Операция «Маньяк»

На следующее утро здание ФЭС снова ожило. Выходной закончился, и продолжилась рабочая неделя. В буфете Тихонов с Амелиной о чем-то мило разговаривали, рядом с ними была Валя. В этот момент пришла и Рогозина. Пока она делала себе кофе, начался разговор о деле. — Галя, что случилось? — Антонова подошла к ней. — Ничего. — Галя, ну я же вижу. Ты бы ещё больше тонального крема на руку положила, да и на глаза тоже. Как поешь, зайди ко мне в морг, — в ответ Рогозина лишь немного поджала губы. «Чёрт, неужели так заметно?» — она на свету стала разглядывать руку, на которой остались царапины после вчерашнего. Глядя через пальцы, она увидела, что к кабинету приближается зам. Быстро убрав руку, она сделала вид, что что-то печатает на компьютере. Поздоровавшись, он прошёл к шкафу и поставил на место те документы, которые забирал вчера. Когда он взмахнул рукой в этом действии, до носа Галины донесся запах. «Что это? — она повернула голову, — духи». Он вышёл из кабинета, раздался резкий звук. В мусорное ведро стремительно помчался ещё недавно целый карандаш. «Сволочь... какая же ты сволочь, Круглов!» Её мысли прервала Алла, которая сказала, что в ФЭС пришла медсестра из больницы: — Говорит, что у неё к вам есть дело. Уже сидя в переговорной, продолжилась их беседа. — Когда я была на дежурстве, прошла мимо курилки, Я слышала, что Свиридов ругался со своей Аней. — Вы знаете о чем? — Что-то о Даше. Её же изнасиловал некогда собственный парень, так вот Анна говорит "зря ты это затеял, неужели не будет заметно, что одного медработника не хватает?", а он ей "а неужели не будет заметно, что одно санитара тоже не хватает?", как-то очень строго и укоризненно он ей это говорил. Будто с издевкой. Рогозина попрощалась с женщиной и вернулась в кабинет. Подумав, она удостоверилась в том, что эти два случая с убийством, главврач и медсестра, всё это взаимосвязано. Она вспомнила, что ей говорили об орудии убийства санитара. — Серёжа, здравствуй, поезжай в больницу. Нужно найти небольшую статуэтку, ею был убит второй мужчина. Начни с кабинета главврача. И Серёжа по приказанию свыше отправился в больницу. Пока он ехал, много раз успел подумать, где может находиться эта статуэтка. «Её, может, в этой больнице вообще нет. И где мне её тогда искать? В мусорке?» Уже с другими мыслями он поднимался на этаж, где находился кабинет, с которого надо начать поиски. — Я буду жаловаться! — Свиридов! Успокойтесь, у нас имеется разрешение. Не смейте мешать следствию. Тем более, что вы так волнуетесь? Может быть это вы двоих убили, — не найдя, что ответить, главврач отошёл от двери и отправился по своим делам. Майский начал со шкафов. Куча книг, дипломов, сертификатов, грамот и ничего больше. На всех столах ни одного намека на то, что тут когда-то стояла статуэтка, но Серёжа ведь всё осмотрел, и на одной фотографии, которая висела на стене, была видна статуэтка, на месте которой сейчас стоял календарь. Майский решил выйти покурить, морально приготовиться к тому, что придется обыскать всю больницу. Но он случайно услышал разговор двух бомжей возле мусорного бака. — Красивая вещь, только вот зачем она тебе? — Для интерьеру. — Боже, какие слова ты знаешь. И что ты собрала ей украшать? Подвал дома? — один из них рассмеялся. — Граждане бездомные, — Майский подошёл к ним, — вы сделали большое дело, вам спасибо, а я забираю статуэтку, это орудие убийства. После этого Майскому в голову пришла мысль, а что если в мусоре можно найти ту бутылку, из которой был отравлен Осипов. Удивительно, но сегодня ему фортит. Проведя десять минут в поисках, он нашёл такую же бутылку, какая стояла в лабораторной в ФЭС. Радуясь, как ребенок игрушкам, Майский поехал обратно.

***

В это время Рогозина всё безуспешно пыталась сосредоточиться на работе, но эти мысли о заместителе всё мешали и мешали. Казалось, что голова взорвётся, а переключиться она так и не смогла. Да и Круглов тоже хорош, та женщина достаточно часто звонила ему и он иногда специально проходил мимо кабинета начальницы, улыбаясь и смеясь, тем самым раздражая её еще больше. Всем своим видом он показывал, что "вот, смотри от чего ты отказалась".

***

Когда рабочий день закончился, Круглов уехал домой и встретился со своей новой "знакомой". — Коля, ты почему такой пасмурный? — они сидели на диване, майор смотрел телевизор. — Да так, устал, — он повернул голову в её сторону и улыбнулся. — Ты ведь другую любишь, да? — она подняла голову с его плеча и немного отодвинулась. — С чего ты взяла? — Коля, я ведь не слепая и всё прекрасно чувствую. Когда ты на работе, разговариваешь намного веселее, чем сейчас, шутишь, смеешься. Это потому что она там, — женщина выглядела совершенно спокойно, будто бы знала это изначально. — Да, ты права. Это, действительно, так. Прости, я не хотел тебя чем-то обидеть. Так вышло, — он немного виновато посмотрел на неё. — Не волнуйся, я всё понимаю, ты просто хотел, чтобы она ревновала, ты хотел убедиться в том, что ты для неё что-то всё-таки значишь. Расскажи мне. И он рассказал. Всё. Абсолютно. Каждую мелочь, описал её, описал чувства, которые испытывал, когда она на него смотрела, не смотрела, говорила и молчала, прикасалась и убирала руки, то, как она ходит, как одевается, как ведёт себя с окружающими, всё, что он мог увидеть и понять в ней. А та женщина внимательно слушала, иногда тоже что-то говорила, но поняла, что он однозначно её любит. Бесповоротно и навсегда.

***

Но не только у начальства были проблемы в отношениях. Тихонов с Амелиной тоже всё никак не могли разобраться друг с другом. Даже поругались один раз, вообще из-за мелочи, но как поругались, так и помирились. Ваня понял, что в конфликте виноваты оба, но начала всё именно Оксана. А первый шаг к примирению делать должен он. Мужчина всё-таки. Так он и думал. Решил пригласить её в ресторан, в ФЭС он хорошо зарабатывал. Красивый зал, украшенные блюда, красивая Оксана напротив. Ваня даже как-то думал, что она просто богиня, всегда выглядит хорошо, да и он радом с ней чувствовал себя очень уверенно. А Оксане нравилась его разносторонность, интерес к многим вещам, да и вообще он был симпатичным, несмотря на то, что порой выглядит странно. Для неё это было привлекательно, даже очень. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — Оксана немножко косо на него посмотрела. — Хотя не только сегодня, всегда. Да, точно. — Выкрутился, — Тихонов улыбнулся в ответ на эти слова. Его глаза выражали такие искренние чувства, что их понять могла, наверно, только Оксана. Она любила в нем всё до единого жеста. Вернувшись домой, они не успели даже дойти до комнаты. Оксана накинулась на Тихонова, как кошка на мяту, Ваня порой тоже её сравнивал с кошкой, такая же гордая и грациозная, свободная, но вместе с тем горячо любящая. Она целовала его страстно, иногда покусывая губы, иногда просто дышала, обдавая его губы горячим воздухом. В это время его пальцы уже успели расстегнуть замок на платье, в то время, как она уже закончила расстегивать пуговицы его рубашки. Тихонов полностью снял с неё платье, подхватил на руки, как самый драгоценный груз, и понёс в спальню, закрывая за собой дверь.