Два Шепарда (Рабочее)

      Ужин проходил в напряжённом молчании. Алекс и Ребекка полностью сосредоточились на еде, благо мама именно сегодня приготовила их любимую курицу под чесночным соусом. Отец искоса поглядывал на них и тоже не спешил нарушать повисшую тишину. Джейн, чувствовавшая нутром неладное, бросала на домочадцев удивлённые взгляды. Обычно младших Шепардов было не заткнуть с их вечными спорами, шутками, новостями, а тут, как вернулись из города, так едва парой слов обменялись. Это не могло продолжаться долго, и когда стало ясно, что разговор первым никто начинать не торопится, мама деликатно кашлянула и развернулась к дочери.              — Итак, Ребекка, как у тебя дела в колледже?       Рика дёрнулась так, словно её током ударили, шкрябнула вилкой по тарелке и заполошно уставилась на мать.       — Хорошо! Всё… стандартно. Ничего особенного.       Джейн недоверчиво приподняла бровь и перевела взгляд на сына.       — А у тебя, Алекс?       — Тоже всё замечательно… — начал было преувеличенно бодрым тоном парень, но наткнулся на пристальный взгляд отца и смешался. Джон Шепард не спешил приходить им на помощь, отложив вилку и спокойно наблюдая за разворачивающимся спектаклем.       Он, как выяснилось, об их затее узнал едва ли не сразу же после подачи заявления. Друг из вербовочного пункта заботливо сообщил. Однако отец не стал вмешиваться, не стал их ругать по возвращении домой, даже напротив, поздравил сына с назначением и искренне поблагодарил за аэрокар. Только насмешливо бросил напоследок:       — С матерью за ужином сам поговоришь.       Прозвучало это угрожающе, и не зря. Несмотря на заботливый и любящий характер, при желании Джейн Шепард умела быть и жёсткой, и даже пугающей. Сказывалась её работа управляющей в отделе регистрации прибывавших на Мендуар пассажиров в космопорте. От её властного тона даже надменные турианцы сдувались и не выступали. Однако дома мама редко позволяла себе включать, так называемый «рабочий» режим. Была лишь одна тема, которая могла завести её с полуоборота, как красная тряпка быка. Всё, что касалось ВКС Альянса и всего с ними связанного. Джейн Шепард ненавидела эти разговоры. В их семье они были под негласным запретом.       Поэтому, будь у Алекса хоть малейшая возможность, он с радостью бы избежал этого, несомненно неприятного, разговора, но не сбегать же из дома тайком? Это унизительно и недостойно будущей надежды и гордости Альянса, к коим он себя уже заочно причислял.       Успокаивая себя таким образом, парень вдохнул поглубже и снова встретился взглядом с недоумённо смотревшей на него матерью:       — …хотя, есть кое-что, что мне нужно вам рассказать.       Джейн Шепард нахмурилась, отодвинула от себя тарелку и поставила на стол локти, устремив на сына внимательный взгляд, от которого даже самые прожженые хамы цепенели, как новорожденные котята.       — Я слушаю.       Казалось, воздух за столом похолодел на пару градусов. Рика изучала свою тарелку с таким вниманием, будто надеялась обнаружить там новую форму жизни. Алекс покосился на отца, получил от него одобрительный кивок и почувствовал себя немного увереннее, решительно поднялся, выпрямляясь в струну.              — Сегодня днём я был в городе и подал заявку в вербовочном пункте на поступление в корпус космопехоты Альянса. Её утвердили. Через три дня у нас вылет на станцию подготовки на Арктуре…       На этом моменте его голос дрогнул и сорвался, и гостиная снова погрузилась в тишину. Ребекка, затаив дыхание, искоса глянула на мать. Джейн сидела неподвижно, стиснув руки так, что побелели костяшки пальцев, сузив глаза, устремив кинжально-острый взгляд на сына. Алекс, переступив с ноги на ногу, машинально заложил руки за спину и замер в солдатской позе, упрямо поджав губы, готовый стоять на своём до последнего. И, кажется, их матери это совсем не понравилось, потому что она с шумом вздохнула и выплюнула коротко:       — Космопехота? — Алекс сглотнул, кивнул и Джейн перевела обвиняющий взгляд на мужа. — Ты знал?       Тот лишь слегка пожал плечами:       — Они рассказали мне днём. Я знал, что тебе это не понравится, поэтому решил отложить разговор до ужина.       — Прекрасно, — Джейн откинулась на стуле, всплеснув руками. — Сговорились, значит, за моей спиной!       Джон Шепард мягко потянулся к ней, пытаясь успокоить.       — Милая, тише. Мы уже не раз об этом говорили. Алекс давно не ребёнок и вправе сам решать, что ему делать. Если он хочет пойти в армию, мы не в праве ему запретить…       — Почему ты заранее не предупредил нас о своём решении? — не обратив на мужа внимания, гневно поинтересовалась Джейн, снова в упор уставившись на сына. — Решил поставить перед фактом?!              — Я боялся, что ты станешь меня отговаривать… — напряжённо произнёс Алекс, однако мать тут же перебила его.       — Ах, боялся! Посмотрите на него! Он боялся! И поэтому таился, как вор, ждал до последнего, а теперь на тебе: заявляешься и говоришь — я улетаю через три дня. Нечего сказать, бравый солдат! Будущая надежда Альянса!       На бледных щеках парня вспыхнул лихорадочный румянец, он опустил глаза, судорожно сжимая руки в кулаки. Рика с невольным сочувствием покосилась на брата и осторожно попыталась вмешаться:       — Мам, ну ты же сама сейчас начинаешь кричать… — и тут же осеклась под гневным окриком:       — А ты не лезь, когда взрослые разговаривают!       Однако теперь уже в ситуацию счёл нужным вмешаться и помрачневший отец:              — Джейн, успокойся. Ты перегибаешь палку.       — Ни в коей мере, — ледяным голосом отрезала Джейн Шепард, резко поднимаясь. — Раз уж, наш сын достаточно взрослый, чтобы принимать самостоятельные решения ни с кем не советуясь, так пусть учится отвечать за них! — И, переведя взгляд на Алекса, решительно поинтересовалась. — Ты ведь даже не представляешь себе, что такое космопехота!       — Прекрасно представляю! — моментально ощетинился парень. — Я мечтал об этом всю жизнь!       — Да неужели?! А ты когда-нибудь интересовался статистикой смертности в этих войсках?!       Они и сами не заметили, как перешли на крик. Ребекка умоляюще глянула на брата, попыталась взять его за руку, однако он вырвался. Отец, поднявшись следом за матерью, тронул её за плечо, однако Джейн нетерпеливо сбросила его руку.       — Я представляю, насколько это опасно, но мне всё равно. Я готов служить Альянсу!       — Это можно делать и без риска для жизни.       — Как трусу?       — Как живому гражданину, а не расходному мясу!       Алекс вздрогнул так, будто мать ударила его. И без того тёмные глаза стали почти чёрными. Он выпрямился, вздёрнул подбородок и отчеканил так, что у Ребекки дрожь побежала по коже:              — Мне всё равно, что ты скажешь. Я принял решение и от него не отступлюсь. Всё! Разговор окончен!       И, круто развернувшись, Алекс вышел из гостиной, печатая шаг. Спустя несколько секунд наверху громко хлопнула дверь его комнаты. Джейн в молчании проводила его взглядом, осела на стул и спрятала лицо в ладонях. Отец, меривший её полным сожаления и горечи взглядом, покосился на Ребекку и коротко качнул головой. Девушка правильно поняла намёк, тихонько выбралась из-за стола и почти крадучись покинула кухню. То, что это лишь краткое затишье перед дальнейшим штормом, она почти не сомневалась. Уже в коридоре, направляясь к лестнице, она услышала негромкие голоса родителей, но прислушиваться не стала. Её больше заботил Алекс.       Дверь в комнату брата оказалась заперта на ключ. Девушка быстро постучала по пластиковой поверхности условным стуком, как в детстве: три-пазуа-один-пауза-два. Сигнал пришлось повторить дважды, прежде чем Алекс наконец приоткрыл узкую щель и настороженно окинул взглядом пустую площадку. Убедившись, что кроме сестры снаружи никого нет, он приоткрыл дверь пошире и коротко скомандовал:       — Заходи.       Ребекка с трудом протиснулась внутрь, и Алекс тут же снова запер дверь, развернулся, угрюмо набычившись.       — Ругаться пришла?       — Нет, я просто… я хотела… — Ребекка замялась, не зная, что делать, что сказать, как утешить самого родного для нее человека. Алекс, несколько расслабившись, с тяжёлым вздохом опустился на кровать и нервным движением запустил пальцы в волосы.       — Они там всё ещё ссорятся?       Девушка машинально оглянулась назад, неуверенно пожала плечами.       — Похоже на то.       Алекс тихо чертыхнулся сквозь зубы.       — И на что я только рассчитывал? Знал же, что всё так и будет, что она не поймёт…       — Просто всё слишком быстро случилось, — Рика всё-таки решилась и присела рядом с братом, осторожно обняла за плечи. Алекс не стал отстраняться. — Вот увидишь, завтра она остынет и изменит своё мнение.       — Не изменит, — устало покачал головой Алекс. — Ри, чёрт, ты же знаешь нашу мать! Да скорее батарианцы переквалифицируются в хиппи, чем Джейн Шепард признает чью-то правоту, кроме своей. Скорее, она не будет со мной разговаривать до самого отлёта.       — Зря ты так думаешь, — укоризненно покачала головой девушка. — Вот увидишь, завтра всё наладится! Мама любит нас, она поймёт, как для тебя это важно. Может, не сразу, но…       — Ага. Наверно… в следующей жизни… — криво ухмыльнулся брат, тяжело вздохнул. — Ладно. Посмотрим. Если будет совсем хреново, уйду к Россам. Помнишь Пита? Он уже третий год пилотом в Альянсе служит, и ничего, живой, здоровый. Мы с ним дружили в школе…       — Всё точно наладится, — Ребекка ободряюще улыбнулась. — Мама успокоится, и мы еще тебе праздничный ужин накануне отлёта закатим такой, что закачаешься. Обещаю!       — Тебе-то я верю, — хмыкнул Алекс, легонько поцеловал сестру в висок, обнимая в ответ. — Ну можно ж мне похандрить немного?! Вот стану солдатом — и там уже всё… Хрена с два погрустишь. Командир мигом всю дурь выйдет.       Рика тихо рассмеялась, ощущая, как спадает с души тяжёлый камень. Она почти поверила, что завтра всё наладится. Мир меняется, они меняются, растут, и родителям придётся принять их выбор. Рано или поздно… и Рика искренне надеялась, что это произойдёт до того, как Алекс покинет Мендуар.       Завтра…

***

      Однако утро не принесло облегчения. Оно началось на той же мрачной ноте, на какой накануне закончился вечер. Хотя Ребекка встала рано, брата все равно не застала. Его кровать была аккуратно заправлена, пропали кое-какие личные вещи, одежда, спортивная сумка. Девушка так и не решилась войти внутрь, с порога окинула потерянным взглядом опустевшую комнату, ощущая болезненную тесноту внутри. Он все-таки решился…       Завтрак проходил в гробовом молчании. Вокруг покрасневших глаз матери залегли глубокие тени. Она стояла у окна с чашкой кофе в руках и никак не отреагировала на появление дочери. Отец вроде как просматривал газету, но за те десять минут, что Ребекка завтракала, ни разу и не перевернул страницу. Девушка поспешила проглотить еду, и сбежать из дома прочь. Оставаться там дольше она просто не могла, такой плотной и тяжелой была повисшая в воздухе атмосфера обиды и враждебности. Чтобы прочувствовать это, не надо было даже быть биотиком.       Погода на улице соответствовала настроению: небо покрывали графитово-серые тучи, собиралась нешуточная гроза. Прикинув, куда брат мог податься, Ребекка направилась к ближайшей стоянке аэротакси. Первым пунктом в её списке значился дом Россов, однако ни мистер, ни миссис Росс Алекса не видели. Не появлялся он и в спортзале в районе, примыкающем к космопорту, где обычно зависал по несколько часов в день, лупцуя ни в чём не повинные манекены и упражняясь в стрельбе. Девушка иногда упражнялась вместе с ним.       Чем дальше, тем меньше оставалось мест, куда он мог бы пойти. Время уже перевалило за полдень, и Ребекка начала впадать в отчаяние, когда ноги сами понесли её к памятнику погибшим во время войны Первого Контакта, в Центральном парке. Их устанавливали во всех более-менее крупных колониях Альянса, как напоминание о цене, которую приходится платить за освоение космоса.       Ребекка любила это место, лишённое стандартного гула большого города и бесконечных людских толп. Здесь можно было спокойно побродить, подумать о своём, отдохнуть душой. Особенно ей нравилось смотреть на мужественные фигуры первых защитников человечества и представлять себя в их числе, мечтать о том, как сама она будет сидеть за штурвалом истребителя…или нет, лучше она будет штурмовиком! Вот кто настоящие герои! Лезут в самое пекло, как первая линия атаки и обороны. Сражаются, защищают, спасают…       Алекс всегда посмеивался над её мечтами, говорил, что это романтичные бредни, далёкие от реальности, что она не представляет себе, что такое настоящая война. И всё же, он иногда приходил сюда вместе с ней, когда находил свободное время от своих друзей и занятий. И сейчас он сидел здесь, перед памятником, пристально вглядываясь в бесстрастные бронзовые лица. Ребекка остановилась на некотором расстоянии, колеблясь, остаться или уйти. Брат, если и заметил её, виду не подал, и Рика, наконец, неуверенно приблизилась и осторожно присела рядом. Какое-то время они молчали, потом Алекс глубоко вдохнул и тихо заговорил:       — Знаешь, в войну Первого Контакта погибло почти семьсот человек. Никто тогда ничего не скрывал, всё говорили прямо и люди всё равно шли, жертвовали собой, потому что так было нужно. Потому что от них зависело будущее человечества. Их никто не принуждал, — он смолк на несколько секунд, думая о чём-то своём, отстранённо продолжил: — Сейчас всё также, только войны нет. Люди гибнут, другие люди приходят на их место. Но ведь всё это не просто так. Кого-то они спасают, кому-то помогают. Гибнут ради того, что бы кто-то мог жить дальше.       Ребекка нахмурилась:       — К чему ты всё это говоришь?       — Я всю ночь думал о том, что случилось, — Алекс развернулся к ней, глядя устало и угрюмо: — О нашей с матерью ссоре. Знаешь, её ведь можно понять. Она не хочет терять своих детей — самое дорогое, что у неё и отца есть в жизни. Но я не могу от этого отказаться, Ри! Я мечтал об этом всю жизнь, готовился к этому…              — Как и я, — вставила Ребекка. Алекс покачал головой.       — Нет. Для меня это не просто романтика космоса. Это ответственность, возможность сделать что-то значимое. И я не готов так просто отступиться и потом жалеть всю жизнь, что даже не попробовал…       — Эй! — Ребекка мягко взяла разгорячившегося брата за руку и ободряюще улыбнулась. — Спокойно. Я всё понимаю, и мама с папой тоже всё поймут. Просто дай им время.       — Надеюсь, ты права, — вздохнул Алекс. — Я… мы с утра даже не разговаривали. Я думал, она меня остановит, но она просто смотрела… И отец тоже молчал.       — Им не так-то легко смириться с тем, что мы уже выросли, — наигранно весело хмыкнула Ребекка. Алекс покосился на неё с тёплым смешком.       — Ну, насчёт тебя я бы не стал так уверенно утверждать, Малютка Ри.       — Да ну тебя! — девушка слегка толкнула брата плечом и тот рассмеялся. Тягучая атмосфера тревоги между ними немного ослабла.       Холодный порыв поднявшегося ветра пронёс мимо них выброшенную кем-то газету. Алекс не глядя обнял сестру за плечи, и Ребекка сама прильнула к нему, невольно втягивая носом привычные запахи натуральной кожи, дешёвого дезодоранта и ментола.       — Теперь, когда у тебя все получилось, мама в меня всеми конечностями вцепится и от себя никуда не отпустит, — задумчиво пробормотала она, успокоенная родным теплом. — Так что придётся тебе там за нас двоих геройствовать, братишка.       — Я-то нагеройствую… — задумчиво протянул Алекс, и оба прыснули, представив себе несколько школьных «подвигов» старшего Шепарда в космических масштабах. — Хотя без тебя это будет уже не так весело. Мне будет не хватать твоей фантазии.       — Ты всегда сможешь связаться со мной по экстранету в случае чего.       — Буду иметь это ввиду, — хмыкнул Алекс. — Пройдемся? Могу показать тебе комнатку, которую я арендовал на эти пару дней.       — Как же ты проживёшь без маминой стряпни? — с наигранной задумчивостью протянула Ребекка, первой вскакивая. — Или будешь питаться полуфабрикатами?       — Ха-ха! Я умею готовить!       Брат с сестрой неторопливо зашагали по дорожкам. Рика украдкой поглядывала на Алекса, бредущего рядом. Хотя разница в возрасте между ними составляла два года, она уже почти перегнала его в росте. Алекс не отличался излишне широкими плечами или бугристыми мускулами, но был крепким и жилистым. Острые скулы и низкие брови только усиливали прямой, уверенный взгляд. Эта уверенность чувствовалась в нём, в каждом его действии, слове. Только сейчас, когда миг расставания становился ближе с каждой секундой, Ребекка вдруг осознала, что вместе с братом уйдёт и это чувство защищённости, каменной стены за спиной, на которую всегда можно было опереться в тяжёлый момент. Он улетит, и она останется одна. И справляться теперь со всем придётся в одиночку…       — Эй, чего опять приуныла? — Алекс глянул на неё остро, исподлобья, и у девушки перехватило дыхание. Так вдруг захотелось вцепиться в него, никуда не отпускать.              — Ерунда.       Однако что-то видно такое в лице отразилось, что Алекс бодро продолжил:       — Это же не навсегда! Наверняка нас будут отпускать домой на праздники, давать отпуска… А может, я даже смогу вас перевезти куда-то в более спокойный сектор, подальше от системы Термина.       — Всё хорошо, Алекс, — все эти попытки брата её утешить приводили ровно к противоположному эффекту: раздражали и выводили из себя, лишний раз напоминая о неотвратимости расставания. Требовалось срочно на что-то переключиться, и, благо, у Ребекки была подходящая тема.       — А с Талитой ты будешь прощаться?       Уловка сработала. Алекс, вспыхнул, отшатнулся.       — Ри, это не честно!       — Так да или нет?       — Ну… допустим, да.       Девушка довольно хихикнула и нежно пропела:       — Жених и невеста…       — Молчи. Не смей!       — Жених и невеста, тили-тили-тесто!       Алекс зарычал, бросился следом за пустившейся наутёк сестрой и перехватил уже на выходе из парка, вздёрнул в воздух за пояс. Девушка возмущённо взвизгнула, крепко держась за его руки.       — Пусти! Поставь меня на землю сейчас же!       — А где волшебное слово?       Идущие мимо немногочисленные прохожие меряли их снисходительными взглядами и только головами качали. Плевать! Это их последние весёлые дни вместе, имеют право подурачиться!       Оглушительный раскат грома положил конец веселью. Оба Шепарда притихли и подняли головы вверх. Небо из просто серого стало графитово-чёрным, в набрякших тучах сверкали багровые и золотистые отсветы. Ветер уже дул не переставая, взметая вверх пыль и мелкий мусор. Ребекка невольно поёжилась и потёрла обнажённые руки.       — Гроза начинается. Думаю, нам лучше поймать такси и поскорее добраться до твоего убежища.       — Ага, — засмотревшийся на что-то Алекс едва её услышал. — Пожалуй…       — Ну так не стой столбом! — рокот не смолкал, и девушка заторопилась. — Пошли скорей, я не хочу попасть под ливень.       Она схватила брата за запястье, потянула к стоянке аэрокаров, однако старший Шепард не сдвинулся с места, пристально вглядываясь в небо.       — Это не гром, Ри. Это…       Нарастающий рокот заглушил его последние слова. Чёрные тучи, покрывшие небо от края до края, вдруг словно взорвались изнутри. Сперва Ребекке показалось, что это метеориты падают вниз, на улицы Мендуара. Но когда один из них подлетел ближе, она поняла, что это корабль. Шаттл, тускло-чёрный, со множеством граней и выступов, совсем не как у Альянса. Остроносая конструкция приземлилась в какой-то сотне метров от них, смяв в лепёшку подвернувшуюся не к месту легковушку. Боковая панель отъехала в сторону, и наружу выскочили несколько батарианцев и ворка, вооруженных до зубов, тут же открывших огонь по ничего не понимающим людям.       Затрещали пули, послышались первые крики боли и страха, нараставшие, подобно цунами. Ребекка замерла, растеряно глядя на разворачивающуюся картину бойни. В себя её привёл Алекс, жёстко ухвативший за локоть и потащивший куда-то. Он что-то кричал — Рика видела, как шевелились его губы — но грохот выстрелов и взрыва, от которого содрогнулась земля, заглушал слова. Впрочем, девушка не сопротивлялась. Она послушно бежала за братом до ближайшей машины, запрыгнула через распахнутую дверь в салон. Алекс занял водительское место и, ругаясь, торопливо запускал моторную систему. А Ребекка в это время смотрела в окно, и оцепеневшее сознание с удивительным равнодушием фиксировало детали: мёртвые тела на асфальте, дымящаяся, горящая машина неподалёку, ворка, придавивший к земле и впившийся острыми, похожими на иглы зубами в шею ещё живой женщины. Инопланетянин вскинул голову, словно почуяв взгляд девушки, но в этот момент машина сорвалась с места и, зацепив юзом мусорный бак, понеслась прочь по дороге.       Рывок за плечо заставил Ребекку обернуться, уставиться на брата. Алекс то и дело переводил встревоженный взгляд с дороги на неё, лихорадочно крутя руль.       — Ри, позвони родителям!              — Ч-что?       Такие простые слова не доходили до рассудка. Она не понимала их смысла. Не могла осознать, что всё происходящее — реальность, а не дурацкий розыгрыш, всего лишь 9D-фильм с полным погружением…       — Позвони родителям! Нужно предупредить их.       — А… да, я…       Её внимание привлекла вспышка лазера за лобовым стеклом. Алекс, чертыхнувшись, резко выкрутил руль, так что девушку швырнуло на боковую дверь. Пристегнуться она, разумеется, не успела и даже не подумала. Да и когда бы…       Сумевший удержать контроль Алекс оглянулся на неё, и знакомое лицо вдруг заледенело, исказилось.       — Достань телефон и звони! Живо!       Резкий, грубый тон подействовал отрезвляюще. Ребекка молча потянулась к карману джинсов. Так брат с ней ещё никогда не разговаривал. Руки дрожали, и она никак не могла набрать номер. А потом что-то вдруг врезалось в них сбоку, и машина пошла юзом по дороге, закрутилась волчком. Ребекка закричала, выронив коммуникатор и прикрывая руками голову. Аэрокар снова ударился обо что-то, протяжно застонал сминаемым металлом. Инерция рванула тело вперёд, девушка ударилась обо что-то головой — и мир перед глазами взорвался калейдоскопом красок, сменившись всё той же чернотой.              Следующим ощущением была немилосердная тряска, неприятный запах гари и крови, настойчиво щекотавший нос. Картинка перед глазами расплывалась и качалась, горло сдавила тошнота, и Ребекка глухо застонала.       — Ри?       Тряска прекратилась. Её осторожно опустили на землю, и напротив появился постепенно обретающий чёткость силуэт Алекса. Брат встревоженно вглядывался в её лицо.       — Очнулась? Ну как ты?       — Н-не знаю… — девушка поморщилась, схватилась за голову. Казалось, будто её череп раскололи на части, собрали заново, набили гвоздями и не слишком аккуратно склеили. По виску и щеке потекло что-то теплое. Рика недоуменно уставилась на испачканные красным пальцы, отрешённо выдохнула: — Голова болит.       — Ты ударилась лбом о приборную доску и потеряла сознание. Сколько пальцев видишь?       — Три…       — Неплохо, — Алекс улыбнулся, но тут же встревоженно закрутил головой. — Жить будешь. Уже хорошо.       Его озабоченный тон потянул за собой и воспоминания о последних событиях, и Ребекка тоже с невольным страхом огляделась. Она не понимала, где они находятся — какой-то грязный проулок между домами. Главной улицы отсюда не было видно, только слышно: крики, грохот выстрелов и рокот моторов шаттлов. Девушка затравленно уставилась на брата, и тот хмуро кивнул, подтверждая её худшие мысли:       — Вторжение в самом разгаре. Пришлось уйти с центральных улиц. Там сейчас бойня…       — Работорговцы?       — Похоже на то. Батариане, ворки… кажется, я даже видел кроганов.       Девушка побледнела.       — Но… а как же Альянс? Где солдаты? Разве они не должны были вмешаться?!       — Похоже, патрульный пост уничтожили первым. Но даже если сигнал бедствия и удалось отправить, пока его получат, пока ВКС сюда доберутся… — Алекс угрюмо качнул головой, и Ребекка похолодела.       — То есть, на помощь надеяться не стоит?       — Если только какой-нибудь случайный патруль не окажется рядом, и то… Я видел не меньше десятка шаттлов. Маленький отряд с таким не справится.       Девушка сникла. Шансы выжить и сохранить свободу стремительно падали. Это пока ещё инопланетяне хаотично мечутся по колонии, подавляя последние очаги сопротивления, однако скоро они успокоятся и возьмутся за дело основательно, и тогда…       Приглушённый всхлип вырвался из горла. Ребекка сжалась, балансируя на грани подступающей истерики — и вздрогнула, когда тёплые руки сжали её плечи, легонько встряхнули:       — Эй-эй-эй! Ри, тише! Посмотри на меня.       Она послушно подняла глаза на брата, и тот ободряюще улыбнулся.       — Всё будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Я же обещал, помнишь? Но сейчас нам в первую очередь нужно вернуться домой и объединиться с родителями. Потом мы все вместе сможем поискать укрытие, где нас не найдут. Только один я не справлюсь. Мне нужна твоя помощь, сестричка, понимаешь? Я могу рассчитывать на тебя?       Ребекка сглотнула и медленно кивнула, вытирая ладонями навернувшиеся слезы. Спокойная уверенность брата передалась ей, помогла собраться и отбросить панику и страх. Алекс наигранно бодро кивнул в ответ.       — Вот это другое дело. А теперь вставай. Придётся пробежаться немного. И, вот ещё что, — он решительно стянул с себя кожанку и набросил её на плечи девушки. — Надень. У тебя кожа ледяная, ты совсем замёрзла.       — А ты? — Рика вдела руки в рукава. Куртка была ей великовата, зато приятно согревала и пахла братом. Алекс удовлетворённо окинул её взглядом.       — Переживу. Тебе она сейчас нужнее. Пошли, сюда.       Он двинулся вперёд, и Ребекка немедленно последовала за ним, ощутив запоздалый укол стыда. С момента вторжения прошло немногим больше часа, а казалось, что несколько лет. И как много поменялось за это время… Она ведь мечтала о таких приключениях, представляла, как сама будет защищать людей, освобождать колонии от преступников и работорговцев. Однако стоило лишь чуть-чуть столкнуться с опасностью — и пожалуйста, испугалась, расклеилась, как ребенок…       Взгляд сам собой уткнулся в спину впереди. Алекс продвигался вперёд осторожно, первым выглядывая из-за угла и давая отмашку, если было безопасно. К счастью, бои в этом районе почти утихли, сместившись дальше, однако остались мародёры, которые воспользовались общим хаосом, начав грабить дома. Дважды они едва не наткнулись на такие отряды, сумев разминуться буквально в последнюю секунду. Алекс замечал их и ловко выбирал обходные пути, командуя отрывисто, вполголоса, куда бежать. И это так напоминало настоящего солдата Альянса…       Последние несколько десятков метров до дома они бежали почти не скрываясь. Хотелось поскорее объединиться с родителями. Со взрослыми людьми, которые знали и могли что-то сделать. Насколько Ребекка знала, кто-то из родственников матери служил в Альянсе. Она с ними не общалась, но вдруг…       Брат впереди замер, остановив её резким движением руки. Девушка прижалась к стене, шепнула одними губами:       — Что там?       Алекс оглянулся, и по его загнанному лицу Ребекка поняла, что случилось непоправимое. Не обращая внимания на предостерегающее шипение, она подалась ближе к краю дома, за которым они прятались, и выглянула наружу.       Около их дома толклись двое батарианцев в разномастной броне и кроган поистине исполинских размеров. Ещё трое мародёров как раз выходили наружу, таща сумки с добычей. Один удерживал за волосы их мать.       Ребекка дёрнулась было вперёд, однако Алекс удержал её на месте. У них не было ни малейшего шанса справиться в одиночку с вооружёнными до зубов инопланетянами, и девушка это понимала, но так просто смириться…       Шедший последним батарианец, переругивавшийся о чём-то с их матерью на повышенных тонах, снял с пояса гранату и швырнул назад, в дверной проём. Грохнувший внутри взрыв повыбивал все стекла, из окон наружу вырвались языки пламени. Джейн забилась в руках мародеров, выкрикивая имя мужа. Довольный батарианец подался к ней, разорвал рубашку, лапая женщину — и теперь уже Алекс напрягся, с видимым усилием удерживая себя на месте. Однако Джейн Шепард не зря уважали и боялись. Свободной рукой она ударила противника в лицо, попав точно по глазам. Батарианец с воем отшатнулся, а их мать вырвалась из лап удерживавшего её противника и бросилась к объятому пламенем дому. Наблюдавший за этой сценой кроган вскинул дробовик и всадил заряд женщине в спину. Та упала без единого звука.       — Мама! НЕТ!       Девушка рванула к дому, не помня себя, однако брат перехватил её за пояс, зажал рот и потащил обратно в проулок. Ребекка отчаянно брыкалась и кусалась, пытаясь высвободиться, захлёбываясь безудержными рыданиями. Жуткая картина стояла перед глазами. Мать. И отец… он должен был остаться в доме! Они должны добраться до него, вытащить! Ещё же можно успеть!       Оплеуха обожгла лицо. От неожиданности Рика затихла, оторопело уставилась на брата. Бледный как смерть Алекс прижимал ее к стене проулка, крепко держа за плечи, и зло смотрел в лицо сверху вниз:       — Ну? Очнулась, дура?!       Девушка машинально кивнула. В голове прояснилось, хотя осознание реальности никуда не исчезло, напротив, навалилось всей силой: это правда. Не кошмарный сон, не галлюцинация, не фильм ужасов — реальность. Слёзы покатились по щекам с новой силой, горло сдавило болью и Ребекка тихо заскулила, однако Алекс не дал ей времени на горе, грубо поволок вперед, крепко, до синяков сжимая плечо.       — Потом нарыдаешься! Сейчас нам нужно выжить! Вперёд, двигайся!       Она подчинилась на автомате, услышав громкие крики за спиной. Её заметили, и работорговцы бросились за ними в погоню. Узкие проулки мелькали перед глазами размытыми пятнами, голоса преследователей становились то тише, то громче. Ребекка толком не понимала, куда они бегут, зато Алекс уверенно вёл их вперёд, успевая и поддерживать под руку сестру, и опрокидывать за их спиной мусорные баки, создавая хоть какие-то слабые преграды. Шок чуть отступил — и наблюдая, как слаженно и чётко действует брат, Ребекка вдруг поняла, какой глупой и наивной была её мечта о службе в Альянсе. Алекс готовил себя к этому, не только физически, но и морально. Он прекрасно осознавал, что его ждало, для неё же всё это было игрой. Романтика, всеобщее уважение, а то, что под красивой оболочкой скрывается уродливое болото из грязи, крови и потерь, она как-то не задумывалась. И теперь, после столкновения с реальностью лицом к лицу, никакого желания геройствовать не осталось. Вернуться бы назад, когда все были живы и здоровы, и чтобы этого кошмара никогда не случалось…       Отвлекаться во время погони — ещё одна, крайне дурная затея. Ребекка даже не заметила, за что она запнулась и в итоге полетела на асфальт. Алекс, проскочивший вперёд, мгновенно вернулся, помог ей подняться:       — В порядке?       Девушка неуверенно кивнула, однако стоило сделать шаг и она, охнув от боли, судорожно схватилась за его руку.       — Нога! Кажется, подвернула…       Преследователи не отставали. Алекс, выругавшись, подхватил сестру за пояс, попытавшись тащить вперёд, однако оба понимали: далеко им так не уйти. Рика прикусила губу, выдохнула, хотя всё внутри сжималось от страха:       — Брось меня. Один ты сумеешь скрыться.       — Сдурела? — прорычал старший Шепард.       — Они не убьют меня сразу… Ну, надеюсь, — девушка криво улыбнулась, глядя в тёмные глаза брата. — Ты сможешь меня спасти потом…       — Лучше я сделаю это сейчас, — Алекс подтолкнул её к стандартному мусорному контейнеру у стены. — Залезай.       Ребекка судорожно вцепилась в железный край.       — А ты?!       — Уведу их подальше и сразу вернусь, — Алекс ободряюще улыбнулся, помогая ей забраться внутрь, легонько сжал руку девушки. — Обещаю. Всё будет хорошо, Малютка Ри.       — Я верю, — Ребекка тоже постаралась улыбнуться, хотя внутри всё сжималось и переворачивалось от ужаса. — Пожалуйста, возвращайся.       Голоса батарианцев стремительно приближались. Алекс накрыл сестру сверху обрывками картона и каким-то тряпьём, захлопнул крышку, и девушка услышала топот ног, голос брата, кричавшего якобы ей «бежать направо, а я налево». Громыхнуло несколько выстрелов, и постепенно всё стихло.       Ребекка осталась одна.