Когда все рушится

Хвитсерк проснулся среди ночи от боли в боку — рана просто нещадно ныла. Он поморщился, сел на постели. Элсвита спала рядом, свернувшись калачиком под простыней. Перед сном она где-то отрыла его старую футболку, и ворот норовил сползти с плеча. Пятен крови на повязке больше не проступало, однако Хвитсерк, морщаясь, всё равно кое-как перебинтовался — не будить же ради этого Элсвиту — и вышел на кухню. Приоткрыл окно и плюхнулся на подоконник, взял пачку сигарет, лежавшую здесь же. Закурил. Элсвита рассказала ему об идее Альфреда, и теперь Хвитсерк не мог перестать о ней думать. Возможно, Альфред был прав, и родители Элсвиты воспримут разрыв договоренностей о помолвке гораздо легче, если они будут исходить от неё самой. Быть может, ей стоило бы сообщить об этом родителям не словами, а просто уехать. Исчезнуть на просторах страны, где в каждом штате даже законодательство отличалось друг от друга, не говоря уже обо всем остальном. Сизый дым в темноте казался мистическим туманом. Хвитсерк думал: если Элсвиту привели к нему боги, то какова была их цель? Он знал, что Один Всеотец ничего не делает без цели, но разве богам не выгоднее воин, которому нечего терять? Который может отдать жизнь, если такова будет их воля? Правда, пока что его жизнью распоряжался разве что Ивар. Хвитсерк усмехнулся: Ивар, Ивар… Братец получил свою передышку, но кто знает, что задумала Лагерта? Незадолго до того, как Элсвита приехала к нему, Хвитсерку позвонил Ивар и сообщил, что Лагерта Ингстад, вместе с мужем, скрылась в одном из своих загородных домов. Ивар явственно досадовал, что ему нечего предъявить бывшей жене отца и не в чем её обвинить. Если бы у него были хоть какие-то доказательства её вины, то он бы уже сжег её вместе с домом, в каком бы из них она не находилась. Зато на месте её штаба, о котором Ивару сообщила Торви, нашли два обугленных трупа. Вероятно, Торви и её любовник, спасти которого она так хотела, всё же нашли свой печальный финал. Трагично и романтично, как у Шекспира. Хвитсерк раздавил в пепельнице окурок. Сколько у них времени? Сколько времени у него самого? Прислонившись виском к стеклу, он прикрыл глаза. Лагерта Ингстад очень хитра. Она будет искать возможность надавить на слабые места братьев — именно поэтому Сигурд и Блайя вернулись в Канаду. Быть может, Сигурд и потерял свою долю в наследстве Рагнара, но компании Блайи по-прежнему находятся под управлением Ивара, и кто знает, какие планы выстраиваются в голове Лагерты? Кто знает, какой информацией она уже владеет и какую ищет? Хвитсерк оставил бы все эти размышления Ивару — у него и своих проблем хватает, — но клубок запутался слишком сильно. Теперь они повязаны друг с другом, и даже его принцесса, его Элсвита, связана с Лодброками сильнее, чем думает. Если Ингстадам понадобится прострелить «ахиллесову пяту» Хвитсерка, они знают, куда нужно бить. Потянувшись за очередной сигаретой, Хвитсерк едва слышно застонал сквозь зубы: бок снова прострелило болью. Черт, он надеялся обойтись без обезболивающего, но, кажется, у его организма были другие планы. Аптечку он всегда хранил в ванной, в типичном для многих квартир и домов застекленном шкафчике. Вытащив тайленол, он захлопнул шкафчик и, склонившись над краном, запил водопроводной водой сразу две таблетки. А, когда поднял голову, то увидел за своей спиной Джейну. Она стояла в дверях ванной — в оборванном платье, но не полуразложившийся труп, каким Хвитсерк иногда видел её во сне, а такая, какой была до гибели. Красивая молодая женщина с длинными волосами и тонкими чертами лица. Его Джейна, ставшая для него персональной галлюцинацией.  — Наконец-то я нашла её, — яркие губы растянулись в улыбке. — Как её зовут, Хвитсерк? Назови её имя! Хвитсерка до мозга костей продрало ледяным холодом. Он знал, о ком говорит Джейна. Знал потому, что Элсвита, которую Джейна так разыскивала, спала сейчас в его постели. Что бесплотный призрак может сделать ей? И не кажется ли ему это всё? Хвитсерк знал, что если обернется, то никого не увидит, но затылком он чувствовал чужое присутствие, и тонкие волоски на коже приподнимались, как от холода.  — Пошла вон, — зарычал Хвитсерк. — Отправляйся в Хельхейм! Джейна засмеялась, но не звонко, как прежде, а хрипло и каркающе, и исчезла. Со всей дури Хвитсерк размахнулся и ударил кулаком в стену, над раковиной.  — Фенрирово дерьмо! — застонал он. Его галлюцинации перешли в реальный мир, и он понятия не имел, стоит ему отправиться к прорицателю или к психиатру. Или это — всего лишь последствия его образа жизни и отсутствия нормального сна на протяжении последних недель. Говорят, если мало и плохо спать, такое случается. У Рагнара случалось.  — Хвитсерк? — Элсвита проснулась, и теперь, зевая, стояла в дверях ванной. В зеркало Хвитсерк видел, её обеспокоенное лицо и спутавшиеся темные волосы. — Что с тобой? Развернувшись, он в один шаг преодолел расстояние между ними, сгреб Эл в объятия и уткнулся лицом в её макушку. Он скорее сдохнет, чем расскажет ей о своих странных видениях. По крайней мере, пока не выяснит, что за существо его преследует. Или узнает, что ему пора пить таблетки от шизофрении.  — Да бок заболел, будь он проклят, — наконец пробормотал он. — Я выпил таблетку, должно пройти.  — Может, перевязать? — Элсвита осторожно дотронулась кончиками пальцев до повязки, стягивающей живот Хвитсерка. Он покачал головой.  — Всё в порядке. Я уже справился сам. Пойдем в постель, — шепнул он. Теплое тело Эл, прижимающееся к нему, будоражило. — Сраная рана, конечно, болит, но у меня всё ещё остались пальцы.  — Дурак, — Элсвита шлепнула его по плечу.  — Ага. «Пошла ты к йотунам, Джейна, — подумал Хвитсерк чуть позже, обнимая расслабленную и засыпающую Эл. — Кем или чем бы ты ни была, я тебя уничтожу». И перед тем, как заснуть самому, он услышал хриплый отдаленный смех. * * *  — Что тебе говорил Альфред о своей идее избежать свадьбы? — Хвитсерк сбил пепел на асфальт. Астрид приподняла брови, затягиваясь. По ней было видно, что она не ожидала от Хвитсерка просьбы встретиться, но ещё больше не ожидала его вопроса. Может быть, она думала, что он захочет вытянуть информацию о планах Лагерты, но с таким — это к Ивару, пожалуйста. Не к Хвитсерку.  — Почему ты решил, что он мне что-то говорил? — золотая цепочка на её шее блеснула в солнечном свете. Хвитсерк усмехнулся. Они оба знали ответ на её вопрос, но если ей так хочется его услышать, его не поломает сказать.  — Ты — его любовница. Тебе он доверяет больше всех. Он не мог тебе не сказать. Астрид выдохнула дым из четко очерченных, красивых губ. Альфреда можно было понять. Она не была красавицей, но она обладала яркой внешностью, которой не боялась и не стеснялась пользоваться. При случае.  — Возможно, я что-то и знаю. Тебе зачем? — Астрид склонила голову набок. — Подожди, дай я сама угадаю. Тебя волнует судьба Элс…  — Тихо, — зашипел он. — Не так громко, — и разозлился сам на себя тут же. Докатился. Боится назвать имя Элсвиты вслух, чтобы не услышала его собственная галлюцинация. Просто блеск. Астрид хмыкнула. Они встретились на месте, где обычно проводились нелегальные гонки. Сейчас трасса пустовала, и они стояли ближе к гаражам — вотчине Паука — и курили. Астрид присела на свой байк, оперлась свободной рукой о сидение.  — Уважу твою паранойю, Лодброк, — она ухмыльнулась. — Хотя и не понимаю причин. По мнению Альфреда, судьба твоей принцессы только в её руках. Расторгнуть помолвку сам он не может, у него связаны руки. Элсвита вольна выбирать любой способ, от разговора с отцом до побега. На вашем месте я бы выбрала второе. С деньгами твоей семьи вы можете купить хоть сотню поддельных паспортов и улететь по ним в Зимбабве. Хвитсерк сплюнул на землю. После двух таблеток тайленола перед поездкой рана успокоилась, но он всё равно не мог не думать, что слишком рано сел на мотоцикл.  — Деньги имеют свойство заканчиваться, Астрид.  — Я знаю это, как никто из вас, — откликнулась она. Она не врала. Хвитсерк знал, что Лагерта вытащила её из какой-то уличной банды, в которую Астрид попала от нищеты и отчаяния. И знал, что лишь сильная любовь к Альфреду — кто бы мог подумать, что Ларссон способна на неё? — заставила её переметнуться на сторону его семьи. Хотя, вполне вероятно, что это была не сторона семьи Альфреда, а его собственная. И только Бог и Астрид знали, что творилось в его слишком умной голове. В школе, где Хвитсерк учился, таких, как Альфред, учили уважать не только мозги, но и силу.  — То есть, ты не готов принять свою принцессу, если семья отвернется от неё? — Астрид снова затянулась.  — Это не твое дело, — огрызнулся Хвитсерк. Он терпеть не мог, когда рассуждали о его чувствах или мыслях, не имея о них никакого представления.  — Ты прав, — кивнула она. — Совершенно не моё. Но ты не бойся, — она бросила окурок на землю. — Альфред постарается наилучшим образом подготовить для неё условия отказа от помолвки, какой бы способ она не выбрала. И тебе останется только забрать её себе. Конечно, если ты готов рискнуть. Хвитсерк знал, что готов. Он хотел бы забрать Элсвиту и увезти её на край света — в Южную Америку, Австралию, на один из затерянных островов в океане, лишь бы ей ничего не угрожало. Но, если Джейна — это не его галлюцинация (как такое может быть, он не знал), то её мстительный дух найдет их где угодно.  — Передай Альфреду, что я заберу её. Только пусть он даст мне пару месяцев.  — До октября, — Астрид перебросила ногу через сидение. — Передавай привет братьям, — хохотнула она, и мотоцикл, взревев, сорвался с места. Хвитсерк слегка приложился головой об стену. Вопрос с Джейной нужно было решать как можно скорее. * * * Прорицатель жил в той же языческой деревне, близ которой Сигурд женился на Блайе. Хвитсерк не очень любил ездить к жрецам, чувствуя себя не в своей тарелке каждый раз, как только он появлялся в их хижине. Оглядывая бедную обстановку домишка прорицателя, Хвитсерк думал, что ни за что не променял бы комфорт городской жизни на попытки приблизиться к предкам. Язычество было его религией, его верой, и он не променял бы её ни на какую другую, но жертвовать ради неё чем-то всё равно бы не стал. Прорицатель выглядел жутко. В детстве Хвитсерка водил к нему Рагнар, и тот разревелся, только увидев высокую, закутанную в черный плащ фигуру.  — Мальчишки не плачут, — Рагнар отвесил ему подзатыльник. Хвитсерк стиснул зубы и шмыгнул носом.  — Он жуткий!  — Он великий, — поправил его отец. Быть может, прорицатель и был великим, но уже тогда казался страшным и старым. И с годами это впечатление не особенно поменялось. Чтобы видеть будущее, старик зашил себе веки, а его губы, размалеванные черным гримом, двигались как-то неестественно. Как обычно, появился он будто из ниоткуда, и Хвитсерк опустился перед ним на колени. Преодолевая отвращение, лизнул протянутую морщинистую ладонь.  — Я вижу тьму, клубящуюся за твоей спиной, Хвитсерк Лодброк, — прокаркал жрец. — Я вижу мстительного духа, жаждущего уничтожить тебя и ту, что дорога тебе больше жизни. Если ты не прогонишь призрака обратно в Хельхейм, где ему и место, он убьет и тебя, и её. Хвитсерк вздрогнул. До последнего он надеялся, что с его проблемой можно справиться посещениями психиатра и таблетками, и если бы жрец не подтвердил его опасения, он бы так и поступил. Говорят, у Рагнара, в те периоды, когда он особенно рьяно работал, тоже были галлюцинации. И он бы даже решил, что прорицатель зачем-то пытается его запугать, но он и словом не обмолвился о причине своего приезда.  — Её нужно изгнать, — твердо произнес жрец.  — Как? — спросил Хвитсерк тихо и хрипло, и не узнал собственного голоса. Прорицатель усмехнулся, и в полутьме хижины его ухмылка выглядела жутко.  — Приезжай через несколько дней, в полную луну, и привози свою женщину. Если я не смогу вам помочь, то никто не сможет.