Легенды и жизнь

      Когда Болгейр подошел ближе, в нос Рагнару ударил запах медовухи. Стало быть, он еще и напился. Отношения с этим хускарлом у Довакина сложились мягко говоря не очень хорошие и то, что теперь они пересеклись на ночной улице, не сулило ничего хорошего. Во всяком случае, чувство тревоги не раз спасавшее Рагнару жизнь, сейчас явно давало знать, что от Медвежьего Когтя сейчас ничего хорошего ожидать не стоило. - Мне, конечно, льстит, что ты настолько мой преданный поклонник, Болгейр, но поджидать меня в ночи уже слишком невежливо, - миролюбивым тоном сказал Рагнар. - Шутки шутишь, а? - ухмыльнулся Болгейр. - Я тут немного выпил и подумал. Хорошо подумал. - Уже неплохое начало, - сказал Довакин, но хускарл его словно не слушал. - Никакой ты не Драконорожденный! Ты лжец, голодранец и головорез, что берет плату за смертоубийство! - Болгейр вскричал, разбрызгивая слюни и источая вокруг себя аромат не самой лучшей медовухи. - Решил меня на путь истинный наставить, хускарл? - Рагнар начинал терять терпение. Болгейр был явно хорошим воином, раз был назначен стражем самой Элисиф. Но никакие титулы и заслуги не давали ему права оскорблять свободного норда. Кроме того, Рагнар тоже кое-что умел, а хускарл судя по всему пришел все-таки один. Видимо, напился где-то в одну глотку, а потом в его пьяную голову ударила мысль, что во всех его бедах виноват именно Рагнар. - На истинный путь? - хохотнул Медвежий Коготь. - Хах, нет!       Несмотря на опьянение и размеры Болгейр оказался очень быстрым. Лишь хорошая реакция и опыт позволили Рагнару вовремя присесть и кулак хускарла просвистел над головой. Другого приглашения Довакину было и не надо. Уклонившись от удара, Рагнар нанес удар правой рукой прям в молодецкую грудь вероломного хускарла. Болгейр был одет в обычную кожаную куртку, однако под ней была кольчуга и потому удар не достиг своей цели, повалить напавшего. Поэтому, выпрямившись, Рагнар тут же впечатал свой левый кулак прямо в скулу Болгейра. На этот раз попадание было хорошим и голова хускарла мотнулась в сторону, а самого Болгейра тут же повело в сторону. Только вот он не упал. - Отлично, - рассмеялся хускарл Элисиф. - Я уж было испугался, что ты совсем ничего не можешь. Тогда это было бы скучно.       Болгейр атаковал так, словно и не получал по голове мгновенье назад. От первого удара Рагнар уклонился, но хускарл тут же двинул правой рукой и норду пришлось закрыться руками, чтобы уберечь голову.       Перед тем как пойти на ужин к Элисиф, Рагнар отлучился из дворца и переоделся в более подходящую одежду, сняв свои доспехи, оставив оружие. Сейчас он об этом здорово пожалел, так как рукав его кафтана не шел ни в какое сравнение со стальными наручами. Левое предплечье Довакина взорвалось болью от чувствительного удара Медвежьего Когтя, но наемник устоял на месте и не дрогнул от сильного тычка. Наоборот, Рагнар тут же нанес удар правой рукой в ответ и теперь уже Болгейр прикрыл руками голову. Кулак Довакина попал так же в предплечье хускарла и, не стараясь не терять преимущества, Рагнар тут же ударил повторно левой рукой. Болгейр словно ждал этого. Хускарл откинул голову назад и кулак наемника пролетел мимо его носа не причинив никакого вреда. Зато Медвежий Коготь тут же схватил эту руку своей левой рукой и попытался взять ее на излом. В ночной тишине улиц раздавлось пыхтение и чертыхания борющихся мужчин.       Болгейр был силен и старательно пытался выкрутить руку Довакина. Рагнар же изо всех сил напрягал свою левую руку, пытаясь освободить ее из железных лап озверевшего хускарла, одновременно с этим нанося удары свободной рукой по голове и корпусу противника. Тело хускарла было защищено слоем кольчуги и кожи его куртки, потому торс он даже не прикрывал. Зато вот голова его была непокрыта и удары Довакина были явно чувствительны. Вскоре тумаки по голове Болгейру надоели и он резко отпустив руку Рагнара, сместился чуть в сторону и сразу же нанес удар кулаком. Пудовый кулак смачно врезался в бровь Довакину, разбивая ее в кровь. С победным криком Болгейр ударил второй рукой, но Рагнар успел поднять руку и принять удар на нее. Хускарла это ничуть не обескуражило, он тут же схватил противника за голову и нанес удар коленом. Все еще ошеломленный от удара и с глазом залитым кровью из рассеченной брови, Довакин не успел защититься и колено воткнувшееся в том месте, где грудь переходит в живот выбило весь воздух из легких. Рагнар почувствовал сильную боль и понял, что просто не может вдохнуть, а руки словно сами собой опустились вниз. Ко всему прочему, Болгейр опять ударил его по голове, а затем попросту сжал свои железные пальцы на горле Довакина. Норд почувствовал, как воистину железная хватка попросту давила ему глотку, рискуя разавить гортань.       Отчаянно ухватившись за мощные руки хускарла, Рагнар пытался разжать его хватку, но, казалось все его усилися были тщетны, ибо Болгейр, почувствовав свою скорую победу, напрягал все свои немалые силы, чтобы попросту задушить противника. Положение становилось очень и очень опасным. Боль от чувствительного удара отступила, уступив место чудовищной пытке терзаемой шеи. - Вот и весь герой, - прошипел Болгейр. Его лицо исказила ярость, рот был искривлен, разбитая скула уже потемнела и теперь он напоминал какого-нибудь даэдра, призванного из Обливиона. Дорожка слюны, текшая из уголка его рта, идеально довершала картину обезумевшего воина.       У Рагнара не получалось разжать руки, дышать итак стало тяжело после проклятого колена хускарла, а теперь и вовсе становилось невозможно. Голову норда посетила горькая мысль, что будет довольно смешно, что человек, которому было суждено сразиться с Алдуином, помрет на улицах Солитьюда, задушенный пьяным хускарлом ярла Элисиф. В другой ситуации Рагнар может и рассмеялся бы, оценив всю иронию ситуации, но сейчас было совсем не до смеха. - Ты ее недостоин, оборванец, - шипел Болгейр. - Я не позволю задурить тебе ей голову, ублюдок!       Ах вон оно что. Вот же спятивший ревнивец! Теперь Рагнар хотя бы понял, за что именно его ненавидит Болгейр. - И кошак тебе твой не поможет, даром, что он тут недалеко. Сидит себе в таверне, да песенки слушает, пока ты тут подыхаешь.       Тут Рагнар почувствовал как волна ярости накатила на него с новой силой. Он побывал во множестве стычек, рубился с врагами насмерть в таких ситуациях, когда, казалось сопротивляться было уже бессмысленно. Выжил после встречи с горными троллями, побеждал вампиров в их логовах, разрубал драугров, победил последователей Потемы-Волчицы, а потом и ее саму. Если обычный человек, возможно, уже давно бы обмяк в стальном захвате Болгейра Медвежьего Когтя и уже отошел бы в мир иной, то само тело Рагнара, казалось, напрочь отвергало возможность сдаться врагу и прочно удерживало сознание в голове норда, хотя легкие уже горели огнем от недостатка воздуха. Нет, не так погибнет Довакин!       Взгляд Болгейра внезапно изменился, ибо Рагнар уже не беспомощно хрипел, пока он его душил, а вдруг внезапно зарычал как дикий зверь. Как зверь которого загнали в угол и ему ничего не осталось как любыми способами сохранить себе жизнь. Он отцепил свои руки от кистей Болгейра и внезапно просунул их между его руками и рванул их в стороны. Хускарл Элисиф по праву гордился своими мускулами и считал себя одним из сильнейших людей в Солитьюде. Но в этот момент его сил попросту не хватило, что удержать хватку на шее противника и он почувствовал как он ускользает от него. Чудовищным усилием Рагнар отбросил руки Медвежьего Когтя в стороны, окончательно освободив шею. Захотелось тут же вдохнуть такого сладкого воздуха, такого необходимого, такого желанного. Но зверь ярости проснувшийся в душе Рагнара жаждал крови и потому, он тут же ухватив руки хускарла, чуть притянул его к себе и впечатал свой лоб прямо в его нос. Раздался смачный хруст сломанного носа и проклятия Болгейра, последовавшие за этим звуком. А Рагнара уже было не остановить, не давая противнику опомниться он тут же ударил его лбом второй раз, окончательно разбивая его нос. Затем он тут же нанес удар носком сапога прямо по голени хускарла, вызвав новый крик боли. Красная пелена застлала глаза Довакина и он уже даже не слышал как рычал пока его кулак снова и снова опускался на голову Болгейра. Хускарл пытался отбиваться, но это было просто бесполезно и он наконец повалился на мостовую, а Рагнар встав над ним бил его кулаком, пока все лицо хускарла не залила кровь.       Он поджидал его в темноте словно убийца или вор, он напал на него, он пытался его убить и теперь Довакин, просто озверев от ярости, месил своего врага на мостовой. Красная пелена чуть спала оттого, что кто-то тянул его за плечи, слышались какие-то крики. Стражники, услышавшие звуки драки, прибежали как раз вовремя, ибо если бы они задержались хотя бы на минуту, то Болгейр скорее всего был бы просто убит. Довакина пришлось удерживать втроем, ибо он кричал и ревел от ярости, призывая врага подняться и продолжить бой. Но Болгейр не мог подняться, он лишь лежал и вяло приподнимал голову, словно пытался встать. - Во имя Восьмерых! Болгейр! - кричал один из стражников.       Постепенно пелена совсем отступила и Рагнар снова смог различать людей и их голоса. Он видел, что стражники поднимали избитого хускарла Элисиф, затем почувствовал как его удерживают сильные руки. - Успокойся, родич, хватит крови, - говорил ему солитьюдский стражник, что удерживал его правую руку.       Рагнар окончательно успокоился и понял, что попал в довольно неприятный переплет. Он сильно избил хускарла правительницы и дальнейшие действия стражников внушали самые разные опасения. - Отвести обоих в Мрачный Замок, - сказал высокий плечистый стражник, который видимо был старшим среди них.       Всего какой-то час назад Рагнар ужинал в обществе прекраснейшей из женщин, а теперь его уже под руки ведут, скорее всего, в темницу. Воистину судьба была непредсказуема.       До Мрачного Замка процессия добралась довольно быстро. Стоявшие там на страже легионеры проводили мужчин разного рода колкостями о прекраснейших условиях подземелий твердыни. Рагнар старался не слушать их, но в душе постепенно нарастала тревога. Было очевидно, что просто так эта ситуация не разрешится. Хорошо если все закончится штрафом и не придется томиться за решеткой.       Внутренний дворик Мрачного Замка был пуст. Лишь двое легионеров ходили туда-сюда с факелами в руках. Рагнар поймал себя на мысли, что впервые оказался тут после заката. Днем внутренний дворик обычно просто кипел жизнью. Повсюду тренировались новобранцы, которых гонял капитан Алдис. Некоторые стреляли из лука, другие обучались бою на мечах. Эта разница теперь явно бросалась в глаза и была какой-то неуютной. Хотя, возможно, такой она была оттого, что Довакина вели под стражей.       Обрадовало одно, его не потащили сразу в подземелье, где располагалась тюрьма. Сначала они зашли в довольно-таки просторное помещение, которое было практически пустым, если не считать маленького столика в углу и пары табуретов. Здесь старший приказал одному из воинов немедленно идти за целительницой для Болгейра. Потом из соседней комнаты был занесен широкий стол на который уложили немаленького Болгейра.       Когда гонец отправился куда-то вглубь замка, старший повернулся к Рагнару и, сняв шлем, сказал: - Ну и наворотили же вы делов. Не могли, чтоли в таверне подраться? Корпул Виний всегда только ЗА, если двое молодцов решат набить друг другу морды на потеху посетителей. А вот теперь я и не знаю.       Стражник был нордом средних лет. Светлые волосы, небольшая бородка и выразительные голубые глаза. По его лицу было видно, что он серьезно расстроен тем фактом, что именно он притащил нарушителей в Мрачный Замок. - Это ведь ты помог легионерам в Корваньюнде? Я помню, как ты пришел сюда с ними после той вылазки, - спросил старший из стражников. - Было дело, - кивнул Рагнар.       Норд кивнул, услышав ответ. Двое стражников, что держали его за руки заметно ослабили хватку. - Что же вы не поделили, родич? - продолжал спрашивать голубоглазый норд. - Долгая история, - пожал плечами Рагнар.       Послышались быстрые шаги и вскоре в комнату вошла женщина средних лет. Одета она была в довольно просторное одеяние, напоминающее балахон. Женщина скорее всего была целительницой, то есть магичкой, практикующей магию Школы Восстановления. Рагнар слышал, что в рядах Имперского Легиона кроме обычных солдат так же состоят и имперские маги, которые сражаются наравне со всеми. Однако, за все время ему еще ни разу не попадались имперские маги, потому он с интересом наблюдал за действиями вошедшей. Она, подтвердила его догадку, когда подошла к распростертому на столе хускарлу и начала осматривать его лицо. Кровь на нем уже засохла и теперь оно напоминало какую-то жутковатую маску. Однако женщина не проявила никаких признаков брезгливости или робости. - Гуннар, прикажи немедля принести чан с чистой, теплой водой, бинтов и тряпок. Поторопите Фири, что-то она там долго копается. Так, ты, помоги мне растегнуть его куртку, - деловито раздавала указания магичка.       Старший из стражей, которого она назвала Гуннаром тут же распорядился насчет необходимых вещей для целительницы, а за некой Фири отправил все того же стражника, что привел саму целительницу. Все вокруг начали суетиться вокруг стола на котором лежал избитый Болгейр, а магичка подняла взгляд на Рагнара. Нахмурившись она подошла к нему и бесцеремонно начала осматривать бровь, на которую пришелся удар хускарла. От боли Рагнар немного скривился, что не ускользнуло от целительнцы. - А ты не морщись. Нечего было голову подставлять, коли боли боишься, - ухмыльнулась она, но вскоре тут же опять нахмурилась. По направлению ее взгляда Рагнар понял, что она смотрит на его шею. И в самом деле, магичка осторожно прикоснулась к его горлу. Там тоже ощутимо побаливало и норд снова сморщился от боли. - Ого, как интересно. У тебя тут жуткие синяки знаешь ли, - пробормотала себе под нос магичка. - Как же он тебя схватил-то! Он же тебе глотку сломать был должен.       Говорить было немного больно, потому на этот раз Рагнар отвечать не стал, а лишь пожал плечами.       Тем временем, принесли воду и целительница тщательно отмыла кровь с лица Довакина, помазал рану какой-то резко пахнущей мазью, а затем снова отошла к Болгейру. Так же в комнату вошла совсем молоденькая девушка с каштановыми волосами и по-детски наивными глазами. По ее лицу было понятно, что девушку подняли с кровати и она еще до сих пор не проснулась. - Фира, поторапливайся! - громко проговорила целительница. - Давай уже просыпайся и помоги мне умыть этого героя.       Рагнар все так же стоял посреди комнаты и наблюдал как раны на лице хускарла Элисиф промыли водой. Затем он стал свидетелем более необычного зрелища. Старшая из магичек встала у головы Болгейра и начала придирчиво изучать каждую ранку. Стоило отметить, что досталось тому прилично, ибо даже со своего места Рагнар видел, что нос явно был сломан, так же были разбиты губы, на скулах были жуткие синяки. - Смотри внимательно, Фира, - сказала тихо старшая. Затем она поднесла руки к лицу Болгейра и тут с ее ладоней начал струиться мягкий, приятный глазу свет. Рагнар слышал до этого о заклинании "Исцеляющих рук", но в действии видел впервые и надо сказать, это производило впечатление. На глазах рваные раны хускарла начали светиться таким же светом и... потихоньку срастаться. Рагнар своими глазами видел как только, что порванные кусочки губ срослись воедино. Затем начали рассасываться синяки под глазами и на скулах. Лишь нос оставался таким же, словно впечатанным к лицу. Однако полного исцеления все же не произошло. Целительнциа убрала свои руки от лица Болгейра и начала придирчиво осматривать свою работу. - Все дальше пока нельзя, - сказал она вполголоса Фире. - Разве нельзя еще немного поработать над его носом, мастер Беатрис? - спросила юная магичка. - Нет. С некоторыми ранам тело должно справиться само, ибо чрезмерное вмешательство магией может нанести вред. Мы облегчили его страдания и вылечили большую часть ран, а его нос теперь снова может нормально дышать. Дальше уже только мази и припарки, - ответила старшая целительница.       Рагнар настолько был увлечен этим процессом, что не сразу заметил, что в комнате появились новые люди. Рослый норд с густой черной бородой стоял у двери и недовольным взглядом буравил как Рагнара, так и лежащего на столе Болгейра. То был Алдис, капитан Имперского Легиона и командир стражи Солитьюда. С ним Довакин периодически уже пересекался и знал его. Как и капитан знал его. - Во имя всех Богов, что у вас там произошло? - суровым голосом спросил он. Гуннар, так же не сразу заметивший командира, буквально подпрыгнул на месте, но быстро собрался и четко доложил о происшествии. О том как во время патрулирования улиц они наткнулись на двух мужчин, один из которых уже лежал на земле, а второй бутузил его кулаками. Капитан Алдис слушал это все молча, продолжая буравить Рагнара тяжелым взглядом. Когда Гуннар закончил свой доклад, капитан задал вопрос целительнице Беатрис: - Что там с Болгейром? - Ему крепко досталось, но мы подлатали все, что было можно. Шрамы останутся, но жить будет, - ответила она. - У второго бровь разбита, да небольшие синяки. - Ясно, - стиснув зубы сказал Алдис и подошел к Рагнару вплотную. - Вам что мало того, что у нас итак бушует война внутри провинции, так вы еще решили и внутри Солитьюда устроить свалку. Совсем с головой не дружишь, герой?       Алдис был, конечно, довольно суровым мужиком и Рагнар вполне себе уважал его как опытного воина. Ему были понятны злость и негодование капитана из-за драки, но все же от вопроса Довакин немного оскорбился. - С головой у меня все в порядке. И обычно когда на меня нападают, я защищаюсь, - тихим голосом ответил Рагнар. Капитан от этого лишь больше нахмурился. - Ах вон как, - покачал головой Алдис. - Ты же сам понимаешь, что чуть не проломил голову хускарлу ярла Хаафингара и правительнице Солитьда. Я могу прямо сейчас бросить тебя за решетку, хотя бы для того, чтобы спесь сбить. Cмотришь на меня исподлобья словно запугать хочешь, только вот имперского капитана не так-то просто напугать, парень. А вот неделька без солнечного света, нормальной еды да питья и, глядишь, сразу станешь добрее на людей смотреть.       Рагнар стиснул зубы, чтобы не сболтнуть сейчас лишнего и не усугубить свою ситуацию. Имперский капитан имел право злиться и угрожать. Только вот это отнюдь не значило, что Довакину это должно было нравиться. Теперь он изо всех пытался побороть свою гордость и не ответить капитану какой-нибудь колкостью. - Вот и молчи, - сказал Алдис. - Натворили делов, теперь проблем из-за вас не оберешься. Ладно завтра со всем разберемся. Болгейра отнесите в постель, Фира проследи за его состоянием. Рагнара за решетку. Пусть пока там подумает.       Довакин аж заскрипел зубами. Понятное дело, что он совершил проступок, затеяв драку на улицах города. Вот только он защищался от напившегося разъяренного хускарла, а кроме того, в свое время довольно-таки сильно помог легиону и Солитьюду, чтобы вот так его бросать за решетку, дабы просто "сбить спесь". Конечно, Рагнар понимал, что формально он и Карджо теперь числились в легионе и поэтому и наказания для них скорее всего были такие же как и для остальных легионеров. Вот только легче от этого ни капельки не становилось.       Стражники явно смутились от приказа своего командира. Все-таки Рагнар был известен среди воинов за свои заслуги и они не очень-то хотели учавстовать в "закидывании" его за решетку. Капитан Алдис был опытным солдатом и офицером и сразу понял причину их замедления. - Гуннар, вы мне тут, что решили все разом кровь попортить, а? Только сегодня в "Ароматах Анжелины" какой-то недоумок, украл какие-то зелья. Она мне всю голову проела своими жалобами и стенаниями, и вот теперь еще это. Рагнар вступил в легион. Он такой же солдат как и те, что сейчас на постах. Просто так уж вышло, что он уж очень приглянулся легату Рикке, оттого и форма службы у него облегченная. Шляется не пойми где со своим приятелем каджитом, драки тут устраивает с солитьюдскими воинами. Даже не верится, что это и есть хваленый Довакин! Выполняй приказ, Гуннар.       Светловолосый норд стражник не смотрел в глаза Рагнару, когда приказывал своим воинам отвести его в подземелья. Довакин ,в свою очередь, пытался найти причины по которым, ему не следовало бы отмутузить Алдиса так же, как и Болгейра.       Все-таки прав был Карджо и не надо им было вступать в ряды легионеров. Помогали бы так за умеренную плату и было бы куда проще. А вот потом Рагнар вспомнил об Элисиф и почувствовал как его настигли угрызения совести. Только сегодня он наконец выговорился девушке, как не делал это ни для кого другого раньше. Теперь же девушка явно будет обрадована новостью, что они с ее хускарлом устроили "великое" побоище. В сердцах Рагнар ругался, тревожный червячок точил его изнутри. То был страх того, что Элисиф разуверится в нем как в надежном воине. С сожалением, норд отметил про себя, что раньше его такие дилеммы ни капли не волновали. В какой-то степени то были славные, добрые времена.       Впрочем, сразу уйти им не удалось. Только стражники захотели вывести норда из комнаты, как на столе зашевелеился Болгейр. Сначала он замычал что-то нечленораздельное, а потом попытался встать. Целительницы тут же подлетели к нему. - Нет, нет, Болгейр, пока еще рано вставать, - ласковым голосом щебетала Беатрис, пытаясь успокоить заворочавшегося хускарла. - Шоровы кости! Где я? - говорил он глухим голосом. - Башка-то как трещит. - Ты в Мрачном Замке, хускарл Болгейр, - ровным голосом сказал капитан Алдис, подойдя к столу. Болгейр, увидев командира стражников, сразу успокоился и спокойно улегся на спину. Он несколько раз с трудом сглотнул, видимо собираясь с мыслями. - Где Рагнар? Где этот Довакин? - спросил он наконец. - Я здесь, - ответил наемник. Алдис бросил на него хмурый взгляд. - Крепкий ты орешек оказался, а? - попытался рассмеяться Болгейр, но это у него плохо получилось. Беатрис положила руку ему на грудь и, глядя прямо в глаза, сказала успокаивающим тоном: - Тебе надо отдыхать, Болгейр. Тебе здорово досталось и нужно какое-то время, чтобы заклинание закончило свою работу. Для этого надо вести себя тихо и не говорить без нужды. - Мастер Беатрис права, хускарл, - добавил так же капитан Алдис. - Тебе надо отдохнуть и отоспаться. Вы двое тут наворотили делов своим мордобоем. Завтра со всем разберется уже сама ярл Элисиф.       Рагнар стиснул зубы от досады при упоминании имени девушки. Болгейр тоже тихо застонал. - Не надо, Алдис. Я напился и упал, а Рагнар мне помогал. Вот и все дела, - хускарлу было явно трудновато говорить, но он все же упрямо продолжал, неловко приподнимая голову. - Стражникам просто показалось, что мы там бутузили друг друга. Я упал.       Желваки Алдиса очень красноречиво передавали степень его раздраженности. Тем не менее, капитан явно испытытвал к хускарлу теплые чувства, потому как разговаривал с ним не в пример ласковее чем с Довакином. - Не надо мне байки рассказывать, Болгейр. Гуннар и его люди видели как он избивал тебя по голове, - сказал он звенящим от напряжения голосом. - А и Гуннар тут, - крякнул хускарл. - Гуннар, дружище ты же явно видел как я упал на мостовую. А этот проклятый оборванец просто хотел меня поднять. Что тут неясного?       Рагнар здорово удивился словам Болгейра. По сути, хускарл напал на него первым, поджидая его на темной улице. Рагнар защищался и не его беда, что он оказался сильнее. Проблема была в другом, воины Солитьюда хорошо знали Медвежьего Когтя и многие были с ним дружны. А вот Рагнара они знали лишь как наемника, который выполнял какую-то работу для Солитьюда. Ну и еще вроде как парня, что помог легионерам в Корваньюнде. Довакин справедливо полагал, что этого не хватит, чтобы их симпатии были полностью на его стороне. А Алдис так и вовсе его явно недолюбливал за что-то. И раз уж хускарл решил замять их недавнюю драку, то это было во сто крат лучше, нежели если это дело начали бы разбирать как следует. - Хватит ломать комедию, Болгейр, - процедил сквозь зубы Алдис. - Тебе хорошо досталось и благодари всех Богов, что у тебя башка каменная и ты не остался лежать там на мостовой. Ты же подохнуть мог сегодня. Как пес.       Рагнар тут же подумал, что подохнуть мог не только хускарл, но и он тоже. Шею до сих пор саднило об одном только воспоминании о железных тисках Медвежьего Когтя. - Алдис, друг мой, ты ведь мне всегда доверял, даэдра тебя побери! Доверься и сейчас. Я упал. Верно, Рагнар? - снова заладил свое Болгейр. - Именно так все и было, - кивнул Довакин. Его-то такая версия устраивала лучше всего.       Рагнар увидел, как нахмурился имперский капитан. Лоб мужчины прорезали морщины, а лицо внезапно показалось старше, чем было на самом деле. Стражники и целительницы стояли тихо, ожидая решения командира. - Имп тебя раздери! - наконец сказал Алдис. - Ты мне вовек будешь должен.       Рагнар незаметно для всех облегченно выдохнул. А Болгейр с трудом скорчил какую-то гримасу, которая отдаленно напоминала улыбку. - Хорошо, друг, - сказал он, а затем обессиленый уронил голову на стол. - Так, все! Капитан Алдис, я требую, чтобы его перенесли в постель и дали уже наконец отдохнуть, - голос целительницы Беатрис не предполагал никаких возражений. - После действия заклинаний ему нужно восстановить силы. - Спокойно, мастер Беатрис. Я в порядке, - подал голос хускарл, но магичка тут же одним жестом велела ему замолчать.       Алдис выглядел уставшим. Вся злость и желчность исчезли из взгляда капитана. Рагнар внезапно понял, что этот имперский капитан и хускарл ярла Элисиф были хорошими друзьями. Отсюда и стало понятно, почему он так здорово обозлился на Довакина. Рагнар представил как бы повел себя на месте имперского капитана, если б вдруг узнал, что кто-то до полусмерти избил Карджо. Норд почувствовал, что ничего хорошего бы этого человека или мера не ожидало. В очередной раз он поблагодарил Талоса про себя за то, что хускарлу удалось уговорить друга замять дело. - Чего встали то? Отпустите его, - приказал он воинам. Наемник почувствовал себя намного лучше, когда почувствовал как сдерживающие его воины отпустили его руки и отошли от него. Впрочем, по виду стражников было видно, что им тоже стало как-то полегче. - Значит я могу идти? - спросил Рагнар ровным голосом. - Не задерживаю более, - рыкнул в ответ Алдис.       Два раза просить было не надо и Довакин тут же пошел на выход. Легионеры, стоявшие на входе Мрачного Замка проводили его фигуру удивленными взглядами, но останавливать не стали. До "Смеющейся Крысы" Рагнар добрался за считанные минуты, ибо стоило только ему отойти от ворот, как он тут же ускорил шаг. Норд справедливо полагал, что на сегодня приключений с него хватит.       Таверна была уже полупустой. В очаге потрескивали дрова и пламя от него освешало залу, в котором было всего двое посетителей. Одним из них был светловолосый норд, в простой светло-зеленой одежке и добротных сыромятных сапогах. Он уже, видимо, осушил свой кубок и теперь лишь сидел за столом, подперев голову рукой и с безмятежной улыбкой смотрел за девушкой-бардом, которая стояла в центре зала и увлеченно настукивала какую-то мелодию с помощью своего барабана. У девушки были светлые, почти пепельные волосы, заплетенные в косу. Рагнар знал ее, это была Лизетта - бард из Коллегии. Они с Карджо частенько видели ее в таверне, когда останавливались на ночь в Солитьюде. Вообще было странно, что в столь поздний час она еще играла что-то, так как обычно в это время ее услуги уже не требовались. Впрочем, норд тут же подумал, что все дело было в том самом сидящем неподалеку норде. Его вроде как звали Йорн. Рагнар знал, что он вроде как тоже был бардом и частенько ошивался вокруг этой самой Лизетты.       Вторым посетителем таверны был Карджо. Каджит явно уже захмелел, так как сидел развалившись на стуле и невпопад хлопал на все старания девушки. Перед ним стояли две пустые бутылки черноверескового меда и Рагнар подумал, что его друг явно не скучал пока его не было. - Рагнар! Наконец-то вернулся, - раздался голос из-за стойки. Довакин повернул голову в сторону широкоплечего мужчины в светлой рубахе, который стоял за стойкой. Это был Корпул Виний - владелец этой самой таверны. Сейчас он протирал столы и самым радостным взглядом смотрел на вошедшего норда. - Не думал, что ты так скучаешь по мне, Виний, - усмехнулся Рагнар. Горло уже почти не саднило и говорить стало намного легче. - И не мечтай, - покачал головой владелец. - Твой друг уже хорошо так набрался и неплохо было бы его урезонить.       Каджит повернул голову в сторону говоривших и, увидев, своего соратника, радостно замахал ему. Карджо захотел встать со стула, но получилось это у него весьма плохо. В итоге ему пришлось опереться о стол обеими руками и только тогда он наконец встал на ноги. - Мдэ, - протянул Рагнар задумчиво. - Сколько он выпил? - Много, - сказал владелец таверны. - Я думал он заснет прямо за столом и придется его тащить до постели. И если бы ты не вернулся, пришлось бы это делать мне. - Сказал бы Сорексу, делов-то, - отмахнулся Довакин. - Он у тебя парень здоровый. Ему каджита поднять, что мне в носу поковырять. - Рад бы, да только он сейчас на Драконьем Мосту. Оттуда-то он вряд ли смог бы мне помочь, - усмехнулся Корпул Виний.       Каджит, тем временем, нетвердой походкой подошел к другу. Несмотря на количество выпитого, он сразу увидел подбитую бровь и синяки Рагнара, и нахмурился. - Тебя ярл Элисиф так отдубасила? - рыгнув спросил он. - Ага, не понравилось ей, что ходим так долго, - бросил Довакин. - Пошли спать что-ли, а то ты уже на ногах то не стоишь. - Каджит умеет пить и сам знает... ик ... когда он стоит, а когда не стоит. - Ну как знаешь, - пожал плечами Рагнар и пройдя мимо друга двинул к лестнице, что вела к их комнате. Доказывать сейчас что-либо упрямому каджиту было бессмыслено.       Поздоровавшись с Лизеттой и кивнув головой Йорну, он быстрым шагом взлетел по лестнице. Наверху тоже никого не было и потому до своей комнаты Довакин добрался довольно быстро. Он хорошо слышал, что каджит тащится за ним, но не стал останавливаться его ждать.       Зайдя в комнату, норд с облегчением увидел, что его доспехи и меч стоят на своем месте. Слава Талосу, хоть никакой вор не воспользовался состоянием каджита. Он быстренько скинул с себя кафтан, который ему всучили в "Сияющих Одеждах", дабы в них он пощеголял перед Элисиф. Хозяйка магазина, альтмерка Эндари, настойчиво всучила ему этот кафтан и добротные брюки, лишь с одним условием, что он скажет Элисиф где так принарядился. Странный все-таки народ эти эльфы.       Скинув наконец и рубаху с сапогами, Рагнар плюхнулся на кровать. Он лег на спину, закинув руки за голову и задумчиво уставился в потолок. В целом день прошел хорошо, они выполнили поручение Элисиф и она осталась довольна. Затем они поужинали вместе и он, возможно, наговорил кучу всяких глупостей, но все же оно того стоило, ибо не каждый день доводится ужинать наедине с самой прекрасной девой во всем Скайриме. А вот затем он подрался с ее хускарлом и чудом избежал подземелий Мрачного Замка. Воистину чудной был день. - С кем подрался? - сухо спросил Карджо, сев на свою кровать. Его все еще мотало из стороны в сторону, но Рагнар видел, что он не настолько пьян как прикидывался в главном зале таверны. - Болгейр, - ответил Рагнар. Каджит кашлянул. - Он решил доказать тебе, что ты не Драконорожденный? - с удивлением спросил Карджо. - Нет, он приревновал меня к своей госпоже. Но там ничего серьезного, так врезали пару раз друг другу, а потом нас стража разняла. - Стража? - вскинулся каджит. Его глаза тут же утратили всякий намек на опьянение и норд задумался, а может его друг вообще дурака валял, пытаясь изобразить заплетающуюся походку. - Не волнуйся, мамочка, все решилось хорошо, - буркнул Рагнар. - Каджит думает, что лучше бы тебе как следует по башке надавали, - покачал головой соратник Довакина. - Может тогда б ты очнулся? Рагнар недоуменно посмотрел на друга. - Очнулся от чего? - спросил он. - От ярла Элисиф конечно. Видел бы ты свою морду пока собирался к ней на ужин. Во имя двух Лун! Каджит сам не верил, что победитель драконов может так суетиться из-за какого-то кафтана, - каджит довольно захихикал, видимо, вспомнив сборы Рагнара. - Да пошел ты, имп хвостатый! - беззлобно бросил Довакин. Каджит лишь захихикал еще громче. Впрочем, вскоре он остановился и наконец лег на кровать. - Заходил посланник от легата Рикке и сказал каджиту, что нас завтра к полудню ждут в Мрачном Замке, - сказал он. - Отлично, - пробубнил под нос Рагнар, уже почти не слушая друга, так как все злоключения начали говорить о себе, ибо усталость его была столь сильна, что он уже засыпал. Каджит говорил еще что-то, но Довакин уже мирно захрапел.