Дневник местного счастливчика

А сегодня я научу вас, как качественно делать вид «не такого, как все», когда ты оказался на фансайне. Смотрите и мотайте на ус, но повторять, конечно же, не рекомендуется.

_____

— Минки, — радостно тянет мама, и я чувствую подвох. Огромный такой подвох. — Ты же в это воскресенье свободна? Так. Мне это всё не нравится. — Да, — осторожно отвечаю я, а мамино лицо становится ещё радостнее. — Как же здорово! Минми мне все уши прожужжала о том, как невероятно она удачлива, — вот, мелкая, у старой женщины кусок отняла, если не целый пирог этой постоянно пропадающей удачи, — поэтому ты идёшь с ней. — Ну я её поздравляю, что она такая молодец, — пожимаю плечами. — Но я… Стоп, куда это я иду? — Доча, ты такая внимательная. Говорю, с ней на мероприятие пойдёшь. Подождите-ка. — Какое мероприятие? Минми влезла в разговор с присущей ей наглостью, даже не пережевав еду, которую запихнула за обе щеки: — Как куда? На фансайн BTS. Представляешь, мой мухлёж оправдал себя и удача повернулась ко мне аж два раза. Как мамка родная стала. Настоящая «родная мамка» при этих словах приложила руку к груди и сделала вид глубоко оскорбленной женщины. В общем, как вы поняли, у нас не семья, а труппа актеров. Я слабо понимала, какие махинации должна была провернуть Ми и причем здесь г-жа Удача (удача то, удача сё, право слово — надоело), но мой ум был весьма рациональным, поэтому я не скупилась на идеи-отмазки: — Продай лишнее приглашение. — Но, Ки, — вторая актриса пошла, — мама не отпускает меня одну. Хнык, — она действительно сказала «хнык», даже не используя соответствующую интонацию. Просто по её глазам я поняла, что она уверена в своей победе, однако ей не стоило сбрасывать со счетов стариковскую удаль. — Нет, я не хочу тратить свой выходной на прожигание времени в душной толпе. Спасибо, мама, я наелась, — обиженно обратилась я к предателю-родителю. Вообще, где носит папу? Вот он был бы на моей стороне. — А ты, Ми, возьми подружку. Уставшая, неохотно плетусь в комнату, равнодушно слушая причитания «хвостика», увязавшегося следом и никак не отлипающего. Нет. Я не сдамся. — Ну почему ты не хочешь идти? Они же корейское достояние. — Да-да, — киваю, залетая в комнату и пытаясь захлопнуть дверь перед любопытным сестрицыным носом. Безрезультатно. Чувствую своё поражение по всем фронтам. Сестричка устраивается поудобнее на кровати и всё ещё ожидает логичного ответа на свой вопрос, смотрит на меня большими глазами, в которых немая мольба. Сажусь перед ней на ковер, подпирая подбородок ладонью. — Корейское достояние для девочек с 10 до 19 лет, а не взрослых состоятельных барышень, — и тыкаю в лоб сестру, говоря тем самым «разговор окончен, можем расходиться — точнее, ты расходись, а я останусь». — Это где же ты состоятельная? — захихикала сестренка. Что ж, должна признать, она права. Мне 24 года, а я до сих пор живу с родителями. Как-то не так я представляла себе взрослую жизнь. А ещё я зажатая, — обидчиво вспоминаются слова моего нетрезвого гостя. Как будто красивым всё позволено и свобода слова им дороже, чем чувства одинокой, зажатой, ранимой девушки. — Дитя моё, пойми, я хочу сидеть дома, смотреть дорамы и кушать вредную еду. На улице невыносимо холодно. В моей душе невыносимо холодно. И этот пустой холод я хочу заполнить красивыми молоденькими мальчиками, которые и страстные, и нежные, и мужественные, и заботливые… — Всё это ты можешь получить в реальности! Красивые мальчики будут жать тебе руку, говорить приятные слова, смотреть прямо в глаза и мило улыбаться. Я со стоном склоняюсь над коленками сестры и бьюсь лбом о них. — Пре-кра-ти, — застываю и пристально смотрю. — Сжалься. Сдайся. Минми обидчиво поджимает губы и отворачивается к окну, за которым удивительный для весны редкий снег падает на асфальт. Мы немного сидим в тишине. — Больно, когда отказывает самый близкий человек. Ты же знаешь, что у меня нет подруги, которая будет как Боа-онни для тебя. Я хорошо общаюсь со всеми, но нет никого, с кем хотела бы разделить всё, начиная от радостной болтовни за обедом и заканчивая уютной тишиной. Я кладу подбородок ей на колени и с сочувствием сжимаю бедра. — А ты не думала, что тебе стоит разместить где-нибудь в фан-сообществе запрос на поиск товарища для похода на мероприятие? Сразу найдешь человечка по интересам. — Ага, налетят неадекватные стервятники, — хмуро ответила Ми, недовольная продолжающимся отлыниванием и бесполезностью своей трогательной речи. — Ладно, я пойду, спокойной ночи, — шла она слишком медленно. Вот прям ненатурально медленно. Я пожалею.

____

Я уже жалею. Минми заботливо-агрессивно вкладывает мне в руки черный блокнот с яркими разноцветными закладками, на которых выведены имена участников группы, протягивает список вопросов, которые я должна задать, если Ми вдруг не успеет узнать сама на них ответы. «Любимый цвет? Изменился ли идеальный тип девушки?» — Ты выставишь меня великовозрастной дурой. Нет, я не буду этого делать. — Онни, это очень важно, жизненно необходимо мне знать. Пожалуйста. Вот знаете, это нечестно. Минми всегда выставляет меня злодеем в нашей истории — эдаким ленивым и уставшим от жизни антигероем. Но ведь это же мой дневник и мои правила и!.. Щёлк-щёлк. Сестра противно щёлкает пальцами перед глазами. — Онни. Мин-ки, ты согласна?

____

Пока Минми с любопытством рассматривает всё вокруг на своё первом в жизни фансайне, я чатюсь с Боа в мессенджере. Та рассказывает, что смотрит сейчас дораму со своими любимыми айдолами в главных ролях, обнимая тазик попкорна и кутаясь в плед. Ох, как же я завидую. Вместо удобного кресла — жесткие стулья, вместо романтических дорам, которые мы с Боа взахлеб смотрим, — душное помещение с роем жужжащих девочек, а вместо еды — «прелестное» журчание, доносящееся из глубин живота, потому что иногда между сном и завтраком надо выбирать еду. Настроение стремительно катилось вниз. Ми толкнула меня локтем в бок, и я увидела её ошалело-счастливый взгляд. Оказывается, пока я взяла паузу на нытьё-тайм, звёздочки спустились фанатам в ладошки и сейчас стояли перед длинным столом, приветствуя фанклуб обаятельными улыбками. Как-то незаметно эйфория захватила и меня. Ну представьте: целый зал счастливых клонов Минми. Во время вступительной части я разглядывала фанатов, которые делились на категории: а) профи своей деятельности — деловитые, с подарочными пакетами в руках; б) восторженные новички, от которых исходила аура восхищения; в) папарацци, не выпускающие из рук телефоны, и г) я и тот трехлетний красавчик с печальными глазами, чья мама светилась от счастья, глядя на… я даже не могу понять на кого. Когда проходил курс молодого бойца под названием «арми научат тебя всему», у мальчиков был разный цвет волос, в то время как сейчас они поголовно перекрасились в брюнетов, словно бросили мне вызов. Фанаты в порядке очереди стали подходить к кумирам, а я трепетно сжала плечи сестры и доверительно подбодрила: — Пора прощаться с фансайн-девственностью. Минми поморщилась и отошла от меня на полшага: — Какая же ты противная, онни. — Быть противными в крови у семьи Ким. Этой участи избежал только Шуга, потому что он приёмный, — всё это я говорила, обогнав Минми и усевшись перед первым из семи звездных гномов, глупо хихикая и показывая сестре язык. — Кхм, привет. Ты говорила обо мне? Мне послышалось, что, — обернулась я слишком стремительно, хлестнув себя волосами по щеке и уставившись на говорящего, — ты сказала, что я приёмный.