Дневник местного счастливчика

— Почему ты такая зажатая? — Что, прости? Вот так и началась моя рабочая смена. Картина маслом: я стою с тряпкой, которой до этого протирала грязную стойку, и смотрю на гостя, ожидая пояснения его странного утверждения, и гость смотрит пытливо и пьяно, облокотившись на край стойки. — Ты скованная, — подбирает он другое слово и пытается сесть на высокий табурет. Дружок, для тебя там есть подножка. Я глубокомысленно киваю на его слова и отвожу взгляд. Знаем мы таких и философов, и психологов, и просто знатоков человеческих душ. Раздается грохот, и я в шоке наблюдаю, как посетитель наворачивается с этого несчастного стула. Профессиональная этика едва позволила мне сдержать смех. Потешно вышло. Однако он (и я не про стул) всё ещё валялся на полу. Я даже перегнулась через бар, дабы посмотреть, не убился ли. Нет, лежит себе, устремив взгляд в потолок, словно там млечный путь во всей его красе. — Сил нет, — констатировал гость, и я поняла, что это посыл для меня. Я тебя, что ли, поднять должна? Нет-нет, это так не делается. — …Давай руку, — уже стою около нерадивого этого и протягиваю ладонь. Что ни сделаешь ради работы. — Спасибо, — благодарно кивает потолку и крепко хватается за меня, а я тащу его, словно дедка репку. Получается довольно легко, и не нужны даже остальные члены семьи. — Стоишь? — грозно спрашиваю я. — Стою, — твердо отвечает он. Я киваю и хочу вернуться за барную стойку. В том-то и дело, что только хочу. Спотыкаясь о ножку стула, на который уже вскарабкался мой любимый посетитель, я начинаю лететь. Только успешные люди летят вверх (будь то космос или карьерная лестница), а я лечу вниз, как чертов неудачник. Да, это про меня. «Тонешь сам — топи других», — решила я и потянула за собой блондина. Всё равно всё это из-за него. Кажется, ситуация повторяется, только падаем мы уже вместе, а я ещё ударилась лбом об этот многострадальный стул, который потом отпинаю за гаражами и выкину. — Вам помочь? — вежливо раздается свыше, словно боженька молвит с небес, запыхавшийся голос. Ответа, в принципе, и не ждут, ставят на ноги, отряхивают и доверительно сообщают. — Вы извините этого оболтуса. Он, наверное, сильно напортачил. Этот парень мне уже нравится. Особенно то, как беспощадно он тянет юного пьяницу за ухо, а этот страдалец музыкально тянет «ай, хён». — Извинись, Чимин. — Но это же правда! — недовольно бурчит вышеназванный товарищ. Посмотрите какой — слова пацана и за базар отвечает. — Извинения приняты, — насмешливо облокачиваюсь на барную стойку, — только ответь мне на один вопрос, Чимин-щи: ты же не из-за моих напитков опьянел? — Он раньше, — устало-доброжелательно поясняет друг Чимина, — и даже по поводу. Я наконец-то даю смеху вырваться наружу.

____

Послушать только такое — «зажатая». Что за глупое слово и почему оно меня так задело? Вышагиваю по берегу реки и выдыхаю облачки пара, то широко расставив руки в стороны, то посильнее обнимая себя — было достаточно холодно всё-таки, чтобы легкомысленно гулять у водоёма в расстёгнутой куртке. Но мне отчего-то было жарко. И обидно. Поставь передо мной зеркало, я попыталась бы разглядеть в себе что-то не то, но зеркала не было. Было лишь бескрайнее звёздное небо и слегка подрагивающая гладь реки. А отчего я гуляю вдоль речки по бережку? А всё оттого, что водитель автобуса сначала гнал, рвано дрифтуя на поворотах, а затем заглох, не доезжая до моего пункта назначения двух остановок. И я ведь даже почти не злюсь. Людей было мало, и вместо них меня сопровождали спокойствие и тишина. А ещё время, когда автобусы перестают ходить. …Я ведь даже почти не злюсь… В конце концов, руки заледенели, и я медленно направилась домой. Временами жалею, что не съехала к своей, живущей одиноко подружке, как она предлагала (в корыстных целях, конечно). Дома шумно наверняка, в такой поздний час вся семья собралась: мама заботливо хлопочет на кухне, готовя еду на завтра, чтобы пришедшая после школы Минми утолила голод домашней стряпнёй, папа отдыхает перед телевизором или заканчивает рабочие дела, а шумный вертлявый Шуга мечется от двери к Ми, ожидая, что та его выгулит. Конечно, друг мой, жди. Она смогла только по-дурацки («ты не понимаешь, хоть как-то я должна же обнимать своего биаса!») тебя назвать и напрочь забыть про такое понятие, как ответственность за питомца (своего биаса ты ещё должна выводить на улицу, дабы он делал свои собачьи дела, сестрёнка). Жди меня, Шуга, и я вернусь. Нет, только подумать! Назвать собаку Шугой, испортить репутацию в элитных собачьих кругах, так ещё и не заботиться о нём. Минми, ты бездарный собачий родитель. (Говорит взрослый человек, в мыслях которого полнейшая чушь. Помогите!)

____

Когда я пришла домой, все ужинали. Мама с порога обеспокоенно поинтересовалась, всё ли в порядке. — Я гуляла, — растираю окоченевшие руки. Мама облегченно улыбается от этих слов и манит на кухню, чтобы я быстрее присоединялась к ужину. — С мальчиком гуляла? — интересуется она «незаинтересованно». Все оживляются, когда я присоединяюсь к трапезе. Ну, с богом. Любимая тема моей семьи: Ким Минки, 24 года, весы, до сих пор свешивает ножки с теплой родительской шеи и заслуженно может ставить в социальных сетях и на сайтах знакомств статус «в (не)активном поиске». — С мальчиком я гулять пойду сейчас. Не понимаю дикой радости на лицах и поясняю слова хмурым кивком на пса, жалостливо жмущегося к двери. Доброй ночи, друзья, и я действительно надеюсь, что она будет таковой.