Запрети себя

Арсений, будучи человеком, обладающим рядом чудесных способностей и умений, мог смело их демонстрировать. Когда он делал это намеренно, эффект не заставлял долго ждать. Люди восхищались, а парню было приятно. Стремление к признанию исчезло в подростковом возрасте, когда отец вернул юношу с небес на землю, пригвоздив его к твердой почве словами «Деньги надо зарабатывать честным трудом, а не кривляясь на сцене.» Став тем, кем он стал, Попов нередко думал, а такой труд считается честным, по мнению отца? Ответа не следовало, а старания мужчины тем не менее приносили плоды. И потому он мог позволить себе хорошую квартиру и прочие прелести жизни, которые включали в первую очередь автомобиль. То, как искусно Попов управлял транспортным средством, захватывало дух. А его стремление ухаживать за машиной могло сравниться с желанием матери окружить заботой и лаской свое дитя. Вождение автомобиля стало еще одним плюсиком в списке потрясающих умений Арсения, хотя как раз этому пункту он не придавал особого значения. Попов не относился к числу водителей, которым не терпится пафосно проехать мимо компании молодых девиц, подцепив парочку, и прокатить их по ночному городу, наплевав на все ограничения скорости и правила движения. На самом деле он уже забыл, когда в последний раз в салоне его машины кто-то был, а уж чтобы отвешивал ему комплименты тем более. Признаться, Арсений даже и не думал, что может быть приятно ехать с кем-то, кто бездумно переключает каналы радио в надежде наткнуться на ту самую радиостанцию с той самой песней, которая заест в голове на добрую половину суток. Он не думал, что может быть так спокойно от присутствия другого человека в машине, когда за окном проносятся здания и деревья, люди и машины. И никогда не придавал значения тому, что гораздо веселее разговаривать с кем-то, пока на светофоре горит красный, чем молчать, мирясь с унынием и одиночеством. А одиночество хватает очень цепко. Арсений не замечал таких мелочей, пока не впустил Антона в салон машины. Вечер подкрался незаметно, а люди до сих пор пребывали в эйфории от подошедшего к логическому завершению дня. Арсений не ощущал грусть или усталость, которые на протяжении нескольких лет были преданными спутниками по дороге домой. Перемены ощущались остро, но мужчина не придавал значения, сосредоточив внимание на дороге, пока Антон провожал взглядом пролетающие за окном объекты городского пейзажа. —Расскажи что-нибудь о себе, —предложил Попов, чувствуя, что затянувшееся молчание начинало давить. Парень вздрогнул, но оторвался от разглядывания Питера. —Да что рассказать? —пожал плечами Шастун. — Мне двадцать один год. Живу в Воронеже. Люблю рисовать. Занимаюсь этим, сколько себя помню. У Арсения предательски закололо в области сердца, но он мужественно проглотил комок накатившей зависти и продолжил слушать парня. В конце концов не Антон виноват в том, что не всем мечтам Попова было суждено сбыться. — ...если не получится рисовать на профессиональном уровне, пойду учить других. В голосе Антона отчетливо звучали нотки неуверенности, из-за чего Попов насторожился. — Почему ты решил, что не получится? — Не знаю, — вновь пожал плечами юноша, — я прикидываю разные варианты развития событий. Он пытался говорить шутливо, но фраза была пропитана волнением, которое не ускользнуло от пристального внимания Арсения. Он такие вещи чувствует. Сам через это прошел. Машина остановилась на светофоре, и Попов внимательно посмотрел на Антона. Ему казалось, что мальчишка в том возрасте, когда перед ним открываются многие возможности. И почему-то он был уверен, что родители поддерживают парня, а значит это дает больше шансов, чем были у самого Арса, чтобы справиться с трудностями. У Шастуна было стремление, присутствовали амбиции, а в глазах горел яркий огонек - признак желания и любви к своему делу. Но вместе с тем неподдельный страх кроился где-то на задворках разума, связывая руки в самый неподходящий момент. — Послушай, — Антон заинтересованно посмотрел на Арсения. — Ты не должен бояться неудач. И уж тем более ты не должен никому позволять рушить твои планы и отказываться от мечты. На светофоре загорелся зеленый, и поток машин двинулся дальше. Попов сосредоточил снова все внимание на дороге, а Антон пытался осмыслить сказанное новым знакомым. Тусклый свет разрезал темноту прихожей, когда два парня вошли в квартиру. Антон сразу уловил нотки аромата, который сопровождал его по пути сюда и совсем немного в кафе. Шастун огромное внимание уделял запахам, а потому мог безоговорочно определить, к чему они относятся. От мужчины пахло горьким шоколадом. — Твой парфюм, — обратился Антон к Арсению, — у него очень приятный запах. Попов пару раз моргнул, словно пытаясь понять, почему юноша говорит об этом, но комплимент был приятен, отчего Арсений гордо заявил: — Это подарок от друга. Проходи, — добавил он, гостеприимно приглашая пройти дальше по коридору. — Давай я тебе все покажу. Апартаменты Попова не отличалась огромными размерами, но, несомненно, были больше воронежской квартиры Шастуна. Самая крупная — гостиная, куда Арсений и пригласил в первую очередь Антона, который почти сразу же обратил внимание на широкое окно и дверь, ведущую на балкон. При всем глубоком понимании, что привычка курить относится к ряду тех, которые вредно сказываются на его молодом организме, Антон не имел возможности пересилить себя и полностью от нее отказаться. Оставалось надеяться, что Арсений не тот, кто выставит его за порог, узнав об этом, а позволит ему время от времени травиться сигаретным дымом на балконе. В самой комнате было просторно, благодаря расставленной вдоль светлых стен мебели. Диван, два кресла, напротив которых шкафчики разных размеров и телевизор. Вдоль еще одной стены — небольшой стол с каким-то бумагами. Спальня и комната для гостей находились в дальних частях квартиры, разделенные стеной. Проводить экскурсию по своей комнате Попов не посчитал нужным, а вот в соседнюю они заглянули. За светло-коричневой дверью не было ничего лишнего, но, если присмотреться, то можно было увидеть все необходимое. Огромное окно, завешанное светлыми занавесками и на тон темнее шторами. Средних размеров люстра и аккуратный светильник у изголовья кровати, которая была самым массивным предметом мебели в комнате. Заправленная темно-коричневым покрывалом, она так и манила Шастуна упасть в ее мягкие объятия и забыться сном, но парень терпеливо ждал и продолжал осматривать комнату. Небольшой комод и средних размеров шкаф также удачно вписывались в обстановку комнаты. Длинный коридор упирался в скромную ванную, отделанную серебристо-голубоватой плиткой. Высокая душевая кабинка не занимала много места, благодаря чему рядом умещалась мраморная раковина, шкафчик и зеркало. Соседняя дверь вела в туалет. Помыв руки, Антон вошел в последнюю комнату, которая еще не подверглась внимательному осмотру парня. Но внезапно на второй план отошли стол, стулья, кухонный гарнитур, все так же подобранный под цвет стен и другой мебели. Взгляд Шастуна застрял на Попове, который, сняв пиджак и закатав рукава белоснежной рубашки, надел на себя обыкновенный фартук и теперь крутился у плиты, колдуя над ужином. Антон не привык заказывать еду в ресторане, чего не сказать об Арсении, которого эта услуга нередко выручала. Мужчина, заметив, что юноша замер на пороге, разглядывая то ли его, то ли не решаясь войти, вежливо кивнул на стул, приглашая сесть: — Голоден? — Немного, — смутился он, все еще ощущая неловкость из-за того, что доставляет неудобство другому человеку. — Может, нужна помощь? — Нет, садись. Когда перед парнем позже оказалась тарелка с аппетитным куском баранины и гарниром, он осознал, что, правда, проголодался, ведь выпитый кофе был практически единственным, что он употребил после завтрака. — Слушай, а твоя жена не будет против, что я тут? — как-то неуверенно спросил Антон. Кольца на безымянном пальце у брюнета парень не заметил, но мало ли. — Я не женат, — коротко ответил Арсений, цепляя вилкой кусочек мяса. Шастун кивнул, принимаясь уплетать ужин. — А девушка? — немного подумав, снова спросил парень. — Антон, ни девушка, ни парень тебя не выставят из моей квартиры, понятно? — Шастун кивнул, чувствуя, как его щеки покраснели то ли от неловкости за свои вопросы, то ли от упоминания парня. — Вот и отлично. Приятного аппетита. Арсения забавляло то, как легко ему удавалось вызывать румянец на светлых скулах парнишки, как просто вынудить его испытывать смущение, но вместе с тем его поражала неподдельная естественность Антона. Мальчишка держался немного скованно, хотя Арсений знал, что внутри у него целый мир идей и мыслей, которые еще поразят Попова. Он понимал, что нужно подобрать нужный ключик, чтобы получить доступ к Антону, чтобы завоевать его доверие и стать на шаг ближе к разгадке, что из себя представляет этот практически еще такой юный мальчишка с детской улыбкой и по-взрослому большими планами на жизнь.

***

— Вот держи, тут полотенце, одежда, — вручил Арсений Антону, который допечатывал сообщение Диме. — Спасибо, — поблагодарил его парень. — Ах, да, — вспомнил Арс, когда Шастун схватился за ручку двери в ванную. Мужчина проскользнул мимо Антона, пытаясь что-то найти в шкафчике. Когда результат его поисков оказался в руке, брюнет ослепительно улыбался. Антон приложил усилия, чтобы не закатить глаза. — Зубная щетка. Повезло тебе. Как-то уж слишком вызывающе подмигнув, мужчина оставил ошарашенного Шастуна с комплектом одежды и зубной щеткой в руках. Струи горячей воды стекали по обнаженному телу, действуя успокаивающе. Антон несколько минут, не двигаясь, стоял под душем, позволяя себе расслабиться и привыкнуть к температуре. Взяв с угловой полочки шампунь Арсения, парень сначала вдыхал аромат, а затем выдавил немного жидкости на ладонь. Массирующими движениями парень втирал шампунь в волосы, отмечая, что у мужчины невероятный вкус. Гель для душа понравился парню не меньше. Его запах тоже напоминал тот, который витал в квартире, и теперь ассоциировался с Поповым. Горький шоколад и нотки кофе. Но больше всего ему не хотелось покидать расслабляющий душ, ласкающий тело. — Тебе идет, — голос Арсения, выходящего из кухни, привлек Антона, который тут же обернулся. На брюнете уже была домашняя одежда, похожая на ту, которую он одолжил Антону: такие же свободные штаны и футболка. — Спасибо, — удивился Антон, а мужчина скрылся за дверью в ванную так же внезапно, как и появился.

***

Шастун вошел в комнату, тихо закрывая за собой дверь. В квартире повисла тишина, нарушаемая шумом воды в душе и тиканьем часов в одной из комнат. Антон, снимая браслеты, вспомнил диалог с Димой, который случился накануне. — Дим, ты уверен? Я его даже не знаю. Может, лучше в гостиницу? — парень сидел в небольшом скверике, в одной руке удерживая телефон, а в другой — рожок с мороженым. — Шаст, не паникуй. Серега его знает. Не думаю, что он стал бы предлагать нам непроверенного человека. Или ты хочешь, чтобы я переживал, как тебя продинамят с еще одной гостиницей? — возмущался Позов. — Почему ты решил, что со второй гостиницей будет так же? — Предчувствие у меня такое, Тох. С того момента, как ты уехал. Кажется, что тебя любой может обмануть. Ты ж такой доверчивый. Антон закатил глаза. — Поз, я уже даже не подросток. — Это что-то меняет? — непонимающе спросил Дима. — Вообще-то да, — возмутился Антон. — Слушай, Шаст, просто езжай к этому Арсению. Или поговори с ним для начала. Если он выглядит странно или ведет себя как-то подозрительно, то звони мне. — А если он прикинется хорошим,.. — Не нагнетай, Шаст. Если я доверился Сереге, еще не значит, что не переживаю. Будь осторожен, ладно? Переходя дорогу и связываясь с людьми. Понял, Антон? Всегда и везде будь осторожен. Сидя в комнате в квартире того самого Попова, который чуть не сбил его, а потом помог собрать его вещи, который великодушно позволил ему пожить у него, совершенно не зная, кто Антон такой, Шастун ощутил, что жизнь — совершенно непредсказуемая штука, ведь за всего какую-то пару дней свела его с огромным количеством людей с разными судьбами. Но из всего этого числа персонажей незамысловатой истории самым интересным стал Арсений. Позволяя раздумиям атаковать собственный мозг, он и не заметил, как погрузился в сон, соприкоснувшись с мягкой подушкой и укрывшись теплым одеялом. Он отдаленно сквозь сон слышал, как щелкнул замок в ванной, а затем и выключатель, как прошаркал Попов в направлении своей комнаты, но совершенно не знал, что прежде, чем войти в нее, мужчина осторожно заглянул в спальню Антона, убедившись, что парень устроился. В полумраке комнаты смутно виднелся силуэт юноши, накрытый толстым слоем одеяла. В лунном свете, прокравшемся сквозь узкую щелочку не полностью закрытых штор, поблескивали на тумбочке браслеты. Попов беззвучно прикрыл дверь, стараясь не разбудить забывшегося глубоким сном Антона.

***

Проснувшись, Шастун принялся ругать себя за то, что не дождался вечером Попова и уснул, так и не узнав, что каждый из них будет делать утром. Антон понял, что Арсений — довольно занятой человек, который и так много сделал для парня. Доставлять лишнего неудобства ему не хотелось, ровно как и проснуться утром, опасаясь, что он остался один, ведь мужчина, к примеру, ушел на работу, потому что на часах уже была добрая половина одиннадцати утра. Но все страхи отошли на второй план, когда из кухни послышался какой-то грохот, сопровождаемый тихими ругательствами. Антон вскочил с кровати и, быстро одевшись, последовал на шум. Кухня в это время, в отличие от вечера, была залита солнечным светом и не нуждалась в искусственном освещении. У плиты маячил Попов в домашней одежде и аккуратном темно-зеленом фартуке. Одной рукой он придерживал сковородку, другой — орудовал лопаткой, проверяя готовность омлета. Почувствовав присутствие еще одного человека, Арсений обернулся. — Я тебя разбудил, да? — закрыв глаза, виновато спросил Попов. Взглянув на Антона, Арсению пришлось приложить немало усилий, чтобы не уронить кухонный инструмент. Его одежда смотрелась на парне так, словно и не для Попова вовсе ее подбирали. Волосы Антона торчали в разные стороны, а щеку украшала розовая полоска после взаимодействия с подушкой. Такой Антон казался каким-то уязвимым, простым и ... домашним. Арсений забыл, каково это готовить завтрак для кого-то еще, да и оценит ли Шастун его попытку, было неизвестно, но почему-то сейчас сонный Антон казался самым ярким доказательством того, что его идея не была безумной. — Сколько ложек сахара? — спрашивает Арс, когда Антон занимает место за столом. — Три, — зевая, отвечает Шастун. — Три? — сощурившись, поворачивается Попов. Антон теряется и пожимает плечами. — Нет, мне не жалко. Просто не привык пить такой сладкий кофе. Еще небось с молоком? — Конечно, терпеть не могу крепкий кофе, — морщится парень, как будто это само собой разумеется. Арсений улыбается, замечая морщинки между бровей Антона, и насыпает необходимые три ложки сахара. — Приятного аппетита, — желает Арсений, отхлебывая немного кофе и исподлобья наблюдая, как Антон начинает ковыряться в омлете вилкой. — Не нравится? — Что? Нет, нет, — спохватывается юноша, цепляя кусочек бекона и отправляя его в рот. — Очень вкусно, — хвалит он, отрезая еще кусочек. — Какие планы на день? — интересуется Арсений. — Мне нужно забрать вещи, а так пока не решил. — Что ж, сообщи, когда будешь готов. — Ты на работу? — У меня выходной, — с довольной улыбкой отвечает Арс. — А у тебя какие планы? — заметив внимательный взгляд, тут же тушуется, — прости, необязательно отвечать. — Да нет, в этом нет никакого секрета. Сначала заберем твои вещи, а затем устрою тебе экскурсию. Что я такое сказал? — рассмеялся Арсений, глядя на округлившиеся глаза Антона. — Я не хочу тебя утруждать, — начал Шастун. — И так спасибо тебе за то, что позволил остановиться тут. — Антон. У меня выходной, так? — юноша кивнул. — Я взрослый человек. И могу планировать свое свободное время. Согласен? — очередной кивок. — Вот и умничка. А теперь доедай омлет. Остынет. Пребывающий в состоянии легкого шока Антон пережевывал завтрак, а Арсений прокручивал всевозможные места, куда стоит свозить парнишку. Арсений любил все держать под личным контролем. Постоянные проверки, чтобы убедиться, что все в порядке, стали частью не только его работы, но и жизни в целом. Арсений не боялся планировать, потому что так было проще. Жесткий порядок, строгая последовательность, потрясающий результат. Антон — личность творческая, с сумасшедшими идеями и безумными выходками. Достаточно какой-то мысли забраться в его голову, и парень мчится под дождем куда-то, потащив за собой любого, кому «посчастливилось» в тот момент оказаться рядом. Арсений не привык к таким, как Антон. Вернее, он оставил таких в далеком прошлом. И отчего-то становилось тоскливо, когда Арсений замечал на улице людей, которых не обременяли обязательства. Свободных. Даже свободных можно приручить. Даже не принадлежащих никому — сделать ведомыми. Арсений мог. Лучше он, чем его. Но даже Арсений не всемогущ. И даже у Арсения могут рушиться планы. Холодный дождь обрушился на Питер, когда парни оказались в салоне машины Попова. Арсений, прикинув ранее в уме несколько возможных вариантов маршрута, нервно постукивал по рулю, изображая недовольство. Сидящий рядом Шастун набирал сообщение Диме, оповещая, что его вещи наконец-то при нем, и смутно подозревая, что прогулка откладывается. — Сколько живу здесь, никак не могу привыкнуть к этому климату. Уяснил ведь, что погода тут обманчива, но как мальчишка уже который раз ведусь. — А давай посмотрим фильм? — спустя несколько минут напряженной тишины предложил Антон. — Фильм? — удивился Арсений. — Ага. Мы с Димкой часто устраивали марафон любимых кино, когда лень было выходить из дома или когда погода подводила. Не поверишь, но и в Воронеже может пойти дождь, — рассмеялся Антон, и Арсений улыбнулся. Смех парня был настолько успокаивающим и теплым, что атмосфера уныния покинула салон автомобиля.

***

— Возьми побольше, — попросил Антон, кивая на тележки, когда парни вошли в полупустой супермаркет. Хмурые тучи продолжали висеть над городом, вынуждая работников магазина включить лампы искусственного освещения пораньше. — Я недавно покупал продукты. Думал, мы возьмем по мелочи, — Арсений на миг показался растерянным. — А мы и возьмем по мелочи, — ответил Антон и влез в тележку. Арсений сначала молча смотрел на длинные ноги, свисающие вниз, и довольного парня, сидящего там, куда люди обычно кладут продукты. — Антон? — Всегда мечтал так сделать, — широко улыбнулся Антон, не допуская мысли, что выглядит как минимум странно. Проходящая мимо пожилая женщина одарила парней недовольным взглядом, но Антон лишь невинно пожал плечами, ожидая приговора Попова. Арсений тоже стойко выдержал неодобрение дамочки и взглянул на Антона: — Ладно, поехали, пока нас охранники не выгнали. Антон снова широко улыбнулся, цепляясь за боковые стенки тележки. Проезжая мимо стеллажей с чипсами, Шастун хватал пачки, убеждаясь, чтобы все были разные, ведь на вопрос «Какие чипсы ты любишь?» Арсений не дал нормального ответа, а Антон пообещал, что после сегодняшнего вечера Попов точно определится, какой вкус ему нравится больше. Заваленный чипсами, пачкой с шоколадным зефиром и тремя видами разных конфет, Шастун подъехал к кассе, держа в руках бутылки с колой, которые выпросил, клятвенно пообещав, что обычно он не злоупотребляет такой «полезной» пищей. Кассирша ошарашенно посмотрела на парня, затем на Попова, который скромно пожал плечами и стал выкладывать на прилавок продукты. Сохраняя хладнокровное выражение лица, мужчина расплатился с девушкой и поблагодарил ее, увозя на парковку тележку с Шастуном и пакетом продуктов. Покинув магазин, Арсений пообещал себе не появляться тут еще долгое время. — Как ребенок, ей-богу, — пробубнил Попов, открывая заднюю дверь машины, чтобы убрать продукты. — А ты будешь чудесным папочкой, — очередной раз улыбаясь, ответил Антон, вылезая из тележки и забираясь на сиденье. Услышав, как Арсений хрипло закашлял, Антон вдруг осознал смысл сказанного. Его уши порозовели, но, к счастью, брюнет ничего не заметил.

***

Темные плотно задвинутые шторы помогли создать обстановку домашнего кинотеатра. Открыв несколько пачек чипсов, Антон высыпал часть содержимого в миски, оставив понемногу в каждой. Арсений помогал с напитками и, взгромоздив закуску на поднос, который каким-то чудным образом отыскал в кухонном шкафу, отнес его на столик в гостиной. Антон принялся выбирать фильм и, остановившись на одном, повернулся к Арсению, который уже расположился на диване, поправляя подушки, чтобы сидеть было удобнее. — Ты смотрел «Пиратов Карибского моря?» Попов оставил в покое подушки и посмотрел на парня, задумавшись: — Может быть. Давно это было. — Вот и решили. Начнем сначала. Юноша залез на диван, с помощью пульта включая первую часть. Время пролетело незаметно. Антон гордился своим выбором, ведь заметил, как Арсений увлекся фильмом, и парень мог поспорить, что, если мужчина когда-то и смотрел, то напрочь забыл о сюжетных линиях. Парни прерывались, чтобы пополнить запасы провизии и обсудить неожиданные повороты. Арсений же замечал, как Антон искренне переживал за героев, хотя, по его словам, видел эти части по несколько раз. Попов ощущал душевную невинность парня, которую тот источал, сам того не подозревая. Когда стрелки часов перевалили за восемь вечера, Антон уже успел накормить Арсения чипсами и даже устроил импровизированный экзамен, чуть ли не самостоятельно пихая в рот брюнету хрустящие кусочки, требуя определить, со вкусом чего они. Когда последняя часть подходила к логическому завершению, парни лежали на диване, устало, но не менее увлеченно глядя на яркий экран. Просмотренные кадры вызывали разные чувства, но ни Арсений, ни Антон не торопились обсуждать увиденное. Попов наблюдал за юношей, который, откинув голову на спинку дивана, прикрыв глаза и скрестив пальцы на груди, следил за финальными сценами. Когда по темному экрану поползли титры, Арсений потянулся и, стараясь подавить зевок, заметил, что теперь за ним наблюдает Антон с усталой улыбкой на лице. — Ну, как? — Впечатляюще. Давно у меня не было такого выходного, — искренне признался Арсений. Про себя он бы добавил еще несколько слов. Давно не было случая поваляться дома и посмотреть фильм. Давно не было времени, чтобы вот так отдохнуть. Давно не было человека, с которым можно наесться неполезной еды и провести вечер, глядя в экран телевизора. Давно не было спокойствия и умиротворения, которое возникает, когда рядом присутствует Антон. Если признаться, таких ощущений не было никогда. — Надо как-нибудь повторить, — шутливо предложил Попов, прекрасно осознавая, что Антон скоро покинет его холостяцкую квартирку. Обещай, что повторим. — Конечно, — в тон Арсению ответил Шастун.