое ждёт тебя, если ты попытаешься, позже, хоть как-то повлиять на отдых мистера Поттера. И вообще, Артур, - Боунс пристально посмотрела на него. - Ты слишком стараешься выполнить указания Дамблдора, а ведь он уже не опекун Поттера. Учти, слишком многие очень недовольны тобой... - Пойдёмте, - сказал я обоим подросткам, левитируя их чемоданы перед собой. - Боунс сама разберётся. Гарри, ты уверен, что не хочешь ко мне домой? Тебя не оставят в покое. - Не знаю, Серхио, - повесил голову он. - Я обещал Гермионе, что проведу Рождество у неё. - Гермиона, - повернулся я к девушке. - Видишь, как опасно вести к себе в дом такого гостя? Что скажешь? Уверяю, вашей семье не будет покоя, пока Гарри не умыкнут в Нору. Ты понимаешь, что вам сначала нужно пройти ритуал Опознания Крови, а только потом праздновать? Во всяком случае, Певереллу. Вокруг него столкнулось множество интересов, а его сейчас можно легко опоить зельями, подвергнуть Империусу, заставить пройти помолвку... Я не могу его защитить, - говорил я, проходя Барьер. - Если буду вдали от него, ясно? А дела рода требуют моего отсутствия. И что делать? - Я... понимаю, - с мукой в голосе проговорила Гермиона. - А что, ничего нельзя сделать? Может быть, можно пройти ритуал сегодня? - Ты готов, Гарри? - спросил я. - Ты будешь куда серьёзнее защищён, чем сейчас, и из Наследника превратишься в Лорда, со всеми вытекающими обстоятельствами. Согласен? Гарри поднял голову, поглядел на меня и кивнул. - Согласен, сказал он. - Хорошо, - мотнул я головой, и повернулся к родителям Гермионы, которые терпеливо ждали окончания разговора. - Здравствуйте, - сказал я. - Извините за то, что позволил себе так долго не замечать вас. Позвольте представиться - Серхио Карлос Родриго Мария ди Альтамеда, герцог ди Альтамеда, Лорд, глава Рода. - Джейн Грейнджер, - представилась хорошенькая молодая женщина лет тридцати двух с копной тёмно-коричневых волос. - Джон Грейнджер, - откликнулся высокий, черноволосый, кареглазый здоровяк лет тридцати пяти. - Привет, Гарри, - обратился он к Певереллу. - Я слышал часть вашего разговора. Дочь, ты приглашаешь в дом ходячую проблему, не обижайся, Гарри. Судя по всему, у вас есть некоторое решение проблемы, которое снимет основную часть напряжённости, не так ли? Не лучше ли решить всё сейчас? - Тогда вам нужно пойти с нами, - сказал я. - И на ваших глазах мы всё разрешим. Возможно, даже ваш статус в магическом мире изменится. - Ну, я бы не был так оптимистичен, - хохотнул Джон, садясь за руль. - Куда едем? Глава 10. Ритуалы и посещения.       Здание Гринготтса, как всегда, поражало своей величиной и помпезностью, на фоне окружающих его двухэтажных магазинчиков и лавочек. Старшие Грейнджеры, поражённые видом банка, застыли, глядя на это великолепие. Потом Джон, тряхнув головой, подошёл к дверям поближе, и вгляделся в полированную медь, которой была отделана внушительная четырёхметровая громадина дверного полотна. - Это ведь не просто медь? - спросил он у гоблина-стража. Тот промолчал, криво ухмыльнувшись, и как бы говоря этим, что, да, мол, совсем даже не просто медь. Но Джон не останавливался на достигнутом. - У меня есть хобби, - сказал он доверительно, вполголоса, гоблину. - В свободное от работы время я кую всякую всячину. Гоблин взглянул на него одобрительно, но промолчал. Насколько я знаю эту расу, такой взгляд обычного гоблина означал очевидную заинтересованность разговором. Гарри и Гермионе все эти вещи были глубоко безразличны, они просто ожидали, когда я поведу их дальше, а мне было интересно, куда же теперь разовьётся эта ситуация. - Так вот, - продолжил Грейнджер, ощупывая дверь осторожными движениями. - Эта дверь - не простая, и сделана не из простой меди. Вот тут, - показал он на одно из мест. - В толще металла, чудится мне, тянутся ниточки... такие... как это, тоненькие такие, красные и зелёные. А вот в этом месте, - он ткнул пальцем. - Ниточки оборваны. - Это... - отмер очень заинтересованный гоблин. - Не уходите, я позову старших.       Через пять минут около двери толпились гоблины, примерно около пары десятков, и были в той толпе весьма высокопоставленные личности этого народа. Впрочем, это и неудивительно - всё, что касается банка, напрямую касается и их. Возглавлял гоблинов директор Гринготтса, к которому у меня было дело, связанное с Гарри, так что, как говорится - на ловца и зверь бежит. - Что Вы сказали о двери, сэр? - вежливо обратился к отцу Гермионы директор банка. - О, простите, меня зовут Грипхрук. Я - директор Лондонского отделения банка Гринготтс. - Я - Джон Грейнджер, сэр, - поздоровался с ним стоматолог, пожимая руку, что очень понравилось гоблину. - У меня есть хобби... В свободное время я работаю у себя в кузне, изготавливаю различные штуки... В течение моей жизни попадались различные металлы и сплавы, но такой я вижу впервые, да, сэр. Эта медь, во-первых, прокована косичками в глубину, и вся пронизана тоненькими ниточками разных цветов, которые образуют рисунки. Но вот в этом месте рисунок повреждён... ниточки оборваны. Я сказал об этом вот этому доблестному стражу, - при этих словах он одобрительно поглядел на того гоблина, с которым и начинал разговор. - А он позвал Вас, директор Грипхрук. - Эм, - взял его под локоть тот. - Называйте меня просто - Грипхрук. Вы - Видящий суть? Прозревающий металлы? - Уважаемый Грипхрук, - позвал его я, поняв, что ещё чуть-чуть, и оба будут потеряны для меня и дела надолго. Гоблин недовольно обернулся, и увидев меня, сразу же поменял выражение лица. Ещё бы! Мы ведь с ним знакомы уже более пятисот лет, и он прекрасно знает, с кем имеет дело. - Дело в том, что это я привёл к Вам и Джона, и его жену, и дочь, и мистера Поттера для тех самых дел, которые я с Вами обговаривал ранее. Давайте, мы закончим с делами, а потом Вы будете выяснять у Джона то, что Вам интересно, хорошо? - Да, конечно, - наклонил голову гоблин. - Сначала дело, это верно. Что ж, уважаемый Прозревающий, мы переговорим чуть позже, когда закончим с делами, ради которых привёл Вас сюда Лорд ди Альтамеда... Прошу всех, проходите за мной.       И именно этот момент выбрала Люсия, чтобы появиться на горизонте. Сомневаюсь, что она появилась в Гринготтс просто так. Вероятнее всего, та накачка, которой её подвергло её начальство, подвигла Люсию вычислить моё местонахождение в Лондоне, и прийти в то же место, в то же время. - Серхио, - цапнула она меня сзади за локоть, в следующее мгновение проходя в двери уже рядом со мной. - Я иду с тобой. Ты же не забыл, что я - твой куратор, и должна быть в курсе того, что ты делаешь? - Да, да... - немного раздражённо сказал я. - Птичка, ты, главное, не мешай, хорошо? - Чего это я - "птичка"? - осведомилась вполголоса Ангел. - У тебя тоже крылья есть! - Так вот как ты летаешь без метлы! - тихо шепнул мне в спину Гарри. - Думай головой, что говоришь, - рыкнул я на Люсию, а обращаясь к Певереллу, шепнул. - Позже расскажу, ладно, Гарри? - Я запомню, - сказал тот.       В это время мы вошли в центральный Зал Ритуалов банка Гринготтс, стены, пол и потолок которого были покрыты вязью рун и заклятий, так что оставалось весьма мало чистых мест. Посередине зала, в углублении, располагалась гигантская гексаграмма, в которую была вписана ещё одна. Без сомнения, она могла бы удержать дементора, да даже, вероятно, и некоторых демонов. Может, даже меня, но я не горел желанием проверить это на практике.       Хотя, в моём случае, требовалась не только магическая фигура, но и мощь самого призывателя. Практически все мои появления на Земле начинались с того, что какой-нибудь призыватель, вызывая очередную суккубу и напутав что-то в знаках, получал в пентаграмме меня, пугался, и, не сумев удержать, выпускал в мир. Лет через двести-триста я сам возвращался в Серые Пределы, но до того куролесил на Земле всласть. В одно из посещений, наиболее памятное проделками, шутками и каверзами, мне дали имя - Локи, и начали поклоняться, как богу-шутнику. Именно в то время гоблины и свели со мной близкое знакомство, а сам Грипхрук сегодня был (для меня) просто праправнуком Гортагала, одного из тогдашних моих знакомцев-собутыльников, который стал мне впоследствии хорошим другом. - Так что вы хотели-то? - спросил у меня совершенно сбитый с толку Грейнжером-старшим, Грипхрук. - Ритуал Опознания для Гарри и Гермионы, - сказал я. - А также для обоих родителей девочки. Мне кажется, что они довольно непростые люди, Грипхрук. Мы с Люсией, - я указал на куратора, Грипхрук перевёл свой взгляд на девушку, и его глаза полезли из орбит. - Будем свидетелями ритуала. - Оригинально, - только и сказал бедный гоблин. - Слушай, Ло... - Без имён, - рыкнул я, и Грипхрук, подавившись именем, просто кивнул. - Серхио, - смиренно кивнул он. - Надеюсь, что ты в следующий раз предупредишь о появлении в нашем банке... м-м-м СТОЛЬ Светлой персоны, хорошо? - Итак, - повернулся он к Гарри и Гермионе. - Поясняю ваши дальнейшие действия. Я ставлю две чаши, наливаю в них воду, читаю заклинания, а после этого, по моему знаку, вы оба сольёте, каждый в свою чашу, по десять капель крови. Ясно? - Угу, - кивнули оба. - То же самое, только чуть позже, если это необходимо, повторим для вас, - обратился гоблин к родителям Гермионы. - Раз этого хочет наш друг Серхио, а он никогда не делает что-либо без причины...       Грипхрук, приоткрыв дверь, крикнул что-то в коридор на гобледуке, и в Зал забежали несколько молодых гоблинов, принеся несколько каменных ритуальных чаш, воду в каменных же сосудах, и семь посеребрённых ножей. Установив на столе первую пару чаш, Грипхрук, который был не только директором этого отделения Гринготтса, но и Грандмастером магии Крови, широко известным на территории Европы, и, кстати, родственником декана Рэйвенкло - Филеаса Флитвика, прошептав на гобледуке над водой, налитой в чаши, подал детям пару ножей. Гарри первым полоснув по ладони, слил кровь в чашу. Гоблин, не теряя времени, быстро обмакнул в сосуд пергамент и сразу же его вытащив, взмахнул им в воздухе, стряхивая капли жидкости. Коротко глянув в написанное, Грипхрук подтверждающе кивнул. - Как мы и думали, - произнёс он спокойно, глянув на меня. - Кольца нести? - Конечно, - кивнул я в ответ. - И набор Наследника - тоже, если есть. - Есть, - сказал немного оскорблённо гоблин. - У нас сохранился набор семьи Певерелл. - Очень хорошо, - поднял я на него взгляд. - С вами можно иметь дело. Я буду ходатайствовать о вашем народе перед Леди. - Кхм, - напомнила о себе Люсия, но я не обратил на неё внимания. В это время, пока Грипхрук распоряжался о кольцах, Гермиона, храбро полоснула ножом по пальцу и начала сливать кровь в свою чашу. Быстро залечив ей порез, я макнул пергамент в её чашу, и, стряхнув излишки жидкости, поднёс его к глазам. - Надо же, - произнёс я после прочтения, глядя на девочку, как на трёхгорбого собакослона с орлиными крыльями. - Надо же... - Что там? - удивлённо сказала та, вытаскивая пергамент из моих несопротивляющихся пальцев, и, в свою очередь, опуская взор на написанное. - Гермиона Джин Грейнджер, Наследница Ле Гранже, Наследница Торссон по крови и магии. Отец - Джон Грейнджер, жив, сквиб, род Торссон. Мать - Джейн Эмилия Грейнджер, жива, сквиб, род Ле Гранже. - Вы, что, приняли фамилию жены? - удивлённо спросил я у Джона. - М-м-м... - отозвался здоровяк. - Да, видите ли... были некие сложности... в молодости. - Ладно, - прервал его Грипхрук. - Нас, вообще-то, не интересуют проблемы Вашей... несомненно, бурной молодости. Всё, что имеет значение сегодня - это Ваше хобби, и Ваша дочь, которая может стать Леди двух не самых простых аристократических родов магического мира. - А мне можно, наконец, прочитать свой пергамент? - напомнил о себе Гарри. - Ах, да, - вспомнил Грипхрук, и передал Певереллу пергамент. - Гарри Джеймс Поттер, - прочитал он. - Наследник Поттер, Наследник Певерелл, Наследник Гриффиндор по крови и магии, Наследник Слизерин по магии. Наследник Блэк через крестильную связь по полному обряду. Отец - Джеймс Карлус Поттер, маг, мёртв. Мать - Лилиан Эмилия Эванс - маг, мертва. Крёстный отец - Сириус Блэк, маг, жив, ограничен в правах. - Ну, это всё равно, что мёртв, - сказал Грипхрук, протягивая Гарри поднос, на котором лежали, посверкивая, пять перстней. - Я не могу надеть кольцо рода Блэк, - отказался Гарри, именно так, как я и говорил ему. Грипхрук поморщился. - Не думаю, что это правильно, - сказал он немного устало. - Но это Ваше дело, Гарри. Остальные кольца надевайте согласно старшинству. Сначала кольцо Певерелл, потом Гриффиндор и Слизерин, потом Поттер. Не перепутайте, и не наденьте какое-либо из них на тот же палец, что и ещё какое-то другое. - Вот так? - и Гарри быстро распределил кольца по пальцам обеих рук. Они наделись без всяких особых эффектов, но, когда он попробовал их снять, то оказалось, что перстни не снимаются. - Представь, что они невидимы, - посоветовал я, и Гарри послушался. Кольца на его руках стали невидимыми. - Правильно, брат. А теперь произнеси клятву Лорда, которой я тебя учил. - Клянусь быть верным и справедливым, - начал Гарри, - Клянусь преумножить славу родов, к которым принадлежу, и сделать так, чтобы они не угасли в веках. Клянусь быть хорошим сюзереном и добрым вассалом Короне, да будет свидетелем моим словам кровь предков, текущая во мне, и их магия, волею Судьбы вложенная в меня.       Когда он договорил слова клятвы, его фигурку окружило облако светлого тумана, и, когда рассеялось, то оказалось, что чёрные волосы Гарри отросли солидно ниже плеч. - Если это всё, - сказал я, стягивая лентой для волос его волосы, в хвост за спиной. - То как-то это не впечатляюще. Я ожидал чего-то более... зрелищного.       Но и Гермиона не порадовала зрелищностью проявленной магии. Спокойно надела кольца обоих родов - ничего. Спокойно проговорила слова клятвы перед магией - ничего. Однако, когда дети стали надевать наборы артефактов для защиты различных видов от легиллименции, определителей инородных добавок в еде, и прочие защитные артефакты, то кольца иногда высвечивались на пальцах, несмотря на явные усилия нынешних владельцев, сделать их невидимыми. - А теперь поясни, зачем вам Джон? - спросил я у Грипхрука. - Мы, гоблины, хорошие кузнецы, - начал пояснять гоблин. - Мы - хорошие зачарователи. Всё это так. Но мы обделены видением потоков магии... И поэтому нам отчаянно нужны те, кто видит наложенные узоры заклинаний, скрытые в толще металла. То есть, такие, как Джон. Нам выгодно сотрудничать с ним, а в будущем, и с Вами, Леди Ле Гранже, чтобы выявлять ошибки и недочёты, допущенные нашими мастерами в процессе изготовления и зачарования различных изделий, и возможности их исправить. - Джону, с его малыми силами, это грозит смертью, - сказал я гоблину. - Ну, - потупился он. - Мы не будем заставлять его исправлять плетения, нам достаточно, чтобы он нарисовал на металле, как проходят линии, и где именно, и как они искажены. А исправлять будут те, кто изготовил повреждённые вещи. Есть, знаешь ли, способы это сделать. За каждую указанную ошибку мы, банк Гринготтс, выплатим солидную сумму в галлеонах, поверьте, потому что наша репутация кузнецов-зачарователей стоит дороже. - Дело в том, Грипхрук, - сказал я. - Что ему, даже напряжение, необходимое, для того, чтобы рассмотреть магические линиии, довольно опасно, и Джон может просто, незаметно для себя, перетрудиться, и умереть от банального опустошения своего невеликого магического резерва. - Мы можем поддержать его зельями! - взвизгнул гоблин. - Мы можем поддерживать его магически на момент работы! Мы, банк Гринготтс, много чего можем, ясно? Нам нужен, отчаянно нужен такой специалист, поймите! На территории Британии нет другого! - И Грипхрук отвернулся, махнув рукой. - Решать Вам, Джон, - сказал я. - Ну, - подумав, сказал стоматолог. - Думаю, я найду время для уважаемого Грипхрука, и его дел, если банк даст подтверждение своему обещанию поддержки моих сил во время работы на них, и после её окончания. - ДА-А-А! - заорал радостный Грипхрук. - Всё, что скажете! Серхио, у тебя всё? Тогда мы с Джоном вас ненадолго оставим... скажем, на пару часов! - Не забудь, друг мой, - осадил я его. - Что им всем ещё нужно попасть домой. Дети только что с поезда, им надо ещё поесть и всё такое... - Я дам им провожатого, - нетерпеливо сказал гоблин. - Он аппарирует с ними домой к Грейнджерам, а Джона мы доставим домой позже. - Серхио, - коснулась моего плеча Джейн. - Не беспокойся, Джон сам вернётся. Он, когда дело касается хобби, совершенно невозможен. Он может есть и спать в кузнице, когда делает что-то особенное, даже если это какая-то мелочь. Мы с Гермионой уже привыкли к этому, так что оставь его. Пусть повозится со своими железками. Устанет - приедет домой. *****       Оставив Гарри, Гермиону и её маму общаться с работниками банка, я, подхватив Люсию под руку, вышел из Гринготтса. - Ну, куда ты теперь подашься? - спросил я Ангела. - Мне некуда идти здесь, в Британии, - опустила глаза девушка. - Может, я пока поживу у тебя? - Ага, а завтра ко мне придут Дафна и Астория, с родителями, - оскалился я. - И что я им скажу, а? - Ну... - задумалась она. - Скажи, что я твоя дальняя родственница. - А, - опустил я голову. - И они поверят, хе, поскольку доверчивые. А мы с тобой, ну очень похожи друг на друга. - Ну ладно тебе, - пихнула меня в бок Ангел. - Они же заинтересовались тобой, так? Будет помолвка, да? - Не так, - спокойно пояснил я. - Это я потихоньку загоняю обеих сестричек в свои сети. Я же наполовину демон. И вообще, помолвка выгодна мне, Люсия, больше, чем им. - Ты беден? - Ну что ты, - хихикнул я. - Я богаче, чем Певерелл, Блэк и Малфой, вместе взятые. Так что мои потомки не будут нуждаться ни в чём. Но ведь жизнь не состоит из одного только богатства, не правда ли? - А что это ты с таким удивлением смотрел на Грейнджер? - вспомнила вдруг Люсия. - Ах, это... - задумался я. - Представь, идёшь ты по пустыне, и вдруг видишь - на горизонте идёт какая-то животина, но опознать её из-за дальности не можешь. Подходишь поближе, и замечаешь в ней знакомые черты. Ещё ближе, и понимаешь, что смотришь на трёхгорбого собакослона с крыльями. - Ахахахаха! - залилась смехом Люсия. - А почему такой пример? - Потому что, - пояснил я. - Мой друг Тор умер, будучи совершенно бездетным. - И что? - не поняла Ангел. - А то, - сказал я. - Что Джон продемонстрировал нам навык, которым и славился Тор. И принадлежит Джон к роду Торрсон, вот что удивительно. - Какого Тора ты имеешь ввиду? - прищурилась девушка. - Ты в курсе, что некогда меня звали Локи? - вопросом на вопрос ответил я. Люсия кивнула в ответ. - Так вот, Тор был сильным волшебником, воином и кузнецом-артефактором. И моим другом. Одно время мы здорово пошумели на востоке - Тор, Один и я. Ну, там были и другие, Хель, например... или Фрейя. Все они, в своё время, были очень сильными волшебниками, но теперь их уже давно нет. Тор умер у меня на руках, будучи уже очень старым. И он ОЧЕНЬ горевал, что не оставил наследников. Хотя... погуляли мы с ним довольно-таки неплохо, да... И девушки у него были. Вообще-то, жил же он с Фрейей? Жил. А та была очень хитрой штучкой. Так что, может быть, он о себе знал не всё. И видишь, какая неожиданность всплыла. А если ты, идя по пустыне, видишь химеру, подобную той, что я тебе описал - знай, что это мираж! Хотя Опознание Крови, которое ты видела, непохоже на мираж, не так ли? Но что это, я пока сказать не могу... - я огляделся. Незаметно для себя мы подошли к входу в Лютный. Поскольку мне хотелось провести остаток дня тихо и мирно, попадать туда не стоило. Поэтому я, ухватив Люсию за локоть, переместился прямо к воротам своего дома. Придирчиво оглядев Ангела, я подтолкнул её к воротам. - Это мой дом. Входи, и веди себя хорошо. - Да-да, - радостно оглядываясь, хихикнула та. - Я буду хорошо себя вести. Но ты же расскажешь мне хоть немного о себе, правда? - Смотря что ты хочешь знать, - устало сказал я, когда мы вошли в столовую, и я рухнул в глубокое кресло. - Ринки! - Да, хозяин? - появился передо мной домовик. - Сообрази нам поесть, - сказал я, судорожно соображая, что можно, и что нельзя рассказывать любопытной девице, которая, будучи Ангелом, умудрилась попасть на Гриффиндор, что само по себе было клиническим диагнозом. - Так что ты хотела узнать? - Знаешь, с Небес не всё и не всегда можно увидеть или услышать, - задумчиво сказала Люсия. - Но я бы хотела знать, что ты помнишь о своём детстве. Правда ли, что Сёстры вступились за тебя? - Правда, - это воспоминание не было особенно радостным, поэтому мои зубы сжались почти до хруста. - И стали потом мне приёмными мамой и тётей. В это время Ринки принёс нам ужин, и мы сели за стол. - Интересно... - всё так же задумчиво проговорила через некоторое время Люсия. - Приёмная мама - сама Смерть, приёмная тётя - Магия этого мира... Ты счастливчик. - Угу, - откликнулся я, доедая ужин. - Такой же, как Гарри... - Что ты имеешь ввиду? - удивилась Ангел, пересаживаясь в кресло. - Его тоже спасла Смерть, - пожал я плечами. - Правда? - поражённо уставилась на меня Ангел. - Угу, - мрачно кивнул я, отставив тарелку, которую тут же убрал деловитый домовик. - Вот оно как... - Люсия уткнулась взглядом в свои руки. И тут же вспомнив, что она хотела узнать обо мне побольше, спросила. - Но ты не рассказал о себе, Серхио. - Что тебе рассказать? - устало сказал я, тоже пересев в кресло за столик, у камина. - Что-то интересное, - не отставала девчонка. - Как ты знаешь, Люсия, я уже седьмой раз тут, на Земле, - начал я. - В разное время меня знали под разными именами... - Ты старался стать человеком, - сказала она. - Я слышала об этом. - Да... - я помолчал. - Я пытался понять людей, живя рядом с ними. А впрочем...       Я потянулся магией, стараясь открыть личное хранилище. Это такая область, которая находится вне времени и вне пространства. Что-то подобное Комнате-по-требованию, только в хранилище остановлено и само время, поэтому что-либо, положенное туда, не портится, хотя снаружи могут пройти тысячелетия. Нащупав горлышко сосуда, я вытащил его и поставил на стол. - Что это? - спросила Люсия, прищурив глаза. - Это вино, - ответил я. - Подумаешь, невидаль, - улыбнулась она. - Его создал Дионис, - коварно улыбнувшись, ответил я. - Кто-кто? - вскрикнула девушка. - Дионис, - сказал я. - Он был великим зельеваром, чистокровным волшебником в сорок пятом поколении, но люди запомнили его только как бога-винодела. Да, его вина превосходны. Он единственный, кто смог создать вино, пробуждающее лучшие воспоминания у любого, кто его выпьет... Он был высоким, толстым, с очень чуткими пальцами музыканта, его глаза всегда были дружелюбными. Он был очень добрым и внимательным к другим людям человеком... и, по-своему, несчастным.       Я многому научился у него, общение с этим незаурядным магом дало мне понимание некоторых сторон человеческой души, - сказал я, наливая ей в бокал тёмно-багровое вино. - Он не был похож на других Олимпийцев. Например, очень не любил воевать... в отличие от многих других. И это ставили ему в вину! Он был миролюбив, а его считали трусом. С другой стороны, Дионис создал Амброзию... - А что это? - поинтересовалась Люсия. - Жидкий философский камень, - ответил я. - Напиток бессмертия. Все Олимпийцы хотя бы раз, но пили её, и потому прожили значительно дольше, чем должны были, по идее. Ты ведь знаешь, что личная сила даёт возможность прожить дольше, чем это положено обычным людям? Амброзия давала возможность увеличить этот срок втрое. А если её пить время от времени, то можно было прожить и ещё больше.       В конечном итоге, Олимпийцы прожили по тысяче лет каждый, правда никого из них это не спасло от смерти... - А почему они умерли? - Тело может прожить очень долгий срок, но есть ещё проблема мышления. Оно не предназначено для тысячелетней деятельности. И мозг... тоже постепенно угасает. Начинает сбоить, теряет былое быстродействие. И однажды приходит смерть. Просто потому, что мозг забыл отдать телу команду дышать, например. Или что-то ещё, - я отхлебнул вина. "Ах, какое то было лето! - подумал я. - Звенели цикады, под сенью олив сидели мы трое - Дионис, Геракл и я. Мы пили вино, ели жареного на костре барашка, и всё вокруг дышало миром и спокойствием." - Что ты вспомнил? - спросила девушка. - Одно лето из моей жизни, когда я был по-настоящему счастлив, - сказал я горько, и тут же рассказал ей, что именно вспомнил, добавив, что тогда никто не знал, что уже через месяц Гераклу придётся в тяжелейшем бою убивать Лернейскую Гидру, яд которой отравит почву на километры вокруг места сражения. И именно Дионису придётся лечить Геракла своими чудесными зельями. А мне придётся делать для Геракла его чудо-палицу и негасимый факел, чтобы прижигать раны на месте срубленных голов Гидры. И никто из нас тогда не знал, что пройдёт всего тридцать лет, и мы будем хоронить этого весёлого здоровяка, сына Зевса. А ещё через сотню лет я буду хоронить уже своего лучшего друга Диониса. - Так что, - подытожил я. - Иногда я достаю этот сосуд, и пью вино, вспоминая своих друзей, которых уже нет со мной. И не будет... - А тебя тогда звали... - начала она. - Не важно, - рыкнул я. - ТО моё имя не всегда приносит мне радостные воспоминания, знаешь ли. - Ну и ладно, - не расстроилась девушка. - Расскажешь ещё что-либо? Ты знал Афродиту? - Да, - скривился я. - Редкостная пакость была. Ядовитая начинка в красивой обёртке. Очень любила исподволь всех вокруг перессорить, и остаться при этом чистенькой, к которой все эти её жертвы позже и бежали за советами. - Ты говоришь так, как будто знал её очень хорошо... - заметила Ангел. - Ну конечно! - я вскочил из кресла и заметался по комнате. - Ничего радостного мне эти воспоминания не несут, понимаешь? Она была далеко не самой лучшей представительницей рода человеческого. Как маг, она была сильна, да, но всё, что бы она ни делала, уходило в дела любовные или около того. Привороты, отвороты, любовные зелья... это так надоедало! Я... - я замолчал, чуть было не ляпнув то, что вовсе не хотелось бы выносить на всеобщее обозрение. - Ты был её мужем... - догадалась Люсия. - И как оно? - Это были потерянные двести с лишком лет... - признался я. - А потом я просто от неё ушёл. Заперся в мастерской, ясно? И вышел только перед её смертью. Можно, я не буду её вспоминать? То время было по-настоящему тяжёлым, Люсия. Одни только чудовища чего только стоили! Да и Гипербореи постоянно войной грозили. А то ещё кентавров наймут, и как вторгнутся этакой варварской лавиной! Вот тебе и война... А Троянская война? Это же какое горе было-то? Да разве ты поймёшь? Столько людей погибло с той и другой стороны... совершенно ни за что. Да и защитником быть - тоже трудное занятие... Нашествие титанов обезлюдило треть Средиземноморья. Ничего живого не осталось, и в первую очередь - людей. Титаны их ели, ясно? А магия на них почти не действовала. Та же "авада", которая сейчас считается жутко убойной вещью, и названа Непростительным заклятием, даже и на чих титана бы не пробила! И всё равно, мы справились, хотя и потеряли многих. А с титанами в наш мир пришли гоблины, да и домовики тоже. И тролли... и вампиры. И ликантропия начала появляться с приходом этих чудовищ. Правда, не все они были чудовищами, хотя рассказы о них и были позже приукрашены людьми. Тот же Прометей... хотя он-то как раз и был ещё тем чудовищем. Ну да ладно... - я поглядел на настенные часы. - Ринки! Покажи гостье её комнату, будь добр. Глава 11. В гостях у Гринграсс.       Когда я сел завтракать, Люсия ещё не встала. Напомнив Ринки, что гостья будет жить у нас до конца каникул, а, значит, её необходимо кормить, я занялся корреспонденцией, что накопилась за последние три дня. - Хозяин, - появился Ринки. - Хозяин, сова прилетела. - Что у неё? - Письмо. - Забери письмо, заплати и пусть летит, - распорядился я. - Проверь его, потом скажешь, что там. - Ринки сделает, - ответил домовик.       Я продолжил разбор завалов корреспонденции, раскладывая всю почту в три стопки : "важное", "не особо важное" и "мусор". В стопку "важное" ложились письма Гринготтса и моих поверенных-гномов из женевского "Насиональ банка", письма немногочисленных членов рода ди Альтамеда, и родственников из числа королевской семьи Испании. Во вторую стопку откладывались различные предложения по вложению денег от всяких магловских и магических предприятий и банков, а в "мусор" летели предложения встретиться для обсуждения всяческих прожектов, предложения различных матримониальных церемоний, и прочая лабуда. Кстати, предложения рук и, соответственно, сердец, от родителей, различного возраста и внешности, девиц, были в этой стопке в подавляющем большинстве. Были там и интересные варианты, но... у меня был свой план, и я не собирался его менять.       Внезапно моё внимание привлекло одно письмо. Его отправила мне кузина из Испании. Поскольку её мать вышла замуж за магла, то она, соответственно, была полукровкой, и на титул Леди ди Альтамеда после смерти своей матери претендовать не могла. А когда её мать ещё была жива, живы были и биологические родители моего тела, которые и возглавляли род. Когда они умерли, парень - хозяин этого тела, оказался в полном одиночестве, он много плакал и тосковал по родителям, и даже дошёл до такого состояния, что рискнул обратиться к ритуалу Призыва. В это самое время Леди Серых Пределов попросила меня заняться Певереллом и другими. Так что я откликнулся на призыв члена рода о помощи. Когда я пришёл к нему, он умирал, отказываясь от еды. Мир за стенами дома пугал его. Одиночество давило. Больше всего на свете он хотел бы оказаться там, где его родители, и с радостью отдал мне своё тело. Таким образом, я смог влиться в род незамеченным, и действовать, в дальнейшем, на своё усмотрение.       Кузина писала, что хотела бы меня увидеть, что дела её, после смерти матери, оставляют желать лучшего, что она осталась одна, и сейчас пребывает в пансионе, куда определил её отец, который забрал все деньги и драгоценности, что остались ей от мамы, поэтому она отчаянно бедствует, и просит моей помощи.       Нда, с этим надо что-то делать... Изабель сейчас столько же лет, сколько и Джинни. Да, её мать сглупила, выйдя за магла, но чем дочь-то виновата? Надо забирать Изабель, тем более, что в роду сейчас не так-то уж и много волшебников. И делать это надо прямо сейчас. - Хозяин? - появился передо мной Ринки. - Вот то письмо, что принесла сова. - Что там? - спросил я. - Портключ и записка от Лорда Гринграсс, - ответил домовик. - Давай сюда, - приказал я. Прочитав короткую записку, я возблагодарил небо, что Лорд приглашает меня на разговор к вечеру. Это значит, что у меня есть время разобраться с делом Изабель. Я посмотрел на Ринки и сказал. - Вернусь к обеду. - Ринки понимает, - ответил тот и аппарировал.       Ну что ж, пора бы и мне заняться делами. Настроившись на кровь рода, я строил портал в Испанию, поскольку с аппарацией куда-либо и чужими портключами, у меня были давние и трогательные отношения. То есть, аппарировать я мог, но место прибытия могло быть смещено на тридцать-сорок, а иногда на все сто ярдов, что, поверьте, создавало определённые трудности. Что же до портключей, то прибыть с их помощью я мог куда угодно, но только не по месту назначения. Хотя мои портключи, сделанные для других, работали превосходно. Я пытался узнать у Магии, почему так, но та в ответ только смеялась и махала на меня руками. Всякий раз, когда я при ней заводил разговор о применении портключей, она несказанно веселилась, и это ещё слабо сказано. Так что Лорд Гринграсс, сам того не зная, подложил мне ту ещё свинью. Но, с другой стороны, есть метка на руке Дафны, и уж портал-то я, ориентируясь на метку, проложу в любом случае. Это проще, чем строить его, слушая зов крови.       Хотя вот этот портал строится неплохо, так что через пару десятков секунд я уже пройду туда, где живёт Изабель. Всё, пора! *****       Изабель Мария Морено, одиннадцати лет от роду, лежала на своей кровати в школе-пансионе "Рока бланка", свернувшись клубочком, и плакала. Что с того, что почти настало Рождество? У неё даже приличного платья нет. Её дразнят, а вчера даже побили девочки, которые учатся с ней в одном классе. Как же хочется, чтобы её кто-либо забрал из этого пансиона! Но никто не придёт - мама умерла, отцу она не нужна, Серхио в Америке. И от осознания своего одиночества Изабель заплакала ещё сильнее. - Чего ты там воешь, нищенка? - спросила, открывая дверь, Фелисия, её соседка по комнате. - Зашей дырки на своём платье, и можешь идти на Рождственский бал. А мы с девочками посмотрим, хорошо ли ты их зашила. - Да пошла ты! - взвилась Изабель, соскакивая с кровати. - Кто ты такая, чтобы смеяться надо мной? - Ну да, ты ж у нас имеешь отношение к королевской семье, верно? - ехидно сказала Фелисия. - А твой троюродный брат вообще герцог, да? Так чего же он не выручит тебя, и не даст миллиона два-три, чтобы ты не нищенствовала?       В это время за её спиной с шипением открылся трёхметровой высоты портал, откуда клочьями поползла вязкая тьма. Девочки с визгом вскочили на кровать Изабель, прижимаясь к стене и друг к другу. - Что?.. Что это? - прошептала Фелисия, белая от ужаса. - Не знаю! - вскрикнула Изабель, будучи почти столь же сильно напугана.       Из портала, который сразу же схлопнулся с громким звуком за его спиной, вышел высокий парень с длинными чёрными волосам, убранными в ухоженный хвост. Подняв глаза, он сразу же увидел девочек, и удивлённо на них воззрился. - Вы что это там делаете? - спросил он. - И-и-и-и-и! - завизжали те. - Парень в женском крыле! - Изабель, - переждав визг, обратился к девочке пришелец. - Ты чего это, меня не узнала, что ли? - Серхио? - всё ещё не веря, спросила она. - Это ты? - А кто же? - немного раздражённо ответил тот. - Думаешь, демон? - Ты так странно появился... - задумчиво ответила девочка. - Это он герцог, что ли? - шёпотом спросила у неё Фелисия. - Ну да, - ответила Изабель. - Только раньше он... так не появлялся. И вообще, он застенчивый такой был, и глаза у него были другие... - Серхио, а ты зачем пришёл? - спросила она у гостя. - Да вот, - ответил тот, оглядывая комнату. - Хочу тебя забрать к себе, в Британию. - А что ты там делаешь? - удивилась Изабель. - Ты же в Бостоне жил? - Нет, - ответил парень. - Ты, видно, забыла. Мы в Сиэтле жили. Папа умер почти полтора года назад. Мама тоже, только четыре месяца назад, так что я остался один, и переехал в Британию. Как ты, может быть помнишь, королева Британии - наша с тобой дальняя родня. Я учусь в Хогвартсе, на втором курсе, хочу и тебя перетащить к себе, чтобы можно было за тобой присматривать. У твоего отца я уже побывал. Вот его отказ от тебя, Изабель. Извини... Драгоценности, что тебе достались от твоей мамы, тёти Роситы, я у него забрал. Вот они, - и он протянул девочке небольшой ларец. - Ой, Серхио, ты такой молодец! - она как-то мгновенно оказалась рядом с мальчиком, и обняв, громко зарыдала, прижавшись к его груди. - Что тут происходит? - раздался отчётливо недовольный женский голос, и все трое повернулись к двери. Там стояла высокая молодая женщина и её волшебная палочка смотрела прямо в грудь Серхио. ***** - Что тут происходит? - раздался за моей спиной громкий женский голос, и я обернулся, впрочем, как и девочки. В дверях стояла высокая молодая женщина, наставив на меня свою волшебную палочку. Я коротко повёл рукой, и её палочка тотчас оказалась у меня в руке. - Я - герцог Серхио Карлос Родриго Мария ди Альтамеда, Лорд ди Альтамеда, - сказал спокойно, и поинтересовался. - А Вы - кто? - Я... - посмотрела женщина на свою пустую руку, и подняла на меня глаза. - Я - преподаватель этикета, Мария Розалинда Моралес, сеньор герцог. Будьте любезны, отдайте мне мою палочку, пожалуйста. - С удовольствием, - слегка поклонился я, пересылая ей палочку невербальной "левиосой". - Поясните, пожалуйста, уважаемый сеньор герцог, - попросила женщина. - Что Вы делаете в женском крыле общежития пансиона? - Я пришёл за моей троюродной сестрой Изабель, - ответил я, подавая ей документы. - Её отец, как Вы, вероятно знаете, обычный человек без капли магии... - Да, знаю, - ответила та, поджав губы. - Ну, мы тоже были от этого не в восторге, - кивнул я. - Но Изабель не должна отвечать за дела своей матери, не так ли? - Да-да, конечно! - согласилась учительница. - Но... - Он передал мне, Лорду ди Альтамеда, - продолжил я. - Права на надзор, и опеку над своей дочерью. Так что воспитание и образование Изабель ложатся на мои плечи. А я обучаюсь в Хогвартсе, параллельно преподавая там зельеварение на младших курсах, и хочу, чтобы моя кузина училась там же, где и я сам. Грубо говоря, после смерти матери Изабель, только её отец, и Глава рода, к которому она имеет честь принадлежать, могут решать, где ей учиться. Поскольку её отец отказался от неё, то это право остаётся за мной, ибо я и есть Глава рода ди Альтамеда. И я решил забрать Изабель в Хогвартс, чтобы она могла нормально учиться, и, в дальнейшем, выйти замуж, когда ей этого захочется. Одновременно с этим, до её совершеннолетия, я куплю ей дом и обеспечу нормальную, безбедную жизнь, поскольку это входит в обязанности Главы рода. - Ясно, - кивнула учительница. - Вы когда её забираете? - Прямо сейчас, - ответил я. - Не думаю, что Изабель захочет здесь оставаться. Сестрёнка, ты хочешь уйти отсюда со мной? - Да! - выпалила она, даже не думая о трудностях, которые её ждут впереди. - Я с тобой, Серхио. - Но вам ведь нужны документы? - спросила Мария Розалинда. - Да, но я могу прислать за ними моих поверенных из "Насиональ банка", - ответил я. - Заодно они узнают, не осталась ли нам должна что-либо школа... - Н-не знаю... - пробормотала учительница. В это время ожила всеми забытая Фелисия. - Так ты что ж, не будешь присутствовать на Рождественском балу? - спросила она у Изабель. - Да зачем мне это? - ответила та. - Я уж лучше к Серхио домой. Уверена, что на мою жизнь балов хватит, и ещё останется. - Вот и хорошо, - сказал я и начал строить портал. - Собирай вещи, Изабель.       Она метнулась к шкафу и стала лихорадочно собирать, а вернее, швырять вещи в небольшую сумку. Я, вытащив свою сумку, сказал, не глядя. - Акцио вещи Изабель. Сестрёнка, запихивай их в эту сумку, она больше. И вообще, не бери старые вещи, мы купим тебе всё необходимое в Лондоне. - Тогда мне вообще нечего взять, - расстроилась девочка. - Забирай драгоценности, - распорядился я, и проявил портал. - И пошли. Ничего не бойся, я - с тобой. - А что я скажу сеньору директору? - вскрикнула сеньора Моралес. - Ему всё скажут мои поверенные, - равнодушно сказал я. - Особенно о том, что девочка оказалась заброшена всеми, тем более, персоналом школы-пансиона, в чьи обязанности входит неустанная забота о сиротах. Так что пусть готовится к судебному иску, передайте ему это, сеньора. - Но... - начала было возражать она. - И первый вопрос будет, как он допустил, что девочка поступила в школу, не имея с собой никакой достойной её одежды, - закрыл тему я. - И вообще, пусть знает, что я не оставлю всю эту ситуацию без должного расследования. Уверен, что между ним и отцом девочки были некие договорённости... Так что все разбирательства у него ещё впереди, не будь я Лордом ди Альтамеда. Как Вы, наверное, знаете, я - Мастер-некромант из потомственной семьи некромантов, а это значит, что я очень хорошо помню обиды, нанесённые членам моего рода, и, соответственно, достойно на них отвечаю. - Но причём здесь школа? - взвилась побледневшая учительница. - Вот Вам копия письма, которое мне прислала Изабель, - подал я ей бумагу. - Скажите мне, что всё, описанное там - ложь. Она быстро пробежала глазами письмо, и подняла на меня затравленный взгляд. - Ну... - сеньора Моралес стыдливо опустила глаза. - В основном это правда. Но ведь не все в школе... - А отвечать будет вся школа, - сказал я. - Потому что у вас на глазах травили и оскорбляли девочку, чей род настолько древнее всех других родов в Испании, что и сравнивать-то не с кем. Более того, мы - родня королевской семьи. У Вас есть что-нибудь сказать в оправдание? - Н-нет, - замотала головой сеньора Моралес. - Очень хорошо, - кивнул я, и, взяв за руку сестрёнку, шагнул в портал. ***** - Люсия, - говорил я уже через минуту. - Прошу тебя, сходи вместе с моей сестрёнкой в Косой переулок, к мадам Малкин. Вот тебе деньги. Ты всяко лучше разбираешься в нарядах, чем я. Так что помоги Изабель одеться достойно статуса, хорошо? - Эм, - удивлённо сказала та. - Ну, я, конечно, помогу, но ты мне будешь должен. - Что-что? - переспросил я. - Буду должен? Я? - Нет-нет, - поспешно сдала назад Ангел. - Я, конечно же, оговорилась. А мне можно немного потратить на себя? - Угу, - кивнул я, настороженно глядя на неё. - Можно. Думаю, там хватит на пятерых таких, как ты. Кстати, - повернулся я к Изабель. - Ты говоришь по-английски? - Да, - кивнула та. - Мама учила меня английскому ещё с малых лет, а потом я изучала его и в школе, и в пансионе. Я хорошо говорю и понимаю, но с письмом у меня... некоторые трудности. - Ничего, - сказал я. - У меня есть одна знакомая девочка, которая может научить тебя писать правильно. - Ты имеешь ввиду Гермиону? - спросила Люсия. - Она же её замучает! - Кроме Гермионы, в Хогвартсе есть ещё Дафна Гринграсс, - заметил я. - Если она не тянет постоянно руку вверх на каждый вопрос преподавателей, это не значит, что она чего-то не знает. - Ну... - не нашлась, что сказать, Люсия. - Ладно, мы пошли. И Ангел аппарировала вместе с Изабель, а мне уже было пора идти в гости к Гринграссам.       Было уже семь вечера, поэтому я был уверен, что и Дафна, и Астория находятся дома, и, скорее всего, готовятся к моему появлению. Поэтому портал нужно делать чуть в стороне, скажем, ярдах в двадцати от места нахождения метки. Сосредоточившись на его открытии, я не заметил появления в доме Сестёр, которые тихонько расположились у меня за спиной, наблюдая за моими потугами. Что дело нечисто, я понял только тогда, когда выстроил последние руны.       Тонкая рука Младшей, протянувшись из-за моей спины, поменяла две руны между собой, а в другом месте встроила ещё одну, лишнюю, отчего место отворения портала сместилось на пятнадцать ярдов, насколько я мог понять. А затем рука Старшей толчком отправила меня в уже открывшийся портал, и я ничего, совершенно ничего не мог с этим поделать! И всё то время, пока я кубарем летел к месту назначения, мне слышался задорный смех обеих моих приёмных родственниц. *****       Ванна на женской половине, в доме семьи Гринграсс, была огромной и могла вместить сразу трёх взрослых женщин, не то, что тех двух девочек, что в ней находились сейчас. Дафна и Панси Паркинсон, которая собиралась остаться ночевать у подруги, сидели по подбородок в воде, и обсуждали будущий визит Серхио, мальчика, который, чего уж там говорить, интересовал обеих. И портал, внезапно появившийся в паре ярдов от пола, прямо над краем ванны, из которого потекли вязкие клочья тьмы, их не обрадовал, а скорее, напугал почти до полусмерти. Но они не забыли, как громко кричать, поэтому выпавший кувырком, из портала, Серхио, под аккомпанемент дикого визга, нырнул в ванну прямо между ними, оглушённый неожиданным концертом. ***** - А, терррхен апприонс! - только и сказал я, выныривая из ванны и утыкаясь глазами прямо в серые глаза сидящей напротив девочки. - А ты - кто? - Серхио, придурок! - громко заверещал уже знакомый мне голосок мисс Паркинсон. - Ты, вообще-то, как здесь оказался? - Да, как ты здесь оказался? - спросила справа Дафна, и мстительно добавила. - Теперь тебе точно придётся жениться и на мне, и на Панси. Но этот вопрос мы решим между собой, верно, подруга? - Серхио, хватит меня лапать, - взвизгнула тем временем та, плеснув водой мне прямо в лицо. - И отвернись уже, извращенец!       В это время, привлечённая криками, в ванную комнату влетела Астория, и, на мгновение застыв без слов, вдруг стала хохотать, как сумасшедшая. - Да он же вылезти не может, - чуть не плакала она от смеха. - Дайте ему вылезти, он же сейчас утонет!       Но я, преодолевая сопротивление скользких краёв и дна гигантской ванны, всё равно выбрался на пол, и, повернувшись к Астории, коротко сказал. - Дай мне какой-нибудь халат. И закрой, пожалуйста, дверь. Изнутри. Мне нужно высушиться. - Ты будешь делать это прямо тут? - спросила заинтересованно младшая Гринграсс. - Ну да, - кивнул я. - Всё равно Панси уже знает... - Что знает? - спросила Дафна у подруги, но та в недоумении промолчала, погрузившись в ванну до подбородка.       Мне надо было срочно высушить крылья, которые, хоть и были невидимы, и сворачивались в практически неощутимые, тонкие валики вдоль спины, но последствия их намокания были таковы, что я, после этого, не мог летать около месяца. Так что, встав спиной к ванне, я скинул мокрый камзол и рубашку, и потихоньку выпуская Свет, развернул крылья, с которых на пол закапала вода. - Шесть крыльев... - прошептала сзади меня мисс Паркинсон. - И этот свет... - Красиво, - заворожённо глядя на крылья, торчащие за плечами, сказала Астория, обходя меня по кругу. - Так вот ты откуда брал перья! Сзади послышался плеск текущей на пол воды, и справа от меня появилась Дафна, запахивающая наспех одетый халат. - Ты - Ангел? - неуверенно сказала она. Занятый обсушиванием крыльев, ни я, ни девочки не заметили ни тихо открывшейся двери, которую, конечно же, забыла закрыть Астория, ни двух лиц взрослых, напряжённо всматривающихся в действо, что открылось им совершенно неожиданно. - Нет, - ответил я. - Но у тебя такие крылья! - погладив кончик верхнего левого крыла, сказала Панси. - Такие есть только у Ангелов, ну, на картинках. Да и этот свет... - А ты можешь летать? - задала вопрос Астория. - Могу, - я поморщился. - Но только, когда высохнут перья. - Так откуда же у тебя крылья? - не отставала Дафна, трогая правое верхнее крыло. - Мой отец - Серафим, - тихо ответил я. - Ты - Ангел-полукровка? - удивилась она. - А как же Тьма, твой второй Аспект? - Моя мать - демон, - признался я. - А я - Орхоу, так называются подобные мне, не принадлежащие ни Небесам, ни Бездне. - Тогда ты - никакой не ди Альтамеда, - обвиняюще сказала Дафна. - Но кто же ты? - А вот тут ты не угадала, - сказал я. - Я тот самый, что ни на есть, Серхио ди Альтамеда. И все ритуалы Гринготтса, да и любые другие, покажут именно это. Так что... - Надеюсь, что Вы, Лорд ди Альтамеда, расскажете нам всё об этом, - раздался мужской голос, и мы повернулись ко входу. - И да, нам с Элизабет очень интересно, почему Вы не воспользовались портключом, а также, каким образом оказались в ванной комнате, когда там мылись девочки. - Но более всего, - заговорила мама Дафны. - Мне интересно, что теперь делать с тем фактом, что он уже искупался с ними обеими в одной ванне...       И оба супруга Григрасс уставились на меня с интересом акул, разглядывающих свою жертву. - Я - последний чистокровный член рода, - с достоинством сказал я, медленно сворачивая и пряча свои крылья. - По международным законам магического мира, имею право взять замуж до семи жён, если моих финансовых, физических и магических сил будет хватать, для достойной их жизни рядом со мной.       Выпученные от удивления глаза слушателей были мне достойной наградой. - То есть, ты можешь предложить моему папе более достойный вариант моей помолвки? - спросила преисполненная решимости избавиться от Малфоя-младшего, Панси. - Да, могу... - неохотно признался я, слушая на заднем плане сознания довольный смех моей приёмной матери. - Тогда... - на мгновение задумалась мисс Паркинсон. - Тогда я согласна быть твоей невестой, а впоследствии, женой, - и с этими словами она повисла у меня на шее, впечатав мне в губы крепкий поцелуй. - И я! - оттолкнув Панси, повторила её подвиг Астория, всего на полминуты опередив Дафну, которая, не сомневаясь, тоже последовала примеру подруги и младшей сестры. - А вас не волнует, что у меня есть нечеловеческие признаки? - спросил я. - Что я вообще-то, возможно, и не являюсь человеком? - НЕТ! - хором ответили мне девчонки. - Не волнует. - М-м... - повернулся я к старшим Гринграсс. - Ну что ж, зовите мистера и миссис Паркинсон, и будем писать свадебные контракты. Вы согласны? ***** - А сможете ли Вы, Лорд ди Альтамеда, содержать нашу дочь? - спросил наконец, переупрямленный сдвоенным натиском дочери и жены, мистер Паркинсон. - Имейте ввиду, что это довольно крупная сумма... за год. - И сколько, примерно? - поинтересовался я. - Ну, - замялся он. - Что-то около шестидесяти тысяч галлеонов.       Это, конечно, он приврал. Видно, Малфой предложил по-настоящему хорошие условия, раз Дэвид Паркинсон так уцепился за эту помолвку. Но сумма, им названная, поразила даже Лорда и Леди Гринграсс, во всяком случае, их глаза на мгновение стали намного больше обычных размеров. - Вообще-то, - сообщил я. - Ди Альтамеда - один из богатейших родов в Европе. Моё состояние оценивается по крайней мере, как цифра с девятью нулями после неё. В галлеонах, конечно же. Так что та сумма, которую вы обозначили, меня нисколько не пугает. Впрочем, Вы можете мне не верить, и самостоятельно задать вопрос моему повереннному в делах. Либо в "Насиональ банке", в Женеве, либо, непосредственно и лично, директору Гринготтса - Грипхруку, который ведёт мои дела в Британии. - Ладно, - сдался, наконец, Паркинсон. - Я согласен. И, встав, ушёл через камин к Малфоям, где его уже ждал недовольный Люциус, и очень довольные Нарцисса и Драко. - Серхио, - обратилась ко мне, поджимая губы, миссис Паркинсон. - К сожалению, мы не можем дать за нашей дочерью большого приданого... - А зачем оно мне? - пожал я плечами. - Я что, бедствую? Сидящая за моей спиной Панси крепко приложила меня по спине кулачком. Я обернулся к ней. Девочка сердито глядела на меня. - Ну пойми, - начал я. - Приданое нужно семье, которая только встаёт на ноги, где молодой муж ещё не зарабатывает столько, чтобы достойно содержать свою семью. Я похож на такого? - Нет, - покраснела Панси. - Но... - Давай, мы пока прикроем этот вопрос, хорошо? - попросил я, и обратился ко всем взрослым. - Мне не нужно никакое приданое, уверяю вас. Но мне интересно, почему вы не боитесь моего происхождения? - Твои поступки, те, о которых мы знаем, или слышали, - ответила мне Леди Гринграсс. - Свидетельствуют о том, что ты более человек, чем многие из тех, кого мы знаем. Поэтому мы не боимся за наших девочек, и надеемся на то, что у нас будут магически сильные, и вообще, красивые, внуки. *****       Когда удивительный гость покинул дом Гринграсс, родители повернулись к дочерям. - Вы уверены в том, что правильно выбрали? - спросила Элизабет Гринграсс. - Конечно, мама, - кивнула Дафна. - Он тот, кто мне нужен. - А как он согревал меня в лодке... - мечтательно произнесла Астория. - А потом внёс в замок на руках. Даже с рук его не хотелось слезать, так было приятно! - Я слышу этот рассказ уже пятый раз, Тори, - поморщилась Дафна. - Завидуй молча, - не осталась в долгу младшая сестра. - Он очень сильный магически, - сказала Панси. - И постоянно колдует без палочки, - добавила Астория. - И из Поттера сделал, наконец, человека... - А из Грейнджер? - напомнила Дафна. - И Лонгботтома научил зелья варить. - Дамблдор его остерегается... - задумчиво пробормотала мисс Паркинсон. - А старший Малфой откровенно боится. А профессор Снейп... - Декан с ним дружит! - запальчиво заговорила Астория. - И вообще, вы не забыли, что Серхио начал преподавать зелья у первых двух курсов? Он прекрасно объясняет... всегда всё понятно. За два занятия ещё никто не расплавил ни одного котла. - Драко перестал нападать на гриффиндорцев, - отметила Дафна. - А в прошлом году он делал это постоянно. А ещё... Нет, я лучше только тебе, папа, расскажу, хорошо? - Да он у нас на факультете, вообще, как свой, - сказала Астория. - С ним даже осторожный Пьюси общается! А Джемма Фарли вообще вокруг него всё время вертится... И Милли Булстроуд - тоже. - Короче, - подвела итог мисс Паркинсон. - За короткое время своей учёбы в Хогвартсе, он изменил отношения между факультетами, студентами и преподавателями, и отношения многих студентов друг к другу. И вы думаете, такой парень нам не подходит? Глава 12. Длинный день Рождества.       Утро Рождества я встретил, будучи уже на ногах. Нравится мне этот праздник. Я понимал, что он светлый и добрый, не требующий от людей ничего, кроме доброй памяти, и желания делания добра своим ближним. Кроме того, в отличие от людей, которые делились на верующих и неверующих, я, как и каждый житель Серых Земель, относился к тем, кого можно было, без преувеличения, назвать "знающим". И в самом деле, мы знали о Высоком Престоле, и Том, Кто на нём сидит. В такой ситуации совершенно осознанно стараешься поступать всегда правильно, в согласии с собственной совестью. А Сына Божия я просто уважал за Его жизнь, и очень жалел, что не видел того, что Он делал на Земле. Так уж получилось, что в этот момент я в этом мире не присутствовал. После Его распятия и смерти, Леди не смогла Его удержать - в Нём не было Тьмы, и Он ушёл к Свету. К сожалению, я был занят, далеко в Серых Землях, и Его так и не встретил. Но праздник Его рождения, будучи на Земле, отмечал всегда.       Вот и сегодня я разослал подарки всем, кому хотел что-либо этими подарками сказать, так что теперь у меня есть немного времени поразмышлять. Глянул на часы. О, уже восемь. Пора бы уже и девочкам вставать, а то всё на свете проспят. Люсию я уже начал понимать - это была та ещё соня! А что касается Изабель... Ну, не знаю.       Да что это я всё о девочках, а? А что у меня с делами? Дамблдор, вроде бы, нейтрализован. Волдеморт - не моё дело, поэтому я его не трогаю, если только он сам не перебежит мне дорогу.       Но вот Фламеля и Гриндевальда я пока что достать не могу, даже не знаю, где эта парочка находится. Одно ясно - убирать Дамблдора пока нельзя, поскольку он имеет отношение к ним обоим. Гриндевальду старый любитель сладкого был лучшим другом (в молодости), а у Фламеля некоторое время учился, а после вместе с ним исследовал особенности крови драконов и её применение. Да и Философский камень он тоже брал у Фламеля, так что, скорее всего, знает, где тот прячется. Вряд ли проживший на свете более шестисот шестидесяти лет алхимик согласится вот так просто умереть, как это расписал директор для Гарри, а уж тем более, вместе с женой.       Конечно, супруги Фламели бездетны - что Амброзия, что камень, отнимают у людей способность к воспроизводству, это было доказано ещё около четырёх тысяч лет назад (человечество издавна стремилось обрести бессмертие, причём всегда исключительно незаконными способами). Но, тем не менее, они привыкли к своей долгой жизни, и вряд ли согласятся просто так её оставить. Да и Леди говорит, что у неё их нет, а значит, они всё ещё где-то тут, просто прячутся.       Вот и Гриндевальд, который довольно силён, вряд ли до сих пор сидит в Нурменгарде. Он не слабее Дамблдора, поэтому наверняка нашёл способ освободиться. А в его камере, скорее всего, сидит какая-либо кукла с его обличием...       В этот момент стук в окно отвлёк меня от воспоминаний о человеческих поисках бессмертия. Открыв форточку, я впустил небольшой величины сову, которая, сделав круг по комнате, села на стол, и деловито ухнув, вытянула правую лапу, к которой было примотано письмо. Я отвязал конверт, взглянул, кто же прислал мне сию корреспонденцию. Ха, Невилл! А чего ему-то от меня нужно? Приглашение посетить мэнор... Странно. Ведь его бабушка - верная последовательница дела Света, пусть даже и не состоит в рядах продамблдоровских товарищей. Я покормил сову, и она выпорхнула в форточку. Я пошарил в конверте... ну да, точно, и тут портключ! Ну, будем рисковать.       И в этот момент раздался резкий хлопок, и в комнате появился Певерелл. Взъерошенный, но оттого не менее решительный, Гарри поднялся с кровати, куда занёс его портключ, и подошёл ко мне. Я терпеливо ждал, пока он начнёт говорить. - Серхио, - взволнованно сказал Гарри. - Ты можешь нам помочь? - Кому это "вам", и в чём вы видите мою помощь? - осведомился я. - Мне, Гермионе и Джинни, - заторопился он. - Видишь ли, Джинни вчера вечером слышала, что...       Из рассказа Гарри следовало, что младшая Уизли случайно стала свидетелем разговора Рона и их мамы, в котором Молли упрекала Рона в том, что он не стал другом Мальчика-Который-Выжил, и, сетуя на несправедливость жизни, сказала, что теперь, мол, придётся подливать зелья этой заучке Грейнджер, поскольку она стала Леди целых двух древних аристократических родов, а значит, будет достаточно богатой, чтобы они смогли прожить на её деньги, не зная горя, ещё лет сто. "Главное, чтобы ты притащил её летом к нам, а уж мы сделаем вам достойную помолвку!" - такими были завершающие слова Молли Уизли.       Дальше Джинни слушать не стала, и быстро ушла в свою комнату. Присутствовавший в доме, по случаю праздника, её брат Чарли, помог девочке добраться до дома Грейнджеров, где она и поведала всё услышанное Гарри и самой Гермионе. - А теперь она сидит там и плачет, и боится идти домой, - договорил Гарри сумрачно, и поднял на меня глаза. - Ты нам поможешь? - Да, - кивнул я. - Но вам двоим придётся меня очень внимательно выслушать. Чтобы вы представляли себе, что вам необходимо сделать, и каковы могут быть последствия невыполнения моих слов. Ясно? - Да, Серхио, - закивал Гарри. - Где живёт Гермиона? - сказал я. - Можешь вспомнить? Постарайся вспомнить как можно более отчётливо, глядя мне в глаза. - Ты прочитаешь мои мысли? - удивился Гарри. - Попробую, потому что это всегда у меня выходило кое-как, - скривился я. - Это директор у нас мастер легиллименции. Ну, Снейп ещё... - Э-э? - непритворно изумился Певерелл. - Правда, что-ли? - Да, правда, правда, - махнул я рукой. - Ну, вспоминай давай. Гарри начал вспоминать, а я постарался приложить все свои невеликие силы и таланты в этой отрасли. В конечном итоге я смог понять, куда надо аппарировать. - Так, друг мой, ты со мной не идёшь, - сказал я ему. - Сейчас тебя покормят, потом отведут в библиотеку, там ты нас и подождёшь, хорошо? Да, не удивляйся, если увидишь тут двух девчонок. Одна из них - моя троюродная сестра Изабель, а вторая, надеюсь, к тому времени ещё не проснётся. Ринки! Накорми гостя, а потом отведи в библиотеку. Я уйду ненадолго по делам.       И, наскоро одевшись, аппарировал в Кроули согласно тем видениям, которые смог выловить в голове у Гарри, который более всего боялся, чтобы я не узнал о его симпатиях к Грейнджер. Как ни странно, я смог выйти из аппарации недалеко от дома Гермионы, который сразу же узнал. Подойдя к крыльцу, я постучал в дверь. Тишина... Это нехорошо. - Гермиона! - покричал я в дверь. - Это я, Серхио! - Ты уверен? - спросил из-за двери голос девочки. - Ну конечно! - рыкнул я. - Я тебе Джемму нашёл, чтоб она тебя учила. - Ой, Серхио, - открыв дверь, пискнула Гермиона. - Я тебя ждала. И Джинни тоже тебя ждёт! - Очень хорошо, - сказал я, просачиваясь в щель, которую приоткрыла для меня девочка. - Но дверь можно было и пошире открыть. - Нет, - неожиданно нахмурилась та. - Недавно кто-то тоже стучался в дверь. Но на вопрос "Кто там?" не ответил, а сквозь окно никого не было видно. - А, вот даже как, - удовлетворённо сказал я. - Ладно, они сами напросились...       И вышел на порог. - Постой, Серхио, что ты... - начала было Гермиона. - Ты не знаешь всего, - сказал я. - Зайди в дом, и дверь прикрой. Всматриваясь в поверхность земли около дома, я заметил несколько пар следов, которые появлялись как бы сами по себе. - Видере эссентиам! - громко сказал я, и они проявились, люди под мантиями-невидимками. Справа, в десяти ярдах от меня, стоял мужчина с протезом ноги, похожим на ногу птицы, один глаз у него был заменён на искусственный, который совершенно независимо вращался внутри глазницы. Рядом с ним, слева, и немного позади, стояла девушка, волосы которой были сине-сиреневого цвета. Слева от этих двоих, ещё чуть поодаль, стояла невысокая женщина лет тридцати пяти. Похоже было, что они ещё не поняли, что обнаружены. Палочки их были направлены на меня, а я очень, очень не люблю, когда на меня направляют палочки, поэтому повёл рукой, и палочки оказались в моей левой руке. - Снимите мантии, - приказал я. - Иначе я буду задействовать любые заклинания из своего арсенала. Уверен, вам это не понравится. Уважаемый Аластор Грюм, Вас это касается в первую очередь. - А ведь предупреждал меня Кингсли, - сказал Грюм, скидывая мантию-невидимку. - Он говорил, что ты опасен, но я не очень-то поверил. А зря. Ты - ди Альтамеда, верно? - Лорд ди Альтамеда, к Вашим услугам, - наклонил голову я. - Но я хотел бы у вас спросить... Внимательно подумайте, прежде, чем ответить. - А то... что? - резко спросила девица, волосы которой поменяли цвет, и стали серо-коричневыми. - Тогда узнаете, - сказал я задумчиво. - Но, в отличие от вас троих, я могу в мгновения обратить ваши тела в прах, а прах уже никому ничего не сможет сделать или пожаловаться. А кроме того, это неплохое удобрение, смею вас заверить, так что от этого сад будет только лучше. - Он блефует? - спросила женщина у Грюма. - Думаю, нет, - ответил ей тот. - Посмотри, как он спокоен. Вероятно, он уже не одного упокоил таким образом. Так что лучше не дёргайтесь и не сердите его. Насколько я слышал, он - единственный на всю Британию Мастер-некромант, и кроме того, постоянно колдует без палочки. Доводилось мне слышать также, не знаю, правда то, или нет, но у парня - седьмой октан, а значит он нас всех размажет по саду тонким слоем, и даже не вспотеет. Поэтому стоим смирно - он нас поймал. И отвечаем на вопросы, которые он задаст. Ну, как сможем, так и отвечаем. - Вопрос таков, - продолжил я, дослушав слова Грюма. - Что вы тут делаете? Прошу отвечать предельно искренне. - Мы, парень, за Поттером следим, - ответил Аластор. - На каком основании вы это делаете? - спросил я. - Ну, мы всё-таки авроры... - пробормотала девица. - А что, к Поттеру уже приставили наружное наблюдение? - удивлённо сказал я. - Или вы это по собственному почину делаете? - Ну, - замялась было девица, но я махнул на неё рукой, и посмотрел на Грюма. - Нас попросил о том Дамблдор, - сознался тот под моим пристальным взглядом. - Ясно, - проговорил я. - Не унимается старичок. Не боится доиграться... паскуда. - Как ты говоришь о Дамблдоре? - вскрикнула девица, волосы которой стали уже алого цвета. - Ты - Нимфадора Тонкс? - спросил я. - Откуда ты знаешь? - удивилась она. - Неважно, - ответил я, глядя, как тихонько Аластор смещается вправо. - Уважаемый мистер Грюм, ещё движение, и Вы - прах. Больше повторять не буду. Здесь Вы не аврор, поскольку работаете не по приказу непосредственного начальства, а по просьбе человека стороннего, так что мои руки развязаны. Вопрос всем. Разве вы не знаете, что Её Величество, королева Великобритании, оформила опеку над Гарри Певереллом-Поттером? - Слышали, - хмурясь, подтведил Грюм. - Вас наняла королева? - спросил я. - Нет, - ответили те, глядя в землю. - Так вот, - рыкнул я. - Если ещё раз я замечу вас в том месте, где отдыхает или находится с визитом мой подопечный, то я вас просто убью. Или непросто убью... Даю вам пятнадцать секунд на то, чтобы вы отсюда убрались. И ещё. Боунс обязательно узнает, кому вы служите на самом деле. А теперь - время пошло. Им хватило пяти секунд. Строенный хлопок аппараций - и в саду остался только я. Повернувшись к двери, я постучал в неё палочками, взятыми в стычке. Вообще-то, я мог теперь их сломать, и сделать с ними всё, что душа пожелает. Но я хотел отдать их Амелии Боунс, с разъяснениями ситуации. - Так, девочки, - говорил я пять минут спустя. - У нас с вами мало времени, поэтому советую его не терять. Перемещаемся ко мне домой. Вот портключ. Гермиона, где родители? - Они будут только вечером, - сказала она. - Ладно, - хмуро сказал я. - Оставь им записку, что ты уехала ко мне. Вот номер телефона моего дома. Если что, они смогут нам позвонить. ***** - Так, друзья, - проговорил я задумчиво через десять минут, когда заплаканная Гермиона и не менее заплаканная Джинни обнимали в библиотеке моего дома беднягу Гарри. - Будем решать проблемы по мере их поступления. Из дома ни ногой, вам ясно? Никто не сможет вам повредить, если только вы сами не выйдете наружу. Пройти в дом камином может только мой поверенный из Гринготтса - Грипхрук, или девочки из дома Гринграсс. Для всех остальных мой камин закрыт. Джинни, сначала будем решать твою проблему, потому что она самая насущная. Ты готова? - Да, Серхио... - несмело кивнула девочка. - Тогда пойдём со мной, - с этими словами я ухватил её за руку и мы переместились в банк. К слову сказать, аппарация и тут не удалась, и мы оказались прямо в приёмном зале Грипхрука. - Локи?! - так и подскочил гоблин. - Как? Как ты сюда попал? - Случайно, - сконфуженно ответил я. - Вообще-то я собирался попасть к входным дверям, а к тебе войти обычно, через дверь. - Ну, это я понял, - закивал гоблин. - Ошибка аппарации... А зачем ты девочку с собой приволок? - Ей надо поменять род, - прямо сказал я. - То есть, сначала отречься, - понятливо прищурился Грипхрук. - Ну да, - я опустил голову. - Но другого выхода нет, ты же знаешь. - О, тогда вам надо в Ритуальный зал, - сказал гоблин. - Ты знаешь, где он находится. - Мне нужен свидетель, - упрямо наклонил голову я. - А кроме того, кто-то доложил семье Уизли о том, что Гарри изменил статус, и Гермиона - тоже. Сделать помолвку их дочери Джинневры с Гарри у них не вышло, так что теперь они нацелены на Леди Ле Гранже. Как это так вышло, а, Грипхрук? - Я разберусь, - ответил внезапно построжавший гоблин. - Прямо сейчас. Кровоклык! В кабинет вбежал молодой гоблин. - Да, директор Грипхрук? - спросил он. - Главу безопасности и сотрудника отдела взломщиков, Уильяма Уизли, ко мне, и быстро! - приказал директор банка. Гоблин понятливо кивнул, и вылетел из кабинета. - А что будет с Биллом? - спросила Джинни. - Я бы не хотела, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое... Ей никто не ответил. - Что с ним будет, Серхио? - допытывалась Джинни . - Он раскрыл конфиденциальную информацию, которая составляла тайну клиента, - заговорил, отвечая ей, директор Грипхрук. - Что непростительно, поэтому вначале я намерен узнать, как это произошло. Дело в том, что Уильям - очень компетентный и исполнительный работник. Я не думаю, что он, по собственной инициативе, выдал настолько ценную информацию. Будем разбираться, КТО и КАК, и вообще, воздействовал ли на него, с целью её получения.       Через пять минут в кабинет вошли три гоблина и молодой, лет двадцати с небольшим, рыжий парень. Печать Предателя крови на его магическом ядре практически отсутствовала. Увидев меня и Джинни, он повернул было к нам, но его сразу же остановил Грипхрук. - Уильям, - сказал он. - Каким образом Ваши родители узнали о том, что Гермиона Грейнджер приняла перстни одного старого рода и стала Леди Ле Гранже? - Не знаю, - ответил недоумённо тот. - Я, конечно, вчера был у родителей, но разговор об этом не заводил. Да я и не рассказываю того, что мне довелось услышать в банке. Чем меньше мои родители знают, тем крепче они будут спать, я так думаю. - Вы позволите обследовать Вас с применением веритасерума? - задал вопрос Грипхрук. - Да, конечно, - ответил тот охотно. - Если это нужно, то пожалуйста. - Не думайте, что я Вас в чём-то виню, - ответил ему директор банка. - Нам необходимо узнать, каким образом у нас произошла утечка важной информации. Гокернор, займись им.       Тут же нашлись чаша, веритасерум и вода. Три капли в чашу с водой, и Билл поплыл. Его глаза расфокусированно смотрели на нас, на губах появилась улыбка. Гокернор, начальник службы безопасности Гринготтса, начал задавать вопросы. - Скажите, Уильям, как Вы узнали о том, что Гермиона Грейнджер стала Леди Ле Гранже? - Видел её и её маму в банке, спросил у сопровождавшего их гоблина, что случилось, он мне и сказал, - ответил Билл. - А ещё он сказал мне, что её друг, Гарри Поттер, стал Лордом. Я порадовался за них, и пошёл заниматься своими делами. - Кому вы говорили об этом? - спросил Гокернор. - Кому-то в банке, - затруднился с ответом Билл. - Вроде бы, только Генри Мастерсу и Горноклыку. Больше никому. - А вне банка Вы кому-то говорили? - последовал вполне логичный следующий вопрос. - Нет, - уверенно ответил Уизли. - Я не обсуждаю информацию, полученную в банке, у себя дома. - Дайте ему антидот, - распорядился Грипхрук. - Нужно обследовать на Империус, - сказал я. - Да, я уже понял, - пробормотал директор банка. - Гокернор, распорядись.       Через полчаса было установлено, что под Империусом Билл за последнее время побывал дважды, и последний раз - вчера утром. После этого его привели в чувство, и я рассказал ему, что произошло в моём доме утром, а Джинни - что было вчера вечером в Норе, так семья Уизли называла свой дом. Слушая девочку, Билл бледнел, краснел и снова бледнел. В конце концов он опустил голову и застыл в ступоре. - Что со мной будет? - спросил он, примерно минут через десять. - С Вами, Уильям? - переспросил Грипхрук. - Ничего. Вы лично ни в чём не виноваты. Вы же не сами на себя накладывали Империус, не так ли? НО! - поднял он вверх палец. - Чтобы продолжать работу в банке, Вы должны выбрать : банк или Ваши родные. Грубо говоря, мы больше не можем предоставлять работу мистеру Уизли, поскольку это означает утерю конфиденциальной информации и урон, наносимый банку, всвязи с этим. Однако, если Вы не будете мистером Уизли, то мы только приветствуем Вас, как одного из лучших, среди работников банка. Ваша сестра, кстати, тоже собирается покинуть семью Уизли. Лорд ди Альтамеда предлагает Джиневре принять её в свой род. Таким образом с неё будет снята печать Предательницы крови, и дальнейшее обучение её в школе Хогвартс будет более успешно, поскольку колдовать ей будет намного легче. Мы долгое время закрывали глаза на печать на Вашем магическом ядре, полагая её более слабой, чем Ваше чувство долга. Однако сейчас у Вас нет выбора, кроме того, который мы Вам предоставляем : либо Вы избавляетесь от этой печати (а, значит и от Вашей семьи, отрекаясь от неё, и входя в другую), либо Вы у нас более не работаете. На размышление Вам, Уильям, даётся три дня. - Грипхрук помолчал, и закончил. - Вы свободны.       Поникший Билл вышел. Джинни повернулась ко мне. - Что я должна сделать? - спросила она. - Пойдём со мной, - вздохнул я. - Я тебе всё расскажу. ***** - Как всё прошло? - спросил Гарри, когда я вошёл в библиотеку. - Где Джинни? - Сзади идёт, - ответил я. - Где? - удивлённо спросил Певрелл, глядя на невысокую девочку, вошедшую библиотеку сразу после меня. Глядя на неё, совершенно невозможно было узнать бывшую Джинневру Уизли. Тонкую талию обхватывал узкий шитый золотом пояс с пряжкой в виде свернувшейся мантикоры, невысокую фигурку облегало шикарное тёмно-зелёное платье, на шее было драгоценное колье с изумрудами, такие же серьги поблёскивали в мочках ушей, длинные чёрные волосы крупными кольцами спускались почти до талии, а серые глаза смотрели тревожно и настороженно. Лицо её потеряло былую округлость, став удлиннённо-овальным, тонкие пальчики теребили кружевной платочек. - Я так сильно изменилась? - спросила она. - Ну, может, Гермиона узнает меня? - А, Серхио, - из-за полок, с книгой в руках, появилась Гермиона. Удивлённо глянув на Джинни, она подошла поздороваться. - Привет. Меня зовут Гермиона Грейнджер, а тебя как зовут? - Джианна Инес ди Альтамеда, - тихо ответила девочка. - Ты - Джинни? - удивлённо спросил Гарри. - Но ты так похожа на Изабель! - Да, точно, - заметила не менее удивлённая Гермиона. - Очень похожа. - Кстати, а где Изабель? - спросил я. - Вон там, в углу, читает, - сказал Гарри. - Она у тебя такая же, как Гермиона, всё время читает и читает. В это время из-за стеллажей вылетела Изабель и с разгона врезалась в меня, и обхватив руками, застыла. - Серхио, - тихо сказала она. - Я проснулась, и мне показалось, что ты исчез, и оставил меня одну... Ринки покормил меня, и привёл в библиотеку, а тут - они. Я их не знала, они меня - тоже, так что мы познакомились. Ой, - заметила она Джианну. - А это кто? - Твоя сестра, - улыбнулся я. - Вы - ровесницы. Может, и учиться вместе будете. - Здорово! - взвизгнула счастливая Изабель, и утащила Джианну с собой. Та не особо сопротивлялась, понимая, что теперь ей придется жить с нами обоими в одном доме. - Ринки! - позвал я домовика. - Хозяин? - отозвался тот, появляясь передо мной. - Накорми девочек, - распорядился я. - Да, хозяин, - обрадовался Ринки, судя по всему, он был счастлив. - Обеих маленьких хозяек? - Угу, - кивнул я, поворачиваясь к остолбеневшим от новостей гостям. - Так, а с вами обоими надо сначала поговорить. Присядем? Ринки, подай чаю с печеньями нам в библиотеку! - Что случилось с Джинни? - задал мучающий его вопрос, Гарри. - Почему она так изменилась? - Так бывает, когда уходишь из своего рода в другой, - пояснил я. - Вначале она отреклась при свидетелях от рода Уизли, а это очень непросто. Потом я принял её в свой род, и магия моего рода изменила Джинни, при этом она получила новое имя, и новых родственников. Кроме того, внешние изменения были довольно болезненными, так что я вообще думал, что её придётся нести. Но нет, Джианна оказалась сильнее, чем я думал, и сама справилась с болью, и последующими походами в магазины, и даже в лавку Олливандера.       Но оставим в покое Джианну, и перейдём к вашим делам. Гермиона, надеюсь, тебе ясно, что тебя не оставят в покое? - Да, - кивнула девочка. - Ты готова выслушать мои советы? - Да, - снова кивнула она. - А ты, Гарри, готов слушать мои советы? - спросил я. - Угу, - посмотрел в сторону он. - А готов говорить со мной начистоту, прямо? - задал я важный вопрос. - Да, - посмотрел мне в глаза Гарри. - Хорошо, - сказал я. - Знаешь, выход у вас обоих, вообще-то, один. То есть, он одинаков для вас обоих, а не один на двоих. Скажи мне честно, Гарри, как ты относишься к Гермионе? - Она мне друг, - покраснев, ответил Певерелл. - Очень плохой ответ, - сказал я. - Нечестный. - То есть? - спросила покрасневшая девочка. - В чём он нечестный? - Гарри, спрашиваю тебя второй раз, и, если ты будешь нечестен по-прежнему, то занимайся своей проблемой сам, - предупредил его я. - Этот ответ нужен не мне, а прежде всего - тебе самому. Ну, и Гермионе. Итак, нравится ли тебе Гермиона? - Да... - прошептал одними губами красный-красный Гарри. - Нравится. - Очень хорошо, - повернулся я к смущённой Грейнджер. - А тебе, Гермиона, нравится ли Гарри? - Да, - ужасно смущаясь, низко опустив голову, сказала девочка. - Нравится. - Вы готовы быть наречёнными друг другу? - спросил я. Они поглядели друг на друга, потом на меня. - Да, - ответили уже хором. - Очень хорошо, - сказал я. - Тогда нам надо проводить ритуал вашей помолвки. Я, как Глава рода, могу быть вашим свидетелем. - А что будет, если мы не сделаем этого? - спросил Гарри. - Зелья, - нахмурился я. - Никто не отменял. И тебя, и Гермиону могут опоить зельями, и вы согласитесь на помолвку с теми, кого никогда бы не захотели видеть своими супругами. А после... отказаться от всего будет очень сложно. Так что, проводим ритуал? - Прямо здесь? - спросила Гермиона. - Если твои намерения чисты, и воля сильна, то можно и здесь. - я совершенно не думал шутить. - Время против нас, понимаете? Если вы отложите это всё до прибытия в Хогвартс, то кто знает, что может случиться к этому моменту? - Гарри... - повернулась к Певереллу Гермиона. - Что скажешь? - А ты не против? - спросил Гарри. - Нет, конечно! - засмеялась та. - Мы же ещё не женимся, глупый. - Вообще-то, - замялся я. - Это очень возможно... если вы готовы и хотите никогда не оставлять друг друга. - Не хочу оставлять, - ухватилась за Гарри Гермиона, обняв того за шею. - Не оставлю, - подтвердил Певерелл, удерживая девочку за талию. Вспышка радужного цвета, переливы разноцветных лент, окруживших их примерно на пять секунд и тихая торжественная музыка, лившаяся откуда-то сверху, удивили меня до полного остолбенения. Музыка давно стихла, ленты исчезли, сияние погасло, а я всё стоял, и никак не мог отойти от увиденного. - Покажите мне ваши руки, пожалуйста, - попросил я. Они протянули мне свои руки, продолжая стоять, обнимаясь по-прежнему. Красивые витые кольца на безымянных пальцах рук обоих свидетельствовали об одном. - Поздравляю вас, - сказал я, взявшись за затылок обеими руками, и задумчиво почёсывая голову, и не зная, что теперь делать с этой ситуацией. - Вы теперь муж и жена. Можете поцеловаться. ***** - Хозяин? - появился Ринки. - Хозяин, к Вам хозяйки пришли. - В смысле? - не понял я. - Откуда пришли? - Из камина, - моргнул домовик. - А, ясно, - понял я. - Сейчас подойду. - Ринки передаст, - и эльф аппарировал. - Ты платишь ему хоть сколько-то? - спросила Гермиона. - Или он у тебя в рабстве? - Нигде такого не говори, чтобы не стать посмешищем, - мрачно ответил я. - Это я понимаю, что ты выросла среди маглов, а другие могут и не понять. Домовикам деньги не нужны, они могут жить и без них. Но они не могут существовать без магии, ясно? А сами, будучи пришельцами в нашем мире, они генерировать её не могут. Вот и живут рядом с людьми, от которых исходит магия, питаясь ею. А работают, чтобы оплатить своё проживание. Так что платить им деньги - значит оплачивать их работу вдвойне, развращая их. Ни один домовик в здравом уме не возьмёт деньги за свою работу. И, чем более сильный хозяин в том доме, который они обслуживают, тем более сильны сами домовики, и тем больше у них потомства. Ринки - очень сильный домовик, и очень рад, что я выбрал именно его, потому что здесь, в моём доме, стал ещё сильнее. А работы у него не так-то уж и много, поэтому он радуется, когда ему что-то поручают. Заметь, я не сильно нагружаю его работой. Ну, может, сестрёнки будут, не знаю... Пойдём в холл, там девочки прибыли, посоветуемся с Дафной, может, она что-то подскажет?       Дафна сидела на широком диване, и царственно пила чай с печеньями, которые ей услужливо приволок довольный Ринки. Надо сказать, печенья и булочки у него выходили очень хорошо. Вообще, профессия кондитера была, вероятно, его вторым призванием. А первым, наверняка, была профессия уборщика, поскольку он всё время что-то протирал, чистил, убирал... так что дом сверкал чистотой. Ринки знал, что я - Орхоу, и даже видел однажды в изначальной форме, но совершенно меня не боялся, и, похоже, просто восхищался тем, что у него настолько сильный (по меркам этого мира) и грозный хозяин. О демонах же, как и об Ангелах, домовики знали совсем даже не понаслышке, поскольку ранее этот народец проживал именно в Серых Землях, терпя притеснения и разорения своих домов и от тех, и, иногда, от других. Так что, в отличие от магов, он вполне представлял силу моего возможного гнева. Хотя, повторяю, работал у меня он без всякой боязни по отношению ко мне. Младшие сестрёнки ему, судя по всему, тоже понравились, хоть и были заметно слабее. А к Дафне он вообще исполнился благоговением, раз без моих напоминаний предложил ей свои лучшие изделия, которыми, до этих пор, кормил только меня. Но мне не было обидно : масштабы преклонения домовика частенько зашкаливали, и я очень хотел бы их с кем-нибудь разделить... хоть иногда. И, если это будет Дафна, то я не против. - Ты одна? - спросил я у Дафны, поздоровавшись с ней. - Да, - кивнула она. - Панси и Тори будут чуть позже. - У меня проблема, - сообщил ей я. - Мне нужен твой совет, Дафи. - М-м-м... - удивлённо протянула девочка. - Как ты меня назвал? - Дафи. Ты против? - Нет, - смутилась она. - Не против. Так меня Тори называет. А что у тебя случилось? - Певерелл случился, совместно с женой, - мрачно сказал я, указывая на сладкую парочку, вошедшую в гостиную вслед за мной. Они так и продолжали держаться за руки, видимо, их магия была настолько близка по потенциалам и склонностям друг к другу, что и сейчас, более чем через полчаса после состоявшегося магического брака, продолжала удерживать их вместе. - То есть, с женой? - удивилась Дафна. - Сейчас покажу, - сказал я, снимая со шкафа Омут памяти, вынимая пальцем воспоминание о событии и перекладывая нить воспоминания в сосуд-артефакт. - Но надо, чтобы это увидели все. Чтобы вопросы не возникали. Ринки! - Да, хозяин? - домовик, как всегда, появился мгновенно. - Собери, пожалуйста, всех в гостиную. - А... Светлую? - Она проснулась? - Да, хозяин, она читает, лёжа в постели, - сказал домовик. - Ну, и её тоже, чтобы после не задавала лишние вопросы. - Она обещала сжечь Ринки... - пробормотал эльф. - Скажи ей, что я лично просил её прийти, - поднял я на него глаза. - Да, хозяин! - взбодрился тот, и с хлопком исчез.       И в этот момент из камина вывалились Панси, Астория и Элизабет Гринграсс. - Леди Гринграсс, какая честь для меня принимать Вас в своём доме, - я, поклонившись, поцеловал руку своей... уже почти тёще. - Астория, Персефона... Вы все как раз вовремя. - Серхио, - моляще посмотрела на меня Леди Гринграсс. - Умоляю, не называй меня так. - ? - поглядел я на неё. - Зови меня просто - Элизабет, иначе я чувствую себя совсем старой, - попросила она. Учитывая, что ей было всего-то чуть больше тридцати, её просьба не выглядела чем-то необычным. А если учитывать, что и она, и Лорд Гринграсс представляли себе, пусть и примерно, мой истинный возраст, то я вполне мог называть её просто - Лиз, и гладить по голове. НО, учитывая возраст моего нынешнего тела, это было бы просто неприлично, поэтому я молча кивнул.       Хотя насчёт моего истинного возраста можно было бы поспорить. Да, я прожил около пяти с половиной миллионов человеческих лет, однако, учитывая медленное взросление Орхоу (отчего и умерли другие представители моего подвида), мне сейчас было порядка пятнадцати, пересчитывая на человеческий возраст. И это мне совершенно не мешало вести себя по-взрослому, и принимать взвешенные решения. Но только... молодое тело всё равно оказывало на меня своё воздействие, пусть даже и только гормональное.       Пока мы разговаривали, гостиная потихоньку наполнялась народом, который был ранее рассеян по дому. - Познакомьтесь, - сказал я, когда все собрались. - Это - мои любимые младшие сёстры, Изабель и Джианна. - Девчонки, смущённо алея, попытались спрятаться за мою спину, но я не дал. - Не прячьтесь, скоро вас будет обсуждать и рассматривать весь Хогвартс, поэтому привыкайте к известности. Прошу учесть, - обратился я к остальным. - Что по отдельности они довольно тихие и скромные девочки, но совместно - довольно-таки шебутные. - А это, - продолжил я представление. - Люсия Фиона Антонелли. Ей некуда было податься на Рождество, поэтому я пригласил её пожить у меня, приняв на себя заботу о ней, на все дни каникул.       Далее... Эти три девочки - Дафна и Астория Гринграсс, а также Персефона Аида Паркинсон - мои наречённые невесты.       Ну, и наконец, гвоздь нашей сегодняшней программы - Гарри, Лорд Певерелл, Лорд Гриффиндор, Лорд Слизерин, Лорд Поттер, Герой... хммм... магического мира, и муж Гермионы Грейнджер, которая также является Леди Ле Гранже и Леди Торрсон, и женой означенного Лорда Поттера. А вот как это произошло, вы все можете увидеть, посмотрев в Омуте памяти мои об этом воспоминания. Прошу, - и я кивнул на Омут. *****       Через полчаса, когда все насмотрелись, и даже не по одному разу на то, каким бывает полноценный магический брак, успели немного позавидовать, посматривая в мою сторону синими и серыми глазами, пообсуждать случившееся, поахать, удивлённо рассматривая неснимающиеся брачные кольца (то, что кольца не снимаются, было установлено опытным путём). Когда все расселись, Дафна спросила, что именно, мол, я хотел у неё спросить? - Скажите, как преподнести это дело обществу? Как обыграть, чтобы не было ненужного ажиотажа? - попросил я помощи. - Думайте все, прошу вас. Это очень важно. - Самое простое, - сказала вдруг Элизабет. - Пригласить сюда Риту Скитер, пообещав ей сенсацию, и, соответственно, заплатить ей за репортаж. Уверена, она мгновенно примчится куда угодно, стоит ей только услышать, что на горизонте появилась сенсация, и она может на ней заработать. - Это не приходило мне в голову, - медленно сказал я. - Думаю, это нам подходит. Покажем ей мои воспоминания. Спасибо, Элизабет, - тёща польщённо расцвела. - Теперь я вижу, откуда у Дафны настолько изощрённый ум. - Ну ты как скажешь, Серхио, - заалела моя будущая тёща. - Мой муж тоже очень умный, ведь он, как и ты сейчас, учился в Рэйвенкло. - Тук-тук-тук... - застучала в окно прилетевшая сова. Я открыл форточку, принял послание, покормил сову и вновь затворил окно. Два конверта, подписанные знакомыми зелёными чернилами, отличались только именами на них. Я раздал письма из Хогвартса сестрёнкам, на мгновенье прижав их обеих к себе, и вздохнул. Остальные посмотрели на меня с недоумением. Но я знал, что обеим девочкам будет очень тяжело учиться, ведь им будут постоянно намекать на "гениального брата", тыкая этим при каждой возможности. И, если на зельях они будут от этого свободны, то на других предметах насмешек и прочего негатива не избежать. Ну что ж, буду давить шутников и других придурков своим "обаянием".       Тем временем, дамы совместно уже сочинили надлежащее письмо, и Ринки отбыл на поиски Риты Скитер, посещение которой моего дома было назначено на вечер. К письму был приложен чек на пятьсот галлеонов, с примечанием, что ответив посещением на приглашение, она получит ещё две тысячи галлеонов. Элизабет была твёрдо уверена, что после этого, часам к шести, Скитер будет в нетерпении рыть землю каблуками у калитки моего дома. - Серхио, - позвал меня вдруг Гарри. - У меня есть ещё одна проблема. Моя палочка... Она меня перестала слушаться. - Естественно, - сказал я. - Ты ведь изменился, Гарри. А твоя палочка, вообще-то, была рассчитана на кусок Волдеморта, который сидел у тебя во лбу, то есть, на сродство с ним. В общем-то, именно он магичил через тебя, или, скажем, ты, используя его сродство с палочкой, так похожей на его. Ясно? Так что, когда мы его из тебя вытянули, палочка перестала тебе подходить, и теперь тебе нужна другая.       Кстати, мне тут утром Невилл прислал приглашение и портключ к нему домой. Возьмём с собой Гермиону и Дафну, и сходим к нему. У Невилла та же проблема. Палочка, которой он пользуется, не совсем ему подходит, отсюда и проистекают проблемы с его магией. Но есть ещё одно дело, которому я хочу, чтобы все вы были свидетелями. Изабель, иди сюда...       Видите ли, Изабель мне троюродная сестра, но я хотел бы, чтобы она была моей родной сестрой. Этого можно достичь при соблюдении некоторых условий. Сейчас она является полукровкой, так как её отец - магл. Но кровь магла можно вытеснить кровью чистокровного мага, который, будучи её родственником и, имея о ней попечение, является к тому же Главой рода. В этом случае она становится родной младшей сестрой Главы. Её фамилия меняется, внешность - тоже, так что принимаемая в родство становится чистокровной, так же, как и её старший брат. Все условия в отношении Изабель соблюдены, так что - будьте свидетелями.       С этими словами я, взяв Изабель за руку, посеребрённым ножом разрезал ей ладонь, затем разрезал себе, и приложил разрез к разрезу, усилием воли и магии вгоняя свою кровь в рану на её руке. Потом я провёл пальцем по ране на её ладони, пробормотав заклинание исцеления, и разрез зарос. Плачущая Изабель обхватила меня руками, и, скрыв лицо в камзоле на моей груди, быстро-быстро и непрерывно говорила по-испански : "Спасибо, спасибо, спасибо..." - Ты - моя сестра, Изабель, - сказал я форму принятия в родство, как делал это же совсем недавно, принимая в родство Джинни, уже не Уизли, после её отречения от семьи. - Родная кровь, родная магия - это ты. Ты - родная младшая сестра моя, в тебе моя кровь и моя магия. Я, Глава рода ди Альтамеда, навеки принимая, принимаю тебя в родство, как младшую сестру. Цвети в моей семье, Изабель Инес ди Альтамеда!       Облако магии окутало нас, меняя внешний вид девочки, так что, когда оно рассеялось, Изабель оказалась точной копией Джианны, которая, присматриваясь к ней, вначале недоверчиво протёрла глаза, вызвав всеобщий смех. Потом близняшки, рванувшись друг к другу, обнялись и весело закружились, радуясь. - Мда, - сказал я задумчиво. - Как же я их замуж выдавать-то буду? - Не слишком ли рано ты об этом думаешь? - спросила Дафна. - Они ведь только на первом курсе. - Да, но это быстро проходит, - задумчиво сказал я. - Уж я-то знаю... - Не бери сейчас это в голову, - положила мне руку на плечо Элизабет. - Я присмотрю за девочками, чтобы они ничего не натворили в твоё отсутствие, так что иди спокойно, занимайся делами, Серхио. ***** - Леди Лонгботтом, - поклонился я, увидев у камина Лонгботтом-мэнора пожилую женщину, одетую несколько старомодно, но всё равно выглядевшую величественно. Когда мы всей толпой переместились в зал дома Невилла, встречать нас вначале не вышел никто, однако уже через десять минут в холле появилась его бабушка, которая спокойно и несколько холодно разглядывая меня, тем не менее доброжелательно поздоровалась с остальными моими спутниками. - Полагаю, это Вы вызвали меня? - Да, Лорд ди Альтамеда, - слегка опустила подбородок Леди Лонгботтом. - Это я позвала Вас. У меня две просьбы к Вам, Лорд. Они не нанесут урона Вашей чести и Вашему роду. Я хотела бы попросить Вас стать Наставником моего внука Невилла. - ? - посмотрел я на неё. - Да-да, - кивнула мне Леди Лонгботтом. - Вы не ослышались. Дело в том, что я стара, и не смогу многому его научить, просто не успею. А Вы, Лорд, учитесь вместе с ним, то есть, видите его намного чаще, чем могу это делать я. Мне не нужна клятва от Вас, просто пообещайте мне, что Вы научите его хотя бы чему-нибудь. Уверена, что это "что-нибудь" будет куда больше, чем всё обучение в Хогвартсе. Тем более, что Вы сменили на посту этого вашего Снейпа, и теперь преподаёте у младших курсов зелья. Я правильно понимаю ситуацию? - Да, - мрачно сказал я. - Правильно понимаете... - Да Вы не хмурьтесь, Серхио, - сказала Августа Лонгботтом. - Вас удивляет то, что я Вам подсовываю Невилла? На самом деле, я удивлена, что этого ещё не сделали многие родители. Вот, вчера я общалась с Амелией Боунс и Эйбрэхемом Эбботом, которые весьма мне Вас расхваливали. Эббот, в частности, сказал, что если бы все преподаватели объясняли материал, как Вы, Серхио, то проблем с зельеварами в Британии было бы куда меньше. Боунс в свою очередь сказала, что такой боевой маг, как Вы, очень пригодился бы в аврорате, и, если бы она могла Вас пригласить на работу, то обязательно бы это сделала. Она со смехом рассказывала, как Вы отобрали палочки у пятёрки Кингсли, который до сих пор служит у авроров главным посмешищем, хотя я думаю, что это ему просто не повезло нарваться на Вас.       Так что я очень Вас прошу, займитесь Невиллом! И, если я могу что-либо для Вас сделать в ответ, я обещаю, что сделаю это. Но не думаю, что я смогу быть Вам особенно в чем-нибудь полезной, всё же слава Вашего рода бежит далеко впереди Вас... - Хорошо, Леди Лонгботтом, - кивнул я. - Я берусь за это дело. Прежде всего Вашему внуку нужно поменять палочку. С той, что у него есть сегодня, он вполне может стать сквибом. Потоки магии искажены неподходящим инструментом реализации действия... понимаете, о чём я? - Делайте, как знаете, Серхио, - махнула рукой Леди. - Вероятно, Вы лучше знаете, что делать. - А где сам Невилл? - спросил Гарри, молчавший до сих пор. - О, - возвела вверх глаза Августа. - Он в зельеварне. - Где??? - вскрикнули все. - Он же всё повзрывает! - Не думаю, - сказала Леди Лонгботтом. - Последние два дня он отрывается от зелий, только для того, чтобы поесть. В остальное время он что-то варит, и ещё ничего не взорвал. Кстати, Серхио, Вы не скажете мне, почему он мешает зелье палочкой? - Н-ну, - замялся я. - Дело в том, что мне палочка, в основном, не нужна, поэтому я мешаю ею зелья, когда их варю... А Невилл и Гарри это однажды видели. Знаете, я бы на его месте научился вначале варить, используя для этого ложки, предназначенные для этого. А магию можно вливать и через ложку... тем более, что этого от учеников никто и не требует. Но Вы говорили о двух просьбах, Леди. - А, - задумчиво сказала Августа. - Дело в том, что у меня есть сын и невестка... Родители Невилла. Они находятся в Мунго... на протяжении уже почти одиннадцати лет. Я слышала, что Вы целитель, Серхио. Не могли бы Вы посмотреть, можно ли их вылечить? - А что с ними? - спросил я. - Последствия пытки Круциатосом, - сказала мрачная Августа. - Их несколько часов непрерывно пытали, выведывая, где они спрятали... их этого... Лорда. А этот ублюдок был чуть меньше суток, как мёртв, убитый Гарри Поттером! Но они не верили, и продолжали их пытать, нелюди! - и она заплакала. - Я попробую посмотреть, что тут можно сделать, - сказал я, погладив её по руке. - Не плачьте, Леди Лонгботтом. Если бы чему-нибудь можно было помочь слезами... люди плакали бы всё время. - Спасибо тебе, мальчик, - прошептала Августа. - Ты очень добр, несмотря на всю "черноту" своего рода. Но вы же спешите, не так ли? Пойду за Невиллом. Простите меня за эту минутную... слабость. И она вышла, а через пять минут в зал вошёл Невилл. - Ой, Серхио, Гарри! - обрадовался он. - Девочки! Вы ко мне? - Мы за тобой, - сказал я. - Переодевайся, пойдём в Косой переулок и выберем тебе и Гарри новую палочку. - К Олливандеру? - заметно смутился Невилл. - Ну, может, к нему, - сказал я. - А может, и не к нему. Там поглядим. Согласен? - Я быстро, - сказал Невилл, и убежал. *****       Однако в лавку Олливандера мы ввалились уже довольно большой толпой : Гарри с Гермионой, Невилл, Изабель и Джианна, Дафна и я. Было около четырёх часов, поэтому волнения о возможном опоздании к визиту Риты Скитер не было. За два часа мы вполне могли добраться до Григоровича, и обратно. При желании я и сам мог создать палочку, хоть это и было нежелательно, всё же умение делать артефакты не значило, что я могу сделать всё, что угодно. - Что вы желаете, дети? - обратился к нам Олливандер. Все повернулись ко мне, и я вышел вперёд. Судя по тому, как дёрнулся старый мастер, он прекрасно помнил меня. - Некоторым из нас следует поменять палочки, потому что их магические потоки изменились, - спокойно проговорил я. - Оплачиваю все покупки я, поэтому можете не стесняться с ценой, мастер. Начнём с Невилла. - Мистер Лонгботтом, - признал его Олливандер. - Ну что ж, приступим.       И всего лишь через десять минут Невилл стал счастливым обладателем новой палочки из корнуолльской яблони с сердцевиной из среднеазиатского анчара. Судя по всему, эта палочка была мечтой герболога, во всяком случае, "агуаменти" вышло таким сильным, что выбило стекло в окне лавки старого мастера.       Вслед за этим Певерелл выбрал две палочки - тисовую с сердцевиной из сердечной жилы дракона, и можжевеловую с сердцевиной из усов нунды. Моё недоумение длилось ровно до тех пор, пока я не увидел, что он передал тисовую палочку Гермионе. Олливандер только крякнул, но сказать что-либо постеснялся. Тем временем, девочка спокойно взмахнув новым приобретением, отремонтировала разбитое Невиллом стекло, так что вопросы снялись сами собой.       Потом выбрали себе палочки Изабель и Джианна, и я уже не удивился, что и палочки у них оказались одинаковыми - карельская берёза с клыком магического крайта внутри. Довольный Олливандер оглядел девочек, и обернулся ко мне. - Что-то ещё? - спросил он. Мне палочка была не нужна, поэтому я повернулся к Дафне. Та помотала головой, мол, нет, ничего мне не надо. - Сколько? - спросил я у мастера. - Девятьсот, - ответил тот, усмехнувшись в усы, и обомлел, когда я вывалил ему на стол девятьсот галлеонов. Он думал, что я буду торговаться, но мне это было неинтересно, поэтому, заплатив, я вышел из лавки, а вслед за мной потянулись и остальные. - К Флориану Фортескью? - спросила Дафна, я, подумав, кивнул, и свернул к кафе. Внутри кафе было сравнительно тихо и пустовато, поэтому мы без труда нашли незанятый столик, подтащив к которому несколько стульев, свободно за ним расселись. К тому времени Невилл уже знал о замужестве Гермионы, но посмотрев на идиллию, царящую между этой парой, ничего не сказал. Судя по всему, он просто обрадовался, что эти двое нашли друг друга, пусть и таким необычным способом. Официантка довольно быстро принесла наш заказ, и мы стали есть, разговаривая о разном. Я посматривал за пространством, окружающим нас, и не особенно удивился, увидев подходящих близнецов Уизли. Были они мрачными, но их можно было понять - не каждый день в семье случаются такие потери. Поздоровавшись, они рассказали, что семью Уизли покинули трое : Билл, Чарли и Джинни. Сожалея об уходе старших, они, вспоминая о младшей сестре, недоумевали : "Ну чего ей не хватало-то?" Я прервал обоих, напомнив, что они хотели начать собственное дело. - Да, - оживился Джордж. - Кстати, вот мы тут набросали примерный бизнесплан, как ты и говорил, и составили договор. - Так что мы готовы быть твоими партнёрами, - продолжил за него Фред. - Нет, - покачал я головой. - Не моими, а Гарри, потому что эту самую третью долю вашего бизнеса я передаю ему. - Ну, Гарри, так Гарри, - сказал, пожав плечами, Фред. - Мы не против, - закончил Джордж. - Хорошо, - кивнул я, и передал ему давно заготовленный чек на семь тысяч галлеонов. - Ты ошибся, - сказал, заглянув в него, Фред. - Ты дал на две тысячи больше, - добавил Джордж. - Всё правильно, - ответил им я. - Просто... - Просто ты нас проверял, - хором, сообразив, ответили парни. - Угу, - кивнул я. - Ясно, - поглядели они на меня с уважением. - Но мы оба обещаем в вашем присутствии, что проценты с дела выплачивать тебе, Гарри, будем, когда начнём получать прибыль, хорошо? - Ладно, - пожал плечами Певерелл, который пока не понимал, ЧТО я повесил ему на плечи. ***** - Уважаемая Рита, - встретил я журналистку на пороге своего дома, когда она позвонила в дверь. - Я ждал Вас. Позвольте представиться, я - Лорд ди Альтамеда, Мастер-некромант, мне чуть больше, чем двенадцать с половиной лет. Это - мой дом, и сегодня днём, в нём произошло интересное событие, которое Вы можете увидать сами, посредством Омута памяти, который стоит у меня в гостиной, ожидая Вас. От Вас мне нужно справедливое и честное освещение события в прессе, которое будет сразу же щедро оплачено. Вы согласны посмотреть моё воспоминание? Уверяю Вас, это - сенсация. - Я согласна, - просто ответила Рита и добавила. - Это Вы, Лорд, тот парень, который отобрал палочки у пятёрки авроров? - Да, - ответил я. - Они просто не ожидали, что им окажут сопротивление, поэтому попались на простой трюк. - Ну, если беспалочковый невербальный "экспеллиармус" - простой трюк... - хихикнула Скитер. Тем временем мы вышли в гостиную, где сидели основные действующие лица, а также Дафна и Элизабет Гринграсс, спокойно приветствовавшие Риту. - Дафна и Астория Гринграсс, а также Персефона Аида Паркинсон являются моими наречёнными невестами, так что Элизабет находится тут в качестве моей... будущей тёщи, - пояснил я Рите, улыбаясь. - А вот и обещанный Вам Омут памяти. - А можно ещё раз взглянуть? - спросила Панси. - Пожалуйста, - пожал плечами я, и мои невесты окунулись в Омут вместе со Скитер. Через полчаса они вынырнули, поглядели друг на друга, и вновь ушли в Омут. В конце концов, появившись вновь, Рита села напротив Гарри и достала перо. - Несколько вопросов новобрачным, - улыбнулась она. - Рита, - напомнил я. - Честно и беспристрастно. - Как скажете, Лорд, - пожала плечами та. - Вы платите за всё, не так ли? Кучу вопросов и полчаса спустя, Рита выпустила, наконец, из своих когтей несчастных новобрачных, и посмотрела на меня. - Каков будет мой гонорар? - спросила она. - Две с половиной сейчас, и столько же после выпуска со статьёй, - сказал я. - И не забудьте : не приукрашивать действительность. Вы сами видели, как это происходило, так что постарайтесь описать всё, как Вы увидели это событие. - Да-да, - ответила журналистка, пребывая в каком-то весьма отдалённом мире своих видений. - Конечно-конечно! - Вот чек Гринготтса, - подал я ей листок из чековой книжки с той самой суммой. - Пока не надо, - отмахнулась Рита. - Завтра, после статьи, хорошо? - Как скажете, Рита, - согласился я. - Со своей стороны обещаю Вам иногда подкидывать весьма жареные материалы, при условии, что мы договоримся о том, как их подавать. - Уважаемый Лорд ди Альтамеда, - почтительно ответила Скитер. - Такое ощущение, что Вы, по крайней мере, лет пятьсот общаетесь с журналистами.       Ну, пятьсот-не пятьсот, но давно, хотя эту мысль я Рите озвучивать не собирался. Проводив задумавшуюся о чём-то своём журналистку до ворот, я вернулся в дом, и застал обсуждение того, как теперь быть Гарри и Гермионе, и что им говорить родителям девочки. Невилл и Элизабет Гринграсс молчали и слушали остальных. Гермиона заметно нервничала, а Гарри задумчиво держал её за руку. - Серхио, - рванулась ко мне Панси. - Как ты думаешь, что им теперь делать? - Завтра будем общаться с родителями Гермионы, - решил я. - А сейчас я им позвоню и скажу, что они у меня сегодня ночуют, чтобы Джейн и Джон не волновались.       Так и произошло. Заметно нервничающие родители, услышав, что девочка и её друг у меня дома, нервничать перестали, взяв с меня обещание, что завтра они всё же увидят дочь. - Конечно, Джейн, - ответил я в трубку. Потом поговорил с Джоном, которому гоблины сказали, что я делаю артефакты на заказ, так что он весьма заинтересовался, не сделаю ли я ему какой-нибудь кузнечный артефакт. Я ответил, что не против, в принципе, раз уж он будет делать кое-что для Гринготтса. На этом мы распрощались, и я снова вошёл в гостиную. Отдал ожидаемый портключ Невиллу, и тот удалился домой. - Серхио, - мягко повисла на левой руке Астория. - Мы можем заночевать у тебя?       Панси и Дафна с ожиданием поглядели на меня. Углом глаза я заметил тихое недовольное покачивание головы моей тёщи, и отказал всем троим. - Нет, - сказал я. - Пока вы мне не жёны, вы не можете ночевать в моём доме - это неприлично. - Но Гарри с Гермионой ведь ночевать будут! - запротестовала Астория. - Гарри - мой брат, - сказал я. - Гермиона - его жена. - Но Люсия? - сказала Панси. - А Люсия - под моим патронажем до окончания каникул, - отрезал я. - Вы можете бывать у меня дома хоть каждый день, однако ночевать я вам не разрешаю. Вот выйдете за меня замуж, тогда... - Ну, когда это ещё будет! - ответила Панси. - В любой момент, - ответил я. - Ты же сама видела, как это было с Гарри и Гермионой. Просто внутренне они уже были готовы друг к другу, поэтому Магия и соединила их. А вот вы пока, по отношению ко мне, не готовы... так что ночуйте дома. Но уже почти ночью, когда я собирался идти спать, а все остальные, кроме полуночницы Люсии, довольно давно спали, камин осветился зелёным пламенем, и на пол у камина шагнул Грипхрук. - Локи, - сказал он. - Я хотел тебя попросить об одолжении. - Каком? - спросил я. - Ты принял в род девочку Уизли, - проговорил гоблин. - Но её братья тоже вышли из той семьи. Я прошу тебя, прими и их тоже, в каком угодно качестве. Нам нужен такой специалист, как Уильям. Да и Чарльз не помешает. - Давай рассмотрим ситуацию, - начал я. - Оба они старше меня, так что я не могу сделать их своими младшими братьями, в отличие от Джианны, так? - Ну, - замялся гоблин. - Да, так. - Так кем я смогу их принять? - спросил я. - Старшими? Тогда мне придётся отдать кому-либо из них и титул? А власть в роду? Кому она будет принадлежать? Я не могу их принять, Грипхрук. Кроме того, их мать ведь вышла из рода Прюэтт, не так ли? Я слышал, что род захирел, оставшись без Наследника. Вот пусть Прюэтты их и примут. Там остался кто-либо? - Их тётка, - сказал Грипхрук. - Но она ничего не решает, потому что Глава рода умер лет пять назад... а главенство передаётся по мужской линии. - Кровь, - сказал я. - В их жилах - кровь Прюэттов. Билл может принять род по крови, а потом принять своего брата в род. Пусть обратится к Магии напрямую. - Но это риск! - поднял лицо гоблин. - Ну, а я тоже не хочу рисковать, - ответил я. - И мятеж в семье мне тоже не нужен. Да, я останусь самым сильным, но это не значит, что мне хочется волнений в семье. Мне хватает тех, кто у меня есть сейчас. Я не гонюсь за количеством членов в роду. Настанет время, и род вырастет количественно и качественно. Так что я их не приму. - А может, Гарри?.. - задал вопрос Грипхрук. - Не советую даже подходить к нему с этим вопросом, - предупредил я. - Ты знаешь, как за твою жадность взгреет тебя, и твой род, Магия? И я не знаю. И не хочу узнать. А потом, когда-нибудь, ты придёшь к Леди, и ещё от неё получишь. Ты хочешь такой судьбы? - А за что, от Леди? - спросил он. - За то, что посмел что-то делать с родом, и его Главой, который является её потомком, - пояснил я. - У одного нашего с тобой знакомого уже проблемы, только он об этом ещё не знает. А если бы знал, то уже задумался бы, стоит ли продолжать играть в свои игры, или нет. - Ты имеешь ввиду Дамблдора? - сообразил Грипхрук. - Точно, - кивнул я. - Будешь рисковать? - Нет, - отвернулся директор Гринготтса. - Тогда только одно... - Просто предложи им кольцо Прюэттов, - посоветовал я. - Может, оно кого из них и примет. Это проще, чем всовывать их в мой род, или совать голову неизвестно, куда, в случае с Певереллом. И вообще, можно было решить это всё и завтра, а не сегодня ночью. - Ты прав, - признал Грипхрук. - Я пойду. Глава 13. Возвращение в школу.       Утром следующего дня взъерошенная сипуха приволокла мне "Пророк", и записку от Риты. В журнале, на первой полосе, красовалась чудная, по красоте описания, статья за авторством Скитер, о титулах и званиях Поттера и Грейнджер, и о том, как чудесно их поженила Магия в моём присутствии. Там также было сказано о том, что в момент брака, и ещё долго после него, я пребывал в шоке, да и теперь ещё никак не могу отойти от удивления, что было весьма недалеко от истины.       Прочитав газету, я обратился к записке. Там было сказано : "Я всё сделала, как Вы сказали." Точно, Рита сделала всё, и даже больше. Теперь то, что случилось, под правильным соусом донесено до тех, кому необходимо было это узнать. Позвав Ринки, я отдал ему, немного изменённый в сторону увеличения суммы, чек, и сказал отнести его журналистке. Домовик кивнул, и исчез с лёгким хлопком.       Теперь ход за Дамблдором. Зная его, я не сомневался, что он будет лихорадочно придумывать, как обойти магический брак, который, как известно, невозможно расторгнуть. По идее, можно всунуть Певереллу кого-то из кандидаток директора в его жёны, но без согласия самого Гарри и его жены, это будет самоубийство - откат, который словят все причастные, будет равен "аваде". Уверен, что директор это знает, как и все, сколько-нибудь причастные к миру магии. Собственно, потому так и редок чисто магический брак, что состоя в нём, трудно образовать триаду, а тем более пирамиду, или ещё более сложную форму семьи.       Скорее всего, он, при поддержке Минервы МакГонагалл, будет воздействовать на родителей Гермионы, думая, что они просто маглы, и не разбираются в тонкостях магического бракосочетания. Ну, это почти так, да... В этом и сложность : объяснить людям, далёким от магических законов, последовательность вступления в подобную форму брака. С другой стороны, и Джон, и Джейн далеко не дети, и не отличаются излишней доверчивостью. Кроме того, они начали общаться с гоблинами, которые могут проконсультировать их по любому вопросу, и вообще, не являются почитателями директора Хогвартса.       Так что, игры директора, с большой вероятностью, не принесут того урона, на который он рассчитывает. А значит, можно слегка расслабиться, но ненадолго. Ещё надо понять, как отнесутся к происходящему родители Гермионы. Запретить встречаться Гарри и его жене они не могут, перевод Гермионы в другую школу просто убьёт её, и, с большой вероятностью, Гарри. Вряд ли Джон и Джейн захотят убить двоих детей сразу, особенно, если учесть, что Джейн, по словам Гермионы, после её рождения стала бесплодной.       Короче говоря, необходимо переместить новобрачных... (слово-то какое!) в дом Грейнджер, и объяснить тестю и тёще Гарри, что произошло. В крайнем случае, возьму огонь на себя. Решено, вот проснутся они, и сразу начнём. - Ринки! - позвал я. - Хозяин Серхио? - откликнулся тот, проявляясь так, как будто сидел прямо под ковром. - Где Гарри и Гермиона? - Завтракают, - кратко ответил домовик, который уже начал общаться со мной вполне себе цивилизованно, и без ненужного чинопочитания. - Девочки? - продолжил спрашивать я. - Позавтракали, - довольно сощурился эльф, и продолжил. - Теперь читают книги по магии, в библиотеке. - Светлая? - Спит, - так же кратко ответил Ринки. - Хозяин, когда она уйдёт? - Когда мы поедем в школу, - охотно ответил я, зная, что домовик недолюбливает Люсию. - Скоро, - удовлетворённо прошипел эльф. - Никаких подлянок, - предупредил я строго. - Но, хозяин... - начал Ринки. - Никаких, - всё так же строго сказал я. - Если что, то... ты понял. - Ринки понял, - повесил уши домовик. - Надеюсь на тебя, - вздохнул я. - Думаешь, я очень доволен, что она тут? Она за мной следит. Ты ведь знаешь, откуда Люсия явилась? Она смотрит, чтобы я тут чего-нибудь не натворил. - Ринки понимает, - замахал ушами домовик. - Ринки будет стараться, хоть и хочет сделать что-то... для неё. - Лучше не надо, потому что это обязательно отразится на мне, - ещё раз предупредил я его. - Угу, - совсем по-человечески кивнул домовой эльф. - Звать брата хозяина и его жену? - Зови, - разрешил я, и эльф с хлопком исчез. - Серхио, - ввалились ко мне супруги Певерелл. - Что делать будем? - Пойдём сейчас к вашим родителям, они теперь у вас одни на двоих, помните это, - предупредил я, наставив палец на Гарри. - А я что, против? - удивился Певерелл. - Вы оделись? - обратился я к обоим. - Всё забрали? - Я бы забрала часть библиотеки... - мечтательно сказала Гермиона. - Обойдёшься, - проворчал я. - Ты и так начиталась всего, что тебе ещё долго не потянуть. Силёнок не хватит. - А ты сможешь? - спросила она. - Я? - удивлённо глянул на неё я. Ну, если учесть, что половину из всего этого я уже применял хотя бы однажды, а вторую половину сам придумал (ну, пусть не половину... меньше, но всё равно много), то... - Сможешь, - удовлетворённо сказала девочка. - Научи. - Тебе ещё у Джеммы учиться, - отказался я. - Забыла? А сейчас для тебя это является насущной необходимостью, понятно? На балах никто не будет проверять, насколько ты хорошо знаешь заклинания. Там будут смотреть на воспитание, на умение держать себя в руках, на шарм... Вот этому и учись. А всё это ты ещё лет пять-семь потянуть не сможешь, резерва не хватит. Тот же "Алмазный панцирь" даже Дамбдлор не потянет, может, только "Алмазный щит", да и то, я не уверен. Так что моя библиотека, в основном, не для тебя.       И вообще, не заговаривай мне зубы. Сейчас мы идём к твоим родителям. Приготовьтесь что-то им говорить. Что, готовы? Гарри пробормотал что-то утвердительное, а вот Гермиона была не столь оптимистична. Но меня это не волновало, я знал, что основные претензии, если что, посыплются на меня.       Однако, вопреки моим страхам, Джейн и Джон, были уже в курсе произошедшего (постарался директор... Грипхрук). Они не забыли узнать у гоблинов, что это даёт, и чем грозит такой брак их (уже их!) детям. Узнав же, что подобный брак даёт куда больше, чем отбирает, радостные Грейнджеры стали тщательно инструктировать обоих малолетних супругов, посвящая их в тонкости брака. Потом Гарри и я были уведены Джоном в кузню, которую он устроил в гараже, а Гермиону её мама уволокла на кухню. - Что Вы конкретно хотите, чтобы я Вам сделал, Джон? - спросил я, оглядывая... кузню, которая занимала примерно две трети немаленького гаража. - Что-нибудь, заглушающее звук, - сразу сказал стоматолог. - Чтобы Вы могли, без спешки, пытать своими щипцами кого-либо, не боясь огласки, - закивал я, глядя, как увеличиваются глаза у обоих слушателей. - Ну, или ме-е-едленно поджаривать... - Ты ведь это не серьёзно, Серхио? - сказал мужчина. - Нет, конечно, - буркнул я. - Хотя... не забывайте, что я всё-таки некромант. Ну, и целитель тоже. Так что юмор у меня ещё тот. - Ну да, ну да, - закивал стоматолог-кузнец, явно соглашаясь с моим утверждением. - Серхио, - отмер Гарри. - Ты так больше не шути, ладно? - В каждой шутке есть только доля шутки, Гарри, - сказали мы с Джоном почти в унисон, переглянулись и засмеялись. - Хорошо, Джон, давайте, начнём, - сказал я, оглядывая поле для деятельности, коим были стены, потолок и пол гаража. - Будем рисовать. Мне нужны мел и маркер. - Вот мел, - сунул мне солидный кусок искомого Джон, а Гарри, крикнув, что сейчас принесёт маркеры, свинтил в дом. - Серхио, - мгновенно стал серьёзным Джон. - Что мне будет стоить твоя работа? - Ничего, - пожал плечами я. - Просто относитесь к Гарри проще. У меня он единственный... брат. Он готов работать, как домовой эльф, лишь бы вы оба глядели на него, как на полезного члена семьи. А вообще-то он очень неконфликтный парень, пусть и со своими тараканами в голове. - Да у кого их нет, - вздохнул мужчина. - Вон, наша дочурка, например... - Мда, - согласно кивнул я. - Кстати, Джон, могу Вам сделать... - Серхио, - вдруг сказал тот. - Давай-ка на "ты". Всё равно я знаю, что ты значительно старше, чем выглядишь. И пусть я не понимаю, как это так вышло, но из оговорок Грипхрука мне стало это предельно ясно. - Зря это он, - проворчал я. - Хммм, ладно, Джон, главное, никому об этом не говорите, я имею ввиду не только тебя, но и Джейн.       Я могу зачаровать тебе гараж, установив "щит безмолвия", но не только соседи ничего не смогут услышать, когда ты работаешь, но и ты не услышишь ничего из того, что будет происходить снаружи.       Есть и другой вариант. Я зачаровываю наковальню и молот таким образом, чтобы они при соударении не издавали звуков. Это немного дольше, но тоже хорошо. Основная слышимость остаётся той же. Какое зачарование делать? - Наковальню и молот, - с горящими глазами повернулся ко мне Джон. - Хорошо, - хлопнул я в ладоши, и в это время вернулся из дома Гарри, но уже не один. Вместе с ним в гараж вошла целая делегация - МакГонагалл, Снейп, Джейн и Гермиона. - Вы вовремя, профессор, - мирно сказал я кипевшей, как чайник, МакГонагалл. - Есть работа, которую лучше всего делать под надзором опытного в трансфигурации специалиста. Вы согласны принять участие? - А что Вы собрались делать, Серхио? - мгновенно заинтересовалась декан "грифов", оправдывая утверждение, что Гриффиндор - это диагноз клинического заболевания, не поддающегося лечению. - Наковальню и Молот Гефеста, - сказал я, и пояснил удивлённым до онемения деканам. - Ну, это зачарование такое. При этом, вероятно, нужно будет несколько изменить форму объектов. - Эммм... - протянула МакГонагалл. - Я хотела бы на это посмотреть, пожалуй. Но, Серхио, это ведь даже не уровень СОВ по чарам... - Ну и что? - уставился я на неё. - Надо позвать Флитвика, - сказал Снейп. - Он - фанат кузнечного дела. И Мастер Чар. - Правильно! - воскликнула Минерва. - Он никогда нам не простит, если мы его не позовём.       И она создала патронуса, отправив его декану моего факультета. Пока не прибыл Флитвик, я осматривал наковальню, и нашёл её вполне удовлетворяющей будущему действу. Затем настал черёд молота, и тут я был куда более придирчив. - Ринки! - позвал я, и передо мной появился домовик. - Хозяин звал Ринки, - сказал он утвердительно. - Угу, - ответил я. - На шкафу, у меня в кабинете, лежат два больших рубина. Принеси их. - Ринки сделает! - и с этими словами домовик исчез. Через пару минут он появился, держа в руках необходимое. - Ты мне очень помог, - сказал я благодарно. - Ринки старается, - пискнул домовик, и исчез. - Это... кто? - спросил Джон. - Домовой эльф, - спокойно ответил ему Снейп. - Неплохой помощник по дому. Всё в доме знает, всё может починить, абсолютно верный, помогает, убирает, готовит и так далее... - А у нас такой может жить? - спросила Джейн. - У вас с Джоном, к сожалению, плохо с магией, а они питаются именно ею, - покачал головой я. - Одно такое создание высосет вас досуха, и вы умрёте. Так что, в вашем доме, только Гарри или Гермиона могут содержать такого слугу.       Кстати... Джон! У тебя есть просто большой кусок железа? Твой молот не подходит для переделки. Он сильно повреждён изнутри. В металле есть трещины, так что его надо либо перековать, либо сковать новый молот. - Железо? - задумался Джон. - А, да, есть! Вон там, в углу, есть кусок. Не уверен, правда, что это именно то, что надо, но... И он выволок большой кусок неплохого железа. - Это то, что надо, - сказал я, осмотрев кусок. И в это время в гараж зашли Флитвик и Дамблдор. - Что ты будешь делать из этого железа, Серхио? - полюбопытствовал Дамблдор. - Молот Гефеста, - пояснил я. - А из наковальни, соответственно, Наковальню Гефеста. Много чар, трансфигурации, ну, и магии Крови, соответственно, тоже. Начнём, что ли?       Я шевельнул пальцами, и кусок железа медленно всплыл над полом. - "Алмазный панцирь", - проговорил я, без особого труда удерживая "левиосой" железо, которое окутал сильнейший щит из разряда светлой магии. - "Инферфламмио максима", "Окно тени", "Кулак огня", "Ветер ярости".       Кастуя потихоньку, по мере надобности, "кулак огня", попеременно с "ветром ярости", я раздувал внутри щита, вокруг куска железа, "адское пламя". Железо плавилось, контуры куска плыли до тех пор, пока он не стал просто раскалённым, расплавленным, ярко светящимся шаром. Жар от него, впрочем, не вырывался из-под щита наружу. - Серхио, - тихо сказал Флитвик. - Ты уверен в том, что делаешь? - Угу, - кивнул я, продолжая нагревать ослепительно сияющий шар. - Сейчас буду ковать, так что не отвлекайте меня, пожалуйста.       Все отошли подальше, а я легкими ударами заклинаний начал формировать головку будущего молота из раскалённой заготовки. Потом стал формировать ручку, и, когда закончил, оставил остывать под действием слабого "холода вершин". Молот остывал быстро, так что я оставив его, занялся наковальней. Выпустив Резец Тьмы, я наметил наибольшую глубину покрытия её рунами, всего около дюйма. Поскольку металл сам по себе непрозрачен, естественно, пришлось перейти на магическое зрение, что, конечно, отразилось на моих глазах. То есть, они засветились зеленоватым светом. Видя, как отодвинулись от меня не только Джейн и Гермиона, но и Снейп с Дамблдором, я отвернулся от них, и стал осматривать наковальню, ища скрытые дефекты. Таковых не было, и можно было уже расписывать инструмент. Порезав руку, я своей кровью начертал сложный рисунок из рун, на поверхности наковальни, затем маркером расписал поверхность, не заходя на рисунок, начерченный ранее кровью, и, разогнувшись, посмотрел на собравшихся. Затем взял Резец Тьмы, стал прочерчивать прорисованные маркером руны в глубину металла. Это заняло у меня часа два.       Волны головной боли накатывали на меня, но остановиться я не мог - пользоваться артефактом должен был сквиб, человек, магии которого не хватило бы даже на "люмос", а, значит, наковальня и молот не должны были питаться его магией. И, для успеха дела, я не должен останавливаться до завершения этого этапа зачарования. Накопитель, который я должен был встроить внутрь наковальни, а также другой, ещё не встроенный внутрь молота, должны были, по задумке, подпитывать артефакты при взаимном соударении, скрывая сам звук удара. Собственно, и сам звук соударения должен теперь преобразовываться в энергию, подпитывающую заряд накопителей, так что, согласно замыслу, заряд накопителей будет снижаться постепенно. Возможно, одного заряда хватит года на два.       Закончив с Наковальней, которая в процессе зачарования слегка изменила форму, я полил её кровью с носика и тыльной части, а потом активировал скрытые в металле чары, выложив предварительно накопитель на её рабочую поверхность. Металл, жадно чавкнув, всосал в себя рубин, и поверхность инструмента вновь стала гладкой.       Я взял в руки заготовку Молота, и зачарование повторилось. Под конец боёк Молота втянул в себя второй рубин, и я остановился отдышаться. - Я никогда не видел подобных артефактов, - сказал, подойдя ко мне, Дамблдор. - Серхио, ну зачем тебе учиться в Хогвартсе? Ты ведь знаешь намного больше школьного курса. - Мне нужен документ об образовании, директор, - ответил я. - Кроме как в школе, мне его никак не получить. - Но ты ведь можешь просто досрочно сдать СОВ, - не отставал тот. - Не подскажете, когда я могу это сделать? - спросил я, зная закон об образовании досконально. - После четвёртого курса, - вспомнил директор. - Но мы могли бы что-нибудь придумать... - Не стоит, - улыбнулся я. - Я тут, кроме всего прочего, ещё и отдыхаю от забот, связанных с делами рода. Так что... буду продолжать учиться! - Кроме того, - встрял Снейп, которому не улыбалось вновь заниматься с младшими курсами. - На нём ещё и зелья у первых двух курсов. Вообще-то, я считаю, что Серхио - прекрасный преподаватель... вернее, был бы им, если бы снимал побольше баллов со студентов... - Слизерина, - встряла МакКошка. - Гриффиндора, - не остался в долгу Снейп, и два преподавателя упёрлись в друг друга свирепыми взглядами. - Успокойтесь, пожалуйста, - отечески пожурил их директор, и вновь повернулся ко мне. - Серхио, ты мог бы закончить школу, и начать преподавать у нас. Подумай над этим. - Мадам Боунс уже хочет ангажировать меня на работу в аврорате, - пожал плечами я. - Кроме того, и в Мунго тоже заинтересовались моими способностями. Но я хотел бы вначале дожить до четвёртого курса, и только потом, сдав досрочно СОВ, начать чем-то заниматься. Ладно, пора заканчивать работу тут, и двигаться в сторону дома.       С этими словами я повернулся к Молоту, и, взяв в руки, произнёс длинную формулу активации на языке Серых Пределов, воздев его вверх. Когда я закончил, артефакт ярко полыхнул, и потух. Положив его в стороне от Наковальни, я коснулся её поверхности и произнёс ещё одну формулу, которая частично повторяла формулу активации Молота, после чего Наковальня тоже ярко вспыхнула, и тоже потухла. Взяв в руки Молот, я с силой опустил его на Наковальню, при этом раздался удар, похожий на раскат грома и сверкнула яркая вспышка в месте соударения. Прокричав формулу, завершающую создание артефакта, я вновь с силой ударил Молотом по Наковальне, однако удар вышел почти неслышным. - Всё, Джон, - повернулся я к стоматологу. - Я всё сделал. Теперь ты должен пролить минимум по десять капель своей крови на оба инструмента, и они будут привязаны к тебе. Больше никто не сможет работать с ними, кроме тебя и твоих кровных родственников. Держи нож.       Джон бестрепетно разрезал ладонь, и обильно полил оба артефакта кровью, что было даже и неплохо - тем сильнее будут привязаны к нему инструменты. - Что можно тут ковать? - спросил Флитвик, приблизившись. Тоже маньяк кузнечного дела... - Всё, то угодно, - ответил я. - Особенно инструменты... для тонких работ. Ювелирные изделия. Мечи будут хорошо выходить, всякие артефакты. Но у Джона не получатся вещи, напоенные магией, поскольку он - сквиб. - Что? - удивился Дамблдор. - Вы не знали? - повернулся к нему я. - Нет, конечно, - немного сердито ответил директор. - Я думал, магл... - Но... это так, - сказал я. - Я сам недавно узнал. Впрочем, - повернулся я снова к Флитвику. - Вы можете попробовать ковать что-либо в паре с Джоном. Думаю, что вдвоём вы скуёте что-нибудь этакое... - и я повертел пальцами в воздухе. - А Вы не могли бы, Серхио, сковать мне такие же артефакты? - спросил декан. - Пока не знаю, - качнул головой я. - Видите ли, в каком-то смысле, для маглов и сквибов, делать артефакты легче. В них исчезающе мало магии, поэтому нужно только встраивать накопители и решать проблемы их подзарядки. А вот с магами сложнее, потому что каждый раз нужно работать с оглядкой на их магическое ядро, чтобы не внести ненужных, да что там говорить, просто вредных изменений. Мне потребуется обследовать Вас, профессор. - Если это необходимо, то я готов, - вскинулся тот. - Тогда, после возвращения в школу, - согласился я и тихо добавил. - Но только... Свидетелей должно быть поменьше, хорошо? - Угу, - кивнул ушлый полугоблин, сразу же, влёт схватывая моё недовольство тем фактом, что он притащил с собой Дамблдора. - Но всё же, - потянул на себя тему, немного недовольный нашими приватными переговорами, Дамблдор. - Поясни, Серхио, как же так произошёл полноценный магический брак между Гарри и Гермионой? - Независимо от меня, - твёрдо сказал я. - Я объяснял им некоторые нюансы про магическую помолвку. Спросил их про чувства, которые они испытывают друг к другу... - И? - спросила МакКошка. - Они сказали, что нравятся друг другу, а Гермиона сказала, что пожениться они пока не собираются. - пожал плечами я. - Я предупредил их, что как раз это у них может произойти в любой момент, если они не намерены расставаться. Они подтвердили, что не намерены, обнялись, и в этот момент всё и произошло. Торжественные звуки музыки, переливы света, красивые яркие ленты вокруг них - я впервые такое видел, но сразу же сообразил, что происходит. Собственно, после этого я и сказал им, что теперь они муж и жена. - Но мы не можем поселить их отдельно от других детей, Альбус! - запротестовала МакГонагалл. - Что скажут в Попечительском совете? - Можете, и должны, - сказал я. - Муж и жена должны жить вместе, отдельно от других студентов. И, насколько я знаю, по Уставу Хогвартса, такие помещения для двоих, подобные маленьким квартиркам, должны быть им предоставлены, как любой другой женатой паре. Ранее в Хогвартсе частенько учились женатые пары, так что Основатели предусмотрели эту возможность. Разве что, - оговорился я. - Эти пары были раньше более взрослыми. - А вы что скажете? - обратился Дамблдор к родителям Гермионы. - Ну... - сказал Джон. - Что скажу? Рановато, конечно, всё это произошло. Но теперь у нас кроме дочери, есть ещё и сын! А потом, надеюсь, после окончания ими школы, будут ещё и внуки. Так что я рад. И вообще, - прошептал он, нагнувшись к уху директора. - Представьте, как мне живётся в доме, где одни женщины, особенно, когда приезжает сестра жены. Даже пива попить не с кем! Его шёпот, в наступившей тишине, разнёсся по гаражу, и я увидел, как обещающе поглядела на него Джейн. Кому-то будет несладко, подумал я. - Серхио, - сказала в наступившей неловкой тишине МакГонагалл. - Я тут подписывала недавно письма с фамилиями, точь-в-точь, как и у Вас. Не поясните ли, что это было? - А-а, ну да, - как бы вспомнил я. - Дело в том, что я перевёл сюда из Испании моих младших сестёр. Они соответствуют программе первого курса, и, по большинству изучаемых предметов, мало чем отличаются от таких же студентов-первокурсников. Собственно, у меня уже есть разрешение Попечительского совета на обучение их в Хогвартсе. Деньги за их обучение тоже уже заплачены. Что-то не так, профессор? - Нет-нет, - запротестовала декан "грифов". - Куда, Вы считаете, Серхио, они попадут? - С большой вероятностью, - ответил я. - Либо к нам, либо на Хаффлпафф. Чем-то они, правда, похожи на близнецов Уизли... - В смысле? - спросила профессор. - Порознь - они тихие, спокойные девочки, - ответил я. - Но вместе - это фонтан кипучей деятельности, который приходится иногда глушить. Учитывая, что они являются двойняшками... - Всё-всё, я поняла, - замахала руками профессор. - Умеете Вы, Серхио, поднять настроение, знаете ли... - Чем могу, профессор, - мирно сказал я. - От нашего стола - к вашему. *****       И снова шипит у Кинг-Кросс паровоз состава Хогвартс-экспресса, разводя пары. Бегают по перрону студенты, торопливо прощаются опаздывающие, машут из окон поезда уже севшие, а я смотрю на серое небо Лондона, с его ленивым редким снежком, нехотя падающим на город. Никогда не надоедает мне смотреть на две вещи : на текущую воду и на падающий снег. Не хочется идти в вагон - там сейчас посадочная неразбериха, лучше я понаблюдаю до отхода поезда за опаздывающими, в надежде разгадать, что их могло задержать.       Вот бежит к поезду слизеринец Тео Нотт, всегда аккуратный и прилизанный не хуже Малфоя. А я думал, что бегать он не умеет, только лишь дефилировать, с важным видом, взирающего на вечное дерьмо жизни.       А вот спешит к вагону и Малфой-младший, стряхивая на ходу с белокурых волос капельки воды от растаявшего снега. Вламываясь в вагон, и, ещё не видя меня толком, на ходу пожимает руку... В этом весь Малфой, порывистый, резковатый, гриффиндористый, но, при этом - настоящий слизеринский принц.       Вот спешит Милли Булстроуд, с большой сумкой, запыхалась, покраснела. "Левиосой" забираю её баул, перемещаю к себе, она на ходу улыбается и машет. Чудесно, значит, поняла, кто ей помог.       А вот и Эрни-умник, сегодня я буду его слегка эпатировать. Он не один, а под ручку с одной из Патил, скорее всего, с Парвати, которая легче сходится с людьми, в отличие от её сестры Падмы. Да, точно. Поскольку наш вагон у них на пути, парочка ныряет в дверь, где стою я. Поприветствовали меня и понеслись дальше.       А Падма? Выхожу на перрон... Да, вот и она, не спеша идёт вдоль поезда. Увидела, помахала рукой, идёт навстречу. Нет, если бы я им хотя бы нравился, то не было бы проблем, но сёстры Патил хотят меня заполучить, потому что так будет лучше. Это сказал им отец.       Однако я против такого развития событий, хотя девочки обещают вырасти в ослепительных (на время, конечно) красавиц, ну, и плюс магия, ясное дело, куда же без неё... В это время поезд трогается, и я подхватываю Падму магией, втискиваясь вместе с ней в двери вагона. Насколько я помню, все те, которых я хотел бы видеть в школе, уже в поезде, так что - едем, господа, в школу! - Серхио, спасибо тебе, - говорит Падма, но я уверен, что она опаздывала специально, поскольку была уверена, что я помогу ей успеть. А увидела она меня ещё издали, от самых дверей Каминного зала платформы. - Пожалуйста, - бурчу в ответ, опуская её на пол. Когда она стоит рядом, то видно, что она чуть ниже меня ростом. Хорошо, что не старается поцеловать. Хотя, в таком возрасте девчонки об этом ещё не думают, и это хорошо, иначе сейчас было бы много странных ситуаций. - Идём? - она подхватывает меня под руку, и тянет по коридору вагона. Наверное, хочет затащить в своё купе. Но тут она не угадала - на пути встаёт Гарри, который уже ищет меня, чтобы выразить своё "фи", поскольку я оставил на него всех девчонок и Невилла. - Ты куда? - удивлённо спрашивает он. - К нам, - отвечаю. - А... Падма? - конкретизирует он. - К себе, - отвечаю. - Там тебя уже заждались, - приоткрывает Гарри дверь купе. - Кто? - спрашиваю. - Все, - отрезал Гарри. - Просто тебя уже потеряли. - Меня не просто потерять, - я прощально машу рукой Падме, и вхожу в купе.       Мда, народу - не сесть. Во-первых, Изабель и Джианна, вокруг которых просто аншлаг. Во-вторых, Гермиона, которую расспрашивают о семейной жизни. Киваю ей, терпи, мол. В углу сидит Панси, рядом с ней - Дафна. Астория - напротив, рядом с Гермионой, собственно, она и выясняет насчёт семейной жизни. Это - беда, и Герми надо спасать. - Тори, - говорю я, и в купе становится чуть тише. - Тебе не кажется, что то, что ты спрашиваешь, во-первых, личное, а во-вторых, тебе это несколько рановато знать?       В другом углу довольно хихикает зажатый между Эббот, Боунс и углом купе, счастливый Невилл Лонгботтом. Он недавно подписал составленный мной контракт Наставника и Ученика, поэтому уверен, что его учёба отныне - дело на мази, однако ещё не знает, что мазь будет, в основном, состоять из его пота. - Садись, Серхио, - увидела меня, наконец, Джианна, и подвинулась на сиденье. Но места всё равно мало, поэтому я сажаю её себе на колени, и она утыкаясь лицом между моей шеей и плечом, счастливо затихает. Изабель явно ей не завидует, продолжая болтать с Дафной и Панси, которые, как раз, в свою очередь, смотрят на Джианну с завистью.       И тут в купе вламываются Малфой с Ноттом. - А где Серхио? - спрашивают они. - Нету, - отвечаю. - Съели. - Кто? - тупит Драко, и тут же врубается. - Да ты!.. - Во-первых, дорогой мой, нужно поздороваться, - говорю я, и он кривится. - Слушай, Серхио, хоть ты не нуди, - не глядя на меня, говорит Малфой. - Дома родители уже достали, веришь? Но я поздороваюсь, ты не думай. Привет всем, - говорит он, и странно моргая, начинает рассматривать Джианну и Изабель. - А это - кто? - в конце концов спрашивает он. Нотт, стоящий в дверях, тоже смотрит с удивлением. - Это же братья Уизли, - отвечаю. - Ты что, не узнал, что-ли? Это - Фред, - показываю на Джианну, затем моя рука плавно указывает на Изабель. - А это - Джордж.       Джианна молча мелко трясётся - хохочет мне в шею. Изабель пока что не поняла, о чём я говорю, поэтому молчит, и выжидательно смотрит на Малфоя. Остальные в купе - в шоке. Первой отворачивается Панси, утыкаясь в угол, затем, кашляя, ныряет под стол Дафна, зачем-то лезет в сумку Астория, а Гермиона ныряет в книгу, хотя плечи её странно подрагивают. Остальные с изумлением смотрят на меня. - А... это, Серхио, - не понял юмора Драко. - Почему они в платьях-то, и когда девушками стали? - Ты же знаешь, что они постоянно экспериментировали? - спрашиваю я у Драко на полном серьёзе. - Да, - отвечает тот. - Ну, вот и доэкспериментировались, - отвечаю. - Теперь девочками будут. Красивые? - Угу, - говорит Малфой, явно не понимая, что его разводят внаглую. Всё же магический мир многогранен, и смена пола тут может быть вовсе не шуткой. А эксперименты, тем более на себе, могут быть крайне опасны. Так что он смотрит, с каким-то даже жалостливым пониманием. - А почему Фред у тебя на коленях? А Джордж рядом сидит? - Так я их в свой род принял, - отвечаю чистую правду. - Теперь они - мои младшие сёстры. Вот так-то, Драко. Давай, мы и тебе нальём немного этого зелья, а? Будешь девушкой. Из тебя красивая девушка должна получиться! Как раз в моём вкусе... - Нет, - машет головой Драко, и поспешно уходит. За ним уходит почти плачущий Нотт, показывая мне у себя за спиной большой палец. Минуту все молчат, а потом смеются до слёз. - Брат, - обнимая меня за шею, говорит Джианна. - Не надо нас так больше смешить, хорошо? Мне это... надо... короче, я выйду! Белла, пошли со мной! - и сёстры убегают. - Серхио, - пересаживается мне на колени Панси, обнимая меня за шею. - Ты такой... интересный! Как ты вообще до такого додумался, а? Знаешь, какие сейчас слухи по поезду пойдут? - Паркинсон, - спрашивает её Боунс. - А чего это ты к нему на колени села? Ты ведь для Серхио... не сестра? - Я - лучше, - красуясь, говорит Панси. - Я - невеста Серхио. Занавес! - Ты... кто-о-о? - спрашивает Боунс, странно краснея. - Невеста, - серьёзно отвечает Персефона Аида Паркинсон. - И когда ты ей стала? - спрашивает Сьюзи. - Под Рождество, - отвечает мисс Паркинсон. - Это правда? - спрашивает у меня Ханна Эббот. - Ну... - хмурюсь я, киваю и поясняю. - Да. Но не она одна. - То есть? - перестаёт краснеть Сью. - Дафна, чего ты молчишь? - спрашивает Панси. - А ты, Астория? - Ясно, - утыкается в стол взглядом Сью. - У вас пирамида, верно? - Вообще-то это не так, - говорю я. - Во-первых, они могут ещё передумать... - Не дождёшься! - сильно сжимая мою шею в объятиях, говорит Панси. - Во-вторых, - продолжаю я, слегка усиливая мышцы шеи. - Я могу жениться, в общей сложности, на семерых девушках, по международным законам. - Думаю, тебе и нас троих хватит, - спокойно замечает Дафна, ненадолго отрываясь от книги. - Может, ты и права, посмотрим, - отвечаю, глядя на неё. Углом глаза я замечаю, как переглядываются Ханна и Сью. Что за напасть, а? Продолжаю. - В-третьих, куда мне спешить? Я ещё только на втором курсе. Вот у нас сидит Гермиона, уже замужняя дама, по неосторожности.       Не буду говорить, что неосторожность я почти что сам устроил. Зато я теперь спокоен за Гарри - он в надёжных руках! - Кстати, Гарри тоже можно жениться ещё на паре девушек. - спокойно добавляю я. - Детишек-то ему надо будет мно-о-о-го...       В задумчивости достаю из сумки кусок железа, и начинаю расписывать его рунами, используя тонкий маркер. В купе наступает тишина. Панси сидит на руках тихо, как мышка. Достаю Резец Тьмы и черчу прямо на металле, прочерчивая в глубине его рунные цепочки, впечатывая заклинание в металл. Взмах руки, и на столе стоит красивая железная чаша. Короткая формула на языке Серых Земель, и она становится золотой. Черчу Резцом по чаше, и она покрывается красивым рисунком. В этот момент заходят Изабель и Джианна. Застывают. Я веду по чаше Резцом, и ножка сосуда начинает расти. Невербальные заклятия и чары ложатся на неё густой сетью. Последний взмах руки - и ажурная золотая чаша на витой резной ножке стоит на столе купе. Я протягиваю её Гермионе. - Держи, - она мнётся. - Подарок на свадьбу. Эта чаша различает зелья. Потом расскажу, как именно ей пользоваться. - Спасибо, - Гермиона прячет чашу в сумку. - Могу такую чашу сделать любому, - говорю. - Слушай, Серхио, - говорит задумчивая Сью. - А зачем ты с нами учишься? Ты ведь знаешь всю школьную программу, по всем предметам. Видя твоё мастерство, я не могу себе представить, что ты чего-то не знаешь. По сравнению с тобой, мы все - ничего не знающие неумехи. Но ты помогаешь нам учиться, ведёшь зелья. Понятно ведёшь, на твоих занятиях всем интересно. Ты - подтверждённый международным трибуналом, Мастер боевой ветви некромантии. Ты делаешь причудливые и прекрасные вещи. Тебе бы преподавать в Хогвартсе, а не учиться. Так что... ты...(всхлип) среди нас...(всхлип) делаешь? - Панси, слезь, пожалуйста, - тихо говорю я, и мисс Паркинсон послушно слезает. - Сью? Сьюзан... ты что, плачешь? Я не могу переносить женских слёз, мне всегда очень жаль ту, которая плачет. Поэтому я тихо перетаскиваю Сью себе на колени, обнимаю её, глажу по голове и нежно целую в висок. - Малышка, - говорю я. - Я тут для того, чтобы получить свидетельство об окончании школы, потому что, учась в частном порядке, не смогу получить документы об образовании. С одной стороны, мне и не нужны эти бумаги, но, чтобы чувствовать себя более уверенно в жизни, я должен их получить.       Но это ещё не всё... А ещё я тут потому, что вам есть куда стремиться, зная, что я уже это делал на ваших глазах, а, значит, со временем, вы тоже сможете сделать что-то подобное... Но это ведь тоже не всё.       Кроме того, я учусь с вами для того, чтобы вы могли найти во мне человека, к кому всегда можно прийти со своими проблемами, с которыми вы не можете пойти к преподавателю или декану. Сью, тебе ясно? Не надо плакать. - Я... Я уже не плачу, - шепчет Боунс. - Отпусти меня, Серхио... пожалуйста.       Она слезает с моих колен, и садится на своё место, а вместо неё мне на колени садится Изабель. Джианна садится рядом, прислоняясь к моему боку. Почему-то, сёстры явно стараются всё время быть ко мне поближе... И тут мы подъезжаем к Хогсмиду. ***** Большой Зал гулко шумит - сейчас будет первый ужин после каникул. Однако, к удивлению многих, вначале с объявлением встаёт директор. - Уважаемые студенты, - говорит он негромко, но его голос хорошо слышен по всему залу. - Вначале я должен сделать несколько объявлений.       Во-первых, студент второго курса Серхио ди Альтамеда освобождается от всех занятий, кроме Истории магии и Астрономии, и будет заниматься преподаванием Зельеварения и Трансфигурации у первых двух курсов.       Во-вторых, на Рождество, как вы уже наверняка знаете из прессы, произошёл полноценный магический брак. Супругами стали Гарри Певерелл-Поттер и Гермиона Грейнджер-Ле Гранже. Они будут жить отдельно от всех студентов, в комнатах для женатых пар. Профессор Флитвик покажет вам, Гарри и Гермиона, ваши комнаты, потому что они располагаются на территории общежития факультета Рэйвенкло. Ваши вещи уже там.       В-третьих, у нас в школе, сегодня, есть переведённые студентки. Это младшие родные сёстры студента Серхио ди Альтамеда, и сейчас произойдёт их распределение на факультеты. Итак, профессор МакГонагалл, прошу Вас.       МакКошка вынесла Шляпу и поставила её на стул. - Изабель Инес ди Альтамеда, - сказала она. Из-за стола преподавателей вышла Изабель, спокойно подошла к стулу, взяла Шляпу и села. - Ну что ж, - сказала в полной тишине Шляпа. - К брату, так к брату... РЭЙВЕНКЛО! - Джианна Инес ди Альтамеда, - сказала замдиректора. Я напрягся, кто его знает, что сейчас ляпнет Шляпа? - Ты уверена? - спросила тем временем Шляпа у Джианны. - Точно? А, может, Гриффиндор? Нет? Ну, ладно... РЭЙВЕНКЛО! Я встал и захлопал в ладоши, а вместе со мной захлопали и другие факультеты - здесь умели ценить верность и преданность семье. - Серхио, - толкнул меня в бок Эрни. - Откуда у тебя такие красивые сёстры? - Сделал, - совершенно серьёзно ответил я, породив волну хохота. - Да ладно тебе! - обиделся Эрни. - Я серьёзно спрашиваю. - Из Испании привёз, - сказал я. И в это время встал Малфой. - На самом деле, эти девочки, - громко заявил он на полном серьёзе, не замечая попыток Нотта усадить его. - Это братья Уизли после последнего эксперимента. Серхио принял их в род, и они стали его младшими сёстрами! - Ну ты остряк, Малфой! - встал из-за стола гриффиндорцев Фред. - Это первый раз, когда я слышу такую весёлую шутку от слизеринца, - оценил спич Драко, вставая, Джордж. Зал грохнул. Особенно смеялись слизеринцы, между которыми довольно быстро распространилась молва о моей шутке над Малфоем. Покрасневший Драко быстро сел. Нотт стал быстро-быстро ему что-то говорить, временами поглядывая на меня. В конце концов, красный от стыда Малфой глянул на меня, и я, улыбаясь, показал ему оттопыренный большой палец. - Братец, - толкнула меня в бок Изабель. - Тебе его не жалко? - Жалко, - сознался я. - Но он сам подставился, ясно? - Но ты ведь мог над ним так не шутить? - сказала сидящая с другой стороны от Изабель, нервничающая отчего-то, Джианна. - Мне, например, его жалко. - Ну, и что я с этим сделаю? - спросил я. - Надо перед ним извиниться, - сказала твёрдо Изабель. - Хорошо, - вздохнул я. - Позже схожу. Глава 14. Хлопоты посмертия.       Летели дни, проползали недели. Я прочно осел в классах Трансфигурации и Зельварения. Помолодевшая, казалось бы, МакГонагалл, летала по школе, освободившись от части забот, и даже стала чаще улыбаться. Да и Снейп всё чаще приходил в хорошее расположение духа, что выражалось в гораздо меньшем, чем обычно, количестве, снятых со студентов баллов.       А у меня забот существенно прибавилось, и одной из них стала проверка домашних работ и эссе студентов двух младших курсов. Иногда, читая некие опусы отдельных студентов, я громко и совершенно непедагогично хохотал, безжалостной рукою ставя "тролля", иногда грязно и долго ругался, а иногда просто впадал в ступор над очередным сочинением местного разлива. Исключительной эксклюзивностью выражений страдал обычно Рональд Уизли. Он вообще не желал учиться, и делал это настолько демонстративно, что однажды я пригрозил ему, что он у меня будет весь урок стоять под сразу тремя проклятиями, если не перестанет заражать своей ленью класс. После этого он присмирел, но ненадолго, и я всё же исполнил своё обещание. На следующий же день меня вызвали к директору. - Здравствуйте, директор! - сказал я, поднявшись по лестнице в директорский кабинет вместе с МакГонагалл. С жёрдочки над камином сорвалась крупная красно-оранжевая птица, и стала биться в окно, пытаясь вырваться на улицу. Ха, да это же... феникс! - Фоукс, что с тобой? - заполошно рванулся к окну Дамблдор, но обезумевший от страха огненный кур клюнул его в руку, и тот, открыв окно, выпустил питомца на улицу, где ещё не сдала свои позиции зима, а значит, были условия, более чем некомфортные, для феникса. Однако он предпочёл мёрзнуть на улице, чем находиться рядом со мной, и этому были все основания. Директор закрыл окно и с недоумением посмотрел на меня. - Что с ним? - спросил он больше сам себя, чем нас. - Фоукс никогда так себя не вёл. - Лимит превысил, наверное, - ответил я, пожимая плечами. - А почувствовал представителя Серой Леди, и дико испугался, подумал, что это за ним пришли. - Да, я и забыл, что ты - некромант, - досадливо сказал директор. - А, да, кстати, Серхио... На тебя пришла жалоба от студента, знаешь об этом? - Догадываюсь, - сказал я. - От Уизли, Рональда, наверно? - Да, - кивнул Дамблдор. - Ты поступил совершенно непедагогично. - При всём уважении, директор, - начал я. - Рональд Уизли совершенно не желает хотя бы сколько-нибудь прикладывать усилия в освоении наук, которые ему преподают. Дело даже не в том, что он сам не хочет учиться, сколько в том, что он подбивает на это других учеников. А вот это уже непростительно. Рекомендую вызвать сюда его родителей, и поставить перед ними вопрос о его отчислении из школы. - Ну, уж это ты, конечно, хватил, - заговорил директор, с удивлением наблюдая, как стала морщиться с началом его речи декан Гриффиндора. - Сожалею, Альбус, - заговорила она. - Но я вынуждена согласиться с мистером ди Альтамеда. Дела обстоят именно так, как об этом говорит Серхио. Я - за его предложение. Надо вызвать Артура и Молли, пусть немного вправят Рону мозги. А если не послушается - отчислим. - Минерва... - удивлённо проговорил директор. - Что, "Минерва", Альбус? - взорвалась профессор. - Знаешь, он всех бы настроил, чтобы никто не занимался! И, если бы не Серхио, так бы оно и было, во всяком случае, среди маглорождённых. Но Серхио так преподаёт, что сразу становится понятно, что неучу делать на его уроках нечего! И дети учат, Альбус. Так что я считаю, что он, как преподаватель, прав в наказании. Вспомни, когда училась я, такой подход даже приветствовался! И дисциплины было куда больше, как ты знаешь. Так что вызывай Артура и Молли, или это сделаю я! Ну?       Я с удивлением смотрел на МакГонагалл. Оказывается, она не только на словах болела за дела факультета. Понимая, что Рон тянет назад весь второй курс, декан готова была биться даже с самим директором, и он это понял. - Ладно, ладно, но разговаривать с ними будешь сама, - сказал Дамблдор. - Естественно! - гордо вскинула голову МакКошка. ***** - Серхио, - сказала замдиректора немного погодя, когда мы вышли из кабинета Дамблдора. - Что ты говорил про лимит? Что за лимит для фениксов? - Знаете, профессор... - начал я. - Брось, Серхио, - оборвала меня МакГонагалл. - После твоей феерической ковки, только дурак будет сомневаться, что тебе несколько больше лет, чем тот возраст, на который ты выглядишь. Так что не притворяйся, что ты меня не понимаешь. Тебя уже все раскусили, особенно Альбус. Нам ясно, что ты, учась в Хогвартсе, преследуешь какие-то свои цели, и, до тех пор, пока ты не наносишь вреда учащимся, мы не против твоего в школе присутствия. Из преподавателей, видимо, только Синистра и Спраут этого не понимают - все остальные в курсе, исключая дурачка Локхарта. Так что, называй меня просто Минервой. И заметь : пока я не задаю тебе вопросов на тему, сколько тебе лет на самом деле. - Хорошо, - сказал я. - О лимите. Дело в том, что фениксы этому миру не принадлежат, Минерва. Они обычно живут в мирах с высоким магическим фоном, например, там, где живут Высшие фэйри, такие, как Высокие Эльфы. В нашем мире феникс вынужден жить в месте высокой концентрации магии, например, в школе Хогвартс, которая и сама стоит на огромном Источнике, и детей тут много, источающих самые разнообразные магические флюиды. Так что тут, в школе, он - самый настоящий магический паразит, живущий за счёт магии детей и школьного Источника.       Да и вообще, феникс может пребывать на Земле не более, чем столетие подряд. Если он нарушает этот срок, то, вполне официально считается магическим паразитом, или вампиром, если хотите, и за ним приходит охотник. А дальше его разлагают на ингредиенты, которые идут на продажу. Всё просто. Как правило, охотятся на заблудших фениксов именно некроманты, поэтому он так и дёрнулся убегать. Правило существует уже сотни, даже тысячи, лет, все это знают, особенно фениксы, которые вполне разумны. Поэтому на Земле фениксов, как правило, очень мало - для них практически нет мест проживания.       На Земле разрешено бессрочно пребывать только чёрным фениксам, но вот они, как раз, бывают тут редко - им здесь не по себе, магии совсем мало. Вот у Эльфов их много, да...       Тем временем мы дошли до кабинета Трансфигурации, и, войдя в него, стали ожидать прибытия родителей Рона. Я расставил по учительскому столу камни и деревянные кубики, готовясь к следующему уроку, который должен был состояться уже через два часа, после обеда. Профессор, занятая своими мыслями, смотрела в окно. - Минерва, - спросил я. - Как долго Вы занимались, чтобы придти к такой анимагической форме? - Вы имеете в виду, как быстро я стала кошкой? - спросила декан. - Угу, - посмотрел я на неё. - Ну, года два мне для этого потребовалось, - вспомнила МакГонагалл. - А у меня нет анимагической формы, - грустно сказал я. - Ой, Серхио, Вы и так чрезвычайно одарены, - махнула рукой профессор. - У формы кошки есть немало ограничений. Нельзя много унести, сильно давят инстинкты изменённого тела, много врагов, в том числе естественных. Так что, не завидуйте. Вот если бы я была, скажем, пантерой... А Вы, вон, без метлы летаете! - Н-ну, да... - я хотел было сказать ещё что-то, но тут дверь распахнулась, и в неё вошёл Артур Уизли, и с ним невысокая рыжая, полная женщина - Молли Уизли. За ними в класс вошёл Рон. - А, Минерва, - с порога заголосила Молли. - Тот, студент, что напал на Рональда, уже наказан? Мы, конечно, не требуем отчисления, нет. Но извиниться он просто обязан! - Молли, - спокойно сказала профессор, но я видел, насколько тяжело ей далось это спокойствие. - Нет, этот студент не наказан. Более того, я считаю, что он прав. - Что? - Уизли уселась на стул. - По какому праву? Мы будем добиваться его наказания! - Забудь даже заикаться об этом! - закричала на неё Минерва. - За последние десять-двадцать лет я не видела настолько умного, да что там говорить, гениального студента! Его трансфигурации уже три месяца изучают невыразимцы, и не могут понять, как он это сделал! А твой Рональд, мало того, что сам ничего не делает, так ещё и других подбивает ничего не делать. Серхио преподаёт у первых двух курсов трансфигурацию и зельеварение, и у детей в обоих дисциплинах, на всех факультетах, отличные результаты, даже у тех, кто ранее считался отстающим, ясно? Он - прирождённый преподаватель, который раскладывает предмет так, что дети запоминают с первого раза, и могут объяснить, как выполнить любую операцию.       Что у тебя было по зельям? Молчишь? А по трансфигурации? Ты можешь так изменить предмет, чтобы его изменения нельзя было отменить? Нет? А он - может. На втором курсе! А твой Рон, вместо того, чтобы его слушать, подбивает остальных бойкотировать урок. Благо, что дети вашего сына не слушают. Мне пожаловался не Серхио, который как раз мог, и должен был это сделать, а другие студенты с моего факультета! Знаете, Молли, и ты, Артур! Вам очень не повезло с этим сыном. Билл и Чарли были прекрасными студентами, Персиваль очень старался, и тоже был очень неплох, Джордж и Фред - очень целеустремлённые ребята, и может, поэтому, я часто закрываю глаза на их шалости! Джинни, пока училась у нас, старалась из всех своих невеликих сил! Но ваш Рональд - лентяй и бездельник.       Так вот, было принято решение : если, в течение конца этого года, и всего следующего учебного года, он не возьмётся за ум, то будет исключён из школы. Я сказала всё. Вопросы? - А... - сказал Артур. - А можно увидеть хоть что-то из того, что сотворил этот студент... ну, Серхио? - Спроси у него сам, - показала в мою сторону Минерва. - Это - ты?! - удивлённо вскрикнул старший Уизли. - Ну, я, - кивнул я. - Так покажи что-нибудь из того, что сказала Минерва, - предложил Артур. - Достань свою палочку, и покажи. - Нет у меня палочки, - пробормотал я. - Я пользуюсь ею только тогда, когда надо перемешивать зелья. Но что-то показать могу. Я поднял руку, и камень, лежавший на столе, взлетел. Вначале контуры его поплыли, и он стал фигуркой коня, потом кубком. Повисел немного в воздухе, и пожелтел - камень стал золотом. Потом я сделал кубок резным, а ножку его - высокой и причудливо завитой. Потом золото покрылось красными каплями рубинов, вставленных в золотые оправы, а на ножке появились выдавленные в металле руны. Вслед за этим кубок стал резным, и, в тех местах, где металл был без узоров, золото заменилось на хрусталь. Готовый сосуд я передал в руки Молли Уизли, и они с Артуром стали рассматривать его. - Из него можно пить, - сказал я. - И он указывает на ядовитые вещества, растворённые в жидкости, налитой в него. При наличии этих веществ, верхний ободок кубка темнеет. Чем более тёмный ободок - тем более ядовитое вещество налито в него. Он ваш. Транфигурацию этого типа отменить невозможно. - И ты, Минерва, не сможешь отменить изменения? - спросил Артур. - Никто не может, и я - тоже, - устало сказала декан. - Я же говорю тебе, Артур, уже три месяца, невыразимцы бьются над двумя табакерками, которые Серхио сделал из мышей на первом уроке, и ничего не могут с ними сделать. Так что, имейте ввиду... - Я понял, - сказал Артур, взяв под руку Молли, и оставляя кубок на столе. - Кубок я сделал для Вас, - сказал я, подавая ему сосуд. - Спасибо, - сказала Молли, осторожно взяв подарок. - Я поставлю его у нас на кухне. Рональд! За мной! И они удалились. ***** - Сегодняшнее занятие мы начнём с того, что я пересажу вас так, как будет лучше, в моём понимании, - сказал я, оглядывая совместный класс Гриффиндор-Слизерин, второй курс. - Итак, Гарри, ты садишься к Гермионе. Панси - к Тео Нотту... - Не буду я с ним сидеть! - Будешь, - сказал я строго. - Мне надоела ваша с Дафной болтовня у меня на уроке. Запомните, я для вас куда страшнее, чем ваш декан! И наказать я могу так, как он никогда и не додумался бы, из-за своего мягкосердечия. Считайте, что я - наполовину демон, и это будет правильно! За последним столом, поперхнувшись, закашлялась Люсия. - Люсия! За тобой - Рональд Уизли, ясно? - Да, ясно, - пробормотала Люсия. - Не так, - строго сказал я. - Отвечаете на мои слова "да, профессор", потому что я выполняю у вас роль преподавателя, со всеми атрибутами власти над вами, как то - отработки, снятие баллов и прочие наказания... Люсия, ясно? - Да, профессор, - сказала та. - Очень хорошо. Итак, Малфой - Лаванда Браун. - М-м-м, профессор? - это Лаванда. - Да? - Может, всё же с кем-нибудь другим? - Нет. - Хорошо, профессор. - Грегори! - Да, профессор! - Поручаю тебе Невилла. - Да, профессор! - Винс! - Да, профессор? - Ты с Парвати. - Да, профессор... - Дафна. - Да, профессор? - К Симусу. - Да, профессор... - Милли, тебе поручаю Дина Томаса. Учти, он не умеет резать, но умеет взвешивать. - Понятно, профессор! - ну, хоть кто-то рад, кроме Гарри и Грега. - Остальные - как было, так и остаётся. - Да, профессор! - Теперь о зелье... Рецепт на доске! Кто мне скажет, чего там не хватает? Да, Парвати? - Нет весов ингредиентов. - Правильно, десять баллов Гриффиндору. Чего ещё? Да, Винс? - Перепутан порядок действий. - Правильно, Винс! Десять баллов Слизерину. И последнее. Что там явно лишнее? Гарри? - Описание конечного продукта? - Минус пять баллов Гриффиндору, друзья. Почему? Дафна? - Это эталонное описание, на которое нужно ориентироваться. - Верно, пять баллов Слизерину. Итак, что всё-таки лишнее? Невилл? - Здесь нет лишнего. - Верно. Десять баллов Гриффиндору. Как исправить порядок действий? Кто напишет правильно? Драко? Так. Так... Ага. А почему так? - Ну, потому что, после приготовления основы, нужно её остудить... - Минус пять баллов Слизерину. Кто знает правильное действие? Грег? - Надо нагревать дальше... - Правильно, но почему? - Это зелье готовится при постоянном нагреве... - Правильно, десять баллов Слизерину. Берём ингредиенты и готовим. - Но, профессор, как же без навески? - Уважаемая Гермиона, навеска определяется, увы, из таблицы коэффициентов взаимодействия реагентов... которая у вас на столах. Итак, по моему сигналу - начали! Время приготовления? - Двадцать пять минут. - Верно, Драко, пять баллов Слизерину... ***** - Запомните, трансфигурация, как система действий, включает в себя Намерение, Действие, Эталон и Итог, - говорил я на занятиях у первого курса. Это было совместное занятие Гриффиндора и Рэйвенкло. - Между Намерением и Итогом может быть много промежуточных действий, но эти всегда есть, были и будут. Сама же трансфигурация, если вы будете её рассматривать тщательно, всегда - беспалочковая магия. На Эталон вы равняетесь, Итог у вас получается в результате Действия. - Но как же, профессор, мы же колдуем с палочкой? - На самом деле, это вам кажется, - ответил я. - Палочкой вы можете задавать параметры действий, но сама трансформация одного в другое - беспалочковая. Дамблдор, сидевший на заднем ряду, удивлённо поднял брови. - Например, - я решил рискнуть. - Джианна, преврати спичку в иголку. Джианна подняла палочку и нацелилась на спичку, сказала формулу трансформации, и спичка стала иголкой. - Прекрасно, - сказал я. - А теперь... отложи палочку, нацель палец на новую спичку, представь, что спичка становится иголкой и скажи ту же формулу. Джианна нацелила палец, задумалась и произнесла формулу. Спичка стала иголкой. - Видите, - поднял я вверх иглу. - Получилось. Почему? - Ну, она всё же Ваша сестра, профессор... - Неверно, - устало сказал я. - У Джианны слабенькое магическое ядро, и слабые магические способности, слабее, чем у Изабель. Но! Она может за год развить то, что у неё есть, до уровня сегодняшнего Гарри Певерелла-Поттера. Просто нужно постоянно тренироваться, что-то создавать, что-то конструировать, решать какие-то магические задачи, и дар вырастет, резерв тоже, а ядро укрепится. Но мы говорили не об этом. Почему у неё получилось всё сделать без палочки? У неё между Намерением и Действием не было ничего, кроме её воли. Итак, трансфигурация есть волевое усилие, контролирующее переход от Намерения к Действию, и от Действия к Итогу. Ясно? Пробуйте все. У всех получится, может и не с первого раза, но тем не менее, всё получится! *****       Выходя вечером из класса Трансфигурации, я наткнулся на Пивза. Полтергейст висел в коридоре, явно обдумывая новую каверзу. Увидев меня, он скорчил обречённую рожу : зная, что я - некромант, он понимал, что развеять его, для меня - пара секунд. Но я хотел у него кое-что узнать, а потому развеивать его не спешил. - Скажи, Пивз, как ты думаешь, почему преподаватели тебя ещё не развеяли, несмотря на то, что среди них есть те, которые могут это сделать? - Я пользу приношу, - мрачно сказал полтергейст. - И какую же? - Держу в тонусе студентов. - Правильно, - сказал я. - Так почему ты... думаешь, что я буду тебя развеивать? - Ты - некромант. - Я думающий некромант, Пивз. И не собираюсь никого развеивать просто так. Знаешь, в день распределения, некоторые неупокоенные личности вели себя нагло, не обращая внимания на происходящее, поэтому я сказал, что могу отправить их в Серые Земли. Но! Я не собираюсь устраивать на них охоту, хотя и мог бы. Так им и передай. Ну что ты смотришь на меня, как змей на Слизерина? Хмммм. Кстати, это мысль... Слушай, Пивз. - Слушаю. - Видел ли ты где-нибудь, недавно, Филча? - Видел, в Зале Наград. До нашего с тобой разговора, Герцог. - Спасибо, Пивз, я пошёл. Можешь продолжать свою деятельность и дальше.       Змей, глядящий на Слизерина... У Салазара был змей, василиск. Как ругала его Ровена, когда узнала, что он поселил василиска в подземельях замка! Но Слизерин отбился, сказав, что этот участок подземелий не имеет выхода в жилую часть замка, а потому змей практически безопасен для проживающих в нём людей : студентов и преподавателей. Зато служит хорошей защитой от тех, кто рискнёт придти в замок по подземным ходам и через канализацию.       Но Ровена осталась при своём мнении, хоть и замолкла. Её-то, василиск, в принципе, ручное создание, никак не воспринимал! Зато вокруг Салазара, Годрика и меня просто увивался. Ему, видимо, импонировала магическая сила, исходившая от нас, вовсе даже не светлая. Впрочем, изначально светлую Хельгу змей тоже признавал. Если василиск до сих пор живёт в канализационных ходах, то сегодня он должен быть уже ярдов сорока с лишним - эти змеи растут всю жизнь, а она у них до-о-олгая. Если всё это так, то чудовище Слизерина в Тайной Комнате, и есть василиск. Так что кошка просто попала под его взгляд. Подчиняясь вложенному императиву, василиск не наносит внутри замка смертельных ударов, бьёт взглядом вполсилы, впрочем, человеку, скажем, с больным сердцем, и этого хватит. С другой стороны, если человек, приказывающий змею, будет потомком Салазара, то он может ненадолго преодолеть поведенческий императив, заложенный самим Слизерином. Вот, значит, как умерла Миртл... Тогда, кошке достался ослабленный удар, поскольку та смотрела не на змея, а на отражение его в воде, разлитой по полу, по которой чуть позже хлюпали мы с Гарри. Итог : нужно зелье из мандрагоров, если, конечно, Филч ещё не похоронил Миссис Норрис.       Завхоз нашёлся в Зале Наград. Он протирал какой-то кубок. - Аргус, - обратился я к нему. - Где Миссис Норрис? - Ты же знаешь, - глянул на меня недобро Филч. - Она окаменела. - Знаю, - рыкнул я. - Где тело? Вы её не похоронили, случайно? - Ещё нет, - растерянно проговорил завхоз. - А что такое? - И не думайте этого делать, - предупредил я. - Её можно привести в норму, Аргус, и она поживёт ещё лет... много. - Если ты это сделаешь, - Филч с мольбой во взоре поглядел на меня. - Я... Я буду тебе должен. - Да перестаньте, Аргус! - раздражённо сказал я. - Какие тут долги? Надо кошку в норму привести! - Что для этого нужно? - деловито спросил завхоз. - Одну мандрагору от Спраут, - начал перечислять я. - Потом... стакан крови петуха от Хагрида, а лучше - живого петуха, а ещё - кусок мяса... но его-то мы сможем заменить свежей курятиной! - Всё будет! - бодро заверил завхоз. - Но только со Спраут говорить будешь ты! - Ясное дело, я, - посмотрел я на него. - Профессор мне... немного должна.       Спраут правда, быстро вошла в положение, и одну мандрагору дала. С Хагридом вопрос тоже решился быстро, и я пошёл к Снейпу. - Северус, - сказал я, входя в кабинет зельевара. - Знаете, что... - А, Серхио, - обрадовался Снейп. - Я как раз хотел с тобой поговорить. Что это там за история такая у вас с Драко произошла, что он до сих пор дуется на тебя? Я не понял ещё и то, каким боком к этому приплетены братья Уизли?       Поясняя громко смеющемуся Снейпу, историю с превращением близнецов Уизли в моих младших сестёр, я посетовал на то, что крестник его какой-то легковерный и поверхностный. - Серхио, - покачал головой декан Слизерина. - Это ты такой, хитро закрученный. Остальные же твои сокурсники - просто дети. И, видя, какой ты основательный, они просто доверяют твоим словам. Кстати, ты чего зашёл-то? - Северус, - начал я. - Мне нужна вербена, нортолия, сангвикерия и лист четырёхлистного клевера. Взамен я налью тебе по-настоящему хорошего вина, и расскажу пару интересных историй, которых ты нигде раньше услышать не мог. - Положим, у меня есть всё то, что ты хочешь получить... - сказал Снейп лукаво. - Но не слишком ли малая цена за всё это великолепие - стакан вина и пара историй? В это время камин за его спиной вспыхнул зелёным пламенем, и из него вышел Малфой-старший. - Северус... - начал он, и вдруг увидел меня. Побледнел, попятился и чуть не упал в камин. - Я не знал, что ты занят, я зайду позже. - Постой, Люциус, - остановил его Снейп. - Рассуди наш спор, для начала. Вот смотри, пришёл ко мне... коллега, не спорь, Люц, просто послушай! Пришёл, и говорит : я тебе налью хорошего вина, расскажу пару очень интересных историй, равных которым ты нигде не слышал, а за это отвали мне немного ингредиентов, между прочим, довольно дорогих и редких. Во-первых, для чего они тебе, Серхио? - Хочу сделать мандрагоровое зелье экспресс-методом, - ответил я, и зельевар купился. - Сколько времени оно готовится? - спросил он лениво. - Неделю? - Три часа, - ответил я. - Невозможно! - подскочил Снейп. - Почему я о таком методе не знаю? - Ну, - ответил, растягивая слова, я, и копируя Малфоя-младшего. - Возможно, потому, что ты не можешь знать всего, Северус... А может, потому, что я сам изобрёл его... правда, довольно давно. - Интересно, - шагнул вперёд Люциус. - Я хотел бы выпить хорошего вина и послушать историю, думаю, это будет достойная плата за ингредиенты. - Тогда садитесь в кресла, - распорядился Снейп. - Ты, Люц, вон в то, а ты, Серхио, вот сюда. И прежде, чем ты начнёшь что-либо рассказывать, - решился он. - Я расскажу Люциусу про клеймо. - Да пожалуйста, - пожал плечами я. - Только вначале закрой камин. Чтобы всякие бородатые личности пройти не могли... или подслушать. - А, и правда, - повернувшись к камину, он что-то прошептал, а после подошёл и сел в третье кресло. - Понимаешь, Люц, Серхио, несмотря на то, что выглядит очень молодо, несколько старше, на самом деле. Не могу сказать, на сколько, но явно старше. С его помощью, и с помощью ещё одного студента я избавился от метки Тёмного Лорда. - Невозможно! - подскочил Люциус. - Сам Лорд говорил, что это навсегда! Он сам снять её не мог! - Ну, вообще-то ваш этот... "лорд", - сказал я. - На деле знает очень мало, нахватавшись "по верхам" всего-всего. Так что то, что есть способ снять рабскую печать, ему неизвестен. Вы, Люциус, я думаю, понимаете, что он в конце концов будет побеждён, не так ли? Судя по тому, как опустилась Ваша голова, понимаете. Очень хорошо. Могу и Вам снять печать. Но вначале... мы всё же выпьем вина, и поговорим, хорошо? Просто для того, чтобы вы оба представляли себе, хотя бы чуть-чуть, с кем имеете дело. - Профессор! - открыв дверь, сказала, входя, Дафна. - Серхио не у Вас? - Я здесь, Дафна, - отозвался я, вставая. - Что ты хотела? - Я... искала тебя, - сказала она, хмурясь. - Мы можем поговорить? - Заходи, - сказал я. И пояснил мужчинам. - Дафна - Аналитик, и может помочь вам оценить степень правдивости моих слов. Снейп и Малфой кивнули, соглашаясь. Я подвёл Дафну к креслу, и усадил её рядом с собой, благо ширина кресла это позволяла. - Вы знаете, кто такие Жнецы? - спросил я. - Доверенные слуги Смерти, - ответил, бледнея на глазах, Люциус. - Но не хочешь ли ты сказать?.. - Верно, - кивнул я ему. - Вот я и есть - Жнец. - Но Жнецы - вечные! - вскочил из кресла Люциус и заметался по кабинету. - Угу, - кивнул я. - Но приходят на короткий промежуток времени. На время человеческой жизни. - То есть, - сказала Дафна. - Ты проживёшь с нами жизнь, а потом, как все, умрёшь? А потом снова возродишься? В другом теле? - Это моё последнее возрождение, - ответил я, сажая её к себе на колени и обнимая. - Но я обещал вам вино, не так ли? Северус, подай, пожалуйста, бокалы.       Призвав хранилище, я достал сосуд с вином. Разлил в бокалы, поданные Северусом, багрово-красную жидкость. - А мне разве можно? - спросила Дафна. - Сегодня - можно, - разрешил я. - Под мою ответственность. - Тогда - ладно, - улыбнулась девочка. - Что за вино? - спросил Люциус. - Его создал Дионис, - ответил я. - Бог виноделия? - удивился Снейп. - Вот таким его и запомнили люди, - кивнул я. - Но на самом деле, он был чистокровным волшебником в сорок пятом поколении, гениальным зельеваром, очень добрым человеком и моим лучшим другом. Кстати, - сказал я, обращаясь к обомлевшему Северусу. - Он создал Амброзию, напиток бессмертия Олимпийцев. - Ты учился зельеварению у него? - спросил Северус. - Немного, - пожал плечами я. - Основы преподавал мне именно Дионис. - Ты знал Олимпийцев? - спросил Люциус. - Да, - спокойно ответил я. - Тогда я прожил на Земле около восьмисот лет. Было много работы, знаете ли... - Как тебя тогда звали? - спросила Дафна. - Угадай, - прищурился я, прижав её к себе. - Ну... - задумалась она. - Угадывать можно всем? - задумчиво спросил Снейп. - Конечно, - ответил я. - Тебя звали... Гермес! - попыталась угадать Дафна. - Нет, - засмеялся я. - Но этот парень дал бы сто очков вперёд любому хитрецу вашего времени! - Аид, - предположил Люциус, наслаждаясь вином. - Отличное вино! - Нет, - посмотрел я на него. - Хотя он был отличный некромант, да... Он создал Танатосу слуг-кадавров, Фобоса и Деймоса. Когда Танатос входил в бой, враги просто бежали, ну, те, кто ещё мог убежать. - Тебя звали Гефест, - сказал Снейп. - Верно, - наклонил голову я. - Ты ковал Ахиллесу доспехи? - поинтересовался Люциус. - Да, - грустно сказал я. - Но парню не повезло, знаете ли... Хороший был парень. - А его действительно поразили в пятку? - спросила Дафна, показывая знание древнегреческих мифов. - В щель между голенью и сандалией, сзади, - кивнул я, погладив её по голове. - Так что, ты права. Стрела была отравлена, и он быстро умер. Его мать, Фетида, узнав о смерти сына, умерла на месте, от разрыва сердца.       А потом Трою всё же взяли, хитростью, и разграбили. Дым поднимался над Троей ещё две недели... А начала войну, от скуки - Афродита. Та ещё была интриганка! - Красивая? - осведомился Малфой-старший. - Иная змея... тоже красива, - отозвался я. - Ясно, - кивнул тот. - А Геракл? - спросил Снейп. - Он был на самом деле? - Геракл был, - сказал я. - Мы дружили : я, Дионис и Геракл. Он пришёл к нам молодым парнишкой с огромным самомнением и такой же немереной силой. Он был сыном Зевса, и знал об этом. Зевс был сильнейшим погодником в Средиземноморье и маглы обожествляли его. Но, кроме того, он был большим бабником, поэтому старался не пропускать ни одной мало-мальски красивой женщины, часто попадая в некрасивые ситуации.       Дело в том, что его жена, Гера, была ревнива в той же степени, что и сильна, а силы у неё хватало, чтобы вполне качественно мутузить Зевса. Нет, одолеть его она не могла, но наставить ему синяков - вполне. Кроме того, она обладала запредельной способностью сразу же понимать, что он ей изменил, и чрезвычайно сильно на это реагировала, - мужчины поёжились, видимо, что-то вспомнив. - И ещё : у них был магический брак, и Гера любила своего мужа по-настоящему. Так что она отрывалась на отпрысках Зевса, и на его пассиях, по полной.       В то время Гераклу нужно было защититься от какой-то твари, которая была создана Герой (а она была гениальным химерологом) для его убиения. Так что он искал меня. Узнав, что я пьянствую с Дионисом, он пришёл к нам. А нам, к тому времени, стало скучно просто пить, и нужно было как-то развлечься. Дионис предложил парню перепить его, к тому времени уже довольно пьяного. Я поддержал. Гераклу было некуда деваться, и он согласился. Через пару дней он уже не мог пить, да и на ногах стоять не мог, но мы уже поняли - наш человек! Потом мы, уже втроём, пьяные, зашибли до смерти ту тварь... С тех пор и дружили, и до самой смерти Геракла, через тридцать лет. Иногда он приходил ко мне просто помахать молотом, иногда я ковал ему всякие штуки, которые он потом испытывал на монстрах, что тогда были довольно многочисленны. Ну, кентавры, например, тогда представляли серьёзную опасность, и он, в одиночку, перебил их не то пять, не то шесть стад. Один из них, хитростью, и убил Геракла. Поэтому я ненавижу кентавров. Пакостные создания. Хотя и среди них попадались неплохие парни. Например, Хирон. Он учил Ахиллеса наукам. Да и с Дионисом он общался... Но таких вот, мирных, кентавров, было мало. В основном они были просто обозлёнными дикарями. - А кто были Олимпийцы? - спросил Малфой. - Защитники, чистокровные маги, - пожал плечами я. - Они защищали простых людей, как вы теперь говорите, маглов, от всяких монстров, которые в те времена, повторяю, были очень многочисленны. А теперь ваш этот "лорд", кстати, полукровка и сын магла, хочет властвовать и над маглами, и над магами, не имея на это никаких прав. Но я пришёл не за ним, и не за убийцами членов моего рода, - коротко глянул я на мгновенно побледневшего Малфоя. - У меня тут другие цели, поэтому я к Вам, Люциус, отношусь довольно лояльно, поверьте. - Это был не я, - пробормотал Люциус. - Да, но Вы это дело поддержали деньгами, верно? - спросил я. Малфой кивнул. - Успокойтесь, я не собираюсь с Вами что-либо делать, - сказал я. - Хотя и мог бы. У меня другие цели и задачи, которых я постепенно достигаю. Жениться, например, - и я погладил по спине Дафну, которая довольно замурлыкала. - Прожить последнюю жизнь в этом мире спокойно - неплохая цель, не правда ли? А если мне кто-то будет мешать это сделать... пусть даже этот ваш... "лорд" - я его уберу. Быстро и без особого шума. Или с шумом, а всю славу будет получать за меня тот, кому и положено. - Гарри, - понятливо сказала Дафна. - Верно, - я нежно поцеловал её в висок. - Именно он. А я останусь в тени. - А как же Дамблдор? - спросил Снейп. - Да, - согласился я. - Он, конечно, против такого сценария, и способен вносить в него некие, незначительные, но изменения. Но, знаете, если он будет мне мешать, то с ним будет тоже самое, что и с другими... помехами. Есть некие Личности, которые им сильно недовольны, и сейчас он живёт только потому, что не особо мне вредит, а ещё потому, что лично я этого хочу. Думаю, ты понял, Северус, почему я устроил ту ковку прямо при нём? - Ты показал ему часть своей силы, - кивнул зельевар. - Точно, - сказал я. - Заставил считаться с собой, как с непреодолимой, в его сегодняшнем состоянии, силой. Но кто сказал, что завтра он сможет меня одолеть? А ведь моё тело ещё вырастет, и сможет пропускать больше магических потоков! Так что ему здесь ничего не светит. *****       Уже два часа я варил зелье, из-за которого было потрачено столько сил и слов. Жалею ли я, что открылся? Перед Дафной всё равно нужно было открыться, Северус мне должен, Люциусу я намекнул, что моя лояльность может быть довольно временным явлением, и это время напрямую зависит от него самого.       Больше всего меня беспокоила Дафна. Когда я, довольный состоявшимся разговором, стал уходить, она всё же вытащила меня на отдельный разговор. - Ты был женат? - спросила она прямо. - Трижды за все семь посещений, - я поморщился. - Кто они были? - Дафна опустила голову. - Афродита, - я не видел нужды скрывать. - Была одной из них. - И как мне сравниться с богиней красоты и любви? - грустно усмехнулась девочка. - Никак, - сказал я. - А зачем? Ты - лучше. - Правда? - спросила она, поднимая глаза. - Да. Я, Серхио ди Альтамеда, клянусь тебе в этом своей магией и кровью, в которой она кипит, что это правда от начала, и до конца. Люмос. Нокс. - Серхио... - прошептала девочка, глядя мне в глаза. - А ещё кто были твои жёны? - Сигрид Хаафлпаф, - ответил я. - Мать Хелены. - О, - округлились её глаза. - Угу, - ответил я. - А до неё это была девушка-бесприданница из бедного рода Альтамеда, от которой я принял фамилию, и которую оставил в этом мире, окружённую детьми, внуками и правнуками очень известной семьи некромантов, добавив к фамилии приставку "ди", означающую принадлежность к наследной аристократии, да ещё титул графини. Так что мой род весьма стар. - Но я не знаю, как... - задумалась девочка. - Как мы будем жить? - понял я. - Ты всегда можешь отказаться, Дафна. Я не хочу тебя принуждать ни к чему, тем более, к замужеству. - Дурак! - покраснела Дафна. - Какой же ты дурак, Серхио! Ты меня не принуждаешь, просто ты открыл мне очень тяжёлую правду. Не уверена, что Панси и Тори смогут выдержать её. Мне и самой тяжело - знать, что мой будущий муж имеет опыт жизни больше, чем кто-либо на Земле, что он старше древней школы, в которой я учусь, и что его дочь - сама Основательница! - Ну, а то, что из плеч его растут крылья, это тебя не смущает? - улыбнулся я. - Это такая ерунда, по сравнению с тем, что я для тебя лучше богини красоты и любви... - прошептала девочка. - Это так... так... Она оторвалась от меня и убежала по коридору. Хлопнула дверь факультетского общежития, и всё смолкло. - Не ерунда, - прошептал я вслед ей. - И она, Афродита, не была богиней...       Потом я заперся в классе зельеварения, и сейчас варю зелье для кошки завхоза. Потом оно отстоится до утра, и я пойду поить бедное животное, которое ничем не заслужило подобного обращения. - Серхио, - выплыла из стены туманная фигура. - Я могу попросить Вас о милости? - Елена? - узнал я призрак. - Откуда ты меня знаешь? - спросила бывшая дочь Ровены. - Я помню тебя, - сказал я. В самом деле, призраку нет смысла лгать - ложь они видят, будучи прекрасными её детекторами. - Ты играла на коленях своей матери во дворе замка, когда я приходил к вам незадолго до своей смерти. - Дедушка Локи? - узнала она. - Помоги мне. - В чём? - я знал, что призраками просто так не становятся - у неё было незавершённое дело, или какая-то вина, которая удерживала её на Земле. - Я... - Елена помолчала, но призналась. - Я украла Диадему. - Зачем? - спросил я, уменьшая огонь под котлом. - Мне хотелось доказать матери, что без Диадемы она не сможет быть самой мудрой, самой знающей, и станет просто мамой... - проговорила Елена. - Но я ошибалась. И не успела исправить ошибку. Сокровище моей мамы было потеряно. Мы помолчали. - Глупая ты, - беззлобно сказал я. - Сокровище Ровены - это ты, ну брат твой ещё, хоть он и был сквибом. А Диадема... Ровена и без неё была умной женщиной. И даже мудрой, если на то пошло. Но что от меня-то ты хочешь? - Я не могу уйти к маме, пока не нашла Диадему, и не избавила её от участи скитаться из рук в руки. Я должна передать её тому, в ком течёт кровь Рэйвенкло. Поможешь мне? - Диадема у меня, - пожал плечами я, снимая котёл с огня. Теперь зелье нужно было процедить и дать настояться, до утра. - У тебя? - прошелестел призрак непутёвой дочки Ровены. - Да, - ответил я. - Но её надо передать... - Я сделаю это, - оборвал я её речь, процеживая зелье. - А потомок нашего рода? - начала опять Елена. - Я нашёл, - ровно ответил я, глянув ей в глаза. - Он в школе? - Она. Это девушка. - Кто она? - Хорошая девушка, - сказал я. - Не надо её сейчас тревожить. Сейчас уже ночь, если ты помнишь. - Я не буду, - согласилась Елена. - Дедушка, ты не дашь мне... уйти, пока я её не увижу? - Ты не закончила своё дело, - ответил я. - И не можешь уйти сейчас. - Почему? - удивился призрак. - Кольцо Ровены. Где оно? - спросил я. - Я отдам, отдам... - заторопилась Елена. - Вот днём и отдашь, - согласился я. - Где? - подлетев вплотную, вполголоса сказала Елена. - Где я её увижу? - На нашем факультете, - пожал плечами я. - Она там учится? - Утром узнаешь, - решительно сказал я. - Хорошо, - плечи Елены опустились. - Радуйся, что я отпускаю тебя без условий, - сказал я напоследок, и вышел, заперев за собой кабинет.       За дверью меня ждал ещё один призрак. Он был призраком факультета Слизерин, и звали его Кровавый Барон. - Она уговорила Вас? - спросил он, и я остановился. - Что-то вас сегодня так много со мной разговаривает, - удивлённо сказал я. - А недавно вы все бежали от меня. Вы не находите, что это странно? Скажите, Барон, Вам-то что от меня надо? - Елена, - вместо ответа сказал Барон. - Я любил её. И она умерла, Жнец. - Все умирают, - сказал я. - Это свойство людей, знаете ли. - Но она умерла от моей руки, - прошептал призрак. - Да, - кивнул я. - Я слышал эту историю. И что? - Я хотел бы, что бы Вы помогли ей уйти, - простонал он, и опустил голову. - Сильна же была Ваша любовь, - покачал головой я. - Раз уже за порогом, будучи в таком посмертии, Вы продолжаете любить. А она Вас любит? - Нет, - горько сказал Барон. - Но это безразлично. Главное в моей жизни, и в нежизни - она. И я хотел бы, чтобы Вы ей помогли, Жнец. Я буду должен, и помогу, чем смогу. И многие из наших помогут. И портреты - тоже. Помогите Елене, Жнец. - и он низко поклонился мне. - Вот мой суд. За то, что ты остался верен в любви, - вдруг вырвались у меня слова. - Ты обретёшь свободу в тот же час, что и она. Вы встретитесь и уже не будете прощаться и расставаться. Иди, и помни - ваш час близок. - Благодарю, Жнец, - ещё раз поклонился Барон, и уплыл, а я остался смотреть ему вслед. Так моя приёмная мать ещё через меня не говорила. Но, чудится мне, что ещё не раз услышу я её слова, и передам по назначению, независимо от своего сознания.       Я шёл по подземельям в сторону лестницы к башне Рэйвенкло, когда впереди послышался странный шорох. Повернувшись в ту сторону, я зажёг "люмос". Никого. Это странно. Я двинулся в к повороту, где мне почудилось движение, и осторожно заглянул за угол. Трое. Два парня и девушка. Один зажимает ей рот, другой держит за руки. Я вышел в коридор, и зажёг светляк посильнее. Оба - семикурсники с Гриффиндора, а девушка - Роуз Эйвери. То, что эти двое хотели с ней сделать, не вызывает сомнений. - Инкарцеро Максима, Инкарцеро Максима, - сказал я. - Дувер нагмо, хоер! Оба неудавшихся насильника мгновенно оказались спелёнутыми, как груднички, а Роуз упала на пол. "Ей подлили что-то" - понял я, глядя на её неверные, ломкие движения. - Нимми! - позвал я старшего домовика Хогвартса. - Старший? - появился тот. Домовики не имели иллюзий по поводу меня, они чётко знали, кто перед ними, чувствуя скрытую внутри силу Серых Земель. - Зови МакГонагалл и Снейпа, - приказал я. - Веди их сюда. И Поппи Помфри - тоже. - Сделаю, - и домовик исчез.       Через несколько минут прибыл раздражённый Снейп, за ним медиковедьма, потом прибежала взлохмаченная МакГонагалл, затем прибыл Флитвик, а уж потом - директор. К тому времени я провёл первичную диагностику Роуз - ей влили какое-то незнакомое мне вещество, подавляющее волю и ослабляющее магические силы, так что девушка, будучи в полубеспамятстве, не могла сопротивляться ни физически, ни магически. - Что там, Серхио? - спросил строгий Дамблдор. - Всё плохо, - ответил я. - Минут через пять она начнёт терять магию, а потом впадёт в кому и умрёт. Я не знаю даже приблизительно, что ей влили, но действие вещества похоже на действие того зелья, которым раньше, перед аутодафе, инквизиция обессиливала магов. - "Тихая смерть", - вспомнил Снейп, бледнея. - Что будем делать? - Мы донесём её ко мне? - спросила меня Помфри. - Не уверен, - ответил я. - Но попробую донести. Дело в том, что ядро начнёт разрушаться через пять-шесть минут, вот что... - А этих куда? - спросила МакГонагалл. - Вызовите аврорат, - сказал Флитвик. - Ни я, ни Серхио не будем молчать. Замолчать смерть такой студентки из чистокровной семьи не получится. - Мы понимаем, - ответила декан Гриффиндора, поглядев на своих студентов с ненавистью. - Они не останутся без наказания... - Их, вообще-то, ждёт Азкабан, - ответил я, поднимая тело Роуз в воздух. - И на меньшее я не согласен. Они собирались её изнасиловать, так-то. И сделали бы это, бросив потом умирать в коридоре, если бы я не появился в коридоре. И я не намерен замолчать этот факт, извините, профессор МакГонагалл. - Нет, Серхио, - отозвалась МакКошка. - Ты прав. Поход в царство медиковедьмы был недолог. Уложив Роуз на больничную кровать, я выпрямился. - Прошу всех покинуть комнату, кроме медиковедьмы и декана Слизерина. Минерва, найдите и допросите братьев Уизли. Уверен, что само вещество - их работа. Возьмите в помощь профессора Флитвика. Вы не откажетесь, профессор? - Нет, конечно, - возмутился тот. - А я пойду встречать авроров, - сказал Дамблдор. - Проследи, чтобы он не почистил этим гадам сознание, а я постараюсь сделать тут всё, что смогу, - попросил я Снейпа, и тот, понятливо кивнув, вышел. - Вызовите родителей девушки, - попросил я медиковедьму, выпуская коготь. - Что ты будешь делать? - спросила она, увидев изогнутое серпом остриё. Не удивилась, хммм... - Разрезать одежду, - ответил я. - Буду осматривать. - Дурак? - спросила Поппи. - Давай я её раздену, потом будешь осматривать. - Хорошо, - отошёл я от кровати.       Поппи сноровисто раздела девушку, накинула на неё простыню, и я подошёл, и поглядел на Роуз. Её лицо стало очень бледным, русые волосы раскинулись по подушке, дыхание стало прерывистым - ядро девушки начинало распадаться. Я бросил заклинание диагностики, посмотрел - всё было плохо. До Мунго не донесём, даже через камин, Роуз умрёт раньше. Я выпустил Свет, обволакивая её со всех сторон, вливая свою силу в уменьшающийся резерв, стабилизируя состояние отравленной девушки.       Можно ещё усилить обмен веществ, но не будет ли это способствовать ухудшению? Распространилось ли уже вещество по всему телу? И откуда Уизли вынули рецепт такой гадости? Неужели дома хранился? Надо бы добавить девушке ещё немного силы, потом чуть отпущу...       Внезапно Роуз застонала и открыла глаза. - Сер...хио, - прошептала она. - Ты... - Я, я, - успокоил девушку я. - Спа...си... - еле слышно сказала Роуз. - Сделаю, что смогу, - ответил я. - Да... - поняла она меня. Правильно поняла. - Не разговаривай, береги силы, - сказал я. - Это... - шелестела Роуз изо всех сил. - Не для... меня... для... Дже...ммы. - Джемме это хотели влить, а получилось влить тебе, так? - спросил я.       Девушка опустила и вновь подняла веки. Она стремительно слабела, и я решился на большое вливание силы. Усиливая напор силы, устремлённой в магическое ядро Эйвери, я слегка объединил наши магические каналы, но поступление сделал очень слабым, иначе она бы порвалась оттого, что в неё льётся столько магии. Одновременно я запустил поддерживающие заклинания, и влил ей в рот зелье, для поддержки всего организма. И тут ко мне подошла Помфри. - Эйвери-старший сейчас прибудет, - сказала она. - Бригада из Мунго сейчас тоже будет. У них есть антидот к "тихой смерти". Уизли ждут за дверью. - Зовите близнецов, Поппи, - сказал я. - Пусть посмотрят на дело своих рук. - Может, не надо? - забеспокоилась медиковедьма. - Им и так плохо. - Надо, - сказал я твёрдо. - Зовите. Поппи коротко глянула на меня, и вышла. Через пару минут в комнату вошла МакгГонагалл, а за ней - мрачные близнецы. - Кто дал вам рецепт? - спросил я. - У мамы был, - сознался Фред. - Вы понимаете, что, если я не вытащу Роуз, вам светит Азкабан? - спросил я. - Понимаем, - ответил Джордж. - Кто сказал вам, что именно его надо сварить? - спросил я. - Нас попросили это сделать, - ответил Фред. - Кто? - продолжал допрос я. Тот напрягся, но не смог вымолвить ни слова. - Обет, - сказал я для Поппи. - Надо будет снять. Позже. - Выведите их, - сказал я Минерве. И, потом, близнецам. - Молитесь. В это время, камин ярко вспыхнул, и в комнату ворвалась целая процессия. Впереди поспешал молодой парень, лет этак двадцати - видимо, жених Роуз. За ним шёл пожилой мужчина, Эйвери-старший. За ними виднелась бригада из Мунго. Целитель Сметвик помахал мне издалека рукой, улыбнувшись. - Серхио, если ты тут, то я более-менее спокоен, - пробасил он. - Это кто? - спросил жених, подскакивая ко мне и хватая за плечо. - Пошёл отсюда вон! - Терррхен Алладр! - рявкнул я, и наглец, улетев к камину, растянулся на полу. Джеральд Эйвери, отец Роуз, пристально поглядел на меня, но ничего не сказал, видимо, наглое поведение юнца-жениха нервировало и его. - Серхио, мы осмотрим её? - тихо спросил меня Сметвик. - Осматривайте, - разрешил я. - Только разъединять нас не надо - ядро Роуз нестабильно. Она теряет до трети запаса за минуту. - То есть? - побелел Гораций, теряя уверенность на глазах. - Три минуты, и всё? - Угу, - кивнул я. - Но, пока что, я её держу. Колдомедики начали накладывать диагностические заклинания, прикладывать артефакты, и прочая, и прочая. - Серхио, - вошёл в комнату Снейп. - Авроры хотят поговорить с тобой. - Подождут, - спокойно сказал я. - Я сейчас держу Роуз напрямую. - ..! - выразился декан. - За дверью, пожалуйста, - рыкнула на него Поппи. - Проверь Фарли, Северус, - попросил я. - Зелье было для неё. Только попалась - Роуз. - Откуда знаешь? - насторожился Снейп. - Она на пару минут пришла в сознание, - ответил я. - Проверь Джемму. Если что, несите её сюда, буду тащить обеих. - Да кому нужна эта Фарли! - крикнул юнец от камина. - Думай, что говоришь, - рявкнул на него Сметвик, испуганно глядя, как надо мной быстро вырастает столб Тьмы. - Уберите его, - тихо сказал я Джеральду. - А то я его убью. И мне плевать, кто он таков, ясно? Когда я закрыл рот, во рту лязгнули увеличившиеся клыки. Эйвери, ещё пару мгновений смотревший на меня, встал, подошёл к камину и встряхнув парня за ворот, развернул его к камину. - Пошёл вон, - громко сказал он. - Помолвка расторгнута, свадьба отменяется. Ясно? Парень кивнул и ушёл в камин. Вспыхнуло зелёное пламя. - Слизняк, - проворчал Эйвери, подходя и садясь рядом. Я промолчал. Ситуация была ясна, как день. - Вытащишь? - спросил меня Джеральд. - Делаю, что могу, - прямо ответил я. - Серхио, - подошёл Сметвик. - Можем давать антидот. - Вещество определили? - спросил я. - Неточно, - опустил голову Гораций. - Можем убить, - я наклонился к Роуз, и проверил дыхание. Она дышала ровно. Это хорошо. - Пока что введение антидота отклоняю. В это время вбежали четверо слизеринцев, среди которых был и Флинт, втайне обожавший Джемму. Они несли на покрывале бледную девушку. Она была без сознания. - Подвиньте ещё одну кровать прямо к этой, - приказал я, подбирая ноги на кровать Роуз. - Джемму ложите на неё. Всем, кроме целителей и миссис Помфри, выйти.       Целители мгновенно вытолкали всех взашей. Поппи и девушка из бригады Мунго быстро раздели Джемму, и, уложив её на вторую кровать, накрыли тонким одеялом. Бросив на неё диагност, тщательно осмотрел. Вероятно, Джемме просто повезло, она выпила значительно меньше того, что они там пили, и вещества попало в её кровь тоже намного меньше, чем Роуз. Так что она смогла долго сопротивляться его действию, и даже заглотила безоар, который просматривался у неё в желудке. Это тоже ослабило действие яда, но полностью его не отменило. - Поднимите Слизерин, проверьте, кто ещё с ними пил, - сказал я вошедшему Снейпу, и повернулся к МакКошке. - Минерва, а Вы поднимите Гриффиндор, и сделайте то же самое. Уверен, что могут быть ещё пострадавшие. - Ты не сможешь тянуть троих и больше, - запротестовал Сметвик. - Я обязан, - поднял я на него глаза. - Сейчас я веду двоих, но смогу потянуть ещё пару, ясно? Иногда мне придётся пить зелья, конечно. - Что ты за монстр? - пробормотал Сметвик. - У меня - седьмой октан, - пояснил я. У целителя отпала челюсть, у Эйвери - тоже. - И ты ещё не женат... - пробормотал он. - Пока - нет, - отвернулся я от них к Роуз. Она тихо дышала, и это радовало. - Будем вливать антидот? - спросил какой-то молодой целитель, и Сметвик посмотрел на меня. - Я бы не хотел, - ответил я. - Сейчас они стабильны. Подождём. - Сколько ты можешь ждать? - задумчиво сказал Гораций. - Сколько будет нужно, - пожал я плечами. - Здесь - как на войне.       Находившиеся в комнате пристально поглядели на меня, но оставили свои мысли при себе. Только молодой целитель никак не находил себе места. - Что, мы зря везли антидот? - вспыхнул он, подскакивая к кровати, и, прежде, чем я успел что-то сказать, влил в рот Роуз зелье из маленького фиала. - Уберите дурака! - крикнул я. - Гораций, откуда Вы таких берёте? - Но всё ведь хорошо? - проговорил молодой дурак, когда вдруг всё стало плохо. Роуз конвульсивно дёрнулась, и её выгнуло дугой. Я, видевший её магические потоки, едва успел снизить вливание, когда вещество вдруг активизировалось внутри её тела, практически сжирая её магию. - Свяжите его, - сказал я Сметвику, вливая одномоментно невообразимое количество силы, чтобы сдержать лавинообразную откачку магии из ядра Роуз. - Потом надо узнать, кто ему заказал смерть девушки, поскольку то, что он только что сделал - покушение на убийство. Я покажу потом свои воспоминания на суде, ясно? Уверен, суд сочтёт эти мои слова правильными. - Инкарцеро, - сказал, направив палочку на негодяя, Джеральд. - Радуйся, что пока жив.       Пятнадцать минут спустя, усиленная борьба за жизнь Роуз Эйвери подошла к своему завершению. - Ничего не могу сделать, - простонал я, невероятными усилиями вливая в Роуз остатки своей магии. - Я почти пуст. - Что ещё можно сделать? - спросил несчастный отец. - Принять в род путём замены крови, - сказал я. - Делай, - разрешил Джеральд. - Пусть так, но она будет жить.       Я, выпустив коготь, прямо при них полоснул по вене на запястье девушки, полоснул по своему запястью, и срастил наши вены, одновременно глотая зелье восстановления из фиала, поданного Северусом... БОЛЬ! Боль пронзила меня, как, видимо и Роуз, когда её отравленная кровь покатилась по моим венам, а моя, несущая в себе Свет и Тьму - по её. Поскольку я не мог заодно удерживать и Фарли, я подключил к себе и её тоже. Я - сильный, я выдержу!       Боль рвала когтями, полосуя вены изнутри, я едва сдерживал крик. Девушки были без сознания, поэтому они не кричали от этой страшной, раздирающей боли. Прошло полчаса, а, может, час, и я открыл глаза, потому что до того сделать этого не мог. Лица коснулась влажная материя, вытирая слёзы боли. - Отключайся, Серхио, - попросила со слезами Помфри. - Ты плачешь кровью. - Отключайся, - сказал и Сметвик. - Девушки стабильны. Правда, внешне изменились, но стабильны. - Я... Я подожду... - мой голос звучал хрипло. Я глянул вправо - рядом, на стуле, сидел Дамблдор. Вид его был виноватым. - Что со мной? - Ты поседел, ма... Серхио, - понурил тот голову. - Прости, это я виноват. - Вы все виноваты, - по-прежнему хрипло сказал я. - Цвет волос - не главное... он восстановится. Главное, - директор поднял голову и с болью посмотрел на меня, а я продолжил. - Главное, что они... живы... - Да, Серхио, - снова опустил голову директор. Я посмотрел на Помфри. - Дайте мне зелье, - сказал я. - Надо подзарядиться. - Нет, - неожиданно отказала медиковедьма. - Ты умрёшь. - Вы не знаете предела моего организма, - захрипел я. - Но у меня нет сил отцепиться от девочек. Они умрут, если я их не отпущу. Давайте. - Ты же умрёшь! - заплакала Помфри. - Давайте, - потребовал я. - Иначе умрут они. Они дороже... меня. Быстрее, им становится хуже.       Потрясённая Поппи влила мне фиал в рот, и я проглотил зелье. В голове уже плыло, когда я начал отсоединяться от Роуз, которая, как только я залечил ей раны на запястьях, повернулась на бок, и её беспамятство перешло в крепкий сон. Джемма отключалась намного проще. Отсоединившись от них, я смог воспользоваться Тьмой, и включить второй резерв. Сила хлынула в меня, растворяя вещество, которое ещё гуляло по моим венам. Я почувствовал себя значительно лучше, и наклонился к девочкам. Вернее, к моим кровным сёстрам, чёрные волосы которых разметались по подушкам. - Спите, сестрёнки, - сказал я, поправляя им одеяла, укутывая в них поплотнее. - Спите, девочки. Потом я подошёл к придурку-медику и поглядел ему в глаза. - Если бы они умерли, я вырвал бы твою душу, - прошипел я ему в ухо, наклонившись. - И ты вечно был бы призраком Хогвартса. И вышел в двери. Там меня встретил хмурый Снейп и не менее хмурый Эйвери. - Ну что? - спросил Джеральд. - Всё хорошо, - кивнул я. - Обе живы. - Когда ты начал плакать кровью, Джеральд и я не выдержали, и ушли. На это невозможно было смотреть, - пояснил Снейп. - Сколько это продолжалось? - спросил я. - Сейчас четыре часа ночи, - сказал Северус. - Около двух часов... - удивился я. - Ты очень сильный, - ответил Эйвери. - Мне можно навещать дочь? - Конечно, - посмотрел я на него. - Даже обязательно. А сейчас... давайте пойдём и выпьем! *****       Джемма открыла глаза и задумалась. Помещение, где она находилась, совершенно не напоминало комнату в насквозь знакомом и родном общежитии Слизерина, в котором она прожила последние шесть с половиной лет, деля её с Роуз Эйвери. Скорее всего, эта безликая комната была похожа на помещение в больничном крыле. Но она совершенно не помнила, как тут оказалась. Джемма села на кровати и огляделась. Рядом, справа, руку протяни, и достанешь, стояла ширма, а за ней совершенно точно кто-то спал, тихонько вздыхая во сне.       Ну да, это же больничное крыло, осознала девушка, и повернула голову налево. На кровати слева, сидела её соседка, подружка с самого первого курса, с которой они проучились вместе эти самые шесть с лишком лет, Роуз Эйвери, и расчёсывала длинные, ниже пояса, завивающиеся кольцами АБСОЛЮТНО ЧЁРНЫЕ волосы. - Роуз, - спросила Джемма, и удивилась, как хрипло и ломко прозвучал её голос, ранее высокий и певучий. - Роуз! Ты что, покрасилась? - Тс-с-с! - прижала палец к своим губам подруга. - Тише, братика разбудишь. - Какого братика, Роуз? Ты же единственная дочка в семье! - рявкнула Джемма, перекидывая вперёд, на грудь, мешающие длинные волосы. - Ты что, с ума сошла? - Тихо, говорю, - уже рыкнула на неё обычно кроткая и тихая подруга. - Разбудишь. Пойдём, покажу братика. Он... он... он такой милый! Ну, когда спит, естественно, - добавила она, смутившись. Фарли спустила ноги на пол, нащупала тапки (совсем не такие, как в комнате!) и они с Роуз подошли к ширме. Тихо раздвинули ширму, и Джемма подавилась вздохом. На кровати, свернувшись клубочком, спал, накрытый тонким одеялом, СОВЕРШЕННО СЕДОЙ Серхио ди Альтамеда. - Братик, - нежно погладила его по руке, присев рядом, Эйвери. - Мой братик... - Серхио, не просыпаясь, что-то странно мурлыкнул, и завернувшись в одеяло, отвернулся к стене. Роуз повернулась к Джемме. - И твой тоже, подружка, - совершенно серьёзно сказала она. - Ночью он вытащил нас обеих из магической комы, в которую мы попали, выпив с Хадсоном и Бекеттом того вина. Они в него нам какую-то отраву подлили. Мне сразу же стало плохо, и они вытащили меня из комнаты в коридор, подышать. Тут нас и нашёл Серхио. Ребят он связал, и вызвал деканов и Помфри. Потом появился директор, был вызван аврорат, начались опросы факультетов. Я уже была без сознания, когда Серхио принёс меня сюда. Однажды я ненадолго очнулась и сказала ему о тебе. Он обратился к декану, попросил проверить. После этого и тебя тоже доставили в медицинское крыло, а Серхио удерживал уже нас двоих. Потом что-то произошло, не знаю точно, что, и ему пришлось объединить свою кровеносную систему с нашими, и его кровь начала уничтожать яд в наших объединённых телах. Таким образом, в нас с тобой течёт его кровь, и мы являемся его родными сёстрами, и частью его рода, по закону. Так что и ты уже не Фарли, и я уже не Эйвери. Поэтому у меня и у тебя чёрные волосы. И только тут Джемма заметила, что у неё тоже, как и у Роуз, длинные, ниже пояса, завивающиеся кольцами АБСОЛЮТНО ЧЁРНЫЕ волосы. - Это... - она замолкла, поскольку не знала, что ей сказать. - Но я давно мечтала о брате, - говорила тем временем Роуз. - В детстве спрашивала у мамы, почему у меня нет братика? А она только плакала и прижимала меня к себе. А потом она умерла. Папа жениться повторно не хотел, занимась финансами семьи. Так что я оставалась одна.       Понимаешь, я всегда знала, что меня родили, чтобы потом торговать моей рукой, поэтому не удивилась, когда однажды, в прошлом году, меня подозвал отец, и сказал, что он нашёл мне жениха, и я, после окончания школы, выйду за него замуж. У меня просто руки опустились, понимаешь? Папа продал мою руку богатому полукровке, чтобы поправить свои дела. А теперь он не имеет надо мной власти, потому что я перешла в другой род, и Глава этого рода - мой братик Серхио. Не думаю, что он будет заставлять меня выходить замуж ради денег, поскольку, как я слышала, он самый богатый Лорд Британии, а то и Европы.       Так же всё это верно и для тебя, Джемма. Теперь ты можешь ехать учиться куда угодно - за твоей спиной братик Серхио. Понимаешь, я знаю, что он надёжен, как... ну, как скала, вот! Так что нам с тобой повезло.       Миссис Помфри рассказала мне всё это, когда я проснулась. Она нас ТАК ругала! Расхваливала Серхио, и сказала, что, если бы не он, мы обе умерли бы. Она рыдала и говорила, что он, удерживая нас, молча плакал кровавыми слезами, так что даже присутствующим Дамблдору и Сметвику было не по себе. Плакал кровью, молча, и держал. Тут были мой папа и декан - они не выдержали, ушли в коридор. Помфри сказала, что простыня под ним была залита его кровью, и она ещё никогда такого не видела. Так продолжалось около двух часов, Джемма. Потом нам с тобой стало лучше, Серхио отсоединился от нас, и ушёл в коридор, к декану и моему папе. А потом они втроём уселись в коридоре, и крепко выпили, да так, что Серхио принесли сюда совсем пьяного, вот он и спит. Но знаешь, я не могу его осуждать, скорее всего, я бы и сама напилась после такого. - А что это он совсем седой? - Волосы потеряли цвет, - объяснила по-своему Роуз. - Но Помфри сказала, Серхио говорил, что цвет восстановится...       В это время открылась дверь, и в комнату вошёл директор, за которым... в палату вломилась целая толпа. Там были авроры и Амелия Боунс, там был Джеральд Эйвери, Снейп, Помфри, тётя Джеммы - Мэриан Фарли, и две девочки-первокурсницы, близняшки с чёрными вьющимися волосами - младшие сёстры Серхио. Все они, кроме девочек, громко разговаривали, поэтому неудивительно, то Серхио проснулся. - Да кто там орёт-то? - спросил он недовольно из-за ширмы. - Потише нельзя? Голова раскалывается. - Пей, - сразу же подскочил к нему Снейп. - Голова не будет болеть. - Не надо, - отвёл его руку парень. - Поболит и перестанет. Что тут за собрание?       Он оделся и вышел, пошатываясь на ходу. Видно было, что ему всё ещё довольно плохо. Проходя мимо Джеммы, он внезапно протянул руку, и погладил её по плечу. Девушка глянула на Серхио, и поняла - он на самом деле её родной брат... которого у неё никогда раньше не было. *****       Видно было, что с девочками уже провели воспитательную работу - смотрели они виновато. Узнаю, кто это сделал, мало ему не покажется. Устроили в школе рассадник антагонизма, понимаешь, а теперь пострадавших от этого дела бьют. - Серхио ди Альтамеда, - представил меня собравшимся директор. - Тот, кто обнаружил Эйвери с Хадсоном и Беккетом. - Серхио, - сказала Амелия Боунс. - Я хотела бы узнать у тебя, как ты обнаружил семикурсников в том коридоре. - Я шёл из кабинета зельеварения, - начал я. - Вдруг мне послышался шорох. Я остановился и зажёг "люмос", но никого не увидел. Тогда я заглянул за поворот, освещая впереди "люмосом", и увидел Хадсона и Беккета, которые держали Роуз, не давая ей кричать и двигаться. Хадсон держал её руки, а Беккет зажимал ей рот. Надеюсь, ясно, что я подумал? После этого я сделал два "инкарцеро максима", связав их, и ещё одно заклинание, заткнув им рты. - Мы его, кстати, с трудом сняли, - сказал один из авроров. - Не мои проблемы, - пожал я плечами. - Я вообще их с радостью убил бы. Но нужно было поступить по закону. - А дальше, - спросила Амелия. - Что было дальше? - Потом я увидел нечёткие, ломаные движения Роуз Эйвери и понял, что она находится под действием какого-то вещества, блокирующего возможность двигаться. И вызвал старшего из домовиков Хогвартса. - Как? - спросила Боунс. - Позвал, - ответил я. - Просто позвал. - Ты знаешь его имя? - спросил другой аврор. - Знаю, - ответил я. - Что потом? - продолжила Амелия Боунс. - Потом я приказал ему вызвать деканов Слизерина, Гриффиндора и медиковедьму, а также директора школы. - сказал я. - Через пять минут они все прибыли на место. До этого времени я успел примерно определить, что происходит в организме Роуз, и приблизительный тип вещества, которое вызвало такое состояние, по симптомам. - За такое короткое время? - не поверил ещё один аврор. - Я могу дать показания под веритасерумом, - буркнул я. - И могу показать свои воспоминания, если есть желание их увидеть. - Я верю, верю, - быстро сказала мадам Боунс. - Есть заключение Горация Сметвика из Мунго. Он пишет там, что когда он прибыл, ты уже занимался лечением, и, если бы не один из его людей, в отношении которого сейчас ведётся следствие, лечение было бы более простым, и ты... - Боунс помолчала, глядя на меня, и продолжила. - Так не пострадал бы. - Кстати, тот парень, который влил Эйвери лекарство, - сказал один из авроров. - Он смотрел, как ты их лечил, и говорит, что подобного не видел нигде и никогда. А ещё он тебя страшно боится. - Серхио, - попросила Боунс. - Скажи, только понятным нам языком, что ты делал для Роуз, когда пришёл целитель Сметвик? - У неё, под действием вещества, введённого в организм вместе с вином, начало распадаться магическое ядро. Стабилизировать его зельями не удавалось из-за большой скорости оттока магических сил. Тогда я, используя свой резерв, подключился к её ядру напрямую, стабилизируя отток, за счёт наполнения своими магическими силами. Грубо говоря, я включил свою магию в течение её внутренних потоков.       И держал, то ускоряя течение, то замедляя. Таким образом можно было перебороть яд, заставив его разложиться с течением времени прямо в организме, потому что подобные вещества нестойки, и время их существования длится примерно до полусуток. - сказал я. - Потом принесли Джемму. Степень поражения её ядра была меньше, поскольку она меньше выпила отравленного вина. Когда Роуз стало плохо, и парни вывели её в коридор, Джемма вышла из класса, где они пили, дошла до своей комнаты, и успела проглотить безоар, который в значительной степени ослабил действие яда, и позволил ей прожить до прихода помощи.       В момент, когда состояние девушек было уже более-менее стабильным, один из медиков влил Роуз зелье-антидот от предполагаемого яда, но зелье, употреблённое парнями в качестве ослабляющего для девушек, было особым образом модифицировано, и сработало, как магическая мина, быстро активизировавшись, и очень быстро удаляя магию из организма. Я бы сказал, что это была взрывная реакция. Мне пришлось увеличить подачу магии в ядро девушек, что в значительной степени опустошило мой резерв, и остался единственный выход. С разрешения Джеральда Эйвери, - я кивнул ему. - Я взрезал вены его дочери, и присоединил её кровеносную систему к своей, напрямую. Моя кровь, в которой есть и Свет, и Тьма, поскольку у меня два Аспекта, разлагает яды, но на это надо было затратить много времени. Поскольку при этом я уже не мог удерживать ещё и Джемму Фарли, мной было принято решение подключить к моей кровеносной системе и её тоже. Целитель Сметвик не возражал. - Ещё бы он возражал... - пробормотала Помфри. - И мне оставалось только гнать свою кровь через их тела, выкачивая из них токсины до полного освобождения их от последствий отравления. Что и произошло через некоторое время. Потом, когда девушки были вновь стабилизированы, я отсоединился от их организмов, и подключился к своему второму узлу резерва, мне стало лучше. И, если бы миссис Помфри не дала мне зелье восстановления вовремя, я бы умер, а вслед за мной, и девушки, тоже... - Целитель Сметвик сказал мне, - проговорила Амелия. - Что ты, присоединившись к девушкам напрямую, испытывал в течение двух часов невероятную боль, плача кровавыми слезами, чего он, по его словам, никогда раньше не видел, и не хотел бы увидеть ещё когда-нибудь. Что получилось в результате? - Ну, - сказал я, вставая. - Давайте подойдём к этой ситуации по закону. Если в ком-то есть моя кровь, моя магия, и моя жизнь - то это мой кровный родич. Так что Роуз и Джемма - мои родные по крови сёстры, так же, как Изабель и Джианна. - Братик! - справа на меня налетела Роуз, обняла и заплакала. Слева обняла меня и Джемма, тоже рыдая. - У меня есть братик, у меня есть братик! - повторяла и повторяла радостная Роуз. - Лорд ди Альтамеда, - сказала вдруг женщина, чем-то похожая на Джемму, скорее всего, её родственница. - А мне-то что делать? - В смысле? - освободившись от девушек, я подошёл к ней. - Я - тётя Джеммы, младшая сестра её умершего отца, Мэриан Фарли, - сказала женщина. - Прекрасно, - сказал я. - И что вы хотите? - Я не знаю, что мне дальше делать. - сказала она. - Я хотела бы сохранить род Фарли. Но я не замужем, мне довольно много лет, а та, которая могла бы передать своему младшему ребёнку нашу фамилию, теперь будет носить Вашу. Что мне делать? - Давайте сделаем так, - шагнул я к ней, надрезая указательный палец правой руки, и рисуя у неё на лбу и щеках рунные цепочки. - Повторяйте за мной : "иду под волю Вашу, буду держать род младший."       Мэриан послушно повторила, и знаки стёрлись, как будто их и не было. Вместе с тем, казалось бы, стёрлась и часть лет, что отягощали её, так что она, до того тридцатипятилетняя дама, стала выглядеть лет на двадцать пять. Её каштановые с ранней проседью, волосы, медленно посветлели, стали ярко-рыжими и завились крупными кольцами, лицо стало чуть более округлым, а синие глаза стали смотреть весело и задорно. - Принимая, принимаю тебя, Мэриан Фарли-ди Альтамеда как Главу младшего рода, и мою родственницу, поскольку ты заботишься о его, рода, чести, славе и продолжении. - сказал я. - Итак, младшим по отношению к роду ди Альтамеда будет род Фарли, и да продлится он в веках. Мэриан! - Да, Лорд? - ответила новая родственница. - Жду от Вас продолжения рода, - кивнул я ей. - Но я же уже стара для этого! - вскинулась она. - Посмотритесь в зеркало, - посоветовала ей Роуз. - Вы будете удивлены. *****       А потом меня ждала встреча с Еленой. Зайдя в дверь гостиной факультета, я почти сразу же увидел её. Призрак дочери Ровены напряжённо ожидал моего прихода. - Оставайся пока здесь, - сухо сказал я ей, проходя к комнатам Гарри. Впрочем, будить никого не надо было, Гермиона вышла из двери, закрывая её за собой. - Привет, Серхио, - поздоровалась она, поглядев на мою снежно-белую шевелюру. - Ты к нам? - Нет, Гермиона, я - к тебе. - Ко мне? - удивилась девочка. - Ну да, - кивнул я. - Есть дело. Пойдём. - Ладно, - кивнула она, даже не спрашивая, куда я её веду.       Тем временем мы вышли из коридора, ведущего к общежитию, направляясь к гостиной. Елена ждала нас, вися у статуи Ровены, что стояла около входа. - Познакомьтесь, - сказал я, указывая на призрак. - Это - Елена Рэйвенкло, дочь Ровены. Однажды она совершила глупость, и была вынуждена провести некоторое время в таком вот состоянии. А это, - указал я на Гермиону, представляя её Елене. - Гермиона Ле Гранже, Наследница твоего рода, далёкая прапра... короче, очень далёкая правнучка твоего брата-сквиба, взявшего при в вступлении в брак фамилию жены. Вот она-то и имеет право взять у тебя кольцо Ровены. - Да, - прошелестела Елена. - Есть в ней отголоски родной крови. Но мало... - В этом, в основном, виновата ты сама, Елена, - мотнул головой я. - Если бы ты просто вышла замуж, родила детей - род бы не пресёкся по твоей линии, и, возможно, кольцо было бы передано более сильному представителю твоего рода. Но теперь всё так, как есть. Других представителей, кому можно было бы передать наследие Ровены, просто нет. Решай, ты передаёшь кольцо, и свободна, или ждёшь ещё пару сотен лет? - Подойди к статуе, девочка, - сказала Елена. - Вложи свою руку в правую руку статуи. Если ты сделаешь это правильно, то получишь кольцо, если нет - то не получишь.       Гермиона спокойно подошла к статуе, и пожала ей руку. Что-то тихо скрежетнуло, и у подножия изваяния открылась дверца. Я нагнулся и, вытащив оттуда небольшую коробочку, передал её Гермионе. Она попыталась открыть, но не смогла. В это время в дверь вошли о чём-то тихо разговаривающие Флитвик и Дамблдор, увидев нас, подошли поближе. - Открой кровью, - проговорила Елена, не обращая внимания на подошедших. Я подал девочке нож, и она мужественно порезала палец. Капнув на коробочку кровью из пальца, Гермиона открыла её и достала витой перстень, на плоской зачернённой площадке которого взмахнув крыльями, с ветки взлетал золотой ворон. - Надень, - приказал я, видя, как присматривается к перстню Дамблдор. - Быстрее, не тяни.       Девочка надела перстень, и он, обжимаясь вокруг пальца, ярко вспыхнул и засиял. Свечение продолжалось секунд пять, но разочарование на лице директора виднелось значительно дольше. - Ты - новая Леди Рэйвенкло, - сказала Елена. - А я - свободна. - Не совсем, - сказал я. - Сначала реши задачу : принять искренне и давно любящую тебя душу, или оттолкнуть? - Принять, конечно, - улыбнулась Елена. - А где она, эта душа? - Проявитесь уже, Барон, - вместо ответа сказал я. - Хватит наблюдать из стены. - Ты? - вскрикнула Елена, глядя на Барона. - Я, Елена, - опустил голову тот. - Ты убил меня! - закричала она. - Да, - ответил он, ещё ниже опуская голову. - Хватит, - твёрдо сказал я. - ТАМ у вас будет время выяснить, кто был виноват больше, тем более, что есть очень разные мнения на эту тему. Ты приняла его, Елена, и только теперь ты свободна. - Но... - пробормотала та, - Как же? - Барон, - повернулся я к нему. - Займите своё место рядом с ней. - Да, - и он, пододвинувшись к Елене, нежно взял её за руку. Она не отодвинулась. - Вы свободны, - коротко сказал я, и, когда их фигуры начали таять, я увидел, как Елена положила свою голову на грудь Барона, обняв того за талию. Призраки растаяли, и я повернулся к Гермионе. - Свидетельствую Вам, Леди Рэйвенкло, - склонив на миг голову, я приветствовал новую Главу славного рода, и хозяйку замка Хогвартс. *****       Гарри в последние дни чувствовал себя так, как будто он - разноцветная рыбка, и его, посадив в аквариум, где все стенки - прозрачные, непрерывно рассматривают. Подобные же ощущения испытывала и Гермиона, поэтому они, когда заканчивались занятия, быстро укрывались в своей квартирке, где и продолжали заниматься, а то и просто валялись, болтая о чём угодно.       Прошлая ночь была беспокойной. Кто-то приходил ночью, стучался в дверь, звал, вроде бы, даже это был директор, но Гарри, предупреждённый, казалось бы, всё знающим Серхио, дверь не открыл, и не дал сделать это Гермионе. Наоборот, он, как и говорил ему брат, обратился к Хогвартсу и попросил защиты от вторжения, и тогда за дверью что-то загрохотало, бухнуло, и незваный гость, видимо, вынужден был ретироваться, поскольку до утра их больше никто не тревожил.       А утром он узнал из объявления директора, за завтраком, что Серхио пострадал в каком-то ночном происшествии, поэтому у первого курса сегодня не будет зельеварения. Впрочем, уже вечером, за ужином, он увидел брата, и тот был таким же, как и всегда, за исключением совершенно седых волос. Изабель и Джианна весело смеялись и болтали рядом с ним, а невозмутимый, казалось бы, Флитвик, высоко подняв брови, с удивлением глядел на своего "обновлённого" студента.       Ещё страннее было наблюдать Джемму Фарли и Роуз Эйвери, которые перекрасились в брюнеток, и теперь выглядели, как родные старшие сестры Изабель и Джианны.       Но прошла неделя, и всё вошло в свою колею. Только напряжение между старшими курсами Слизерина и Гриффиндора, казалось, выросло ещё больше. Старшекурсники ходили по замку кучками, при встрече представителей двух факультетов, бывало, между ними начинали светиться щиты, но до сражений не доходило. Однако, поскольку уже начинался апрель, весенние настроения постепенно завладевали замком и его обитателями.       Гермиона получила неожиданный для неё подарок - кольцо Ровены Рэйвенкло. Дело в том, что род Ле Гранже был основан сквибом, сыном Ровены, который, переселившись в Нормандию, женился на девушке-сквибке из рода Гранже, и взял её фамилию. Потом у них родились дети, которые были магами и продолжили заботу о роде, который стал славиться на всю Нормандию. Оказывали Гранже услуги разного рода и французской короне, получив дворянство и приставку Ле к фамилии. Род был сильным и известным, хоть и не очень богатым, однако, в последние полторы сотни лет захирел. Джейн была правнучкой Валериана Ле Гранже, последнего французского Грандмастера трансфигурации. Её родители переехали в Британию после войны, и осели в Кроули. Джейн встретила Джона во время осмотра музея в Лондоне, и они, однажды встретившись, уже больше не расставались, поженившись через три месяца после первой встречи. Потом у них родилась Гермиона, маг, наследница Ле Гранже, наследница, а теперь, после того, как она надела кольцо Ровены - Леди Рэйвенкло.       Таким образом, Гарри и Гермиона объединяли собой, пусть даже номинально, три четверти наследия Основателей, имея возможность, после окончания школы, при наступлении истинного совершеннолетия, получить в своё пользование весь замок, поскольку, по завещанию Основателей, имели на это право.       Но до этого ещё надо было дожить. А пока - наступала очередная весна, и радостный Филч, совместно с ожившей, и вроде бы, помолодевшей Миссис Норрис, то и дело вытаскивали из комнаты для хранения уборочного инвентаря, чем-то там предосудительным занимающиеся, парочки. Некоторые студенты и студентки парами, держась за руки, радостно бежали в выходные в Хогсмид, виднеющийся на горизонте, и были уже горестные слёзы и торопливые поцелуи в коридорах по ночам, и опять плохо спал, и оттого был особенно желчным и нервным, Снейп, снимая максимально возможное количество баллов с самого шебутного факультета. Впрочем, сурово наказанные, висящие на ниточке, в шаге от исключения, близнецы Уизли, безмолвно отрабатывали свои беззакония на каторге у Филча - таков был приговор, вынесенный им совместно преподавателями. А дома их ждало разбирательство с родителями, и так раздражёнными и огорчёнными уходом, в другие роды, части детей.       Короче говоря, начинающаяся весна стала диктовать свои правила, и обитатели Хогвартса, казалось, начинали потихоньку оттаивать, освобождаясь от затяжной зимы. Во всяком случае, улыбок стало явно больше. И только Серхио, на волосы которого, казалось, упали вечные снега, почти не улыбался, погружаясь в странную меланхолию. Его тормошили младшие (Изабель и Джианна) и беззастенчиво, как мягкую игрушку, тискали теперь уже старшие сёстры (Джемма и Роуз), но он был как будто заморожен, оттаивая ненадолго на время занятий, которые проводил всё так же интересно.       За это время второй курс сварил около десятка различных зелий, незначительно пополнив кладовую медиковедьмы пятью десятками разнокалиберных фиалов с наиболее достойными работами второкурсников.       Однажды Гарри остановил брата, и попытался выспросить того о причине странной хандры, но тот отмалчивался и глядел на Певерелла странным взглядом, как будто Гарри был в чём-то виноват. - Что ты на меня так смотришь? - не выдержал Гарри. - Скажи, кто занимается твоими делами? - спросил вдруг Серхио. - Не знаю, но думаю - ты, - ответил Певерелл. - А делами Гермионы? - Наверное, тоже ты. - А кто должен ими заниматься? - спросил Серхио. Гарри опустил голову, поскольку сказать ему было нечего. Серхио развернулся и ушёл. Однако тем же вечером он пришёл к ним в покои, и, положив тяжёлую даже на вид папку с бумагами на стол, сел в кресло. - Здесь, - сказал он. - Отчётность по всем предприятиям Поттеров и всем имущественным делам Певереллов, Гриффиндоров, Слизеринов. Я не призываю тебя, Гарри, разобраться во всём этом прямо сейчас, хоть это и нужно. Сейчас ты учишься, и это наиболее важно. Однако, ты мог бы поучаствовать в делах своих родов хотя бы, придя в Гринготтс, и отдав гоблинам эти бумаги, для того, чтобы они за обычный процент (который составляет, как правило, три-четыре процента от дохода за год), навели порядок в твоей финансовой деятельности.       Кстати, Гермиона, твои бумаги тоже тут, в отдельной папке. Дорогие мои, уделите в ближайшие выходные делам своих родов хотя бы немного времени, потому что это тоже важно. Тот, кто пренебрегает финансами рода, предаёт своих потомков.       Твой дед, Гарри, отстранил от ведения дел рода твоего отца (и был совершенно прав!), но и сам, до своей смерти, не успел привести всё в порядок, так что у приказчиков и управляющих появились возможности ухватить часть того, что должно было принадлежать тебе. Если за дело возьмутся гоблины, то они вырвут уворованное вместе с зубами воров. Они могут найти тебе новых управляющих или приказчиков. Но! Не ставь никого из гоблинов во главе твоих предприятий, что бы они тебе ни обещали, иначе вырвать у них твоё место управления назад, будет сверхсложной задачей.       У тебя, Гермиона, дела намного лучше, чем у твоего мужа. Дело в том, что во главе предприятий, подконтрольных роду Ле Гранже, стоят, в основном, родственники бывшего Главы рода, но не маги, а сквибы. А договор на их управление делами заключён таким образом, что они получают солидный процент от прибыли, если не замахиваются на полное овладение предприятиями. В случае попытки завладеть чужой собственностью, банк, который надзирает за производством, и тоже получает свой процент (за надзор), отбирает у них руководство, и ставит своих управляющих. То же самое, в случае, если предпрятия перестают приносить прибыль. Так что твоим родственникам приходится работать, чтобы не быть выброшенными из дела. И, хотя у тебя не так много предприятий, как у Гарри, тем не менее, все они вполне прибыльны, и работают, как часы. С другой стороны, род Рэйвенкло пресёкся слишком рано, чтобы иметь солидные финансы, а у рода Торрсон, кроме имени, которое в основном, обеспечил ему своими подвигами Тор, почти ничего нет. Так что твоя папка с документами совсем тонкая, - он зевнул и встал. - Мне пора спать. Пойду. - Серхио, - неожиданно для себя сказал Гарри. - Я вот всё хотел спросить, как ты летаешь? Я не вижу у тебя крыльев. - Очень вовремя ты спросил, - улыбнулся брат. - Зачем тебе это? - Люсия знает. Откуда? - спросил вместо ответа Гарри, а любопытствующая Гермиона высунулась из-за кипы бумаг, куда уже успела влезть. - Давай так, - снова стал серьёзен Серхио. - Настанет лето, ты поедешь с Гермионой на отдых во Францию. Помнишь ли ты, что у тебя там есть дом, недалеко от Нанта, у моря? Вот туда ты и поедешь, а вместе с тобой я отправлю своих девочек, если ты позволишь. И там я тебе расскажу всё, согласен? И покажу, как именно летаю. И там посмотрим, кто быстрее - ты на метле, или я на крыльях. - Идёт! - взвился Гарри. - Но до этого нам надо прожить ещё полтора месяца, не вляпываясь во всякие нелепые ситуации. - Д-да, - кивнул Гарри. - Конечно... *****       "Быстро пролетели эти полтора месяца" - подумал я, глядя на набитый радостными школьниками Хогвартс-экспресс. - "И сколько же всего случилось!"       Странное для других преподавателей поведение директора, который, казалось, всё время чего-то ждал, к чему-то прислушивался, было для меня открытой книгой : Дамблдор ждал, когда же откроется Тайная комната, чтобы авантюра с преподаванием ЗОТИ Гилдероем Локхартом, наконец, принесла свои плоды. Плоды и в самом деле уродились на славу, но совсем не те, которые нужны были директору.       Во-первых, студенты нескольких курсов (кроме семикурсников) были признаны комиссией неготовыми к сдаче экзаменов, и сдача по ЗОТИ для всей школы была перенесена на октябрь.       Во-вторых, смешной кривляка Локхарт был с позором вышиблен из школы, а Дамблдору поставили условие, что на следующий учебный год должен быть назначен преподаватель, отвечающий требованиям, выставленным Попечительским советом и Отделом образования при Министерстве, иначе... Впрочем, директор вполне мог позвать на это место Грюма, которого, после моего рассказа мадам Боунс о неких трёх аврорах на подработке у Великого Белого старца, с предъявлением палочек, торжественно выперли на вполне заслуженную им пенсию, а остальных двух перевели на какую-то работу в аврорате, не связанную с патрулированием.       В-третьих, Попечительский совет начал очень рьяно интересоваться делами, происходящими в школе, поскольку некоторые из них попали в криминальную хронику, чего никогда не было раньше. Ну, вернее, раньше дела удавалось замолчать, а теперь за директором пристально наблюдали слишком многие, чтобы он мог позволить себе отклониться хоть на чуточку в сторону, и это ему, разумеется, не нравилось.       В-четвёртых, Дамблдору был задан вопрос и о моём преподавании, однако комиссия, расследовавшая мою деятельность на посту преподавателя зельеварения и трансфигурации, не нашла повода для негодования. Более того, в расследование, в его ход вмешались многие влиятельные лица, например, глава гильдии зельеваров Британии Мариус Хартгорн, высоко оценивший мои способности к преподаванию, а также глава невыразимцев Герберт Майлз, который вспомнил о моих успехах на ниве неотменяемой транфигурации. И это не говоря уже о самих преподавателях Хогвартса. И пусть это был не единственный положительный момент, который засчитали директору, как руководителю школы за весь прошедший год, всё равно, складывалось впечатление, что многие задумались о том, что Дамблдор слишком засиделся на своём золотом троне в Большом Зале Хогвартса.       Впрочем, не всё в школе было так плохо, как с Защитой от тёмных искусств, которую не сдали порядка восьмидесяти процентов студентов, исключая семикурсников, которые сдавали в этом году выпускные экзамены. Например, приятно было наблюдать, как старается Рон, которого крупно взгрели родители. Конечно, тот материал, который он по своей лени пропустил, всё равно нужно было учить, поскольку многое из этого нужно было для нормального понимания нынешнего материала. Но он всё равно старался, понимая, что может остаться в стороне от всего, и тогда никто уже не поможет ему подняться к возможным вершинам в жизни. Лучше у Рона выходила трансфигурация, чуть похуже - зелья, но он учился, и сравнительно неплохо закончил год.       Мои размышления были неожиданно прерваны. - Серхио, - тронула меня за рукав Сьюзи Боунс. - Тётя просила сказать тебе, что тридцатого июня она будет тебя ждать к нам на обед. - Ты там будешь? - спросил я. - Да, - краснея, отвернулась Сью. - Я приду, - кивнул я, наблюдая зарю на лице девочки. М-да, вот и ещё одна серьёзная проблема... ***** - Знаете, Серхио, - объявила мне старшая Боунс, когда обед практически закончился. - Я не знаю, как именно с Вами говорить. Выглядите Вы чуть старше своих тринадцати, а Ваши слова и поступки свидетельствуют о том, что Вы значительно старше. Однако мы, Попечительский совет, не можем доказать, что Ваш возраст отличается от декларируемого, поэтому Вы остаётесь в Хогвартсе. Мы можем говорить начистоту? Я считаю, что разговор намёками не может быть честным. Поскольку все люди говорят на разных язках. Даже мы с Вами, говоря по-английски, скажем, о волшебной палочке, можем говорить о разных вещах. Я буду говорить о ней, основываясь на тех знаниях и ощущениях, что есть у меня, а Вы, вероятно, на будете основываться на своём опыте, не так ли? Поэтому вполне может оказаться так, что мы с Вами, говоря об одном и том же предмете, будем говорить на разных языках.       Поэтому, я считаю, недомолвки и намёки повредят нашему общению. Так как мне с Вами общаться дальше? - Давайте пока начнём с намёков, - сказал я медленно. - А потом я посмотрю, могу ли я разговаривать с Вами начистоту, мадам Боунс. Да и Сью, мне кажется, несколько рановато слушать такие разговоры, разве нет? - Сьюзен, - сказала мадам Боунс. - Слушает подобные разговоры с малых лет. Видите ли, когда погиб мой брат и его жена, я забрала Сью сюда, в этот дом, поскольку и у неё, кроме меня, и у меня, кроме неё, никого больше не осталось. Так что, почти все разговоры в этом доме происходили в её присутствии. - Как это произошло? - поинтересовался я. Знать-то я это знал, но реакцию Амелии стоило бы увидеть. На всякий случай. - Был очередной рейд Пожирателей, - пожала она плечами. - Я была в аврорате, Сью - у бабушки. Пожиратели вломились в дом и убили всех, кто там был... - И тут Волдеморт, - покачал головой я. - Да, - кивнула Боунс. - Остаток моего рода тоже убили его люди, - сказал я. - Ясно... - поглядела на меня с грустью Амелия. - Давайте начнём. Намёк первый, - сказал я. - Дамблдору опять нужна слава победителя Тёмного Лорда. Ну, или Учителя победителя. А жить он собирается лет до двухсот, и это - проблема. - М-м-м... - задумалась глава ДМП. - Значит ли это, что он будет стремиться сделать для этого всё? И что будет входить в это самое "всё"? - Он будет идти по трупам и по головам, - уверенно сказал я. - Это уже было. Видите ли, у Гарри есть любопытный артефакт - Мантия-невидимка. Это та самая, из сказок барда Бидля. Знаете, о чём я говорю? - Да, - кивнула Боунс. - Я даже однажды видела её, у Джеймса. - Так вот, - продолжил я. - Незадолго до того, как Волдеморт пришёл к Поттерам, директор выпросил у Джеймса эту самую Мантию. Исследовать, как он сказал. Если бы он не выпросил эту Мантию, то спаслась хотя бы Лили, и Гарри не остался бы сиротой. Но ему нужен был мальчик-Герой, которому не на кого было бы опереться, - И я стал рассказывать, как Гарри появился и жил у своих родственников. - А ведь многие приняли бы его на воспитание к себе, я полагаю. Вот, например, Вы, Амелия? - Да, - медленно кивнула Боунс. - Я бы приняла. Это было бы трудно, но я бы это сделала. - Намёк второй, - сказал я. - Молли Уизли с раннего детства рассказывала своей дочке, что, когда Гарри встретит её в школе, он обязательно влюбится в неё, и женится, когда они будут постарше. Гарри - потомок древнего аристократического рода, Наследник Поттеров, Певереллов, Гриффиндора и Слизерина. Уизли, как Вы понимаете... - Предатели крови, - продолжила за меня Амелия. - Да, интересные вещи Вы рассказываете, Серхио. - Кто мог разрешить говорить такие вещи о Наследнике настолько древних родов? - спросил я, а Амелия внезапно расширила глаза - она внезапно поняла, а я продолжил. - Им откупились... за что? Так что полный магический брак Гарри и Гермионы снял с них обоих обширные проблемы с наследованием, и так далее. - Намёк третий, - продолжил я, и стал рассказывать о Тайной комнате и чудовище Слизерина. Рассказав, как Дамблдор ждал открытия комнаты, заметил, что эта проблема уже решена, и директор может ждать до посинения, но уже ничего не дождётся. - И последний намёк, - я задумался, говорить, или нет. - Не знаю, нужно ли Вам это? Волдеморт - лич, то есть, немёртвый. И он обязательно вернётся. Но он уже проиграл, поэтому ему тут ничего не светит. Гарри убьёт его в очередной раз, и потом мы упокоим Волдеморта навсегда. - Вы уверены? - волнуясь, спросила Амелия. - Совершенно, - ответил я. - Прошу прощения, у Вас остались ко мне вопросы? - Много, - улыбнулась старшая Боунс. - Думаю, настал черёд спросить Вас, как Вы относитесь к моей племяннице, Серхио? - Сью - хорошая девочка, - дипломатично ответил я. - Но? - вцепилась в меня Боунс. - Но будет ли ей хорошо со мной? - ответил я. - А в чём трудность? - В моём образе жизни, в моих знаниях, в моей силе... - задумчиво перечислил я. - Не будет ли ей обидно, что многие моменты моей жизни будут ей непонятны? - Например? - давила Боунс. - Не могу привести пример, - развёл руками я. - В этом случае придётся рассказать всё, а я ещё не понял, доверяю я Вам, или нет. - Вот как, - удивлённо и чуть печально сказала Амелия. - А мне казалось... - Увы, - развёл руками я. - Но я дам Вам маленький намёк. Я намного... старше своих кажущихся лет. - А если мы со Сью дадим Вам Непреложный обет о молчании касательно того, о чём Вы нам расскажете? - загорелась Амелия. - Я расскажу только под клятву сутью и магией, - отрезал я. - И только то, что сочту нужным. - Ого. - с уважением глянув на меня, сказала старшая Боунс. - Но мы дадим клятву. Потом они со Сью произнесли клятву, и вспышка магии подтвердила, что они поклялись вполне серьёзно. - Так кто же ты, Серхио? - спросила Амелия. - Жнец, - спокойно ответил я. - Жнец? - с интересом спросила Сьюзен, глядя на то, как глава ДМП в смятении забегала туда и сюда по комнате. - Что это означает? - Жнец, - пояснила Амелия, непонятно поглядывая на меня. - Это что-то вроде паладина на службе у Смерти, тёмный воин, приходящий в мир, чтобы исполнить какую-то миссию, порученную ему его Госпожой. Так? - обернулась она ко мне. - В основном, да, - кивнул я. - Но в паре моментов есть неточность. Во-первых, я не только слуга Леди, но и её приёмный сын (Амелия явственно поёжилась), а во-вторых, всякий Жнец приходит в мир, неся кару виновным, так что он не столько воин, сколько палач. - И твой приход... - запнулась Сьюзен. - Да, - кивнул я. - Кто ещё знает, кроме нас? - спросила Амелия. - Дафна, Снейп и Люциус Малфой. Все они будут молчать. - Но ведь Дафна - твоя невеста, так? - спросила Сью. - Да. - И ты ей доверяешь? - Да. - Тогда доверься и мне, - сказала девочка. - Я тоже могу быть твоей невестой. - Ну... - задумался я. - Думаешь, зачем ещё и я тебе нужна? - проницательно сказала Сью. - Да, - с удивлением посмотрел я на неё. - Ты угадала. - У тебя всё на лице отразилось... - Вот что значит - молодое тело, - пробормотал я. - Да, кстати, - вспомнила Амелия. - Сколько всё же тебе лет? - На ваши года будет... пятнадцать, - неохотно ответил я. - А вообще? - не отставала та. - Я преподавал Мирддину зелья, - ответил я, опустив голову. - Кому? - удивилась Амелия, останавливаясь. - Мирддину... Мерлину, то есть, - усмехнулся в ответ я. - И был лично знаком с Александром Македонским. Как и с другими историческими, и даже, ныне мифическими, личностями. Я приходил на Землю до этого шесть раз, это - седьмой и последний. Моя жизнь, если так можно выразиться, длилась пять с половиной миллионов ваших лет. Но только, без друзей, это была не жизнь... И я обменял остальную часть отпущенного мне времени, на возможность стать человеком, прожить, как всякому другому, между людей, умереть, и встать на Суд, общий для всех. Как человек. Для меня это - милость. Но всё это будет только в том случае, если я исполню свою миссию. - Ты отказался... ради чего? - спросила Сью. - Наивысшие ценности в жизни, для меня - это друзья, - ответил я. - Семья и род. Всего остального может и не быть, знаешь ли... И только общение с теми, кого я люблю и уважаю, стоит вечности. - А почему ты против меня? - не отставала Сью. - Не против, просто я ещё думаю, - сказал я. - Это непросто, понимаешь? Развода-то у нас с тобой, если что, не будет. - Ну и что? - удивилась она. - У всех так. Но все договариваются между собой, и живут. Вон, Драко обмолвился, что его мама не очень довольна его отцом, но ведь живут, так? - А почему, допустим, не Певерелл? - спросил я. - Он очень хорошая партия. - Я что, похожа на самоубийцу? - спросила Сью. - Там всё решает Гермиона. И она просто порвёт меня на части. А кроме того, мне не нравится Гарри так, как ты. Ты - как выточен из одного целого камня, а Гарри... ну, он такой обычный... - В моём доме одни только женщины, - тоскливо пробормотал я. - Их уже четыре. Сёстры. Плюс четыре невесты... Мрак. - То есть, - спросила Сьюзен. - Ты согласен? - Ты всё равно - самоубийца, - сказал я вместо ответа. - Там - Дафна. - Но, в отличие от Поттеров-Певереллов, - возразила младшая Боунс. - В семье командует не она, а ты. - М-да, - поднял я глаза на Амелию, которая с улыбкой слушала наши разговоры. - И что делать? - Соглашаться, - кивнула мне она. - Что же ещё? Так... это решили. А скажите мне, пожалуйста, Серхио, что Вы думаете о сегодняшней Британии? *****       Неделю спустя домой приехали Роуз и Джемма. Роуз, привычно потискав меня, спросила, где все. Узнав, что они на курорте во Франции, попросилась туда же. Джемма, напротив, выпросила себе три дня на ознакомление с библиотекой... и пропала. Три дня - нету, четыре дня - нету, началась вторая неделя... Я не выдержал, и спросил у Ринки. - Она учится, - важно сказал тот. - Сказала, не беспокоить, только еду подавать утром и вечером. - Она что, помереть там собралась? - прорычал я. - Где именно в библиотеке она окопалась? - В дальнем углу, сэр, где Вы всё время сидите, - совершенно не испугавшись моего гнева, ответил домовик. - Но Ринки считает, что старшая сестра хозяина и так умная, так что ей не надо беспокоиться насчёт учёбы.       Я взглянул на эльфа - тот совершенно не чувствовал никакой вины, хотя я говорил ему, чтобы через три дня он вытащил Джемму из библиотеки. - Ринки выполнил Ваш приказ, хозяин, сэр! - заявил мне этот мелкий прохвост. - Ринки вытащил старшую сестру хозяина из библиотеки, но что ему делать дальше, хозяин не сказал. Так что она опять вернулась в библиотеку. - И как быстро она туда вернулась? - Поела, поспала, и опять пошла читать, - развёл руками эльф. - Хммм... - задумался я. - Ты действительно не виноват. Я сам не додумался пояснить тебе, что делать дальше.       И пошёл в библиотеку, исправлять ситуацию. Джемма действительно сидела в том месте, о котором и говорил домовик. Услышав мои шаги, она подняла на мгновение голову, и вновь упёрлась в книгу, но я успел заметить красные от недосыпа глаза и усталый вид. Гнев немедленно охватил меня с такой силой, что я остановился, чтобы немного успокоиться, иначе бы наворотил дел. - Джемма Иренаис ди Альтамеда, - начал я, пока что, сдерживаясь. - Скажите мне, сколько дней Вы тут находитесь? - А, это ты, Серхио, - зевнула сестра. - Объясни мне, пожалуйста... - НЕТ! - заорал я. - Ты мне объясни, что ты тут делаешь, а? Почему ты в библиотеке, хотя обещала прибыть к завтраку ещё четыре дня назад? Книги читала? А может, ты тут умереть собралась? Погляди в зеркало, иной зомби красивее, чем ты! И, наверняка, чуть приятней пахнет! Думаешь, ты что-то сейчас, в таком состоянии, да ещё сразу после школьных экзаменов, способна выучить? А ну, марш в комнату, переодеваться! Мы с тобой отсюда уходим! - К-куда? - заикаясь, спросила Джемма. - Во Францию! - рявкнул я. - Не серди меня, сестра, в гневе я хуже, чем сотня Снейпов, вместе взятых. И возьми пляжные принадлежности. И в темпе, в темпе! Как целитель, прописываю тебе неделю отдыха. И попробуй только не отдохнуть! А учиться надо не так. На твоём месте я бы взял год отсрочки, для подготовки правильного поступления в Берлинскую медакадемию, потому что знания, полученные в Хогвартсе, совершенно недостаточны, для того, чтобы поступать в такое серьёзное учебное заведение. И весь этот год заниматься, заниматься и заниматься. Где-то самостоятельно, а где-то и с репетитором, причём репетитора нанимать не тут, а в той же Франции или Испании, ясно? - Ясно, Серхио, - опустила голову сестра, и я, подойдя к ней, обнял и погладил её по голове. - Глупенькая, - сказал я. - Тебе ещё нужно очень многое понять, прежде чем поступать в Берлин. - Серхио, - задумчиво проговорила Джемма. - Ты молодо выглядишь, а поступаешь и говоришь, как человек, куда более старший по возрасту. И ещё... у тебя клыки увеличились. Ты - вампир или оборотень? - А что, тебе кровушки захотелось попить? - ответил я ей с усмешкой. - А сегодня - полнолуние, как, кстати, и вчера. Шерстью при Луне не обрастаешь? В тебе же моя кровь течёт, не забыла? Так что, если бы я был вампиром или оборотнем, ты бы узнала об этом, просто выйдя под солнце, или при полной Луне. И это не говоря уже о том, что вампиры не владеют магией вообще, кроме магии Крови, а оборотни, как правило, магически весьма слабы. - Д-да, - сказала сконфуженно сестра. - Ты прав. Но, тогда, кто же ты? - Иди собирайся, - вместо ответа сказал я. - Переместимся во Францию, там я буду рассказывать об этом всем вам, моим родным. Хорошо? - Да, Серхио! - восторженно пискнула моя любопытная старшая сестра, и убежала переодеваться. - Так, - поглядел я на неё тяжёлым взглядом, уже через час, когда сеньора герцогиня наконец появилась в каминном зале. - Что там, у тебя в сумке, кроме купальника и пары полотенец? Сумка и впрямь, даже на вид, была тяжёлой. - Я взяла с собой пару книг, - виновато глядя вниз, ответила она. - Оставь их тут, - спокойно сказал я. - Всё равно тебе некогда будет их читать. Я буду тебя учить, если ты так хочешь заниматься во время отдыха. - Серьёзно? - удивилась Джемма. - Я буду очень рада. - Посмотрим, посмотрим, - ответил я. - Готова к перемещению? - Наверно, - ответила девушка, выкладывая книги. Их, как я и думал, была вовсе не пара, а целых десять... - Слушай, Джемма. Объясняю, как проходить порталом. Я открою ворота, и ты шагаешь прямо туда, а когда выйдешь на той стороне, отойди в сторону, потому что я буду проходить следом за тобой. Не особо удивляйся тому, что увидишь, поскольку там, сейчас, в довольно-таки среднем по величине, доме, живут больше полутора десятков разных по возрасту детей, и одна взрослая женщина. Тоже, кстати, любопытная, как и ты. Насчёт портала всё ясно? - Угу, - кивнула сеньора герцогиня Джемма Иренаис ди Альтамеда. ***** - Здравствуйте, Нарцисса, - говорил я через пару десятков минут, когда посредством портала, мы перешли во Францию. Загородный дом Поттеров находился недалеко от города Нант, у самого моря. Портал открылся на пляж недалеко от поместья, а поскольку мы проходили через него днём, то на пляже было довольно много народа. Насколько я помнил, тут было целых три поместья, накрытых особыми чарами, которые скрывали и сами дома, и прилегающий к ним кусок пляжа, образованный двумя отвесными скалами, отсекающими этот кусок от остального берега. Сам же участок берега был около мили в длину, так что там было место, где повеселиться, и где отдохнуть в тишине. Любительницей тихого отдыха оказалась жена Люциуса, читавшая какой-то роман в тени оливы, и испуганно вскинувшая голову при нашем с Джеммой появлении. - О-ой, здра-авствуйте, Лорд ди Альтамеда, - с интересом глядя на меня, протянула Нацисса Малфой, и я узнал разговорную манеру Драко. - А Люциуса Вы с собой, случа-айно, не прихвати-или? - Вы уже жаждете с ним пообщаться? - спросил я, прищурившись. - Нет, думаю, что некоторое время он с успехом проживёт без меня и Драко, - подумав, заключила женщина. - Как и мы без него, впрочем. А это Ваша сестра? - О, простите, я вас ещё не познакомил, - вспомнил я. - Моя сестра Джемма Иренаис ди Альтамеда, а это - гостья мистера Певерелла, Нарцисса Малфой, жена Лорда Малфоя. Кстати, Джемма, Нарцисса - родственница Гарри. - О да, - улыбнувшись, сказала Леди Малфой. - А Вы, значит, бывшая Фарли, верно? - Да, - спокойно сказала Джемма. - Я была из рода Фарли, а стала членом рода ди Альтамеда. Но, кажется, я ничего не потеряла, не правда ли? - О, конечно! - легко согласилась Нарцисса, многозначительно улыбаясь. - М-м-м, Леди Малфой, - попросил я. - Прошу Вас, не надо излишне увлекаться этой темой, хорошо? Примерно через час-два Вы уже и сами, как я Вам обещал неделю назад, услышите, почему именно так. - Извините, Джемма, - легко повинилась та. - Я и впрямь увлеклась. - Минни, - позвал я, и передо мной появилась домовичка, которая на лето была командирована мной в загородный дом Поттеров. У меня же в доме она была обычно незаметной, хотя по силе не уступала Ринки. Занималась она обычно стиркой и готовкой, но, поскольку была довольно стеснительной, гостям, в отличие от Ринки, обычно не показывалась, поэтому все, даже младшие сестрёнки, которые, казалось, обшарили весь дом, от крыши до подвала, думали, что в доме только один домовой эльф. - Минни, собери всех в большой столовой, пожалуйста. - Минни сделает, хозяин, - пискнула эльфийка, и исчезла. - Ну что ж... - я поглядел на Джемму. - Пойдём, сестра, и ты узнаешь, наконец, что за наследие тебе досталось. - Ты говоришь, как будто это что-то плохое, - фыркнула она. - Вот тогда и скажешь, - себе под нос проговорил я. *****       Гостиная приморского дома Поттеров была полна народа. Оглядев присутствующих, я вздохнул. Ошибкой будет сказать всем им, не взяв клятву о молчании, основанную на сути и магии, или, хотя бы, Непреложного обета. Во всяком случае, если я на самом деле скажу им всё.       Внезапно моё молчание прервала Нарцисса Малфой. - Серхио, - мягко позвала она, и я обернулся к ней, глянув Леди Малфой в глаза. Она выглядела серьёзно, и, похоже, её дело было достаточно важным, чтобы перебить мои размышления. - Лорд ди Альтамеда, я хотела бы, пусть и в отсутствие моего мужа, однако, на основании устных с ним договорённостей, и согласно желанию нашего сына, предложить Вам помолвку Драко с Вашими младшими сёстрами. Муж дал мне право говорить от его имени. Мы хотели бы породниться с Вами, Серхио. - Только если они не возражают, - кивнул я, поворачиваясь к девочкам. - Что вы об этом думаете? - Я не против, - краснея, встала Джианна. - Но не знаю, что думает Изабель. Если она согласна, то и я - тоже. - Изабель? - повернулся я к той. - Угу, - кивнула та. - Я не против. - Хорошшшшшо... - прошипел я, поворачиваясь к Нарциссе. - Помолвку проведём на родовом камне, в моём замке - и это не подлежит обсуждению. - Да-да, - закивала женщина, с явным испугом глянув на меня. Что такое? А, клыки опять увеличились! С усилием закрыв рот, я вновь оглядел собравшихся. - Чтобы понятно объяснить, что я из себя представляю, и почему общаюсь с вами, - начал я, задумчиво поглядев в высокое окно, через которое был виден кусочек пляжа и неутихающий прибой Атлантики. - Вначале я попрошу всех вас, за исключением Люсии, Сью и Дафны, дать мне Непреложный обет в том, что ничто из сказанного мною сегодня в этой комнате, не станет известным никому вплоть до того момента, когда я дам разрешение рассказать об этом. Без этого Обета никакого рассказа не будет, потому что даже небольшое количество информации, выданное кем-либо из вас людям, и дошедшее до моих врагов, может повредить моим делам и планам, и сделает, в том числе, и вашу жизнь, более трудной или даже опасной. И я нисколько не шучу. Вначале обсудите между собой, хотите ли вы знать что-либо подобное. На обсуждение даю вам десять минут. - Мы дадим обет, - встал Гарри. - Ты мог бы и не спрашивать нас, Серхио. Я лично, знаю, что ты не сделал мне до сих пор ничего плохого, и не верю, что можешь сделать что-либо плохое в дальнейшем, поэтому, уважая твоё право на тайну, я дам тебе обет. Думаю, Герми последует моему примеру. - Конечно, - кивнула миссис Певерелл-Поттер. - Мы дадим обет, - кивнули Панси и Астория. - Если его дала Дафи, то и мы тоже дадим. - Как ты мог усомниться в нас с Джеммой, братик? - спросила Роуз, гневно глядя мне глаза. - Конечно же, мы дадим тебе любые обеты. - Ты учишь меня, - пробормотал Невилл. - И я тебе доверяю. Я дам обет. - Я дам обет, - важно кивнул Драко. - Ты - мой будущий родственник, и мне важно знать, кто ты, даже если будет неудобно жить с этим знанием. Думаю, мама разделяет моё мнение. - Люциус знает? - спросила Нарцисса. - Да, - кивнул я спокойно. - Уже давно. - Тогда и я хочу узнать, - твёрдо посмотрела мне в лицо Леди Малфой. - Я дам обет. - Ты всё время что-то от нас скрывал, Серхио, - улыбнулась мне Изабель. - Мы хотим знать, что. Я и Джианна дадим тебе обет. А декан Слизерина знает? Ты ведь с ним дружишь. - Северус? - удивлённо спросил я. - Конечно, знает. Он узнал первым. - Ты с ним уже так общаешься? - удивлённо подняла брови Нарцисса. - А с Люциусом? - До недавнего времени - нет. Всё-таки он был тем, кто финансировал уничтожение моего рода, - объяснил я ошарашенной женщине свою позицию. - Пусть и по приказу Волдеморта. Однако я понял позже, что несколько неправ в его отношении, и, с подачи Северуса, начал общаться и с ним.       Леди Малфой умела складывать два и два, поэтому вопросов больше не возникло. - Я тоже дам обет, - заявила Трейси Дэвис, которая появилась в доме у Гарри после настойчивых просьб Дафны. Особенных проблем от неё не было, а с Дафной и Панси она дружила с раннего детства. - Мне интересно. - И я тоже, - сказала Ханна Эббот, которая возникла на пороге летнего дома Певерелла, вместе с Невиллом и Сью. Думаю, расчётливая хаффлпаффка уже начала иметь виды на Невилла, который, в последний месяц, начал явственно преображаться. Впрочем, тот тоже был не против Ханны, общаясь преимущественно с ней и Трейси.       И не надо мне говорить, что они все ещё маленькие! Да, им по тринадцать лет, только Герми старше остальных на год. Однако, живя в расчётливом, изобилующем договорными помолвками и браками, магическом мире, они впитали его правила с молоком матери. Если есть возможность получить какие-то преференции сейчас, и возможно, это даст усиление собственной магии, или магии потомков - получи эти блага как можно быстрее! А если к этому прибавляется личная приязнь, то это вообще великолепно, и такие возможности надо немедленно отрывать с руками, а то воспользуется кто-нибудь другой. Или другая. Так что, имея вероятность протекции с моей стороны (Эйбрехем Эббот в последнее время вёл со мной совсем даже нешуточные переговоры об ученичестве Ханны!), девочка вполне могла бы претендовать на благосклонное отношение к ней Леди Августы Лонгботтом, и, соответственно, на самого Невилла, который, повторюсь, был вполне не против. - Хорошо, - я оглядел всех. - Тогда приступим к Обету.       Через полчаса, когда обеты были принесены и приняты, встав с кресла, на котором сидел, я начал снимать рубашку, одновременно выпуская Свет. Сняв рубашку, медленно развернул крылья, выпустил клыки, когти и изменил глаза. - Вот так, в основном, я и выгляжу, - басовито рыкнул я, наблюдая оторопь на всех лицах, без исключения. Да, дюймовые, загнутые назад, клыки и двухдюймовые с лишком, когти кого угодно приведут в трепет, и это не говоря уже о светящихся ярко-зелёным светом глазах. - Будем знакомы. Я - Орхоу, полуангел-полудемон. Меня зовут Серхио ди Альтамеда, и так далее, остальное вы все уже не раз слышали. Меня можно потрогать, я не кусаюсь. - Серхио, - воскликнула Дафна. - А почему у тебя только четыре крыла? Ведь было же шесть! - Серьёзно? - забеспокоился я, втягивая клыки и когти, а также значительно снижая светимость глаз. - Где? И с этими словами я подскочил к высокому зеркалу, стоявшему на трюмо у выхода, и уставился в него. - В самом деле... - упавшим тоном протянул я. - М-м-м... не знаю, где остальное. - Ну, вообще-то, - сказал подошедший сзади Гарри. - У тебя на спине ещё два крыла, только они ещё маленькие. - Да? - воодушевился я. - Значит, отрастут. В них есть некие запасы силы... Ага! Джемма, Роуз, возможно, по паре небольших крылышек появится у вас, ведь вы же получили от меня часть моей крови. - А мы сможем летать? - спросила удивлённая Роуз. - Возможно, - ответил я. - Если будете ревностно тренироваться, конечно. У меня, например, это заняло, ну... ровно три дня! Но всё это время я очень больно бился об землю. Зато потом - полетел. - А лично мне вот интересно, - заговорила вдруг Нарцисса. - Что ты тут, в нашем мире, делаешь? Насколько я знаю, ни демоны, ни Ангелы не могут долго удерживаться среди людей. - Ну, я-то ведь не принадлежу ни Небу, ни Бездне, - пояснил я. - До этого я приходил на Землю шесть раз, подолгу жил среди людей, пока мог поддерживать жизнь в своём теле. Имел друзей, был три раза женат, основал два рода, уничтожил огромное количество врагов, породил своим присутствием довольно большое количество легенд... Но всегда я приходил на Землю с целью понять людей и стать им ближе, в конечном итоге, стремясь стать человеком. Не могу сказать, что мне это удалось, но... Но этот раз для меня - последний. Если я завершу то, что поручено, мне разрешат прожить свою жизнь среди вас, как обычному человеку, ровно столько, сколько отпущено магу с такой силой, как у меня сейчас. А потом, я, как и вы, умру и буду давать отчёт о прожитых годах на Суде, подобно всем вам. - У тебя есть поручение? - переспросила Нарцисса. - Так кто же ты такой? - Жнец, - сказал я, глядя ей в глаза. Женщина вздрогнула и отодвинулась назад. - Палач, слуга Серой Леди. - Надеюсь, ты пришёл не за мной? - с явным страхом спросила она. - Нет, - ответил я серьёзно. - У меня другие цели. - Хозяин! - с хлопком аппарации, рядом со мной возник домовик. - Хозяин, вот Вам журнал. Это то, чего Вы ждали. - Хм-м-м... - прочитав новость, и сложив журнал, сказал я сам себе. Затем повернулся к собравшимся, и сказал. - Гарри, твой крёстный убежал из Азкабана, собака такая... И ладно бы один, так он ещё с собой прихватил Вашу сестру, Нарцисса! ***** Конец первой части.