Запрети себя

Санкт-Петербург. Великолепная архитектура. Яркий фасад зданий. Пестрые рекламные щиты. Бурлящая жизнь днем и неутихающая — ночью. Город возможностей. Так и манит молодые дарования в свои распростертые объятия. Есть талант и стремление — будет известность, престижность, карьерный рост. Санкт-Петербург. Город, который окрыляет и возносит до небес, ведь в него тяжело не влюбиться, а потом может нещадно бросить вниз с той самой высоты, на которую успели подняться. Однако страхи и разочарования существуют на любом уголке земного шара. Антон давно решил, что, если не удастся покорить Питер, то он хоть побывает там. Воодушевленный этой идеей, он паковал чемоданы, делясь с Димой своими многочисленными планами. Аэропорт, прощания, слезы матери и уверенное рукопожатие отца, дружеские объятия Димы. И вот словно по щелчку пальцев Антон стоит в уже другом аэропорту, сжимая в руках ремешок сумки, болтающейся на плече. Он осматривается вокруг, замечает женщину в строгом деловом костюме синего цвета. В руках у нее светлая табличка с надписью «Антон Шастун». Парень облегченно выдыхает и шагает навстречу, ловит добрую улыбку и осознает, как внутри волнение смешивается с неподдельной радостью, которая проникает во все клеточки тела. — Добрый день, — улыбнулся Антон. — Здравствуйте. Антон? — Он самый. — Пойдемте. И Антон последовал за ней. Открытые двери аэропорта — кто-то приподнял завесу новой жизни.

***

Ночь — удивительное время. Когда кто-то засыпает в объятиях любимого, другой же тихо плачет в подушку от давящего одиночества и разъедающей внутри пустоты. У кого-то в квартире ужасно шумно из-за громыхающей музыки, у кого-то тишину разрезает звук бьющейся посуды, пронзительных криков и хлопающих дверей. У третьих до безумия тихо. А некоторые засыпают мгновенно, стоит коснуться головой подушки. Ночь — это время, дающее возможность поразмышлять, помечтать, расставить приоритеты. Как говорят? Ночью не спят влюбленные или одинокие... Или Арсений, который засиделся до позднего вечера за работой, а теперь ехал по ночному Питеру, теряясь в потоке таких же людей, которые по самым разным причинам все еще не достигли конечного пункта назначения. Город тонет в огнях и ярких вывесках, светофоры синхронно меняют цвет, давая возможность отдохнуть или наоборот ехать дальше. Машина Попова погружается в мрак ночи, когда он едет вдоль набережной. Плитка блестит от влаги, редкие тусклые фонарные огни словно затуманены дымкой. Арсений едет неспешно, внимательно, пока резко не тормозит от взявшейся из ниоткуда темной фигуры. Свет фар бьет в лицо, и юноша подскакивает, роняя из рук пакет. Арсений, тихо выругавшись, выбегает из машины, оставляя ее открытой. — Вы в порядке? — обращается он к человеку, — Я вас не задел? Парень переводит взгляд с водителя на пакет, который, безусловно, волнует его больше, чем собственное самочувствие. — Н-нет, — чуть заикаясь, отвечает он. Арсений бегло осматривает парня на наличие повреждений. — Тогда что ж ты выскакиваешь внезапно на дорогу? — злится мужчина, не сдерживая себя. — О чем только думал? — Простите, я не заметил Вас, — оправдывается юноша, опускаясь вниз, чтобы собрать выпавшие вещи. Арсений терпеть не может безответственных водителей и невнимательных пешеходов. Мало, кто нарочно кидается под колеса, да и тех, кто сбивает специально, тоже не особо большое количество. Тем не менее эта статистика не сходится с числом аварий и случайных смертей по чьей-то ошибке. Парнишка мог действительно не обратить внимание на машину, потому что водители не особо часто ездят по этой дороге, но сидеть в тюрьме — перспектива так себе. Да и Арсений редко, когда бывает неправ, в частности за рулем. Однако гнев Попова стал утихать, когда мужчина посмотрел на незнакомца. Тот, присев на колени, поспешно собирал выпавшие из пакета принадлежности. При каждом движении слышалось позвякивание металла, и Арсений разглядел на руках юноши браслеты. Попов, недолго думая, опустился рядом. — Давай помогу, — ответил он на вопросительный взгляд. Стоило мужчине заглянуть в зеленые глаза, как по коже пробежала лёгкая дрожь. Он, не в силах контролировать собственное тело, время от времени бросал якобы случайные взгляды на незнакомца, замечая, насколько он юн и симпатичен. Было что-то в чертах его лица и поведении такое, из-за чего злость и недовольство Попова не смели возникать. От парня веяло спокойствием и уютом, даже казалось, будто он излучает свет, несмотря на чёрные джинсы и такую же черную куртку. — Спасибо, — тихо поблагодарил он, стирая с обложки альбома капли влаги. — Рисуешь? — кивнул Арсений на пакет. — Да, — ответил незнакомец, поднимаясь. — Еще раз извините, что вылетел на дорогу, — уже увереннее добавил он, хотя вина отчетливо звучала в его голосе. — Будь осторожен, и прости, что так вышло. Арсений редко, когда бывает неправ, но сегодня он решил извиниться. Заметив, что парень кивнул и собрался уходить, Арсений, вспомнив о позднем времени, предложил: — Может, тебя подвести? — Нет, нет, спасибо. Наблюдая, как парень широкими шагами увеличивает между ними расстояние, Попов не отводил взгляда с его спины. Когда же незнакомец пропал из зоны видимости, Арсений решил вернуться в машину, как внезапно заметил браслет. Черные бусинки, плотно прилегающие друг к другу, поблескивали в свете фар. Подняв украшение, мужчина стер влагу и вновь посмотрел в сторону, куда ушел парень. Мужчина поехал домой, спрятав браслет в кармане пиджака. Если судьба бросает вызов, то Арсений, несомненно, его принимает.

***

Подъезжая все ближе к дому, все, о чем мог мечтать Арсений, - это душ и мягкая кровать. Поднимаясь на бесшумном лифте, Попов следил, как номера этажей сменяют друг друга. Поворачивая ключ в замочной скважине, мужчина представлял, куда он отправится скорее: под горячий душ или прямиком в спальню, поэтому весьма удивился, заметив тусклый свет в конце коридора. — Привет, неужели ты вернулся, — Паша, видимо, только что проснувшийся, выглядел чуть помятым, а волосы торчали в стороны после взаимодействия с подушкой. — Привет, — Арсений оставил портфель на тумбочке и прошёл к дивану, усаживаясь рядом. — Давно тут? — Часов с десяти, — хриплым ото сна голосом ответил мужчина. Арсений кивнул и облокотился о спинку дивана. — Все в порядке? — поинтересовался Паша. — Да, — потерев виски, тихо произнес Арсений, — устал немного. А ты? Что-то случилось? — Ничего особенного. Хотел попрощаться. — Что? — открыл глаза Попов, в упор смотря на Добровольского. — Обычная командировка. Арcений кивнул, вновь упираясь затылком о спинку дивана. Где-то в дальней комнате тикали часы, действуя несколько гипнотически. Арсений, на удивление, расслабился и спать хотелось не так сильно. В голове не было ни одной мысли, лишь чувство спокойствия заполнило все клеточки его тела. Сосредоточившись на этом ощущении, он и не заметил, как к шее прикоснулись чужие губы. Поцелуй. Еще один. Трепетная волна возбуждения пробежала по всему телу. Попов осторожно ослабил галстук, позволяя рукам Паши расстегивать пуговицы на белоснежной рубашке. Когда губы переместились с шеи к ключице, послышался шумный выдох. Арсению казалось, что он пребывает в сладостной полудреме, но губы, целующие с каждым разом все напористее и быстрее, напоминали ему о реальности. Из головы окончательно исчезали события дня, все внимание было приковано к губам, которые без всякого смущения опускались все ниже и ниже. Попов наконец открыл глаза, обнаружив Пашу с обнаженным торсом. Тот приблизился к лицу Арсения, вовлекая его в поцелуй. Поначалу Попов повиновался, соглашаясь на любые махинации Добровольского, покорно открывая рот и позволяя языку мужчины проталкиваться внутрь. Когда же Паша в порыве страсти прикусил ему губу, Арсений, немного грубо оттолкнув мужчину назад, навис сверху. В темно-синих глазах блеснул недобрый огонек, и Попов, подмяв под себя тело, припал губами к шее Добровольского. Вырывая глухие стоны и рваные вздохи, Арсений доказывал свое превосходство. Паша подчиняется, когда брюнет цепко хватает его руки и заводит назад. Паша подчиняется, когда губы Попова скользят вдоль узкой дорожки волос, опускаясь все ниже и ниже, но никогда нарочно не достигая цели. Паша подчиняется, даже когда Попов мусолит его губы, всем телом придавливая его к поверхности дивана, потому что голова кружится от ощущения, когда два разгоряченных тела соприкасаются. Время переваливает за полночь, когда Арсений на ватных ногах плетется в душ, позволяя каплям теплой воды скатываться по гладкому телу. Проходя на кухню, он заваривает себе чай, слушая, как за спиной закрывается дверь ванной, а после шумит душ. За окном глубокая ночь, а окно Попова — один из немногочисленных квадратиков, где тускло горит свет. Арсений погружается в размышления, не отдавая предпочтение никакой конкретной теме, что не замечает, как шум воды стихает, а на пороге появляется Паша в одном полотенце на бедрах. — Ты говорил, что уезжаешь. Надолго? — спрашивает Арсений, переводя взгляд с кружки на собеседника. — Пара дней, — после недолгого раздумия отвечает Паша. Арсений кивает, не находя больше нужным задать еще какой-нибудь вопрос. Усталость отступает, а вместо нее возникает странное чувство, которое старается подавить в себе мужчина, делая пару глотков чая. Минуту они молчат, когда Паша вдруг подает голос: — Я пойду собираться. Арсений еле слышно выдыхает то ли от облегчения, то ли от неожиданности, но Паша словно не замечает. — Сейчас? — недоуменно спрашивает Попов, хотя не прикладывает никаких усилий остановить его. — Да, самолет через три часа. Арсений снова кивает, и Паша скрывается в гостиной. Попов снова смотрит в окно, замечая, как почти во всех окнах в доме напротив гаснет свет. — Арс, такси подъехало. До встречи. Арсений жмет руку в прощальном жесте, закрывает дверь за уходящим Пашей и бредет в спальню, попутно ставя будильник. Он ощущает невероятное чувство легкости, когда соприкасается с подушкой и проваливается в сон.

***

Арсений выспался. Впервые за долгое время проснулся раньше будильника и позволил себе понежиться в постели. Приготовив, не торопясь, кофе, он медленно завтракал свежими круассанами, которыми вчера его великодушно угостила Катя. День начался как нельзя лучше, и погода за окном, на удивление, располагала к пребыванию на улице без зонта и в хорошем настроении. И как бы спокойно ни было на сердце Попова, такую роскошь как прогулки он, к сожалению, себе не мог позволить. А вот другие люди, которым не надо было ехать в субботу на работу, воспользовались щедростью ноября и потащили своих любимых на улицу. Парочки выплывали из всех уголков, разбредаясь по дорожкам. Создавалось ощущение, будто в Петербурге осень на день уступила место весне, отчего какое-то приторно-сладкое чувство, витавшее в воздухе, казалось, ощущалось физически. Арсений всеобщего восторга не разделял, но и провести весь день в унынии не планировал. К обеду солнце уже не так щедро освещало Питер, послеполуденная прохлада вынуждала гуляющих кутаться в шарфы и прятаться в объятиях друг друга. Ленивые лучи проникали сквозь оконные стекла в кабинет Попова, который сосредоточенно изучал договор. Тишину разрезал звонок Скайпа, и Арсений, чуть улыбнувшись, принял вызов. — Серега, привет! — Арс, здорово! Ты как? — Работаю, как видишь. А ты? Попов попытался ненавязчиво разглядеть обстановку, в которой находился его друг. — Да все хорошо. Слушай, не буду ходить вокруг да около. У меня к тебе просьба. — Какая? — Один мой знакомый обратился ко мне за помощью. — Я его знаю? — поинтересовался Попов. — Нет, я познакомился с ним в детском лагере. Он из Воронежа. — Даже так. Сережа, одарив друга многозначительным взглядом, продолжил. — Около года назад мы нашли друг друга в инете. Из-за работы сейчас не получается тесно общаться, но он меня попросил о помощи. — Угу. — Его друг приехал сюда на какую-то выставку. Произошла заминка в гостинице. В общем ему нужно где-то остановиться на пару-тройку дней. Я бы сам все сделал, но до сих пор не в городе. — А больше гостиниц нет? — не из личного интереса, а как бы между делом, спросил Попов. — Арс, если Димка попросил, значит это важно. Тем более я сам предложил, но не подумал, что не успею вернуться. — Хорошо, от меня что требуется? — наконец перестав перебирать бумаги, брюнет поднял взгляд на монитор. — Не мог бы ты его... — Мм? — Приютить? — наконец озвучил просьбу Матвиенко. — Может он у тебя поживет? Всего день, — поспешил добавить он, — я вернусь скоро. — У меня? — Да он там фактически и дома у тебя не будет. Дима сказал, что этот парнишка то на конкурсе, то на экскурсиях. — Я не знаю, — задумался Попов. — Ты точно скоро вернешься? — Да, Арс, конечно. Выручишь? — Ладно, — согласился брюнет. — Спасибо. Я номер им твой тогда даю. — Ага. — За мной должок. — Перестань. — Спасибо, друг. Стрелки часов стремительно меняли свое местоположение, двигаясь по всем известному маршруту. На город плавно надвигался вечер, а серые тучи, которых утром и близко не было, словно угрожали вновь вылить на Питер холодный дождь. Телефон Попова завибрировал, вынудив его отвлечься от работы. — Арсений? У мужчины чуткий слух и блестящая память. Голос, отчего-то больно знакомый, возбудил непомерный интерес и бросил вызов, мол, угадай, кто же его обладатель. — Да. — Я Антон. Мне номер дал Дима, а ему — Ваш друг Сергей. — Да, Антон, приятно познакомиться, — хрипловатым голосом ответил Арсений, неосознанно перебирая бусинки на черном браслете, который при случайной встрече так неосторожно выронил тот парень. — Взаимно, — тем временем продолжал Антон. — Мы можем встретиться, если Вам удобно? — Да, через час в кафе, адрес сброшу смс-кой, устроит? — Конечно. — Тогда до встречи. Порой нужно время, чтобы собрать все пазлы и построить логическую цепочку. Арсений берет пальто и прощается с Катей, попутно давая указания. — Что ж ты выскакиваешь так внезапно на дорогу? - Простите, я Вас не заметил. Арсений стоит в пробке. Полчаса до встречи с Антоном. — Рисуешь? — Да. Арсений заказывает кофе, усаживаясь в мягкое кресло. — Мне номер дал Дима, а ему — Ваш друг Сергей. Арсений крутит в руках браслет. — Его друг приехал сюда на какую-то выставку. — Да он и дома у тебя не будет. Этот парнишка то на конкурсе, то на экскурсиях. Госпожа Судьба одобряюще аплодирует за сообразительность, а у Попова по коже холодок пробегает. Этого не может быть. Звон колокольчиков привлекает внимание, и Арсений боязливо оборачивается. На входе топчется тот самый высокий юноша, стягивающий с себя капюшон и осматривающий кафе. Натыкаясь на взгляд Попова, он меняется в лице и оборачивается в сторону улицы, как бы прикидывая возможности сбежать. Чтобы поскорее разобраться, Антон достает телефон и набирает номер Арсения друга-Сережи-который-друг-Димы Попова, а не того мужчины, встреча с которым была поистине странной. Все надежды рушатся подобно карточному домику, когда брюнет, не сводя взгляда с Антона, тянется за телефоном. — Арсений? — с волнением в голосе спрашивает Шастун. — Антон, просто подойди к столику. Хватит стоять на пороге, — будничным тоном заявляет Попов, сбрасывая вызов. Он уже не смотрит в сторону парня, готовый принять любой исход событий. Шастун неуверенно подходит к столику и садится напротив мужчины. — Бывает и так, — начинает разговор Попов, всем своим видом демонстрируя совершенное спокойствие. — Хотите сказать, судьба? — Брось. Судьба — это не аргумент в 95 процентах случаев, а слабенькая отмазка. — Поспорил бы, — вырывается у Шастуна, чем он зарабатывает удивленный взгляд. Антон напрягается, бормочет скомканное «Извините» и утыкается взглядом в кофе, принесенный официантом. — Да нет, продолжай, — настаивает Арсений. Антон пару секунд смотрит на брюнета и кивает. — Я просто думаю, что некоторые ситуации, происходящие в жизни людей, можно объяснить по-разному. — Согласен, но как объяснить неудачи людей, которые кричат на каждом углу, что виновата судьба, хотя сами палец о палец ударить не в состоянии? — Кому-то лень решать проблемы, да. Но ведь не все люди такие. Мы не можем порой знать о близком человеке все, что уж говорить о чужаках тогда?! — Антон отпил из кружки. — Поэтому несколько опрометчиво считать, что та или иная неудача — обязательно слабость и лень. — Интересно размышляешь, — уголки губ дрогнули в улыбке. — Разве я ошибаюсь? — Я так не сказал. Но думаю, мы немного отошли от темы. — Возможно, — пожал плечами Антон и отхлебнул кофе. — Давно в Питере? — поинтересовался Арсений. — Нет, пару дней. — Сергей рассказал, что тебе нужна квартира. Попов заметил, что спокойствие Антона сменилось неловкостью. — Послушайте... — Давай на ты, — перебил его мужчина. — Хорошо. Послушай, — продолжил Антон. — Я мог бы остановиться в гостинице, но Димка уже договорился. — Я не вижу в этом ничего плохого, — поспешил его успокоить Арсений. — Так что не волнуйся. Арсений четко разграничивал банальную вежливость и искреннюю заботу. Тактичный, деликатный, сдержанный, он нередко одерживал победу в самых жесточайших спорах, был способен завладеть вниманием и заслужить расположение. Но эти черты никогда не имели под собой душевной теплоты и привязанности. Все, кто не входил в круг близких людей Попова, довольствовались вежливыми, но холодными фразами. Это позволяло сохранять дистанцию. Антон, которого Арсений видит второй раз, своим непринужденным видом вносит изменения в проверенные годами установки. Казалось, что мальчишка готов прямо сейчас открыть свою душу и впустить в нее добрую половину посетителей этого кафе, не переживая, что многие из них могут причинить вред. — Итак, у тебя есть какие-то планы или мы можем ехать ко мне? Шастун давится кофе от двусмысленности фразы, а Попов одаривает его сначала непонимающим взглядом, но, заметив порозовевшие кончики ушей, усмехается. — Антон, ты же знаешь, о чем я, — хрипотца, с которой была произнесена фраза, вводила парня в сомнение: Попов хочет прояснить ситуацию или наоборот все усложнить. Они молча смотрят друг на друга, и Антон сдается первым. Решая больше не мучить мальчишку, Арсений как ни в чем не бывало задает вопрос: — А вещи твои где? — В гостинице, — заметив удивленный взгляд, спешит добавить, — у знакомого. Их можно забрать в любое время. Нужно только позвонить перед этим. — Хорошо. Антон достает из кармана джинс телефон и ищет нужный номер. Вместо нудных, но уже привычных гудков, звучит какая-то модная песня, которую Антон пару раз слышал по радио, но название так и не запомнил. — Да? — немного резко спрашивает парень. — Макс, привет, это Антон. — Тоха! Да, я тебя узнал. — Слушай, я бы хотел забрать свои вещи. — Что? Говори громче, тебя не слышно. То, как кричит собеседник Антона, услышал даже сидящий рядом Арсений, из-за чего парню было почему-то неловко, ровно как и озвучить повторно свою фразу. Шастун пожалел, что не вышел из зала или хотя бы не отошел от столика на время разговора. Украдкой глядя на Попова, который что-то увлеченно рассматривал в своем телефоне, Антон повторил: — Я могу забрать свои вещи? — Сегодня? Шум в телефоне убавился, за что Шастун был безмерно благодарен. — Да, ты просил предупредить перед этим. — Я не против, но дело в том, что я не в гостинице. — А когда будешь там? — сдержанно поинтересовался Антон. — Завтра, наверно, — спокойно ответил собеседник. — Завтра? — немного громко спросил Шастун, заработав несколько недовольных взглядов и заинтересованность в глазах Попова. — Да понимаешь, меня тут просто пригласили... — Ясно, — отрезал Антон, — а никто другой не может мне отдать их? — Вряд ли. Слушай, Шаст, давай завтра в любое время после десяти утра. Устроит? — Куда я денусь? — обреченно спросил парень. — Ну, все, тогда до встречи. — Пока. Антон от безысходности уронил голову на сложенные на столе руки. Арсений молча наблюдал за ним, пока не решил осторожно спросить: — Проблемы? Антон поднял голову, словно стыдясь смотреть в глаза брюнету. — Да, — тихо ответил он и снова спрятал глаза. — Решаемые? — Да. — Тогда это не проблемы, — как само собой разумеющееся ответил Арсений. — Все мои вещи остались у парня, который сможет отдать мне их только завтра, — выпалил на одном дыхании Шастун. — А там все, — он сделал акцент на последнем слове, — все мои вещи. — Отдаст завтра, в чем сложность? — Вы, правда... — Мы перешли на «ты», — напомнил Арсений. — Да, прости. Ты, правда, не понимаешь? — Нет, — совершенно спокойно ответил Попов, наблюдая за реакцией Антона. — У меня даже зубной щетки нет. — Это все, что тебя волнует? Я приглашаю тебя к себе, думаю, щетку найти будет не так уж и сложно. — Мне неудобно, ты и так приглашаешь меня к себе, — цитирует он Попова. — Мы еще долго будем это обсуждать? — добавив наигранной строгости, спросил Арсений. Антон, казалось, этого не заметил и воспринял тон мужчины серьезно. — Тогда поехали? — приняв молчание Антона за согласие, предложил Попов. — Да, — сдался Антон. Арсений еще раз усмехнулся простоте этого парня, который уже стоял у дверей кафе. Дав согласие, что в любой другой раз позволит ему расплатиться за него, Попов отвоевал инициативу заплатить за кофе сегодня. Доставая из кармана пиджака деньги, он случайно задел браслет. Еще раз глянув на юношу, пообещал себе позже разобраться в этой ситуации, а пока, оставив пару купюр на голубоватой скатерти, последовал в его направлении.