Hogwarts: Wild Hunt

— Экспекто! Патронум! Вспышка света расшвыряла дементоров, насевших на Бродягу. — Змея? Твой Патронус — змея? — Отстань, — процедила Шани, обрабатывая раны Минервы. Ту сильно обожгло льдом, и декану пришлось снова превратиться в кошку. Невидимый Гарри бережно держал ее на руках. — Никогда бы не подумал… А! Твой кадуцей — он же со змеями! — Не отвлекай меня! — Ты бы попала на Слизерин, — весело заключил Гарри и слегка почесал Минерву за ухом. Им вчетвером удалось вырваться из оцепления и спуститься еще на два уровня, к самым пещерам. Теперь они были ниже ведьмака, который все еще рубился в коридорах. С того места, где укрылись Гарри и Шани, можно было даже рассмотреть его: высокий и худощавый, неестественно бледный, седой — он выглядел не особенно грозным. Однако то, как он сражался, буквально внушало трепет. Даже Сириус, повидавший немало бойцов, никогда не встречал подобного. Ведьмак двигался не как человек, и звериной грацией это тоже нельзя было назвать: он двигался, как… чудовище. Как монстры с их странной иномировой физиологией… Одним словом, мутант. — Нам бы с ним поговорить, — прохрипел Сириус, падая рядом и глотая содержимое флакона из сумки Шани. Еще один дементор сунулся в укрытие, но Бродяга отогнал его Редукто. «Думаете, он найдет время нам помочь?» — скептически мяукнула МакГонагалл. Сириус покачал головой: — Не в этом дело. Я вот подумал: ведьмаку дали задание разобраться с дементорами. Не перерезать же он их всех собирается! А что, если ему удастся закрыть разрыв, пока мы будем в Тени? «Закрыть разрыв Мордреда? Невозможно! Даже великий Мерлин не справился!» — Либо ведьмак знает, как это сделать, либо он конченый идиот, раз сунулся сюда с демонами в ножички играть. Гарри? — Думаю, ты прав. И если разрыв закроется у нас за спинами, будет очень плохо. Говорил же, придется идти через Долину Смертной Тени… — А что там? — Много чего. Из самого страшного — Семеро. Ну, Смертные Грехи то есть. Люцифер говорил, они «ужасные милашки». — Понятно, — мрачно буркнул Сириус и залепил по ломящемуся сквозь щиты дементору чистым Светом. — Тогда вы с Минервой останетесь тут, а мы с Шани пробьемся к ведьмаку. Предупредим… Сколько там времени мы пробудем в Тени? — По здешним меркам… ну… не знаю. — Прекрасно. «Ладно, — подумал Сириус. — Ладно, где наша не пропадала… Интересно, Похоть симпатичная?»

***

— Твою ж мать. — Каллен! — Ее Святейшество, проверявшая состояние Хиггса, бросилась к другу. — Ты что, тебе нельзя вставать! — Ну, я, по крайней мере, могу это сделать, — буркнул тот, глядя на кровавую жижу в ванне. — Лорд Малфой и Маркус рассказали мне, что случилось в Египте, — проговорила Лелиана, укладывая Инквизитора обратно на койку. — Вы привезли трубы Апокалипсиса… Северус сказал, зачем? — Очевидно, чтобы ими не воспользовались пернатые… — Очевидно. Каллен поморщился: — Ты знаешь своего муженька. Конечно, он задумал какую-то дикую пакость. Говорить может? — С трудом. — Эй, жижа! Что с трубами делать? В ванной булькнуло. Лелиана посмотрела на друга укоризненно: — Перестань. Мы пока поместили трубы в сейф, а над Нурменгардом развернут Двуединый Щит. На время и артефакты, и мы в безопасности. Надо привести вас в божеский вид, пока ангелы снова не атаковали, а для этого, будь добр, лежи спокойно! Каллен, ворча, улегся. Потом снова приподнялся на локтях: — От Гриндевальда какие вести? Что там с порталом? — Гермиона прислала Патронуса. Они заблокировали портал на выход, а войти могут хоть сейчас. Геллерт хочет наведаться в ангельский схрон. — Один он не пойдет. Я… — Еще чего, — отрезала Лелиана и угрожающе нависла над своим бывшим телохранителем: — Во-первых, я тебя только что с того света вытащила и пока не долечу, отсюда не выпущу. А во-вторых, ты — Инквизитор, и хватит уже шастать черт-те где, бросая Инквизицию на советников! Побольше ответственности! Тот возмущенно вскинулся: — А ничего, что я был занят подавлением бунта и срывом Судного Дня?! Лелиана уничтожающе фыркнула: — Ты точно как Северус! Едва что-то происходит, ты срываешься и сам решаешь все проблемы, рискуя умереть или покалечиться, но совсем не думая, что с задачей могут справиться и другие! Каллен! Хоть раз попробуй для разнообразия остановиться и подумать!.. Вот взять хотя бы Киркволл. Вы с Северусом потратили огромное количество сил, чтобы красиво разрушить неразрушимое и попасть в утренние газеты. А я могла просто войти туда! Я Верховная Жрица, Каллен! Мередит, может, и свихнулась, но ее люди были преданы Церкви и мне! Я могла бы войти в город одна и, наверно, вообще избежать кровопролития! По крайней мере, казнила бы только Мередит, а не распотрошила половину ее войска… Потому что ни один монах не посмеет навредить носительнице Трифорса! Разумно звучит, не правда ли? Каллен открыл рот. Закрыл. — Да-да, это просто не пришло тебе в голову! — Лелиана вздохнула. — Сделанного не воротишь. Но ты должен тщательнее обдумывать свои решения. Начнем прямо сейчас: что делать с Тор Лара? — Ну… — Каллен усилием воли собрался с мыслями. — Портал ведет на базу ангелов. Там наверняка должна быть крепость, полная врагов… — Ага. И идти туда вдвоем с Гриндевальдом — самое разумное… — Хватит, Лел. Я понял. Только прекрати ехидничать, а то он там скоро вскипит. Они оба посмотрели на ванну. Кровавая жижа булькала, словно гомерически хохоча. — Может, ядерную бомбу в портал кинем и все дела? — Ну это перебор, — укоризненно нахмурилась Найтингейл. — А если они через другой портал ее выбросят? К примеру, на Лондон? Мы же понятия не имеем, что у них за сеть. Нужна разведка. — И кого, по-твоему, стоит отправить? Нужны сильные бойцы, которым мы полностью доверяем и кто, в случае неудачи, не выдаст информацию об Инквизиции, а еще которые могут ориентироваться в любой обстановке, умеют заговаривать зубы и сами по себе трудноубиваемы… Короче, я знаю только одного кандидата, но он сейчас немного не в форме. Жижа оскорбительно булькнула. — Сам такой, — на автомате бросил Каллен и повернулся к Лел: — Я понимаю, что ты во многом права. Но правда еще и в том, что Инквизиция со всей ее многотысячной армией и ресурсами держится-то всего на десятке человек. — Это точно, — донеслось со стороны разбитого окна. Лелиана резко обернулась. Вокруг ее ладоней засиял белый свет, а Каллен потянулся к мечу. Человек в черном — нет, не человек, это явно не человек! — изящным движением спрыгнул с подоконника и шагнул вперед, заложив руки за спину. — Ты! — Да, встречались, — Детлафф ван дер Эретайн мазнул скучающим взглядом по Каллену, чуть заметно кивнул Найтингейл и прошел к ванне. По лицу его скользнула гримаса отвращения. — Зачем вы пришли, сэр ван дер Эретайн? — сухо поинтересовалась Лелиана. Она видела этого вампира в воспоминаниях мужа и не очень понимала, как к нему относиться. — Я здесь по просьбе Региса, — скривился тот, всем своим видом показывая, что видал он в гробу такие просьбы. — Чтобы помочь вот этому… калеке. Снейп выразительно булькнул. — Потому что мы с тобой более близки по крови, чем вы с Регисом, — ответил ему Детлафф и скривился еще сильнее. — Меня от такого родства воротит, но Регис настаивает, будто я тебе что-то там должен. Хотя я ума не приложу, с чего бы. — Наверно, за Туссент? — риторически пробормотал Каллен. Вампир покосился на него злобно, потом опять посмотрел на жижу. — С такими доброжелателями врагов не надо, — процедил он. — Не будь ты членом клана, я бы и не подумал прийти. Снейп снова булькнул, на этот раз с оттенком саркастической благодарности. — Вы можете помочь ему регенерировать? — взяла слово Лелиана, чтобы прекратить перепалку. — Своей кровью, я верно поняла? — Да. На человеческой он будет восстанавливаться несколько недель, а время на исходе. — Чье же время? Детлафф посмотрел на нее недобро и ничего не ответил. — Ваше присутствие нежелательно, — процедил он после паузы. — Возвращайтесь завтра утром. — Вот, сразу видно, — проворчал Каллен, когда они с Лелианой закрыли за собой дверь. — Одна порода!

***

— Прекрасно, — прокомментировал ведьмак, снеся мечом голову очередного дементора. — Только туристов мне тут не хватало. Сириус, которому упомянутый дементор чуть не проморозил сердце, сшиб Авадой другого — за спиной белоголового. — Турист здесь ты, а я экскурсовод. Дело есть, ведьмак. — Меня зовут Шани, приятно познакомиться, — вклинилась девушка, выпуская свою змею. Взгляд ведьмака едва заметно потеплел: — Геральт из Ривии. — Сириус Блэк. Мы здесь, как и вы, по заданию… Понадобилось меньше минуты, чтобы объяснить ведьмаку ситуацию. Еще некоторое время ушло на его справедливые по сути, но неприличные по форме комментарии, после чего отпущенные бойцам секунды размеренного боя истекли и дементоры перешли в атаку. Они тонко чувствовали эмоции и потому безошибочно угадывали: противник устал, ему требуется восстановить силы, а значит, пора бить всем что есть… Ледяной воздух царапал горло. Сириусу рассказывали, как привидения Хогвартса так же расправились с эльфами в Ужасный Самайн: проморозили коридоры до такой степени, что замерзший водяной пар разорвал нападающим легкие. Шани делала что могла, однако ее сил не хватало против такого количества демонов. — Отходим! — рявкнул Сириус и подтолкнул девушку в сторону пещер. Та оглянулась на бегу. Ведьмак, так и не ответивший на просьбу о содействии, сосредоточенно рубился. Вздрогнув непонятно отчего, Шани метнула в него лечебное заклятье. Геральт бросил на нее нечитаемый взгляд, в котором медичке почудилась, однако, искра благодарности… Она была медсестрой. Та тень на асфальте, которую укрыло пеплом. Ведьмак с ожесточением разрубил очередного дементора, повернулся к следующему — однако меч рассек пустоту. Демоны отошли. Теперь их разделяло полдюжины шагов, и все дементоры Азкабана сгрудились в узком коридоре, напоминая колышущуюся, будто в глицерине, массу черного тряпья. А затем… — Курва. Стена клубящегося белого марева покатилась вперед. Это был уже даже не мороз: охлажденная почти до абсолютного нуля материя грозила смести все живое на своем пути так же легко, как она крошила каменную кладку, железо и дерево. Ведьмак развернулся и побежал. — Ну как? — встрепенулся Гарри, когда Сириус и Шани проскочили в укрытие. Бродяга собирался было ответить, что никак, но в этот момент рядом появилось белое как мел, с жуткими провалами огромных черных зрачков, лицо и проорало: — Ходу, сукины дети! Что-то возмущенно мявкнуть успела только МакГонагалл. Через мгновение уже все увидели, что на них надвигается, и отвечать на оскорбления стало некогда. — Туда! — Гарри сразу вырвался вперед и помчался, показывая дорогу. Тут-то он и возблагодарил Вуда за зверские тренировки на ловкость и скорость… Дементоры выскакивали перед носом ежесекундно, словно отделяясь от камня или вываливаясь из теней. Взблески меча и вспышки заклинаний расшвыривали их так слаженно, будто маги каждый день сражаются бок о бок с ведьмаками. И, конечно, совершенно не смущаются, когда ведьмаки кроют их матом за нерасторопность. — Почти… пришли! — выдохнул Гарри и резко затормозил. Остальные едва успели остановиться — прямо у ног мелкие камушки сорвались с обрыва. — Хер моржовый! Собственно, открывшееся взорам беглецов походило на хер разве что метафорически. Кишка подземного лаза обрывалась в огромную почти сферическую пещеру, на дне которой полыхал искрами водоворот зеленого тумана. Каждую секунду где-то на камнях прорывались гейзеры изумрудного огня, отовсюду капала черная эктоплазма, а звук… казалось, из водоворота доносится запредельно высокий, на грани ультразвука, истошный вопль тысяч истерзанных душ. — Почему-то мне кажется, что нам туда, — хмуро обронил ведьмак, уже не глядя в зеленую бездну. Он смотрел назад, на белое марево, которое, несмотря на все заклятия МакГонагалл и Сириуса, продолжало надвигаться, вымораживая все на своем пути. Гарри, отбросив капюшон Мантии, преувеличенно-бодро кивнул. — Зараза.

***

Лорд Малфой сидел за письменным столом, который специально для него принесли в подземелья Нурменгарда, и сосредоточенно сверял какие-то расчеты. В школе он мало уделял внимания нумерологии и рунам, однако за прошедшие годы с помощью жены подтянул матчасть. Нарцисса вообще много помогала мужу с проектом. После рождения дочери она ушла с поста профессора Защиты, а поскольку магия и слуги-низушки существенно облегчали уход за ребенком, у Нарциссы появилось немало свободного времени. Его она и посвятила столбам. Гигантоподобный Иммлерих заерзал. Цепи, которыми он был обмотан с ног до головы, натужно заскрипели, но Люциус и бровью не повел. Он был уверен в своей работе. Почти четыре года ушло на то, чтобы разобраться в магии столбов. Дело пошло бы куда легче, если б можно было консультироваться непосредственно с их изготовителем, да только Гаррик Олливандер всячески увиливал от встреч, а потом и вовсе сбежал в Киркволл. Просить же официально помощи у Церкви… Нет, даже имея в кумовьях Ее Святейшество, лорд Малфой твердо отказывался «унижаться» перед церковниками. Он справился и сам. Путем долгих исследований и экспериментов Люциус разобрался и в принципе подбора материалов, и в самих рунах, после чего взялся за разработку собственного столба. Для ангелов. Иммлерих глухо зарычал. Солдаты Инквизиции, стоявшие вокруг с оружием наизготовку, чуть присели. Пускай у них был опыт сражений с Дикой Охотой, все-таки один из ее генералов — это на уровень повыше… — Так у нас и правда заложник! — донесся от двери восторженный голос Каллена. — И кто!.. — Люциус, это невероятно, — поддержала Лелиана. Лорд Малфой, поднявшись, с достоинством кивнул. Серафим Бык снова дернулся, но светящиеся руны на столбе, к которому он был примотан, ярко вспыхнули, и могучее тело обмякло. — Если это было финальное испытание технологии, то оно прошло успешно, я верно понимаю? — Да, Инквизитор. Когда я закончу корректировать формулы, то передам их вашему научному отделу. Жаль только, что запас подготовленных столбов вы уничтожили вместе с Киркволлом. Каллен страдальчески поморщился. Он уже понял и смирился, что импульсивное, на самом-то деле, решение было неправильным, но вылезающие на каждом шагу дурные последствия резали без ножа. Утешало лишь то, что без ошибок дела не делаются, а какого масштаба деятель — такие и ошибки. Короче говоря, высокий шкаф громко падает. — Есть еще склады в других местах, это вопрос транспортировки, — пожала плечами Лелиана, и у Каллена отлегло от сердца. — Люциус, его можно допросить? — Попробуйте. Но я вам тут не помогу: столб рассчитан только на удержание и ослабление, а вот сломать ментальную защиту этого существа никакими рунами невозможно. Во всяком случае, не теми, что нам доступны. — Но говорить он может? — Да, на нем обычное заклятье немоты. Каллен повернулся к пленнику и решительно воззрился на него. На этом решимость кончалась. И он сам, и Люциус, и Лелиана отлично понимали: настоящий мастер допроса у них один, и сейчас он жидкий. Впрочем, есть еще Гриндевальд, но его квалификация известна только с его же слов… Во всяком случае, Каллен был способен справиться разве что с мелким правонарушителем, а за серафима не стоило и браться. Как быть? — Ну давайте для начала так поговорим. Но беседы не получилось. Едва с Иммлериха сняли заклятье, тот начал распространяться об ущербности человечества и вообще вести себя снисходительно-хамски, будто не он тут был закован в цепи. Ни грубоватая дипломатия Каллена, ни мягкая жуть Лелианы на Быка впечатления не произвели. Пришлось снова заткнуть. — Ну его к черту, — буркнул Инквизитор, когда они втроем вышли из темницы. — Оставим для размена в случае чего, а так пускай сидит, думает о своем поведении. Люциус безразлично пожал плечами: — Я останусь пока в Нурменгарде, буду за ним присматривать. — Разработка новая, нужен контроль, — понимающе кивнула Лелиана. — Всем, что понадобится, обеспечит кастелян. Кстати, может, Нарси с малышкой тоже перебраться сюда? Пока они вдвоем обсуждали на ходу бытовые вопросы, Каллен думал. Захват Иммлериха был знаковым событием. Еще ни разу за всю войну Коалиции не удавалось взять заложников, а тут слету — целый серафим! Бык, безусловно, знает и о системе эльфийских порталов, и что находится на базе, и каковы дальнейшие планы пернатых… Короче, он знает очень много. И вся эта ценнейшая информация так и останется при нем, потому что расколоть ангела такого порядка… неизвестно, смог ли бы даже Снейп. «А если ему через трубу в ухо дунуть?» Каллен даже остановился. Он не понял, как ему вообще пришла в голову эта мысль, но она почему-то показалась чертовски дельной.

***

— Ненавижу порталы. Бродяга, в полете превратившийся в собаку, чтобы только не вопить от ужаса, был с ведьмаком вполне согласен. Прыжок в зеленую бездну, похожую на суп из блевотины и дементоров, мог бы пошатнуть и здоровую психику… Обстановка в Тени, правда, оказалась не намного приятнее. Пусть Гарри и умудрился провести их группу мимо гнезда демонов Отчаяния — откуда они, собственно, и валили через разрыв в Азкабан, — теперь предстояло идти через пустыню, в песках которой, конечно, тоже скрывалась куча нечисти. — А вы правда мутант? Ведьмак покосился на Гарри. Тот смотрел своими огромными глазами так открыто и наивно, что распознать Снейповскую науку допроса смог бы разве что параноик Грозный Глаз. — А правда, что ведьмаки, причиняя иным мучения, страдания и смерть, великое удовольствие и наслаждение испытывают? — невинно поинтересовался Гарри, когда Геральт нехотя кивнул. Тот поморщился: — Автор книги, которую ты сейчас процитировал, не очень-то разбирался в вопросе. В Хогвартсе действительно проходят «Монструм»? — Он был в списке дополнительной литературы, — не моргнув глазом ответил подросток. — А еще там написано, что у ведьмаков нет нормальных чувств и все их эмоции, кроме жажды убийства, сожжены ведьмовскими эликсирами и диавольскими ритуалами, что есть наичернейшая магия, противная Создателю, и за единое с ней соприкосновение навек будет душа человечья запятнана. Сириус слушал разговор с интересом, но вполуха: надо было внимательно смотреть по сторонам, а еще вверх и под ноги. Пока что на них никто не нападал, но надолго ли? — Ведьмачья работа — убивать чудовищ за плату. Не больше и не меньше. Слух Бродяги уловил едва слышный подземный шелест, однако до того, как бывший аврор успел понять, откуда исходит этот звук, Геральт вонзил серебряный меч прямо в песок там, куда чуть не шагнул Гарри. Раздался визжащий скрежет какого-то крупного насекомого, сквозь песок проступила густая зеленая жижа — а ведьмак, обтерев лезвие о сапог, продолжил как ни в чем не бывало: — Мы — охотники на чудовищ. Нас создали специально для этого, каждая клетка наших тел, каждые мысль и чувство подчинены задаче. Так понятно? — То есть вы любите свою работу? — Мистер Поттер, — вмешалась МакГонагалл, когда молчание ведьмака затянулось чуть дольше, чем следовало. — Мы в опасном месте, сейчас не время для разговоров. Будьте добры, не отвлекайте господина Геральта. Тот кивнул ей, срубив в воздухе подлетевшего совершенно бесшумно комара размером с кошку. Шли быстро. Темп задавал ведьмак, и было впечатление, что он куда-то очень спешит: то и дело посматривал на часы шагавшей рядом Шани. — Сколько у нас времени? — спросила Минерва, которая тоже заметила его беспокойство. Ведьмак неопределенно дернул плечом, спалил очередного выпрыгнувшего из песка сколопердроморфа знаком Игни. Все же ответил: — Час, не больше. Потом начнет работать моя ловушка. Пока действует магия, нужно закрыть разрыв, иначе все придется начинать сначала. — А сколько занимает подготовка? — Мне понадобилась вся ночь и шесть поворотов Маховика. — Значит, начинать все заново — не вариант, — понимающе кивнула МакГонагалл. — Азкабан надо зачистить срочно. — Что ж вы просто не сбросили на него ядерную бомбу? Мне казалось, это в стиле Инквизиции. Минерва поджала губы. Она тоже не одобряла использование апокалиптического оружия, но и критиковать Инквизицию в присутствии постороннего было недопустимо. — Если сбросить ядерную бомбу на разрыв, порожденный Отчаянием, он станет еще больше, — вдруг произнес Гарри. Его голос звучал так глухо и отстраненно, что Минерва едва не оглянулась в поисках Северуса. — Каждый заключенный в последний миг своей жизни испытает отчаяние тысячекратно сильнее воздействия дементоров. Такой разрыв не удастся закрыть уже никак и ничем. — Откуда ты это знаешь, малец? Гарри посмотрел на ведьмака, и — Сириус мог бы поклясться — тот вздрогнул. — Я слышал, как кто-то уже сказал это однажды, — ровно ответил Гарри. — Только другими словами. Разве вы не слышали? Ведьмак скрипнул зубами. От этого звука все сколопендроморфы на сто шагов окрест решили, что нападать не стоит. — Вон твоя Геенна Огненная, — процедил Геральт вместо ответа, указывая на рыжее зарево на горизонте. — Расскажи-ка, как ты намерен войти в огонь? Гарри наконец улыбнулся: — Легко. Я еще несовершеннолетний, а детям не страшно пламя Геенны. — А вот отсюда поподробнее! — напрягся Сириус. Он как-то не задумывался над этим вопросом: во всем, что касалось Тени, уже стало привычным полагаться на Гарри… Но уж детали спецоперации стоило бы выяснить! Парнишка с (тщательно отрепетированным) придурковатым выражением на лице почесал затылок: — Ну… я просто схожу заберу Драко и вернусь, а вы тут подождете? — А может, стоит позвать… ты-понял-кого? — осторожно спросил Сириус. — Зачем? Я справлюсь, одна нога тут, другая там! — Чего-то ты недоговариваешь, малец… И тут рев, похожий на слитый воедино рык сотен всевозможных хищников, заставил песок под ногами пойти крупной рябью. Зарево на горизонте стало ярче. — Что это? — прошептала Шани. Гарри улыбнулся еще шире и неестественней. — А, — сказал он. — Это, похоже, Драко проснулся. Геральт глубоко вздохнул, глядя на клубы дыма вдалеке. Поднимаясь над заревом, в беззвездную темноту неба Тени, они начинали полыхать молниями и проливать косой дождь, капли которого вспыхивали на лету… Кажется, это называют «вьетнамские флэшбеки». — Зараза.