Глава 2. плюс 30 в пользу Тьмы
29 мая 2018 г., 19:06
В директорский кабинет я вошёл в самом гнусном расположении духа.
Необходимые для зелья улитки водились в подтопленной части леса, и я весь изгваздался, пока уловил в тумане характерное зеленоватое свечение. Я смотрел по сторонам во все глаза, чтобы не пропустить опасность, и всё равно чуть не сдох на месте, когда на голову мне упал здоровенный — размером с лошадь — паук. То есть, пардон, акромантул. Он был явно чем-то недоволен, и ко мне в голову закралось подозрение, что зря я, наверное, испепелил ту колонию маленьких… возможно, его родственников.
Ясное дело, паук пришёл не один. Я потратил ещё прорву времени, нервов и маны, чтобы избавиться от этой лесной братвы, в итоге же получил три живописных ранения от паучьих жвал, отравление ядом, небольшое сотрясение мозга от столкновения с деревом на скорости примерно двенадцать узлов, а также — в качестве бонуса — много довольно ценных частей тел акромантулов.
Впрочем, выдохнул я рано.
Не иначе как чудом выбравшись из Запретного Леса без приключений, я неверным шагом поплёлся обратно в Хогвартс. И понял, что угодил как раз на большую перемену: вокруг замка прямо-таки роились дети, а среди них то тут, то там мелькала приметная шляпа МакГонагалл.
А я был в Мантии Пожирателя.
И если одного пацана в пустом коридоре напугать было можно — всё равно ему никто не поверит, — то появиться в таком виде перед толпой учеников и профессорами…
Я постоял несколько минут в кустах, прикидывая, что лучше: всеобщая паника, втык от директора, возможно, тюрьма, — или публичное унижение. Потом возмущённо фыркнул и постучал себя по голове, чтобы мозги встали на место. Это ж надо — всерьёз размышлять о том, чтобы дойти до своей лаборатории в одних трусах! Нет, товарищи, надо мыслить шире.
И я вернулся в лес…
***
В кабинете директора было людно. Я оглядел присутствующих, едва удерживаясь от того, чтобы не начать паскудно ухмыляться. МакГонагалл была всё ещё бледна до зелени и с отсутствующим взглядом пила успокоительное из дрожащего в её руках стакана. Надо же, какая впечатлительная особа! Рядом с ней сидел мелкий полугоблин Флитвик — он тоже был во дворе на перемене — и пытался утешить коллегу. Получалось у него паршиво: Минерва, того и гляди, готова была сблевануть. Ей явно было мучительно слышать слова «некромантия», «зомби», «кишки» — вне зависимости от контекста. Милая толстушка Спраут и куда менее милый заика Квирелл на два голоса соревновались, кто из них больше возмущён произошедшим, и требовали от директора объяснений — не давая ему, впрочем, и слова вставить. — Но, Квиринус, разве не Вы у нас специалист… — всё-таки вклинился Дамблдор, однако моё появление не дало ему закончить перевод стрелок. — Господа, — произнёс я невозмутимо. — Дамы. Я что-то пропустил? — Северус, мой мальчик! — встрепенулся директор. — Где же ты был? Меня несколько покоробило такое обращение, и я не стал отвечать, с как можно более независимым видом бухнув на стол флакон с зельем Незаметности. — О, благодарю, это как раз то, что нужно, и всё-таки… — Это варево готовится шесть часов! — не выдержал я. — И у меня не было всех ингредиентов, так что пришлось в темпе вальса мотаться в Лондон! Какая вожжа Вас клюнула требовать с меня зелье класса А так срочно?! Кстати говоря, о том, что идея телепортироваться в аптеку не пришла мне в голову до вылазки в Запретный Лес, я сокрушался все шесть часов, пока готовил чёртово зелье. Впредь нужно более внимательно изучать игровой лор… — Северус, мальчик мой… — Директор, похоже, несколько охренел от моего напора, но быстро взял себя в руки. — Мы поговорим про зелье позже. Сейчас важно выяснить, по какой причине поднятый тёмной магией труп выпотрошенного кентавра с приделанным ко лбу… кхм… «рогом» выбежал из Запретного Леса и бросился на детей! — Ну, он не то чтобы бросился, — встрял Флитвик. — Просто носился рядом, потрясая, кхм, «рогом», и страшно вонял. Хотя зрелище и правда жуткое, особенно для нежной детской психики… — Вот-вот! — поддакнула Спраут, а Квирелл принялся по второму кругу перечислять себе под нос статьи УК Магической Британии. Я выразительно поднял бровь, борясь со рвущимся наружу демоническим хохотом. — Это ОН! — вдруг вышла из прострации МакГонагалл и завопила дурниной: — Только ОН способен на такой ужас! Мерзость! Противоестественный кошмар!.. — Минерва, пожалуйста, успокойся, — мягко сказал директор, однако его слова ожидаемо не возымели действия. — Это ОН! ОН! Тот-кого-нельзя-называть! — рыдала МакГонагалл. Спраут и Квирелл на заднем плане панически подвывали. Не скрою, я взирал на этот хаос с затаённым удовлетворением. Мой счётчик ужасности и мерзости тикал, начисляя очки в пользу Тьмы. — Коллеги! — снова попытался навести порядок Дамблдор, а когда никто не обратил на него внимания, вдруг встал и — мне очень не понравился его взгляд — подошёл к одному из своих многочисленных приборов непонятного назначения, распиханных тут и там по всему кабинету. Щелчок… Сам не знаю, как успел метнуться прочь, выставляя щит. Впрочем, он мне никак не помог: мощная ультразвуковая волна шарахнула по мозгам, и я, потеряв равновесие, зашатался, пытаясь ухватиться за что попало. Стены, столы, кресла и прочая дребедень множились и плыли перед глазами, в ушах стоял оглушительный звон… — Иннервейт максима, — услышал я как сквозь вату. Полегчало в тот же миг. Словно макнули головой в ледяную воду, а потом устроили сеанс расслабляющего тайского массажа… Я обессиленно упал в кресло. — Северус, мой мальчик, мне очень жаль, что пришлось прибегнуть к Вою Баньши, но ты же понимаешь… От его проникновенного тона мне захотелось скривиться, но я сдержался. В Журнале напротив имени Дамблдора вместо цифры уровня стоял внушительный красный череп, и я решил, что не стоит рисковать, вступая с ним в контры. Вот подрасту, подкачаюсь… Профессора вокруг медленно приходили в себя. Особенно досталось Квиреллу: он дёргался на полу в конвульсиях, пуская пену изо рта, и более-менее привычная к ультразвуку Спраут — шутка ли, партиями пересаживать молодые мандрагоры! — хлопотала вокруг него, размахивая палочкой. А я быстро соображал. Выходка с трупом кентавра, хоть и сработала на все сто в плане отвлечения внимания, всё же была чистой воды ребячеством. Если бы я дал себе труд подумать ещё хотя бы пять минут, то нашёл бы, пожалуй, минимум десяток иных путей скрытного проникновения в замок без необходимости наносить моральную травму целой толпе детишек и одной старушке. Однако, с другой стороны, я — Тестировщик, и моя задача — выяснить все возможности игры, проверить её на прочность… Вот только я не подумал, что и сама игра попробует на прочность меня. Так что же? Память Северуса Снейпа сообщала, что мой персонаж замешан в целой куче разнокалиберного дерьма, а опыт Тестировщика Игр подсказывал: эта куча — лишь вершина айсберга. И на старте мне предоставлен лишь один настоящий союзник. А. П. В. Б. Дамблдор. — Могли бы предупредить, — буркнул я, не выходя из роли, но без враждебности. — От этого артефакта всё равно нет защиты, ты же знаешь, — мягко улыбнулся директор, помахивая палочкой, якобы чтоб привести в порядок причёску контуженной МакГонагалл. На самом деле он, скорее всего, стирал ей часть памяти или что-то вроде этого. — Скажи, Северус, у тебя есть догадки, кто и зачем мог применить на территории школы столь тёмное колдовство? В глазах Дамблдора мне почудился какой-то намек. Пришлось потратить несколько секунд, чтобы мысленно покопаться в информации о Снейпе и додуматься украдкой проверить левую руку. А. П. В. Б., конечно, заметил мой манёвр, и я слегка покачал головой в ответ на его внимательный взгляд. — Что же нам теперь делать, директор? — подала голос Спраут. Она уже привела в чувство Квирелла, который теперь самостоятельно отпаивался какой-то подозрительной субстанцией из фляжки. — Если где-то в Запретном Лесу прячется некромант… — Боюсь, мы пока ничего не можем сделать, — с немного наигранным сожалением пожал плечами тот, особо выделив слово «мы». — Из нас всех только двое имеют необходимые познания в области Тёмных искусств, однако Квиринус слишком сильно пострадал от моего устройства, за что я искренне прошу прощения… Северус, мой мальчик, выходит, я могу в этом деле рассчитывать только на тебя. Ты ведь сумеешь найти преступника? Ну конечно. Я вот почему-то так и думал. — Разумеется, — процедил я. В ухе звякнуло, сообщая о принятии нового квеста. «Главный подозреваемый» Выполните требование директора. Преступник должен быть наказан, а порядок в школе — восстановлен. Я едва удержался, чтобы не потереть ладошки. Ну-ну. Тем временем Дамблдор вновь обратил на себя внимание аудитории: — Коллеги! Произошедший сегодня… инцидент, без сомнения, ужасен, однако в скором времени эта проблема будет решена. Я же собрал вас по иному поводу. Как вы знаете, в этом году коридор на третьем этаже закрыт, и я обещал вам объяснить, по какой причине. Так вот. То, что я вам сейчас скажу, — конфиденциальная информация, и поэтому вам всем придется подписать документ о неразглашении. Уверяю, это не причинит вам никаких неудобств. — Он взмахнул рукой, и пергамент, взлетев со стола, подплыл по очереди к каждому из присутствующих. Когда подошла моя очередь, я подписался, отметив очередной щелчок в ухе: задание «Приманка на чёрта» обновлено. — Итак, коллеги, — продолжил директор, едва пергамент вернулся к нему на стол, — некоторое время назад в Отделе Тайн произошёл несчастный случай. В результате неудачного эксперимента — какого именно, мне не сообщили, — часть их корпуса серьёзно пострадала, и на восстановление уйдёт довольно много времени. По ряду причин невыразимцы не могут столько ждать: им необходимо как можно скорее проэкзаменовать группу стажёров — как я понял, из-за того несчастного случая пострадали не только помещения… Короче говоря, Отдел обратился ко мне с просьбой подготовить площадку для практического экзамена в Хогвартсе. Сами невыразимцы, конечно же, не станут работать здесь на виду у детей — они вообще крайне неохотно показываются на глаза обычным волшебникам… Поэтому, коллеги, подготовить для юных стажеров достойные испытания нужно нам. Разумеется, Отдел Тайн выделит надлежащее финансирование, все вы получите премиальные… Сроки у нас довольно сжатые: всё должно быть готово к Хэллоуину. Приступать нужно немедленно. — И что конкретно мы должны подготовить? — деловито поинтересовалась МакГонагалл. Ого! Похоже, колдунство директора было исключительно мощным, раз угомонило эту истеричку. Дамблдор хитро сверкнул очками. — А это, коллеги, решать вам! Невыразимцы считают, что мы с вами — достаточно умные и квалифицированные маги, чтобы соорудить нечто достойное по своему усмотрению. Так что, пожалуйста, сегодня же осмотрите наш третий этаж, выберите себе подходящие участки и — работайте! К слову, Хагрид уже внёс свою лепту в общее дело, так что будьте осторожны. — Это какую лепту? — спросил подозрительный Флитвик. — О, ничего серьёзного. Мы же не хотим, чтобы что-то случилось с не в меру любопытными учениками… Я понял, что Дамблдор больше ничего не скажет, и поднялся из кресла. Похоже, спать мне сегодня не светит.***
Прежде чем тащиться на третий этаж, я заглянул к себе в лабораторию. На огне медленно кипело зелье Экстренного Восстановления, в которое как раз и пошли панцири акромантулов, сердце кентавра и кое-какие травки, собранные между делом в Запретном Лесу. Котёл я поставил большой, потому как подозревал: именно этот отвар буду пользовать особенно часто. Битва с Хрентавром и пауками опустошила мой резерв на 250 — что, в общем-то, весьма неплохо, — а вот упражнения в некромантии высосали всё подчистую. Видать, не дорос я ещё повелевать армиями инферналов, а так хотелось… За время приготовления зелья Незаметности (кстати, нужно узнать, зачем оно директору) немного маны успело восстановиться, однако всё это количество я инстинктивно бухнул в бесполезный щит против Воя Баньши и теперь снова был совершенно пуст. А ещё сломанные ребра, и раны от жвал, и куча ссадин… Обезболивающее я выпил — благо, один флакон в стартовой аптечке имелся, — и зажевал безоар от отравления, но вот травмы никуда не делись. Экстренное Восстанавливающее вернёт мне только ману. Куда бы пойти полечиться? Журнал сообщал, что доступны два пункта медицинской помощи: Больничное крыло Хогвартса и госпиталь Святого Мунго в Лондоне. Что там, что там по поводу моих повреждений возникнут неудобные вопросы. Ещё и директору заложат, а то и вовсе аврорату… Нет, товарищи. Надо мыслить шире. Обезболивающее выдохнется через час. Сварить ещё несколько лечебных зелий я просто не успею. Потерпеть, конечно, можно, но это, я уверен, серьёзно скажется на качестве продукта. У человеческого организма есть свой предел выносливости, как ни прискорбно… Можно попробовать элементарно стибрить лекарства в Больничном крыле. Вот только как-то это… мелко, что ли. Думай, голова! Мы уже выяснили, что игра предоставляет практически бесконечное число возможностей для прохождения каждого квеста! А уж в Школе Чародейства и Волшебства их должно быть и вовсе… Ха. Я схватился за Журнал и принялся листать его в поисках информации об учениках. Меня интересовали старшекурсники, выбравшие в профильные предметы моё Зельеварение, и желательно — со Слизерина. На это ушли драгоценные десять минут, но в итоге… Очередная страница расползлась чернильными фестонами у меня в руках, и перед глазами возникло видение. Сепийная, как на старой киноплёнке, нарезка из коротких эпизодов: в основном, уроки, которые я вёл у шестого — тогда ещё — курса, несколько встреч в коридорах… Тихая рыжая лисичка по имени Лелиана Найтингейл, одна из лучших моих учениц: безупречные зелья, безупречные эссе, намерение учиться на целителя… И самое главное — глядящая на меня так, как не положено студентке смотреть на строгого и мерзкого преподавателя с сальными волосами. Северус Снейп — тёмный маг, изо всех сил пытавшийся идти светлым путём, — игнорировал эти взгляды и стыдился того, что вообще замечал их, вот только я — дело другое. К существам вроде меня человеческая мораль не имеет отношения. Зелье Экстренного Восстановления булькнуло, сообщая о готовности. Я зачерпнул стандартную дозу, глотнул — живительное тепло растеклось по венам, — и взмахом палочки разлил отвар по флаконам. Подумав, со вздохом натянул Чёрный Парик. И вышел из лаборатории.
