Overdose - everything you need

На улице царили предрассветные сумерки, а в округе властвовала напряжённая тишина, будоражащая рассудок своей неестественностью. В воздухе, льющемся точно струи ледяной воды, в открытое настежь окно, чувствовалась бодрящая прохлада, пропитанная неприятными запахами мегаполиса, от которых начинала кружиться голова. В комнате было по-прежнему темно, и лишь тускло мерцающая в лучах ещё не скрывшейся луны, Дьявольская рука, слегка рассеивала воцарившуюся темень. Тишина остро резала слух парнишки, сидящего на узком подоконнике, прижимающего колени к груди. Взгляд сапфировых глаз был устремлён куда-то вдаль этого Богом забытого места, напоминающего своим видом истинный ад, в котором юноша оказался по чьей-то прихоти. Он смотрел туда, откуда лениво восходило солнце, отражаясь в прозрачной водной морской глади, похожей на озеро во время штиля, стараясь отогнать от себя странные навязчивые мысли, оставляющие неприятный осадок на подсознание. - И чего мне с тобой делать? – произнёс Неро, проведя рукой по маленькой головке котёнка, тихонько свернувшегося калачиком возле его ног. В голове всё ещё раздавались тихие хриплые стоны мужчины, а бурное воображение само дорисовывало в истерзанном сознании необычайно эротические картины, которые, по сути, парень не видел, но самозабвенно верил в их реальность. В тот момент, быстро промчавшись мимо «источника звука», он поднялся по лестнице, ничего не замечая позади себя. В глазах всё темнело то ли от накатившихся на них слёз, то ли от невероятной обиды, сжимающей сердце в тиски, не позволяя даже свободно вздохнуть, захлёбываясь собственными эмоциями и возмущением. Неро считал, что необязательно было видеть то, чем занимался полудемон со своей напарницей – достаточно было просто слышать довольные стоны этого надменного полукровки. Он точно был сущим Дьяволом, убивающим свою несчастную жертву, даже не прикасаясь к ней руками, не приставляя нож к горлу. Наверное, банальное убийство с помощью холодного лезвия, скользящего по нежной коже горла, стараясь перерезать сонную артерию, было бы куда безболезненнее, нежели способы Данте. Сердце на мгновение останавливалось, когда в голове всплывали столь болезненные воспоминания, оставляющие ноющую рану, незаживающий шрам на изнывающей от страданий плоти. Физическая боль была бы даже приятнее, чем моральное самобичевание. Это вполне объяснимый факт, ведь с кровоточащей раной намного проще смириться, а вот с проблемой, корень которой находится в твоей голове, в тебе, куда сложнее. - Мяу… - пронзительно пропищал котёнок, потянувшись на холодном подоконнике, на котором восседал его новоявленный хозяин. Охотник тут же перевёл взгляд на мяукающее чудо, гладившееся о его ногу, после чего взял животное на руки и, поглаживая мохнатую макушку, прижал его к груди, чувствуя, как зверёк вздрагивает, издавая утробное урчание. - Только ты меня понимаешь… - прошептал парнишка, пристально вглядываясь в изумрудные глаза животного, которое, как казалось охотнику, внимало его мыслям, сочувствующе трясь о плотную, грубую ткань джинсов. Ночь уже сменялась утром, а таинственные лунные блики становились яркими солнечными лучами, ласкающими своим теплом открытую нежную кожу. В воздухе чувствовалась былая прохлада, а витающая где-то вдалеке свобода, воплощённая в легком полёте одинокой птицы, стремящейся улететь за пределы огромного города, просто завораживала и невольно приковывала взгляд, порождая в истерзанном рассудке неистовое желание вырваться из импровизированной клетки, выстроенной посторонними людьми, прутья которой были собственные проблемы. Невероятно толстые ржавые железяки, не позволяющие ощутить сладость нормальной жизни и, казалось бы, что этот кошмар будет длиться вечно, если только не произойдёт чудо… Неро приподнялся с насиженного места, окинув беглым взглядом пустующую комнату, в которой было невероятно тихо и одиноко, отчего становилось ещё тяжелее её покидать. Маленький котёнок сидел на тесном подоконнике, с надеждой в глазах глядя на парня, нервно раскидывающего по комнате вещи, стараясь найти своё оружие, которое ещё недавно закинул в самые дальние углы помещения, сгорая изнутри от собственных чувств, накатывающих на него стремительной волной. - Чёрт… - прошипел юноша, швырнув чехол от Алой королевы в сторону кровати, где тот благополучно приземлился на красные простыни, которыми было устелено двуспальное ложе. Беглый злой взгляд скользнул в сторону вышеупомянутого предмета мебели, после чего яростный оскал сменился умильной улыбкой, когда мальчик увидел своего питомца, лежащего на жёсткой ткани старого чехла, покрытого пылью. Малыш мурлыкал и перебирал лапками, заинтересованно глядя на младшего полудемона. Почему-то парню казалось, что есть во взгляде изумрудных глаз котёнка что-то человеческое, совсем не присущее животным. Казалось, что котёнок всё понимает, сопереживает и успокаивает своего хозяина, а вместе с этим, осуждает за принятие спонтанного решения. Он всё знает, и всё чувствует, просто не может этого сказать и как-то повлиять на ход событий… - Я дурак, да? – произнёс юноша, прислонившись спиной к холодной стене и закрыв рукой глаза, чтобы больше не встречаться с таким пронизывающим насквозь взглядом малыша, который видел его измученную душу, изучая её потаённые уголки. – Сам это знаю, но… по-другому никак… Собственные слова отчего-то теперь казались глупым оправданием собственной глупости, которая послужит лишь приобретением новых проблем, искоренение которых станет окончательно невозможным. Но страстное желание мести овладевало сердцем, не позволяя вырваться из стальных объятий ненависти, так надёжно скрепляющей воедино всю ту боль, что парнишке довелось испытать за свою жизнь. Неистовые болевые ощущения наваливались на опустошённое сознание, точно невероятная головная боль, от которой так хотелось избавиться. Сделать всё, только бы больше не ощущать этого ужасного чувства. Тряхнув головой, Неро поднял взгляд на пушистого друга, мирно посапывающего на кровати, освещённой ярким светом, льющимся из незашторенного окна, за пределами которого уже было раннее утро. Стрелки часов неохотно подкрадывались к отметке семь часов на небольшом циферблате. Тяжелый вздох тут же разорвал воцарившуюся тишину, тяжким бременем волнующую сердце. Каждый шорох казался невероятно громким и даже оглушительным, но больше всего душу охватывал страх того, что в комнату войдёт Данте. «Не могу больше этого терпеть… - пронеслась в голове ясная мысль, озарившая сознание, точно кто-то нашёптывал эти судьбоносные слова. – Я должен это сделать…». Ведомый этой странной, но вполне обоснованной мыслью парень вышел из комнаты, собрав всё своё оружие. Дверь тихонько скрипнула, медленно открываясь, после чего Неро выглянул в коридор, а затем, убедившись, что никаких признаков активности Данте не подаёт, вышел из импровизированного убежища и медленно подошёл к лестнице, где вновь прислушался к доносящимся снизу звукам. Мирное посапывание и тихий храп слышались со стороны мужчины, который, по-видимому, всё-таки смог уснуть на неудобном диване, на котором в последнее время ночевал мальчишка. Пол буквально уходил из-под ног молодого охотника, осторожно спускающегося по лестнице, нервно сжимая деревянные перила. Напряжение невероятно сильно стучало в висках, отдаваясь странным звоном в ушах, отчего становилось не по себе. Кое-как переборов ужасные чувства, младший полудемон вышел из конторы, окинув брезгливым, ненавистным взглядом, спящего на старом, потрёпанном диване полукровку. Где-то в глубине души что-то ёкнуло, но затем неумолимо болезненно сжалось, заставляя юнца поморщиться и отвести взгляд в сторону от безмятежного и, в то же время, в любой момент готового к бою, мужчины, который непреднамеренно дёрнулся, и не лениво повернулся на спину, услышав еле слышный шорох и тихие шаги парня по старым скрипучим половицам. Но, не обратив на это внимания, Неро вышел на улицу, захлопнув за собой дверь с присущими ему грубостью и нервозностью, которые выражались в подобных пакостях. Почему-то желание не разбудить напарника мгновенно улетучилось, как только в голове мелькнула «гениальная идея» сделать очередную гадость для того, чтобы, так сказать, не потерять сноровку в подобных делах. После этого он направился к автобусной остановке, в последний раз неуверенно окинув взглядом, остающуюся позади контору «Devil may cry», на которой уже погасла яркая неоновая вывеска, слившаяся со слепящим дневным светом. Яркие лучи озаряли всю улицу, отражаясь причудливой игрой света в тонированных стёклах машин, ехавших в центр города, и небольших лужицах на монотонном асфальте, которые практически испарились от стоящей в округе жары, характерной для солнечного времени года – лета. Постепенно город начал оживать, пробуждаемый приходом нового дня, но что готовил грядущий день? Стоило ли ждать каких-то глобальных перемен в жизни или же всё так и останется привычной обыденностью? Покажет только время, которое неумолимо бежало вперёд, приближая наступление полудня на этот огромный город, живший по своим, известным только ему, правилам…