Hogwarts: Wild Hunt

— Прости, что? — переспросил Альбус удивленно. Он никак не ожидал такого вопроса и даже не знал, что на него ответить. Каллен повторил: — Кто учил Снейпа драться? — Ммм… — директор пожевал губами в растерянности. — Много кто. В школе наставниками Северуса по боевой магии были профессор Флитвик и, в некоторой степени, Люциус Малфой. Впрочем, по большей части Северус учился сам, насколько мне известно. Он все время пропадал в Запретной Секции, читая труды, к которым не должен был иметь доступа, и в пустых залах, где тренировался почти каждый день… Позднее, в бытность моим шпионом, Северус учился у Пожирателей Смерти. Чему его там учили, я не знаю… — Знаете. Альбус посмотрел на капитана и, разглядев в его лице до боли знакомое беспощадное выражение, с досадой и грустью вздохнул: — Знаю. Беллатриса Лестрейндж учила Северуса пыткам. Люциус Малфой — интригам. У Долохова, Руквуда и братьев Лестрейндж Северус, вероятно, насмотрелся запрещенных боевых приемов. Сам же Волдеморт… ну, напрямую он своего юного последователя ничему не учил, однако Северусу мной, — тут он поморщился, как от зубной боли, — дано было указание копировать Темного Лорда во всем. Северус должен был стать для Волдеморта отражением его самого, явным кандидатом в преемники, в общем — главным фаворитом, доверенным лицом, а для этого Лорд должен был видеть в Северусе родственную душу. Поэтому юноше пришлось обучиться беспредельной жестокости, какая внушает суеверный ужас с первого взгляда и морально ломает даже сильных духом. — Уж это он усвоил отлично… — проворчал Каллен. Он уже понял, что ответ директора для него бесполезен, однако иррациональное желание узнать чуть больше о покойном друге заставило спросить еще: — Я читал в досье, что Снейпу в то время не было и шестнадцати. Почему он? У вас же был целый Орден Феникса, неужто на роль шпиона не нашлось никого лучше пацана? Альбус, которому разговор совершенно не нравился, неуютно повел плечами: — Не нашлось. Северус был уникальным молодым человеком. Только он один обладал теми способностями и тем складом ума и психики, которые могли продвинуть его из числа «шестерок» в Ближний Круг. А еще… у него была мотивация. — Лили Эванс? — И зачем тогда спрашиваешь, раз уже все прочел в досье? — резко буркнул Дамблдор. Воспоминания, которые он вынужден был воскрешать, больно скребли по сердцу. — К чему вообще этот разговор, Каллен? Тот ответил спокойно, хотя хладнокровие стоило некоторых усилий: — Я бы не спрашивал, не будь это важно. Я… должен понять, как он стал Темным Лордом. — И зачем же? — рассердился Альбус, а потом вдруг осекся и нервно хмыкнул: — Хочешь стать следующим? Каллен неопределенно пожал плечами и собирался было промолчать, однако, подумав, все-таки сказал: — Что-то вроде того. Мне нужно стать сильнее, чтобы… — слова застряли в горле, но Альбус, пристально посмотрев ему в глаза, докончил: — Чтобы заменить его. Пару минут они оба молчали. Каждый раз, думая о том, чтобы заменить Снейпа, Каллен чувствовал себя полным идиотом. Во-первых, он сам как минимум светлый, а значит, думает и живет совершенно по-другому, во-вторых — он человек, а не вампир или, там, серафим какой-то, в-третьих, у него нет и быть не может Снейповского опыта и навыков, в-четвертых, «да ну брось, где ты, а где — ОН»… — Это все чушь, — послышался голос Альбуса, и Каллен встретился с ним взглядом. — Я примерно представляю, о чем ты думаешь. Мол, вы слишком разные и нечего помышлять о том, чтобы тебе стать похожим на него… Я прав? Каллен неохотно кивнул. — Отбрось эти мысли. Знаешь… — Альбус горько усмехнулся. — Когда-то меня мучило то же самое. Много лет назад, в молодости, Геллерт… был моим кумиром. Темный и свободный, раскованный, дьявольски умный, он казался мне всемогущим. Я делал все, чтобы угнаться за ним, чтобы стать не то что равным — хотя бы достойным его внимания, и все равно Геллерт оставался для меня недостижим. Каллен слушал. Его очень, очень смущало, что в образе юного Альбуса он явственно видит себя. Признаваться в этом было тошно, и Каллен молчал. Директор, между тем, встал с кресла и начал сервировать чай. Все, кто достаточно долго и тесно с ним общался, рано или поздно замечали, что чай для Дамблдора — способ скрыть стресс и успокоиться во время тяжелого разговора. Сейчас он поправлял чашечки и вазочки на подносе так, чтобы они стояли геометрически безупречно. — Так продолжалось до тех пор, пока Геллерт не стал, так скажем, полноценным Темным Лордом. Он развязал войну, и мои розовые очки разбились. Я понял, что мой кумир — на самом деле такой же человек, и добродетели в нем уживаются с грехами, а блестящий ум способен допускать ужасные ошибки. Я осознал, что все это время идеализировал Геллерта и восхищался образом, который сам же и создал. Реальный человек… оказался совсем другим. — Вы разочаровались в нем? — Да. Поначалу. Я чувствовал себя оскорбленным в лучших чувствах и возненавидел того, за кем прежде следовал. Однако… — Дамблдор вздохнул и отхлебнул из чашки, — настал момент, когда я понял, как эта ненависть глупа и бессмысленна. Никто не идеален. Если бы мы знали, что творится в голове у наших героев, то никогда не возвели бы их на пьедестал. Даже великие люди — особенно великие! — полны сомнений, страхов, предрассудков и Соз… в общем, кто-то там знает, чего еще. Поэтому неправильно пытаться стать кем-то другим, пускай даже копией самого лучшего и уважаемого человека. У каждого есть свой путь. Тебе не нужно заменять Северуса, Каллен. Поверь мне, только будучи собой — оригиналом, а не копией! — можно стать великим. Каллен помолчал некоторое время, глядя в свою чашку. — Я знаю, что не сделаюсь им, — наконец сказал он тихо. — Но я должен стать равным ему. А вы должны мне в этом помочь. Альбус поднял брови: — Почему я? Ты спрашивал о наставниках Северуса — и я назвал тебе их. Меня среди них нет. Я никогда ничему его не учил. — Вы правда так думаете? — Каллен растянул губы в неестественной и печальной улыбке. — А я услышал другое. Вы ради своих целей взяли пятнадцатилетнего мальчишку — еще ни в чем не повинного, способного вырасти кем угодно, — и швырнули его в ад. А там уже черти сделали из него монстра, превзошедшего их. Дамблдор побледнел и отвернулся. А Каллен беспощадно докончил: — Северуса Снейпа, кровавого убийцу и Темного Лорда, создали вы, Альбус. И вы сделаете то же самое для меня.

***

…Но у них так ничего и не вышло. Нельзя сделать собаку кошкой, светлого темным, одного человека — другим. Да, Каллен стал сильнее, научился многому и многого достиг… И все же было в нем, наверное, слишком много Света, добра и чести, чтобы сделаться самой страшной тварью в Долине. По крайней мере, он так думал.