Overdose - everything you need

Сны – фальшь, жалкое подобие жестокой реальности, которые обнадёживают нас, давая надёжду на жизнь, нет, на дальнейшее существование. В них стираются призрачные, еле различимые грани разумного, позволяя нам полностью подчинить себе окружающий идеальный мир, являющийся воплощением наших изменчивых идеалов. В этих грёзах нет стандартов, стереотипов и предрассудков – там есть только свобода, которая мерцает вдали… Мы тянемся к ней, но даже в своих мечтах и снах мы никогда и на шаг не приблизимся к ней. Она так и останется недосягаемой целью нашего существования, мерцающей звездой во мраке ночи на обширном небосводе, стремительным ветром над океаническими просторами. И горькое осознание этого порождает в душе отчаяние, злобу и ненависть, которые остаются в сердце на всю жизнь. Руки демона сомкнулись в мёртвой цепкой хватке на моей шее, перекрывая доступ воздуха, отчего я начал задыхаться. До последнего я не оставлял попыток вырваться из его смертельных объятий, но силы постепенно покидали меня, в то время как мой соперник, пусть даже во сне, довольствовался столь лёгкой победой. Спиной я по-прежнему чувствовал холодную стену, к которой меня прижимал Аластар, а на своей разгорячённой коже я уже ощущал, как его не менее холодные губы покрывают поцелуями открытые участки бледной плоти. Разум отчаянно сопротивлялся психологическому вмешательству демона, отгоняя от холодного рассудка неистовое желание, а тело продолжало охотно отвечать на грубые ласки юноши, который всё это время нагло ухмылялся, наблюдая за тем, как моё лицо искажает гримаса отвращения и вожделения одновременно. - Ведёшь себя как маленький ребёнок… - томно прошептал злоумышленник, прильнув губами к чувствительной шее и оставив на нежной плоти алеющий след. – Это ведь всего лишь сон, и никто не узнает об этом… - Да пошёл ты! – отчаянный выкрик, после которого я вцепился когтями Адской Длани в его волосы. – С чего ты взял, что я так просто соглашусь на всё это?! – хищный злой оскал не сходил с моего лица, в то время как Дьявольской рукой я уже сжимал глотку демона. Хитрая ухмылка засияла на лице злоумышленника, после чего он ловко выхватил из моей кобуры Синюю Розу, и приставил ледяное дуло к моему виску, вызвав у меня поток отборной ругани. Металл приятно холодил разгорячённую кожу, в то время как капелька пота издевательски медленно стекала по виску, очерчивала скулы, и быстро «бежала» по чуткой шее, растаяв лишь на воротнике моего плаща. - И откуда она здесь? – не скрывая злости, поинтересовался я, разомкнув свой захват, что позволило сообщнику отдышаться и немного расслабиться. – Чего ты от меня вообще хочешь? Алас загадочно улыбнулся и слегка приблизился к моему уху, убрав с виска дуло револьвера и с наслаждением сделав протяжный вдох, призванный вызвать в моём теле волну определённых ощущений, которых как таковых не последовало. - Я хочу отомстить конкретному человеку, а вернее получеловеку… - с придыханием горячо шептал он, проводя тыльной стороной ладони по моей чувствительной шее вверх к скулам, а затем, зажав двумя пальцами мой подбородок, продолжил: - Ты его единственная слабость, и я, кажется, понимаю, почему… - самозабвенно изрекал он, наслаждаясь странным и весьма неприятным для меня моментом. У меня не было иного выбора… *** Чертовски холодные ладони скользили по обнажённой коже груди, выводя причудливые, не заметные взгляду узоры на разгорячённой плоти. Моё тело содрогалось в конвульсивных судорогах, когда губы парня вновь прижимались к шее, а пальцы, легко вошедшие в плотно сжатое колечко мышц, раздвигались в «ножницы», растягивая. С моей стороны послышался судорожный выдох, затем приглушённый стон, растаявший на губах демона, когда тонкие уста примкнули к моим губам. - Ненавижу… - выдавил я сквозь стиснутые до треска и стука в висках зубы, вцепившись Адской Дланью в оголённую спину юноши, преднамеренно вонзив острые мерцающие мягким светом когти в бескровно бледную кожу. Плотоядная ухмылка не сходила с лица Аластара, когда он извлекал пальцы на свет и, прижимая меня к скрипучему дивану, оставлял на шее и груди алеющие метки засосов и многочисленные синяки, омрачающие и без того жалкий вид возбуждённого тела. На лице моём читались обида и ярость, что только ещё больше забавляло тирана, который уже вовсю ласкал мою разомлевшую в его объятиях «тушку». Это был сон, но его общая реалистичность, действительность моих ощущений от каждой манипуляции, каждого слова сообщника, просто поражали и наряду с этим пугали. Я зябко передёрнул плечами, в то время как Алас навис надо мной, самодовольно улыбаясь и глядя прямо мне в глаза, в самую глубину смятённой души, из-за чего я был вынужден потупить взор, оскалившись, точно пойманный в капкан хищник. - Когда ты злишься, то выглядишь ещё милее… - мурлыкнул он, резким движением раздвинув мои ноги и поудобней устроившись между ними. – Я ведь вижу, что тебе это столь же необходимо, сколько и мне, - он приблизился к моему лицу, но встретившись с полной безразличностью и в некоторой степени брезгливостью, поморщился и резко вошёл в плохо подготовленное отверстие, вызывая у меня оглушительный крик, эхом раскатившийся по просторам сознания. Злодей был этим доволен. Слёзы хлынули из глаз непрерывным, безудержным потоком, покатившись по бледным щекам и оставляя на бледной коже влажные дорожки. Тело судорожно выгибалось дугой, невольно насаживаясь на внушительный член, проникший в нутро. Из горла вырвался хриплый крик, сменившийся изнеможённым стоном, потерявшимся в молчаливом спокойствии, властвующем в небольшой комнатке, где никогда и ничего не изменится под гнётом времени. Боль пронзала всё тело тончайшими иголками, но стыд и ненависть, крепчавшие с каждым толчком в моё обмякшее от напора тело, притупляли болевые ощущения, принуждая скалиться и вырываться. Отсутствие выбора и возможности прекратить всю эту вакханалию угнетали, внушая горькое осознание собственной беспомощности. По внутренней стороне бёдер заструилась кровь, что вызвало поток отборной ругани с моей стороны, а затем и громкий всхлип. Руки непроизвольно отчаянно обхватили шею насильника, прижимая его ещё ближе. Окровавленные когти продолжали излучать приятное сияние, означающее присутствие демона, но сияние это было настолько тусклым и отдалённым, что мне становилось страшно. - Тише… - ласково прошептал парень, заботливо и успокаивающе проведя ладонью по моим волосам, но, в очередной раз столкнувшись лишь с иступлённой ненавистью в моих лазурных, наполненных слезами глазах, издал утробный рык, зажмурился и сделал несколько глубоких толчков. Поступательные движения, начавшиеся с моей стороны, были для злоумышленника полной неожиданностью, но он не растерялся и, покрепче ухватившись одной рукой за спинку дивана, второй рывком раздвинув мои ноги ещё шире, стал яростно вколачиваться в истерзанное ласками тело. В ответ на это я только отвернулся в сторону, представляя, что вскоре весь этот кошмар закончится, и я просто проснусь, очутившись в столь чуждой реальности. Как, по-моему, так лучше уж терзать себя самобичеванием в жалком подобии гармонии с миров, который стал твоим адом наяву, нежели умирать в собственных бесплодных фантазиях, казавшихся слишком реалистичными для банальной игры воображения. Я чувствовал скорое приближение разрядки, когда пульсирующий орган внутри начал задевать простату, порождая во всём теле приятную истому, разливающуюся языками пламени по венам вместе с кровью и адреналином. Сердце трепетало в груди, бешено качая кровь и разгоняя её по организму. Я ощущал, как в агонии начинаю метаться под демоном, разрывая в кровь его многострадальную спину и шею. Как бы я хотел оказаться далеко от этого места, там, где бы я смог забыть всё сказанное и сделанное здесь в порыве отчаяния и безысходности. Как бы я мечтал уничтожить Аластара только за одну мысль о том, что он сейчас со мной делает, но в данный момент я был безвольной игрушкой для утех в его сильных руках, которые, кстати говоря, уже приловчились и, вцепившись пальцами в мои бёдра, в нереальном темпе насаживали меня на возбуждённый и готовый в любой момент излиться в горячее нутро член. Всё тело горело огнём, изнывая от нахлынувших ощущений и, не выдержав напора непривычных чувств, я кончил на живот юноше, глубже всадив в его спину длинные острые когти. Его движения стали более резкими и рваными, и буквально через пару глубоких толчков, он бурно излился в ослабевшее тело, повалившись на меня сверху и уткнувшись носом в моё плечо. Дыхание было частым и сбившимся, а приятный холод невольно успокаивали меня, вселяя некое подобие безмятежности. Нам больше нечего было сказать друг другу, поэтому в округе воцарилась напряжённая тишина, разрушаемая посторонними шорохами и внезапно появившимися странными звуками извне. Мир пустоты постепенно растворялся в моих глазах, а демон лишь с грустью и неким сожалением взглянул на меня, слившись с серой монотонностью пустоты, в которую обращалась небольшая комната. Мрак вновь окружил меня, а затем яркий свет разорвал обширные бескрайние просторы тьмы, ударив в глаза непривычной яркостью. Я наконец-то проснулся…