Gothic Tales.

Руфь готовится к путешествию. Надевает легкий скафандр. Главное, чтобы хватило кислорода. Главное, чтобы хватило сил. Руфь смотрит на свое отражение, но за стеклом шлема ничего не видно. Она улыбается. Надеется, что улыбается. Надеется, что за стеклом все еще есть ее лицо. Ей предстоит далекое путешествие в до этого неизведанные места. Путешествие в пустоту собственной грудной клетки, где должны дремать звезды. Руфь — потерянная в пустоте вселенная. И теперь ей нужно себя найти среди бесконечной темноты и холода. Руфь страшно. Руфь волнуется, что ничего не сможет найти, потому что её _никогда_не_было_. Руфь делает прыжок и то ли падает, то ли взлетает. Тело становится легким. Тело покидает ее. Холодное космическое пространство встречает ее вибрирующим чувством в груди и убаюкивающими песнями планет. Здесь хочется остаться и распасться на атомы, стать космической пылью, частью еще не открытых учеными туманностей. Но Руфь надо дальше. К самому краю бесконечности. Она скидывает с себя космическую паутину. Поток сознания несет ее глубже и глубже в темноту. Становится холоднее. Приятная вибрация в груди сменяется давлением. Дышать тяжело, будто кто-то злой сжал хрупкое человеческое сердце. Песни сменяются криками потерявшихся в пустоте. Руфь страшно, но Руфь полна решимости. Руфь готова разорвать свои легкие, лишь бы перекричать их. Холод забирается в скафандр, по-хозяйски обустраивается инеем на стекле. Это ничего, потому что в пустоте все равно не на что смотреть. Морозные узоры успокаивают. Холод голодным псом облизывает руки и стопы ног. Снимает кожу и вгрызается в кости. Руфь движется дальше. Крики потерявшихся сменяются оглушающей тишиной, сдавливающей железным обручем черепную коробку. Имя распадается на звуки и стирается из памяти. Кто она? Ктоктоктокто. Что она здесь делает? Чточточточто. Скафандр хрустит. Ах да. Ищет свою потерянную вселенную. Потерянную где? Гдегдегдегде. В пустоте. Пустота надрывно смеется в стекло скафандра. — Дурочка. Дурочка. Дурочка. Искать нужно не вне, а внутри. Разве ты не знаешь? Ах да. Ах да. Это ее смех. Ее? Она и есть пустота. — Добро пожаловать домой. Ты меня нашла. Пустой скафандр плывет по космическому пространству вот уже две тысячи лет. В нем между сломанными костями прорастают бутоны цветов. Руфь просыпается.