Когда все рушится

Лицо Астрид подсвечивало неоновыми клубными огнями, пока она пила свой виски без колы, сока и прочих дурацких добавок, что так любят девушки. Хвитсерк вдруг подумал, что экбертовскому мальчишке повезло — ему досталась женщина, способная пить алкоголь, как мужчина, и до последней капли крови защищать того, кто ей дорог. В нем даже зашевелилось что-то вроде зависти, ведь самому Хвитсерку доставались либо скучающие замужние дамочки лет до тридцати пяти, либо девицы из богатых семей, которых хлебом не корми, дай схлопотать приключение на одну ночь. Собственно, его все устраивало — секс без обязательств никому не вредил. Разумеется, если одна из этих дур вдруг не решала предъявить на него права после одноразового траха. Приходилось осаживать идиотку. Даже Маргрет (интересно, где её душа, в Хельхейме или в христианском аду?) пыталась вскрывать ему мозги и жрать ложечкой на тему «ты только мой». Хвитсерк не принадлежал никому, но иногда, лишь иногда, глядя на Сигурда или даже на Альфреда, с которым Ивар теперь вел какие-то делишки, он думал: каково это — принадлежать кому-то одному? Любить только одну женщину, хотеть только её? Наверняка, это ужасно скучно. Он зевнул.  — Переходи к делу, Астрид, не тяни кота за яйца. — Коньяк обжёг язык. — Чего от меня хочет Лагерта? И какого хуя она не приперлась сама, если так хочет поговорить? Я не кусаюсь, — Хвитсерк ухмыльнулся. — Почти. Но женщины за пятьдесят всё-таки не в моем вкусе. Астрид не позволила себя сбить. Отставив в сторону пустой стакан, она чуть наклонилась вперед, чтобы Хвитсерку было её лучше слышно.  — Лагерта хочет выкупить твой клуб. Хвитсерк выпал в осадок. Чего-чего, а такого предложения он не ожидал.  — И поэтому прислала тебя? — Он нахмурился, отчего на его лбу залегла складка. — Так дела не делаются, и Лагерте это прекрасно известно. К тому же, клуб не продается.  — Лагерта собирается выставить тебе коммерческое предложение через несколько дней. — Астрид пожала плечами. Будучи любовницей Альфреда, она продолжала помогать Лагерте в её делах, хотя официально всё ещё числилась в Kedric Inc. Все понимали, что это ненадолго. Стоит Экберту отойти в мир иной, как Альфред женится на Астрид Ларссон. Тоже такой себе секрет Полишинеля. — Оно будет официальным, а пока что я сообщаю тебе об этом в неформальной обстановке. У тебя будет больше времени подумать.  — Пусть выставляет, — хмыкнул Хвитсерк. — Я откажусь.  — Через твой клуб идет продажа наркотиков. Рано или поздно, ФБР тебя накроют.  — Не по её ли наводке? Астрид пожала плечами.  — Я не пытаюсь тебе угрожать, Хвитсерк. Но этот клуб нужен Лагерте. И она все равно заставит тебя его продать. Ты сам это прекрасно понимаешь. Почему ты упорствуешь? Хвитсерк со стуком поставил стакан на барную стойку. — Послушай меня, Астрид, — он наклонился к ней ближе. — Я отлично понимаю, чего добивается Лагерта. Ей покоя не дает моя семья. Но этот клуб принадлежит только мне. Это мой бизнес. И все эти люди, — он обвел рукой бар и помещение, — работают на меня. Я плачу им зарплату. И я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь пришел и лишил их возможности оплачивать съемную квартиру, еду или что-нибудь еще, на что им нужны деньги. Лагерте, я уверен, мой клуб к йотуну не сдался, она может купить любой, если хочет сделать в этом районе какое-нибудь пафосное заведение для богачей, у которых бабло лезет из задницы вместе с дерьмом. Я не отдам его. Можешь передать Лагерте мои наилучшие пожелания. — Он поднялся. — Хорошего вечера, Астрид. «Мои наилучшие пожелания тебе, Лагерта, трахни себя в зад» В кабинете было душно, как и всегда. Хвитсерк распахнул окно, затянулся сигаретой, глядя на улицу, заполненную людьми. Жизнь в Чикаго не затихала ни на минуту, шумела и бурлила, как зелье вёльвы в котле, и ему это нравилось. Хвитсерку нравилось быть владельцем клуба, нравилось иметь свой заработок, а не надеяться исключительно на наследство отца. Ему нравилось чувствовать сердце города, пульсирующее в такт с музыкой на танцполе. Чего скрывать, еще ему нравилось, как вешаются на него цыпочки в тонких платьях. Они цеплялись за его плечи и выстанывали его имя… и далеко не каждая умела уходить с добрыми воспоминаниями о маленьком приключении. Большинство из этих шлюшек метили на постоянную прописку в его постели и в его жизни. Ох, и обламывались они тогда! С некоторых пор Хвитсерк дорожил своей свободой, лелеял её, как собственного ребенка, и не собирался отказываться от неё ради возможности бывать в какой-то конкретной пизде на регулярной основе. Если сам того не захочет. Он смотрел, как растворяется в вечернем воздухе сигаретный дым и думал. Думал, что Лагерта будет искать способ заставить его продать клуб, раз он так ей понадобился. Лагерта всегда будет искать способ отомстить сыновьям ненавистной ей Аслауг и пустить их по миру. Хвитсерк думал, что «из огня да в полымя». А иначе жить было бы слишком скучно. Мобильный завибрировал в кармане. Хвитсерк, выругавшись, ответил на звонок. Едва перекрикивая музыку на танцполе, бармен сообщил ему, что Астрид угрожает какой-то девушке.  — Сейчас приду. Он выкинул окурок в окно. Даже покурить спокойно не дадут! У стойки бара его ждала чудная картина, которая могла бы иметь место в каком-нибудь малобюджетном сериале, но, надо же, почему-то стала реальностью именно в его клубе и именно, когда сам Хвитсерк был здесь. Астрид что-то резко говорила хрупкой девчонке в синем платье и держала ту за горло, а девчонка уже «плыла» и вот-вот готова была отключиться. Только этого не хватало! Она же потом в полицию побежит, как только очухается! А могло статься, что и не очухается, потому что Астрид не зря несколько лет провела на улицах и не зря была приближенной Лагерты. Одно нажатие на сонную артерию — и у него в клубе труп. И где, блять, Тэм, когда он так нужен?! Ещё раз выругавшись, Хвитсерк подскочил к обеим.  — Астрид, отпусти её! — Он был готов оттаскивать Астрид от незнакомки, только бы не допустить скандала (и возможного убийства) в его клубе. — Ты же её убьешь, мать твою! Он видел, как дернулся уголок губ Астрид, когда она всё же разжала пальцы, сжимавшие шею девчонки. Хвитсерк в душе не представлял, что между ними случилось, и не хотел знать. Ему было наплевать, лишь бы сейчас всё разрешилось спокойно и без крови.  — Ты серьезно думаешь, что я бы её убила? — хмыкнула Астрид. — Если бы хотела — сделала бы это по-другому. И Хвитсерк не сомневался, что сделала бы. Все знали, что Лагерта вытащила Астрид из какой-то уличной банды. Обычно спокойная и выдержанная, Астрид могла быть очень быстрой и смертоносной, если дело касалось тех, кто был ей дорог. Или её самой. Интересно, что ей сделала эта девчонка? Девушка пошатнулась, готовая вот-вот сползти на пол, и Хвитсерк подхватил её, прижимая к себе её ослабевшее тело. Интересно, сколько она выпила? Будто догадавшись, о чем Хвитсерк думает, Алекс показал ему жестами: «три коктейля» и указал на бутылку водки и пакет томатного сока. Кажется, кому-то пить совсем нельзя. — Драуг тебя возьми, — прошипел Хвитсерк, перехватывая удобнее почти отключившуюся девушку и оглядываясь в поисках хоть кого-нибудь, с кем она пришла. — Алекс, — он махнул рукой бармену, и тот перегнулся через барную стойку, чтобы лучше слышать, — с кем она здесь?  — С какой-то девчонкой, — Алекс указал в сторону танцпола. — Только я её уже давно не видел. Хвитсерк мысленно проклял всеми карами Одина ту девку, что бросила подружку в беде, и наверняка ради какого-то придурка. Теперь ему придется как-то приводить в чувство незнакомку — не оставлять же её прямо тут. Любой пьяный козел мог воспользоваться её состоянием, а виноват потом оказался бы кто? Правильно, владелец клуба, не способный обеспечить безопасность посетителям. Голова девушки запрокинулась, и Хвитсерк узнал её. «Твою же душу…» Тот день выдался таким, будто план для него разрабатывали в христианском Аду. С утра Хвитсерк мотался по делам Ивара, решая вопросы Lothbrok Inc. (и выслушивая от Ивара вопли по телефону о том, что его только за смертью посылать), затем мужественно выдержал налоговую проверку в клубе. А вечером, когда Хвитсерк мечтал просто упасть в постель и уснуть до утра, Ивар отправил его забрать у Гуннара информацию на флешке, которую тот собрал. Паб, в котором Гуннар назначил встречу, был полон людей — студентов, в основном. Они шумели в углу помещения, сидя за несколькими совмещенными столами, и Хвитсерк даже позавидовал их беззаботности и счастливой жизни, в которой не было места ни грязи, ни крови. Сам он уже и не помнил, когда мог смотреть в будущее с уверенностью, что оно будет безоблачным и светлым. Поэтому предпочитал не смотреть. Гуннар пил пиво за барной стойкой. Хвитсерк подсел к нему, и Гуннар молча подтолкнул в его сторону плоское тельце флешки. За столиком студентов раздался очередной взрыв хохота.  — Здесь всё? — Хвитсерк поглубже спрятал флешку в карман джинсов.  — Что достал, — хмыкнул Гуннар. — Она скрывает свои делишки за семью замками, да ещё и Цербера на входе поставила. Подозреваю, что у неё есть шпионы у вас. Да и не только.  — Ладно, дальше пусть сам разбирается, — пробормотал Хвитсерк, думая, что Ивар совсем свихнулся со своей конспирацией, если даже в офис Гуннара вызвать не может. — У тебя всё? Мимо них, прямо к бармену, прошла девушка, и Хвитсерк невольно проводил взглядом её стройную фигуру, отмечая и тонкую талию, и обтянутые джинсами бедра. Девушка чуть перегнулась через барную стойку, пытаясь перекричать шум и гогот помещения, и Гуннар хмыкнул.  — Даже не думай.  — О чем ты? — невинно вскинул брови Хвитсерк.  — Это Элсвита, невеста Альфреда. Я её с самого начала заметил. Вон там. — Гуннар едва повел головой в сторону столика, где по-прежнему шумели студенты. — Сидят её одногруппники. Она учится в Университете Чикаго, английский язык и литература. Посмотришь в её сторону — и Экберт голову тебе отрежет. «А потом отправит Ивару, перевязанную ленточкой и с яблоком во рту», — закончил за него Хвитсерк. Перспектива была сомнительной. Девушка обернулась на своих спутников за дальним столиком, заправляя за ухо темную прядь волос, и Хвитсерк вспомнил, как полгода назад Ивар показывал ему и Уббе фотографии вернувшегося из Ирландии Альфреда. Наследник Kedric Inc. возвратился на родную землю не один: с ним приехала и его невеста, Элсвита МакАддамс. «Надо же, какая встреча на Эльбе…» Хвитсерку и тогда показалось, что Элсвита очень красива, но темные очки мешали разглядеть её лицо внимательней. Теперь-то он мог с уверенностью утверждать, что некоторым красоткам, мнившим себя королевами в этом городе, придется подвинуться. Альфред, наверное, слепой или идиот, если променял её на Астрид. Любопытно, а невеста-то сама в курсе? Хотя обычно влюбленные женщины слепы. Как Фемида, но только по другим причинам.  — Интересно… — Хвитсерк поднялся. Гуннар вопросительно глянул на него, не совсем понимая, к чему было это замечание. — Я о своем, — с усмешкой пояснил Хвитсерк. Элсвита, не догадывающаяся, что совсем рядом её так активно обсуждали, подхватила свой коктейль (нечто розовое, с виду очень сладкое и, возможно, безалкогольное), прошла совсем рядом, возвращаясь к своим сокурсникам. От неё пахло чем-то неуловимо приятным, и, на удивление, не ванильно-сладким, а, скорее, свежим и легким, и Хвитсерк почувствовал возбуждение. Он мог бы представить, как трахает Элсвиту — может быть, даже где-нибудь в туалете вот этого паба. Который, к слову, принадлежал Ингстадам, как и многие пабы в городе. Алкоголь всегда приносил хороший доход, даже если времена «сухого закона» остались позади чуть меньше века назад. К драугу это всё. Хвитсерк застегнул куртку до подбородка и направился к выходу из паба. Сейчас он отвезет Ивару флешку и наконец-то упадет в кровать. И постарается забыть этот день, как страшный сон. Пусть Ивар делает с полученной информацией, что захочет. И у него почти получилось, хотя девчонка Альфреда крепко засела у него в мозгу. Хвитсерк отлично помнил, что Экберт отрежет ему голову, стоит ему проявить интерес к Элсвите, но охотник в нем не был согласен с разумными доводами. Хвитсерк Лодброк почти убедил самого себя, что в пекло самому лучше не лезть, да и поле с граблями — не лучшее, что могло случиться с ним в жизни. Значит, Элсвиту МакАддамс нужно было оставить Альфреду, и если тот не захочет на ней жениться — это их дело. А он, Хвитсерк, хочет ещё на этом свете пожить, ему здесь нравится. Только, похоже, у норн были свои планы. Их переклинило, и вот, он приводит в чувство нареченную Альфреда, которая успела разозлить Астрид Ларссон и едва не влипнуть в веселую историю. Будьте осторожны со своими желаниями и всё такое. Ну, зато теперь понятно, почему Астрид пыталась её придушить. Наверняка Элсвита решила, что может плюнуть той в лицо, и ничего ей за это не будет. Пьяному море по колено, океан — по щиколотку, все это знают. А влюбленной женщине океан и вовсе почти как провинциальная речка. Эта ситуация могла быть ещё более дерьмовой? И хотя Астрид вряд ли бы серьезно навредила ей (из-за Альфреда, разумеется), скандал мог бы быть грандиозный. Ибо контингент в клубе не страдал благородством, а девушка в отключке — отличный повод поразвлечься. Норна, что плела нить его судьбы, похоже, заимела на него хороший такой зуб. Клык, он бы сказал. Хвитсерку не хотелось тащиться в пекло самостоятельно, поэтому пекло пришло за ним. Он вздохнул:  — Идем, принцесса. Свалилась ты на мою голову…